Элька и король. Мглистые горы

Часть первая

Глава 1 Девушка с тараканами

*

Она спала.

Красивая, черноволосая девушка, замотавшись в тонкое, белоснежное покрывало, окутывавшее стройную, хрупкую фигурку, забылась беспокойным, тревожным сном.

Её дыхание казалось прерывистым и рваным, под закрытыми веками хаотично двигались глазные яблоки, сочный рот, его алые губы, кривила злобная усмешка, тонкие, изящные пальцы тискали покрывало, безжалостно сминая дорогую ткань.

Полыхающий алым глаз на вершине тонкой иглы.

На вершине безумно высокой черной башни.

Горящий глаз с вертикальным, змеиным зрачком.

Иссушающий жар, исходящий от зловещего ока. Пепельные равнины, покрытые мертвым сланцем. Черная, тягучая вода, безжизненная и зловонная.

Пыльная тропа, уходящая на закат.

Глаз пылал.

Его жар раздирал небеса, заполняя их багровыми тучами.

Тысячи и тысячи тяжелых черных птиц хлопали крыльями, роясь в жарком воздухе сланцевой равнины, словно гнусная мошкара.

И, неожиданный вопль, тягучий, безнадежный.

Черный вихрь, всосавший в себя и башню-иглу, и пылающее око. Вихрь, унесший иссушающий жар далеко-далеко, за пределы обетованного мира. Выбросивший огненное око в Великую пустоту, в ледяное ничто.

Спящая девушка дернулась. Скрутившая ее хрупкое тело судорога сковала члены леденящей болью, рвущей жилы и выворачивавшей нутро.

Она пронзительно закричала и.. проснулась.

В её широко открытых глазах горел огненный змеиный зрачок, текущий, подобно жидкому золоту, а из глаз, ушей и носа сочились струйки темной, бордовой крови.

– Я иду, мой Господин. – прошептала черноволосая красавица, размазывая кровь по бледным щекам. – Ваша верная служанка помнит о своём долге.

*

Проснувшись ярким солнечным утром, примерно, в половине девятого по местному времени, Эльвира, а, по-простому, домашнему, Элька, не спешила открывать глаза, решив понежиться на солнышке, повалявшись в постели лишних пять минут.

День начинался приятно – Элька зевнула, потянулась, выгибаясь всем своим крепким, худощавым телом, напрягая каждую его мышцу и наконец-то открыла глаза, растягивая губы в улыбке.

– Доброе утро, Владыка. – привычно произнесла девушка, здороваясь, вполне осознанно, с золотоволосым эльфом на огромном, ростовом плакате, украшавшем одну из стен ее спальни.

Элька специально таким образом разместила плакат – чтобы, открывая глаза каждое утро, ее взгляд непременно встречался с его взглядом… С пронзительным, надменным взглядом царственного эльфа, мечты и грезы ее беспокойных снов, со взглядом холодных глаз короля Трандуила.

Её непостижимого идеала, страсти, сжигающей Элькино сердце на протяжении нескольких последних лет.

Золотые солнечные лучи яркого летнего светила падали на, золотые же, волосы повелителя эльфов, заставляя бедное девичье сердечко трепетать от восторга.

Некоторое время полюбовавшись на изображение своего кумира – дорого! И, еще раз дорого! – Элька, вздохнув, оторвала взгляд от лица прекрасного воина и непроизвольно скривила нос, точно унюхав запах кислого. Взгляд ее зацепился за книжку в яркой обложке, на которой огромными буквами было написано название: «Трандуил и княжна Запретного леса».

Элька скривилась еще больше – и за «это» она заплатила такие деньги?

Очередная книжка о похождениях лесного короля, волшебным, а, иначе как? образом, полюбившего сумасбродную малолетку в атласе и шелках, избалованную и абсолютно эгоистичную? ЩаЗЗ! Он – весь такой загадочный и несчастный, она – глупая, вздорная девица в княжеской короне… Бла-бла-бла, и все закончилось свадьбой, горящими от страсти глазами и владыкой, плененным шальной соплюшкой.

Элька хмыкнула, роняя книжку под кровать – глупости, глупости. Ее король совсем не такой. И он, конечно же, не станет влюбляться в малолетних фигуристых княгинь и дарить им сердце и все прочие свои органы.

Как же ее достали все эти романы и романчики, заканчивающиеся свадьбой ее драгоценного кумира с очередной избранницей и все эти розовые сопли на сто с лишним страниц текста. Хуже этого были книжки, в которых Трандуил умирал, обычно долго и мучительно, жертвуя собой ради очередной золотоволосой эльфийки, полукровки или человеческой девицы, кому какой вариант больше по вкусу, нужное подчеркнуть. Ага, щаззз! И это все о короле-затворнике, шести тысяч лет от роду.

БреДД!

Подобное чтиво выводило Эльку из себя, и она, шипя сквозь стиснутые зубы, повторяла – все, больше никогда и ни за что, и через несколько дней, не удержавшись, лихорадочно отыскивала на просторах интернета очередной роман о своем обожаемом короле.

– Вы, как всегда, неотразимы, владыка. – Элька сползла с кровати, наступив босой ногой на портрет томной, сексапильной красотки в пеньюаре, изображенной на глянцевой обложке книги. Исполнив шутливый реверанс, девушка нежно провела подушечками пальцев по прекрасному лицу эльфа, слегка задержавшись прикосновением на капризно изогнутых губах красавчика и быстро упорхнула прочь, отправившись в ванную комнату.

Мельтешить перед владыкой в коротенькой, застиранной почти до дыр, любимой ночнушке, растрепанной и неумытой Эльке совершенно не улыбалось.

Чистя зубы с неистовым рвением, Эля, в который раз, недоверчиво мотала головой, пытаясь понять, как, собственно, ее, вполне себе современную девицу, угораздило так глупо влипнуть, влюбиться в парня с плаката и пропасть?

Глупости, скажете вы, бред неокрепшей подростковой психики, загадочная игра гормонов и трудности полового созревания?

Всё правильно, но Элька-то давно не инфантильный подросток.

Вышла она из этого возраста.

Эля мычала и продолжала мотать головой, удивляясь собственной невезучести и собственному безрассудству. Как можно влюбиться в лицо с обложки? В парня с плаката? Да еще, такого? Знаменитого? Неприступного? Непостижимого? А, вот, так – можно и все! Причем, случилось это не сразу, а как-то, вдруг…

Не раз и не два, Элька, сентиментальная, наивная дурочка, пересматривала знаменитого «Хоббита», это величайшее творение гения человеческой фантазии. Пересматривала, плакала, как положено, в самом конце, сочувствуя горю несчастной Тауриэль, чье сердце разбилось вдребезги и вдруг…

Ничего, как говорится, не предвещало несчастья.

О, это было подобно хорошему удару под дых. Её. То есть Эльку, словно лошадь копытом лягнула – в один прекрасный день девушка мазнула взглядом по изображению короля лесных эльфов и все… Пропала…Влюбилась, как последняя дура, без малейшего шанса на взаимность.

Вся жизнь, что называется, накрылась медным тазом, пошла кувырком. Все из-за этого короля Трандуила, будь он неладен, ее недостижимый идеал. И, что вы думаете, она не понимала, что он – это не он? Не мужчина всей ее жизни, не судьба и не Красно Солнышко? И даже не кумир многих девичьих сердец – отечественный актер Петров. Что образ, созданный заморским актёром и гениальным режиссёром с английской фамилией, живет в девичьем сердце, в глупом воображении, но, никак не в реальной жизни? Что счастливого продолжения не будет и этот плакат, добытый Элькой с величайшим трудом и большими жертвами, пожелтеет, потускнеет и отправится на свалку, когда пройдет глупая, запоздало-детская влюбленность в прекрасного эльфа? А, вот и да… Элька не понимала и уже, который год, жила, дышала, встречала каждое утро вместе с ним.

«Чудненько!», как любит повторять Элькина подруга Алиска, плюясь в сторону «пугала» на стене. Трандуила Алиска ненавидит – он непрошено ворвался в их совместную жизнь, едва не лишив ту любимой подруги. Это происходило совершенно ужаснейшим образом – вначале, осознав себя безнадежно влюбленной, Элька всячески пыталась сражаться с нежданным даром – ходила на свидания, танцы, в кино, читала! любовные романы, пыталась шить, вязать, вышивать бисером и крестиком… Все, что угодно, лишь бы изгнать из сердца образ блондина-красавчика в короне из кленовых листьев…Не получилось.

Красавчик упорно не желал изгоняться, а, наоборот – прочно обосновался в Элькином сердце и пустил корни.

Застолбил, понимаешь ли, местечко.

Чуткая и понимающая Алиска, как обычно, находилась рядом и сходила с ума, наблюдая за тщетными попытками подруги бороться с нахлынувшими чувствами. Наблюдая, сочувствуя и удивляясь.

Глупости, скажите вы, повторяясь.

От природы, Элька уродилась слегка холодноватой и не любящей излишнего внимания, выставления на показ. Зачем всем и каждому знать о том, что у нее на душе и на сердце?

«Мои личные симпатии и антипатии принадлежат только мне, разве не так?» – решила она раз и навсегда и старалась следовать данному правилу постоянно. О-о-о, только не в данном случае! О ее глупой одержимости эльфом окружающие узнали мгновенно и сразу. Может в том виновата роскошная маечка со стразами с изображением короля Трандуила? Король эльфов, вольготно расположившись на девичьей груди, потрясает всех своей красотой? Кстати, любимая маечка Эли, на которую не раз и не два покушалась Алиска. Элька подозревала, что негодующая подруга с удовольствием разорвала бы владыку на тысячи маленьких Трандуилов.

«Кстати, Алиска, где ее носит? – недовольно подумалось Эльке. – Мы договорились еще с вечера, что она отправляется вместе со мной в парк, а затем, в Городок-на-Реке, ибо пришел знаменательный день сбора городских косплееров, а Алиска, никогда не встречавшая никого подобного, кроме лучшей подруги, повернутой на Трандуиле, жаждала пообщаться с остальными «больными на голову» и оценить масштаб катастрофы.»

Она долго оттягивала этот момент, надеясь на то, что Эльвира перерастет своё затянувшееся приключение по имени «Прекрасный эльф». Но, увы – приключение самостоятельно заканчиваться не желало, поэтому, как считала Алиска, Эльку срочно нужно было спасать.

Сказать, что в окрестностях городка шастало много эльфов, гномов, троллей и орков, Элька не могла, да и местное население, уже слегка попривыкло к непривычным одеждам и непонятным речам, равно, как к топорам из жести и позолоченным лукам. А, поначалу пугались. Пугались, голосили, бежали к участковому, потрясая кулаками и жалуясь на «проклятых кришнаитов», оккупировавших городской сквер и водивших хороводы у самой высокой голубой ели. Участковый проникся нуждами городского населения, более терпимого к готам и рокерам, чем к последователям профессора Толкина, в результате чего, база «продвинутых» эльфов и прочего народонаселения Средиземья, плавно переместилась за город, на поляну у небольшого лесочка, под бочок КСК «Вымпел», где, собственно, Элька и подрабатывала в свободное от учебы время.

Чудесное место, как оказалось. Открыла она его для себя недавно – всего лишь три года назад, в то самое время, когда, поразивший ее в самое сердце, вирус внезапного психического помешательства по имени «Трандуил, король эльфийский, одна штука», набирал обороты. Очень уж хотелось, хоть слегка, приблизиться к своему кумиру. Конечно, гигантского лося взять Эльке было неоткуда, а вот лошадки! Милые, доверчивые, благодарные существа. Людям до них далеко. Да и ездить верхом Эльку в клубе обучили без особых проблем, бонусом, так сказать, за качественный и ударный труд, благо, девушкой она оказалась легко обучаемой и с животными ладить умела.

Богатенькие мальчики и девочки, а, так же, тетеньки и дяденьки, с удовольствием катались на лошадках, чинно прогуливаясь по аллеям ухоженного парка, фотографировались во всевозможных позах с ласковыми, добродушными животными, после чего выражали благодарность хозяину клуба и все. Забывали о них до следующего приезда, если таковой, вообще случался.

А вот мыть, чисть, кормить-поить, убирать навоз, богатеньким бездельникам, не хотелось. Зачем, собственно? Свою дозу общения с природой они получили, а заодно и развлеклись, погуляли, угостились шашлычком в местной шашлычной у гостеприимного дядьки Ашота, а остальное дело холопов. Пусть они там суетятся, моют-драят, выгуливают и купают. Они – это специально обученные люди, получающие зарплату за свой не очень аппетитный труд.

Этим-то трудом Элька и занималась. А, что, ей не в лом. Подумаешь, навоз! У матушки на кухне иной раз и не такое понюхать можно было!

Кстати, о родителях.

Элькиным на нее, вообще, было фиолетово – папашка пьет и общается с зелеными человечками, правда тихо так, тупо, без эксцессов, опасаясь, по всей видимости, визита недружественных людей в погонах или белых халатах, а маман, еще раньше, задолго до рождения Эльвиры, ударилась в религию, посещая все собрания местной ячейки сектантов. Кто они и, что они, Элька знать не желала после одной, очень неприятной истории, случившейся с ней в далеком и трепетном пубертальном периоде, после которой, собственно, девушка и осталась сиротой, при живых-то родителях. Тогда-то из дома постепенно исчезли все ценные вещи, кроме папашкиного дивана и его же коллекции пустых бутылок, на которую, вот странность, никто не покушался.

Так что, жила она, сама себе предоставленная, обычной жизнью серой мышки, тихонько училась в финансовой академии (громкое название местного филиала какого-то столичного вуза), подрабатывала везде, где только можно, поскольку девушка Эля молодая и кушать ей тоже хочется, пока не случилась с ней любовь по имени Трандуил.

Как-то, так.

И где же, все-таки, Алиска?

Успев умыться, слегка размяться и позавтракать, Элька присела на стул, послав воздушный поцелуй своему кумиру и слегка зависла, задумавшись о несправедливости жизни в общем, и о несправедливости жизни к ней самой, в частности. Почему она, красивая, здоровая дивчина, хочется надеяться на то, что не глупая и привлекательная внешне, сидит за кухонным столом и страдает по мужику, которого и в природе-то не существует? Чем вызвано ее помешательство? Что с ней не так? За что с ней, Элей, так жестоко?

Трандуил загадочно молчал, таинственно поблескивая светлыми глазами. Его равнодушие сегодня почему-то бесило особенно сильно. Хотелось подскочить к кумиру и надавать звонких пощечин по этим вызывающим, аристократичным щекам. Вместо этого, Эля привычно вздохнула и уронила голову на руки

«Бывают же на свете такие потрясные мужики! – и, ожидаемое. – Куда уж, с нашим-то счастьем?»

Разочарование поднималось из груди какой-то злобной волной, а тут еще и Алиска задерживалась по неизвестной причине. Оставаться дальше наедине с равнодушным гадом с плаката не хотелось, и девушка резко поднялась со стула – хватит с нее соплей на сегодня, пора устроить вылазку и навестить друзей-сотоварищей, узнать последние новости тусовки и, кстати, забрать свой эльфийский лук из ремонта, пока какой-нибудь ловкач не приделал ценному артефакту ноги.

– Хандрим? – звонкий голос подруги выдернул Эльку из печальных мечтаний и вернул на грешную землю. Алиска, нужно отдать ей должное, ситуацию просекла мгновенно.

– Молчит, зараза? – участливо поинтересовалась она, обращаясь с подружкой нежно, точно с тухлым яйцом. – Ты, Элька, того, не расстраивайся особо. Он же всегда такой, гад высокомерный. Козел, хоть и эльф.

Элька покорно вздохнула – а чего спорить? Так и есть – гад высокомерный. Сидит себе где-то в своем Лесном королевстве и знать не знает о том, что по нему страдает некая юная особа. Захотелось придушить и профессора Толкина, и режиссера Джексона и, будь он неладен, Ли Пейса, в сущности и исполнившего эту роль, столь гениально, что Эля влюбилась. Но, руки коротки, а от того, пора на сборище, так, как на учебу и работу, по причине выходного дня, спешить не нужно.

– Маршрутка? – ожидаемо спросила Алиска, недовольно морща высокий лоб. Она, дитя родителей обеспеченных, предпочитала такси, Эля же, зарабатывая себе на жизнь и пропитание, честным трудом, могла позволить себе исключительно скромную поездку на общественном транспорте.

Впрочем, все оказалось не так уж и плохо – людей набилось, конечно, изрядно, но, все сплошь отдыхающие, молодежь, да мамашки с детьми, никаких тебе старушек с садово-огородным инвентарем. Видать, дачники успели укатить раньше, предыдущим автобусом, что несказанно радовало.

Отдыхающие направлялись в самый знаменитый в нашей области парк «Лога». Это, должна вам сказать, нечто – бесплатный парк в наше время, основанном на товарно-денежных отношениях, прямо-таки, явление необычное.

Построенный для народа местным воротилой, господином оборотистым и удачливым в бизнесе, он получился драгоценным подарком, всем горожанам, да, что там горожанам, всем жителям области, которые валом валили на дармовщинку. А посмотреть в парке было что! Стилизованные под старину беседки и веранды, дорожки из желтого кирпича, уводившие тебя все дальше и дальше, в сказочную страну, пруды и прудики с лебедями и золотыми рыбками, мостики и переходы, вольеры с павлинами и прочими пернатыми, олени, лани, самые настоящие, почти ручные, игривые и ласковые, равно, как и ресторан «Тетерев», привлекали к себе массу народа не только из города, но и из всех ближайших областей нашей необъятной страны. Полно было и экзотичных питомцев – всяких там попугаев-лемуров и прочих носух, водящих компанию с кенгуру и сурикатами. Даже москвичи, избалованные благами и чудесами цивилизации, не считали для себя зазорным, прогуляться по тенистым аллеям А, катание на лодочках по спокойным водам небольшого искусственного озерца? А, поляна кривых зеркал, где каждый желающий мог увидеть себя в разных ракурсах? А «Колесо обозрения»? Сказочные персонажи? Вкусная еда и красочные фото?

Необыкновенно и чудесно, а, так же, весьма и весьма выгодно.

Так сказать – русская Швейцария, страна гномов, фей и … эльфов..

Однако, напрасно местная администрация тянула загребущие ручки к народному парку – бизнесмен, помнивший огромный, грязный пустырь, свалку и вонючее болотце на месте чистенького озера, не собирался наживаться на своей мечте. Он просто воплощал ее в жизнь, отмахиваясь от всех коммерческих предложений, продолжая радовать земляков неукротимой фантазией и неистощимым кошельком.

В общем, честь ему и слава, а, так же, здоровья, успеха и процветания в бизнесе. Примерно такие разговоры и царили в маршрутке, бодро катящей по ровной дороге, прямо к парку. Люди, в предвкушении приятного времяпровождения, казались добрыми и милыми, хамовитыми и агрессивными они становились на обратном пути, когда стертые ноги и выпитые напитки, значительно понижали градус хорошего настроения. Пока же всё было чинно-благородно.

Алиска вертела головой, с любопытством осматривая попутчиков, принюхиваясь к ароматным запахам, исходившим из сумочек и корзиночек со всяческой снедью, а Элька привычно нахохлилась. С большим трудом Алиске удалось уговорить подругу взять ее на сборище или, шабаш, как она, смеясь, называла сходку толкинистов. Сама Элька, как это было хорошо известно Алиске, не особо любила подобные шумные и многолюдные мероприятия, но все-таки, посещала их, внося толику живости и разнообразия в свою, не избалованную яркими событиями, жизнь. И еще, где-то, в глубине души, все-таки тлела надежда на то, что может быть, ей удастся встретить Его, своего короля, владыку, такого прекрасного, умопомрачительного, непостижимого.

Тьфу, столько слов и все в превосходной степени.

Вот, она, Элька, поворачивается и встречается взглядом с глазами, наполненными серым, осенним туманом. Она останавливается, замирает, всматривается и… узнает! И он, узнает ее тоже…

И все…

Дальше фантазия влюбленной бастовала и отказывалась работать. Однако, почему-то казалось, что все закончится хеппи эндом. Не зря же ей, наивной мечтательнице, так верится в реинкарнацию и переселение душ. И в переселение тел тоже.

Очень уж Эльке нравилось тело владыки лесного королевства, а ведь раньше, до своего помешательства, она смазливых блондинчиков терпеть не могла, считая, что они – не её тип мужчины.

– Элька, – неожиданно очнулась от задумчивости закадычная подруга и, скептически поджав губы, принялась разглядывать ее наряд придирчивым взглядом. – ты, что, собралась встречаться со своими эльфами в этом?

Девушка с недоумением осмотрела свою, привычную для подобных мероприятий, одежду и глубоко вздохнула. Оставаться непонятой даже в подобной мелочи – в этом она вся и есть.

Шумные попутчики сразу же настропалили уши, длинные и любопытные, не хуже эльфийских. Разумеется, о том, что поблизости от парка «Лого», разбили свой лагерь ролевики, в городе было известно. Равно, как и о том, что именно в эти выходные состоится очередной съезд или шабаш, как его и называла Алиска. Любопытствующие особи из числа горожан и иных, проезжающих мимо путешественников, изредка забредали в стойбище аборигенов, гуляли между палатками, замаскированными под шатры эльфов или орков, подсаживались к кострам, за умеренную плату угощались походной кашей, с ягодами и орехами, баловались тонкими «эльфийскими» винами и необычно крепким гномоядом – ядреной самогонкой, производства Акимыча, главного городского гнома, работающего в кузне и, единственного из всех толкинистов, имевшего, самый, что ни есть, настоящий доспех. Наряды у аборигенов преобладали самые разнообразные – от облегающий, «под кожу», костюмчиков, обтягивающих тело, как перчатка, до широких балахонов волшебников и, почти бальных платьев признанных эльфийских красавиц. Мужчины, от орков, до гномов, особо не заморачивались – кожаные куртки с заклепками (чем больше заклепок, тем красивее), кожаные же, штаны, сапоги, молоты, секиры и мечи.

Разнообразие колюще-режущего оружия зашкаливало, правда, все оно было тщательно затуплено, по настоятельному требованию участкового. Однако, даже, столь плачевное состояние, не помешало хмельному Торину, здоровяку-культуристу, известному в некоторых кругах под кличкой «Зяба Рыжий», гонять наглых залетных гопников тяжелой кувалдой, заменявшей доморощенному гному боевой молот. С диким криком: «Банзай», вошедший в раж гном, размахивая кувалдой по широкой дуге, галопом скакал за обнаглевшими, слегка приблатнеными маргиналами, посмевшими пристать с непочтительными речами к одной из местных эльфиек. Эта эльфийка, отзывавшаяся на имя Галадриэль (и никак иначе) очень любила являться на сборы в полупрозрачном, длинном пеньюаре, гордо именуемом ею «платьем из эльфийского шелка». Наряд не столько скрывал, сколько демонстрировал, приводя подвыпивших гномояду мужиков, в изряднейший восторг.

Вот и сорвались, непривычные к сему зрелищу, гости.

Ходит тут, по лесу, понимаешь ли, девица в прозрачной ночной рубашке, трясет, понимаешь ли…тем самым местом… местами. Как тут не пристать? А вдруг, ненароком, оскорбишь даму невниманием?

Так что, наряд Эльки, а она, в некотором роде, претендовала на роль, то ли человеческой охотницы, то ли полуэльфийки, но, все же, охотницы, проигрывал нарядам прочих барышень, по всем статьям. Да и не так уж и много барышень бродило среди ролевиков, не все, знаете ли, барышни любят ночевать в шатрах, питаться кашей с костра и кормить прожорливых комаров собственной кровью. Элька – не любила, это уж точно, потому в лагере косплееров никогда не оставалась, а уезжала ночевать домой, чем вызывала стойкую неприязнь некоторых, особо упертых особей.

Особенно невзлюбили Эльку – эльфийку, девушки. Она, как уже было сказано, длинных, прозрачных платьев, не носила в принципе, на звучные эльфийские имена, типа Арвен или Галадриэль, не отзывалась, хоть эльфийское имя у нее имелось, как же без него-то? передвигалась быстро и порывисто, танцевать при лунном свете не научилась и не скрывала своей влюбленности в короля Трандуила, а значит, на местных мужчин не обращала внимания, ни на волшебников, ни на эльфов, ни на орков, чем, естественно, обижала все мужскую половину команды. Да, так и было, вот, закадычная подруга Алиска и решила самолично взглянуть на честную компанию, в которой, с некоторых пор, обреталась ее драгоценная Элька.

– Приехали. – настроение упорно стремилось к нулю, и Эля угрюмо взглянула на подругу. – Пожалуй, стоит прогуляться по парку, а не спешить, сломя голову. На поляне сейчас лишь самые упертые гномы и орки толкутся.

– А, ваши эльфы где? Волшебные грибы собирают, а затем спайс мастерят? – не обращая внимания на резкие перепады настроения подруги – привыкшие мы, Алиска с удовольствием осмотрелась. – Может перекусим? Я угощаю.

Эля, чьи финансы, в конце месяца, обычно пели романсы, отказалась – переходить на довольствие, более обеспеченной в денежном плане подруги, она, не собиралась. Зависимость от других, как ей казалось, вовсе не украшает жизнь.

– Как знаешь. – Алиска слегка обиделась, но особо возмущаться не спешила, зная насколько упертой может быть своенравная девица. – Решила заняться лечебным голоданием? Похвально, но глупо. Лично я, – Алиска хмыкнула. – никогда не откажусь пожрать на халяву вкусненького. Не такая я принципиальная. Так, что на счет эльфов? Мы увидим прекрасных звезднорожденных? Или они все уплыли за море, в далёкие Западные земли?

Элька насмешливо хмыкнула – тесное общение с продвинутой поклонницей эльфов пошло Алиске на пользу. Ишь ты, удосужилась прочитать бессмертное произведение знаменитого профессора Толкина. Впрочем, это Элька слишком хорошо о ней думала. Скорее всего, Алиска посмотрела фильм.

Ее догадки незамедлительно подтвердились. Хотя, чего еще ожидать от Алиски?

– Меня Машка в кино водила на днях. – ухмыльнулась блондинка, лукаво косясь на посмурневшую Эльку, недолюбливавшую вертлявую племянницу Алиски. Уж слишком та любила выпендриваться и мнить себя искушенной дамой. И это в двенадцать – то лет! Что с нее дальше вырастет?

– Да? – заставила она себя вежливо удивиться. – Что за фильм смотрели?

– «Хоббита», естественно, часть третью. Забыла? Ты же мне сама весь мозг проела – посмотри кино, Алиска, посмотри…

– И, как? – отлично изучив повадки подруги, Эля ни секунды не сомневалась в том, что какая-нибудь ехидная гадость будет преподнесена ей с самым милым выражением лица. – Понравилось?

– Ага. – с удовольствием кивнула Алиска. – И Машке тоже понравилось. Особенно Леголас, красавчик-эльф.

– Хм…– неопределенно хмыкнула подружка. – Леголас обычно нравится тинейджерам. Им и Россомаха нравится, и Человек-паук. Что поделать? Они сами, поколение «Х».

– Леголас очень понравился! – восторженно вздохнула подруга, подкатив в экстазе глаза – А, вот папашка его, нет. Знаешь, как Машка про него выразилась?

Эля обидчиво поджала губы, готовясь оскорбиться за своего любимого короля – ну, Алиска, допросишься у меня!

– Не знаю и знать не желаю! Однако, кто бы меня услышал еще.

– Тандуил-Трандуил! – сказала Машка – Подумаешь, какой трандулет выискался! – с удовольствием воспроизвела слова племянницы вредная Алиска. – И, знаешь, она права. Твой король – отвратительная кривляка в женском парике! Не понимаю, что ты в нем нашла, кроме смазливого личика?

Элька, ничего не ответив подруге, молча шагала вперед по дорожке из желтого кирпича, сжимая пальцы в тугие кулаки и кусая губы от злости, которая ее так и распирала. И зачем она только согласилась взять с собой Алиску? Нет, да пожалуйста – тусуйся на здоровье, никто в Городке-на-Реке тебе и слова не скажет. И даже входной билет покупать не заставит. Как говорится – колхоз, дело добровольное. Но почему она должна выслушивать весь этот бред? Кому какое дело в кого, она, Эля влюбляется? Подумаешь, влюбилась в Лесного короля. Но и что с того, что он выдуманный? Ну и что с того, что она это понимает? Ее, личная жизнь, и только ее проблемы, кому какое дело?

Элька покосилась на Алиску, до которой медленно, но верно, начинало доходить, что со своими суждениями, ей лучше было бы идти лесом. Где-нибудь подальше от обиженной подруги.

– Вот скажи мне, подруга, – завелась Эля, решив прояснить вопрос о Трандуиле раз и навсегда. – почему тебе не симпатичен Лесной король?

– Почему не симпатичен? – заюлила Алиска, опасаясь обидеть поклонницу Трандуила еще больше. – Он, внешне, очень даже ничего. Смазливый тип.

– Да? – Эля остановилась и с подозрением взглянула на Алиску – не замечала она что-то раньше, чтобы той нравились блондины. Обычно, подругу тянуло к брюнетам – говорят же, что противоположности притягиваются. – Тогда, в чем дело? Не ясна мне причина твоей антипатии.

– Противный он. – вздохнула Алиска, сохраняя на лице упрямое выражение лица. – Высокомерный, злой, гномов схватил, ни за что, ни про что. Шли себе, никого не трогали Торин с компанией и.. раз, очутились в темнице. Беспредел! Несправедливо! Мог бы и помочь гномам, они за правое дело сражались, даже хоббит это понял и им помогал.

Элька глубоко вздохнула – ну, Алиска, ну, отжигает! Тоже мне, нашла борца за правое дело. Это, Торина-то?

– Скажи мне, Алиска, – сладким голосом спросила она подругу. – Вот, кто, по- твоему, Трандуил? Король?

– Король. – согласилась Алиска сразу и безоговорочно и добавила, справедливости ради. – Красивый, зараза.

– Значит, король… – продолжила Эля, вертя в руках связку ключей от квартиры. – Король, народ которого давно и упорно воюет с темными силами. Король, которому в этой войне не помогают ни люди, ни волшебники, ни гномы. Король, у которого, по соседству, обретается злобный огнедышащий дракон, которого, когда-то давно, подманили жадные гномы. Подманили свой алчностью, хотя их и предупреждали, что.. чревато. Так?

– Так – озадаченно согласилась Алиска, никогда не воспринимавшая все происходящее в фильме с разумной точки зрения. – Ну и что с того?

– И, то! – передразнила ее Эля. – Живет себе Трандуил в дико опасном месте, воюет с пауками, лес свой охраняет, за драконом наблюдает и вдруг – объявляются в его владениях гномы, не званые, не прошенные, шастают, где не попадя, злые, голодные, упёртые. Куда идут? Ясное дело, в Эребор. Зачем идут – за богатствами Горы. А, в Горе у нас, кто? Правильно – Смауг у нас в Горе, а как обозлится, как вылетит из своей норы и нападет на Лес? Зачем такая напасть королю, который переживает за свой народ?

– Ха! Переживает он! – возмутилась Алиска, аж глазами засверкала. – Сквалыга он, Трандуил твой! С гномом за камушки торговался, обиделся и обозлился, что ему фигу показали…

– Конечно, обиделся. – фыркнула Эля. – Что такого плохого сделал Трандуил? Задержал в своих землях незваных гостей, умирающих с голоду и попавших в паучью ловушку? Эльфы их спасли, по любому, от смерти, разве не так?

– Так. – согласилась Алиска, слегка подумав. – Но..

– Что, но? – перебила ее Элька. – Спасли, привели во дворец, накормили.

– Посадили в тюрьму… – ехидно добавила подруга, не желая ни с чем соглашаться.

– Посадили. – Элька кивнула головой и спрятала ключи в сумку, от греха подальше. Еще потеряет, придется потом куковать на лавочке у подъезда, как последнему бомжу. – Самого Торина Трандуил пригласил к себе на беседу, встретил, как полагается, даже корону нацепил, честь ему оказал. Мог бы и в домашнем халате гостя незваного встретить и в тапочках, нет же, обошелся со всем уважением.

– Угу, – не согласилась Алиска. – как же, уважил…

– Уважил. – подтвердила Элька. – И посильную помощь предложил…Сам предложил.

– Предложил он, – вспылила Алиска. – за деньги помощь. Корысть налицо.

– За деньги. – согласилась Элька. – Почему бы и нет? Чего ради воевать за просто так? За красивые глазки Торина? И чем ответил ему этот гном? Хамством и неуважением, гордыней и злобой.

– Имел право! – Алиска гордо задрала нос. – Трандуил ведь гномам не помог, когда дракон напал! Бросил их, сбежал, как трус! И эльфов своих увел. Зассал герой, хвост дугой.

– Да? – возмутилась Эля. – А, с чего бы ему помогать Торину и его родственничкам? Как они к самому Трандуилу отнеслись? Папашка Торинов, жук еще тот, возомнил себя пупом земли и давай выпендриваться. Тьме продался за колечко и алмазики. Король к нему по хорошему, а тот ..

– Что, тот? – угрюмо спросила Алиска, вспомнив, по всей видимости, неприятный эпизод с камнями и толстого, чванливого гнома на троне. – Торин же, хороший.

– Когда спит зубами к стенке. – отрезала Элька. – То-то от его хорошивости город целый сгорел, а он, вместо того, чтобы людям помощь оказать, повел себя хуже дракона и только под самый конец очухался и реабилитировал собственное имя. Нашла кого защищать.

– И, все равно. – уперлась Алиска, нервно кусая губы. – Не нравится мне Трандуил. Противный он и злой… ГаТТ!

– Не убедительно. – огрызнулась Элька, которую бессмысленная перепалка вывела из себя. – Бла-бла-бла.

– Как умею. – подруга упорно настаивала на своем, но тут же спохватилась и начала мириться.

– Ладно, Элька, не обижайся. – виновато шмыгая носом, Алиска попыталась подхватить подругу под руку. Элька руку отдернула с самым независимым видом – а, вот, не фиг! Пусть пострадает!

– Ух, ты! – восхищенно воскликнула Алиса, позабыв про попытку примирения с обиженной подругой. – Я такого дурдома еще нигде не наблюдала.

«Как-то быстро сегодня мы по парку прогулялись. – с неудовольствием размышляла Эля, шагая за Алиской, которая почти бежала, цепляясь острыми носками туфель за траву. – Это, наверное, потому что подруга постоянно болтала и трепала мне нервы.»

Алиска знатно развлекалась – прямо перед ними, на берегу Северского Донца, собственно и расположился смешанный лагерь всех представителей известных рас Средиземья. Пожалуй, местная честная компания не самые продвинутые средиземцы, но зато, сколько рвения и энтузиазма! Одни гномы чего только стоят.

– Очуметь можно! – восторженно крутила головой Алиска, очутившись среди пестрых шатров. – Нет, ну это ж надо, такими вертанутыми быть!

Впрочем, шатрами, разномастные палатки, мастерски расшитые, расписанные и украшенные, можно было назвать с большой натяжкой. Самые примитивные из них – обычные, рыбачьи, из городского магазина «Дар водяного», выглядели весьма непрезентабельно, а вот шатер трех эльфийских красоток, декорированный золотистыми тканями и, как Элька подозревала, отслужившими свое кухонными занавесками, впечатлял. Самих красоток Эля пока не наблюдала, но они, явно здесь, эльфийки недоделанные. Вот и туфельки перед палаткой, тьфу ты, перед шатром валяются.

– Где все? – заинтересованно озиралась Алиска. – Только не говори мне, что мы опоздали и пропустили что-то интересное. И не говори, что день не приемный. Выходной как-никак.

– Не скажу. – пообещала Эля, потому что сомневалась в том, что сегодня произойдут какие-нибудь знаменательные события. Разве что, гномы, перебрав гномояду, как обычно, схлестнутся с орками, а к ним, до кучи, присоединятся назгулы, и кто-нибудь из компании немногочисленных прихвостней Арагорна. Сам Арагорн никуда не полезет, а будет мерзко хихикать, прижимая к себе вертлявую Галадриэль, совершенно не обращая внимания на Арвен, которая, ничуть этим обстоятельством не расстроенная, станет хлестать гномояд наравне с орками.

Упомянутый Арагорн, в обычной жизни, Костя Перепелицын, преподаватель физической подготовки в одной из городских школ, заинтересованно наблюдал за парочкой девиц, неожиданно возникших в зоне его внимания.

Костя-Арагорн мнил себя сердцеедом и ловеласом, благо, тому способствовали отличные внешние данные, хорошо подвешенный язык и, совершенно необходимое в этом случае, умение играть на гитаре. Девицы, разных возрастов – от позднего школьного, до бальзаковского, вешались на Арагорна гроздьями, но у него была крепкая шея и широкие плечи и от того он не жаловался на жизнь. Чем больше девиц – тем жизнь интересней, а шея? Шея еще и не такое выдержит!

Взгляд Кости остановился на высокой, просто неприлично высокой, для девушки, спортивной фигурке Эльки. Короткие, остриженные рваными прядями, черные волосы охотницы, сверкали в ярких солнечных лучах, отливая красной медью, а длинные ноги, неутомимые в беге, несли крепкое девичье тело вперед, и всегда мимо него.

Костик шумно сглотнул слюну – хороша зараза! Связываться с неприступной эльфийкой ему не хотелось, но желалось, с каждым разом, все сильнее и сильнее. Когда-то, не так уж и давно, чтобы печальное событие успело выветриться из памяти, наглая девица, в ответ на приставания, так двинула его локтем по ребрам, а затем добавила ногой по тому самому, трепетно оберегаемому, месту, что он, Арагорн, сдерживая звериный рык в горле и натужно пуча глаза, тупо застыл посреди поляны Совета, где, собственно, и случился неприятный казус, проклиная тот самый миг, когда в его, затуманенную гномоядом, голову, пришла «светлая» мысль почтить строптивую девчонку своим вниманием. Кто же знал, что она окажется «больной» на всю голову? Нет, конечно, они все тут, слегка не в себе – и эльфийки, и волшебницы, и принцесски из людского рода, но, чтобы настолько? К тому же, локоть у боевитой девчонки, оказался железобетонным и гематома, образовавшаяся в месте удара, еще долго напоминала Костяну о его неудачном знакомстве. Кстати, как выяснилось позже, ему еще повезло, что при девице не оказалось ее эльфийского лука. Пристрелила бы, как пить дать, глаза у неё так и сверкали от бешенства, как у дикой кошки.

Угрюмый Акимыч, самый главный гном лагеря аборигенов, широкий, точно дубовая бочка, тяжелой скалой навис над пострадавшим Арагорном, угрожающе пошевелил толстыми пальцами и приказал не шалить и не домогаться до девочки, ибо у нее уже есть любовь. И нехорошо так взглянул на Костю, так взглянул, что тот, после недоброго гномьего взгляда, еще долго обходил охотницу по широкой дуге.

А, узнав про «любовь», так и вовсе, ошалело мотал головой – это же надо, как девку корежит! Влюбиться в Лесного короля, да не просто в какого-то смазливого придурка в парике, а в того самого придурка, который в фильме играл. И, ведь, не дура же, все понимает, и в Америку за мечтой не рвется, а, поди ты, любоФФь…

«Блажь бабья! Нет бы на кого взглянула благосклонно. На кого доступного и понимающего. – зло сплюнул Костя себе под ноги, продолжая наблюдать за девушками, вернее, не за Элькой, с той давно уже все ясно и диагноз подписан, а за второй, слегка полноватой, смешливой блондинкой, которая, восторженно пуча глазки, мелкими шагами, догоняла подружку. – Надо бы предпринять кое-какие шаги в этом направлении, а то такое диво блондинистое раньше меня кто-нибудь оприходовать успеет.»

Парень плотоядно ухмыльнулся, уже представляя длинноногое золотоволосое чудо в своих крепких объятьях. Но и вторую девицу из поля зрения не выпускал.

Как известно – джентльмены предпочитают блондинок, а Костя-Арагорн мнил себя истинным джентльменом и от того, за блондинками наблюдал с особенным удовольствием.

Алиска, конечно же, заметила рокового сердцееда-брюнета, бесцеремонно пялившегося на них из-за дальней палатки, но на вопрос о личности красавчика, Элька лишь зло зашипела, буркнув нечто невразумительное, отдаленно похожее на: «Арагорн-придурок, чтобы он сдох и не воскрес. Зараза!», но переспрашивать поостереглась, так как впереди, среди жасминовых кустов, живописно разросшихся на берегу реки, обнаружились три девушки, при виде которых, Элька, сразу же скривилась, точно уксуса нанюхавшись.

Девицы, на удивление, особой радостью при виде новоприбывших, не воспылали.

– Алмариаэль. – слегка растягивая слова, произнесла одна из них, в полупрозрачном, кисейном одеянии, между прочим, блондинка, с волосами, как и платье, в пол и поклонилась, словно бы, нехотя и делая вновь прибывшим одолжение.

– «Надо же, какие шикарные косы отрастила. – восторженно цокнула языком Алиска, таращась на незнакомок во все глаза. – Зуб даю, что, вот эта – та самая Галадриэль и есть, чтоб ей пусто было, а, энто – подружки ейные.»

– Галадриэль! Арвен! Иллейна! – Элька была само обаяние. – Представляю вам, дамы, мою подругу Алисию. Первый раз у нас, так, заскочила на огонек, полюбопытствовать.

– А…– дамы мгновенно потеряли интерес к Алиске, признав в ней обычную туристку, но на Эльку продолжали посматривать, все, так же, недружелюбно.

– Останетесь на Совет, Алмариаэль? – сохраняя нейтральное выражение лица, поинтересовалась золотоволосая Галадриэль. – Или, как обычно, из лука постреляете и привет друзья-товарищи? Арагорн обещал новую балладу напеть. Говорят – это нечто! И, Акимыч рад будет. Разбавим грубую мужскую компанию своими драгоценными персонами. Думается мне, Алмариаэль, вашей подруге должно понравиться – ночь, костер, звезды, песни эльфийские, хороводы. К тому же, – недобро сверкнув светлыми глазами, местная Галадриэль облизнула пухлые губки. – спонсоры сами по себе не раскошелятся. Их подтолкнуть нужно. Сама понимаешь.

– Нет, леди, вынуждена ответить отказом на ваше предложение. – вежливо, аж скулы сводило от желания материться, ответила Эля. – Делас-с-с… неотложные…. Правы вы.. Приехали мы по бережку побродить, да из лука пострелять. Леди Алисия дюже сильно стрельбой из лука интересуется. А к спонсорам меня лучше не подпускать, – недобро оскалилась Элька. – еще сломаю кому из них какую конечность прилипчивую. Ненароком.

Галадриэль поморщилась, и Алиска поняла, что, да – бывали прецеденты, бывали.

Противные девицы жеманно переглянулись, пожали плечами и синхронно захихикали. Знают, ведь, стервы, что Элька этого их хихиканья и на дух не переносит. И Алиска, хороша – застыла столбом, уши развесив и пялится на этих куриц в занавесках! Если еще и Арагорна с балалайкой принесет, то она, Элька, точно, пойдет и утопится от счастья.

– Прошу нас извинить. – еще раз кивнула Элька и потащила за собой Алиску, до сих пор ошалело хлопавшую ресницами. – Что, подруга? Понравились? Не желаешь присоединиться? Им, как-раз, четвертой девы не хватает для полного счастья. Некомплект у них сложился. Я, как сама понимаешь, им не подхожу. Не та компания, да и рылом, говорят, не вышла. Со спонсорами, опять же, общего языка не нахожу. Будешь по берегу шастать в ночной рубашке и босиком, венки плести, песни петь, да с мужиками тискаться до рассвета. По их твердому убеждению, в том и состоит призвание истинной эльфийки.

Алиска с сомнением взглянула на спутницу – мол, зря стараешься, все-то, мы знаем, еще с первого класса. И ехидством ее, неугомонную, не удивить.

– Дела-с-с у неё.. – летело вслед девушкам гадючье шипение Галадриэль. – С-сука спесивая…

«Как ни странно, но подруга, пойми, вот, после этого, подруг заклятых, считает меня редкостной красоткой. – думалось Эльке, украдкой посматривавшей на раскрасневшееся лицо Алиски. – А, то, как же! Сама-то она, по ее непререкаемому мнению, обычная, банальная блондинка, с незначительными изъянами в фигуре. А, вот я.. Я, по всей видимости, эталон красоты – этакая темноволосая вешалка, белокожая и ясноглазая, с ростом пожарной каланчи, с торчащими локтями – коленями, с веснушками, которые, отличаясь особой дерзостью, по весне, имеют наглость выскакивать на лице. Правда, у меня имеется грудь, третьего размера, но это так…Утешительный приз. Ни розовых губок-бантиков, ни бровок-домиком, ни золотых локонов, ни приличных манер, у меня, любимой, к сожалению, не наблюдается и не ожидается даже в далекой перспективе. Не то, что у наших эльфиек, у которых и с внешностью, и с манерами, полный порядок.»

– Нет, ну с ума сойти. – наконец-то, соизволила отмереть Алиска, хватаясь за Эльвиркин рукав. – Это у нее волосы такие? Длинные? Настоящие или парик? Она, случайно, себя с Рапунцель не перепутала?

–Ты о Галадриэль? – неопределенно хмыкнула Элька. – Волосы ей искусственно нарастили в дорогом салоне. А, что? Деньжатами ее папашка спонсирует, вот дамочка и извращается, в меру своей фантазии. Папашка ее – Дорогомыслов – местный король пекарен и кондитерских, слышала про такого?

Алиска кивнула – городской истеблишмент она хорошо знала, и фамилия Дорогомыслов была на слуху.

– Алиска трижды из дома убегала со всякими придурками-неформалами, прежде чем остепениться и прибиться к местной компании. – продолжила рассказ Элька, слегка приглушив звучание своего голоса. – Ее с полицией ловили и домой возвращали. Сейчас как-то все наладилось, вот папашка и рад до полусмерти, что неблагополучное чадо остепенилось. Подбрасывает нам кое-что в качестве гуманитарной помощи, так сказать, в благодарность за пригляд. К тому же, Арагорн блондинок предпочитает, а он в лагере – самый смазливый придурок. Так что, сама суди.

– Офигеть можно, какие страсти. Почти Шекспир! – протянула Алиска, борясь с потрясением, оставшимся от знакомства с местными эльфийками. – А, уши у них, самые обычные!

– Угу! – угрюмо согласилась подруга. – Уши и у неё больным местом были, но не из пластилина же их лепить? Разве что, на пластику решиться? Но, дорого, блин, зараза! Нет сейчас у нее таких денег и, вряд ли будут, когда. Не миллионерша, чай. Придётся дальше жить круглоухой, как обычной человечке.

– А, ты, Элька, чего, как пацанка шастаешь? – изволила проявить интерес подруга. – Вот скажи, почему, все порядочные эльфийки – в платьях, а ты, как бомжиха, в этих тряпочках тусуешься? Сказала бы мне, я бы тебе платьишко мигом организовала.

Эля так и замерла, раскрыв рот и уставившись на подругу. Чем той не угодил ее шикарный костюм лесной охотницы? Она на него столько денег угробила. Не с одной зарплаты откладывать пришлось. Между прочим, кожа и замша, и все натуральное. Во всяком случае, девушку в этом уверяли. И на ногах у нее не китайские тенниски, как у некоторых, а кожаные сапожки, сшитые на заказ, мягкие и удобные.

Хотя, кажется, Алиске, платья из занавесок больше приглянулись. Что ж, каждому, как говорится, свое.

Но, представить свою встречу с Лесным королем, когда на ней надето подобное платье, Эля, хоть убейте ее, не могла, а вот в своем любимом костюмчике – запросто!

– Жарко ведь, а ты в сапогах паришься. Лето. Кто летом в сапогах ходит? – попыталась уверить подругу Алиска. Эльвира неопределенно пожала плечами – а, ведь, подруга, еще не имела возможности наблюдать за тем, как она стреляет из лука.

– Даже ради удовлетворения твоего чувства прекрасного, в занавеску заворачиваться не желаю. – сказала, как отрезала, да еще и язык Алиске показала.

Вообще-то, несмотря на то, что дружили они с Алиской чуть ли не с ясельной группы детского сада, свою принадлежность к общине эльфов и прочих гномов, Эля скрывала очень долго. Да, она боялась. Боялась быть непонятой и осмеянной. Одно дело, когда незнакомые люди тычут пальцем в висок и выразительно подкатывают глаза, выражая степень твоего душевного расстройства, другое дело, когда так же поступает человек, чье мнение тебе небезразлично.

Узнав про новое увлечение подруги, Алиска сильно не удивилась, разве что Короля возненавидела. Как его, вообще, можно ненавидеть? Он же такой душка, даже если и выдуманный. Где только бродит, гад белобрысый, пока Эля тут страдает в гордом одиночестве и чахнет от недостатка любви и ласки?

Прогуливались подруги по лагерю неспешной походкой. Эля – размышляя о несправедливости жизненных ситуаций, Алиска – вертя головой, с любопытством, присущим лишь настоящим хоббитам, с местными обитателями вежливо раскланивались, не вступая в пустопорожние разговоры, а Алиска, та и вовсе, едва ли не земные поклоны клала. Прикалывалась, коза белобрысая.

Впереди завиднелся шатер Акимыча. Шатер – это так, для красного словца. Акимыч, он такой, мужик неприхотливый, дизайном жилища и ландшафтом не заморачивается. Обычная трехместная палатка, вытоптанный пятачок, место для костра и все, собственно. Ах, да – имеется поблизости еще этакий огромный пенек, в котором постоянно торчит здоровенный колун, гордо именуемый всеми гномами – секирой. По мнению Эльки, так, топор обыкновенный, великоват слегка для каждодневного использования.

Рядом с палаткой, то бишь, шатром, обнаружился и сам, Акимыч, посматривавший на воспитанницу с легкой укоризной – мол, кого, ты, дылда медноголовая, притащила на этот раз? Мало нам проблем с местными бабами, не хватало еще с туристками праздно шатающими разборки учинять?

Как и полагается порядочному гному, Акимыч, поражал воображение не только широтой души, которую с первого раза, сразу-то и не разглядишь, но и широтой своего тела, могучего, приземистого и невероятно сильного. Помните, как там было? Пальцами подковы гнул и железный прут в дулю заворачивал? То-то, это, как раз про местного предводителя команчей. Борода главного гнома, как и весь прочий волосяной покров, будоражила и потрясала – густая, как говорится – соль с перцем, скрученная в тугие косы, она спускалась вниз, точно толстые, холеные змеи. К тому же, Акимыч, иногда, вплетал в бороду серебристые нити и от того она казалась особенно нарядной.

И по городу Акимыч свободно в таком виде передвигался, без всяких комплексов. Кому не нравится – пусть не смотрят. А ему, Акимычу, нравится.

Куцые козлиные бородки офисного планктона, прежде виденные Алиской, не выдерживали никакого сравнения с данным произведением искусства. В своих, могучих руках, местный гном вертел кинжал, немаленького размера ножичек, как любил он поговаривать – для чистки ногтей.

Что, собственно, забыл данный субъект, в компании фентезийных персонажей, с не совсем адекватной психикой, было неясно даже участковому, человеку, сугубо приземленному и флегматичному, но с появлением в Городке-на-Реке Акимыча, в жизни аборигенов наступило время спокойствия и умиротворенности.

И конфликтов не стало, как по волшебству, словно он, Акимыч, не гнома отыгрывал, а, например, Гендальфа-волшебника с жезлом миротворца в руках.

– Приветствую вас, леди. – степенно, как и полагается достойному последователю Даина, произнес гном Акимыч, в миру, просто – Акименко Семен Петрович, слегка склоняя голову перед девушками. – Твой лук, Алмариаэль, готов. Можешь забирать. Соскучилась небось?

Глаза Эльки сверкнули восторгом – пожалуй, любопытствующая подруга, еще сегодня сможет насладиться видом увлеченной Эльки, стреляющей по мишеням.

– Собрание, Акимыч? – вяло поинтересовалась Эля, предусмотрительно представив Алиску главе совета. – По поводу чего вопросы решать станем?

– Повод имеется, леди Алмариаэль. – степенно поглаживая роскошную бороду, с которой зараза-Алиска не сводила восторженного взгляда, ответствовал Акимыч. – Достойный повод, как по мне. Гоблины с Южного поселка просят принять их в Союз племен, да еще этот объявился…, как его там? Саруман Великий. Наверное, на днях, его волшебничество, будь он неладен, из лечебницы выпустили.

Элька так глаза и распахнула – нет, она, конечно, твердила давно, что все они, община народов Средиземья, слегка вольтанутая братия со своими тараканами, но Саруман Великий оказался той еще занозой. Гоблины – что? Обычные ребята с окраины, а больной товарищ, вроде, этого чудного волшебника, мог и дел натворить.

– Гнать его в шею, как обычно, Алмариаэль? – спросил совета Акимыч, демонстрируя залетной туристке свое расположение к представительнице эльфийского клана – Или, ну его, пусть бродит поблизости? Все на глазах будет?

– Гнать! – твердо высказала Эля свое мнение, не испытывая ни малейшего сочувствия к упомянутой личности. – Хватит с нас неприятностей. Помнишь, как этот, пиротехник недоделанный, дракона запускал? Как нас всех, скопом в подготовке теракта не обвинили, ума не приложу! Загремели бы в места, не столь отдаленные, был бы номер. А сейчас, сам понимаешь, законы ужесточили. Вдруг он, Саруман недоделанный, где-нибудь беспилотник раздобудет? Не отмажемся же.

Акимыч, в задумчивости почесал затылок, нырнул в просторный шатер и вынес из него долгожданный приз – эльфийский лук, самый настоящий, не чета тем самоделкам, с которыми упражнялись на стрельбище, все прочие Элькины сотоварищи-эльфы.

– Ух, ты, – восхитилась Алиска, протягивая загребущие ручонки к чужому сокровищу. – красота какая!

– Красота! – ревниво согласилась Эля, отодвигая сокровище подальше от подруги и едва не урча от удовольствия. – Моя пре-л-лесть!

Акимыч, похехекивая в косистую бороду, добродушно ворчал:

– Ишь, как обрадовалась, Алмариаэль ты наша, самостийная! Другим бы леди – колечки волшебные, али ожерелья подавай с каменьями самоцветными, а, ей – лук и стрелы. Какая ж ты после этого Алмариаэль, а? Пацанка ты из Лихолесья, Элька, одним словом. Иначе и не скажешь.

– Вот и звали бы Элькой, как я и просила. – буркнула девушка, намереваясь смыться подальше от бдительных глаз сотоварищей-эльфов, которые, в том она пребывала в полнейшей уверенности, шпионили за всей честной компанией из-за редких деревьев. – А то повадились – Алмариаэль, Алмариаэль. Придумают же обзывалку, язык сломать можно. Просила же, как людей, просила.

– Не положено. – прогудел Акимыч и наставительно добавил. – Элька – кличка собачья, а не эльфийское имя, данное леди. Вот, подумай сама – встретишь ты своего Трандуила и, что? Кто ты есть – Элька безродная или Алмариаэль, дама из знатного рода?

Приемчик применили из запрещенных и Эля обидчиво засопела – можно подумать, здесь блондинистые Трандуилы под каждым кустом валяются.

– Хватит дуться, как мышь на крупу. – командовать у Акимыча получалось здорово, к тому же, он вернул Эльке ее лук, эксклюзивную, между прочим, вещичку. – Пойди, вот, лучше, к провидице наведайся, да подружку отведи, может, что путное и выйдет?

– Провидица? – на раскрасневшемся от гнева лице Эльки отразилось столь явное удивление, что дядька Акимыч враз разулыбался и захихикал, ничуть не лучше недавних эльфиек. – Не было у нас никаких провидиц. Отродясь они к нам не забредали. Откуда ж эту занесло? Из Питера? Вроде бы у тамошних реконструкторов такая обреталась, но это не точно.

– Теперь имеется и в нашем хозяйстве такое чудо-чудное и диво-дивное. – важно задрав вверх голову произнес гном. – Прибилась одна на неделе. Даже со своим шатром, настоящим, не нашим чета! Странная, правда. – рука гнома невольно потянулась к затылку, но вовремя остановилась. – Девки наши уже все у провидицы побывали, но, невиданное дело – молчат, как партизаны на допросе. Чем она их завлекла, знать не знаю, но Галадриэль, уж дюже довольная ходит. Не иначе, как провидица ей избавление от соперницы пообещала. – и Акимыч весело подмигнул Эльке добрым карим глазом.

В соперницы, Галадриэль изначально записала именно Эльвиру, так что к провидице наведаться стоило. Может быть и про ее любимого короля Трандуила, что расскажут?

– Зовут-то, как? – вклинилась в разговор Алиска. Блондинке слегка наскучила роль молчаливого наблюдателя. – У провидицы вашей имя имеется?

– Есть имя, как не быть? – ласково ответил Акимыч, рывком выдергивая из пенька свой любимый топор. Глаза у Алиски чуть на лоб не вылезли – подобным чудовищем только маньяков вооружать в фильмах ужаса, а не по поляне Совета расхаживать. – Себя она Идириль называет, наверное, тоже эльфийка, только чьего роду племени, не ведаю. Не желает она с нами, гномами, общаться. Говорит, что неинтересно ей с нами, прямые мы, говорит, без затей и выкрутасов и мысли наши, такие же – бабок срубить, эля хлебнуть, да морду кому-нибудь набить.

Глава 2 Провидица и её шатёр

– Странный он. – поделилась Алиска своими наблюдениями. – Ты бы, Элька, с ним аккуратней, а не то махнет топориком и поминай, как звали.

Эля неопределенно пожала плечами, гном, как гном, что мы, гномов не видели, что ли? Этот, еще из приличных, да и мирный.. вроде, в отличие от того же Торина. А вот провидицу Идириль посетить нужно было край, мало ли что увидит таинственная дама в своем хрустальном шаре?

Гаданиям и гадалкам, Эля, вообще-то, не верила. В городе постоянно обреталась парочка известнейших в определенных кругах культовых личностей, отзывавшихся на имена Анжела и Ясмина, обе потомственные ведуньи и ясновидящие в седьмом колене. Вот так простенько и без затей.

Одна из них, блондинистого вида дама, поражающая своей телесной мощью, пестрым балахоном и связкой разноцветных бус на толстой шее, нагадала ей, любимой, скорую свадьбу, мужа-красавца и пятерых детишек-погодков.

Благодарности Эльки не было предела, особенно за пятерых детишек и она, слегка поразмыслив, направилась в конкурирующую фирму, то есть, к брюнетке Ясмине, раз уж русоволосая толстушка Анжела не смогла угодить с предсказаниями капризной клиентке.

Если Анжела, важно и многозначительно заглядывала в хрустальный шар и поила девушку крас�