Заметки неисправимой оптимистки. О том, как копить не деньги, а впечатления, наряжаться без повода и влюбляться снова и снова
© Субботина Д., текст, 2025
© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025
Посвящается маме, чей неизбывный оптимизм заражал всех.
Ты до сих пор находишь способы подбодрить меня, хотя тебя нет со мной больше 10 лет.
Предисловие
Эта книга стала для меня большим сюрпризом.
Представьте себе человека, который ничего никогда не запоминает. Стены в его квартире заклеены стикерами, а на столах – бумажки-напоминалки: купить масло, крекеры, зайти в ателье, заказать крем для тела, позвонить насчет авиабилетов. Если у вас дома такая же ситуация, мы на одной рассеянной волне. Со временем я стала замечать, что стоит мне не записать куда-нибудь забавный диалог, который услышала пять минут назад, или оставить без внимания блистательный фрагмент из своего свежего путешествия, как все это улетучивается из памяти без следа.
Помните «Алису в Стране чудес»: «Откуда я знаю, что я думаю? Вот скажу – тогда узнаю!» Это тоже очень похоже на меня. Пока не напишу – не узнаю. Анализ – не самая сильная черта современной женщины, которую постоянно раздирают вопросы вселенского масштаба: «Что бы такого сожрать, чтобы похудеть?» или «Как ответить мужчине на предложение поужинать в 21:00, когда в это время я уже укладываюсь спать».
Кроме того, мне чертовски не хватает уверенности в себе. Красивый слог – вроде бы и редкость, но сколько восхитительных, мудрых, полных внутренней поэзии строк попадается буквально каждый день! Хочешь или нет, начнешь сравнивать свои робкие попытки написать что-то стоящее и, как следствие, зажимаешься, сомневаешься в себе.
Не думала, что дорасту до собственной книги. Много лет я работала на телевидении, писала в глянцевые журналы, путешествовала, делала какие-то заметки. А потом родился телеграм-канал «Суббота Субботиной», благодаря которому открылось второе дыхание. Я начала понимать и чувствовать свою аудиторию, а она – меня. Знаете, с годами круг общения значительно сужается, и те, кто еще вчера были «своими», теряют с вами связь, вы будто перестаете слышать друг друга. Круг «своих» сузился, но появился круг читателей, где тоже есть «свои». В юности они зачитывались Франсуазой Саган, обожали «Секс в большом городе» и заранее угадывали каждую глупую реплику Джоуи из «Друзей», влюблялись и горько разочаровывались, переживали кризисы 30-летних и 40-летних, меняли мировоззрение, работу, образ жизни… Я поняла, что снова нашла «своих», когда стали появляться комментарии: «У меня те же мысли!», «Я тоже так чувствую!», «Спасибо, посмеялась!»
Надеюсь, книга сделает нас еще ближе, и круг расширится. Вряд ли вы найдете здесь какие-то глобальные ответы на сложные вопросы, но посмеяться и погрустить наверняка получится. И вот еще. Эту книгу писала неисправимая оптимистка, а, по моему скромному мнению, быть оптимистом в наше время – глубоко осознанный выбор. Вдруг оптимизм – это именно то, чего вам сейчас не хватает?
Об искусстве жить
* * *
Искусство жить. Это такая формула, для которой не существует одного-единственного набора правильных элементов, особенно сегодня.
Вспоминаю советское детство. Что взрослые вкладывали в понятие «искусство жить»? Едва ли кто-то вообще выражался подобным образом в те времена, все крутилось вокруг более утилитарной версии: хочешь жить – умей вертеться. Найти своего мясника (это было большой роскошью) и варить суп не из топора. Достать путевки на море. Попасть в филармонию на концерт знаменитого пианиста. У фарцовщиков купить французские сапоги на каблуке. Приготовить сытный новогодний стол и позвать друзей и соседей. В этой веренице бытовых вопросов тоже было определенное искусство, но это было искусство выживания. А еще соревновательный момент: не успела встать в очередь за чехословацкой стенкой – живи со своей старой рухлядью еще лет десять.
Искусство жить сегодня – штука очень универсальная. Научиться быть в согласии с тем, что имеешь, не подражая, не завидуя другим – чем не искусство жить. Построить ту семью, о которой всегда мечтал, – искусство. Путешествовать по миру, нанизывая страны, континенты, впечатления на невидимую нить, связывающую прошлое с будущим, – искусство. Создавать что-то уникальное, нужное людям – искусство. И все эти классные штуки меняются по мере того, как мы взрослеем, или не меняются совсем. Зависит от темперамента.
Я вот пыталась недавно сформулировать для себя, что бы назвала «искусством жить». На данный момент все оказалось просто. Восхищаюсь людьми, которые перестали суетиться. Slow living – это не про пенсию, а про темп, в котором ты успеваешь делать вдох и выдох. Успеваешь замечать нюансы, движешься куда-то не потому, что надо, а потому, что хочется.
Как-то летом я поехала в гости в один дом в Тарусу. Он был сплошь заполнен солнечным светом днем и фрагментами желтого цвета в интерьере, в оттенках полевых букетов при свете вечерней лампы. Было чувство, что его никогда не покидает солнце, даже ночью. Хозяйка неторопливо заваривала травяной чай и рассказывала, какой сказочный аромат идет от густых зарослей кустарников в маленькой заводи на речке, куда она ходит купаться каждый вечер на закате. И весь дом в солнечных оттенках и купание в тайной бухте, укрытой туманом и ароматами прогретой земли, показались мне чистым искусством. Думаю, такое возможно, только если хотя бы ненадолго убрать из жизни суету. Никогда не поздно попробовать.
* * *
Когда происходит что-то плохое, сразу осознать масштаб события чрезвычайно сложно. Проходит день, два, даже месяц, пока мозг перерабатывает всю информацию и расставляет ее по полочкам. Этот замедленный темп хорошо защищает психику от мгновенного погружения во мрак.
Но так же и с ощущением счастья. Оно часто носит характер отложенного впечатления. То есть в момент, нагрянувший внезапно, без предупреждения, чувства смущаются и путаются, и ты просто не в силах разобрать: а это вообще происходит со мной? Мне это не снится? Мне правда сейчас так хорошо? И самое главное – где подвох?
Пройдут месяцы, прежде чем сложится общая картина. И вроде чувства уже отстоялись, и острота момента утеряна. Но только сейчас ты поняла, что и подвоха никакого не было, и это был не сон, а самое обыкновенное счастье. Его так сложно добыть и так легко упустить из вида, просто перейдя на другую страницу.
Время ускорилось, мы ускорились. Иногда не вспомнить, что было вчера, что озарило этот месяц, этот год. Плохое быстро забывается, но и хорошее пролетает незаметно. Ты ищешь, ищешь, за что зацепиться, а будто и не за что. Неправда.
«Добрые вести дают о себе знать тихо», – писал Мураками в «Хрониках заводной птицы». Наверное, слышать их шепот – и есть настоящее счастье сегодня.
* * *
Может, это очень плохая привычка. Пережиток, доставшийся от времен, когда путешествия в далекие страны для наших предков были чем-то исключительным, невероятным, слишком роскошным, чтобы повторяться снова и снова.
Но я уже ничего не смогу с этим поделать. Каждый раз, когда оказываюсь в необычном месте, как, например, Исландия или Бразилия, я не просто с восторгом впитываю в себя новые впечатления, но где-то в подсознании всегда звучит голос: «Это больше никогда не повторится».
Мне становится грустно, сердце так сжимается, что мгновенно выступают слезы. Как бы я себя ни уговаривала при этом, что могу вернуться, что в следующий раз впечатления будут еще богаче, ничего не работает. Я буквально раскисаю и падаю духом.
Но к печальному голосу быстро подключается внутренний оптимист. Он-то и делает всю главную работу. Жадно запоминает и раскладывает новые впечатления по полочкам, не давая памяти растеряться и утонуть в потоке сантиментов. Оптимист говорит: разве проживать каждый день как последний – так уж плохо? Наоборот, так нужно делать не только в путешествиях. Иметь библиотеку впечатлений на все случаи жизни – вот что поможет не разбазаривать время. Запоминать даже самые мелкие, едва заметные события и сюжеты из обыденности, находить повод радоваться и ценить то, о чем другие, возможно, сейчас не могут и мечтать. И продолжать, продолжать собирать библиотеку, даже когда темно и страшно на душе. Ведь, по сути, у нас можно отобрать все, кроме этой библиотеки.
* * *
Где-то прочитала фразу: «Сложность подключения к счастью».
Это очень тонкое и глубокое наблюдение. Чтобы подключиться к счастью, как к живому источнику, у некоторых уходят годы, а кому-то достаточно найти любую свободную «розетку». У одних этот источник в течение жизни идет на убыль, а у других только разгорается с возрастом.
В чем же суть? Может, сердце нужно тренировать, как любую мышцу, и тогда оно начнет отзываться на счастье чаще? Думаю, так. В детстве мы бываем счастливы от всякой ерунды, пока не дозреем до первой любви и страсти, а она обязательно разбивает сердце. И тогда подключение к счастью становится чем-то сакральным и сложнодоступным, оно больше не прилетает бабочкой на плечи, как в детстве. Сердце ленится, буксует, ждет подарков судьбы, а они заставляют себя ждать слишком долго. Однако есть люди, у кого получается удерживать или тренировать привычку подключаться к счастью в мелочах. Они становятся легкими и живыми буквально из-за ерунды – не дают душе лениться, не позволяют себе погружаться в глубину отчаяния и ожидания. Извлекают из будней яркие искры, превращают воду в вино. Нет, они не мудрецы, не просветленные, не монахи. Они обычные люди, которым не лень искать лазейки света в самой темной ночи и передавать электричество.
Если вокруг вас есть такие, наблюдайте за ними и учитесь. Учитесь подключаться к счастью.
* * *
Горящие путевки, горящие билеты. Распродажам новых впечатлений посвящены целые сайты и каналы в «Телеграме».
Хоть в Калининград, хоть на Сейшелы можно улететь за копейки, правда, только если сегодня ночью. Это, кстати, отличная проверка на легкость и спонтанность. Оказалось, спонтанности у меня нет и не было.
Ни разу в жизни не покупала горящих билетов, никогда не улетала за тридевять земель вот так просто – в этот же день. А хочется!
Но останавливают даже не дела, а отсутствие предвкушения. Ведь когда что-то планируешь заранее, у тебя есть самое драгоценное и волшебное время – время предвкушения. На лице появляется дурацкая улыбка каждый раз, когда думаешь о предстоящем путешествии.
Вообще, предвкушение чего-то хорошего иногда даже ценнее, чем само событие. Потому что, когда событие наступает, можно оказаться в ловушке смешанных чувств. Или не почувствовать именно того, о чем мечтала. А предвкушение – оно только твое, личное, не зависящее ни от погоды, ни от расписания самолетов, ни от других людей. В нем ты рисуешь лучшую версию того, что будет, и ты непременно счастлива в каждом моменте. Может ли предвкушение не оправдаться? Может. Но если воображение – твой лучший друг, то, по Эйнштейну, оно решает все. Воображение – предварительный показ предстоящих событий в жизни.
* * *
Если смотреть на жизнь как на текст, то в нем обязательно будут пробелы и многоточия.
Пробелы, или паузы, – это то, чего многие не выносят и пытаются заполнить любыми способами. Начинается паника, если ни один из способов не работает и пауза затягивается. Например, тянется поиск новой работы или закончились одни отношения и никак не начнутся другие. Ожидание может длиться месяц, а может и год.
Человек, привыкший к насыщенному ритму, попадает в тишину времени, возможно, впервые в жизни. Куда бежать? Где искать? Проверенные варианты испробованы, другие неизвестны. Ты смотришь по сторонам: все заняты карьерой, отношениями, какими-то хобби, у них дел невпроворот, или это только со стороны так кажется. В любом случае, сравнение не в твою пользу. А пауза все тянется и тянется. Ты начинаешь заполнять ее чем-то или кем-то случайным, первым попавшимся, но от этого она будто еще больше расширяется.
О да. Мне это хорошо знакомо. Случались такие паузы несколько раз. Состояние отвратительное, хочется на стенку лезть. И вот что я усвоила: иногда что-то предпринимать просто бесполезно. Если все способы, даже самые дикие и нестандартные, не сработали, значит, пауза необходима не меньше, чем недавнее ритмичное прошлое.
Но однажды ты просыпаешься и чувствуешь, что в текст твоей жизни вернулась ритмичность, только теперь он более увлекательный, в нем больше стройности и содержания, чем раньше. Так начинается новая глава, и начинается она будто бы без каких-то особых усилий. Ничего подобного. Пробелы были нужны. Для воздуха и для нового смысла, для отдыха и переработки опыта. Иначе – день сурка, выгорание, потеря здоровья и эмоциональная черствость.
Так, мне кажется, это работает. Паузы в речи, паузы в тексте, паузы в жизни. Я их люблю и стараюсь не упускать, поскольку за ними – самое интересное.
* * *
Иду по уютному скверу к подруге с бутылочкой нашего любимого просекко.
В голове – настоящий ад. Подруга улетает на родину (в Грецию) до осени, а я ненавижу надолго расставаться. А еще все тянется и тянется решение вопроса, из-за которого я буквально схожу с ума. Завтра – решающий день.
Иду по закатному скверу уставшая, раздраженная, расстроенная. И вдруг понимаю: это же мое любимое время, когда наступает «комореби» (с японского: «свет солнечных лучей, пробивающийся сквозь листву деревьев»). Воскресная тишина, умеренная жара, расслабленные люди на лавочках.
«Как тебе не стыдно!» – сказала я сама себе. Всю зиму ты ждешь именно такого момента «комореби», именно такого летнего заката, этой знойной тишины.
Но вот, блин, каждый раз одно и то же. Жизнь не выбирает время года, чтобы вцепиться тебе в глотку и мучить. И вместо того, чтобы себя накручивать, нужно просто сесть и подольше смотреть на этот золотистый свет. Он вылечит все раны.
* * *
«Никогда не приобретай себе то, с чем тебе будет жалко расстаться».
Леонард Коэн
С этим бы поспорили любители антиквариата и коллекционеры искусства. Мне ближе философия Павла Дурова, который предпочитает не держаться за вещи. Когда он дал одно из своих первых больших интервью, меня восхитило его отношение к недвижимости и другим материальным вещам. Верить ему или нет – другой вопрос. Он заявил, что у него в собственности нет ни одной квартиры или дома, нет машин, самолетов, мебели или чего-то еще, что может как-то ограничивать или удерживать на одном месте. В любой момент он готов сорваться, сменить место жительства, арендовать любой дом с любым интерьером, любой автомобиль, лодку и т. д.
Менять стиль жизни по настроению – это уже не роскошь. Время само диктует нам, что быть мобильными необходимо. И речь, конечно, не о людях с доходом как у Дурова. Речь о том, чтобы не врастать ни во что в принципе: в диван или машину, в брендовую сумку или шубу, даже в работу или свое окружение. Не держаться за какие-либо материальные ценности, за привычный стиль жизни – это сложно, но ведь возможно! Я убеждена, что вкусы, интересы, приоритеты могут трансформироваться и меняться со временем. Иногда сама душа просит перемен, и единственное, что нас держит, – привычка, страх расстаться с тем, что уже давно не служит нам, как раньше, а главное – не приносит прежней радости.
Чем старше мы становимся, тем сложнее отделить свою личность от вещей, что нам принадлежат. Разрешить им диктовать будущее – непозволительная ошибка. Все самое ценное мы и так всегда носим с собой – наши воспоминания и наши мечты.
* * *
Мне нравится теория, что у каждого в запасе есть несколько чудес, которые обязательно должны произойти. И только от нас зависит, как мы ими воспользуемся.
Спросите любого, кого не полностью поглотил яд пессимизма: бывало ли в его жизни что-то необъяснимое, неожиданное, пришедшее словно ниоткуда? Случайная встреча, перевернувшая будущее. Внезапное озарение, подарившее возможность выйти на новый профессиональный уровень.
Явление вечернего солнца из-за грозовых туч, осветившее щедрым золотом Венецию и навсегда изменившее взгляд на этот город: от взгляда туриста до взгляда художника.
Ключевое условие возникновения чуда – случайность. Подготовиться заранее нельзя, упустить – можно. Вот почему одна из тенденций нашего времени – замедление. Все больше людей отказываются бежать куда-то сломя голову. Иногда просто созерцать и дышать – это все, что нужно.
* * *
Про осеннюю хандру
Несколько лет назад, когда тучи тяжело висели над головой, когда пуховики в одночасье заменили летние платья и стало казаться, что наступило самое безнадежное и одинокое время, мы с подругой сидели по домам (точнее, лежали на своих диванах в депрессии) и что-то бурчали друг дружке про грусть и тоску по телефону.
Случайно объявился мой приятель, пригласил на одно мероприятие, и я позвала ее с собой. Дальше – как в кино. Они увидели друг друга, влюбились с первого взгляда, через месяц съехались, а через полгода поженились. Сегодня они – самая счастливая пара с прекрасным малышом. Вчера она грустила в одиночестве на диване, а завтра – фейерверк, взаимная любовь и счастливое будущее.
Ровно через неделю после их случайного знакомства я улетела по работе на Кипр, ничего особенного от этой поездки не ожидая. На второй день на острове мне написал мужчина моей мечты, о котором я почти забыла (была химия, но разделяли расстояния). Он был в той же деревне на Кипре, в пяти минутах ходьбы от меня, ровно на те же два дня, что и я. Мы встретились, химия вернулась сразу, и моя осенняя хандра мгновенно улетучилась.
Жизнь может измениться за один миг. Мы никогда не узнаем, что будет завтра. Никогда не сможем полностью предугадать и расписать свою жизнь на месяцы и годы вперед. То, что сегодня кажется безнадежным, завтра исчезнет без следа, просто перестанет иметь значение. Не бывает случайных людей и встреч, вообще не бывает случайностей, мне кажется. Об этом надо помнить, когда осень накрывает с головой и лень выбираться из дома. Выбирайтесь, тяните себя за уши, за капюшон пуховика, за три волосинки.
* * *
– Я мучился, но дочитал, – сообщает мне друг.
– Я тоже мучилась, но так и не дочитала, – отвечаю.
Это мы говорили об «Игре в бисер» Германа Гессе. Мало кто может осилить ее целиком – уж очень нудная и затянутая. При этом я обожаю «Сиддхартху» того же Гессе, перечитываю ее всю жизнь.
Люди делятся на тех, кто абсолютно все доводит до конца – дочитывают книгу, даже если она не очень интересная, досматривают кино до финала, даже когда оно невыносимо скучное, и тех, кто уходит с сеанса, бросает книгу, не дает шансов неинтересной работе или сложным отношениям.
Кто прав? Как там у Жванецкого: «Жизнь коротка. И надо уметь. Надо уметь уходить с плохого фильма. Бросать плохую книгу. Уходить от плохого человека. Их много. Дела не идущие бросать. Даже от посредственности уходить. Их много. Время дороже».
И все же иногда я себя ругаю. Потому что разобраться, где тобой движет лень, а где – внутреннее чутье, не всегда возможно. И получается, что ты обрываешь незаконченные истории, не дав им возможности развиться.
Я вот что думаю. Некоторым вещам нужно дать отстояться. Отношениям, которые пришлось прервать из-за конфликта. Книге, не зацепившей когда-то. И даже работе, не доведенной до конца. Для всего есть правильное время, нужный момент. А если и во второй раз что-то пошло не так, бросать к чертовой матери и не оглядываться.
* * *
Подруга заявляет:
– Я постоянно думаю о пенсии!
Сначала я не поняла, о чем она, чуть со стула от смеха не свалилась. О накоплениях в пенсионном фонде? О времени, когда не придется работать?
Нет, оказывается, она думает о внушительной подушке безопасности, откладывает деньги на еще далекое, в общем, будущее, которого никто не может знать и предвидеть.
Если честно, мне бы такое в голову не пришло. Единственное, на что я умею копить, – на путешествия. Они наполняют время смыслом, они дороже любых денег для меня. Заработала необходимую сумму – полетела. А чтобы копить на старость – это как-то слишком по-взрослому. Да и будет ли она, эта старость? Доживем ли? А если доживем, стоит ли вкладывать в нее хоть копейку?
Нет у меня ответа. Никогда не считала жизнь просчитываемой и предсказуемой. Ни разу сама жизнь не демонстрировала мне линейность и надежность. Все накопления родственников обнулились с реформой в один день в начале 90-х. Помню, как тогда даже они, люди советского менталитета, так офигели, что перестали париться о будущем. А в подобные времена, как сейчас, мне долгоиграющие подушки кажутся еще более абсурдными.
Ну да, Кэрри Брэдшоу вкладывала деньги в дорогую обувь, чтобы в любой момент можно было на эти материализованные вклады посмотреть. А у меня банк впечатлений – непрактичный, зато свой.
* * *
Однажды ты совершенно случайно окажешься в нужное время в нужном месте, и миллионы дорог сойдутся в одной точке.
Многим нравятся такие фразы, и понятно почему. Вот ты прилагаешь усилия, нервничаешь, постоянно вылезаешь из зоны комфорта, пашешь с утра до вечера, а ничего не срастается. Или вот мечтаешь о какой-то особенной любви, возвышенной и в то же время с сумасшедшим сексом, а попадаются все время какие-то люди-ошибки. Но вдруг однажды, без всяких видимых причин, без напрягов и ожиданий, пазл складывается так, как тебе нужно. Словно в кино: кадр замедляется, герои встречаются, смотрят друг другу в глаза и все понимают. Или случайно сваливается работа мечты, когда это и не работа вовсе, а труд в удовольствие, счастливое время, за которое платят отличные деньги.
Бывало с вами подобное? Этот феномен «оказаться в нужное время в нужном месте» чрезвычайно притягательный. Успокаивающий. Мотивирующий. Но, к сожалению, очень редкий. Если представить, что вся жизнь – незаведенные часы со стрелками, то дважды за жизнь они все равно покажут правильное время – то самое, за которое можно с легкостью ухватиться, приняв его за судьбу, почувствовав в нем удачу, и изменить жизнь.
Стоит ли специально ждать, когда стрелки покажут правильное время? Сложный вопрос. Психологи наверняка бы сказали, что нужно жить так, будто каждая минута жизни – правильная. Циники ответили бы, что жизнь – это электронные часы без стрелок. А оптимисты верят, что время обязательно придет.
* * *
Про везение
Я часто думаю о том, какую роль везение и удача играют в жизни. Вот, например, известный мем: «По возможности рождайтесь красивыми и в богатой семье». Что ж, это большая удача. Но не все так просто. Умело распорядиться красотой и родительскими деньгами все-таки важнее самого факта рождения. Среди моих состоятельных знакомых – самые разные примеры. Есть две истории, когда красивые и талантливые от природы дети тупо растрачивали все, что было дано, буквально за одно десятилетие, и заканчивали в рехабах, без денег и перспектив. А есть и другие: все связи, возможности родителей использовались для растущих бизнесов, а привлекательная внешность лишь способствовала успехам.
А что делать, если удачу приходится ждать годами? Работать. В моем представлении вожделенное везение приходит быстрее к тем, кто много пашет. Это даже не везение, а добавочный результат проделанной работы. Вот ты мучишься месяцами, годами, носишься со своей идеей, начинаешь зарабатывать, но совсем чуть-чуть, а потом раз – и идея выстреливает в космос. Все вокруг говорят: «Это большая удача! Тебе повезло!» Однако лишь ты можешь знать, сколько раз хотелось все бросить, какая неуверенность в себе подкатывала на пути к так называемой удаче.
Одна девица фантастически умела зарабатывать на своей внешности. Ее лицо было пропуском в самые разные проекты, а толика наглости и апломба толкала все дальше. Вокруг твердили: «Ну а что, она красивая, ей можно». «Можно» было, пока не стало ясно: одной красоты маловато. Девице было некогда развиваться – все силы тратила на поддержание имиджа красотки. Удача перестала ее посещать так же часто, как в юности.
Оптимист каждое утро скажет: «Мне повезло, что я проснулся». Пессимист с утра начнет брюзжать, что совсем нет снега в январе. У меня же вообще особый случай: бывают дни, когда я чувствую себя невероятно везучей, а бывают другие, когда кажется, что удача вечно проходит мимо. Ведь везение – очень относительная и капризная вещь. Но чертовски приятно, когда в воздухе что-то щелкает – и везение наконец приходит.
* * *
«Ты все еще о нем думаешь? Да сколько можно!»
Я не знаю, как работает психотерапия (ни разу не была), но почему-то для многих стало важно как можно быстрее избавиться от прошлого. Рассталась с любимым месяц назад? Все, хватит вспоминать, проехали.
«Потерял бизнес пять лет назад? Так давно пора встать на ноги и делать что-то новое!»
«Ушел кто-то из родителей десять лет назад, а ты продолжаешь горевать как в первый день? С тобой что-то не так, боль не может длиться вечно».
И в целом не поспоришь. Нельзя жить, постоянно теребя открытую рану. Нельзя цепляться за то, что не вернуть. Нельзя позволять себе быть несчастным, копаясь в прошлом снова и снова, сравнивая с настоящим, пытаясь встряхнуть фантомные чувства. Но давайте начнем с того, что эти так называемые оценочные суждения выше – не что иное, как обесценивание твоей жизни, твоего прошлого, твоих эмоций. А во-вторых, к сожалению или к счастью, у каждого свой срок готовности отпускать.
Я знаю одну девушку, которую жестоко бросали, и не раз – так вот на ней, по ее же словам, заживает как на собаке, быстро и безболезненно. Сейчас она в очень долгом счастливом браке.
Но также я знаю и мужчину, который не в силах забыть ни одного поражения в бизнесе, ни одного долгого романа – он вообще ничего не умеет отпускать. И живет вполне счастливо со всем этим багажом.
К концу года мы подгоняем собственную жизнь под лекала, которые сами же себе придумали в начале года. И многим, очень многим хотелось бы избавиться от застарелых ран побыстрее, желательно к бою курантов. Я этого не понимаю. Какое отношение куранты имеют к твоей истории? На что ты готова пойти, чтобы забыть? Напиться до посинения? Прыгнуть в постель к первому встречному? Удариться в мистику и гадать на кофейной гуще?
И именно тогда, когда меньше всего ждешь, оно отболеет и отпустит. В одно серое утро или в один непримечательный вечер. Без усилий, походов к специалистам, алкогольных возлияний. Время само решит, когда ему к тебе прийти. Только открой дверь.
* * *
Чем дальше, тем больше понимаю, что ничего толком не знаю, ни в чем не разбираюсь, не хватает ни глубины, ни острого желания основательно покопаться в предмете, как это делают, например, исследователи или прирожденные ботаны. Зато теперь я точно знаю: почти в 100% случаев глубину знаний мне заменяет интуиция. Невероятно, как она развилась со временем.
Очень сильно заблуждаются те, кто принимают интуицию за обычное чутье. Тут более сложная конструкция. Интуиция – это когда к чутью непременно прилагается жизненный опыт и знания, то есть хотя бы по верхам. И вот из этого сплава рождается некое понимание жизни в целом и ее нюансов. Их удается предвосхитить, почувствовать заранее, подготовиться, если они неизбежны. Главное правило интуиции – не отмахиваться от нее. Чувство дискомфорта – главный красный флажок. Заранее понимаешь, что дело гнилое? Заранее знаешь, как поступит тот или иной человек? Не хочешь в это верить, уговариваешь себя еще подождать и лишний раз проверить? Ничего не выйдет, кроме потерянного впустую времени. Все случится именно так, как подсказывал внутренний голос (у меня это, кстати, не голос, а некая нервная пульсация в висках и в животе). Человек не удивит вас, а поступит именно так, как вы предвосхищали.
Не бойтесь отменять встречи, менять планы, сдавать билеты, разворачиваться и уходить, если чувствуете, что дело попахивает катастрофой. Вам не кажется. Вам там не место. И чем раньше вы это поймете, тем меньше проблем наживете в будущем. Просто как дважды два? Ничего подобного. Каждый раз будут сомнения, и как раз с годами все больше учишься себе доверять. Потому что если не себе, то тогда кому, черт побери?
* * *
Не храните одежду и обувь на особый случай. Носите их везде, где это возможно. В наши дни быть живым – уже особый случай.
Ох, как созвучно. Если сразу отбросить разговор о туфлях на шпильках, в которых просто невыносимо ходить везде, остальные вещи, очень многие, хранятся в гардеробе на особый случай. По моему опыту, он наступает с периодичностью раз в 4–5 лет: когда точно знаешь, что сегодня можно как следует приодеться, вытащить любимое платье из глубины шкафа, взять наконец эту нарядную сумку, надеть очень особенные сережки, которые тебе подарила на день рождения подружка, – они так сверкают, что каждый день точно не поносишь. А почему? Почему не поносишь? У меня нет ответа. Может, лень? Лень тратить усилия на весь этот блеск, на чрезмерную «нарядность»? Нет. Ответ надо искать в другом.
Культура базового гардероба сильно поменялась за последние 10 лет. Сколько было нарядных девушек на улицах в нулевых, и как мало их сейчас, по крайней мере в Москве. Одеваться на выход в ежедневном режиме больше не круто. Лаконичность и простота теперь символизируют дружбу с мозгами, востребованность, уверенность и умеренное равнодушие к собственному внешнему виду, потому что внутреннее содержание по умолчанию важнее. Я не беру Патрики – это место стало эпицентром дурного вкуса.
Но с другой стороны, действительно: в наше время быть живым – уже особый случай. Так какого черта мы не делаем праздник из каждого дня самым доступным из всех возможных способов? Пойду достану свое платье-комбинацию цвета жидкого золота. Пусть все думают, что хотят.
* * *
– Я не буду фотографироваться, – говорит друг, – не хочу быть частью этой вашей блогерской демонстрации жизни.
– Пожалуйста, только давай не будем это нигде публиковать, – просит подруга, когда мы делаем с ней счастливые селфи.
Одно время мне казалось, что они сговорились. Ведь раньше как: не выставил в запретграме или других сетях свежие фотки с друзьями, мужьями, бойфрендами – считай, день прошел зря. Этот сторителлинг был обязательной частью любой встречи, любой вечеринки, любого путешествия. А еще желательно, чтобы подписчики видели, что ты пьешь и ешь, во что одета и какая у тебя сегодня геолокация.
В какой-то момент, задолго до всех запретов и блокировок известных соцсетей, я почувствовала, что трачу слишком много времени и сил на то, что не приносит радости. В ежедневном режиме я вела сразу две жизни: одну – настоящую, с перепадами настроения, усталостью, встречами и расставаниями, а другую – тоже настоящую, но вырванную из контекста реальности.
Стало подташнивать от сторителлинга на отдыхе во время пандемии. Столько времени провести в изоляции, вырваться на море, и вместо того, чтобы наконец впитывать в себя все удовольствия от солнца и соленой воды, приходилось бесконечно решать, как бы всю эту красоту получше преподнести на фото и видео. И я остановилась. Сразу стало легче дышать. Оказалось, невозможно почувствовать жизнь, если постоянно наводить на нее объектив.
А тут еще и друзья начали возмущаться: один за другим отказывались участвовать в «этом цирке». Все срослось. Время показухи закончилось. Началась взрослая, честная, настоящая жизнь со всеми ее привлекательными и непривлекательными оттенками. До меня дошло, что подпитывать свою нарциссичную сторону – просто не моя органика. Другие люди мне гораздо интереснее, чем я сама в режиме 24/7. Хочу позволить своей памяти решать, какой момент запомнить, а какой – спокойно забыть. Теперь я стараюсь не упустить ни минуты разговоров о важном, ведь с близкими могут быть только такие разговоры. Пишу эти строки и чувствую, будто рассказываю об освобождении от зависимости. Скорее всего, это и была зависимость, одна из самых лицемерных и тщеславных.
Сегодня у меня ужин с друзьями. Мой телефон будет лежать в сумочке, и никто не узнает, что было у меня в тарелке, кто сидел напротив и в какой геолокации мы встречаемся. Это так освобождает, и внутренняя батарейка бесконечно благодарна.
* * *
Моя любимая древнеяпонская идиома – Oubaitori (Обайтори).
Ее смысл в том, что все мы растем и расцветаем в собственном темпе, как и каждый цветок распускается в свое время. Это служит напоминанием, что у каждого свой жизненный путь, и мы должны сосредоточиться на росте, а не на сопоставлении себя с другими. Нужно научиться отмечать свою индивидуальность и уникальность.
Очень, очень сложно удержаться от сравнений, особенно в эпоху соцсетей. Кажется, вот просто все сдвинулись с места, а ты еще сидишь дома и уплетаешь десятую конфету.
Вдвойне сложно убедить себя, что нужно дождаться времени личного расцвета. Проблема в том, что, в отличие от растений, качественные перемены в человеческой природе иногда происходят так медленно, что начинает казаться, будто ничего никогда уже не произойдет. Почему-то пришла в голову Шер, которая сегодня, в свои 79, переживает новый расцвет красоты и личного счастья, хотя, казалось бы, кто ждет его после 70?
И да. Иногда мы расцветаем очень тихо. Так тихо, что сразу не услышишь и не увидишь. Все неудачи, все уроки жизни, все книги и впечатления, которые оставляют в нас хотя бы мимолетный след, никогда не бывают напрасными. Однажды они расцветают внутри нас в виде идеи. И эта идея притягивает свет. Однажды его станет так много, что нельзя будет не заметить. В это я очень верю.
* * *
Я вдруг поняла, что дружу только с оптимистами. В моем окружении не осталось ни одного человека, вот действительно ни одного, кто не пытался бы найти что-то хорошее даже в самых сложных ситуациях, кто не стремился бы к свету там, где его, кажется, быть не может, кто не спасался бы хорошей, пусть и простенькой, бутылкой вина, когда на душе кошки скребут. Да, практически все оптимисты – люди пьющие, но не алкаши.
Оптимизм этот – выстраданный, приобретенный через потери и боль, не оголтелый и не дурацкий (который от скромности ума). А потому настоящий, корневой, проверенный временем. В каждом ведь заложены ростки и мрака, и сияния. Но не каждый в силах выбрать именно сияние, поскольку с мраком даже проще: на него можно все свалить, в нем приятно тонуть, когда жизнь отворачивается. Зато оптимисты чуть что – подключают чувство юмора. Оно не дает рассыпаться, поддерживает, склеивает разбитые кусочки. И постепенно, незаметно для окружающих и даже для самих себя, оптимисты вновь и вновь возрождаются к жизни, находят новые точки опоры, поддерживают других, а значит, движутся в нужном направлении.
Нельзя недооценивать их труд, нельзя принимать их сияние как должное. Это такой бесценный дар – не утратить веру в лучшее, несмотря ни на что.
* * *
У меня есть друг, известный британский антрополог Лоуренс Блэр.
Ему 83 года. Я очень хотела повидаться с ним на Бали, но он сообщил, что не сможет, поскольку улетает в австралийский Дарвин и в национальный парк Какаду, где будет читать лекции туристам-ботаникам, жаждущим узнать о происхождении всех существ на планете (как вы понимаете, северная территория Австралии названа Дарвином неслучайно).
А потом, говорит Лоуренс, лечу на дикие индонезийские острова, где не ступала нога белого человека, чтобы снимать свой новый 6-серийный документальный фильм.
И это в 83! Я не уверена, что смогу вспомнить свое имя в 83, а о том, чтобы открывать какие-то острова с дикарями, и речи быть не может!
И вдруг он говорит фразу, которая сразу все объяснила:
– Понимаешь, я внутри чувствую себя совсем молодым, и кажется, что вся жизнь еще впереди, и еще столько открытий не сделано, столько загадок природы не разгадано. Вот только тело со мной не всегда согласно и иногда подводит.
От этих его слов стало очень, очень грустно. До слез. Я поняла, я кожей почувствовала, что большинство из нас, дожив до восьмидесяти, не будет этого до конца осознавать. Душа, мозг, наши помыслы и желания будут стремиться дальше познавать эту жизнь, а тело… Тело будет спорить и настаивать на своем. И вот в этой борьбе и вечном преодолении физики старости придется существовать. Не сдаваться, не отчаиваться, отвоевывать себе каждый активный день.
А Лоуренсу я пожелала новых открытий и крепкого здоровья и чтобы он всегда полагался на свой глубокий и сильный разум. Если ум остается ясным, он не даст телу скукожиться раньше времени. Ведь существуют исследования, что люди с высоким уровнем интеллекта живут дольше, – вот почему у большинства ученых долгая активная жизнь.
* * *
Моя подруга сто лет назад придумала три категории, по которым можно довольно четко разделить всех людей: индейцы, туристы и душные.
Индейцы – самые активные и необычные. Привлекать к себе внимание у них в крови. При себе всегда большой запас юмора, необычных идей для веселого времяпрепровождения, с ними не бывает скучно, к ним тянутся люди, чтобы вместе устроить «танцы вокруг кост– ра».
Туристы – те, кто тянутся к индейцам. Быть как они не могут, зато полностью поддерживают все их идеи, с готовностью участвуют в мероприятиях, изучают повадки и привносят посильный вклад в праздник жизни.
А душные – ну, по названию понятно. Возмущены поведением индейцев и даже туристов, боятся расслабиться, всегда на стреме, часто на мрачняках. Читают всем нотации, как нужно жить, при этом сами ведут скучнейшее существование. Скорее всего, их это устраивает, но некоторые втайне (даже от себя) тяготеют к туристам и при должном усилии иногда переходят в эту категорию.
Мне очень нравится эта теория. Я точно знаю, где мое место в ней. Я – классический турист, который обожает индейцев и побаивается душных.
* * *
Меня всегда немного смущало, как моя мама общалась с незнакомыми людьми. Вот мы прилетаем в Рим, садимся в такси, и начинается: «Как у вас тут с погодой? А ту церковь уже отреставрировали? А где вы живете – в центре или в соседнем городе?»
Миллион вопросов человеку, который вообще-то должен следить за дорогой и, может, не настроен общаться с каждым клиентом (хотя итальянские таксисты довольно болтливы).
Так было всегда и везде: она заговаривала с незнакомцами в ресторанах и магазинах, могла пошутить в какой-нибудь серьезной конторе, чтобы разрядить обстановку, находила общий язык со всеми – у нее был легкий нрав, за который ее все любили.
Да, меня это смущало, я даже иногда ее одергивала (теперь мне за это стыдно), но главное – я не могла понять, зачем ей это нужно? Лишь спустя годы, когда мамы не стало, до меня наконец дошло, что такой вид общения был ее топливом. Она согревалась, благодаря людям, и согревала их. На ее лице всегда была улыбка – невозможно было не улыбнуться в ответ. В одном свежем исследовании я прочитала, что такие «инициаторы сиюминутных взаимодействий» испытывают удовлетворение от жизни чаще, чем те, кто держатся особняком и избегает лишних разговоров.
Что же делать, если ты закрытый человек по натуре? Переучиваться? Похоже, что так. Ну, ок, может, не нужно пытаться разговорить каждого попавшегося таксиста, однако стоит попробовать экстравертивные приемы хотя бы в понятных и привычных местах: в супермаркете рядом с домом, в театре, в транспорте. От нас, интровертов, не убудет, если несколько минут мы поболтаем с контролером или продавцом, поздравим с наступающим первого встречного соседа или курьера. Вдруг понравится? Войти во вкус, открывшись миру, никогда не поздно.
* * *
Вы тоже чувствуете, каким концентрированным стало время? Как оно само за собой не поспевает, не перемалывает день вчерашний, потому что сегодняшний уже приготовил новые вызовы, и один другого не легче.
Я теперь постоянно думаю об этом. Наверное, самая большая и непостижимая загадка жизни – как время может сжиматься и растягиваться в зависимости от обстоятельств.
Вот едешь ты в короткое трехдневное путешествие – картинка постоянно меняется, преодолеваются большие расстояния, привычный ритм остается в прошлом, а в настоящем ускоренный, насыщенный событиями, впечатлениями, другими людьми, новыми мыслями. В итоге эти три дня останутся в памяти как три недели, как яркая вспышка, не имеющая четких временных границ.
Так и наша сегодняшняя реальность – то еще путешествие. Пройдут годы, и мы будем вспоминать это время как полет в черную дыру, где нет очертаний прошлого или будущего, нет границ четкого понимания и осознания происходящего. Выберемся из него – разберемся. Только бы выбраться.
* * *
Правило бумеранга все-таки работает. Очень долго я не могла поверить в это: ну что за чушь, я лично знаю очень плохих людей, которым все сходит с рук многие годы.
Оказывается, бумеранг летит очень медленно. Не год, не два, а десятилетия. Буквально на днях он нагнал одного человека, который обманул меня 20 с лишним лет назад. Точнее, не обманул, а просто-напросто кинул на деньги. Забрал мой честный доход себе в карман, а спустя несколько месяцев попытался сделать это снова, только я уже обо всем догадалась и предотвратила ситуацию.
Сейчас у него огромные проблемы с финансами. Банкротство, разорение, отказ от привычного, довольно-таки красивого образа жизни.
Давайте начистоту: я немного злорадствую. Ничего не могу с собой поделать. А разве вы не испытали бы тех же эмоций, когда справедливость восторжествовала?
Нас учат прощать своих обидчиков, даже жалеть их. Видимо, я до этого пока не доросла. Я только умею забывать и действительно совершенно забыла про этого человека. Но вот новость о его неудачах настигла на днях, спустя столько лет. Она навела меня на мысль, что, если правило бумеранга существует, любые действия по отношению к другим нужно оценивать как можно более пристрастно, ведь правило всегда работает в обе стороны.
* * *
– Что бы ты делал, если бы застрял в одном месте, в одном дне и ничего бы вокруг не менялось?
– А я примерно так и живу.
«День сурка», 1993
Где-то в середине января появляется это чувство, и сколько ни уговаривай себя, избавиться от него не получается. Январь, февраль, начало марта – время инерции. Ты принадлежишь не себе, а рутинным привычкам, автоматическим действиям. Но ведь в них нет ничего плохого вроде бы.
Без динамики человек медленно умирает. Высыхает мозг, затухает огонек, который поддерживает надежду и саму жизнь внутри нас. Если ничего не предпринимать, можно не заметить, как умер заживо. А еще умирают отношения, если держатся только на инерции.
Помните, как в конце фильма герой Билла Мюррея хотел ущипнуть себя и возлюбленную, чтобы проверить, в какой реальности они находятся – в инертной или настоящей? Хорошая практика – устраивать себе такие проверки. Потому что, живя по инерции, однажды можно не заметить, как твое время вышло.
О любви
* * *
С самого детства, сначала в мультиках, а потом и в романтических фильмах нам предлагали один и тот же сценарий хеппи-энда – когда, несмотря на множественные преграды, герои в конце концов понимают, что созданы друг для друга, и живут долго и счастливо.
Но вдруг хеппи-энд – это вновь обрести друг друга и понять, что все это время вы искали не там?
Моя подруга два с лишним года встречалась с мужчиной, до которого не всегда могла достучаться. В английском языке для таких людей существует прекрасное словосочетание emotionally unavailable – эмоционально недоступный. Сегодня он носит тебя на руках, а на следующий день пропадает и не появляется неделю. Ты всегда в подвешенном состоянии, но уже на крючке: соскочить сложно, и приходится ждать, когда он снова возьмет тебя на руки и скажет, что ты – единственная. Когда его сердце приоткрывалось, подруга была на седьмом небе. Вместе они облетели полмира, у них было одно чувство юмора на двоих, в обоих горело какое-то слишком яркое пламя, в котором каждый мог сгореть или хотя бы чуть поджариться, подойдя близко. Рано или поздно такие союзы исчерпывают себя, и кто-то один обязательно страдает больше другого.
Это была моя подруга. Шли месяцы, годы, а она продолжала говорить только о нем и о том, что, наверное, ее жизнь закончилась, остается только доживать.
Спустя семь лет она взяла себя в руки: занялась спортом, села на диету, похорошела и поставила наконец точку в этой истории. В пятничный вечер, надев обтягивающее платье, она пришла в ресторан на ужин с подругами и сразу же встретила его.
– Я могу пригласить тебя на чашку кофе или поужинать со мной на следующей неделе? – спросил он, впечатленный ее идеальными формами. У нее вспорхнули бабочки в животе, и, конечно, она согласилась.
Ужины, обеды, долгие разговоры о прошлом, запоздалые признания, сожаления о разрыве – все было между ними в этот, второй, раз. Но не было главного: их больше не тянуло друг к другу. Магия исчезла, химия второй раз не сработала. Но, вместо того чтобы расстраиваться и переживать, моя подруга поняла, что это лучший хеппи-энд из возможных. Она свободна и открыта для нового. Она отпустила прошлое, как и бывший возлюбленный.
Очень жаль, что иногда уходят годы, чтобы полностью восстановиться после большого романа. С этим ничего нельзя поделать. Но когда наступает долгожданный хеппи-энд – это восхитительно. От старых чувств ничего не осталось, а новые еще не родились. И ты уже предвкушаешь новые сезоны своей жизни, где на главную роль наконец-то выберешь не мужчину, а себя.
* * *
На мой 49-й день рождения лучшая подруга произнесла очень точные слова: «Прежде всего я желаю тебе снова полюбить. Полюбить, даже если заранее понимаешь, что эта любовь может принести не только много счастья, но и много страданий. Потому что без любви к мужчине наша жизнь бедна, как бы мы ни пытались выпрыгивать из себя, как бы ни убеждали весь мир, что можно жить без такой любви».
Да, я одна из тех, у кого ни разу не было ДОЛГО и счастливо. Если долго, то с огромными препятствиями, сомнениями, амплитудой чувств, горькими слезами, надеждами. Если счастливо, то такое счастье было похоже на короткие вспышки, на непродолжительные часы и дни, когда ты находишься в согласии с собой, с миром, с мужчиной. Любовь невротиков не бывает спокойной и ровной. Нам такой не надо. Каждый раз говорю себе: когда-нибудь, когда я стану совсем взрослой, будет все по-другому, и тогда я смогу наконец сказать, что испытала настоящие зрелые чувства. Однако идут годы, и ничего не меняется.
Я вовсе не стремлюсь стать королевой драмы, но будто ее притягиваю. Поэтому, когда заканчиваются отношения, приходится долго зализывать раны. Этот заковыристый парадокс не дает мне покоя: почему в любви почти никогда не срабатывает чувство самосохранения? Почему мы готовы обжигаться снова и снова, лишь бы пламя не погасло окончательно? И почему за столько лет эволюции человеческий мозг, душа, гормоны и черт знает что еще не смогли найти замену наркотику под названием «любовь».
* * *
Любовь, конечно, окрыляет, но не думаю, что она дает чувство свободы. Слова Вуди Аллена о том, что любовь порождает чувство неловкости, кажутся мне вполне справедливыми.
Разве мы не становимся более ранимыми и уязвимыми, когда влюбляемся? Я проверила это недавно на себе и буквально кожей ощутила, как сложно мне продираться через свою застенчивость и даже неуверенность, когда я сильно влюблена. Хотя мужчина моей мечты не давал мне ни единого повода.
Вот что я вам скажу: самое легкое, незабываемое, наивное и сладкое время – когда вы еще не знаете, что оба вляпались. Это время, когда между вами нет никакой недосказанности, никаких сомнений в словах и поступках, когда можно нести любую чушь и с восторгом воспринимать такую же чушь от своего спутника.
А потом вы будто трезвеете и впервые видите друг друга очень четко. Любовь – это серьезно, это ответственность. Начинаешь бояться зайти за личные границы, сказать или сделать глупость, предаешься необоснованным страхам: а вдруг эти отношения прервутся по той же причине, что предыдущие? Даже от былой уверенности в собственной внешности не остается следа.
Этот период рано или поздно проходит, но как же бывает сложно его преодолеть! Выход на плато, когда страхи уходят и ваше общее дыхание выравнивается, – лучшее, что может произойти. Но это уже совсем другая история.
* * *
Я помню свои ощущения, когда впервые увидела «Мону Лизу» в Лувре.
Ни одной мурашки, ни учащенного биения сердца, ни восхищения. Ничего.
Я даже расстроилась: как же так? Ведь столько о ней писали, столько восхищались, говорили о каком-то чудесном воздействии на любого, кто видит не репродукцию, а оригинал. А для меня это была просто растиражированная картина великого мастера, вокруг которой слишком много народу. Но даже если бы в зале не было ни одного человека, я уверена – эффект был бы таким же, точнее, его бы не было.
Мы не можем заставить себя почувствовать то, что не попадает прямо в сердце. Понять – да, осознать – да, анализировать, изучать, делать попытки почувствовать. Но себя не обманешь. Если нет мурашек, если душа не уходит в пятки, если нет волнения и подступающих слез – никакие доводы не сработают.
Мне кажется, нет ничего важнее в жизни, чем изучать самого себя и свои реакции на мир. Как мы реагируем на искусство, на литературу, на природу, на музыку, на самые повседневные вещи. Как наше тело отзывается на них. Только когда научимся подмечать, что именно вызывает наши самые живые эмоции, мы станем узнавать себя и, главное, понимать себя. Сразу отпадет множество вопросов: почему я не хочу читать эту книгу, хотя о ней все говорят; почему мне неприятно общаться с этим человеком, хотя его рекомендовали; почему я не поеду в Дубай, хотя все туда стремятся.
Как-то я весь день читала Мураками, в глазах то и дело стояли слезы, мурашки бегали, как бешеные, с лица не сходила счастливая улыбка. Это очень похоже на любовь. Это и есть любовь. Почувствовать невидимую нить, которая связывает тебя с картиной, городом, книгой, человеком. Если есть хотя бы одна такая нить, значит, в жизни есть какой-то смысл, а сердце бьется ему в такт.
* * *
Давайте так. Все-таки влюбленность и любовь – разные эмоции.
На днях с подружками обсуждали состояние влюбленности, и одна из них говорит:
– Я поняла, что не люблю себя, когда влюблена. Становлюсь какой-то тупой, ничего вовремя не соображаю, не сплю нормально, не ем.
А я как раз обожаю быть влюбленной. Да, туплю страшно, и многие значимые ранее вещи становятся несущественными – для меня это плюс, ведь меньше паришься о всякой ерунде. Не спишь, потому что прокручиваешь в голове все ваши первые встречи и поцелуи, все разговоры и интонации, его и свои, как в мультике яркие и не всегда правдоподобные. Влюбленность – это когда реальность наконец лучше снов, да. И еще одна странная особенность – ты не можешь воссоздать в воображении четкий образ своего объекта, он постоянно ускользает, а ты пытаешься за него ухватиться. Есть в этом какая-то магия, что ли.
И главное преимущество – напрочь пропадает аппетит. Как следствие – одежда лучше сидит, обновляется гардероб. Никогда не замечала, чтобы влюбленный мужчина терял аппетит. Чисто женская особенность, но какая, черт возьми, классная! Диетологи разводят руками.
* * *
Пять лет назад я была влюбленной дурочкой.
Очень хорошо помню, как приехала в Оманские горы и отправила своему возлюбленному фотографию каньона. А он молчит. Молчит час, два. Я места себе не находила. Ждать ответа, хотя бы какой-нибудь реакции на сообщение, мучительно. Все это знают, все проходили. А если у тебя такой сумасшедший вид с балкона, ситуация еще сложнее: ты хочешь, чтобы ОН был рядом и пережил эти восхитительные моменты вместе с тобой.
Когда через два часа наконец пришел ответ, я вытерла заплаканную физиономию и начала скакать по комнате, как бешеная горная коза. ОН спросил, сможем ли мы встретиться через месяц (он жил в Европе). «Конечно, можем!!!» – ответила я. И эти скалы, эти каньоны стали для меня живыми, будто резкость навели, выкрутили яркость до максимума.
Так бывает, когда в период острой влюбленности концентрируешь жизнь на одном человеке, и этот человек – не ты. Любовь превращается в религию, в культ личности, где еще недавно незнакомый тебе человек вытесняет в сознании всех и все вокруг, даже величественные горы.
Теперь, когда от той истории остались лишь воспоминания, я бы очень хотела извлечь из нее урок: не зацикливаться, не растворяться в одном человеке. Но себя не обманешь: не умею влюбляться наполовину, оставив место для своего «я». Госпожа мудрость, проходите мимо, вас здесь не ждут.
* * *
Меня немного смутила одна история про девушку, которая не знала ни одного иностранного языка, но при этом умудрилась выйти замуж за француза.
Я говорю: подождите, подождите, а как они общались, когда познакомились?
– Через голосового переводчика.
– Да с ним же замучаешься! И потом, не будешь же ты через этого переводчика обсуждать серьезные темы, например, политику или любимые книги.
– А им это не нужно было, за них говорил язык любви.
– Ну и долго он за них говорил? Как быстро она выучила французский?
– А она его так толком и не выучила, знает пару фраз по верхам, чтобы в магазинах объясняться, она ведь теперь живет в Париже.
Ничего не понимаю. Разве можно всерьез построить отношения без владения языком? Сейчас кто-то из вас обязательно пошутит про себя, что «смотря каким языком». С этим спорить не стану, но все-таки. О чем, собственно, говорить, если знаешь лишь «передай соль» и «я тебя люблю»?
И тут я вспомнила подругу, которая переехала в Италию 10 лет назад. В ее арсенале был только английский. Сначала она была полна решимости выучить итальянский, ведь это язык Данте и Петрарки, Умберто Эко и Луиджи Пиранделло. Но спустя год поняла: все, о чем говорят между собой все итальянцы без исключения, даже самые интеллигентные и образованные, – это еда. Они обожают говорить о еде до обеда, во время обеда и после обеда. Соответственно, до ужина, во время и после него тоже. А еще сплетничают, особенно мужчины. Это у них в крови.
Когда к подруге пришло осознание, что теперь до конца дней придется слушать подобные разговоры, она наотрез отказалась учить итальянский. И прекрасно обходится английским, живя в Риме. «Быть всегда немного туристом – даже выгодно», – призналась мне она. И я понимаю, поскольку однажды, влюбившись в итальянца, выучила язык. Лучше бы не учила.
* * *
Отношения – это просто прелюдия перед терапией.
Где-то прочитала фразу и подумала, что теперь она верна в 50% случаев.
Мы стали как-то слишком быстро травмироваться. Стали ранимыми, хрупкими настолько, что без посторонней помощи не справляемся.
Мы вооружились терминами «абьюз», «газлайтинг», «нарцисс», «токсик» и раскладываем по шаблонам и полочкам не только свою личную историю, но и любую, оказавшуюся в открытом доступе.
Шаблоны, придуманные практической психологией, помогают или мешают? Мне очень не нравится быть категоричной. В каждых отношениях, в каждой индивидуальности столько всего намешано, там столько полутонов, плюсов, минусов, поступков и ошибок, что подвести под общий знаменатель человека или пару просто невозможно. А бывает так, что один маленький, почти незаметный нюанс меняет всю картину.
Я вот думаю: а как поколение наших родителей справлялось? Ведь у них тоже были разводы и расставания, они тоже переживали, ссорились, влюблялись заново и предавали. Может, у них было гораздо меньше свободного времени на анализ? Может, поплакать в кругу друзей, а наутро включить любимую песню про соломинку, как в «Зимней вишне», накрасить погуще ресницы и идти с гордо поднятой головой на работу – достаточно? Хворь сама отступала под натиском внешних обстоятельств.
Я помню, как моя мама, после затянувшегося периода расставания и печали, повесила на своем рабочем столе напоминалку: «Все проходит, и это пройдет». А когда ей исполнилось 55, впервые встала на горные лыжи и покатилась по черной трассе без единой осечки. Это было лучше любой терапии.
* * *
Когда кто-то говорит: «Она/Он не в моем вкусе», – сразу все понятно, правда?
Ведь в каждом укоренилась уверенность, будто нам могут понравиться только люди определенной внешности, определенного типажа.
Мне кажется, это ловушка. Мы отсекаем десятки людей, пребывая в иллюзии, что для нас важны какие-то типажи.
Однажды у меня было вдребезги разбито сердце, я несколько месяцев приходила в себя и продолжала завывать с ручьями слез при любой романтической песне. Но я не оставляла попыток прийти в себя. И вот весной мы с мамой полетели в Турцию в большой промотур в компании, где я знала всего пару человек. Самолет летит, я снова рыдаю в наушниках, мама уже не понимает, что со мной делать. Она была человеком без предрассудков, всегда открытым для новых приключений, юморная и очень общительная – в общем, настоящая лучшая подруга. Вдруг мама говорит:
– Посмотри, какой классный парень, высокий, красивый.
Вижу – да, действительно красивый и очень высокий. Слишком красивый и слишком высокий – то есть совершенно не в моем вкусе. Не люблю приторную красоту, побаиваюсь высоченных мужчин. И говорю маме:
– Фу, ну ты даешь, он же выглядит как модель.
Однако так вышло, что парень был ни разу не моделью, а студентом серьезного ВУЗа, и, когда мы долетели до Турции, нас познакомила общая знакомая, а мама строго сказала: «Хочешь забыть бывшего, кидайся с головой в новый роман».
Ну как ее было не послушать? Человек, по типажу вызывающий большие сомнения, оказался настолько веселым, жизнерадостным и так полюбил мою маму, что я немного подтаяла. Мы были вместе год, очень классный и безбашенный год, который позволил разломанному сердцу склеиться обратно.
Прошло много лет. Вчера он звонит, шутит в своем стиле, мы хохочем.
– Ты знаешь, что я тебя очень люблю, Субботина?
– Знаю, и я тебя.
Мне кажется, неправильно и поверхностно говорить о вкусах, когда речь о внешности или сиюминутном поведении. Люди – не афиши к кино, по ним сразу всего не прочитаешь.
* * *
Сейчас вирусятся видео и фото разных пожилых парочек. Они либо сидят в обнимку с видом на море, либо танцуют, либо держатся за руки, направляясь куда-то. Во всем виновата весна и нормальная потребность иметь рядом человека, на которого можно положиться в течение всей жизни.
У меня тоже такие счастливые зрелые пары вызывают умиление, и в то же время я отдаю себе отчет, что дожить до старости с одним и тем же человеком в современных реалиях – скорее исключение из правил. Более того – для каждой фотографии я придумываю собственную историю, типа: вот дедушка с бабушкой нежно обнимаются на закате, а ведь она ждала десятки лет, прежде чем решилась уйти от надоевшего мужа к любви всей своей жизни.
Вчера на выставке подруга обратила внимание на пару: обоим где-то за 60, оба – рослые, подтянутые, седовласые, замерли у Васнецова, держась за ручки. Я не решилась их сфоткать – считаю неправильным вторгаться в чужую личную жизнь. И опять же, мало ли какая там история за этим страстным сжатием рук. Может, у них тайное свидание, а может, они встретились совсем недавно, он – вдовец, а она искала его на сайте знакомств и вот нашла. Когда между взрослыми людьми подобная нежность, за ней обычно кроются интересные сюжеты. Но самый романтический и потому редкий – когда они держатся друг за друга с юности, почти всю жизнь.
* * *
Не нужно недооценивать силу желания. Каждый раз вспоминаю эту историю весной.
В Москву на туристическую выставку (она всегда проходит здесь в марте) прилетел мой итальянский приятель. Позвонил, пригласил пообедать, и, сами знаете, как бывает под мартовским солнцем: у нас закрутилось. Счастливые, мы носимся по растаявшему городу, понимая, что наша история может претендовать на долгий роман. Но вот незадача: завтра мне улетать в командировку на Шри-Ланку. Еще хотя бы один день побыть друг с другом, целоваться, строить планы на лето, гулять и чувствовать каждую секунду, что жизнь забила ключом, и это должно продолжаться как можно дольше.
– Ты точно не можешь поменять билет на послезавтра?
– Нет, конечно, не могу, со мной летит большая команда, у нас на Шри-Ланке полностью распланированы съемки на неделю.
Мы прощаемся, я приезжаю в аэропорт, захожу в самолет и начинаю рыдать. Ну как же несправедливо – только в мою жизнь ворвались свежие чувства, как приходится улетать.
Самолет принадлежал очень хорошей арабской авиакомпании. Рейсы всегда вылетали по минутам. А мы сидим в самолете уже час, второй, но он все не взлетает. Звоню своему итальянцу:
– Я скучаю, не хочу никуда лететь, тем более ты еще в Москве, как бы классно мы могли сейчас проводить вместе время!
– Дорогая, я тоже скучаю, но ты же не можешь остановить самолет, и я не могу…
И тут стюардесса обращается к пассажирам:
– Приносим свои извинения. Один из двигателей сломан, сегодня мы не полетим. Вылет переносится на завтрашний вечер.