Плач феникса. Том первый

Пролог

Старое и немощное тело Сахеля хотело смерти. Не покоя, и даже не избавления от боли, являющейся неизменным спутником всех стариков. А именно смерти. Пять перерождений остались позади, позволив так долго служить своему господину. Но каждая смена оболочки забирала у него что-то потаённое. Будто само право на жизнь. И в этот раз даже Повелитель будет не в силах вмешаться в естественный ход вещей, чтобы в очередной раз поспорить с самой смертью.

Это тело точно станет для Сахеля последним. Но сожалений по этому поводу он не испытывал. Всё, что удерживало его в этом мире – это клятва верности и незаконченные дела культа. Ковен – общество сильных и смелых магов, не боящихся идти на риск ради собственного возвышения. Не чурающихся прикасаться к запретным знаниям и готовых ответить за это перед всем остальным миром. А ещё, магов жадных и эгоистичных, думающих в первую очередь о себе, и ради собственной выгоды готовых перегрызть друг другу глотки.

И именно поэтому Сахель не мог пока уйти за грань. Не было никого, кому он мог бы оставить своё бремя власти над Ковеном. Ведь он был не просто патриархом. Он был проводником воли Повелителя. Его правой рукой, заставляющей это сборище свободолюбивых колдунов действовать в интересах Господина, тем самым приближая время исполнения великой цели, лежащей за гранью их собственного понимания.

Ради этого он был готов потерпеть ещё немного.

– Мой старый друг, – голос Отрёкшегося звучал как всегда отовсюду сразу, заполняя собой этот небольшой карман реальности. – Когда-то давно я мог бы даровать тебе бессмертие, которого ты достоин как никто другой среди моих слуг. Но увы, сейчас это не в моей власти. Всё что я мог, я уже сделал. И мне остаётся лишь просить своего верного соратника не оставлять меня ещё какое-то время. Пока наше с тобой дело не будет закончено.

– Я буду служить вам сколько смогу, мой повелитель. Но бессмертие – удел богов. Их тяжкое бремя и проклятье. Восемь прожитых мной веков – достаточный срок, чтобы понять это.

– И от того мне лишь печальнее. Ведь нести эту ношу легче, когда есть тот, кто разделяет её с тобой. Ты был совсем юн, когда твой город из цветущего сада начал превращаться в Мёртвый. Был свидетелем его падения и видел, как рушились мои храмы, а на их месте возводились новые. Помнишь, как нещадно уничтожались знания, которые хоть как-то могли напомнить людям обо мне. Но ты сумел сохранить моё наследие, укрыв его от глаз ослеплённых фанатиков, в надежде возродить его однажды в будущем. И мне жаль, что твоими мечтами нам суждено было воспользоваться именно так.

– Всё ради цели, повелитель.

– И я ценю, что ты разделяешь её со мной. Ты последний из ныне живущих людей, кто чувствовал, как дрожала земля во время Раскола, и единственный, кто знает, как в тот момент трепетало моё сердце. От злости и обиды, от гнева и отчаянья. От желания отомстить во что бы то ни стало. И пусть на моих плечах лежит невообразимая ответственность, я всё ещё хочу, чтобы ты стал свидетелем, как моя месть свершится. А потому, мой друг Сахель, мы более не будем ждать. Пора выйти из тени. Отправь гонцов во все пределы, пускай разносят весть, что мы готовы выступать.

Пара огромных и раскосых жёлто-оранжевых глаз, смотрящих на Сахеля из темноты, запылали решимостью. И этот свет будоражил старую холодную кровь патриарха, вновь заставляя тело поверить, что ему ещё рано умирать. Оно должно послужить своему хозяину ещё немного, пускай и в последний раз.

– Будет исполнено, мой повелитель. Ваше знамя будущей победы поднимут многие, а врагам не останется ничего кроме страха и отчаянья. Я обещаю.

– И я верю тебе. Ступай, Сахель. И… прощай.

Пространство начало сжиматься вокруг человека, и он шагнул в черноту портала, чтобы вновь очутиться в просторном каменном зале с тысячей свечей. Арка ворот осталась позади, и более не плескалась первородным мраком. А перед патриархом, припав на одно колено, молча и недвижимо стояли все старшие слуги ковена. Они ждали его слова. Нет, они ждали Его слова.

– Братья! – обратился к ним Сахель, и на этот раз в его голосе не было прежней немощности. – Время пришло! Наш Повелитель ждёт от всех нас лишь одного. Преданной службы! И тогда Его сила станет вашей, навсегда.

Так идите и умойте западные земли кровью, низвергните их ничтожных правителей, заберите себе силу изнеженных магов и добудьте нашему Повелителю эту победу!

Глава 1

– Мазай, – обратился ко мне Сивый, стоя по центру комнаты с расставленными в сторону руками. – Ты правда хочешь, чтобы именно я сопровождал тебя?

– Ну кроме тебя некому, – ответил я, лениво наблюдая за тем, как столичный портной, взобравшись на табуретку, снимает с него мерки.

– Я к тому, что я ж простым парнем в мрачные попал. А там, считай, 20 лет безвылазно отслужил. Да я тварей за жизнь больше повидал, чем людей. В общем… боюсь я. Дел натворю по незнанию, тебя опозорю или того хуже. Там же, на этой свадьбе будет весь цвет Империи! Как бы чего не вышло…

– То, что ты об этом задумался, уже говорит в твою пользу. Вот представь Колтуна. Разве ж он бы о таком беспокоился?

– Ну так Дунвест же есть! Он и благородный, и меч носит. А мне так-то топор привычней, с которым меня туда даже не пустят.

– Ему нельзя, – коротко пресёк я очередную попытку Сивого отвертеться.

И это действительно был тот случай, когда отца жениха на свадьбу не пригласили. Рейн, конечно, своего папашу любит, но вот светить закатного рыцаря перед прочей имперской аристократией уж точно не следует. Тем более после событий в Приозерье. Казантир хоть и снял с Дунвеста обвинение и даже уже повесил кого-то другого вместо него, но всё же от всех слухов не избавишься.

– Зеф ещё есть, – не унимался Сивый. – Аттестованный маг-лекарь – это же статус. К тому же он знает того мастера, как там его…

– А ты знаешь жениха, – парировал я. – Вместе с ним на демона охотился. Просто смирись и прими уже свою судьбу.

– Как скажешь, командир.

– Вот и славно. Когда будет готово?

Последнюю фразу я адресовал небольшому мужичку с приплюснутым носом и бородавкой на щеке. Несмотря на непритязательный вид вёл он себя словно королевский церемониймейстер, волей судьбы (а точнее злого рока) попавший в хлев к свиньям. Кривился при каждом взгляде по сторонам и то и дело вытирал руки своим шёлковым платком, будто успел их где-то запачкать.

– Нужно подобрать ткань, согласовать крой, определиться с аксессуарами, – начал с важным видом перечислять он. – Думаю, первую примерку мы сделаем к концу следующей декады, а финальный вариант будет готов ещё через две. Это при условии, что мы используем ту материю, которая уже есть на нашем складе. Если нужно что-то особенное, то придётся ждать, пока…

– Это слишком долго, – перебил его я. – Всё должно быть готово уже через 7 дней.

– Но позвольте, – искренне возмутился он, даже на время позабыв о своей брезгливости. – Моё ателье не занимается пошивом кухонных фартуков и одежды для лоточников. Я работаю только с состоятельными заказчиками, а мои камзолы бывали на многих званных вечерах и даже балах Триема.

– И это ещё одна возможность для ваших творений оказаться на весьма важном событии. Вот только состоится оно уже через 7 дней.

– Это исключено, я же говорю, что… – вдруг портной осёкся, и ещё раз с недоверием оглядел нас и наши простые апартаменты, которые мы сняли в пригороде Триема. – Но как же? Через 7 дней состоится только одно мероприятие. Празднование в честь бракосочетания наследника рода Деневиль, господина Рейнлиена с единственной дочерью главы дома Вестелин, леди Ериной.

– Именно туда нам и надо, – спокойно подтвердил я. – Что скажете, достойное место для того, чтобы продемонстрировать ваши таланты портного?

– Но откуда, откуда у вас приглашение?! – он изумлённо взирал на двух наёмников в застиранной одежде.

– Получил на другой, не менее важной встрече благородных особ.

И я даже не лукавил. Ведь, как оказалось, на свою свадьбу нас позвал не жених и, конечно, не невеста. Заветную бумагу нам доставил посыльный с имперским гербом, одетый так, что застань его тут наш наспех найденный портной, и ему самому пришлось бы стыдливо прятаться в тёмном углу. Внутри белого рельефного конверта уместилась довольно короткая записка, весьма недвусмысленно напоминающая мне о том, что имперскому подданному, магу 4-й ступени Мазаю належит засвидетельствовать своё почтение брачующимся, и для этого моё имя уже внесено в списки благородных гостей.

При дальнейшем и уже самостоятельном изучении вопроса вдруг выяснилось, что этикетом предусмотрено обязательное наличие от одного до трёх сопровождающих. Обычно ими становились такие же благородные родственники, которые не получили приглашение лично. Своего рода возможность самим определить состав делегации и в зависимости от мероприятия «подсветить» нужных людей. Например, дочь в качестве потенциальной невесты, или сына для престижной имперской службы. Но для ненаследных аристократов вроде меня допускались исключения. Маг высокой ступени мог взять с собой либо подающего надежды ученика или же близкого друга, за которого он ручался. Как и в случае с младшими членами семьи на них возлагалась роль помощников: принеси, подай, подержи, передай и так далее. Как по мне, так абсолютно бесполезное правило, но в чужой монастырь со своими не лезут.

И всё бы ничего, но парадные камзолы, без которых тоже на праздник было нельзя, пришлось заказывать в двойном количестве. А ведь цена даже за один кусалось так, что хотелось сказаться больным, чтобы сие событие благополучно пропустить. Однако, вряд ли это был тот случай, когда подобные уловки будут уместны. Особенно при наличии аттестованного лекаря под рукой.

– Ну так что, уложитесь в 7 дней? Или нам нужно поискать кого-то другого, более расторопного и амбициозного?

– Ну что вы… если речь об этом мероприятии, то я полагаю, что мы можем пойти на крайние меры и бросить все свои силы… но даже так, придётся перешивать из уже почти готового…

– Нас устроит такой вариант.

– Тогда я немедленно примусь за работу. Вот только на счёт оплаты…

– Вот, здесь аванс, – я передал увесистый мешочек с серебром.

– Да, конечно. Однако за срочность…

– Может, будет лучше, если я в присутствии других важных гостей упомяну одного мастера, пошедшего мне навстречу и подготовившего отличный камзол в столь короткий срок?

– Кхм… да, пожалуй, это было бы отлично. Тогда ближайшие дни прошу не выезжать из города. Без ряда примерок мне не удастся подогнать всё как следует. А это недопустимо! Ведь свадьбу посетит Император!

Свернув свои измерительные ленты и уложив их в аккуратный саквояж, мастер-портной выбежал за дверь и умчался выполнять заказ.

Предполагаемое появление на публике Первого Императора действительно взбудоражило всю столицу и не только. Все благородные дома под разными предлогами пытались выбить себе приглашения на эту свадьбу, чтобы лично присутствовать на этом грандиозном событии. Ведь бессменный монарх появлялся за пределами дворца крайне редко, и являл свой лучезарный лик подданым только по очень знаковым поводам. О том, что совсем недавно он побывал на севере Закатного королевства, чтобы поучаствовать в расправе над заигравшимся со скверной командором Ордена, общественность была естественно не в курсе.

Вот и начали ходить различные слухи, навроде того, что Император лично оказывает честь дому Деневиль, возвышая его над прочими. Другие же, напротив, считали, что это лишь площадка для какого-то публичного заявления, а сама свадьба просто удачно совпала во времени и пространстве с нужными Императору вводными.

Об этом говорили везде. В гильдии, куда мы не преминули заглянуть, в тавернах и на постоялых дворах. А ещё в окружении самого виновника торжества. Дунвест нашёл возможность тайком встретиться с сыном и, будучи человеком неглупым, помимо прочего разузнал немало полезных подробностей.

– Сивый, скажи, если бы ты решил жениться, то какой подарок хотел бы заполучить на свою свадьбу?

– Деньги, конечно.

– А если бы у тебя их было столько, что складывать некуда?

– Да на кой мне тогда жениться? – с ухмылкой спросил он.

– Просто представь.

– Э-э… Ну тогда что-то, чего не купишь даже за золото.

– А что нельзя купить в Империи даже за золото?

– Ну-у… Что-то, что здесь не продаётся.

– Хм-м… Что не продаётся, говоришь? А ведь у нас есть кое-что, что не сыщешь даже на самых дорогих рынках Триема?

– И что же это? – спросил уставший от столичного лоска мрачный. – Честь, совесть и чувство меры?

– Ха. Нет уж, эти бесценные вещи мы, пожалуй, оставим себе. А ты лучше ещё раз перебери склянки, которые вручил нам Орус. Наверняка, там есть такие, которые нестыдно будет вручить в качестве подарка даже избалованным аристократам.

– Да что их перебирать, коли они там все аккуратно подписаны. И из всех на ум приходит разве что «очиститель» – универсальное противоядие. Избавляет организм от любой дряни, даже самой смертельной.

– Вещь полезная и нужная. А для благородных с их извечной подковерной борьбой так и вовсе. Жаль, правда, будет с такой расставаться.

– Их там два. Так что, не переживай. Один пузырёк ещё останется, да и объем у него приличный.

– Ну тогда на том и решим. Думаю, забота о собственной безопасности для аристократов стоит даже выше, чем статус и деньги. Осталось только упаковать правильно.

– Ага, а ещё успеть постичь азы придворного этикета. Мазай, ну может всё-таки Зеф, а? Ну не моё это. Я ж там точно облажаюсь? Так надо ли так рисковать?

– Надо, Сивый, надо. И в битве, и на пиру Зайцы друг друга не бросают.

******************************

Портной всё-таки успел, прислав наши наряды за пару часов до выхода в свет. И всё это время мы потратили на то, чтобы правильно напялить всё это на себя. Глядя на то, как мы мучаемся, у мастера по пошиву едва не случился нервный тик. В итоге он вызвался нам помочь, правда, при этом не забывая причитать о собственной озабоченности, что его творения на главном мероприятии года будут представлять два неотёсанных мужлана, ничего не знающих о манерах и современной моде.

Само торжество проходило прямо в поместье Деневиль, куда мы прибыли на карете, в очередной раз изрядно потратившись. Трием изо дня в день раздражал меня всё больше и больше. Казалось, что каждый сделанный здесь вдох стоит денег. Но ещё больше не в своей тарелке себя чувствовал Сивый.

– Успокойся. Просто напусти на себя задумчивый вид и загадочно помалкивай.

Дождавшись кивка, я шагнул к воротам, где гостей уже встречали слуги, а также виновники торжества. Первые тщательно проверяли наличие прибывающих в утверждённых списках, а вторые коротко благодарили за оказанное внимание. Можно, подумать, нашлись бы те, кто по собственной воле отказался бы от приглашения, коли уж на него согласился сам Император. Вон, даже мы с Сивым не посмели так поступить.

При виде нас, напускная доброжелательность молодожёнов дала трещину. И если леди Ерина скорее была удивлена, и даже отчего-то недовольна, то вот сын Дунвеста откровенно еле сдерживался, чтобы не заржать.

– Друзья, благодарю вас за визит, и надеюсь, что ваш вечер пройдёт хорошо.

– Спасибо за приглашение, мы с радостью откликнулись на него.

– И всё же я огорчён твоим выбором, Мазай, – уже полушёпотом добавил он. – В глубине души я мечтал взглянуть как парадный камзол будет сидеть на Колтуне. Вы оба выглядите слишком… обычно.

– Это ровно до тех пор, пока не подадут горячее, – в ответ прошептал я. – Разобраться с приборами мы так и не успели.

После чего я вручил ему самую простую деревянную шкатулку. Найти такую в городе дворцов и поместий было не так-то просто. Стоящий рядом слуга хотел было взять её себе, чтобы положить к уже скопившейся кучке других подарков, выглядящих куда более презентабельно и роскошно. Но Рейн жестом остановил его. С неподдельным интересом он самолично открыл крышку, вызвав шепотки других гостей, ожидающих своей очереди позади нас.

– Это очень ценный подарок, – уже куда более серьёзно сказал он, глядя на маленькую склянку с жёлтой жидкостью, лежащую на пучке свежей соломы. – Благодарю от своего лица и от лица моей будущей супруги.

– Примите поздравление, – я неглубоко поклонился, а вот Сивый сложился чуть ли не пополам. После чего под пристальные и немного удивлённые взгляды других гостей мы отправились дальше. Блуждать в этом море неизвестности под названием высший свет Империи.

Не вляпываться в неприятности, лавирую среди распухших от важности гостей, нам удавалось довольно долго. Однако, я недаром ещё в самом начале уловил царящий тут дух джунглей, ну или морских глубин, где рыбы побольше хотят сожрать тех, кто поменьше. И если настоящие акулы не обращали своё внимание на такую мелочь как мы (какой им с этого прирост репутации?), то вот те, кто был внизу этой пищевой цепи, были не прочь попробовать укусить нас побольнее, дабы самим утвердиться в этом обществе в качестве хищника, а не жертвы.

На разговор меня отвлёк один из магов, принимавших когда-то участие в моей сдаче экзамена в Триеме. Узнав меня, он был сильно удивлён такой встрече. Впрочем, он-то как раз был тогда не против вручить мне перстень с двойкой несмотря на незначительные отклонения по количественным показателям. И сейчас, казалось, даже искренне был рад меня видеть.

– Ваше присутствие здесь может объясняться лишь двумя причинами, – сделал он осторожное предположение. – Или же вы приняли предложение от мастера Блурвеля и пополнили ряды его одарённых слуг, или же сами взяли 3-ю ступень, и теперь находитесь здесь в статусе аристократа Империи. Первый вариант выглядит куда правдоподобнее, но почему-то, глядя на вас, я бы поставил на второй.

– И оказались бы в выигрыше.

– Что ж, поздравляю. Я рад, что старик Вупиль оказался неправ. Завтра же не премину его уколоть этой новостью. А то он за эти два года стал ещё вреднее и брюзгливее. Но выходит, что третью ступень вы получили не в Триеме. Верно?

– Да. Так уж вышло, что по долгу службы я посещал Греш и решил воспользоваться моментом.

– Удивительно. Но в любом случае рад за вас. И передавайте привет мастеру Блурвелю. Боюсь, в такой толпе мы можем с ним сегодня и не свидеться.

– Обязательно, – пообещал я, даже не пытаясь при этом развеять придуманную самим собеседником историю. Если он видит меня в качестве протеже мастера Блурвеля, недавно получившего свою 3-ю ступень, то пусть оно так и остаётся.

Раскланявшись, мы отправились по своим делам. Он – пообщаться с кем-то ещё, а я – вернуться к Сивому, который, должен был удерживать оборонительные позиции возле облюбованного нами столика. И, кажется, оборона трещала по швам.

Сначала я услышал смех, но это был тот случай, когда он не сулил ничего хорошего. Злой, полный издёвки и обещающий веселье далеко не всем. Затем я увидел Сивого, который непрестанно кланялся то одному, то другому представителю местного бомонда. Трое молодых мужчин в окружение такого же количества дам, явно измывались над непонимающим что ему делать простолюдином.

Но что было ещё хуже, этот устроенный кем-то перформанс уже успел привлечь внимание других гостей. И теперь в сторону нашего столика смотрело немало зрителей. Они ждали очередного блюда – порции горячих новостей для обсуждения и пересудов.

– Я думаю, что мой друг достаточно отвесил поклонов, чтобы удовлетворить самолюбие даже самых падких до этого персон. Если же вы хотели чем-то поинтересоваться, то попробуйте спросить меня. Моё имя Мазай.

Я на всякий случай ещё раз окинул взглядом камзолы и платья, но уже не со спины, а, так сказать, лицом. Нет, не ошибся. Побогаче наших, но уж точно не из высшей лиги. Видел я тут такие, от которых в глазах щипать начинало, от блеска камней, простых и не очень.

– А вот и твой хозяин пожаловал, – ухмыльнулся один из них, но тут же поприветствовал меня, как и подобает аристократу. – Моё почтение. Мы лишь заприметили этот столик, занимать который одному или вдвоём будет явным расточительством. Как видите, с нами дамы, которым не следует стоять у стены, когда начнётся торжество. Вот я и попросил вашего слугу войти в наше положение и благородно уступить нам это место. Но как выяснилось, «благородным» на нём оказался лишь его наряд.

– А сам он лишь молчит, сопит и кланяется, – добавил второй. – Я понимаю, что дело не моё, но я бы рекомендовал найти ему замену. Он безусловно широк в плечах и даже недурён собой, но абсолютно непригоден для службы.

– А с чего вы взяли, что он мой слуга? – пока ещё спокойно спросил я.

– Потому что аристократ из самого захудалого рода знает хотя бы основы поведения в приличном обществе. И лишь полная деревенщина будет вести себя подобным образом. Ну или кто-то, кто служит тому, кто сам в это приличное общество заскочил недавно.

– Заскочить-то заскочил, вот только ничего там не понял, – вставил третий, от чего парни заулыбались, а девушки прыснули смехом.

– Верно, пока ещё не разобрался, – я по-прежнему спокойно взирал на эту троицу, раздумывая, стоит ли оно того?

Может, действительно будет лучше отступить к стене и простоять там положенное время, не отсвечивая? После чего тихонько покинуть дворец и растаять среди просторов Империи. Да мы бы, собственно, так и поступили, знай, что столиков на всех не хватает. Но теперь-то это будет подобно бегству с поля боя, да ещё и при свидетелях.

– Если непонятно, так мы объясним, – будто бы даже вежливо предложил первый, подливая масла в огонь.

– Тогда для начала подскажите, с каких пор стало нормой не представляться? Я своё имя назвал.

И вновь снисходительные улыбки, которые я был бы не прочь стереть с их лиц. Но пока не настолько, чтобы ввязываться в прямой конфликт.

– Ох, видите ли, есть правило и на этот счёт, – начал первый. – Если хотя бы с одной из сторон в светском и малозначимом разговоре участвуют более 5 человек, то допускается опустить их имена, дабы не тратить на это время. И поэтому….

– Мне разговор не показался малозначимым, – перебил его я. – Оскорбление имперского аристократа и его друга – это вполне себе важный повод узнать имена обидчиков.

Лицо решившего поучить меня этикету аристократа скривилось, словно от горькой микстуры, зато другой подхватил эту эстафету словоблудия за ним.

– И снова вы не улавливаете момент. Словесная пикировка допустима, и никакую границу дозволенного мы не переходили. А сей разговор начинает утомлять. К тому же вы заставляете ожидать наших дам, что лишь усугубляет ваше положение. Просто отступите, чтобы не растерять хотя бы последние крохи гордости и не стать окончательно посмешищем…

Он говорил что-то ещё, но я уже не слушал. Заворочавшийся Бес подтвердил, что мне не показалось. Я уловил в этом большом зале присутствие того, кто был удостоен печати Отрёкшегося. Молча и не обращая внимания на ухмылки и смешки обнаглевшей золотой молодёжи, я двинулся следом за этим ускользающим чувством. Сивый последовал за мной, без всякого сожаления оставив удерживаемый им до этого рубеж.

Сюда. Нет, едва заметный «запах» стал ослабевать. Значит, нужно поменять направление. Да, так он ощущается отчётливее. Этот? Нет. Кто-то среди тех троих? И снова промах. Кто же, кто же из всех этих щёголей продался ковену?

Заиграла музыка, привлекая всеобщее внимание. Несколько слуг потянули на себя большие резные двери, украшенные позолотой и серебряным орнаментом, распахивая их настежь. В зал вплывала процессия, ради которой тут все и собрались. Рейнлиен, в окружении своей матери, и леди Ерина, ведомая своим отцом (и когда успели помириться?) неторопливо и величественно шагали к подготовленной для церемонии сцене. Часть гостей приветствовала их на этом пути, образовав живой коридор, и стояли так плотно, что разобрать среди них слугу ковена было невозможно. Да к тому же он был где-то там, на противоположной стороне.

– Сивый, отыщи мастера Блурвеля, он наверняка есть среди гостей. Сообщи ему, что сюда проник слуга ковена. Только не мельтеши и не привлекай к себе внимание. Просто делай вид, что идёшь куда-то с поручением.

Сам же я продолжил вглядываться в собравшихся тут людей, периодически вставая на цыпочки и смотря поверх голов. Представляю, как это выглядело со стороны, и сколь много поводов для насмешек я подкинул местным павлинам. Но сейчас куда важнее было не упустить добычу.

Вдруг музыка заиграла громче, добавились новые инструменты, а толпа с придыханием ахнула, ведь на сцене появился сам Император. В своём лучезарном образе, так сильно отличающимся от того, что я видел совсем недавно. На белоснежной ткани его одежд особенно ярко смотрелось ожерелье с крупными и абсолютно чёрными камнями, напоминающими обсидиан. Таким же камнем была инкрустирована рукоять его меча, явно предназначенного для парадов, а не для сражений. Он улыбался, приветствуя молодожёнов, и, казалось, что от одного его присутствия в зале стало светлей.

Стоило мне на мгновение отвлечься от поисков, и тот путеводный огонёк, что вёл меня до этого, вдруг исчез. А на его место пришло лишь эхо, доносящееся теперь со всех сторон разом. Что за хрень?!

Толпа начала расходиться, торопясь занять свои места возле стоящих по центру зала столиков или выстраиваясь по его периметру. Я же завертелся по сторонам, пытаясь отследить новые источники, но казалось, что их целое множество, и все они разбросаны в пространстве. Сосредоточив всё своё внимание на ближайшем из них, я понял, что отголосок «запаха» исходит от самой процессии, которая уже подошла к приготовленной сцене и готова была подняться. Кто-то из них? Или из их охраны?

Молодожёнов и их родителей сопровождали четверо магов и столько же воинов, но все они остались внизу, выстроившись парадным караулом. И лишь девушка-служанка, помогающая справиться с длинным шлейфом от платья невесты последовала за благородными господами. Туда, где стоял Император.

Я усилил зрение и всмотрелся в её лицо. Безразличный взгляд пустых глаз, который сейчас никто не замечал. Ведь всё внимание было сосредоточено на куда более важных персонах, стоящих на сцене. Это не слуга ковена, это его марионетка!

– «На ней печать», – подтвердил Бес. – «Как и на многих других в зале.»

Уже зная, что искать, я ещё раз спешно оглядел зал, не обращая внимания на шикающих на меня аристократов, которым я мешал смотреть за представлением. Ведь я так и стоял прямо по центру, вертя головой во все стороны.

В ближайшем разносчике вина, замершим на месте с кувшином, я разглядел все те же симптомы отрешённости – стеклянный взгляд и полную неподвижность, которые так легко было принять за качества хорошо вышколенного слуги. И ведь таких в зале было немало.

Это точно не к добру! Но что прикажешь делать?! Я же не могу прервать церемонию банальным убийством обслуживающего персонала. Кто ещё кроме меня в зале потом сможет опознать в их трупах отголоски грозящей всем опасности? Да и если сможет, то что это даст уже моему трупу, которым я несомненно стану, если начну швыряться смертельными заклинаниями в присутствии имперских аристократов?

Но ведь тут явно готовится какая-то дичь! Знать бы ещё какая…

Тем временем, руки новобрачным повязали шёлковой лентой, в знак их единения, и гости в их честь осушили бокалы до дна. После отшумевших оваций и выкриков поздравлений, слово взял Император.

– Мне, как правителю нашей великой страны, отрадно видеть…

А меж тем слуги, попавшие под власть наложенных на них печатей, принялись наполнять опустевшие бокалы вновь.

– … как примиряются два сильнейших рода, две опоры Империи…

И никто не посмеет пригубить их, пока монарх не закончит говорить.

– … и как они решили скрепить свои дома узами брака…

И никто не посмеет не выпить, когда он сам поднимет свой бокал.

– … чтобы сделать сильнее всех нас…

Та самая служанка, что помогала с длинным подолом платья, уже несла на подносе бокалы для новобрачных и венценосной особы.

– … процветание Империи невозможно без процветания его семей! А величие Империи зиждется на силе каждого из вас!

Я уже видел, торопящегося ко мне Сивого, а за его спиной белокурого Блурвеля – того, на кого я смогу переложить всю ответственность за принятие такого непростого решения. Но, кажется, он безнадёжно опаздывал. Речь Императора оказалась на удивление короткой, и он уже взял с подноса вино.

– Да здравствует новая семья! Да здравствует Империя!

– Да здравствует Империя! – пронеслось по всему залу.

Император поднял бокал в воздух. Да будь что будет.

«Вспышка» света осветила зал, заставив большую часть гостей зажмуриться. А вместе с тем отложить на какое-то время распитие вина. Другие тоже повременили, явно не понимая, что происходит.

– Вино отравлено! – заорал я что было сил. – Вино отравлено! Никому не пить! В вино подмешан яд.

Не теряя времени, я схватил слугу с кувшином и повалил на пол. И тот словно безвольная кукла не оказал мне никакого сопротивления. Подбежавший Блурвель переменился в лице и сквозь выступающие из глаз слёзы смотрел на меня сейчас как на полоумного. Их то с Сивым задело больше прочих. Мрачный так и вовсе, закрыв руками лицо, пытался найти ориентир в пространстве. Другие сильные маги уже разворачивали щиты, закрывая ими важных гостей. Другие уже были готовы разорвать меня в клочья, и лишь спокойствие Императора останавливало их от немедленных действий.

– Ты рехнулся?! – зашипел Блурвель, глядя на растекающееся вино из разбитого кувшина. – Что ты мелешь, я бы почувствовал яд.

– Да ты сам посмотри, – забыв про вежливость, я ткнул на безвольно лежащего на полу слугу. – На нём печать.

Мастер положил тому руку на голову, но проверка не потребовалась.

– Какой вздор, – вскрикнул один из тех напыщенных мудаков, что издевались над Сивым. – Да этот деревенщина просто не в себе. Перебрал, наверное. Или ещё чего принял. Если нужно, я продемонс…

Звук падающего тела его спутницы, оборвал его на полуслове. Её тело зашлось в конвульсиях, а сама она схватилась за горло, пытаясь протолкнуть туда воздух.

– Это не яд, – Сивый наконец-то разлепил глаза и макнул пальцем в винную лужу. – Судя по стальным отблескам, это «обет молчания». Алхимия. Её нельзя почувствовать.

– Что вы стоите, помогите же ей! – вскричал молодой и дерзкий.

– И мне! Я тоже успел отхле… кх…

Ещё один человек под охи толпы рухнул на пол, а затем ещё и ещё. Не меньше десятка людей уже валялись на полу, содрогаясь всем телом. Но Блурвель не торопился их спасать. Вместо этого он пристально оглядывал зал.

– Убить всех слуг! – заорал он. – Немедленно!

И первым превратил в кашу мозги того, на чью голову возложил свою руку. «И кто из нас сбрендил», – было подумал я, но тут же осёкся, видя, чего именно опасался мастер.

Источники практически всех слуг, которых в зале насчитывалось не меньше двух десятков, заполыхали внутренним огнём, грозя уже через мгновение выпустить наружу всю их жизненную энергию в едином чудовищном взрыве.

Сам Блурвель успел дотянуться ещё до двоих. Третьего убил я, снеся голову «лезвием». Маги из гвардии дома Деневиль также принялись уничтожать потенциальную угрозу. Да и некоторые другие присутствующие на приёме одарённые не побоялись умертвить чужих слуг. Я даже видел, как один немолодой уже мужчина, с сединой и тростью, молниеносным движением достал свой меч и вонзил его прямо в сердце стоящему рядом лакею. А ещё как взорвалась голова бегущей и кричащей в ужасе девушки-официантки, пытающейся выбраться из зала. Далеко не на всей прислуге была печать, но времени на выяснение подробностей у аристократов не было.

Пятнадцать смертей уместилось в три секунды, а затем грянул взрыв. Шесть человеческих тел детонировали разом, отчего зал содрогнулся, а витражные окна поместья Деневиль с дребезгом осыпались во двор. Однако по-настоящему серьёзных разрушений не последовало. Каждый из эпицентров взрыва накрыло куполом энергии, превратив их в воплощение самого страшного кошмара. Разводы крови, измазавшие силовые поля изнутри, сделали их похожими на огромные бордово-красные шары.

В повисшей звенящей тишине кого-то стошнило. Император медленно опустил руку, и выставленная им защита схлынула, позволив ошмёткам плоти, осколкам костей и прочему кровавому месиву единовременно свалиться на пол. И тогда стошнило уже многих.

– Всех выжавших слуг изолировать и подготовить для допроса! – скомандовал Блурвель. – Пострадавших разместить в одном месте у стены для оказания помощи. Выполнять!

Гвардейцы и маги беспрекословно принялись выполнять указания мастера, хотя, по моим данным, официально к семье Деневиль он отношения не имел.

– Господин Блурвель, времени у жертв «обета молчания» совсем немного, – охреневая от собственной смелости и согнувшись пополам, выдал Сивый. – Но среди подарков на свадьбу есть «очиститель». Если господин Рейнлиен позволит…

– Так чего ты стоишь?! Неси его быстрее!

Но Рейн сам уже бросился к груде подарков, которую слуги успели перенести в торжественный зал и сложили там в виде аккуратной пирамиды. Искусно украшенные ларцы и коробки полетели на пол, и я даже отчётливо услышал звон бьющегося стекла и фарфора, но молодой господин не обращал на это никакого внимания. Наконец, он выудил из этой горы нашу невзрачную деревянную шкатулку и кинулся к нам.

Успевших хлебнуть отравленного вина уже уложили рядом, и мастер Блурвель всё же приступил к их лечению. Не знаю, справился бы он, если бы не так кстати подаренная нами склянка с алхимией, но благодаря ей и советам Сивого дело явно шло неплохо.

Вместе с тем появились первые попытавшиеся покинуть зал, но двери по-прежнему оставались закрытыми, а гвардейцы никого через них не выпускали. Среди толпы благородных персон пробежал недовольный и местами испуганный шёпот. Но слово взял Император, к этому моменту единственный оставшийся на сцене. Он вновь обратился к начинающему бурлить обществу, и на этот раз каждое его слово громыхало клокочущей силой и едва сдерживаемой яростью. Его речь разлеталась по залу подобно вестнику грядущей войны, неизбежной и неотвратимой. И никто не посмел игнорировать его, прервать или усомниться в сказанном.

– Подданные Империи, поднимите лица, отриньте свой страх! Благоденствие нашей страны было добыто в бесчисленных сражениях. Мечом и магией мы установили мир на этих землях и привели их к процветанию на долгие сотни лет. Теперь же настало время вновь готовиться к битве. На этот раз нам предстоит защитить всё то, чего мы добились и чем так гордимся. Мы не хотели этой войны, но она сама пришла к нам в дом. Дикие королевства исходят жадностью и завистью, глядя на цветущие земли по эту сторону Барьера. Им не даёт покоя наша сытая жизнь. Их глаза застилает ненависть к порядку и нашему образу жизни. И они хотят отнять у нас всё это! Орда этих варваров уже просачивается к нам в подбрюшье, и там, где они чувствуют нашу слабость, подобно опухолям множатся смерть и разрушение. А вскоре они хлынут сюда неукротимым потоком. И нам остаётся что-то одно. Либо покориться им, будучи разрозненными и слабыми. Или же дать отпор, единым несокрушимым молотом перемолов дикарей и всех тех, кто стоит за ними. Так какого будущего хотите вы? Кровавого раздрая под пятой Ковена? Или ещё большего величия, которое принесёт нам победа над ним?! Победа, которую мы одержим как единый народ!

Притихшая публика в нерешительности ожидала своего смелого представителя. И он нашёлся достаточно быстро.

Госпожа Деневиль, а затем и её сын опустились на колено перед стоящим на возвышении Императором, признавая его власть в это непростое время. Следом их примеру последовал Рейхард Вестелин.

– Империя выстоит! – крикнул из толпы тот самый дед, ловко пронзивший своим мечом одного из попавших под печать слуг. – Дом Лекорден был и останется предан Императору.

– Во славу Империи! Дом Жулион готов служить Императору.

Один за другим они вставали на колени, не просто признавая право Императора на трон (об этом речь и не шла), но его власть над благородными домами Империи. Особого выбора у меня не оставалось, и вместо того, чтобы торчать одинокой мачтой в столь торжественный момент, я тоже сделал единственно верный выбор.

– Забирая вашу свободу и независимость сейчас, я клянусь вернуть её, достигнув нашей общей цели. Ради величия Империи! Ради блага её подданных! Имперские легионы и гвардия благородных семей выступят вместе. И если потребуется, я лично поведу их в бой. Идите и готовьтесь к войне!

Сам Император в окружении охраны из дома Деневиль направился к выходу, находящемуся за сценой. Все остальные гости было тоже потянулись к главным воротам, но те несмотря на финальные слова монарха оставались закрытыми.

– Ты сказал, что тут есть слуга ковена, – обратился ко мне Блурвель, продолжающий доставать с того света людей.

– Был, но я потерял его след. Сказать, кто именно это был, я не смогу. Но есть кое-что, способное помочь тебе в поисках.

– Говори.

– Та служанка, что несла шлейф от платья, была первой, на ком я заметил признаки печати. Вот только она этой страшной участи избежала. А сейчас и вовсе спокойно стоит рядом с леди Ериной и выглядит вполне себе обычно.

– Уже не леди, а госпожой, – поправил меня он. – И это не служанка, а её подруга.

– Помня об обстоятельствах нашего знакомства с урождённой Вестелин, я сомневаюсь, что у госпожи есть подруги.

Блурвель хмыкнул, но кивнул, не развивая пока эту тему. Ведь хозяева поместья уже шли в нашу сторону.

– Не уезжай пока из города, – добавил маг. – Твоя помощь в расследовании ещё может понадобиться. Да и Император вскоре обратит свой взор на всех сильных магов, до которых сможет дотянуться.

– Так может, наоборот, лучше оказаться там, до куда он не дотянется.

– Можешь попробовать. Но я бы не рискнул. Есть ещё, что добавить?

– Разве что… – я перевёл взгляд на подошедшего Рейна и его мать. – Бывал я на свадьбах и поинтереснее. И там не приходилось так наряжаться.

– Ха, куда уж интереснее? – кисло улыбнулся молодой парень. – Но так и быть, потраченные на камзолы средства наша семья тебе возместит.

– Буду благодарен. Вот только, сам понимаешь, их шил не абы кто, а настоящий профессионал своего дела.

– И как же его имя? – с сомнением в голосе спросила госпожа Деневиль.

Что ж, не люблю быть голословным.

– Имя? – переспросил я и, чувствуя интерес со стороны других стоящих рядом благородных, чуть громче добавил. – Мастер Дрепьён, единственный и неповторимый.

Глава 2

Блурвель лениво наблюдал за тем, как госпожа Деневиль мечется по своему кабинету, пытаясь прямо на ходу задавать вопросы и тут же находить на них правильные ответы. Такое поведение свойственно многим людям, ведь таким образом они неосознанно погружают себя в медитативный транс, переключая наполненное стрессом и переживаниями тело на простую и понятную ему работу. Самому мастеру эти уловки давно были без надобности.

– Как это вообще могло произойти? Не один, не два… А двадцать пять слуг под контролем мага ковена! У меня в поместье! Разливают отравленное вино в бокалы имперской знати! На свадьбе моего сына! Ты понимаешь, что мы стали настоящим посмешищем для всех других домов? Да я теперь вздрагиваю, когда мне доставляют почту. Каждое второе письмо – это попытка воспользоваться нашей слабостью и выторговать что-то для себя в качестве извинений. Мне уже на улицах Триема страшно появляться.

– Переезжай ко мне, – наигранно легко предложил Блурвель. – Погостишь в моём поместье подальше от неприятных тебе людей, пока всё не уляжется.

– Ты прекрасно знаешь, что это наихудший вариант из всех. Нельзя показывать слабость!

– Тогда покажи им свою силу. Никаких уступок, никаких обещаний, никакого торга. Любая попытка сгладить ситуацию будет означать признание тобой вины.

– Я так и делаю! Но всё это будет иметь смысл лишь до тех пор, пока свои претензии нам не озвучит имперская канцелярия. После этого все остальные будут не намекать, а требовать. И эта неопределённость тяготит меня больше всего. Почему до сих пор молчит Император?!

– Потому что ему это выгодно, – спокойно ответил маг. – Слова и обещания благородных домов – это прекрасно, но чего они стоят на самом деле? Ему нужен союзник, который ему чем-то обязан. И дом Деневиль первым встал перед ним на колено, поддержав его право на централизацию власти на время грядущей войны.

– А что мне ещё оставалось делать после случившегося?! – всё так же на ходу воскликнула хозяйка кабинета.

Но вдруг она резко остановилась и вперила пышущий яростью взгляд в своего гостя. Вколачивая каждое слово, будто гвоздь, она произнесла:

– Ты должен разобраться во всём, Блурвель. И найти предателей!

– Я уже над этим работаю. И не смотри на меня так. Если бы ты с самого начала позволила мне заниматься охраной мероприятия, то вряд ли была бы в подобной ситуации сейчас. Но ты поддалась на провокации других семей, шепчущихся о том, что мастер-лекарь оказывает на тебя и твой род слишком много влияния.

– Я не могу игнорировать их доводы. И я неоднократно предлагала тебе войти в наш Дом, чтобы избежать этих пересудов.

– В Дом, но не в Род. Вассалом я не стану. А моё предложение о замужестве ты отвергла.

– Такой брак не поддержат остальные члены семьи. Они воспримут это как твою попытку узурпировать власть. А учитывая, что по меркам мастера ты довольно молод, то окажутся не так уж и не правы. И как ты себе представляешь наш счастливый брак лет через 10? Будешь выгуливать на балы бабушку?

– Ради тебя накину себе лет 20-30 для солидности, не переживай. К тому же ты рано опускаешь руки. Ты всё ещё можешь стать мастером.

– Я не чувствую в себе этого потенциала. За последние годы я не продвинулась ни на шаг. Ты прекрасно знаешь, что это значит.

– Знаю. Но в отличие от тебя сдаваться не намерен.

– Ты твердишь об этом уже много лет. И что из этого толку? Все твои эксперименты пока не принесли плодов.

– Определённые подвижки есть, но я пока не готов рисковать. Ведь речь идёт о тебе. Когда я буду уверен, что не ошибся, то…

– Вот тогда и вернёмся к этой теме. А пока займись поиском виновных. И начни с этого наёмника, Мазая? О боги, даже я уже выучила его имя.

– А чем тебе не угодил спасший всех человек?

– Хотя бы тем, что он там был! Разве тебе самому не кажется вся эта история подозрительной? Новоиспечённый наёмник-аристократ, который попал в списки приглашённых гостей с подачи самого Императора, предотвращает трагедию, в самый последний момент распознав заговор. А его подарком на свадьбу случайным образом оказывается охренеть какой редкий «очиститель», который прекрасно справляется даже с ещё более редкой подмешанной в вино дрянью. Больно похоже на хорошо разыгранную партию, победитель в которой получил в свои руки власть над всеми благородными домами Империи.

– Я рад, что ты наконец стала мыслить конструктивно. Но думаю, спектакль оказался даже слишком хорош, чтобы таковым оказаться. Не торопись делать выводы, и уж тем более кого-то казнить. Дождись окончания моего расследования.

– Я очень постараюсь, но не заставляй меня ждать. Что на счёт Рейхарда? Надеюсь, нам не придётся разбираться ещё и с ним.

– Лорд Вестелин отбыл к себе, в Пуёль. Готовить свои земли к войне.

– Кажется, он уже понял, что сделка для него оказалась крайне невыгодной. Слова Императора перевернули все его планы с ног на голову. И с таким трудом полученная от собственной дочери торговая компания теперь не стоит и половины медяка. Ты ведь с самого начала это знал, да? Когда настоял на том, чтобы обменять её и моё поместье в Пуёле на клочок пограничной земли на северо-западе и две тысячи монет?

– Предполагал, – поправил её Блурвель.

– Иногда я завидую тебе и таким как ты, способным заглядывать вперёд.

– Хм… Кажется, я уже тебе объяснял, что видеть нити – это далеко не то же самое, что предсказывать будущее. Они всегда переплетены меж собой и порой очень запутаны. И стоит на них повнимательней взглянуть, как узор вновь меняется, ведь твоё знание тоже влияет на грядущие события. А теперь представь, сколько одарённых так или иначе всматривается в них, а сколько ещё делают это неосознанно?

– Я вот уже устала пробовать разглядеть хоть что-то.

– Зато это не мешает тебе мыслить рационально, полагаясь не на иллюзию предвидения, а на факты, логику и обстоятельства.

– Но войну и хаос видят все, даже Император. И что-то от этого будущее не хочет меняться в лучшую сторону.

– Возможно, потому что эта война стоит выше всех нас. Включая Императора. Мы не в силах её предотвратить. Лишь подготовиться.

– Блурвель, ты вновь говоришь про богов? Тебе что, по-прежнему не дают покоя байки, рассказанные этим наёмником, после его экспедиции в Мёртвый город? **#*#**, а ведь и здесь он наследил! Я, конечно, не вижу нитей, но у меня уже руки чешутся выдернуть с корнем эту заразу, явно замешанную в куче странных дел.

– И как ты это собираешься сделать после того, как его своим вниманием сначала одарил магистр Протерус, а затем Император? А ещё он дружит с мастером Кромвелем. С учётом его собственной 4-й ступени и огромного опыта устранить его быстро и бесшумно у тебя вряд ли получится. Придётся задействовать гвардию и боевых магов. Даже в случае успеха, не пройдёт и пары дней, как все дороги приведут сюда, в этот кабинет. И тогда тебе придётся отвечать.

– Не преувеличивай. Кто как не ты может сделать всё таким образом, чтобы никто не смог заподозрить в этом нас?

От такого предложения маг в удивлении вздёрнул бровь.

– Ну уж нет. Пожалуй, вместо этого я лучше приглашу его на разговор.

– В своё поместье? Не желаешь, чтобы и я тоже послушала о чём пойдёт речь?

– Ты слишком радикально настроена. Это может помешать нашему конструктивному диалогу.

– А может, ты просто не хочешь знакомить меня со своей новой подругой? Ходят слухи, что ты наконец обзавёлся пассией, которая с недавних пор живёт в твоём доме.

– Вот как, – и без того улыбчивое лицо Блурвеля озарилось юношеской непосредственностью. – Я вдруг почувствовал неподдельную женскую ревность, и это заставляет моё сердце биться чаще! Значит, не всё потеряно, и у меня всё-таки есть шанс вернуть тебя в свои объятья.

– О боги, Блурвель, ты невыносим. В любом случае, будь добр, не забывай своих обещаний. Ты обязан найти виновника. И кем бы он не оказался, он должен понести единственно достойное наказание.

– Так и будет, дорогая. Так и будет.

******************************

Вот уже третий день, как вся столица стояла на ушах. Слухи о том, что случилось в поместье Деневиль, пожаром распространялись по всему городу и вот-вот должны были хлынуть дальше, за пределы Триема. Я и сам успел услышать немало версий от «очевидцев» кровавых событий, так что примерно представлял, в каком именно направлении поворачивает эту историю имперская пропаганда.

А ещё я получил приглашение посетить сразу два места: поместье Блурвеля и дворец Императора. Первое было подкреплено обещанием выплатить оговоренную ранее компенсацию за истраченные на камзолы средства. При этом сумма была заявлена такая, что её вполне хватило бы на то, чтобы одеть с иголочки вообще весь наш отряд. А вот имперская канцелярия ничего не обещала, она просто требовала от всех столичных магов 4-й и 5-й ступени явиться ко двору в обозначенный срок. В общем, оба предложения были из разряда тех, от которых трудно отказаться. Особенно, если учесть, что буквально вчера в ожидании прибытия второй половины нашего отряда мы переехали в дом побольше, и о новом адресе для доставки почты пока никому сообщить не успели. Но письма всё равно пришли.

Поместье мастера Блурвеля находилось далеко за городской чертой. Невычурное, малоэтажное, зато с высокой стеной-забором и кучей охраны, для чего-то переодетой в обычных слуг. Во дворе не нашлось ни одного деревца или даже кустика, лишь зелёный ковёр из коротко подстриженной травы, изрезанный выложенными гладкими камнями тропинками.

Блурвель встречал меня в своём кабинете, и был там не один, а в окружении симпатичной дамы. И хоть видеть на этой женщине бежевое атласное платье было для меня непривычно, сидело оно на ней великолепно. Да и вообще, из образа благородной леди Полема совсем не выбивалась.

– Хватит прожигать меня взглядом, Мазай, – сказала она, поставив на стол бокал с вином. – Неужто ты думал, что я всё время только и делала, что моталась по континенту, не вылезая из седла своей лошади?

– Ну, на званных приёмах нам с тобой встречаться действительно не доводилось, – пожал плечами я.

– А с каких пор ты на них стал ходить? – поддела меня магичка.

– С недавних. И честно скажу, впечатления так себе.

– Кхм… Кажется, я уже обещал тебе некоторую компенсацию, – вступил в разговор Блурвель. – Так что не упоминай об этом снова. И без тебя, знаешь ли, хватает тех, что хочет присосаться к дому Деневиль, чтобы извлечь выгоду из этого… недоразумения. Скажу по секрету, многие даже тайком сожалеют, что нам всё-таки удалось спасти абсолютно всех гостей, ведь это ограничивает их в своих запросах.

– А ещё не позволяет занять освободившиеся места, – предположил я. – Думаю, некоторые родственники были бы совсем не прочь возглавить свои вдруг осиротевшие семьи. Возможно, среди таких и стоит искать тех, кто мог стать пособником ковена. Провернуть такое дело, не имея помощников среди местной знати, было бы крайне сложно.

– Дельное предложение, – согласился маг. – И, конечно, мои люди его уже прорабатывают. Как и вторую твою зацепку. Расследование показало, что на всех слуг, допущенных на приём, скрытые печати были наложены ещё до церемонии. После чего они были лишь активированы кем-то в нужный момент.

– И как же вы это поняли? По тому, что осталось от этих бедолаг, вряд ли можно разобрать хоть что-то.

– Ну не все пострадали так сильно. Но ты прав, дело в другом. Просто в тот момент взрывы прогремели не только в торжественном зале, но и ещё в трёх местах. Во-первых, на кухне, куда были отправлены несколько слуг, чтобы забрать оттуда десерты. Во-вторых, в спальне молодожёнов, где в этот момент расставляли свежие цветы. И в-третьих, в доме прислуги, где находилась одна из служанок, не допущенная к работе из-за болезни.

– Для чего мне эти подробности? Из-за них я невольно начинаю себе представлять эту картину. Там-то поди не оказалось никого, кто также эффектно смог купировать последствия.

– Вот уж не думала, что тебя так легко расстроить чем-то подобным, – вновь влезла в разговор Полема.

– Ну и зря. Наёмник тоже может быть ранимым.

– А мне вот куда больше интересно, – вернул меня в конструктивное русло Блурвель. – Как этот наёмник смог почувствовать присутствие мага ковена?

Ну и что прикажешь ему врать? Сколь много всего успела поведать ему Полема в обмен на исцеление обожжённого тела и вернувшуюся красоту? Она ведь считает меня кем-то вроде слуги Малека, так сказать, её коллегой. Хотя теперь уже и бывшим. Этот момент тоже бы не мешало прояснить, и лучше не в присутствии Блурвеля.

– Скажем так, – осторожно начал я. – В последнее время на моём пути слишком часто возникали прислужники Отрёкшегося. И поэтому тех, кто пользуется его силой я могу чувствовать. По крайней мере, когда они проявляют себя. Это как особый подчерк, присущий только ему одному. Или, если угодно, «запах», которым так или иначе начинают «пахнуть» те, кто прикоснулся к его силе.

– И тогда в зале ты почувствовал именно его?

– Да, сомнений в этом у меня нет. Но он быстро пропал, а затем я уже увидел печати.

– Возможно, дело в артефакте, – на этот раз Полема была серьёзна. – Существуют редкие вещицы, способные на время спрятать силу мага. Но чтобы активировать печать, колдун должен был на время снять защиту. Слуг в зале было много, к тому же ему было нужно правильно подгадать момент… в общем, какое-то время он был открыт для того, чтобы Мазай его почувствовал. Но этого времени не хватило, чтобы наш ранимый друг его нашёл среди этой толпы.

– Но откуда взялся яд? – спросил я у мага, не обращая внимания на поддёвки Полемы.

– Эта алхимическая дрянь была запрятана в одной из полых пуговиц одежд. Их остатки мы нашли в каждом из кувшинов, из которых разливалось вино перед речью Императора. А нитки, которыми они крепились к манжетам, отличались от тех, которыми были пришиты все остальные.

– Выходит, что какой-то очень сильный маг, имеющий доступ в поместье Деневиль и разбирающийся в отравах, пробрался ночью в дом слуг, когда они там все вместе мирно спали, и наложил на них управляющие печати. После чего, находясь в торжественном зале, он дождался подходящего момента и совершил задуманное.

– Похоже, что так, – подтвердил Блурвель, но тут же переменился в лице. – Подожди, ты это сейчас меня что ли обвиняешь?

– Я лишь говорю, как это выглядит со стороны, – пожал я плечами.

– Версия неплоха, – на полном серьёзе поддержала меня Полема, вызвав тем самым ещё большее удивления у беловолосого мага. – Но у неё есть один существенный недостаток. Блурвель непревзойдённый лекарь, но уж точно не мастер контроля. Такое количество управляющих печатей для него что-то из разряда невозможного.

– Тогда кто из всех находившихся в тот момент в зале магов был сильнейшим в этом аспекте?

– А сам не догадываешься? – с ухмылкой спросил Блурвель.

– Эту версию я предпочту не обсуждать, – поспешил с ответом я. Даже если она отчасти кажется правдоподобной, лучше в такое дерьмо не лезть совсем.

– Тогда, пожалуй, что Грэгель. Тот маг, что принимал у тебя экзамен, и с которым ты вёл беседу на приёме. Он даже, кажется, передавал мне привет, а ты про это и позабыл вовсе.

– Следил за мной?

– И не только за тобой, – как ни в чём не бывало сознался маг. – Вот только у него 4-я ступень, и сил на такое тоже вряд ли бы хватило.

– Если только у него самого нет печати Отрёкшегося, – добавила Полема. – Эта связь… Она способна на короткое время поднять одарённого на одну ступень повыше. Это и прельщает многих магов, отчаявшихся добиться возвышения естественным путём. В поисках недоступной им силы они вступают в ковен.

– Тогда стоит проверить и его, – кивнул Блурвель.

– А что насчёт подруги госпожи Ерины? – спросил я. – Вряд ли она находилась в одном здании со слугами.

– Мы проверили её. На ней нет печати.

– Но я же точно…

– Я верю тебе, Мазай. Похоже, что её снял Император.

Вот как. Не захотел марать сцену, с которой он собирался произнести свою судьбоносную речь? Вполне возможно, что и с другими слугами он мог поступить точно так же. Но тогда кровавые методы ковена, с которым он собрался вести непримиримую войну, не оказались бы столь наглядными. Однако же я хорошо запомнил предупреждение Императора о том, что даже невзначай сказанные слова о его персоне могут быть смертельно опасными. Да и зачем говорить, если тот же Блурвель всё понимал не хуже меня самого. Мне вообще лучше не лезть в это дело глубже, чтобы не увязнуть в нём окончательно.

– Думаю, теперь у тебя достаточно зацепок, чтобы размотать этот клубок. Я же, с твоего позволения, хотел бы забрать свою компенсацию и отбыть к себе. Нужно подготовиться к визиту во дворец. Кстати, я надеюсь, хоть туда не нужно наряжаться как павлин?

– Так как речь будет идти о подготовке к войне, то, думаю, Император скорее ждёт, что ты прибудешь туда как боевой маг, а не как знаток столичной моды. Можешь даже выставить камзолы на продажу. Слышал работы мастера Дрепьёна сильно выросли в цене, после твоей рекламы.

– С чего это вдруг? Не думал, что моя фигура имеет хоть какой-то вес среди модников Триема.

– После твоих подвигов в Фельсе поползли слухи, что ты действовал там в интересах монарха. Теперь же, после случившегося в поместье Деневиль, где ты так громко (и ярко) заявил о себе, практически все уверены, что ты напрямую выполняешь его приказы. А не прислушиваться к тому, что говорит человек Императора – крайне неразумно, даже если это всего лишь имя мастера по пошиву камзолов.

Блурвель выложил на стол кошель с золотом, который я тут же припрятал себе за пазуху. Глядя на это, Полема снисходительно цыкнула и бросила взгляд в потолок. Правда, это не помешало ей тут же обратиться к приютившему её хозяину поместья с неожиданным заявлением.

– Я отправлюсь с Мазаем. Моё длительное пребывание на одном месте может быть опасно для нас обоих. К тому же и ты, и я исполнили свою часть сделки.

– Как скажешь, – спокойно отреагировал на это он. – Но я буду не против, если ты иногда будешь меня навещать.

– Подождите, – влез я. – А меня-то вы спросить не хотите? Может, у меня совсем другие планы на этот счёт.

– Да брось, Мазай, – как-то очень уж по-женски улыбнулась Полема. – Ты же знаешь, мне есть чем тебя отблагодарить.

И тут она была безусловно права.

******************************

Прибытие остальных Зайцев я снача�