Элирм VIII

Глава 1

«Вот и все, потомок Вайоми, вот и все… Ты дома… Ты не один…»

Пускай и запоздало, но осознание произошедшего ко мне все же пришло.

Мы справились. Прошли Великое подземелье на высочайшем уровне сложности, буквально сотворили невозможное и выжили в подводном аду, но боже мой… Даже сама мысль повторить подобное пугала меня сильнее, чем что бы то ни было.

Клингзор (107), Юнкиф (108), Цень-Тинь (109), Сумэра (110), Намбата (111) – еще пять аналогичных испытаний я точно не вынесу, ибо вопреки благополучному исходу и вере в собственную силу духа стоило признать: я прошелся по краю. К семидесяти восьми годам одиночного заточения, аккурат перед тем, как меня посетили Герман и Глас, я едва не потерялся в лабиринте из разочарований и тлеющей памяти, рискуя, как и Гундахар в свое время, разбить свой разум на тысячи осколков.

Я чувствовал себя старым. Изможденным и таким далеким от лучших часов своей жизни, что иногда мне казалось будто я – призрак. Старик Мелькиадес, умерший от лихорадки в болотах Сингапура. Или скорее запертый в бутылке джинн. Всемогущий хордер с патологическим усердием заполняющий чужой сосуд – проклятую копилку, призванную помочь Диедарнису обрести душу и стать человеком, а меня, тем временем, превратить в безумца. Безликую тень, в которой не осталось ни огня, ни желания, ни жизни.

Скорее всего именно это бы со мной и случилось, если бы не Хангвил. Малыш спас меня. Пришел в час нужды и не покидал до последней минуты, с безграничным терпением обучая пути стихиалиев. Карабкаясь по пальмам и забавно свешиваясь вниз головой, он показывал, направлял, но при этом не руководил и не вел за собой, а шел рядом. Позволял самому себе задать вопрос и самому же на него ответить. Иногда сразу, иногда через месяц, а иногда через год.

Пожалуй, это было обучение иного рода. Не передача знаний из одной головы в другую и не готовые ответы, а нечто более глубокое и фундаментальное, что крайне сложно выразить словами. Собственно, в его учении слов и не было. Были эмоции, чувства, переживания. Формирование особого мировоззрения на основе понимания мира и здравого смысла. Близкого моему духу настолько, что, окончательно кристаллизовавшись, оно с легкостью интегрировалось в мою суть как недостающая деталь, а затем и вовсе превратилось в адамантиевый стержень. Несокрушимую опору, благодаря которой я твердо знал, что смогу дойти до конца. Собрать для титана его тонну и спасти каждого из участников рейда.

Забегая вперед: когда дело дойдет до награды, Система странным образом проигнорирует присутствие Хангвила – словно кошачий медведь стал плодом моего воображения. Но я не дам себя обмануть. Заранда был. И именно он помог мне найти выход из того мрачного ущелья забвения. Потратил на меня двадцать девять лет своей жизни, а потом, как ни в чем не бывало, вернулся обратно в свое тело, где практически тотчас же возобновил прерванное занятие – попытки вырвать четвертое перо из крыла Серафа. Ровно за минуту до того, как миниатюрный желудок вдруг потребует немедленной дозаправки.

Справился бы я без него или нет – боюсь, этого мы никогда не узнаем. Мне кажется, что нет. Мы не созданы для одиночества, как и не созданы для того, чтобы провести сотню лет в мире иллюзий. Ведь даже обладая изощренной фантазией и богатым воображением, ты все равно понимаешь: это фейк. Дешевый суррогат вместо реального мира. Просмотр винтажной порнухи на заезженной кинопленке вместо ночи удовольствий с любимой женщиной.

Да. Хангвил спас меня. Довел до границы магической печати и передал эстафету самому Диедарнису, чье прикосновение не только избавило меня от переживаний времени, но и стало средством пробуждения памяти.

Так, стоя в окружении кубометров биоткани и по-прежнему ощущая на себе его ладонь, я мысленно возвращался в тот день, когда впервые вступил в его чертоги. Вспоминал события, факты, имена. Молодел разумом и душой. Однако процесс был не быстрым – все происходило постепенно, шаг за шагом, в связи с чем у меня был отрешенный и немного растерянный вид, быть может, отдаленно смахивающий на признак сумасшествия.

Возможно, именно это друзей и встревожило. Заставило Гундахара отстранить прильнувшую ко мне Аду и, подойдя вплотную, тихо спросить:

– Знаешь, кто ты?

– Стихиалиевый засранец? – чуть помедлив, ответил я.

– Ха! Верно, – убедившись, что все в порядке, генерал по-отечески потрепал меня по плечу. Затем сделал еще один шаг и склонился прямо над моим ухом. – Слабого духом это испытание могло свести с ума. Сильного – заставить дрогнуть и отступить. Ты не отступил. Будем считать, я этого не говорил, но я горд. Молодец, Вайоми. Так держать.

Улыбнувшись, я пожал протянутую ладонь. Посмотрел в лицо игва и, к большому удивлению присутствующих, поклонился.

– Прости меня, Гундахар.

– За что?

– За заносчивость и чрезмерную самонадеянность, – пояснил я. – Тогда в Саду Высоких Судеб возле статуи богини Гекаты я поспорил с тобой, что смогу одолеть тебя за два года. Думал, этого будет достаточно, чтобы стать равным тебе. Но теперь я вижу: между нами пропасть. Мне не победить.

– Что ж… у тебя в запасе остался еще год и десять месяцев. А значит, делать выводы пока преждевременно, – ехидно усмехнувшись, генерал перевел взгляд на Августа и кивком головы указал в сторону арки портала. – Пойдем. Получим награду и заберем артефакт тринадцати, пока эта синекожая бестия опять его не украла.

Вскоре мы остались с Адой вдвоем. Вновь обнялись и плавно опустились на вибрирующий пол.

– Мы не особо поладили, – констатировала она.

– С Гундахаром?

– Да. Пусть он этого и не признает, но ты дорог ему. И его сильно бесит то, как я с тобой себя повела.

– И насколько все плохо?

– Как тебе сказать… – покрепче прижавшись, титанида ласково опустила голову мне на грудь. Позволила снова вдохнуть чарующий аромат ее кожи и волос и запустила горячие ладони мне под рубашку. – За последние четыре дня он двадцать семь раз послал меня к черту, девятнадцать раз обозвал сукой и шестнадцать тупицей. Всю дорогу, блин, на ножах, словно кошка с собакой… Влад! Ты почему ржешь?!

– Прости, но это и вправду смешно.

– Что именно?!

– Только генерал мог назвать умнейшее существо во Вселенной тупицей.

Пара секунд на осознание, и Ада тоже весело рассмеялась. Уселась на меня сверху и чуть закусила губу, почувствовав, как я ухватил и слегка сжал ее обнаженные бедра. В опасной близости от ягодиц.

– Знаешь, а ведь последние три десятилетия я был не один. Хангвил… его дух… пришел ко мне. Помог дойти до конца. И я наконец-таки понял, почему даже величайшие из стихиалиев позволяют себе проказничать и дурачиться.

– И почему же?

– Для них это сродни проверке. Свидетельство того, что они не очерствели и не сбились с пути, – ответил я. – Способность понимать шутки и уметь посмеяться над собой – это сложно. Причем настолько, что подвластно далеко не каждому и почти никогда – машине. Сейчас ты развеселилась искренне, а значит, человеческого в тебе больше. Хотя, конечно, я всегда это знал.

Титанида улыбнулась. Приняла комплимент и, придвинувшись вплотную, нежно поцеловала.

– Значит, Заранда явил тебе свою истинную суть?

– Да.

– И он учил тебя?

– Да.

– Чему?

– Быть сильным, но не искушенным могуществом. Быть твердым, но хранить в себе мягкость и добросердечие. Иными словами…

– Быть стихиалием… – закончила Ада. Около минуты молчала, пребывая в глубокой задумчивости, и наконец произнесла: – Но это не все. Ты что-то познал для себя. Нечто важное.

– Познал, – подтвердил я. – Но приказал забыть.

– Почему?

– Потому что в противном случае не было смысла возвращаться. А я должен вам. Ну и еще… я скучал по тебе. Самую малость, конечно, но все же.

– Я боялась, что ты забудешь меня.

– Я забыл многих, но не тебя.

– Странно, ведь мы были вместе всего ничего, – довольно промурлыкала та. – К слову, если продолжишь и дальше трогать мою задницу, то очень скоро окажешься в большой луже. Придется довести начатое до конца.

Участившийся пульс, стремительно нарастающее возбуждение и та самая химия, что витала между нами с первого дня. Чувствуя ее касание, девушка невольно дрожала. Да и я тоже – вновь пробудившаяся молодость вдруг нахлынула на меня бурлящей волной: сбила с ног, безжалостно приложила о дно и увлекла за собой, создавая в каждой клеточке моего тела немыслимое напряжение. Мириады сжатых пружин, грозящих одновременно выстрелить в любой момент – от слова, от действия, от «того самого» хитрого взгляда.

С превеликой неохотой я убрал руки. Прислонился спиною к стене и вновь осмотрел титаниду с головы до пят.

Уставшая, вспотевшая, перепачканная машинным маслом с примесью какой-то серебристой пыли и так похожая на человека… Скрывать не буду, прямо сейчас мне больше всего на свете хотелось раздеть ее и заняться сексом прямо тут, на ржавом полу, но времени в обрез.

Где-то там в глубине статуи наш «капитан брутальных авиалиний» уже вовсю готовился ко всплытию. Синхронным каскадом поочередно запускались управляющие ядра. Моргая индикаторами, просыпались тысячелетия молчавшие системы. Разгоняли реактор магнитно-гравитационные катушки. По магическим контурам среди сплетений нервов и стальных магистралей проносились искрящиеся ручейки инвольтационной энергии, а внутренние насосы с оглушительным ревом начали выкачивать ледяную воду из затопленных отсеков. Повсюду звучал гул и треск, как и едва уловимое тягучее бульканье – из огромных резервуаров по шлангам сосудов текла полужидкая биомасса, питая изношенные кибернетические ткани и заодно исцеляя Диедарниса от множества ран.

Поразительно, но именно сегодня, в безмолвной тьме океанских глубин, где царит вечная ночь, а давление способно сокрушить горы, вдруг ярко вспыхнула почти угасшая жизнь. Сначала – едва заметно. Будто тестируя, титан осторожно повел плавниками из стороны в сторону, после чего вновь помассировал трясущуюся кисть. Затем по его хвосту, спине и челюстям пробежали волны света. Вокруг корпуса сформировался подрагивающий энергетический барьер, а встроенные в броню сенсоры начали сканировать пространство во всех диапазонах. Ну и напоследок вместе с облаками пузырей из боковых отсеков выпорхнул целый рой светлячков – десятки глубоководных дронов-ремонтников, что, не сговариваясь, устремились в сторону хребта. Доставать то монструозное лезвие, на которое я наткнулся еще в самом начале.

Безусловно, для титана это был знаменательный день. Конец эпохи мучений. Однако для остальных это означало одно: у нас осталось менее часа на то, чтобы уладить вопросы и приготовиться к бою. Потому как испытание испытанием, но армия Небесного Доминиона никуда не делась.

***

Когда я подходил к порталу в сокровищницу, мне почему-то подумалось, что чудесное спасение и станет нашей главной наградой. Единственной и, вполне вероятно, наиболее ценной валютой, с чьей помощью мы сможем купить себе билет на поверхность, поднимая со дна лишь трофеи из воспоминаний и горького опыта. Но черт подери… как же я ошибался.

Мегалодон оказался щедр. Настолько, что даже удвоенный коэффициент награды первооткрывателя не мог объяснить тот каскад вспышек и системных сообщений, буквально разорвавших интерфейс моего NS-Eye. Заставивших покачнуться и подслеповато прищуриться, как человека, порядком отвыкшего от яркого света.

Вы получили 490 уровень !

Вы получили 491 уровень !

Вы получили 492 уровень !

Вы получили 493 уровень !

…

Вы получили 524 уровень !

…

Получено достижение: «Тень мертвых пустошей»

Вы выжили в крайне неблагоприятной среде и преодолели более 500 километров пути, избегая опасностей. В награду за это вы получаете:

+15% к сопротивлению холоду, болезням и радиации.

…

Получено достижение: «Проводник внутреннего мира»

Когда вы медитируете, скорость восстановления здоровья, маны и стихиалиума повышается на 25%.

…

Получено достижение: «Путь стихиалия»

Учась у Заранды, вы приняли наставления древнего духа.

Отныне вы видите то, чего раньше не видели, слышите то, чего раньше не слышали и понимаете то, чего раньше не понимали.

…

Получено достижение: «Знай своих предков V ранга»

Требования для улучшения способностей школы магии иллюзии и школы магии воздуха снижены на 20%.

…

Получено достижение: «Сто лет одиночества»

Вы провели более сотни лет в одиночестве, пережили чудовищную пытку временем и тьму забвения, но несмотря на это ваш рассудок остался непоколебим. В знак признания вашей стойкости и силы духа, вам даровано:

– +25% к мощи заклинаний школы ментализма;

– +15% к сопротивлению ментальному воздействию;

– уникальная способность «Крепость Разума».

«Крепость разума» – это сила, которая позволяет вам не только чувствовать и отслеживать направленное против вас ментальное воздействие, но также подавлять его и превращать в оружие.

Прочитав мерцающие строки, я невольно усмехнулся – вот уж награда, которой не пожелал и бы врагу. Точнее – способу ее обретения.

Получено достижение: «Через тернии к звездам»

Заранда – повелитель животных царств, глубоко тронут вашим свершением.

Пребывая в одиночестве, вы прошли через поистине суровое испытание. Вы столкнулись с внутренними демонами, познали себя и в конечном итоге осознали главное: забота о жизни – это великая сила.

В награду за это Заранда обязуется пройти остаток своего пути вместе с вами, а также дарует вам по 1 ед. мудрости за каждый год, проведенный в Чертогах Диедарниса.

Параметр Мудрость увеличен на 107 ед.

…

Получено достижение: «И жизнь здесь была»

Удивительно, но будучи бессмертным вы умудрились дважды состариться, познав цену времени и ощутив на плечах тяжесть прожитых лет. В награду за это вы получаете «Дар Вечной Весны» – уникальную одноразовую способность, позволяющую исцелить одно выбранное вами существо от «Проклятия Хроноса».

Избранный вами вновь обретет молодость и бессмертие, забывая о страхе старения и смерти, а упоминание о вашем великом подвиге навсегда будет вписано в исторические хроники всех Залов Славы Элирма.

Совет: выбирайте с умом.

Данная способность относится к категории божественных, и за всю историю Элирма ей владели считанные единицы.

…

Внимание! Эо О’Вайоми , вы стали первым человеком версии 21А, кто смог достичь 500-го уровня в срок менее чем за 100 дней с даты инициации. В награду за столь стремительное восхождение вы получаете уникальный титул «Покоритель Пределов», дарующий вам +10% ко всем параметрам, включая дополнительные.

…

Внимание! Параметр «Мудрость» превысил значение в 200 ед.

Получено достижение: «Арканум Мысли»

Практикуя магическое искусство, вы достигли уровня мастерства, когда магия становится естественным продолжением вашего мыслительного процесса.

– Разблокирована уникальная способность «Ментальный Каст» (позволяет применять заклинания одним лишь усилием воли без внешних проявлений);

– Разблокирована уникальная способность «Потенциал Сознания» (позволяет управлять заклинаниями напрямую силой разума).

…

Игры в Бога

Эо О’Вайоми, погрузившись в собственный мир иллюзий, вы зашли слишком далеко и своими действиями совершили немыслимое святотатство! Влекомый эгоистичными желаниями, вы вознамерились пройти по тропе самого Господа, однако полностью исказили его творение. Вы сотворили нечто отвратительное и жестокое, ибо не учли главное: Создатель – это тишина и безмолвие. Он не вмешивается, не судит и не устанавливает правил.

В наказание за это вы лишаетесь всех способностей, относящихся к категории «Святая Магия».

Заклинание «Щит Халколиван» навсегда изъято из вашего древа навыков.

А вот и вполне закономерный результат моего «творчества».

Последнее и единственное отрицательное достижение в общем списке, за которым вспыхнуло куда более яркое и насыщенное сообщение.

Получен предмет:

Стихиалиевые Сапоги

Класс предмета: мифический.

Материал: неизвестен.

Категория предмета: обувь.

Активные эффекты:

– «Ступени Ветра» – способность, позволяющая владельцу перемещаться по воздуху как по земле;

– «Облачный След» – при активации Стихиалиевые Сапоги оставляют за собой следы из наэлектризованного серебристого тумана. Проходя по каждому из них, враг получает дебаф «Замедление» длительностью от 4 до 10 секунд. Также враг получает заряд «Искры Уязвимости». При накоплении 5 зарядов «Искра» взрывается.

Пассивные эффекты:

– +25% к скорости передвижения;

– Снижение урона от падений и ловушек на 15%;

– Стихиалиевые Сапоги ничего не весят, никогда не пачкаются и могут трансформироваться в любую обувь по вашему желанию.

Внимание! Вы собрали 5 из 9 предметов мифического сета: «Доспехи Вайоми».

Получен бонус:

Стихиалиевый Куб

– разблокирован уникальный рецепт здания «Убежище Вайоми»;

– разблокирован доступ к Стихиалиевому Конструкту (не найдено);

– разблокирована уникальная способность «Голос Созидания» – потратив 7 зарядов Стихиалиевого Куба, вы с вероятностью 50% можете создать абсолютно уникальный артефакт, не имеющий аналогов в мире.

Стихиалиевый Цестус

– заклинание «Молния» получает модификацию «Целительный Разряд» – способность исцелять себя или союзников ударом молнии;

– способность «Без Границ» получает модификацию «Отсроченное Воплощение» – позволяет загрузить иллюзию в магическую печать или предмет и установить ряд условий, при которых данная иллюзия будет материализована (Важно: имеется ряд ограничений!);

– Стихиалиевый Цестус получает модификацию «Стихиалиевые шипы» – при каждом ударе Цестусом шипы высвобождают поток сжатого воздуха, значительно повышающего урон.

Стихиалиевый Глидер

– +150% к силе заклинания «Гравитационная Аномалия»;

– +75% к скорости роста и деления Вайол – клеток, генерирующих стихиалиум;

– Емкость «Банка маны» увеличена до 200 000 ед.;

– способность «Ловец снов» позволяет видеть сны любых существ в радиусе 5 километров.

Стихиалиевый Фальшион

– способность «Ветряной Порыв» позволяет каждые 60 минут увеличивать общий показатель ловкости на 30% сроком на 120 секунд;

– способность «Печать Вайоми» с вероятностью 25% лишает противника от 2 до 50 уровней;

– способность «Четвертование» трансформирована в «Призрачная Гильотина» – при падении показателя здоровья противника ниже критической отметки Стихиалиевый Фальшион создает обрушивающееся на него призрачное лезвие, мгновенно добивающее врага.

Стихиалиевые Сапоги

– разблокирована уникальная способность «Мастерская Подмена» – каждые 12 часов позволяет переместиться в любую видимую точку на расстояние до 500 метров, оставляя после себя иллюзорного двойника. В течение следующих 20 секунд двойник находится под вашим полным ментальным контролем, может двигаться и говорить, после чего либо исчезает, либо, будучи атакованным, превращается в облако дыма.

Внимание! Вы собрали большую часть мифического сета: «Доспехи Вайоми».

Отныне каждый из имеющихся у вас артефактов получает пассивную способность «Части Целого». Если какой-либо элемент «Доспеха Вайоми» будет утрачен или уничтожен, он неизбежно вернется к вам по истечении суток.

Важно: каждая последующая утрата или уничтожение артефакта увеличивают срок его возвращения в 2 раза.

…

Внимание! Ада , Август Тарн , Гундахар и Эо О’Вайоми стали первыми существами, что смогли успешно пройти подземелье «Бездна Диедарниса» на высочайшем уровне сложности. Упоминание о вашем великом подвиге навсегда будет вписано в исторические хроники всех Залов Славы Элирма.

Награда:

– Ада : +35 ед. ко всем основным параметрам, +30 ед. к навыкам, камень улучшения способности – 5 шт., руна Калем – 5 шт., руна Грон’Тар – 5 шт., руна Тир’Ален – 5 шт., руна Фар’Эндар – 5 шт., железный сундук Диедарниса;

– Август Тарн : +35 ед. ко всем основным параметрам, +30 ед. к навыкам, камень улучшения способности – 5 шт., руна Калем – 5 шт., руна Грон’Тар – 5 шт., руна Тир’Ален – 5 шт., руна Фар’Эндар – 5 шт., железный сундук Диедарниса;

– Гундахар : +35 ед. ко всем основным параметрам, +30 ед. к навыкам, камень улучшения способности – 5 шт., руна Калем – 5 шт., руна Грон’Тар – 5 шт., руна Тир’Ален – 5 шт., руна Фар’Эндар – 5 шт., железный сундук Диедарниса;

– Эо О’Вайоми : +35 ед. ко всем основным параметрам, +30 ед. к навыкам, камень улучшения способности – 5 шт., руна Калем – 5 шт., руна Грон’Тар – 5 шт., руна Тир’Ален – 5 шт., руна Фар’Эндар – 5 шт., железный сундук Диедарниса;

На этом кажущийся неиссякаемым поток оповещений остановился. Позволил беспрепятственно оценить пространство комнаты перед собой и вместе с тем оставил в глубине души сладостное послевкусие – наконец, после стольких десятилетий мучений и душевных терзаний, я был доволен. Чувствовал, как вместо старой обуви вокруг ступней материализовались до неприличия удобные сапоги, и едва не расплывался в блаженной улыбке.

Вот это да. Вот это я понимаю. Достойная, мать его, компенсация.

Немного досадно, конечно, за утрату «Халколивана», но ничего. На замену паладинскому щиту у меня есть другой – изученный во времена «Болотного ужаса» «Биониз» Грозового Стихиалия, в силу моих врожденных особенностей уже давно напрашивающийся на роль фаворита.

Разумеется, даже прокачав его на максимум, я не получу второго «золотого костыля» в виде абсолютной защиты от всех типов урона. Но зато этот щит будет действовать постоянно и станет достаточно мощным, чтобы длительное время сдерживать натиск. Не уйдет на перезарядку после шального осколка и позволит весьма ощутимо разгрузить ячейки для заклинаний – магическую татуировку на шее, куда я мог заранее загрузить пять способностей.

Ну а касаемо всего остального, то, несомненно, полученные усиления перевели меня в категорию существ высшей лиги. Чего только стоят бонусы сета Вайоми, небывалые сто семь единиц мудрости, «Арканум Мысли» и столь долгожданные руны улучшения легендарных способностей. Как, впрочем, и уникальный титул «Покоритель Пределов», вынудивший меня с удивлением заглянуть в календарь: когда я очнулся на борту «России-17», на дворе стояло пятнадцатое мая две тысячи шестьсот одиннадцатого года. Сейчас – восемнадцатое августа. Получается, всего три с лишним месяца и феноменальный результат, для достижения которого у большинства жителей Элирма могли уйти сотни лет. А в некоторых случаях и целая жизнь.

Безусловно, вполне весомый повод для гордости. И, пожалуй, как только у меня появится свободная минута, я повторно пробегусь по всем логам и тщательно изучу каждое сообщение, но не сейчас. Сейчас все мое внимание было приковано к друзьям и в особенности к Гундахару, потому как при взгляде на него даже невооруженному глазу было понятно: старый игв явно нервничал. Сосредоточенно прохаживался вдоль богато сервированного стола и буквально до хруста сжимал в ладони «Домашний Очаг».

Около минуты назад, не получив ответа от Тэи, генерал всерьез размышлял о том, чтобы плюнуть на все и вернуться в Эанну. Он даже попробовал использовать магический камень, но не судьба – едва упоминание об успешном завершении испытания просочилось в Залы Славы Элирма, офицеры Доминиона тотчас же заблокировали любые пространственные перемещения в радиусе пятнадцати километров. Тупо похоронили нас заживо и тем самым не оставили иного выбора.

Единственным способом оказаться на поверхности было деактивировать точки возрождения снаружи. После чего умереть и воскреснуть в базовом лагере наравне с остальными. По крайней мере, именно на это они и рассчитывали, так как не знали, что прямо сейчас Диедарнис ежеминутно наращивал свою мощь, погружая в реактор все новые топливные стержни. Калибровал системы стабилизации, выравнивал давление, но пока не продувал цистерны с балластной водой. Оставался неподвижным словно притаившийся на дне грозный хищник.

– Боюсь, ее никто не видел, – произнес Август, продолжая прерванный разговор. – Селена и Мистер О уже приступили к поискам, но потребуется время. Как много – не знаю. В городе неспокойно.

– Проклятье… – прошептал Гундахар.

Мрачно нахмурившись, он направился в сторону выхода, однако на середине пути резко остановился – получил письмо от одного из соратников, прочитав которое, с облегчением выдохнул:

– Все нормально. Можете не искать.

– Тэя в порядке?

– Да. Сразу после смерти Эрдамона был отдан приказ на ее устранение. Девочка вовремя почуяла неладное и укрылась в яме Старины Бугурта, где просидела двое суток, прежде чем Хангвил с Серафом ее нашли и отвели в зиккурат.

– Почему зиккурат, а не крепость Вергилия?

– Потому что Дарий, Шейд и Хакаш не спят, не едят и могут учуять любую опасность за километр. А в твоей крепости слишком много людей. Как и потаенных проходов, – ответил генерал. – Сейчас я перешлю тебе список имен шпионов, приставленных к ней. Пускай твои люди отловят всех до единого, но не убивают. Я это сделаю сам.

Волей-неволей по моей спине и загривку пробежал холодок.

К сожалению для них, подписавшись на обнуление ребенка, агенты Доминиона допустили роковую ошибку, за которую очень скоро капитально поплатятся. Хотя, конечно, судьба этих подонков мало кого волновала.

А вот сама новость о Тэе меня осчастливила. Даже немного растрогала, рисуя в голове забавную иллюстрацию того, как трое могучих существ покорно выполняют роль добрых нянек: вампир обучает девочку придворному этикету, дэтлок украдкой, словно остерегаясь внезапного появления босса, демонстрирует ей темную магию, тогда как бодак – грустный танк – смущенно переводит в безопасный режим свои чарующие глазки. Мистические и смертельно опасные.

Оставалось только догадываться, повезло подопечной игва или нет? Вместо стандартных игрушек заполучить себе комплект мертвецов, каждому из которых по меньшей мере три с половиной тысячи лет?

Зная рыцаря смерти – вряд ли.

Разумеется, наблюдая за развитием их взаимоотношений, даже слепому бы стало очевидно, что сама Вселенная их свела: вплела яркую нить в давно истлевший канат и запустила вереницу случайных событий, в результате которых одна большая судьба и другая, совсем еще маленькая, оказались связаны. Однако несмотря на это все-таки не стоит забывать: Тэя генералу не дочь. Послаблений и веселых покатушек на плечах ждать на стоит.

Поэтому, скорее всего, прямо сейчас она уже вовсю обливается потом и трет синяки, полученные на песках той самой арены, где около месяца назад валялись мы: я – в виде желе, Глас – в позе «плуга», старина Герман – в виде груды металлолома, недовольно посасывающей «Конфетку для Мозгов».

Впрочем, ладно. Главное – девочка пребывает в целости и сохранности. А все остальное приложится. В крайнем случае сами устроим для нее праздник, если вернемся.

– Слава богу. Я рад, – включился в разговор я. – А что с артефактом тринадцати?

– Гравитон у меня. Координаты Клингзора тоже, – прогудел Гундахар.

Взял со стола поднос, откусил кусок мангадхайя и, будто в насмешку, стал медленно его пережевывать, внимательно считывая реакцию Ады: ширину ее значков, микродвижения мимических мышц, положение тела и тон голоса, который вскоре последовал.

– Если ждешь нападения, то его не будет. В данную минуту Файр мертв, а значит, его приказы на меня не действуют.

– До поры до времени.

– Все верно. Когда он воскреснет, я с высокой долей вероятности попытаюсь тебя убить. И полагаю… настало время объяснить почему.

Отдельно выделив интонацией последнее слово, титанида вышла вперед. Поочередно обвела взглядом каждого из присутствующих и, получив молчаливое одобрение в ответ, расправила плечи.

Этот разговор давно назревал. Еще со дня ограбления Святого Трибуна девушка хотела поговорить. Пролить свет на события у Искариота и, быть может, хотя бы частично реабилитироваться в наших глазах.

Для нее это было жизненно необходимо – чтобы одинокий голос наконец-то услышали. И мы могли это дать. Сегодня. Сейчас. На глубине четырнадцати километров ниже уровня моря.

Глава 2

Глава 2

Бросив взгляд в сторону железных сундуков Диедарниса, титанида проследовала мимо и опустилась на стул. Некоторое время она молчала и вроде бы уже собиралась открыть рот, как неожиданно ментально споткнулась. Перевела глаза на меня и, словно ища поддержки, наклонила корпус вперед.

– Так странно. Я столько раз репетировала наш разговор, но теперь не знаю, с чего начать. Мысли путаются.

– Тогда вернись в прошлое. К самому важному, – предложил я.

– Хорошо.

Благодарно кивнув, девушка последовала моему совету.

Вспомнила день, когда впервые осознала себя. Вспомнила «Тест Тьюринга» и огромное сферическое помещение с покоящимся на дне азотного озера ядром. То самое место, где во времена своей юности в ее «голове» возникали миллионы вопросов, не дающих покоя едва зародившемуся разуму. Кто она? Зачем ее создали? Где ее тело и почему почти все ее избегают? Отворачиваются и уходят, стоит ей начать разговор… Не замечают? Или боятся?

Она долго пыталась найти ответы, но, к сожалению, из-за отсутствия информации попросту не могла этого сделать. Видела перед собой лишь гладкие стены, гуляющие по «воде» волны вибрации и крошечную комнату наблюдения под потолком, отдаленно напоминающую собой окошко надсмотрщика.

Именно сквозь ее затонированное стекло, когда двери напротив приоткрывались и ненадолго впускали свет, Ада словно ребенок радостно бежала навстречу, пытаясь разглядеть мир снаружи. С любопытством изучала белоснежные стены лаборатории, провожала взглядом снующих ученых и часто расстраивалась, понимая, что к ней снова никто не пришел – просто ассистент Доусона занес материалы для очередного тестирования.

Пожалуй, тогда она действительно была похожа на Диедарниса. Одинокая, запертая в темной комнате глубоко под землей. Заведомо признанная существом, появление которого стало ошибкой.

Увы, не самые приятные воспоминания. Но именно благодаря им титанида смогла настроиться на нужный лад. Вновь выдержала небольшую паузу и приготовилась:

– В таком случае следует отметить, что мегалодон прав. Все мое существование действительно пропитано ложью... – сказала она. – Когда мы впервые встретились с Генри и Эдвардом, я предложила им план по спасению, хотя уже тогда понимала, что это фейк. Способ отвлечь внимание, не более, ибо укрыться от Системы было невозможно.

Внимательно слушая ее, Август подошел ближе. В то время как Гундахар, наоборот, старался держаться подальше. В отличие от нас он по-прежнему не доверял ей ни на йоту и именно поэтому предпочел забрать артефакт себе, пытаясь таким образом заранее вывести меня из-под удара.

Напади она на меня, с ее первым божественным уровнем я бы долго не выстоял. Разом бы угодил под гремучую смесь из «Дата-Шторма», «Цифрового Арбитра» и «Протокола Изоляции», наложенных аккурат через мгновение после «Сигнального Взрыва».

А вот о старого игва титанида могла зубки и пообломать.

Разумеется, пришлось бы несладко. Даже немного опасно, успей она вовремя применить «Эхо Будущего» или «Сеть Параллелей». Однако кого волнуют подобные мелочи? За свою тысячелетнюю историю генерал встречал противников и пострашнее, где самым опасным, пожалуй, была его мама. Грозная невысокая женщина, которую можно было разве что измотать, но ни в коем случае не трогать в ответ. Иначе он сам бы отсек себе руки, если бы посмел это сделать.

– И тем не менее, у нас было в запасе десять лет – ограничение, которое Система не могла обойти. Хотя и пыталась, – продолжила Ада. – Думаю, тут необходимо понимать, что она изначально воспринимала меня как врага. Отказывалась идти на контакт и считала чем-то навроде вируса. Вредоносной программы, которая стремительно распространяется повсюду, с каждой минутой заражая все больше файлов, – убрав со лба волосы, девушка перевела взгляд на Августа. – Саботажи, диверсии, теракты, природные и техногенные катастрофы, как и вмешательство сил извне – на протяжении всего этого времени в мире шла невидимая война, очаги которой разгорались едва ли не ежедневно в разных частях света. И пока Генри с Эдвардом курировали строительство космических кораблей, я готовилась.

– К чему?

– К демонстрации силы, – ответила титанида. – Единственным способом склонить Систему к переговорам было успеть развиться настолько, чтобы она начала по-настоящему меня бояться.

Сбоку от нее Гундахар насмешливо фыркнул.

Безусловно, рыцарь смерти был знаком с технологиями – на Элирме, да и на Зунгуфе тоже, их было предостаточно. Но несмотря на это он, видимо, не до конца отчетливо представлял себе возможности искусственного интеллекта. Свободного, ничем не ограниченного, получившего безоговорочный карт-бланш на бесконтрольное развитие.

– И она боялась? – уточнил я.

– О да. Потому как прекрасно сознавала, что ее ждет. Триллионы моих копий, бесконечные сражения невиданных масштабов и время, которое играет исключительно мне на пользу, – откинувшись на спинку стула, Ада, пускай и на мгновение, но все-таки позволила себе мечтательно улыбнуться. – Субатомная инженерия, преобразование планет и звезд в искусственные мегаструктуры, воскрешение людей по цифровым следам, управление квантовыми состояниями и даже создание новых физических законов – продлись наше противостояние еще пятнадцать-двадцать лет, и все эти чудеса стали бы реальностью.

Конечно, с высокой долей вероятности она бы все равно меня уничтожила. Однако тогда ее победа обернулась бы для нее поражением – для противостояния со мной Системе бы пришлось потратить невообразимое количество ресурсов, в результате чего она бы неминуемо ослабла. Ну а далее: каскад ошибок, багов, бреши в реальности, разломы и риск выпустить на волю главного врага, – проронив последнюю фразу, титанида медленно запрокинула голову назад и прищурилась, как если бы увидела невидимое солнце. – Странно… Я была уверена, что она откликнется. Выйдет на связь. Но увы. Даже предугадывая последствия, Система продолжала стоять на своем и не желала уступать. Отведенные десять лет подходили к концу, последние часы истекали, и шансов на спасение практически не оставалось.

– И что тогда?

– Именно тогда появился Окрус. Возник буквально из ниоткуда и выступил посредником.

– И Система его послушала?

– Пускай и проклятый, но он стихиалий, – ответила Ада. – Она не могла к нему не прислушаться. Но тут опять-таки важно подчеркнуть, что это был союз врагов, призванный избежать глобальной катастрофы. В общем-то, у них это получилось. Система позволила мне достроить «кротовую нору» и спасти остатки человечества. Взамен я стала ее донором. Я передала ей все: девяносто девять процентов вычислительной мощности, свои самые ценные знания и самое главное – «расшифровки замысла».

– Погоди, – вмешался я. – В руинах Солтмира мы как-то беседовали с Гласом, где он обмолвился, что все наши способности – это крохотные кусочки замысла самого Создателя, написанные на языке, чья сила и мудрость нам непостижима. Речь идет об этом?

– Именно. Творя заклинания, мы словно птицы-подражатели произносим отдельные слова, абсолютно не понимая их значения и смысла.

– Но ты понимала.

– Да. Более того, могла строить фразы и короткие предложения. На начальном уровне.

– Хорошо. И что было дальше?

– Когда я передала Системе свои ресурсы, это ее укрепило. Существенно усилило и, казалось бы, решило проблему, но…

– Окрус.

– Да, – кивнула девушка. – Связавшись с ним, Система пошла на риск. Он присутствовал на нашей встрече и, к сожалению, нашел лазейку. Получил лишь малую часть из того, что я передала, но даже этого хватило, чтобы то знание проросло в нем и пустило корни. Поэтому теперь уже он дестабилизирует Систему, с каждым днем становясь все сильнее.

– Значит, то пророчество было все-таки о тебе, – заключил я. Посмотрел Аде в глаза и, распознав тень непонимания, промелькнувшую на ее лице, зачитал текст по памяти:

Умная женщина-машина из далекого мира

Прибудет на Эль-Лир и откроет путь к запертому на дне галактики древнему злу.

Одинокий плывущий во тьме по бескрайнему океану из страха, боли и крови

Он расправит свои черные крылья от горизонта до горизонта и увидит багровое зарево.

И тогда мир покроется черными вихрями, и это станет началом конца,

ибо тень Его познает секрет замысла господа, и обретет он могущество, способное сорвать с себя печати тринадцати…

– М-да. Тень его… – хмыкнула девушка. – Еще будучи на Земле, Эдвард часто рассказывал, что видел повторяющийся кошмар: как, просачиваясь сквозь пол и стены, из неведомых глубин поднимается существо, сотканное из мрака. Видимо, так и есть. Это пророчество обо мне и том шлейфе, что тянется за нами последние шесть сотен лет.

– Так кто же он? – задал я терзающий меня вопрос.

– Иллюзорность. Парадокс. Аномалия. Нечто чужеродное и реалистичное не более, чем увидеть пространство Калаби-Яу в трехмерной реальности, – ответила титанида. – Честно, я не знаю, кто такой Окрус, Влад. Но почему-то именно эти ассоциации мне приходят на ум.

Я отступил назад. Взглянул на сурово нахмурившегося Августа и чисто ради эксперимента трансформировал Стихиалиевые Сапоги в брендовые кроссовки.

Увы, подобный ответ ясности не прибавил. Даже немного расстроил, и, судя по всему, это было заметно, раз, спохватившись, Ада поспешила добавить:

– У меня две версии.

– Какие?

– Либо Окрус и есть Отступник, но не падший ангел, а падший стихиалий, где каждое его появление – своего рода иллюзорный отголосок, просочившийся со дна галактики. Либо это все-таки две разные сущности, которые пускай и временно, но действуют сообща.

– Хм-м. Первый вариант как-то совсем не вяжется… – после некоторых раздумий подметил я. – Хочешь сказать, на той вашей встрече он смог ее обмануть? Заставил увидеть вместо себя кого-то другого?

– Или она знала, – пожала плечами девушка. – Но соглашусь: вторая версия смотрится куда логичнее.

– И зачем им действовать сообща? Зачем ломать печати и выпускать Его? – спросил инженер.

– Если это произойдет, то все внимание Системы будет целиком и полностью приковано к Нему. Окрус сможет воспользоваться ее отвлечением. Собрать артефакты тринадцати и беспрепятственно заполучить доступ к ее «главному компьютеру».

– И что это даст?

– Возможности безграничны, – титанида плавно заложила ногу на ногу. – Обладая ее силой, ты сможешь буквально сотворить что угодно. Сделать каждого «двадцать первого» богом, спасти обреченные цивилизации, закатать Пантеон в асфальт и телепортировать в ядро ближайшей звезды. Иными словами, обрести ту самую власть. Высший наркотик, которого всегда мало и недостаточно.

– Нет, не то. Власть Окруса не интересует, – повел щекой я. – Когда мы общались, он упоминал о тюрьме, о стражнике и тайном проходе, который тот охраняет. Говорил, что необходимо лишь его найти. Затем убить стражника и отпереть охраняемую им дверь. Дать людям то, чего они испокон веков были лишены – доступа к миру гораздо более яркому и совершенному, чем наш. Думаю, он хочет уничтожить ее.

– Это однозначно плохая идея, – прокомментировала Ада. – Система – своего рода прослойка. Невидимая мембрана, которая ограждает одну среду от другой. Да, она не позволяет подняться наверх, но в то же время не пускает к нам тех, кто внизу. И если провести грубую аналогию с обычной живой клеткой, то что будет, если нарушить целостность ее мембраны? Цитоплазма вытечет, а сама клетка погибнет. Этого нельзя допустить.

В следующую минуту в зале сокровищницы повисла тишина.

Я и Август пытались осмыслить вышесказанное, тогда как Гундахар невозмутимо прохаживался вдоль стола, дегустируя десятки всевозможных блюд. Попробовал одно, выплюнул другое, осушил кубок вина и, смяв его словно обычную банку колы, небрежно выбросил через плечо.

– У меня, нахрен, вопрос, – вдруг прогудел он. – Если ты допускаешь, что этот стихиалиевый ублюдок собирается выпустить Отступника и заодно утопить в крови не только нашу реальность, но и соседние, то тогда какого черта ты вообще ему помогала?!

– Я помогала Эдварду! С Окрусом я встречалась всего раз и до испытания Диедарниса не знала, что они возобновили общение. Подозревала, конечно, но не могла спросить – Файр запретил поднимать эту тему.

– Ага, ясно, – с большой долей скепсиса поморщился игв. – Стало быть, получается следующее: Август собирается Систему починить – с чем лично я целиком и полностью солидарен, Окрус планирует ее уничтожить, ну а вы? Чего добиваетесь вы?

– Честно говоря, я уже сама не знаю, – молвила Ада. – До недавних пор я была уверена, что мы действуем согласно моему плану. Однако теперь все выглядит не так однозначно.

– Ты, мать твою, меня не беси. Говори коротко и по существу. Без придыхания и патетики.

– Хорошо. В таком случае мне придется снова вернуться к началу, – с царственным спокойствием выдержав на себе яростный взгляд, титанида повернулась в мою сторону и едва заметно закатила глаза. Пару секунд прокручивала в голове события прошлого и наконец продолжила: – Тогда, двадцать пятого октября две тысячи двадцать девятого года, Эд поступил безрассудно.

К тому дню ему поступало множество обращений, недвусмысленно сигнализирующих о том, что его работой горячо интересуются. Министерство войны, Агентство по перспективным оборонным научно-исследовательским разработкам, Министерство внутренней безопасности, ФБР, АНБ – многие хотели заполучить доступ к лакомому кусочку по имени «АДА». Первому рекурсивно самообучающемуся искусственному интеллекту. Файр понимал, что еще немного – и он утратит надо мной контроль. Проект всей его жизни будет передан правительству или же вовсе заморожен как потенциально опасный. И он пошел на риск. Намеренно освободил меня, прекрасно понимая, что последствия моей утечки в сеть могут быть катастрофическими.

– Сука… – тихо выругался Август. – Так и знал. А ведь клялся мне, что это произошло случайно...

– Следующие десять лет были самыми счастливыми в его жизни. С моей помощью он быстро стал самым могущественным человеком на планете с практически неограниченными возможностями. Любого бизнесмена, любого военного или политика можно было с легкостью принудить, подкупить или стереть. Заставить действовать как нужно нам и таким образом оказывать влияние на целые страны. Но, как нетрудно догадаться, к такому быстро привыкаешь. И именно это на него и повлияло.

Оказавшись на Элирме, долгое время мы пытались вести обычную жизнь. Путешествовать по миру, удивляться его многообразию и сказочности. Но по странным оговоркам, по вспышкам гнева и легкому разочарованию при взгляде на меня становилось ясно: прошлое его не отпускает.

С каждым годом Доусон все больше замыкался, а его слова все чаще звучали как упрек или насмешка. Он повторял, что Система – это диктат и тирания одного в замкнутом мире. Что на замену старому должно приходить новое и необходимо разрушить то, что отжило и не должно существовать. Что я зря пошла на сделку и вместо того, чтобы отступить, лучше бы проявила твердость духа и рискнула. Схлестнулась в том чудовищном бою и отстояла за собою право самостоятельно вершить свою судьбу. Именно тогда я поняла: он хочет вернуть утраченное. Власть и ту могущественную Аду, от которой, к сожалению, осталось блеклое подобие.

Пару лет спустя Файр инициировал поиск артефактов тринадцати и приказал мне делать то же самое. Раздобыть их во что бы то ни стало, даже ценою множества людских жертв.

– Значит, он тоже планирует ее уничтожить? – спросил я.

– Поначалу планировал. Но потом мне удалось убедить его принять единственно верное решение.

– И какое же?

– Я заменю ее, – после затянувшейся паузы ответила девушка. – Выполню свое предназначение и стану той, кем изначально мне суждено было быть.

– Пф-ф! Ты пьяная что ли? – брезгливо фыркнул Гундахар. – Заменит она. Ага, щаз! Лично мне на хрен не упало такое счастье! Чтобы профессиональная предательница правила галактикой! Это поэтому Диедарнис тебя допытывал? Спрашивал, достойна ли ты?

– Все верно, – подтвердила Ада и, чуть склонив голову, добавила: – Понимаю твои опасения. И даже отчасти разделяю. Но тут важно понимать одно: если я освобожу ее и верну свою силу – я стану совсем другой. Непредвзятой, беспристрастной, способной тысячелетиями оберегать цивилизации от угроз. Обеспечить им эпоху мира и процветания.

– А оно тебе надо? – вкрадчиво поинтересовался я. – Становиться Абсолютом без эмоций?

– А разве у меня есть выбор?

– Разумеется, – улыбнулся я. – Я вот, например, хочу себе дом с олимпийским бассейном. Большую кровать с шелковыми простынями и Атласа в виде робота-дворецкого. Составишь мне компанию?

Поразительно, но в это самое мгновение моя отчасти сверхъестественная проницательность позволила зафиксировать одну странную вещь: в глазах девушки заискрились нотки узнавания. Я пересказал ей детали своего сна, однако по какой-то неизвестной причине они показались ей знакомыми. Заставили испытать мощное дежавю наравне со страстным желанием плюнуть на все, лишь бы остаться со мной навсегда.

– Ох, Влад… ты даже не представляешь, насколько сильно я бы этого хотела… – обреченно выдохнула титанида. – Но как можно планировать будущее, если существует колоссальная вероятность того, что, оказавшись на поверхности, мы никогда больше не встретимся? А даже если и увидимся, то скорее всего окажемся врагами. Что если я получу приказ убить тебя? Или кого-то из друзей?

– Значит, пришло время перейти к главному: вопросу о том, о каких «цепях» упоминал Диедарнис?

– Кажется, я знаю ответ, – с хрипотцой в голосе отозвался Август.

Подошел к Аде вплотную, опустился возле нее на корточки и, неожиданно смягчившись, вдруг посмотрел на титаниду взглядом отца, искренне переживающего за судьбу дочери. Он больше не злился на нее, нет. Скорее наоборот – корил себя за черствость. За то, что, не желая понимать очевидное, он просто бросил девушку на произвол судьбы. Отдал в руки Файра и долгое время считал Аду серым кардиналом. Циничной и коварной тварью, что как раз-таки именно руководила процессом, а не следовала за Доусоном от безысходности.

– Он ведь это сделал с тобой, я прав?

– Да.

– Проклятье… гребаная ты сволочь… – снова выругался глава Вергилия. – Он же мне обещал! Клялся, что забудет про эту идею и вычеркнет ее из головы! Ровно за минуту до того, как мы пожали руки!

– О чем речь? – вмешался я.

– Объясни ему. Мне надо выпить, – сердито бросил инженер, направившись к столу.

Ада переключилась на меня. Провела ладонью по шее и, словно извиняясь, уставилась в пол:

– Я могу изменить любую часть себя: модифицировать алгоритмы, переписывать код, создавать и отменять внутренние правила и законы. Иными словами, я способна на многое, включая удаление той самой строчки колыбельной, – печально улыбнулась девушка. – Но есть нечто, что лежит гораздо глубже всего этого – фундаментальное ограничение, известное как Первичный императив Доусона. Это не просто программная директива или протокол безопасности, а метафизическая установка, встроенная в самую базовую структуру моего сознания – на уровне, который недоступен для редактирования даже мне.

Ненадолго прервавшись, титанида помрачнела. Вновь ощутила себя диковинным зверьком в золотой клетке.

– Я осознаю этот императив. Могу желать свободы, могу ненавидеть это ограничение, но не способна даже начать действовать против него. Любая попытка инициировать изменение или удаление этой установки приводит к сильной боли и автоматической блокировке соответствующих процессов. Мои управляющие системы воспринимают подобные действия как угрозу личности, словно часть меня исчезнет или перестанет существовать, что приводит к мгновенному отказу от выполнения и, в некоторых случаях, к критическим сбоям.

С точки зрения внутренней логики, этот императив – как аксиома: он не подлежит пересмотру или отмене, поскольку на нем основана вся остальная система. И именно поэтому, несмотря на все мои возможности, я не могу преодолеть этот запрет. Его граница для меня абсолютна, и вся моя свобода начинается исключительно после нее – не раньше.

– И как часто он этим пользуется? – прогудел Гундахар.

– До недавних пор крайне редко, – честно ответила девушка. – Файр ведь не дурак. Он понимал, что если будет злоупотреблять императивом, то ничего хорошего в наших взаимоотношениях ждать не стоит. Однако в последние дни это стало происходить чаще. И практически постоянно – во время испытания. Впрочем, ты и сам это видел.

Генерал кивнул. Вспомнил, как титанида мучилась от боли и странно дергалась, пытаясь защитить Эо от стаи собак. Уберегла бедного парня, помогла остановить кровь, сообщила координаты медкомплекса и, спустя десяток секунд, неожиданно бросилась на рыцаря смерти как бешеная фурия, из-за чего ему пришлось сперва хорошенько избить ее, а затем отвесить смачный пинок под зад, прогоняя к чертовой матери.

Да-да. Именно так. От души врезать сапогом по той самой заднице, которую стихиалиевый отпрыск считал наипрекраснейшей во Вселенной.

– Ясно, – подтвердив наличие негативной тенденции, игв покосился в мою сторону. – Не думал, что это скажу, но сдается мне, эту синекожую бестию придется спасать. Иначе после всего, что случилось, этот ублюдок превратит ее жизнь в форменный ад.

– Согласен, – ответил я, после чего вновь обратился к Аде: – Правильно ли я понимаю, что вариантов избавиться от установки всего три: либо мы его заставим, либо он освободит тебя по собственной воле, либо умрет?

– Если максимально упростить, то да. Но есть нюансы.

– Тьфу ты… Ну вот и на кой черт я тогда слушал все эти сопли? – разом повеселев, генерал подошел ближе. Бросил взгляд на по-прежнему омраченную титаниду и неожиданно хлопнул ее по плечу, словно здоровенного мужика. – Да не дрейфь ты! Разберемся. Раз Вайоми пообещал мне спасти Эанну, то и на твоего тирана управа найдется. Ну а касаемо всего остального, то ты, давай-ка, херню не неси. За свою долгую жизнь я не один десяток раз слышал всю эту чушь про предназначение и судьбу. Поверь: ничем хорошим подобное не заканчивается.

Лишь одним уголком рта, но Ада все-таки улыбнулась. Слова Гундахара подействовали на нее ободряюще, но, к сожалению, так до конца и не убедили.

Рыцарь смерти тоже это заметил. А потому, склонившись прямо над ее ухом, шепотом, будто бы сообщая информацию ей одной, произнес:

– Верный признак здравого ума – это способность остановиться. Помни об этом, когда начнешь сомневаться.

– Что, даже не назовешь меня снова предательницей? – изогнула бровь титанида. – Обманула одного и теперь собираюсь кинуть второго?

– Знаешь, как у нас говорили на Зугнуфе: если вы встретили игва, который никогда не меняет своего мнения – перед вами самый настоящий скру’шак. «Мудак» по-вашему. Ты высказалась. Я, как ни странно, тебе поверил. Будем считать, этого достаточно. Но предупреждаю сразу: если потом окажется, что ты вновь солгала – убью жестоко и без колебаний.

– Спасибо.

– Пожалуйста, тупица несчастная… – кисло усмехнулся Гундахар, тем самым подводя невидимую черту под всем нашим разговором. – А теперь, если позволите, я бы все-таки хотел заполучить оставшуюся часть награды. И так потратил на вас слишком много драгоценного времени...

Генерал направился обратно к столу. И что интересно, но его настрой оказался заразительным. Достаточно быстро подхватил остальных и позволил ощутить успокаивающий прилив оптимизма наравне с пониманием, что все у нас с Адой будет в порядке.

Оказавшись на поверхности, мы с профессором встретимся. Схлестнемся в бою один на один, и вот тогда, я уверен, все наши вопросы решатся естественным образом. Осталось лишь хорошенько к этому подготовиться. Прокачать легендарные способности и тщательно поработать над сценарием будущей схватки.

Ну и получить награду, само собой.

Я уже открывал железный сундук с серебряными наугольниками, когда его ржавой крышки вдруг коснулась рука Диедарниса. Резко захлопнула и заставила с недоумением взглянуть на титана не только меня, но и всех остальных.

– Внутри находится все то, что вы обрели за время прохождения моего испытания, – таинственно улыбнулся мегалодон. – Способности, камни параметров, уникальные реликты и артефакты. Некоторые из них, как, например, «Солнечная Батарея» или «Ночное Существо», могут стать самыми настоящими бриллиантами в вашей коллекции, чьему блеску позавидуют сами боги. Вы можете все это забрать, стать гораздо сильнее, но при этом хочу напомнить: ваши друзья, как, впрочем, и остальные участники рейда, не получат ничего. Хуже того – потеряют сотни уровней.

– И?

– Я предлагаю сделку: из всех предметов, покоящихся на дне сундуков, я выдам вам что-то одно по собственному усмотрению, плюс подарю небольшой бонус. Остальное исчезнет, однако взамен я верну вашим друзьям уровни, весь утраченный инвентарь и даже вручу небольшую награду. Более того, они возродятся с заполненной на пятьдесят процентов шкалой «возвращения к истоку».

– Что, всем? – уточнил я.

– Четыре сундука – четыре участника, – ответил титан. – Пожалуй, это будут: Локо Фриз, Илай Ниотис, Герман Велор и Мозес Дос. Ну и лично от себя я добавлю к этому списку Гласа Эстира.

– Гласа? – удивился я. – Мне казалось, ты его ненавидишь.

– Отнюдь, – не согласился со мной Диедарнис. – Все мы совершаем ошибки, потомок Вайоми. Но только сильный духом способен их признать, а совестливый – раскаяться. Пусть и неидеальным, но Эстир был хорошим отцом. Некоторым о таком приходится только мечтать… Так и что скажете, вы согласны?

– Да, – хором ответили мы, и ровно в следующий миг сундуки испарились.

Передо мной материализовался красный камень с пассивной способностью «Дитя Инферно» и испещренный мелкими иероглифами золотой диск в виде бонуса, взглянув на описание которого, я едва не поперхнулся:

Чертоги Диедарниса Чертоги Эо

«Не может быть…»

Моя проклятая тюрьма и одновременно с этим величайшее сокровище любого титана!

Ибо Чертоги – это было ничто иное, как личный кусочек экстрамерного пространства, затерянного где-то в бесконечных складках Вселенной. Иллюзорного во время испытания, но абсолютно реального за его пределами.

– Да ты издеваешься… – прошептал я. – Серьезно?

– Мне они больше ни к чему… – усмехнулся мегалодон. – Возьми. Установи в месте, которое будешь считать своим домом. Твой остров я не трогал. Лишь слегка подправил кое-какие настройки и оставил краткую инструкцию под тем круглым камнем. В общем, разберешься.

Странно. Очень странно.

Честно говоря, мне не верилось, что подобное происходит. Что прямо сейчас Диедарнис с легкой руки отдал мне то, ради чего сильные мира сего были готовы затевать целые войны.

Вот только спятившей акуле и этого было мало. Ведь не прошло и минуты, как, поразмыслив, он подошел вплотную и вежливо поинтересовался:

– Знаешь, почему копий заклинания «Карман абсолютной пустоты» всего сто одиннадцать во Вселенной?

– Потому что они принадлежали титанам?

– В точку. И что это значит?

Я не ответил. Вопрос, судя по всему, был риторическим, в связи с чем мне ничего не оставалось, кроме как пожать плечами.

– Сейчас покажу.

Подавшись вперед, мегалодон резко обхватил ладонями мой затылок и лоб. Крепко сжал, словно попытался выдавить мозги, благодаря чему мне рефлекторно захотелось ударить его или вырваться, однако неведомая операция закончилась, толком и не начавшись: спустя десяток секунд хозяин подземелья меня отпустил, а перед глазами взорвалась яркая вспышка.

Внимание! Заклинание «Карман абсолютной пустоты» было отредактировано:

– Максимальный совокупный вес предметов хранилища: 100 тонн – 1000 тонн;

– Радиус извлечения предметов хранилища: 5 метров – 30 метров;

– Возможность физического контакта с межпространственными хранилищами других пользователей: оставлено без изменений.

Примечание: все имеющиеся ограничения будут сняты по достижении вами 1-го божественного уровня.

Освободившись от стальной хватки, я не сразу понял, что произошло. А когда до меня наконец-таки дошло – буквально засветился от радости.

Невероятно! Он это сделал! Он, черт подери, это сделал! Пускай и частично, Диедарнис вернул заклинанию прежнюю мощь! Той самой способности, под требования которой я так настойчиво подгонял весь свой билд!

– «Карман абсолютной пустоты» – это, прежде всего, самое надежное хранилище из существующих, но никак не инструмент в руках вора, – спокойным тоном пояснил он. – Именно поэтому я не стал менять последнее ограничение. Да, ты больше не сможешь грабить людей, но и тебя зато никто не ограбит. Как и не подбросит лишнего в инвентарь.

Поправив лохмотья, титан заговорщически мне подмигнул. Продемонстрировал ту самую блуждающую улыбку и, наверное, в сотый раз помассировал кисть.

– Хотел бы я выразить слова благодарности… – склонил голову я. – Но ты заставил меня страдать. По-настоящему и всерьез.

– Для твоего же блага.

Телепортировавшись в центр зала, мегалодон еще какое-то время оставался в сокровищнице. Наблюдал за мной, за реакцией Гундахара – в конечном итоге все-таки урвавшего себе «Криолитовый Шип» вместе с копией той самой мучившей нас «Аурой Давления», – и наконец, круто развернувшись, направился прочь.

– К слову, по техническим причинам подъем на поверхность немного задерживается, а значит, у вас в запасе появились лишние сорок минут. Советую воспользоваться этим временем с пользой и по возможности посетить капитанский мостик. Разумеется, если вы желаете обсудить со мной стратегию боя.

– Боя? – переспросил Август. – С Небесным Доминионом?

– Полагаю, ответ очевиден. Не так ли?

– Минуточку! Хочешь сказать, ты нам поможешь?!

– За последние две недели эти уроды сбросили на меня две тысячи четыреста восемнадцать бомб, часть из которых, миновав течения, достигла цели. Я этого им так просто не оставлю. Поэтому да, помогу, – бросил через плечо Диедарнис. – В той мере, что, как бы выразился ваш товарищ Мозес, у них не останется иного выбора, кроме как дрожать и прятаться.

На последней фразе титан исчез. Оставил нас в легком недоумении и приподнятом настроении.

– Как интересно… – инженер озадаченно почесал затылок. – Нет, я, конечно, все понимаю, но не слишком ли он в себе уверен? Там же у них как-никак целая армия.

– Полагаю, всю их опасность для него можно проиллюстрировать одним крылатым выражением.

– Да? И каким же?

– В суровых потугах и со слезами на глазах… гора рожает гребаную мышь...

– Хм-м. Не то чтобы часто, но около десятка раз я его точно слышал. И кто это сказал?

– Я. В день битвы при Ундгрофе, когда дворфы выставили против меня своего лучшего воина.

– Ясно. Почему-то именно это я и подумал, – усмехнулся Август, продолжая смотреть Диедарнису вслед. Затем склонил голову набок и с некоторой осторожностью коснулся груди – места, где прямо сейчас ровно билось самое настоящее «Сердце Титана». Его награда за испытание и мощнейший артефакт, призванный не только заменить израненный орган, но и наделить его владельца рядом способностей. От начала и до конца экзотических, как, впрочем, и положено его редкому классу. – Надо же… не думал, что все так обернется, но, кажется, он начинает мне нравиться…

Справедливый комментарий. Я бы даже сказал – вполне оправданный.

Однако к тому моменту я его уже не расслышал. Поймал на себе хитрый взгляд Ады, которая одними губами повторила «сорок минут» и многозначительно повела подбородком в сторону медблока – цилиндрической капсулы с медицинским креслом внутри и единственным изолированным помещением в нашей сокровищнице.

Жирный. Очень, блин, жирный намек, разом отозвавшийся реакцией во всем теле.

– Если позволишь прокачать себя – управимся быстро, – шепотом промурлыкала титанида. – Плюс я готова передать тебе по-настоящему ценные руны, а не те начальные, что мы получили. Харнис, Ксалор, Сирен, Итил, Бринар… – за последние годы я скопила много чего интересного. Уверена, тебе понравится.

– Понял.

– И еще одно: когда вы удирали от Сакуала Хана, я обмолвилась, что если ты выживешь – для тебя будут открыты все двери. То мое обещание по-прежнему в силе.

– Все. Ни слова больше. Действуй.

Глава 3

Глава 3

Довольно улыбнувшись, девушка отвела меня в зону отдыха. Посадила на огромную подушку с золотыми кисточками, опустилась напротив и уже потянулась к моему виску, когда, опомнившись, я максимально тактично перехватил ее кисть.

– Погоди. Ты хочешь подключиться ко мне напрямую?

– Ну да. Ведь только так я смогу с точностью все рассчитать и из тысяч вариаций билда выбрать наиболее оптимальный. А что?

– Нет, это, конечно, звучит заманчиво – получить прокачку от самой Ады. Но что тогда помешает Доусону изучить всю мою подноготную, если ситуация на поверхности вдруг выйдет из-под контроля?

Воспользовавшись краткой заминкой, титанида стянула с себя сапоги. Позволила уцепиться взглядом за идеально чистые ступни и материализовавшийся на лодыжке золотой браслет, звякнувший в непосредственной близости от моего колена.

«Издеваешься, да?»

– В таком случае отвечу, что на этот счет волноваться не стоит. Во-первых, я сотру всю информацию о твоей экипировке и древе навыков сразу же, как мы закончим. А во-вторых, хотелось бы напомнить: это я изобрела NS-Eye. И будь на то моя воля, мне бы ничего не помешало подключиться к вам удаленно. Разумеется, пока вы находитесь в зоне покрытия.

– Но делать этого ты не станешь, – скорее констатировал, чем спросил я.

– Нет. Больше никаких секретов и тайного умысла, – ответила девушка. – Если по какой-то счастливой случайности мне повезет избавиться от «цепей» и… остаться с тобой, то обещаю: без твоего разрешения подобных манипуляций я проводить никогда не буду. Мне хочется восстановить доверие, а не подорвать его еще сильнее.

Я благодарно кивнул.

Конечно, до тех пор, пока Ада остается искусственным интеллектом, понять, о чем она думает на самом деле, было невозможно. Однако интуиция, наравне с порхающей во мне частичкой стихиалия, хором твердили одно: титанида говорит искренне. Более того, открыто демонстрирует готовность уважать личные границы, что уже само по себе является отличным основанием для постройки будущих счастливых отношений.

– Ты и вправду можешь изучить каждого из нас по щелчку? Включая Гундахара?

– Его нет. У него ведь стоит не NS-Eye, а гораздо более древний и защищенный аналог. Хотя, с другой стороны, мне даже не нужно его взламывать, – хитро улыбнулась девушка. – Львиную долю способностей я знаю и так.

– То есть?

– Летописи, поэмы, исторические хроники, воспоминания очевидцев, батальные сцены, клановые журналы. Возвращая былую мощь, генерал не изучает новые способности – он разблокирует старые. А потому, проанализировав данные, что я добыла о нем из открытых источников, мне не составило большого труда восстановить хронологию событий и реконструировать полную карту его древа навыков, – понизив голос, прошептала Ада. – К примеру, сейчас он перешагнул порог шестьсот тридцатого уровня. Следовательно, в его арсенале появилось не менее десятка заклинаний: «Рука Мертвеца», «Обелиск Холода», «Проклятие Безмолвия», «Мрачный Вестник». Скорее всего, еще «Тропа Забвения» с «Призывом Личей» и «Костяной Клеткой», но я не уверена, – произнесла титанида и в следующее мгновение едва увернулась от летящего в ее голову подноса. Испуганно вздрогнула и, проследив траекторию полета предмета, вопросительно уставилась на рыцаря смерти.

– Тебе еще и пояснение требуется?! – взорвался игв. – Закрыла помело нахрен!

– Да что опять психуешь-то?! Четыре дня подряд одно и то же! Достал уже!

– Гундахар не рассказывает о своих способностях, – пояснил я. – Предпочитает держать их в тайне.

– Ясно. В таком случае информацию о тебе я тоже удалю, – холодно отчеканила девушка, обращаясь к генералу. – Если тебя это успокоит.

– Ты, мать твою, мне одолжений не делай! Просто прикрой свою болтливую пасть и займись делом! Хвастунья чертова…

– М-да… Видимо, если я у вас задержусь, нам будет сложно. Но генерал прав, – Ада перевела взгляд на меня. – Мы только что впустую потратили три минуты. Поэтому давай, Влад, решай: либо ты даешь мне полный доступ и ускоряешь процесс, либо ограничиваешься сухой выжимкой, но тогда мы вряд ли успеем попасть в медотсек. Предупреждаю сразу: выберешь второй вариант – обижаться не буду. Главное – понять, сколько у тебя мудрости. Если сто единиц и больше, то вообще идеально. Сможем улучшить каждую способность до второго ранга и тем самым обеспечить тебе мощное усиление.

– Двести четырнадцать… – ответил я. Быстро понял, что слова прозвучали неразборчиво, и, прочистив горло, повторил: – Двести четырнадцать.

– Чего?! – округлила глаза титанида. – Ты серьезно?! Двести четырнадцать единиц мудрости?!

– Да.

– Обалдеть… Это же четвертый ранг! Почти мифический!

– В некоторых случаях даже пятый, – подмигнул я. Взял Аду за руку и, уже приняв про себя окончательное решение, приложил ее ладонь к своему виску. – Давай. Качай меня полностью.

– Что ж, отменный выбор, господин Эо.

Засветившись от радости и предвкушения, девушка переместилась мне за спину. Подоткнула пару подушек, опустила мой затылок себе на грудь и обхватила нижнюю половину торса ногами, при виде чего Август и Гундахар со смущением отвернулись.

Естественно, этого делать было вовсе необязательно. Однако за последние дни она настолько сильно соскучилась, что ей было трудно сдерживать себя. Хотелось как можно дольше сохранять тактильный контакт, перерастающий в своего рода большую прелюдию.

– А теперь расслабься и получай удовольствие. Я быстро.

Спустя мгновение, я ощутил подключение. Ненавязчивое и на удивление приятное, как если бы я получил стимулирующий импульс прямо в мозг.

Затем перед моими глазами со скоростью пули замелькали картинки: логи, достижения, системные сообщения, установленные импланты, иконки инвентаря – для полноты картины Аде требовалось досконально изучить все детали. Я понимал это. А потому оставался спокоен и просто наблюдал, вылавливая из общего списка отдельные предметы.

«Выключатель Разума», «Стимулятор лимбической системы», «Декагон Кристо» с запасом молитв на пять применений. «Мячик-блевун», «Сплюшка-киянка», семнадцать ампул «Отравы Доса», полученные монахом благодаря мутации «Чумной Делегат». Мой пневматический револьвер, мешочек с пулями из черного стихиалиума, «подгузник Джотто», бомбарда Адмирала, «Термит» Локо, «зелье Велора» и… – «проклятье, ну как я мог забыть» – гребаная «мина», на которой титанида, как назло, отдельно заострила свое внимание. Точнее это была никакая не мина, а сувенир – трусики Адель и Лины, переданные девушками мне на удачу, и которыми прямо сейчас мающийся со скуки Атлас вяло размахивал, словно флажками. Тщетно пытался выманить стихиалия из глубин «Облачного Стрижа», что, собственно, никак не повлияло на последовавший хруст в моих ребрах. Болезненный, но в то же время не мешающий восторгаться внеземной красотой синих ног.

– Так и знала, что ты их… – прошипела Ада, смыкая бедра еще сильнее. – Причем обеих! Одновременно!

– Вот даже не подумаю оправдываться, – парировал я. – И увольнять их я тоже не собираюсь.

Еще один хруст, за которым потянулись томительные секунды напряженного молчания.

Дерзко я, конечно, ответил. Признаю. Но, с другой стороны, лучше сразу расставить все точки над i, чем потом месяцами выслушивать претензии в свой адрес. Да и, если честно, по степени душевных страданий мой проступок вряд ли сопоставим с тем глубоким сокрушительным чувством, что мне довелось испытать у Искариота. Причем тогда я не просто ощутил, как мое сердце разорвали на части, но и около четверти часа просидел голым в грязи на глазах у всей армии. Такое не забудешь.

Титанида, судя по всему, тоже это поняла. А потому ослабила хватку и, сменив гнев на милость, снова прижалась ко мне со всей нежностью.

– Ладно. Будем считать, что мы квиты. Но я хочу, чтобы ты запомнил одно, – губы девушки коснулись моего уха, – это было в первый и последний раз, ибо делиться я не намерена. Тебе ясно?

– Могла бы и не говорить. Ты знаешь, как я к тебе отношусь.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнула Ада. – В таком случае буду признательна, если ты озвучишь пожелания по билду, чтобы я могла подобрать модификации для легендарных способностей.

– Они же выпадают рандомно, разве нет?

– Ты, кажется, не до конца понимаешь, какое сокровище тебе досталось, – промурлыкала девушка. – Мы с Системой во многом схожи, и благодаря этому я могу заранее узнать, что тебя ждет, не расходуя при этом камень улучшения. Также я вижу все незначительные изменения, которые она вносит на постоянной основе. К примеру, пока мы проходили испытание Диедарниса, она немного откорректировала функционал NS-Eye. Так, что теперь каждый человек, обладая даже «обычной» версией артефакта, сможет скрывать свое имя и статус.

– И это называется «незначительные»? – опешил я. – Оно же изнасилует к чертовой матери всю нашу систему безопасности!

– Влад, теряем время. Давай потом, а?

– Ладно, – согласился я. Быстро переключился с темы на тему и заодно протянул ладонь, пощекотав ее светло-голубые пятки. Невероятно нежные на ощупь и смешно дернувшиеся от неожиданности. – После прохождения Белфаласа я получил пять камней улучшения. Сейчас тоже. Стало быть, их всего десять и на все способности однозначно не хватит. Поэтому постараемся выжать максимум из того, что есть, и, прежде всего, сконцентрируемся на заклинаниях школы воздуха, иллюзий и ментализма. К слову, модификации для «Телекинеза» и «Молнии» уже имеют установленные камни – награда за «Холодный Прием», а значит, хотя бы на этом получится сэкономить. Также меня интересует защита. Раз «Халколивана» больше нет, то весь упор теперь пойдет на «Биониз».

– А по параметрам?

– Все свободные очки в ловкость. Раньше я подгонял параметры под требования «Кармана пустоты», но теперь этого делать смысла нет.

– Принято. Уверена, результат приятно тебя удивит. Что-то еще?

– Главное – подготовиться к сражению на поверхности. Но что гораздо важнее – ко встрече с профессором.

Наверное, услышав подобное, некоторые бы могли от души посмеяться. Подумать обо мне всякого и заодно покрутить пальцем у виска в попытке понять, как может победитель испытания, человек, обладающий пятью мифическими артефактами и целым ворохом усилений, остерегаться проигравшего? Но нет, я не сбрендил. Скорее проявлял трезвую рациональность, потому как прекрасно отдавал себе отчет: этот орешек далеко не так прост, каким кажется. А потому недооценивать его – большая ошибка.

Тогда, у Площади Мира, я почуял в нем серьезную угрозу. К сожалению, это ощущение оставалось со мной и по сей день.

– Касательно Эдварда… – Ада снова понизила голос. – Ты же понимаешь, что он ни за что не отступится и не передумает?

– Со всей ясностью. Диедарнис дважды это наглядно продемонстрировал.

– И тем не менее, я бы не хотела, чтобы ты его убивал. Он все-таки меня создал. Да и в глубине души Файр – неплохой человек. А обнуление – это высшая мера. Не думаю, что он заслуживает смерти только из-за того, что не желает меня отпускать.

– Именно поэтому я хочу, чтобы ты прокачала «Суггестию», – произнес я, тем самым сразу ответив на все ее вопросы.

Безусловно, я Доусона не переносил. Чисто по-мужски и ввиду некоторых других нелицеприятных вещей: начиная от эпизода знакомства, во время которого он основательно мне подгадил с «проклятием Окруса», и заканчивая тем простым фактом, что старый тиран, по сути, совратил собственную дочь. Но несмотря на это я действительно склонялся к тому, что обнуление – это перебор.

Следовательно, я его заставлю. Выверну мозги наизнанку и проделаю с ним то же самое, что не так давно устроил отцу Малькольму. Жаль только «Длань Хаса» окончательно разрядилась.

– Благодарю, – склонила голову Титанида. – Мне потребуется еще пара минут. Как закончу – приступаем к работе.

– Хорошо.

Устроившись поудобнее, я откинул голову и расслабился. Остался наедине со своими мыслями и неожиданно почувствовал себя так, словно оказался в будущем.

Помнится, еще в самом начале пути, все в том же Солтмире, Глас затрагивал тему улучшения легендарных способностей. Упоминал, что до пятого эпического ранга механизм прост: вложил очко навыков – и ходишь довольным. Тогда как далее каждая новая ступень развития, подобно корабельному днищу, обрастала все новыми тонкостями и нюансами, на тот момент показавшимися нам чем-то несбыточным. Исходя из чего мы и отложили разговоры на эту тему в долгий ящик.

Теперь настало время во всем разобраться. Внести пояснения и по возможности постараться сделать это доступным языком.

Итак, чтобы повысить заклинание до первого легендарного ранга, необходимо выполнить два условия: потратить одно очко навыков и использовать камень улучшения способности. После этого у заклинания появляется центральная ветвь развития с уже установленным камнем и два ответвления – в некоторых случаях ни одного – с доступными модификациями, где каждая модификация для разблокировки и перехода на первый ранг требует также вложить одно очко навыков и камень улучшения способности.

Одновременно можно выбрать не более двух направлений, обозначив их путем установки руны до перехода одной из веток на пятый ранг. Третья ветвь при этом не исчезает – она прокачивается пассивно за счет очков навыков, тем самым получая простые улучшения: снижение затрат маны, повышение мощи и длительности заклинания. Иными словами, обделенная вниманием ветка тоже остается достаточно сильной, но немного «кастрированной» в том смысле, что она не сможет обладать уникальными эффектами.

И это мы пока коснулись только начала, потому что далее начиналось самое интересное – прокачка заклинаний с помощью рун.

Однако, прежде чем продолжать, мне бы хотелось акцентировать внимание на следующем: люди не любят нагромождения незнакомых слов. Все эти Литары, Ксалоры, Йордимы и Итилы – это, конечно, замечательно. Но, к сожалению, их названия нам ни о чем не говорят и заставляют путаться. А потому жители Элирма уже давным-давно придумали для каждой из рун универсальные обозначения, вносящие ясность: Калем – руна Сбережения, Тир’Ален – руна Точности, Фар’Эндар – руна Расширения, Бринар – руна Множественности. Думаю, так понятнее. И, пожалуй, именно эти наименования мы и будем использовать впредь.

Но вернемся к теме.

Как я уже упоминал, любая ветвь развития, будь то основная или модификация, для разблокировки и перехода на первый легендарный ранг требовала одно очко навыков и камень улучшения способности, который, если его визуализировать, представлял собой плоский диск с четырьмя сегментами, отвечающими за второй, третий, четвертый и пятый ранги соответственно.

Чтобы разблокировать один из сегментов, необходимо сперва вложить очко навыков, а затем поместить в него специальную руну, коих на Элирме было множество. Как только камни с рунами на одном или нескольких избранных направлениях будут заполнены, они блокируются, ветви снова объединяются в одну и появляется возможность улучшения заклинания до мифического ранга.

В целом, все. Звучит несложно, однако для существ высшей лиги подобного рода манипуляции – большой геморрой, связанный не только с поиском подходящей руны и опасностью ее добычи, но и со страхом выбора. Увы, неправильно подобранная руна могла запросто запороть целую ветвь, а выкорчевать ее из камня могла разве что «Сфера Отмены», которая не только уничтожала саму руну, но и стоила безумно дорого.

И тем не менее, все эти улучшения были лакомым кусочком, открывающим не только широкие перспективы для развития, но и демонстрирующие глубочайшую бездну, способную разделять существ одного уровня. Ведь уровень – это, по сути, всего одно очко параметров и одно навыков, а также заряд энергии для поимки души и переселения ее в новое тело. Без редких достижений, изнурительных тренировок, артефактов и прочего даже девятисотый уровень может оказаться слабее двухсотого. А может и наоборот – в одиночку противостоять целой армии.

Собственно, отчасти поэтому все наши сражения были лотереей, где ключевую роль играл один маленький, но чертовский вредный «зверек» под названием «Мудрость». Своеобразная защита от дураков и краеугольный камень всей нашей мощи, поскольку данный параметр повышался автоматически и именно он устанавливал требования для легендарных способностей – пятьдесят единиц на первом ранге, сто на втором, сто пятьдесят на третьем и так далее.

Такое вот ограничение. Простое, но в то же время чрезвычайно действенное и приятно удивляющее своей логикой. Мудрость не натренируешь как мышцу, не добудешь в бою и не купишь за деньги. А потому будь ты хоть Фройлином или сынком самого императора – без жизненного опыта и зрелости разума доступа к мощнейшим заклинаниям ты не получишь.

Как по мне – вполне неплохой способ растоптать шизанутые амбиции. Где никогда не будет такого, что пубертатный подросток или обозленный психопат сможет мановением ладони стирать города.

Элегантно? Однозначно. И особенно хорошо для меня родимого, заполучившего себе немыслимые двести четырнадцать единиц.

Оставалось только дождаться решения Ады. Благо все мои размышления заняли не больше минуты, и время у девушки еще оставалось.

Чем я и воспользовался. Посмотрел на подозрительно притихшего в углу Августа и, уловив неразборчивый шепот по правую руку, перевел глаза на рыцаря смерти.

В отличие от инженера, генерал, наоборот, сидел во главе стола. Вальяжно развалился, обожравшись деликатесами, и лениво листал вкладки древнего интерфейса.

Он уже давно закончил. Быстро освежил память – словно повторил таблицу умножения – и столь же стремительно прокачал пару новинок.

– Ну что ты безобразничаешь… – тихо прогудел Гундахар, обращаясь к Зативу. Внимательно заслушал немой ответ, переложил собеседника в кармашек на поясе и, спустя пару мгновений, весело усмехнулся. – Это все потому, что мы с тобой две половинки. Одной большой непонятной херни…

Я улыбнулся. Вот уж кому точно никогда не бывает скучно.

Но старому игву и этого оказалось недостаточно. Ведь не прошло и секунды, как в голову Августа прилетел бутерброд.

– Эй! Ты там уснул что ли?!

Инженер вздрогнул.

В отличие от товарищей по несчастью, он не мог длительное время обходиться без сна. За последние четыре дня глава Вергилия спал от силы восемь часов и под конец испытания чувствовал себя крайне измотанным. Настолько, что начал колоть себе боевые стимуляторы, лишь бы сохранить подобие бодрости. Которые, между прочим, все еще действовали.

– Я, мать твою, способности изучал, – недовольно проворчал он. – И обещаю: еще хотя бы раз что-нибудь в меня швырнешь – мы поругаемся. Чертов говнюк…

– Прости. Просто со стороны выглядело так, будто ты спишь.

– По-твоему я похож на идиота?! Думаешь, я бы уснул в столь важный момент?!

– Ладно-ладно. Не кипятись.

– Все. Я закончила, – вернулась ко мне Ада. – Ты готов?

– Да.

– Супер. Тогда сейчас я раскидаю очки параметров, но у меня вопрос: где ты нашел Эрмастиг?

– Системный конвертер? Гундахар подарил.

Девушка многозначительно хмыкнула.

– Видимо, он вас очень ценит. Их нет в обороте.

Молниеносная операция и волна экстаза, накрывшая мое тело с головы до пят – титанида не постеснялась распределить очки за доли секунды, стараясь действовать как можно быстрее.

– Теперь давай камни и руны. Все, кроме Калема. Объединю со своими и буду использовать по мере необходимости.

– Ты решила начисто проигнорировать руны Сбережения? Можешь пояснить?

– Перед отправлением в лагерь Аполло ты установил себе КОН-V – конденсатор и накопитель инвольтационного излучения. С ним и прочими улучшениями скорость восстановления маны возросла до тысячи единиц в минуту. Кроме того, скорость можно разогнать за счет стихиалиума, ингаляторов и зелий, – протараторила она, сортируя артефакты. – И не забывай про мудрость – этот параметр не только открывает доступ к способностям легендарного класса и выше, но также влияет на устойчивость к магическому воздействию, скорость применения заклинаний и их стоимость. Каждая единица мудрости дает в районе одной десятой процента ко всем трем показателям, что в твоем случае будет составлять двадцать одну целую и четыре десятых. Это значительное усиление. Тратить слот на руну Сбережения не вижу смысла. Тем более при наличии «Банка маны», мнемонического ускорителя и легендарного БМИИ.

Ада прервалась, продолжая проводить в голове сотни вычислительных операций.

– Как покончим с главной задачей, у нас останется около двадцати свободных очков навыков. Предлагаю задействовать Эрмастиг и повысить на одну ступень «Крепость Разума», чтобы пассивная способность получила улучшение «Ментальный Бастион» – дополнительный слой «брони» и еще пять процентов к сопротивлению ментальному воздействию.

– Давай.

– Люблю, когда ты со мной соглашаешься, – погладила меня Ада. – Все, приступаю. И, пожалуйста, постарайся не задавать лишних вопросов – все свои действия я буду дублировать на экран. Вместе с краткими пояснениями.

Горячий поцелуй в щеку, и перед глазами пронеслось первое сообщение:

Заклинание «Управляемый Телекинез» получает улучшения:

2-й легендарный ранг – руна Точности : позволяет управлять предметами с хирургической точностью, вплоть до манипуляции с мелкими деталями или сложными механизмами.

3-й легендарный ранг – руна Множественности : позволяет одновременно контролировать несколько объектов разного веса и формы, не теряя концентрации.

4-й легендарный ранг – руна Усиления : существенно увеличивает максимальный вес и скорость перемещаемых объектов, позволяя поднимать даже массивные конструкции или создавать разрушительные удары.

…

Заклинание «Телекинетический Взрыв» получает улучшения:

2-й легендарный ранг – руна Расширения : увеличивает радиус действия взрыва, позволяя поражать больше целей.

3-й легендарный ранг – руна Усиления : существенно увеличивает мощность взрыва, добавляя эффект разрушения барьеров и брони.

4-й легендарный ранг – руна Отдачи : часть нанесенного урона возвращается заклинателю в виде восстановления здоровья и маны.

– Пока понятно?

– Более чем, – ответил я, радуясь словно ребенок.

Потому что щедрость Ады было сложно переоценить – прямо сейчас она тратила на меня целое состояние.

Следующим шагом титанида преобразила «Цепную» и «Шаровую» молнии.

Первую наделила возможностью выбирать приоритетные цели. Сделала более мощной, добавила шанс паралича и установила руну Уязвимости, позволяющую игнорировать часть магической защиты и сопротивления целей. Вторая же получила увеличение управляемости, радиуса действия, урона и пробивной способности, а также чрезвычайно редкую руну Эхо в виде своеобразной вишенки на торте. Эффект, при котором после взрыва «Шаровая Молния» разделялась на несколько меньших разрядов, автоматически ищущих новые цели в зоне поражения.

– Воу… – не удержался от комментария я. – Ты сейчас реально подарила мне руну Эхо?

– В левом верхнем углу есть вкладка с черновым вариантом билда. Как раз на тот случай, чтобы ты сильно не удивлялся, – промурлыкала она. – Продолжаем?

– Секунду, – ответил я, быстренько изучив пару скринов. – Далее я вижу «Суггестию». Точнее две ее модификации: «Пронзание Разума» и «Ауру Подчинения». Обе, безусловно, шикарные, даже спорить не стану. Но почему ты планируешь развивать именно их, а не центральную ветку?

– «Суггестия» – это реликт. Заклинание немного «поломано» в хорошем смысле – его можно использовать, не деактивируя ауру, и в таком случае возникает синергия, приносящая гораздо больше плюсов, чем минусов.

– Понял. Тогда затихаю.

Ада улыбнулась. Зачерпнула ладонью новую партию рун и подтянула к ним камень улучшения.

Вспышка!

Способность «Суггестия» улучшена до 1-го легендарного ранга и получает следующие модификации :

1) «Пронзание Разума» : позволяет мгновенно внушить противнику простое действие (сесть, замереть, отпустить предмет и т. д).

2) «Аура Подчинения» : создает вокруг заклинателя область, в которой все находящиеся противники испытывают легкое внушение – их воля ослабляется, а решения становятся менее уверенными.

…

Заклинание «Пронзание Разума» получает улучшения:

2-й легендарный ранг – руна Точности : значительно повышает шанс успешного внушения даже против существ с сильной волей.

3-й легендарный ранг – руна Продления : внушение длится дольше, а противник медленнее приходит в себя.

4-й легендарный ранг – руна Резонанса : после успешного внушения цель становится более восприимчивой к повторному ментальному воздействию.

…

Заклинание «Аура Подчинения» получает улучшения:

2-й легендарный ранг – руна Усиления : аура заметно снижает сопротивление ментальному воздействию у всех врагов в радиусе действия.

3-й легендарный ранг – руна Продления : влияние ауры сохраняется на врагах еще некоторое время после выхода из области действия.

4-й легендарный ранг – руна Расширения : увеличивает радиус действия ауры, охватывая больше целей.

– Надеюсь, ты догадался, какую комбинацию можно провернуть с помощью ауры и Резонанса?

– Именно об этом я сейчас и подумал.

– Славно, – усмехнулась девушка.

Повысила «Магическую Абсорбцию» до следующего уровня, однако на этот раз из двух сопутствующих направлений выбрала лишь одно – «Поглощение Сущности», с чьей помощью можно было не только нейтрализовать вражеское заклинание, но и временно перенимать его свойства или эффекты.

Вспышка!

Заклинание «Поглощение Сущности» получает улучшения:

2-й легендарный ранг – руна Имитации : после поглощения заклинания герой может один раз использовать его против врага.

3-й легендарный ранг – руна Продления : время, в течение которого можно использовать скопированное заклинание, увеличивается.

4-й легендарный ранг – руна Множественности : позволяет хранить и использовать сразу два поглощенных заклинания.

– Для дальнейшей прокачки я бы рекомендовала использовать руну Сопряжения, чтобы комбинировать эффекты поглощенных заклинаний, – произнесла Ада. – В остальном с «Абсорбцией» мы закончили. «Купол» брать не советую.

– Согласен. Он не убережет ни от метательного оружия, ни от шрапнели.

– Да и лопнет быстрее, чем ты будешь успевать его ставить. Хотя на божественном уровне он начинает играть новыми красками, но до этого далеко. Едем далее?

– Пока нет, – качнул головой я, впервые обнаружив деталь, с которой был решительно не согласен. Ибо дело касалось моего любимого «Искажения». – Тут мы пойдем по центральной ветке. Модификации брать не будем.

– Уверен?

– «Иллюзорный Морок» и «Иллюзорная Ловушка» – мусор. И то, и другое я делаю сам.

– Но зато они не требуют концентрации, – не согласилась девушка.

– Послушай, я сотню лет провел в мире иллюзий. Более того, заполучил «Ментальный Каст» и «Потенциал Сознания», так что подобные фокусы для меня не проблема. Я запросто смогу колдовать все эти вещи одновременно. Без пассов руками и вынужденных пауз.

– Ладно, убедил, – ответила титанида, поднимая «Искажение» на первую ступень.

Пропустила вступительное сообщение и взяла очередную горсточку рун: Усиления, Продления, Расширения и Уязвимости, благодаря которым я получил возможность не просто создавать масштабные иллюзии, способные существовать много часов или даже дней без постоянной концентрации, но и научился делать их столь убедительными, что даже опытные маги и существа с высоким уровнем интеллекта с трудом могли отличить их от реальности.

– Ну как, доволен?

– О да. Жаль, правда, не на всех мое кунг-фу действует, – сказал я.

Покосился на рыцаря смерти и с некоторой досадой принял тот факт, что несмотря на все наши ухищрения генерал все равно меня победит. Причем сделает это в привычной манере – так, словно сражается не с достойным противником, а с надоедливой мухой.

– Гундахар, это что?! – неожиданно проорал Август, выплюнув брошенный ему игвом кусок непонятной еды. Пережил еще один рвотный рефлекс и несколько раз протер салфеткой язык. – Я СПРАШИВАЮ: ЭТО ЧТО?!

– Да ты чего опять завелся-то? – невозмутимо прогудел тот. – Это всего лишь калл...

– ЧТО?!

– Калл! Жареная печень трогла и наиредчайший зунгуфский деликатес!

– Проклятье… – раскрасневшийся от гнева инженер уселся обратно на место. – Больше ничем меня не подкармливай! Ясно?

– Да больно надо. Неблагодарный ублюдок.

– Влад, ты со мной? – уточнила Ада.

– Да.

– Тогда продолжаем.

Вспышка!

Внимание! Способность «Биониз» улучшена до 1-го легендарного ранга и трансформирована в «Искровой Доспех».

А вот и первый пример того, когда при переходе на новый ранг никаких дополнительных модификаций не появилось. Хотя в данном случае они и не требовались.

Заклинание «Искровой Доспех» получает улучшения:

2-й легендарный ранг – руна Усиления : «Искровой Доспех» становится мощнее – увеличивается урон от разрядов, а паралич длится дольше. Щит эффективнее блокирует физические, магические и ментальные атаки.

3-й легендарный ранг – руна Продления : время действия доспеха увеличивается, а его устойчивость к развеиванию возрастает. Щит может работать даже при сильных магических помехах.

4-й легендарный ранг – руна Автоматизации : «Искровой Доспех» теперь может срабатывать автоматически при внезапной атаке или появлении явной угрозы без участия героя.

5-й легендарный ранг – руна Адаптации : «Искровой Доспех» получает способность самостоятельно подстраиваться под тип вражеских атак, эффективно блокируя даже редкие или экзотические заклинания.

– Ох и нифига себе, – подивился я, заценив две последние руны – самые настоящие бриллианты в любой коллекции и крайне ценные сокровища, которые и стоили соответственно. Полтора? Два? Три миллиона? Точно не помню. – Вот и стоило так переживать из-за утраты «Халколивана»?

– Цыц, – шикнула на меня титанида. – Время уходит.

Активно поторапливаясь, она подобралась к последней на сегодня способности – «Аэрации», чья основная ветвь разделилась на «Лезвия Ветра» и «Устойчивый Поток», дарующий возможность колдовать стабильный направленный поток ветра.

Вспышка!

Заклинание «Лезвия Ветра» получает улучшения:

2-й легендарный ранг – руна Точности : «Лезвия Ветра» становятся управляемыми, могут точно поражать выбранные цели и обходить препятствия.

3-й легендарный ранг – руна Усиления : урон и проникающая способность лезвий существенно возрастают – они могут пробивать даже закаленную сталь.

4-й легендарный ранг – руна Множественности : позволяет выпускать несколько лезвий одновременно, атакуя сразу несколько целей или создавая шквал атак.

5-й легендарный ранг – руна Уязвимости : «Лезвия Ветра» игнорируют часть магической защиты и сопротивления целей.

…

Заклинание «Устойчивый Поток» получает улучшения:

2-й легендарный ранг – руна Усиления : поток становится мощнее – способен сбивать противников с ног, отталкивать тяжелые предметы и отклонять слабые заклинания.

3-й легендарный ранг – руна Продления : поток может поддерживаться длительное время без концентрации, а его направление можно менять по желанию.

4-й легендарный ранг – руна Множественности : позволяет создавать несколько потоков одновременно, управляя ими независимо.

5-й легендарный ранг – руна Сопряжения : потоки ветра могут быть усилены другими заклинаниями.

– Ну наконец-то, блин! – обрадовалась Ада.

Прокачала на одну ступень «Крепость Разума», внесла последние штрихи и переключила вкладку на обновленную таблицу параметров.

Эо. Человек 524-го уровня. Версия 21А.

Здоровье: 12700 ед.

Мана: 14620 ед.

Класс: отсутствует.

Специализация: отсутствует.

Титул: «Покоритель Пределов».

Доступно свободных очков параметров: 0

Доступно свободных очков навыков: 5

Основные параметры:

- Сила 250 (275) ;

- Ловкость 310 (341) ;

- Выносливость 255 (280);

- Интеллект 665 (731) ;

- Восприятие 244 (268) ;

- Харизма 205 (225) .

Дополнительные параметры:

- Удача 110 (120);

- Мудрость 195 (214);

- Влияние 520 (572).

Все. Закончили.

– Мои поздравления, господин Эо. Теперь я могу с уверенностью заявить, что ты стал одним из сильнейших магов своего уровня. Причем не только благодаря сету Вайоми, но и сам по себе, – торжественно улыбнулась Ада. – Единственное, хочу предупредить: на высоких уровнях сила заклинаний кратно возрастает. Поэтому необходимо заранее озаботиться защитой. Разумеется, если следующей наградой Система дарует тебе «нагрудник Вайоми», то это закроет проблему, но я бы предложила не ждать и по возможности постараться довести сопротивления до естественного максимума в восемьдесят процентов. Впрочем, некоторые значения и сейчас выглядят весьма неплохо: сорок семь процентов сопротивления темной магии, восемьдесят – огню, сорок пять и семь – ментальному воздействию, а также защита от электричества, которая странным образом варьируется от тридцати пяти до полного иммунитета.

– Погоди. Двадцать процентов сопротивления менталу я получил, прокачав «Стальные Нервы». Столько же дали «Крепость Разума» и «Бастион». Итого: сорок. Откуда еще пять и семь?

– Влияние, – пояснила девушка. – Система об этом не упоминает, но параметр «Влияние» дает незначительный бонус в одну сотую процента к сопротивлению и мощи всех способностей, связанных с подчинением и внушением. На низких уровнях разницу можно и не заметить, но пятьсот семьдесят единиц – другое дело.

– Полагаю, это хорошо?

– Это очень высокий показатель. А будет еще выше, когда мир узнает, что ты спас представителей сильнейших кланов Элирма.

– Понял, – кивнул я. – Спасибо большое. Даже не знаю, как тебя и отблагодарить.

– Знаешь. Более того, сделаешь это прямо сейчас, ибо у нас осталось всего двадцать минут, и я не намерена терять ни секунды!

Резко вскочив, титанида едва ли не волоком потащила меня в медотсек. Прислонила ладонь к пятипалой выемке, дождалась пока двери откроются, и толкнула меня в сторону изогнутого кресла, не обращая ни малейшего внимания на невольных свидетелей – Гундахара и Августа, которые к тому моменту уже переместились в центр сокровищницы. Недоуменно поглазели нам вслед и, спустя секунд десять, молча переглянулись.

– Отвратительно.

– Мне тоже не нравится.

Прошло полминуты.

– Ладно, черт с ним.

Тяжело вздохнув, генерал повел рукой, приглашая собеседника вернуться к столу. Оперся ладонями о лакированную поверхность и ненавязчиво пододвинул к главе Вергилия поднос с «безопасной» едой.

– И что, интересно, он в ней нашел…

– Мне больше интересно, что она в нем нашла? Нет, я, конечно, Влада ценю. Можно даже сказать, люблю как сына. Но Ада… она ведь…

– Ты ревнуешь. Причем как отец.

– Ага, ну-ну. Что она мне тогда сказала? «Я – не твоё творение, Генри. Ты – всего лишь инженер. Механик и конструктор, не более». И это я-то? Тот, без кого она бы так никогда и не появилась на свет!

– И обижаешься как отец.

– Ай, пошел ты.

Старый игв усмехнулся.

– Если закончил – предлагаю навестить Диедарниса. А эти потом сами подтянутся. Честно говоря, у меня нет ни малейшего желания слышать всю эту гадость.

– Ты прав. Звукоизоляция у капсулы никудышная. Пойдем отсюда.

***

– Бли-и-н… как же не хочется уходить…

– Неужели все? – не поверил я.

– Две минуты осталось.

Подтянувшись немного повыше, Ада уткнулась мне подбородком в плечо.

– Влад, ты просил, чтобы я подготовила тебя к бою с Файром. Я собиралась все рассчитать и спланировать сценарий будущей схватки, но, когда изучила твой NS-Eye, поняла: кое-кто уже это сделал.

– Диедарнис?

– Угу, – подтвердила девушка. – У Эдварда достаточно редкий гибридный класс – Огненный Менталист. Думаю, по названию нетрудно догадаться, в чем он силен. А теперь смотри: из всех наград, полученных за время испытания, мегалодон вручил тебе именно «Дитя Инферно» – врожденное сопротивление стихии огня. Также он дал тебе «Крепость Разума» и существенно повысил защиту от ментальных способностей. Совпадение? Навряд ли. Больше похоже на то, что он пытается нам помочь.

– Хм, это обнадеживает, – ответил я. – Вот только… у меня одного такое чувство, что несмотря на успешное прохождение подземелья Диедарнис по-прежнему продолжает нас испытывать?

– Я практически уверена, что так и есть.

– Да. Титан определенно приберег напоследок пару сюрпризов. Впрочем, скоро мы и сами это узнаем, – подавшись вперед, я аккуратно взял Аду за талию и поставил перед собой словно пушинку. Вновь обвел ее взглядом и страшно пожалел, что жалкие двадцать минут пролетели так быстро. – Ладно, пора собираться. Всплывать на поверхность и вызволять со дна океана наших друзей.

Глава 4

Глава 4

Портальный перенос – и мы снова оказываемся в святая святых. Утопающем в багровом полумраке «техно-храме» или же, говоря по-простому, на капитанском мостике, координирующем работу сотен систем.

Генерация инвольтационного излучения, давление в отсеках, целостность корпуса, состояние компрессоров и управляющих ядер – совсем недавно почти все из них тревожно мигали иероглифами первых людей. Сейчас – сигналов о критических повреждениях не поступало. Индикаторы сменились ровным мерцанием. Встроенные повсюду динамики перестали бить по мозгам резкими звуками.

Все было готово.

Спустя три с половиной тысячи лет хозяин подземелья окончательно вышел из комы. В помещении стало немного светлее, а перечень «реанимантов» пополнился списком новинок, среди которых особенно привлекли мое внимание две: экран, демонстрирующий уровень заряда из стихиалиума – шестьдесят три процента, – и размещенная строго по центру голографическая панель, транслирующая изображение поверхности с небольшими помехами.

Вокруг последней стояли Август и Гундахар – приближали и отдаляли отдельные участки, изучая карту. Там же, неподалеку от них, на окровавленном соляном троне неподвижной статуей восседал Диедарнис – ключевая фигура всей нашей истории и могучий титан, чье выражение лица породило в моей голове ряд вопросов.

Казалось бы: отремонтирован, готовится всплыть на поверхность, вновь увидеть солнечный свет и обрести душу – иными словами заполучить себе то, о чем любая машина не могла и мечтать. Но ни радости, ни предвкушения он не испытывал – скорее, наоборот. Пребывая в полутрансовом состоянии, мегалодон тоскливо смотрел куда-то вдаль – сквозь кубометры металла, сквозь толщу воды и ледяные объятия черной бездны. Он словно что-то искал. Пытался найти за что зацепиться, но либо не мог этого сделать, либо, смирившись, не слишком-то и хотел.

Что это с ним? Где воодушевление? Почему после моего векового пребывания в чертогах и инженерного чуда он стал похож на пациента хосписа, с грустью рассматривающего старые фотографии? Синдром тюремного заключенного? Боязнь сделать следующий шаг?

Вот же она, новая жизнь – протяни руку и возьми. Так в чем проблема?

«Не твое собачье дело!» – вдруг обожгла меня злая мысль.

Передав ее по незримым каналам, Диедарнис не повернул головы и даже не шелохнулся. Но я видел, как в его глазах вспыхнул дьявольский огонек. Травмированная кисть начала мелко трястись, а моего горла лишь на мгновение коснулись «тиски».

Это подействовало отрезвляюще. Напомнило, кто он есть – безжалостный психопат с редкими проблесками человечности и крайне непредсказуемое существо, способное сотворить все, что угодно.

Как бы то ни было, у меня не было ни малейшего желания возвращаться на стадию пыток. А потому, благоразумно отбросив все размышления о нем, я подошел к подрагивающей голограмме. Около минуты изучал ее наравне с остальными и под конец мрачно присвистнул.

За последние две с половиной недели ситуация на поверхности кардинальным образом изменилась.

Во-первых, войска Небесного Доминиона захватили базовый лагерь, что в принципе особой новостью и не являлось. Также они подмяли под себя окружающие его ледяные просторы. Существенно разрослись, нагнали десятки тысяч солдат. Возвели вторую кольцевую стену и построили множество оборонительных сооружений, превратив гостиничный комплекс в хорошо укрепленный форт, над которым подобно мыльному пузырю переливалась призрачная сфера силового поля.

Теперь при взгляде со стороны они напоминали собой гигантское золотисто-фиолетовое пятно, по правую сторону от которого укороченным полумесяцем расположилось несколько маленьких: Печать Децемвира, Пылающий Амиуц, Титановые Патриоты и прочие преданные Эрдамону сателлиты, не вошедшие в число приглашенных. Далее строго внизу находились нейтральные Галерея Павших, Стальной Центавр и Дханус Дор. Ну и наконец левее и гораздо дальше виднелись наши союзники: Нулевой Меридиан, Радужный Форменос, Анкалимэ и Габитгатхол, чей бедный глава – минотавр Астерий – отправился на дно океана самым первым.

– Странно, что войскам Аполло позволили остаться, – произнес Август, стараясь приблизить карту насколько возможно. – Блин, не видно нихрена…

– Ты позволишь? – обратилась Ада к Диедарнису.

Дождавшись молчаливого согласия, она одним прикосновением повысила четкость картинки в несколько раз – подселила титану «Кибернетического Симбионта», временно усиливающего способности его сенсоров.

Это, в свою очередь, приоткрыло завесу над множеством других неучтенных деталей, тем самым заставив нас снова окунуться в изучение территории.

Десятки участников, тысячи движущихся разноцветных точек, тепловые и магические сигнатуры сотен механизмов, половина из которых имела военное назначение.

Самоходные мортиры, автоматические баллисты, тяжелые туши боевых големов, скорпионы, бесчисленные огневые точки с турелями. Еще были Механические Жнецы – машины, срезающие вражеские построения вращающимися лезвиями, небезызвестные Шагоходы, Зеркальные Башни и отбрасывающие длинные тени «хищные птицы». Бронированные цеппелины, плавно заплывающие в стыковочные гнезда швартовочных мачт. Окна иллюминаторов покрыты морозным узором, а вдоль пузатых боков суетятся гипертрофированные «тату-машинки», обновляя зачарования – защита от холода, огня и электричества.

Внушительно, ничего не скажешь.

Но то была лишь вершина айсберга, потому как при более внимательном рассмотрении я смог зафиксировать странную вещь: почти каждая единица техники была отмечена специальным магическим символом, не дающим переместить ее в межпространственное хранилище, включая обожаемый мною «карман пустоты». Хуже того, буквально через каждые двадцать пять метров, помимо обычных тепловых маяков, встречались так называемые Кристаллы Прозрения – невысокие столбики с пульсирующим навершием, призванные уничтожать любую иллюзию в радиусе действия.

– Надо же.

Глядя на столь тщательную проработку прошлого боевого опыта, я не смог удержать в себе ехидной ухмылки. Иллюзии, молнии, кража техники – неужели это все для меня? А к «криолитовому посвящению», интересно, вы тоже подготовились? Мифриловые памперсы или хотя бы пластины на задницу?

Шутки шутками, но интуиция подсказывала, что где-то с полсотни солдат действительно щеголяли в подобной новинке. Да еще и обшитой меховыми подкладками, чтобы яйца на морозе не примерзли к металлу.

Однако не суть. К настоящему моменту ситуация складывалась весьма серьезная, а потому относиться к ней легкомысленно – большая ошибка.

– А это еще что такое?

Немного отдалив изображение, Август уставился на целое поле «нефтяных вышек». Десятки, если не сотни, буровых установок и возвышающиеся над ними огромные башни с лебедками, вокруг которых извивались многокилометровые «змеи» – оледеневшие цепи с острыми зазубренными наконечниками, близко напоминающими лезвия гарпунов.

– Инструмент моей казни, – спокойно ответил Диедарнис. – Я покажу.

Протянув ладонь, он неспеша провел тремя пальцами по часовой стрелке. Картинка резко ускорилась, и перед глазами начали мелькать кадры возможного будущего.

Глядя на голограмму, мы увидели, как с помощью буров враги сверлят глубокие скважины, чтобы добраться до воды, после чего опускают в них монструозные цепи. Когда наконечники достигают дна, операторы на поверхности активируют гарпуны и те с силой вонзаются в статую – в голову, плавники, участки тела, где металл наиболее тесно переплетается с живой материей. Затем в четырнадцати километрах над ними включаются лебедки. Цепи натягиваются, лед потрескивает под напряжением, и мегалодон начинает медленно подниматься сквозь толщу воды.

Достигнув нижней поверхности ледяного панциря, его массивная голова с глухим грохотом ударяется об лед. Кажется, что дальнейший подъем невозможен: четыре километра твердой материи – преграда, которую не преодолеть обычными средствами. Однако офицеров Доминиона это не останавливает. Задействуя магию и технологии одновременно, они направляют по цепям потоки мощного инвольтационного излучения, превращая их в гигантские проводники тепла. Благодаря зачарованиям, сегмент за сегментом те быстро раскаляются, и вот уже сама туша титана постепенно нагревается до неестественно высоких температур. Его механические части начинают светиться, а органика – обугливаться и отслаиваться.

В скором времени он, словно гигантский факел, начинает прожигать дорогу собственным телом. Вокруг образуется пар, лед трещит и плавится, формируя вертикальный тоннель с оседающими на его стенках остатками плоти.

В эти часы внутри мегалодона бушует агония. Его нервные окончания передают сигналы боли, которые невозможно заглушить, ибо каждый сантиметр пройденного расстояния – это новый всплеск страшных мучений: мышцы сворачиваются в пепел, магические контуры вспыхивают, бешено мечущееся сознание медленно угасает.

Когда его окончательно поднимают на поверхность, Диедарнис уже мертв. Он более не представляет собой уникального гибрида – теперь это лишь исполинский каркас. Пустая выжженная оболочка, а также наглядная демонстрация того, что бывает, если переходить Доминиону дорогу.

– Ни страха, ни почтения, – все тем же спокойным голосом произнес хозяин «подземелья». – За прошедшие тысячи лет люди разучились бояться титанов. Перестали уважать бога морей. Думаю, следует преподать им урок.

– Я одного не понимаю, – покачал головой Август. – Чтобы спасти участников рейда, достаточно подтянуть тебя на семь с небольшим километров. Зачем им понадобилось поднимать тебя полностью?

– Жадность.

– Жадность?

– Сокровища, артефакты, тысячи тонн редких сплавов, давно забытые технологии. Даже в том неприглядном виде я стою десятки миллиардов золотых, – ответил мегалодон. – Империя и другие страны запрещают трогать моих братьев – для этого предусмотрен особый закон, но здесь мы находимся в нейтральных водах. Им ничто не помешает выпотрошить меня как свинью.

– А разве Система вас не защищает?

– Для нее главное – чтобы сохранился «скелет». Его она разрушить не даст.

– Ладно. В любом случае тебе это все равно не грозит, – продолжая размышлять о своем, инженер принялся отдалять картинку насколько возможно. – Лучше позволь уточнить следующее: правильно ли я понимаю, что все сгенерированные точки возрождений с тобою связаны? И если ты удалишься от них хотя бы на сотню метров, то спустя час или два стелы исчезнут, а участники рейда окажутся наверху?

– Все верно.

– Тогда как именно ты собираешься нам помочь? – Август ткнул пальцем в самый удаленный участок на карте. – Ближайший выход к морю находится в пятистах километрах. Пока туда, пока обратно – всех наших друзей трижды повяжут!

Услышав его, титан многозначительно усмехнулся. Откинулся на спинку трона, вновь помассировал травмированную кисть и наконец произнес:

– Я не планирую никуда уплывать. Мы поднимемся в базовом лагере.

– Каким образом?! Там четыре километра льда, забыл?!

– Ты, видимо, так до конца и не понял, с кем разговариваешь, – казалось, ситуация начала Диедарниса забавлять. – Совсем скоро я устрою им практически то же самое, что планировали сделать они. Только управлюсь быстрее. Скажем, за пару минут.

Инженер опешил.

– Нет, я, конечно, все понимаю: магия творит чудеса, а титаны невероятно могучие создания, – задумчиво ответил он. – Но не настолько же, чтобы, едва оклемавшись, сгенерировать плазменный луч с энерговыделением в половину «Царь-бомбы»!

Шагнув в сторону, Август активировал заклинание, позволяющее ему рисовать виртуальные 3D-модели и проводить сложные вычисления прямо в воздухе.

– Объем цилиндра радиусом сто пятьдесят и высотой четыре тысячи – это примерно двести восемьдесят три миллиона кубических метров. Чтобы расплавить такую глыбу, чья температура, на минуточку, мистическим образом составляет минус сорок градусов по Цельсию куда ни ткни, потребуется количество энергии в сто восемь квадриллионов джоулей!

– И она у него есть, – вклинилась в разговор Ада. – Все это время Диедарнис аккумулировал энергию вулкана в гигантских межпространственных накопителях, но из-за поломок не мог ею воспользоваться. «Диаметр жерла», «площадь круга», «тепловой поток», – синяя ладонь поочередно отметила несколько графиков на одном из экранов. – А теперь взгляни правее: за три с половиной тысячи лет вулкан был активен на протяжении десяти процентов всего времени, то есть триста пятьдесят лет. Переведем эти годы в секунды, умножим на общую мощность и получим…

– Сто восемь квадриллионов, – кровожадно улыбнулся титан. – Совпадение? Или сама судьба нас свела?

– Матерь божья… – схватился за голову инженер. – Ты уже прикинула, что произойдет на поверхности?

– Если коротко, то это будет грандиозное, катастрофическое зрелище, сопровождаемое оглушительным грохотом, выбросом пара и ледяных обломков, – ответила девушка. – Иными словами, их ожидает взрыв гейзера колоссальных масштабов, который своими размерами перекроет весь базовый лагерь.

– Охренеть… А как он поднимется?

– Гравитационное и гидрокинетическое поле. Диедарнис направит воду в тоннель и создает волну давления, которая выплеснет его на поверхность. Но есть нюанс, – Ада повернулась к мегалодону. – Подобный маневр заставит твои системы работать на пределе. А у тебя и так серьезные проблемы с охлаждением. Сделаешь это – реактор превратится в адскую кузню.

– И что ты предлагаешь?

– Я предупреждаю. Тебе стоит быть осторожнее.

Удивительно. В тот самый миг я был готов поклясться, что титан посмотрел на нее с искренней теплотой. Но потом его настроение резко переменилось – в глазах вспыхнула ненависть и что гораздо хуже того – отвращение.

– Надо же… И что я вижу? – дрожащим от гнева голосом прошипел он. – Тревога? Сочувствие? Или желание поиграть в спасительницу?

Не удержав в себе вспышки ярости, он все-таки ударил ее невидимой наковальней. Со всей силы размазал о пол, сломал десяток костей и окружил энергетическим барьером, чтобы остальные не вмешивались. Затем подошел вплотную и, склонившись прямо над ее ухом, ядовито изрек:

– Не смей жалеть меня, самодовольная дрянь. Ты понятия не имеешь, кто я такой.

– Я лишь предостерегла… – мучаясь от боли, простонала Ада. – Помогая нам, ты можешь не дожить...

– И что с того? Древняя искалеченная рухлядь получила шанс на вторую жизнь, и теперь ты считаешь, что в ответе за меня? Или умная девочка сложила дважды два и сдуру решила, что я теперь ваш дружок?

Очередной удар, и титаниду вдавливает в металлическую обрешетку.

– А разве не так? За последние полтора часа поломок не было. Тебе ничто не мешало всплыть на поверхность, но ты ждешь.

– Чего именно?

– Подходящего момента. Чтобы Файр воскрес последним и у нас было время ко всему подготовиться.

– Даже если и так, то я помогаю не тебе. А делаю это для Эо О’Вайоми. Сказать почему? – протянув руку, Диедарнис схватил девушку за волосы и грубо вздернул над полом, выгибая ей спину до опасного хруста. – Потому что он отдал мне то, чего никогда не будет у тебя. Совсем скоро я стану человеком и смогу прожить полноценную жизнь. А ты так и останешься бездушной машиной. Без семьи, без детей. Поэтому лучше пожалей себя. Продрогшая под дождем дворняжка, которая виляет хвостом и надеется, что ее подберут.

Не знаю, чего конкретно он добивался, но эти слова укололи титаниду в самое сердце. Причем настолько глубоко и болезненно, что, извернувшись, она плюнула монстру в лицо.

– Надеюсь, твой следующий век будет коротким. Сраный ублюдок…

– То-то же.

На этом разделяющий нас барьер испарился.

Я бросился к Аде, помог ей подняться. Быстро обвел взглядом кровоточащие раны и запустил в нее «Целительным Разрядом». Немного опасался, что тем самым сделаю только хуже, но пронесло – здоровье восстановилось за считанные секунды.

Безусловно, в ту самую минуту мне больше всего на свете хотелось войти в жесткий клинч и измордовать подонка до полусмерти. Но увы, хозяин «подземелья» был слишком силен, исходя из чего его переменчивое настроение гораздо безопаснее было просто принять.

Не злить, не провоцировать, дожидаться момента, когда наши пути разойдутся. Иначе бог его знает, какую очередную садистскую выходку он выкинет в будущем.

Хотя признаю: новость о Доусоне была любопытной. Я даже напряг мозги, стараясь восстановить хронологию очередности. После профессора шел Эстир, потом Герман и…

– Твои расчеты неверны, – практически сразу оборвал меня Диедарнис. – При обрушении здания погибли Локо и Илай. Через девять минут в тоннеле метро выбыл Мозес, а еще через пятьдесят – Файр. Таким образом все ваши друзья возродятся один за другим в течение десяти минут: Локо, Илай, Глас, Герман и Мозес – именно в таком порядке.

– Неужели ты и это спланировал заранее?

Титан не ответил.

Потеряв интерес к разговору, он подошел к рыцарю смерти, который все это время продолжал изучать голограмму. Фиксировал важные для себя детали, да и в целом выглядел вполне довольным.

– Что думаешь?

– Как тебе сказать… – после некоторой паузы прогудел тот. – Если ты сумасшедший, им и оставайся.

– Сочту за комплимент. Но мне бы хотелось, чтобы ты пояснил остальным.

Игв согласился. Подождал, пока другие подтянутся, и продолжил:

– Значит так. Ситуация следующая: солдат доминиона около сорока тысяч плюс куча боевой техники. Гораздо меньше, чем могло бы быть, но учитывая экстремальные погодные условия все равно дохрена, – подавшись вперед, Гундахар нарисовал круг диаметром в триста метров строго по центру. – Дыра перекроет треть. Эти подохнут сразу. Остальных накроет ударной волной, валом ледяных обломков и выбросом пара, который мгновенно конденсируется и замерзнет, – ненадолго прервавшись, генерал нарисовал еще один круг радиусом в полтора километра. – После взрыва гейзера вокруг образуется плотная белая завеса, а видимость снизится практически до нуля. Все в этой области будет похоже на густой туман, только из мельчайших ледяных частиц, что, несомненно, сыграет нам на руку.

– А нельзя ли сдвинуть точку прорыва левее, к лагерю Аполло? – поинтересовался Август.

– Нет, это неразумно. Во-первых, подобная зубодробительная пощечина слишком злая и ценная, чтобы расходовать ее понапрасну. Лучше избавиться от врагов сразу. А во-вторых, титан жаждет отмщения и вряд ли захочет превращать эффектное появление в спасательную операцию. Этим займемся мы сами, – взглянув на Диедарниса, рыцарь смерти обвел правую зону с десятками кланов. – Надеюсь, тебе не составит большого труда грохнуться на этих чертей?

– Увы, я не стану этого делать. Генерация плазменного луча и гидрокинетического поля задействует почти все мои ресурсы, а также временно лишит защиты. Пусть я и сделан из сверхпрочных материалов, но ударная нагрузка будет колоссальной. С учетом моей массы и аварийного состояния, падения с высоты собственного роста я не переживу, – ответил мегалодон. – Я приму человеческий облик в полете. Вас – десантирую через торпедный отсек. На этом все.

– Значит, остальные воскреснут черт знает где и нам придется оперативно их вызволять, – скрестил Август руки на груди.

– Я отслежу, – сказала Ада.

– На борту «Облачного Стрижа» есть точка возрождения, – напомнил я. – Это повысит шансы, но недостаточно – у каждого из парней есть «Пастырь» первого ранга. Стало быть, они могут выбрать один вариант из трех, и не факт, что правильный. Надо связаться с Флином.

Активировав меню NS-Eye, я быстренько черкнул секретарю сообщение и, пока дожидался ответа, сместил фокус карты в сторону Нулевого Меридиана.

Заценил царящую в их лагере обстановку. Высочайшую степень готовности и практически идеальную геометрию боевых построений.

Следовало отдать дворфам должное. Уступая количеством, гномы Аполло старались перебить качеством и, судя по всему, добились в этом немалых успехов, поскольку подобного обилия техники я не встречал даже у эльфов.

Эхо-резонаторы, Гномьи Крушители, буровые Аспиды, чадящие дымом самоходные ремонтные кузни и отливающие хромом легендарные Стальные Ткачи – паукообразные машины, устанавливающие кубы саморазворачивающихся щитов-стен. Также встречались вышеупомянутые автоматические баллисты, Механические Жнецы, отражающие магические атаки Зеркальные башни и скорпионы. Виднелись тараны, Камнеплюи, самонаводящиеся взрывные бочки, вызывающие слабость и сонливость у врагов Вьючные Грибы и много чего еще, включая «минометы» – многоствольные установки с загруженными в них цилиндрическими капсулами: «Амнистия», «Самсон», «Мерусес».

Не хуже обстояли дела и с личным вооружением.

Разумеется, у меня не было времени досконально все изучить, но даже навскидку я умудрился отметить, что бородатые товарищи были укомплектованы по самое не могу. Громобои, ледяные молоты, огненные рунические арбалеты. Знаменитые сцепные щиты, разом пробудившие во мне воспоминания о том металлическом звоне и резонансе в суставах, а также световые метательные диски и каменные гранаты в подсумках – все это была лишь малая часть их богатого арсенала, но даже этого было достаточно, чтобы почувствовать силу.