Барон Бранд Берс. Том 1

Пролог

Вдалеке над вершинами низких гор собиралась темнота и мелькали отсветы далёких грозовых разрядов. Солнце уже клонилось к закату, и нужно было выбирать место для ночёвки. Задул пронизывающий, неожиданно холодный ветер, и в лицо полетели мелкие камешки и песок с косогора. Странно, в это время года грозы здесь довольно редкое явление, да и прогноз обещал приятную солнечную погоду. Невдалеке я увидел поросшую кустарником небольшую расщелину и поспешил укрыться от непогоды. Расщелина образовывала довольно большую пещеру, расширяющуюся кверху, на неровную поверхность пола ветром нанесло сухих сучьев. Поставив палатку подальше от входа, я принялся разводить костёр под котелком, погружаясь в свои мысли.

Прошёл месяц с тех пор, как я получил заветный диплом об окончании учёбы, и пора было принять решение о своём дальнейшем пути. Вариантов было довольно много, но предстояло выбрать из трёх наиболее перспективных. Выбор непростой и далеко идущий, поэтому я и хотел убраться подальше от цивилизации, побродить по горам, взвесить все «за» и «против», после чего вернуться домой с готовым решением.

Так и не придя ни к каким выводам, я поужинал и полез в палатку. Стихия за выходом из расщелины разгулялась не на шутку. Молнии сверкали через каждые несколько секунд, от треска и грома неприятно закладывало уши, а завывания ветра о край расщелины выводили заунывные инфернальные трели. Уставшее после долгих блужданий по косогорам тело взяло своё, и я провалился в тяжёлый сон.

Глава 1 Встреча

Утро встретило промозглой свежестью и лучик взошедшего солнца, разбудив меня своими бликами, расползся по пещере. Встав и сладко потянувшись, я пошел нарубить туристическим топориком сучьев на костер для завтрака. Выйдя на воздух, я удивленно оглянулся вокруг.

Ландшафт вокруг расщелины серьезно изменился: вместо далёких низких вершин на горизонте вздымались громады серого камня с белыми шапками, а косогор, по которому я вчера спускался, заменила почти отвесная стена. С другой стороны шел пологий спуск в переходящий в кривой лесок и виднеющуюся в рассветном тумане долину.

Подумав, что творится какая-то чертовщина, я срубил пару подсохших веток с кустарника и вернулся в пещеру. Пошарив по карманам походного рюкзака в поисках телефона, я снова вышел из пещеры. Мобильная сеть пропала ещё вчера, но навигация и FM-приемник работали.

Потыкав по дисплею и не найдя ни одного спутника или частоты радиостанций, я грубо выругался. Вчерашние проблемы показались ничего не стоящими заморочками, и мне стало не по себе от осознания того, что я не знаю, где нахожусь. Побродив возле входа, я вернулся к палатке и начал разогревать остатки ужина.

Немного успокоившись после еды, я постарался мыслить разумно. За три дня в горах я не так уж и далеко ушел от последней деревни, и в моих краях не было таких высоких гор, как на горизонте. Никаких грибов я не ел, спиртного не пил, провалами в памяти не страдал и не мог оказаться черт знает где по своей воле.

Палатка и вещи те же, что и были вчера, значит, я не на отдыхе за границей и точно память не терял. Ещё раз выйдя из пещеры и осмотревшись, я понял, что мне ничего не привиделось, и я возле той же отвесной стены, а далёкие вершины гор издевательски блестят в лучах встающего солнца.

– Бля, что это за хуйня!

Ня-ня-ня отразилось эхом от стены, и сверху послышался неразборчивый шум. В пяти метрах надо мной из-за края стены показалась косматая голова в блестящей каске, злобно на меня зыркнув скрылась за краем. Я немного опешив от увиденного, отскочил к своей расщелине, судорожно схватив топорик, уставился наверх.

Ничего не происходило пару минут, а потом наверху показалось трое аборигенов в потасканных кожаных одеждах. Виденный мной косматый бородач в железной каске начал разматывать верёвку вниз. Второй бритый тип с перевязанной рукой и светлой шевелюрой что-то сказал третьему тощему пареньку, который навёл на меня нечто отдаленно напоминающее охотничий арбалет со стальными дугами.

Тут-то мне и стало по-настоящему страшно, и я окончательно понял, что попал в серьёзные неприятности. Одним движением, как заяц, я резко запрыгнул в расщелину и залёг на пологом спуске, выглядывая из-за нижних ветвей кустарников. Руки одеревенели, по телу гуляла дрожь, и я судорожно соображал, кто это и что мне делать. Пока я собирался с мыслями, типы сверху сбросили ещё несколько веревок, два косматых и тощий успели спуститься вниз, сверху показалось ещё пять человек.

Я понял, что зажат в расщелине, бежать-то некуда. Да и не понятно, куда и зачем. Это отрезвило, я резко успокоился, может, и волноваться не о чем, а это ребята реконструкторы развлекаются. Только зачем наводить на меня явно опасную стрелялку, почему они такие потасканные, многие в каких-то перевязках, и двое с короткими мечами наголо заходят к расщелине с двух сторон, а тощий с арбалетом в руках позади не отводит опасную штуковину от проема, где я залёг?

Я поднялся в полный рост, поднял руки повыше и медленно шагнул наружу. Косматый что-то вопросительно сказал каким-то лающим наречием, похожим на немецкий, но я не понял ни слова и покачал головой. Его такой же товарищ что-то произнес на каком-то певучем языке, я снова покачал головой. Тощий парнишка наконец опустил свою машину смерти, и я ещё немного успокоился: протыкать меня своими железяками, похоже, не собираются.

Косматый указал на меня мечом и перевёл его в сторону от входа на плоский валун, я отошёл туда и присел на каменюку. Второй косматый заскочил в расщелину и через пару минут выскочил обратно, покричал и помахал руками людям на вершине стены. Косматый номер один убрал свой меч в ножны и остался рядом со мной, как и тощий с арбалетом.

Ни обыскивать меня, ни отбирать топорик, выглядящий смешным по сравнению с их тесаками, никто не стал. Со скалы начали спускаться остальные люди, часть из которых была ранена, а их кожаные доспехи местами посечены. В железо был обряжен только белобрысый с перевязанной рукой, за ним следом на верёвках спустили укрытые носилки, и последним был тип в странном халате с лысой головой и пышными усами. Он как-то хитро дёрнул верёвки, и они упали, сами свернулись у его ног в бухты.

На меня никто не обращал внимания, пока я со все большим удивлением рассматривал гостей: они разворачивали палатки и разводили костёр под стеной. Я насчитал двенадцать человек, из которых выделялись усатый тип в халате, мужик в железе и один их товарищ в кожаной юбке вместо штанов, из-под которой торчал волчий хвост.

Через полчаса ко мне подошёл усатый в халате, попробовал поговорить и, убедившись, что я ничего не понимаю, порылся в своих карманах, достал какую-то костяную побрякушку неопределённой формы, повесил мне на шею и ушёл в сторону шатра, в который затащили носилки. Я ещё посидел на камне, заметив, как большая часть вояк завалилась спать, пошёл к себе в пещеру готовить обед и обдумывать всё увиденное.

Ощущение беспомощности и непонимания всего происходящего нарушил завалившийся в пещеру косматый с каким-то грязным бурдюком под мышкой. Он отобрал у меня кружку с растворимым кофе, выплеснул на камни содержимое и что-то тараторя на своём, плеснул в неё красной жидкости из бурдюка. Протянул мне и продолжил что-то возмущённо тараторить. Глотнув какой-то низкоалкогольной кислятины, я стал прислушиваться к его монологу, с удивлением начиная понимать через слово.

– И тут… как… по башке…, а мне… он.

– Потом кони… и я его…, а мне…

Голова начала слегка побаливать, я посмотрел в карие глаза бородача и сказал:

– Что за пиздец со мной сегодня происходит.

Глаза косматого расширились, он подскочил с места и пошёл к выходу, приговаривая:

– Господин маг был прав, быстро подействовало.

Я пошёл следом, выйдя из пещеры, я увидел, что лагерь спит, хотя солнце только перевалило за полдень. У самого большого шатра стоял усатый в халате и тип в доспехах. Я услышал, как усатый с потемневшим лицом сказал:

– Не донесем, ещё сутки и он отойдёт, раны слишком серьёзные, если продолжим путь, не пронесем и полдня. Я сделал всё, что мог, но мои силы конечны.

– Что нам тогда делать дальше, Рем? Без Бранда его дядя нас и на порог не пустит. Кому нужны воины, которые не спасли господина, а сами остались живы. Назад возвращаться тоже некуда.

Я не знаю Нокса, к вечеру я приведу барона в чувства, пусть сам скажет свою последнюю волю. Вы будете свободны от присяги, а я давал клятву крови роду и мне деваться некуда. Мне останется только идти на поклон к Бренту, он всё-таки родня. Даже если Веста и малец живы, они в плену, и вернуться для меня означает смерть.

Косматый подождал окончания разговора и заявил:

– Господин Рем, чужак заговорил очень быстро, как вы и сказали.

– Иди поспи, Кост, и ты тоже, Нокс, я дальше сам.

Косматый Кост пошел в сторону палаток, светловолосый – в большой шатер.

Рем поманил меня за собой и направился к моей пещере. Устроившись на камне перед входом, он пронзительно посмотрел на меня и спросил:

– Ты кто такой?

Я начал сбивчиво объяснять, кто я и откуда, про университет, горы и грозу. Получалось крайне плохо, половина слов не переводилась, эмоции захлестывали, хотя я и старался держать себя в руках. В какой-то момент Рем остановил меня.

– Я понял, что ты человек благородный, раз учился в академии, да и магический дар у тебя сильный, хоть и не видно направленности. Мы находимся в Тимойских горах между княжеством Карсд и королевством Левен. Мы – остатки дружины барона Бранда Берса, движемся во владения его дяди Брента. Барон Бранд при смерти, что мы будем делать дальше – неизвестно. На протяжении Тимойских гор расположена магическая аномалия, которая время от времени притягивает сюда всяких тварей, иномирные артефакты, иногда и разумных существ. Ты, наверное, угодил в такое место, где бы там ни был, и оказался здесь.

Я уже хотел начать говорить, что никакой я не аристократ и не маг, и вообще верните меня домой, пожалуйста, как Рем поднял руку, прерывая меня.

– Послушай мой совет, парень, обратно тебя никто вернуть не может, эти стихийные порталы мало изучены, и никто не знает, как они работают. О том, что ты не местный, вообще лучше помалкивай, любопытные маги могут захотеть посмотреть на тебя изнутри, и уверен, тебе это не очень понравится. Или некоторые аристократы захотят послушать твои занимательные истории о другом мире, а когда надоест, продадут тебя в рабство в халифат или ещё куда похуже. Я слышал, при дворе императора есть пара иномирцев, одному из которых взбрело в голову перечить его величеству, и теперь без рук, ног и языка он развлекает публику на пирах. Так что забудь про свой дом, тут жизнь не так уж и плоха, пока ты на свободе, а ты к тому же и маг. Подумай над этим. А я пойду отдохну, мы два дня не спали, удирая от погони.

Маг ушел, а я остался переварить услышанное в полном раздрае чувств. Что делать дальше, было решительно непонятно. Надо примкнуть к отряду и постараться освоиться, а там видно будет. Я поднялся в свою палатку и завалился спать, хоть до вечера было ещё далеко, но все перипетии вымотали меня до крайности.

Меня разбудил Кост, вломившийся в мою палатку и, без затей, разглядывая туристический топорик.

– Сталь хорошая, правда, маловат, как будто для гоблинов делали, – хохотнул он. – А эта кожа какая-то странная, – потер прорезиненную рукоятку. – Вставай, господин барон, и маг хотят тебя видеть.

Я встал и направился за ним. У входа в большой шатер стоял Нокс и открыл мне полог. Внутри, на носилках, лежал парень примерно одного со мной возраста. Весь бледный, с красными воспаленными глазами и торсом, перемотанным потемневшими тряпками.

– И правда благородный, Рем, спину не гнет, смотрит прямо.

Рем хмыкнул.

– Это его милость, Бранд Берс, чужак.

И что я должен сделать по его мнению? Я просто кивнул и присел на раскладной стул напротив мага. Бранд и Рем переглянулись. Бранд ещё раз посмотрел на меня.

– Глаза и волосы того же цвета, лицо более мягкое – похож больше на мать.

Откуда он знает, как выглядит моя мать? Что-то мне уже не нравится этот разговор в одни ворота.

– Вы уверены, господин?

– Да, Рем, я вот-вот умру. Это хоть какой-то шанс их спасти или хотя бы отомстить. Я уверен, мой дядя с места не сдвинется. Он и так не любил моего отца, а от выходок деда вообще взбесился и ушёл. И правильно сделал, смотри, к чему всё это привело. Выйди, дай нам поговорить. И в любом случае собери всех, надо объявить свою волю.

Рем вышел из шатра, а Бранд уставился на меня.

– Чужак, я хочу, чтобы ты меня выслушал. Я не так много прожил на этом свете, но слышал истории про таких, как ты. Непонятно, откуда вас сюда заносит, говорят, из разных миров. Бывают и дикари, и благородные воины, представители других рас, маги, крестьяне. Короче, всё как и у нас. Ты попал сюда случайно, у тебя нет больше дома и родных, но я вижу, что ты человек благородный, поэтому послушай, что я скажу, и подумай. Неволить тебя я не стану, но, возможно, моё предложение будет лучшим решением для тебя, чем скитаться в поисках своего места.

Он закашлялся, и с уголка губ потекла струйка крови. В неровном свете факела это выглядело зловеще.

– Говорить долго я не буду, сам видишь, моё время на исходе. Я барон Берс из княжества Карсд, раньше наш род был графским и восходит к основателям княжества. Из-за ошибок моего деда у нас осталось одно баронство Берс, и его тоже захотели отобрать себе наши соседи. Барон Крес, которого отец считал другом, напал на наш замок в союзе с родней, убил отца, захватил в плен мою жену, ликанку Весту, и сына. Меня тяжело ранили, и верные воины вынесли меня без сознания горными тропами в сторону королевства Левен, к владениям дяди, в поисках союза, чтобы отбить замок. Ликане из племени Весты отказались мне помочь, так как Веста в плену у Креса, только её брат согласился нас проводить по тропам к дяде. И вот я здесь, умираю в горах между Карсд и Левен, не в силах ни спасти свою жену и сына, ни отомстить. И я прошу тебя помочь мне, чужак.

Он опять закашлялся кровью, а я в недоумении посмотрел на него.

– Уважаемый Бранд, мне искренне жаль, что с вами это случилось, но я не понимаю – чем я могу вам помочь? Я не воин, не маг. Появился здесь только вчера буквально и вообще не знаю, что происходит вокруг. Честно сказать, я до сих пор думаю, что всё это мне снится.

– Я бы тоже хотел, чтобы это был страшный сон, но это не так. Рем сказал мне, что я не доживу до рассвета. Хоть я и слабый маг, но я чувствую, что это так. Послушай меня, чужак, у тебя ничего нет, и тебе некуда идти, ты ничего не умеешь, но ты можешь мне помочь. Баронство Берс последние двадцать лет было в изоляции, помимо барона Крес и его сына, меня никто не видел из знати. Ликане не в счёт, их народ ещё более изолирован, чем мы. Вся челядь и войска перебиты при захвате, единственные верные воины здесь со мной. Я приму тебя в род Берс, нареку Брандом, ты отправишься к моему дяде, получишь войска и спасёшь мою жену и ребёнка. Или отомстишь за них.

Сказать, что предложение меня удивило, значит ничего не сказать. Как всё просто у него получается, что аж не верится. Помнится, в старину за присвоение себе звания благородного снимали кожу живьём. Да и мутная это история, никто не видел его, никто не знает. Ага, кроме баронов, племени каких-то ликанов, отряда солдат. Прям никто не знает… Наверное, эти сомнения отразились на моём лице.

– Я вижу, ты сомневаешься, чужак. Пойми, ты сейчас никто. Кто угодно может тебя убить или обратить в рабство.

Вот уже начинает давить, не нравится мне это.

– Вступив в род Берсов, ты станешь бароном, пусть надел надо отвоевать, но войсками могут помочь. А насчёт раскрытия подмены не переживай. Я приму тебя ритуалом, мы обменяемся кровью, родовой перстень любого из княжества подтвердит, что ты Бранд Берс.

Ещё и ритуал какой-то кровавый. Что-то это плохо пахнет.

– Принесешь клятву спасти мою жену и сына или отомстить, и моя дружина пойдёт за тобой. Позови мне Рема и подумай, чужак.

Ещё и клятва, пахнет всё хуже и хуже. Я вышел из шатра и подозвал Рема. Лагерь начал просыпаться, хотя только стемнело. Солдаты начали готовить на кострах, и я увидел помятое лицо Коста. Он тоже заметил, что я вышел, и махнул мне рукой, подзывая. В сумерках плохо было видно, с кем он сидел у костра, и подойдя, я увидел странного парня с волчьими ушами на голове. Я понял, что это тот тип в юбке с хвостом, и он из ликанов. Я кивнул, уселся рядом с Костом и начал рассматривать ликана. Он глянул из-подлобья и ощерился.

– Что пялишься, чужак? Подраться захотел?

Кост хохотнул и хлопнул ликана по плечу.

– Расслабься, Васт, чужак, наверное, не видел таких как ты. Вы же из своей перди и не выбираетесь никуда.

Я кивнул, и Васт расслабился, его ухо повернулось к шатру.

– Барон не жилец, сегодня отойдёт.

Кост нахмурился и посмурнел.

– Не повезло, не донесли. Ему же все потроха перерезали, если бы не маг, сразу бы и отошёл. Он хоть и не лекарь, но толковый.

И продолжил хлебать из бурдюка свою кислятину. Я начал собираться с мыслями о Бранде и его предложении и никак не мог решить, стоит ли связываться. На словах всё хорошо, а на деле по-любому будет куча проблем. С другой стороны, а что мне делать? Идти непонятно куда с непонятными перспективами?

А тут вроде и отряд рубак, и в курс всего в мире введут. Ликаны, магия, бароны, а я ничего не понимаю, и голова болит. Блин, что делать? Постепенно попивая кислое вино, я успокоился, решил мыслить системно, для начала хотя бы разбить проблему на задачи. И первая задача – устранить все непонятки.

– Кост, что такое клятва на крови?

– Ну ты и спросил. Как бы так сказать. Это штука сложная. Например, мы, дружина, давали клятву крови верности сюзерену, он в свою очередь клялся не губить нас напрасно.

Понятно, что ничего не понятно.

– Ну а последствия какие?

– Если нарушишь клятву, твоя кровь начнет сворачиваться в жилах, и ты умрешь. Вот и все последствия. – хохотнул он.

– А что такое ритуал принятия в род?

Кост уставился на меня с удивленным лицом, второй раз его таким вижу, и выглядит крайне забавно. Васт сплюнул в костер и выругался как-то непонятно.

– Барон не уберег Весту и решил на другого переложить. Все Берсы тупорылые ублюдки. Я отцу говорил не связываться с ними. Сначала резали нас, а потом на поклон за невестой пришли. Ненавижу.

– Не обращай внимания, чужак. У ликан с Берсами своя история. Васт из-за сестры переживает. Бранд обещал привести войска и вернуть её. А теперь умирает на полпути. А ритуал принятия – это чисто Карсдовская тема. Когда род прерывается или кто-то усыновляет благородного, они ритуал проводят, чтобы в род чтоб семейные и клановые формации работали.

– А формации – это что?

– Это тебе к магикам, я воин, в них не понимаю.

Понятно, есть вариант загнуться от клятвы или сложить голову на штурме замка. Но бароны же не штурмуют, а руководят, а клятву надо просто не нарушать. Или идти своей дорогой, не пойми куда, где можно отдать концы еще быстрее. Вввыбор блин.

Хотя и так понятно, что лучше. Не встреть я этих ребят, может, уже и помер бы в окрестных лесах. Считай, повезло, надо брать, пока предлагают. Я встал и направился обратно к шатру. У входа всё также стоял мрачный Нокс. Откинул полог и пустил меня внутрь. Рем и Бранд посмотрели на меня ожидающе. Я кивнул и сказал, что согласен. Рем поклонился барону и вышел.

– Сейчас подготовит площадку, и начнем. Вот что ты должен знать, чужак. Славный род Берс ведет свою линию от основателей княжества, и, по сути, являясь княжеским, входит в династию Карсд. Моя мать была из рода Вент, одна из дочерей графа Вент – соседнего с нами графства. После её смерти пять лет назад союз стал недействителен, и это позволило Крес напасть на нас. Отец заключил союз с ликанами через наш брак с Вестой, но это нас не уберегло. После потери контроля над графством Берс для меня не нашлось достойной невесты, а баронство было изолировано. Отец заключил союз с ликанами через наш брак с Вестой, но это нас не уберегло. Сейчас графство Берс управляется советом баронов, а столица – избираемым бургграфом. Реформа, которую провел мой дед, привела к нашему падению и изоляции. Князь посмеялся над дедом и решил посмотреть, что из этого получится, а мы попали в опалу. Дядя поругался с дедом и покинул княжество. Отец не хотел иметь с ним ничего общего, а моя мать вела редкую переписку, поэтому я знаю, что он женился и имеет надел по эту сторону гор – баронство Лерок. Отправляйся туда и заручись его поддержкой.

В шатер заглянул Рем и два солдата вынесли носилки с бароном. Перед шатром воины выстроились в круг и светили факелами в руках, земля была расчищена от камней и на ней были нарисованы сложные геометрические фигуры, слегка подсвеченные красным.

В центре круга положили носилки, рядом встал Рем. На небе уже показалась полная луна и незнакомые звёзды. Вся композиция выглядела зловеще и напоминала какую-то черную мессу. Антуража добавлял хрипящий барон, опять закашлявший кровью. Видимо, переноска не пошла на пользу и так едва живому человеку. Рем поманил меня рукой.

– Поторопись, барон и так плох.

Я вошел в центр и стал напротив Бранда. Рем достал нож и разрезал мне ладонь, потом разрезал ладонь барону.

– Я принимаю тебя в род Берс и нарекаю Брандом Берсом. – просипел барон.

Кровь из наших ладоней поднялась в воздух и закружилась между нами, смешиваясь. Фигура на земле вспыхнула ярко-алым, а смешавшаяся кровь устремилась к моей руке и впиталась в рану. Рука на миг онемела до локтя, а сердце налилось теплотой. Перстень на руке барона вспыхнул и погас. Рем ещё раз разрезал мне зажившую ладонь, и кровь стала капать в круг.

– Клятву. – просипел барон.

– Я клянусь спасти Весту Берс и её сына или отомстить за них. – сказал я.

Натекшая кровь поднялась в воздух, засветилась и впиталась в рану. На этот раз никаких посторонних ощущений не было, но всё равно это выглядело зловеще. Барон побледнел ещё больше, кровь продолжала сочиться из его рта. Он посмотрел мне в глаза и я увидел в них слезы.

– Спаси и береги Весту, я не смог.

Его глаза закатились и Рем прикрыл их рукой. Повернулся к воинам и сказал:

– Барон Бранд Берс умер, да здравствует барон Бранд Берс!

Воины выкрикнули «да здравствует барон». Меня слегка пошатывало после произошедшего, и всё вокруг походило на какой-то фарс или злую шутку. Рем начал поочередно резать воинам руки, а они клясться в верности новому барону.

Я клялся не губить их напрасно и круговорот крови начинал сводить меня с ума, то впитываясь, то вытекая из моей многострадальной руки. Наконец эта круговерть закончилась и ритуальный круг начал гаснуть.

Вся эта магическая свистопляска продолжалась почти всю ночь. Край неба ещё не начал светлеть, но горные пики вдали дали уже были подсвечены восходящим солнцем. Только Рем не приносил клятву, как он сказал –клялся всему роду не только на крови, но и на даре, что бы это ни значило.

Меня это несколько насторожило, несмотря на слова воинов. А что если для рода будет лучше меня убить? Как-то то это напрягало. Рем подошёл ко мне поближе, заглянул в глаза и сказал:

– Не волнуйтесь, барон, так надо.

С этими словами он всадил свой ритуальный нож мне прямо под ребро, чиркнув по кости. А потом ещё раз и ещё и ещё. Я пытался схватить его, но мне заломили руки. По затылку ударило чем-то то тяжёлым и я провалился в темноту.

Глава 2 Подгорная

Меня качало и трясло, в голове звенело. В животе немилосердно кололо. Я никак не мог понять, где я и что происходит. Последнее, что помню, – как пошел в горы, а потом началась какая-то то лютая дичь. Похоже, я навернулся со скалы и начал бредить, и меня сейчас нашли спасатели и везут в больничку.

В горле немилосердно першило, по лицу что-то то ползло. Я открыл глаза, сверху проплывали ветви и какие-то корявые деревья по кругу. Я попытался пошевелить рукой, но она была привязана.

Транспортировочные носилки, – подумал я, – с резинками, чтобы бы пациент не выпал. С трудом повернув голову, я увидел бредущего рядом косматого мужика в кожаной броне. И я вспомнил все события вчерашнего дня.

– Блядь, да ну нахуй!

– Барон очнулся! – радостно закричал Кост.

Качка прекратилась и носилки опустили на землю. Руки мне отвязали, Кост сунул мне бурдюк с водой. Я начал жадно пить. Откуда-то куда-то справа вышел Рем, и я уставился на него. Тот молчал.

– Как это понимать, усатый ты пидарас?

– Не ругайтесь, барон Бранд, я сейчас всё объясню.

– Уж потрудись, пока я сам твою заточку тебе в жопу не засадил и усы на лысину не натянул.

Злость так и накрывала меня с головой, вспомнив, как поверил лысому и его умирающему сюзерену и согласился на ритуалы сомнительного содержания, а потом меня нашпиговали сталью, как свинью. Вокруг послышался смех воинов, а Кост заголосил:

– Я же вам говорил, что новый барон не промах, я такую натуру сразу чую, вроде спокойный, а если допекут, то хоронись.

После его заявления, красная пелена спала, а я чуть успокоился. Живой же, вроде бы, если это всё не предсмертный бред. И зачем попёрся в те горы, надо было дома сидеть, блин!

– Ну? – спросил я у Рема.

– Понимаете, барон, тут есть несколько причин. Первая – если вы обратите внимание на дружину, у нас все раненые, кроме меня и Коста, но его в замке не было. И ваша физическая целостность – признак того, что вы либо трус, либо вы не вы. И оба варианта могут привести к непредвиденным последствиям при общении с бароном Лерок. Вторая причина почти та же – ваше странное поведение или забывчивость можно списать на травму головы. Вот и все резоны. Кстати, вот ваш перстень.

Он сунул мне в руки гладкую печатку из красного камня в стальной оправе. Я покрутил её в руках и одел на палец. Камень слегка вспыхнул, и на нём появился выпуклый силуэт медведя с алебардой в лапах. Я удивлённо перевёл взгляд на мага.

– Клановая формация Карсд признала, что вы из Берсов. Такие перстни есть у всех аристократов княжества из династии основателей.

– И зачем тогда было тыкать в меня кинжалом?

– Ну, такой перстень может признать и бастарда далёкого от рода. Хотя за такими людьми обычно следят, и аристократы стараются не выплескивать своё семя куда придется, были неприятные прецеденты, да. Формация на перстне определяет любой из старых родов. При потере получить новый не проблема, многие маги в княжестве знают эту формацию, а подделка невозможна.

– Понятно. Медведь с топором – это мой герб?

– Медведь с алебардой на красном фоне – герб главного рода Берс. У вашего дяди на белом фоне, как у побочной ветви. А у княжеского рода – лев с двумя мечами. По геральдике княжества мы пройдемся отдельно.

– Куда мы движемся?

– Сейчас привал, я вас чуть подлатаю. Васт бывал в этих краях, он говорит, что до стоянки авантюристов и искателей два дня по лесу. От него ещё два дня до ближайшей деревни, там по тракту день до замка Лерок барона Брента Берса.

– Авантюристов и искателей? – удивился я.– Повеяло родной фантастикой с данжами-разломами и некодевочками.

– Обычное отребье, шарящееся по Тимойским горам якобы в поисках иномирных тварей и артефактов, которые зачастую просто разбойники и контрабандисты. Тропы из Карсда в Левен и незаконная рудодобыча приносят больше дохода, чем поиск по такой территории неизвестно чего. Или кого. – Подмигнул мне Рем. Он провел руками по моему животу, и я почувствовал приятное тепло, а боль отступила и злость тоже.

– Долечивать я вас не буду до прибытия в Лерок, поэтому постарайтесь много не двигаться. Исключение – только уроки меча с Ноксом, он у нас единственный рыцарь и дворянин, как и я. Все маги – не наследуемые дворяне. Ваши вещи, палатку и походный мешок мы собрали в тюки. Лучше их не демонстрировать, это явно неместные вещи, и можно выставить это как иномирный трофей. Пусть полежат подальше от лишних глаз.

– Понятно. Почему воины на меня напали, если давали клятву?

– Вы не обозначили рамки, обычно сюзерены сразу запрещают поднимать руку на себя и близких. Ну а я объяснил, что ваши раны необходимы, и это было воспринято не как зло.

– Получается, что клятвы субъективны? И их можно обходить?

– Конечно, а как вы думали? Человек должен знать, что он виновен, чтобы бы получить наказание. Клятвы на крови не панацея, это не рабский магический ошейник, и есть умники, которые очень ловко тренируют свою психику, чтобы бы их обходить. По тем же причинам их не берут с сумасшедших или фанатиков. Есть ещё клятвы на даре, какую давал я, но это не распространено, потому что опасно для мага. Стихии сами по себе немного субъективны, от склонности к воде или огню эффект может быть разным. Но стихии предупреждают, что ты близко к краю, и редко дают нарушить клятву.

Блин, чувствую себя неполноценным, вопросы так и лезут, а мне всё разжёвывать, как дурачку. Зачем только покойный Бранд меня выбрал как подмену? Хотя кого ещё найти в горах, Рем стар, Нокс на него совсем не похож, воины тоже – вообще они как будто из другого народа по виду. Увидев мою задумчивость, Рем сказал:

– Вы спрашивайте Бранд Берс, не стесняйтесь, чем больше вы будете знать, тем лучше для всех нас.

– Вы маг какой стихии? И вы сказали, что я тоже маг, какой? Как обучаться магии?

– Я маг крови, как и большинство в княжестве. Княжество Карсд иногда ещё называют кровавым, в том числе и по этому. Но это не значит, что нам не доступны другие стихии, просто они не так эффективны. Да и наука у нас в основном сосредоточена на этом направлении и артефакторике. Обучают основам дома, если есть наставник, в школах в столицах графств и в академиях в столицах государств или в независимых орденах и школах стихий, если там осели магистры и архимаги, не чурающиеся учеников. У вас сильный универсальный дар, после ритуалов чуть сместился в сторону крови. Клятва на крови редко используется за пределами княжества, разве что дроу сильны в этой магии – это врождённая склонность их расы, ну и есть школы в империи и в других государствах. Люди в основном нейтральны, но в устоявшихся родах, практикующих один путь, со временем он и преобладает.

Мда, один мой вопрос порождает ещё десять, а голова уже начинает болеть. И не потому, что на затылке огромная шишка. Дорога до Лерока будет долгой. Через два дня блужданий в просвете леса показался частокол с небольшими дозорными башенками у ворот. До ворот пришлось обходить сооружение по кругу, так как они были они одни на всё укрепление.

Я уже шел пешком без носилок, Нокс выдал мне кольчугу барона, всю изорванную спереди, и узкий длинный меч с витой гардой. Воины были навьючены как муравьи, по виду они и так тащили больше своего веса. На мой вопрос, откуда куда столько добра, если мы бежали, Нокс ответил, что из тренировочного лагеря и охотничьей сторожки в предгорьях долины Берс. С чем были проблемы, так это с наличными: никакой казны не было.

На всех наскребли только двадцать восемь серебряных монет и горсть меди. У мага отдельно было двадцать золотых, но, как я понял, это копейки для феодала.

На воротах стоял какой-то мутный тип в стеганой фуфайке и с кривой саблей за поясом. Из сторожки доносился смех и пьяная брань.

– Кто такие и зачем пришли? – окинул он скептически осмотрев наше помятое воинство.

– Дружина барона Бранда Берса, пополнить припасы. – ответил Нокс.

– Не очень-то вы на людей барона похожи, – хмыкнул мужик.– Но нам всё равно, мы свои налоги платим. Это вольное поселение искателей Подгорный, если вы не в курсе. Вход свободный, не буяньте и следите за шмотьем. Если в трактир к Кривому пойдете, то и за печенью. И не от его помойной браги берегите её, а от пера завсегдатаев. – Он заржал как конь и пошел в сторожку.

Я переглянулся с Ремом, и наша братия вошла в поселок. Что сказать про Подгорный? Да нечего сказать. Правильно сообщил Рем, что это контрабандисты, зачем же тут ещё столько кривых складов?

Их реально больше, чем домов за частоколом. Одни амбары. Два кабака, один из которых врос в землю по окна. Кузница, где бренчали два молота, и покосившийся барак с бабами с опухшими лицами – похоже, местный бордель. Рядом здоровенная конюшня с лошадьми, их головы торчали на улицу и были красивее, чем у местных шлюх.

Так и начнёшь задумываться о мудрости некоторых горцев. Кост пошел договариваться на конюшню, едет ли кто в деревню или взять в наём телегу. Нокс стянул с меня дырявую кольчугу и пошел договариваться с кузнецом выправить свои латы. А мы с Ремом и парой воинов пошли в трактир поприличней.

Внутри трактира стояли свежеструганные лавки и столы, над головой старое колесо с потухшими факелами, а за громоздкой типа стойкой, или как можно назвать – располовиненное вдоль бревно вместо прилавка, сидел пузатый усатый мужик и играл в кости с таким же, но помладше.

– Благородные, – просипел он, – чего надобно?

Одежка старого Бранда была мне впору, хоть и была нарезана и криво зашита в районе живота, но видно, что бархат. Рем же в своем халате выглядел поприличней, он и ответил.

– Нам горячего на тринадцать человек и узнать бы, как дела в Лероке.

Молодой усатый встав из-за стойки пошел в соседнюю комнату, и там что-то то загремело и послышались женские причитания.

– Щас будет ваше благородие, с вас два серебра. Пиво за счёт заведения.

Ага, так я и поверил, за его счёт. Маг не торговался, кинул на бревно две монеты и мы заняли длинный стол у двери. Через пару минут трактирщик принес пиво в ведре и деревянные кружки, зачерпнул из ведра и поставил напротив нас.

Пить мне резко расхотелось, завоняло брагой, а воины присосались к местному напитку, бродящему прямо в кружках. Трактирщик посмотрел на нас с магом и сказал, что есть вино по два серебра. Какие ровные у него цены. Я лишь покачал головой, наверняка вино того же качества, что и пиво.

– А вы значит из-за гор? Оно и видно… – не дождался он ответа – в Лероке новостей считай и нет. Дочка старшая замуж вышла за какого-то эльфа безземельного из герцогства и ждёт приплод. Барон как всегда пьет вино и на охоту ездит по лесам-горам. Младшая его по деревням с дружиной шастает да нерадивых смердов сечёт. Завтра говорят, в Лесной с браконьера кожу снимать будет, наш народ смотреть поедет. А то скучно тут. Да и какой там браконьер, раз попался, дуракам наука.

Я аж присвистнул от таких новостей, ну и нравы тут. Чувствую, если бы сам поперся к людям, я бы и был тем браконьером в Лесной.

– А за горами как там? Или вы с копей?

– Да нет, мы из княжества, от родни к барону с весточкой, – ответил маг.

– Понятно, если после обеда с караваном в Лесную пойдете, как раз на казнь успеете. А что за весточка?

Я решил вообще молчать. Рем посмотрел на меня и продолжил.

– Да воюет родня с соседями, помощи просить едем.

– Так на то оно и княжество кровавое, вы там постоянно друг друга режете. А барон наш, как предыдущего Лерока на копьё посадил, больше и не воевал ни с кем. Надоело видать у вас, вот сюда и перебрался.

На стол начала накрывать симпатичная девчонка с такими же ушами, как у Васта.

Пришел Нокс и сказал, что его панцирь за два часа справят, а мою кольчугу на замену с доплатой в три серебра, потом подойдем, выберем.

Кост договорился насчёт телег в караване, довезут до завтра до обеда до Лесной. Быстрее, чем пешком, почти в два раза и всего за медяк с человека. Типа в ту же сторону ехать и место есть.

Свежие припасы в дорогу на всю дружину на пару дней трактирщик обещал подготовить, два серебра за всё. Кост с воином пошли сменить Васта возле тюков. Тот зашёл в трактир и уставился на подавальщицу. А та зыркнула на него, прижала уши и шмыгнула в соседнюю комнату. Васт за ней, трактирщик из-за стойки-бревна стойки- бревна схватил его за плечо и помахал перед ним пальцем.

– Не шали, попробуешь Верду обидеть – мигом хвост укоротим.

Васт оскалился и сел за наш стол, залпом проглотив кружку дрянной браги.

– Что это было? – спросил я.

– Беглянка из нашего племени, мы её по горам две недели искали, думали в беду попала, мать её все глаза выплакала. А она тут хвостом крутит. – насупился Васт.

Я хмыкнул, доел похлёбку и вышел из трактира подальше от запаха браги. Возле конюшен грузили телеги, там же и Кост стоял с тюками. Я присел в тенечке возле входа. После еды жизнь показалась не такой поганой. Ещё бы, после кинжала под ребро и скитаний по бурелому с потными мужиками, убогая деревушка почти раем кажется. Ныть потроха не перестали, шишка ещё пару дней точно не сойдёт.

Одна отдушина – магия.

Рем показал пару начальных упражнений с сырой маной, и у меня уже начало получаться чувствовать источник и выпускать что-то то типа безвредного всплеска. Говорит, первый шаг – выжать всю ману из себя, чем быстрее и больше, тем лучше. Управление стихиями, изучение магем и прочее уже потом.

На мой вопрос, "ничего, что мне уже двадцать четыре, и я только начинаю?" он сказал, что у многих дар проявляется и позже проявляется, а раньше может и что-то получиться, но если выплеск плохо идёт, можно ничего и не достичь, только фокусы показывать на площадях.

С учётом того, что, по его словам, маги живут лет по двести и больше, как эльфы, можно долго фокусы показывать. Это аристократов режут и травят, воинов рубят в салат, с браконьеров кожу сдирают, а крестьян и рабов секут. Фокусники и скоморохи те никому не мешают, у них и нет ничего. Может, ещё не поздно квалификацию поменять, вот уже и ветерок из маны получается. А нет, клятва же. Настроение сразу испортилось. Тут из-за угла выскользнула ушастая девчонка из трактира.

– Господин, Васт же с вами пришёл? Защитите меня от него.

– Он сказал, что ты из дома сбежала. Как я должен тебя защитить тебя?

Посмотрел -я посмотрел на неё в недоумении. Там же трактирщик вступился. Я тут причем вообще?

– Он в племени расскажет, где я, и мне житья тут больше не будет, а я тут три года живу и не знаю, куда теперь уйти. Украдут ночью и за мерзкого Верстка выдадут. Мать уже за меня выкуп у него взяла, а я не хочу к старику третьей женой. – и в слезы.

Я слегка опешил от того, какие тут страсти.

– У вас что все имена на «В» начинаются? – постарался отвлечь её, да и самому интересно, только на «В» у ликанов и слышал.

– Да, так предки завещали. – и стоит плачет.

– И что ты хочешь от меня? Васт не мой вассал, клятву не приносил. Я не могу ему ничего запретить. Он обещал до Лерока проводить и может идти куда хочет.

– Возьмите тогда меня к себе! Я от него не скроюсь, а против вас он не пойдёт. Вы же Бранд Берс? Я слышала, ваш отец к Весте сватался, когда я ещё в племени жила.

Блин, и зачем мне эта ушастая на шею? Я сам с собой не знаю, что делать.

– Мне платить тебе нечем. Да и не знаю я, что с тобой делать. У нас война идёт, я к барону Лерок за помощью еду.

– Я многое умею, и следопыт хороший, и готовить могу, и убирать, стирать и… … постель греть… – девка ещё пуще разрыдалась. – А заплатите как будет, у меня немного серебра есть. Или я за еду и одежду готова работать, только не в рабство и не к Верстку.

Вот привязалась, зачем только в тенечке тут присел. Хотя предложение про постель интересное, только что тут за болячки в ходу, и кому она её ещё грела до этого – тот ещё вопрос.

Куда-то то не туда меня занесло, потроха от кинжала болят до сих пор, а я как на девку залезть думаю. Да и тощая она совсем, одни кости, не кормят что ли её в трактире «всё по 2 серебра»?

Посмотрел на неё ещё раз внимательно, вроде глаза и лицо не сильно хитрые, видно, что втереться в доверие и пырнуть, как Рем, не планирует.

– Ладно, клятву на крови приноси и поехали с нами, будешь служанкой, а там разберемся.

– На клятву согласна, это не рабский ошейник, а свободной мне похоже теперь не жить. Я вещи соберу и выйду через пятнадцать минут.

Амулет Рема из стремной костяшки приводил местные меры всего к моему пониманию, он сказал ещё недельку поношу и всё в памяти закрепится, буду совсем как свой. А если надо, то и другие языки так же можно выучить. Какая-то распространённая формация из ментальной магии.

Я пошел на задний двор трактира чертить круг-квадрат-треугольник – все-в-одном кровавого ритуала. Рисунок показал Рем и заставил на привалах заучить шаги начертания. Там нужен кинжал, веревка, ровные руки и прямой взгляд. Ну и в конце пара капель крови и поток сырой маны. Проколов многострадальный палец и запитав круг-квадрат, который засиял недобрым красным светом, я стал ждать Верду.

Выйдя из трактира с котомкой, она свернула ко мне, встала в круг и проколола руку. Кровь начала левитировать по каким-то своим законам, смешалась, вспыхнула, распалась и вернулась к нам в руки. Ритуальный рисунок полыхнул последний раз еще сильнее, а во двор вышел трактирщик, недобро на меня поглядывая.

– Ваше благородие, вы бы со своей магией кровавой поаккуратнее в Левене. Мы тут недалеко от Карсд, ко всему привычные. А там дальше и не так понять могут, подумают, проклятье накладываете на чужом дворе… Я не со зла говорю, хоть и девку мою сманили, но если вам печень проткнут за такое, ей тоже не поздоровится.

– Спасибо, учту.

Мы развернулись и вышли со двора. Второй раз уже про проткнутую печень тут слышу, пора валить из этого гадюшника, пока она и правда цела. Посмотрел на Верду, что-то то она совсем погрустнела. Видимо, тоже ритуал не по духу пришелся, м-да.

– Верда, ты чего такая грустная стала? Из-за ритуала расстроилась? Так зачем сама просилась тогда.

– Да нет, что вы, господин, – встрепенулась она, – просто трактирщик за постой с меня два серебра взял, хотя договаривались вроде, что бесплатно живу.

Я не выдержал и засмеялся. Верда посмотрела на меня как на дурачка, наверное, уже думает, что зря связалась. Я похлопал её по плечу и сказал, чтобы не расстраивалась. Караван собирался отправляться, и мы залезли на телегу с Ремом и Ноксом. Возница слегка повел возжами, и лошадки двинули телегу в сторону ворот.

Всю дорогу до ночлега Рем и Нокс мучали меня геральдикой и этикетом аристократов. Мне уже тошно стало от всех этих мифических животных, расшаркиваний на приемах и прочих куртуазностей. Дуэльный кодекс и правила вызовов от Нокса несли хоть какую-то полезную информацию.

Одна только Верда, видимо, получала удовольствие от всех этих пространных рассказов и задавала вопросов даже больше, чем я. Она же типа служанка благородного, и все это должна знать. Поэтому я впервые не чувствовал себя ребенком, познающим мир в этих разговорах, и смог немного расслабиться за последние дни.

Особенно радовало, что не надо сбивать сапоги и ноги о камни в горах и корни в лесу. Пусть телегу и трясло неимоверно, но лучше плохо ехать, чем хорошо идти.

На ночлег встали возле небольшой запруды холодной горной речушки. Помахав немного мечами с Ноксом, я почувствовал, что у меня уже начало что-то получаться не так убого, как было. Я и дома пару раз махал железками со знакомыми на фестивале и знал, как браться за меч, но делать это регулярно совсем другое.

Конечно, местным рыцарям до земных школ фехтования очень далеко, да и колющие удары у них не в чести. Но такой бронированный товарищ, как Нокс, зарубит меня своей двуручной оглоблей сильно не напрягаясь. Конечно, у него нет щита, но он ему и не нужен.

Если махать почти двухметровым куском стали как лопастями мельницы, то к тебе и не подойдет никто, а инерция переломает руки, если кто-то додумается сунуть свой клинок в его жернова. Я не придумал никакой тактики, как с таким противником бороться. Разве что рыбкой прыгнуть в просвет и надеяться проколоть ему что-нибудь жизненно важное, пока он меня не зарубил своей оглоблей.

Правда, тут есть еще и магия, и арбалеты, вот что уравнивает силы. Но один на один на мечах я ему не противник – это факт.

Я постоянно выплескиваю ману почти нон-стоп, даже Рем удивился моей упорности и прогрессу в этом деле. Если много сразу выпустить, получается небольшой толчок, типа порыва ветра. Но это не ветер, это чистая мана без стихии. Рем говорит, это хороший результат, и если я продолжу так же стремительно развиваться, то у меня блестящие перспективы.

Ещё бы, Рем, я прекрасно помню, как твой кинжал царапал мои ребра, и самые блестящие перспективы – это никогда больше не чувствовать ничего подобного, а это придает хороший стимул в учебе.

Правда, когда он мне показал свой выброс маны, то повалило три дерева возле стоянки, но он двадцать пять лет это тренировал, а я три дня.

После тренировки я полез в эту ледяную заводь помыться, потому что уже не мог терпеть вонь от стольких слоев пота после прогулок пешком, ну и кровь после ранения никуда не делась. Воины просто обтерлись мокрыми тряпками и всё, а на меня даже возницы смотрели не очень подозрительно: аристократ и кровавый маг, – у таких свои причуды. Купание в ледяной воде точно не самая плохая забава для таких ребят.

Верда утащила все мои шмотки стирать и даже попробовала зашить их по-божески, а не так коряво, как Кост своей бечёвкой.

На следующий день мы подъезжали к воротам деревни Лесной, куда стягивался народ на казнь, как на представление заезжих модных музыкантов. Для местных, наверное, так и было, а может, и лучше казнь, чем какие-то вшивые менестрели.

А я подумал об одной важной вещи: Рем и Нокс всю дорогу учили меня уму-разуму, рассказали про всех соседей баронства Берс, про их семьи, имена всех их живых родственников и генеалогические древа уже умерших. Но почему я до сих пор не знаю, кто жена моего дяди Брента Берса и как зовут его дочерей?

Глава 3 Лесная

Я посмотрел на Рема и Нокса, сузив глаза и сжав зубы от злости. Как можно было упустить такую важную информацию?! Спереди сидит возница, сбоку Верда, и задавать сейчас такие вопросы не очень-то разумно. Рем что-то почувствовал и глянул на меня, отвернувшись от ворот, вопросительно поднял бровь, но я промолчал.

Селение окружал такой же частокол, как и Подгорный, только стражник выглядел прилично, – в кожаной броне и с копьем в руках. Второй мужик был без брони, но с окованной металлом палицей на поясе. Он взымал плату по медяку с телеги у возниц – похоже, это местный мытарь. Деревня выглядела значительно приличнее Подгорного, и видно, что люди тут реально жили: склады, конюшня и амбары только у ворот, а не по всей площади.

Аккуратные деревянные домики образовывали несколько улиц с площадью по центру деревни. На площади – ратуша, большой трактир с гостиницей для благородных, множество лавочек, портной и ещё какие-то здания непонятного для меня предназначения. Пока наш отряд добирался до трактира, я насчитал три кабака разной паршивости. Видно, что народ живёт не плохо.

В трактир-гостиницу на главной площади мы зашли вчетвером, и Рем начал договариваться о постое. Три серебра за три номера для благородных с обедом. И по серебру за два номера по пять человек для воинов. Пива бесплатного нет, я специально уточнил – только отдельно по медяку за кружку. И вино прошлого урожая – серебро за кувшин. Мы заказали помывку в номер, Верда позвала солдат в трактир и увязалась за мной по лестнице наверх.

В номере была большая кровать с сундуком в ногах, что-то типа топчана и стол у стены, небольшой закуток с бочкой и мутным небольшим зеркальцем на стене. Я посмотрел в отражение и с трудом разглядел отросшую щетину. Так, где мои шмотки? Надо послать Верду за ними, там был бритвенный станок. И вообще надо будет перебрать, что у меня с собой было.

Верда пошла искать мой баул, а в дверь постучали. На пороге стояла ещё одна ушастая девка, но таких я ещё не видел. Темно-рыжие волосы, пушистый хвост и такие же рыжие ушки на голове, точнее ушко, – одно. И шрам под правым зелёным глазом. И кожаный ошейник на шее. М-да. В руках – ведра с водой.

– Господин, я к вам налить воды в бочку.

– Давай, – я отступил в сторону, и она принялась таскать ведра по лестнице.

Пришла Верда с моим баулом, я, не открывая, затолкал его в сундук и пошёл мыться. Понял, что зря не взял своё мыло из походного рюкзака, и вылез из бочки разбирать вещи.

Верда опять куда-то то ускользнула, а я подумал, что зря паранойю – она же мне клятву давала. Нашёл не только мыло со станком и нормальным зеркальцем, но и шампунь. Не помню, чтобы его брал.

Сделав свои дела, я вышел в комнату и застал Верду, медитирующую на походный рюкзак.

– Это вы в горах нашли? Наши иногда находят странные вещи, но таких больших я ещё не видела, и ткань с кожей какие-то особые.

– Да, можно сказать, что нашли.

Я не стал ничего рассказывать, раз она так залипла на рюкзак, то лучше про остальное промолчать. Свою дружину я уже обработал приказами по лучшим юридическим методикам, чтобы «ни действием, ни бездействием».

В общем, после того как они меня держали, а Рем колол, я подошёл к делу своей безопасности основательно. Пока Верда мылась, ей тоже надиктовал приказов. Пусть по словам Рема это не сильно повлияет, но давший клятву хотя бы дискомфорт почувствует при их нарушении.

Перед спуском в зал я решил заглянуть к Рему, но он не открывал, кровать скрипела и слышались приглушённые шлепки. Вот же усатый развратник.

Я пошёл к Ноксу, он то сразу открыл, и я загрузил его вопросами про дядю. Нокс начал оправдываться, типа, забыли. А что вы ещё важного забыли? Может Брент всю эту семейку ненавидит и только и ждёт меня в гости, чтобы шкуру спустить, как его дочь с браконьера? Чувствую, это далеко не последняя подстава от этих ребят.

Как оказалось, жену Брента звали Лучия, и она – дочь бывшего барона Лерока. Интересно, что дядя это баронство захватил, а самого Лерока на копьё посадил. Мне уже не нравится эта история. Старшую дочь зовут Беатрис, а младшую Бриджид. Я почему-то был уверен, что имена начинаются на «Б», наверное, магическое предчувствие проснулось. С Ремом посоветуюсь.

Со второго раза он открыл мне дверь, из номера выскочила одноухая лиса и я зашёл внутрь.

– Рабыня? – спросил я.

– Да, говорит, на разбое попалась уже давно.

– Возле ратуши начали собирать помост, скоро должна приехать Бриджид. Надо бы сходить к портному посмотреть, есть ли что-то поприличнее из одежды. Согласен?

– Не уверен, что в такой дыре что-то есть, но пойдём.

В лавке из готовой одежды я нашёл только несколько приличных рубашек и великоватый тёмно-зелёный зеленый сюртук. Портной обещал ушить за час. Штанов нормальных не нормальных было, одни охотничьи и крестьянские. В моих бархатных штанах лишних дырок не образовалось пока.

У Рема был свой халат с бездонными карманами, и ему ничего не надо, предполагаю, у него там внутри, на подкладке, как у барыг из анекдотов, подвязан целый магический арсенал. Потому что он постоянно при мне доставал разный магический хлам из-за пазухи, как фокусник.

Возле помоста крутился староста и раздавал ценные указания мужикам. И увидев благородных, степенно подошёл к нам.

– Господа, вы прибыли на казнь? Наша госпожа Бриджид устроит настоящее представление, вы не пожалеете. О её мастерстве известно во всех соседних баронствах! Напротив помоста мы сделаем настил для благородных, поставим столы. Из таверны будут приносить блюда и напитки по вашему заказу. Вам выделить места?

Глядя на его воодушевлённую физиономию, мне стало как-то не по себе. Человек так радуется убийству и делает из этого шоу, что мне захотелось проткнуть мечом его самого. Рем посмотрев на моё окаменелое лицо сам спросил у старосты:

– Кто-то ещё будет из благородных?

– Рыцари Перт и Крас из свиты госпожи и баронет Керик Крав со своими людьми. Как вас представить?

– Барон Бранд Берс, рыцарь Нокс и магистр Рем.

– О! Вы родственник нашего барона Брента?

– Племянник, как раз направляюсь к нему в замок.

– Хорошо, что вы заехали к нам в Лесную. Госпожа Бриджид наверняка будет рада вас видеть и порадует нас всех незабываемым зрелищем.

– Сообщите ей, что мы остановились в трактире.

– Непременно!

Я скривил лицо от отвращения и, развернувшись, зашагал обратно.

– Господин барон, вам что-то то не нравится? Может, нужны места поближе к помосту? – участливо спросил Рем.

– Нет, Рем, просто на моей родине давно отошли от практики публичных казней и истязаний, и мне неприятны такие зрелища.

– Понятно, лучше о таком никому не говорите. А как давно это стало не принято?

Вот тут я задумался. А как давно на самом деле? Что-то не могу припомнить. Наверное, с отменой крепостного права, а может, и раньше. Не знаю.

– Лет двести назад.

– Ну, это не срок. Вы быстро привыкните. – Рем ободряюще улыбнулся. Мне бы его оптимизм. Буду относиться ко всему как к фильму ужасов. Да, это и есть ужас, начиная от довольного лица старосты и заканчивая молодой девушкой, которая приедет пытать и убивать преступника. Пожалуй, от обеда я сегодня воздержусь. Взяв кувшин вина, я пошёл в номер, из которого было видно помост и часть площади.

Через два часа на площади показались всадники, процессию возглавляла худенькая девчушка в короткой кольчуге со светло-русыми волосами и тонкими чертами лица. За ней ехали два рыцаря в доспехах, один из которых держал стяг барона Лерока – медведь с алебардой на белом фоне.

Сзади ехала дама в женском седле и десяток воинов в доспехах попроще. За ними следом ещё три рыцаря, над ними развевался флаг с булавой на фоне на щита. Видимо, баронет.

Верда нашла плащ моего предшественника, тёмно-зелёного, почти чёрного цвета, с вышитым гербом Берсов. Я накинул его на одно плечо, как тут модно носить, и спустился в зал.

Я, следом Рем и Нокс вышли на крыльцо трактира, увидев, что Бриджид переговорила со старостой и направилась в нашу сторону, и я пошёл ей навстречу. Мы остановились напротив друг друга, я слегка наклонил голову в приветствии.

– Леди Бриджид Берс, рад приветствовать вас.

– Барон Бранд Берс, рада видеть вас на нашей земле.

С формальностями почти покончено, мы направились обратно в трактир и заняли стол в центре, уселись друг напротив друга, свита осталась стоять. Трактирщик подал вино и лёгкую закуску. Отпив из бокалов и преломив хлеб, Бриджид спросила:

– Брат, что привело вас в баронство Лерок? Насколько я знаю, наши отцы не были дружны…

– Боюсь, я бы хотел обсудить свой визит с бароном Брентом в более удобной обстановке. А по поводу дружбы, я считаю, что дети не должны повторять ошибок отцов, и надеюсь, что мы с вами сможем это исправить.

– Непременно, брат, я уверена, Беатрис так же будет рада с вами познакомиться. Я слышала, вы прибыли пешими. Я прикажу старосте выделить коней для вас и вашей свиты, чтобы бы вы могли вернуться в замок Лерок с нами. Дружину доставят завтра на телегах. Я пошлю гонца отцу и бы вам подготовят покои в замке.

– Премного благодарен вам, сестра. – на этом мы распрощались.

Бриджид ушла к старосте, а мы на настил, куда выносили столы. Вроде бы разговор был ни о чем, но весь этикет полон своих смыслов. То, что я – барон, значит, что мой отец уже мертв. По нашему виду и отсутствию коней понятно, что мы из боя.

Отказ от оглашения цели визита – понятно, что пришли просить помощи, а это всегда без лишних ушей, чтобы не разжечь ненависть прилюдным отказом в ней. Даже выпитое вино и преломление хлеба – типа, ты на нашей земле и под нашей защитой. Разговор про отцов и детей ясно показывает её понимание, что мы родня, и дочери на моей стороне, что бы там ни думал отец.

Рем меня во всём проинструктировал, но выглядело это так себе, не привык я плести непонятные словестные кружева и ходить вокруг да около.

Нас усадили по центру, как самых титулованных дворян, в конце концов, я то барон. Справа за столом сидел баронет Керик Крав, с которым мы обменялись кивками. Слева – свита Бриджид.

Когда на помост вывели бедолагу браконьера, я поморщился и прикрыл лицо бокалом с вином. А потом начался настоящий ад для браконьера, у палачей нашлась даже специальная приспособа для снимания кожи.

Бриджид проделывала это всё с каменным лицом, публика смеялась и аплодировала. Особенно завелся баронет Керик Крав, его лицо раскраснелось, в глазах появился лихорадочный блеск. Было видно, что он кайфует от этого зрелища. В какой-то момент он повернулся ко мне:

– Барон, ваша сестра – настоящее совершенство! Надеюсь, её отец наконец одобрит нашу помолвку, и мы с вами станем родней!

Я ничего не ответил, а он отвернулся и не заметил моей гримасы отвращения. Наконец-то несчастный мужик несчастный отмучался, наверное, умер от болевого шока, потому что кожа ещё оставалась, а крови натекло не так уж и много.

Бриджид посмотрела мне в глаза и резко отвела взгляд, отвернулась и пошла в сторону ратуши приводить себя в порядок. Ко мне подошла дама из её свиты, имени которой я не запомнил.

– Барон, может быть, у вас получится повлиять на вашу сестру! Это просто возмутительно! – неужели здесь нашелся человек, которому тоже не понравилось представление.

– Она не пользуется дамским седлом и ездит на коне по-мужски. Вы знаете, чем это может обернуться для невинной девы