Лучший фехтовальщик Империи Российской

Пролог

Авдей сидел в кресле кабины антигравитатора обратной раскрутки времени. Глядя на монитор, где высвечивались минуты и секунды до запуска термоядерного реактора, он еще раз прокручивал в голове детали предстоящей операции. Он должен быть переброшен в 1575 год и, добравшись до Москвы, точно определить, почему Иван Четвертый, прозванный в народе Грозным, неожиданно отрекся от престола в пользу Симеона Бекбулатовича – потомка Чингизидов. Ответ на этот мучающий ученых и историков вопрос проливал свет на многие загадочные вещи в исторической хронологии, а именно позволял понять, было ли вообще монгольское нашествие на Русь или это являлось неотъемлемой частью ее внутренней истории.

В душе Авдея не было страха, ведь ему, капитану госбезопасности, заслуженному мастеру спорта СССР по фехтованию, страх был мало знаком. И не только благодаря постоянной тренировке духа, но и в силу его возраста – ему было всего двадцать девять лет. Молодого человека влекла романтика перемещения в прошлое и те неизбежные трудности, с которыми ему предстояло столкнуться. Глядя на широкоформатный монитор, куда бортовая ЭВМ[1] уже начала выводить данные по времени, оставшемуся до запуска реактора, он и думать не думал о том, что что-то может пойти не так, ведь весь процесс был теоретически просчитан неоднократно и проверен главной ЭВМ страны. К тому же ему было доподлинно известно: подобное перемещение уже было осуществлено два года назад.

Из раздумий нашего героя вывел монотонный голос компьютера, сообщающего, что реактор обратной раскрутки времени запущен и перемещение в прошлое началось. Монитор с ускорением высвечивал года в обратном порядке, а перегрузки все больше и больше прижимали мускулистое тело Авдея к креслу. Пространство вокруг реактора быстро закручивалось – это было видно по состоянию воды за прозрачным колпаком кабины. Экстремальные проявления подробно излагались в подготовительной инструкции, поэтому молодой человек не стал зацикливаться на них и, закрыв глаза, спокойно сидел, вспоминая подробности подготовки научного эксперимента «Портал-2». Всплыло воспоминание, как его неожиданно пригласили в секретный семнадцатый отдел министерства госбезопасности и предложили участие в этом научном эксперименте. «Почему я? – думал Авдей. – Ведь сколько есть прекрасных, подготовленных офицеров МГБ СССР[2]. Значит, так должно быть, и в этом есть промысел Божий?»

Как бы в ответ на свой мысленный вопрос он почувствовал глазами сильную световую вспышку и, открыв их, на мониторе он четко увидел дату – третье июля 1755 года. В этот миг сильнейший удар в стеклопластиковый купол кабины потряс его сознание. Послышался треск ломающегося материала купола, и вода хлынула внутрь кабины. «Что-то произошло экстраординарное, нарушающее нормальное течение эксперимента?» – молниеносно пронеслось в голове молодого человека.

– Внимание, внимание! – послышался тревожный голос бортовой ЭВМ. – Реактор останавливается вследствие разгерметизации модуля, пилоту срочно покинуть кабину, ситуация выходит из-под контроля.

Тем временем вода, хлынувшая сквозь разбитый колпак кабины, поднялась практически до пульта управления, что делало взрыв неминуемым, так как включилась система самоуничтожения «машины времени». Молодой человек, превозмогая слабость, поднялся с кресла, снял спецкостюм и неуверенным шагом вышел в переходную камеру, где включил насос подачи воды. Как только камера заполнилась, Авдей покинул ее и, оттолкнувшись ото дна, стал быстро всплывать. «Все пошло не так, как рассчитывали ученые и ребята в семнадцатом отделе, я оказался вместо 1575-го в 1755-м году. Хорошо, что успел снять спецкостюм», – это последнее, о чем наш герой подумал, так как на глубине под ним раздался взрыв кабины, и ударной волной его, почти уже всплывшего, выбросило из воды. Сознание молодого человека отключилось.

Глава I

Планета Земля, Первый параллельный мир

Российская империя. Неожиданный попаданец

Отряд двигался конно по лесной дороге из Подмосковной усадьбы князей Голицыных Пехра-Яковлевское в село Лежнево Владимирской губернии, где молодой князь Петр Михайлович захотел осмотреть дарованное отцом имение. Степаныч, ехавший рядом с молодым князем, не спускал с него глаз: «Дал слово Михаилу Михайловичу присмотреть за барчуком, а он только все и норовит ускакать вперед, все ему молодая кровь кружит голову», – думал слуга, исподлобья поглядывая на семнадцатилетнего князя, гарцующего на рыжеватом мерине.

– Эх, Степаныч, – обратился к нему барчук, – зря я послушал тебя и не поехал на гнедом Буране, на Рыжике уж совсем не езда. Как ему шпорами ни поддавай под бока, он все равно быстро не бежит.

– Экий вы, Петр Михайлович, горячий, все быстрей да быстрей, успеете, будете в вашем Лежневе. Видите, все слуги ваши от жары изнемогли, а Дарья в повозке сейчас в обморок упадет.

Князь был хоть и молод, но достаточно мудр, а душой и сердцем человек очень добрый. Он своими серо-голубыми глазами уставился на Степаныча:

– Я тебя понял, дорогой! Скажи, что посоветуешь в этой ситуации? Ты человек дошлый[3].

Слуга взял поводья правой рукой, а левой почесал затылок:

– Эту дорогу я хорошо запомнил, здесь, в двух верстах, есть большое озеро с чудной природой вокруг, там можем остановиться на привал и переждать жару. Как думаете, Тимофей Силантьевич? – обратился он к лекарю, ехавшему чуть сзади на пятнистом, в яблоках, Ветерке.

– Ты прав, Федор Степанович, – уважительно ответил слуге лекарь, – давайте направимся к озеру, там и отдохнем.

Князь уловил чрезмерно вежливое обращение лейб-медика к крепостному, но виду не подал, так как Степаныч пользовался очень большим уважением в семье Голицыных за преданность и кристальную честность. Сам генерал-адмирал Михаил Михайлович благоволил ему и уже несколько раз предлагал вольную, но тот попросил повременить, пока не возмужает молодой князь.

Выехав вперед, Степаныч напряженно вглядывался в конец просеки, по которой шла дорога, отмахиваясь от пусть и немногих, но довольно злых комаров. Смахнув пот рукавом рубахи, он слегка пришпорил коня и легкой рысью поскакал вперед, чтобы более внимательно разглядеть дорогу.

Все участники путешествия: лекарь, два сержанта охраны, возница повозки и Дарья – персональная кухарка князя – терпеливо ждали, пока Степаныч не вернулся и, поправив повязку, придерживающую слипшиеся поседевшие волосы, радостно сообщил:

– Трогаемся потихоньку, озеро здесь, совсем рядом.

Через четверть часа действительно показалось прекрасное большое озеро с чистыми, не захламленными мелким кустарником берегами, зеркальная гладь воды доходила почти до горизонта, а на поверхности то тут, то там угадывались всплески от плавающей и охотящейся рыбы. Небольшой ветерок, неожиданно наскочив, рябил гладь кристально чистой воды, затем все успокаивалось, и поверхность озера вновь становилась как стекло. Берега были покрыты светло-зеленой не пожухлой травой, а местами луговые цветы, радуя глаз, подступали прямо к воде.

– Смотрите, ваше сиятельство, – обратился к князю один из сержантов[4], – там, на прибрежном песке, прямо у берега, кто-то лежит?

Приставив ладонь ко лбу, чтобы солнце не мешало смотреть, барин с минуту разглядывал прибрежную полосу, затем, поддав обеими шпорами Рыжику под бока, быстро стал спускаться к озеру. Подъехав к самому берегу, князь спрыгнул с коня и склонился над лежавшим на песке человеком:

– Степаныч, помоги, – обратился он к подоспевшему и спешившемуся слуге, – он, видимо, еще живой, надо перевернуть его, – вдвоем со слугой они перевернули лежавшего на спину, и в это время он негромко застонал.

– Давай, барин, вынесем его на берег, пусть Тимофей Силантьевич его осмотрит, может, его еще можно спасти.

Они подняли человека, находившегося без сознания и, перенеся его на берег, положили на траву. В этот момент молодой князь сумел его внимательно рассмотреть. Это был совсем молодой человек, не больше тридцати лет, с красивым и смуглым лицом. Черные волосы, почти до плеч, были мокрыми и спутанными в беспорядке, довольно большой дугообразный нос, впрочем, нисколько не портил лицо красавца, а стройное, почти обнаженное мускулистое тело и вовсе делало его великолепным.

– Похоже, еврейского роду-племени, – заключил Степаныч, глядя на князя.

– Похоже, – согласился тот, – но откуда он здесь взялся и что с ним? Тимофей Силантьевич, подойди, осмотри его.

Лекарь сошел с коня, отвязав свою походную сумку, подошел и склонился над лежавшим на траве. Несколько минут он внимательно осматривал его: посмотрел зрачки, проверил пульс по карманным часам, которые мелодично исполняли нежную мелодию, затем достал из сумки деревянную трубку, прослушал сердце и легкие.

– Ваше сиятельство Петр Михайлович, его жизни ничто не угрожает, просто он без сознания, возможно, ударился обо что-то. Сейчас постараюсь привести его в чувство, – он достал из сумки пузырек с какой-то жидкостью и, открыв его, поднес к ноздрям смуглого красавца.

Через несколько секунд пострадавший сморщил лицо и, негромко постонав, открыл глаза.

С минуту князь, лекарь и Степаныч молча смотрели на очнувшегося человека, а тот удивленными глазами – на них. Наконец князь как можно спокойнее спросил красавца:

– Сударь, кто вы и как здесь оказались? Что с вами произошло?

Незнакомец опустил глаза и будто попытался что-то мучительно вспомнить, затем сдержанно посмотрел на князя и произнес:

– Помню, что получил удар сзади по голове, и дальше – полная темнота, а сейчас голова разрывается и сильно хочется пить, – он посмотрел на себя и словно только сейчас увидел, что на нем были лишь одни панталоны до колен.

– Что скажешь, Степаныч, ты человек опытный? – спросил князь слугу. – Что посоветуешь делать с ним?

– Думаю, Петр Михайлович, вам нужно взять его с собой, на вора или разбойника он совершенно не похож.

– А ты что думаешь, Тимофей Силантьевич?

– Степаныч прав, ваше сиятельство, пусть едет с нами. Ну не бросать же его здесь! Может, он нам еще и сгодится.

– Младший сержант, старший сержант, спешьтесь и помогите этому парню забраться в повозку. Дарья, Пантелей, освободите место в повозке для незнакомца.

Вскоре очнувшийся был помещен в повозку, а два сержанта встали на караул около него. Князь с прислугой расположились в тени неподалеку, чтобы отдохнуть, Дарья начала хлопотать по приготовлению пищи, благо съестные припасы в избытке имелись в повозке. Пока Степаныч с Пантелеем разводили костер и грели на нем воду в подвесном котле, молодой князь разделся и бросился в озеро.

– Петруша, место незнакомое, не заплывай далеко, – крикнул ему вслед Степаныч. – Я Михаилу Михайловичу и Татьяне Кирилловне крест целовал, что буду заботиться о тебе и не допущу никакой беды. Очень тебя прошу!

– Степаныч, скоро мне уж на службу, так ты и там будешь меня опекать, – захохотал молодой барин и, перевернувшись на спину, поплыл.

Отплыв локтей на сто, он расправил руки и так лежал на воде, глядя на синее небо с плывущими по нему кучевыми облаками. «Как хороша Россия! – размышлял про себя Петр. – Как прекрасно это озеро с прозрачной и чистой водой, а этот воздух, который просто кружит голову! А эти люди, что стоят на берегу, интересно, понимают ли это, или такое дано только людям из высшего сословия? Нет, прочь от себя эти мысли: раз они тоже созданы по Божьему образу и подобию, значит, и думать они должны точно так же!» – подумав так, князь перевернулся на живот в воде и поплыл к берегу.

Степаныч с лекарем в этот момент подошли к кромке воды и любовались плывущим молодым князем.

– Согласись, Силантьич, хорош наш барчук, – опекун ткнул лекаря локтем в бок, – и строен, и красив, а как радуется жизни!

– Это верно, – согласился лейб-медик, – вот только наивен и горяч сильно. Думаю, нам никак нельзя упускать его из виду.

Советский Союз, Центр управления реактором обратной раскрутки времени под Балашихой. 2041 год

Профессор Серов был мрачен, но не терял самообладания:

– Что же все-таки произошло? – мучительно задавал он себе один и тот же вопрос. – Все шло в штатном режиме – и вдруг какой-то треск, и главная ЭВМ сообщила о выходе эксперимента из-под контроля. А также разрушение кабины реактора… Что случилось с посланником? Паша, – обратился он к одному из сотрудников, сидящих за пультом управления антигравитатором, – попробуй обработать последний сигнал спецпрограммой глубокой расшифровки, не прояснится ли что еще? Не мог Авдей просто так погибнуть, – инженер-программист молниеносно набрал на терминале команду компьютеру.

Все с нетерпением ждали заключительного ответа главной ЭВМ, пока она кропотливо обрабатывала последний сигнал из кабины машины времени. Сотрудники и приглашенные наблюдатели, затаив дыхание, вглядывались в экран, подключенный к компьютеру, так что тишина стояла гробовая. Было отчетливо слышно, как работает вытяжная вентиляция. Томительно тянулись секунды… Наконец экран замерцал, послышался треск в динамиках двухканальной аудиосистемы и металлический голос машины: «Пилоту срочно покинуть кабину, ситуация выходит из-под контроля». Голос машины утих, в зале управления вновь установилась полная тишина.

Старший инженер-программист повернулся в кресле к подошедшему профессору:

– Леонид Максимович, по тому, что мы только что услышали, нельзя заключить, что пилот погиб, а это значит, у нас вполне есть надежда.

Серов глубоко и с некоторым облегчением вздохнул:

– Ты, пожалуй, прав, Женя. Авдей вполне мог в этой ситуации выжить, во всяком случае, шанс на это у него, видимо, был. Прошу тебя, скачай файл на переносной диск и срочно отправляйся в семнадцатый отдел Министерства государственной безопасности Союза, я сейчас свяжусь с министром Орловым и доложу о случившемся.

Министерство госбезопасности СССР,17-й

секретный отдел

Лифт бесшумно опускался все ниже и ниже, унося под землю двоих находящихся в нем людей. Инженер с некоторым волнением смотрел на уже не молодого полковника в штатском, в ответ хладнокровно изучающего его своим взглядом. Евгений Хохлов знал, что перед ним начальник секретной службы Министерства госбезопасности Вадим Лаврентьев, который двадцать девять лет назад вместе с Сергеем Русичевым осуществлял первую операцию по перемещению через пространственно-временной континуум – «Тандем».

Полковник, будучи очень опытным офицером спецслужбы, сразу разгадал внутреннее душевное состояние молодого инженера и немного успокоил его:

– Не нужно излишне волноваться, сейчас я представлю вас начальнику отдела, временно поступаете в его распоряжение. Он очень толерантный и коммуникабельный человек, думаю, вы сработаетесь.

Через несколько минут в центральной компьютерной с огромным экраном на стене полковник поздоровался за руку с молодым, лет двадцати семи, не больше, капитаном, и обратился к нему:

– Витек, тут такое дело… В общем, намечается провал с «Порталом-2», реактор остановлен. Вот инженер-программист из команды профессора Серова – это лучший его специалист, вместе попробуйте как-то осмыслить обстановку. Нужно попытаться спасти нашего посланника в прошлое.

Капитан внимательно слушал своего шефа, не перебивая, и по его взгляду Лаврентьев понял, что тот полностью отдает себе отчет о случившемся. Тоже самое он прочитал во взглядах других сотрудников отдела, находящихся в этот момент в компьютерной.

– Ты что-то мне хочешь сказать, капитан? Говори откровенно, любая помощь тебе будет оказана. Такой же, как ты, мальчишка застрял в прошлом, и мы даже не представляем, где. Мы не можем его просто так там бросить.

Глава II

– Я вполне осознаю меру ответственности, товарищ полковник, поэтому личные амбиции сейчас отношу на второй план. Лучшим программистом в СССР на сегодняшний день является капитан первого ранга[5] Русичев Сергей Владимирович, поэтому прошу вас срочно вызвать его. Без его способности к глобальному компьютерному анализу здесь нам однозначно не обойтись.

– Спасибо за откровенность, капитан, – Лаврентьев несколько минут стоял и смотрел в стереоокно, имитирующее березовую рощу в середине лета.

Он спокойно взвешивал и обдумывал доводы начальника семнадцатого отдела.

– Хорошо, – наконец оживился он, – я согласен и сейчас же попробую связаться с Русичевым.

Достав спутниковый видеофон, Вадим набрал номер друга.

– Вадик, привет, слушаю тебя. Что-то случилось? Уж больно голос у тебя суровый, – раздалось в динамке видеофона.

– Случилось, Серег. Научный эксперимент «Портал-2», о котором ты должен знать, вышел из-под контроля, пришлось даже в аварийном режиме остановить реактор обратной раскрутки времени. У меня такое ощущение, что случилась катастрофа и кабина реактора взорвалась. Но дело в том, что где-то в прошлом застрял наш посланник, и как вернуть его, мы пока не знаем, так как неизвестна точная дата прерывания эксперимента. Я даже министру госбезопасности еще не звонил. Нужна твоя помощь, причем немедленно.

С минуту видеофон молчал. Видимо, морской офицер обдумывал просьбу руководителя секретной службы. Вадим своим чутьем ощущал, как весь результат научного опыта, жизнь посланника в прошлое и его личная судьба сейчас зависят от капитана первого ранга – программиста экстра-класса, находящегося где-то на атомном линкоре или где-то еще… Лаврентьев – может быть, впервые в жизни – ощущал страх неопределенности, которая выливалась сейчас из ответного звонка видеофона, но, будучи человеком волевым, быстро подавив нахлынувшие было чувства, терпеливо ждал ответа от Русичева.

«Слава богу!» – подумал про себя Лаврентьев, когда видеофон наконец оживился.

– Вадик, извини, что заставил тебя ждать. Видишь ли, я сейчас в Москве, в Министерстве обороны. Пока связался лично с Главкомом, пока утрясли нюансы командировки в твое ведомство… В общем, извини, дружище. Давай команду охране Министерства госбезопасности, через полчаса буду.

Полковник, начальник семнадцатого отдела и группа сотрудников молча ожидали, когда дверь неожиданно открылась и в помещение компьютерной вошел пятидесятишестилетний морской офицер в черной походной форме, неся в правой руке небольшой дипломат. Остановившись напротив Лаврентьева, офицер несколько тревожным взглядом посмотрел на полковника госбезопасности, затем все же слегка улыбнулся. Поставив дипломат на стоящий у двери стул, морской офицер подошел к Лаврентьеву, и они по-дружески обнялись.

Начальник семнадцатого отдела капитан Вершинин знал, что его шефа и капитана первого ранга Русичева связывала давняя дружба еще со времени удачного проведения научного эксперимента «Тандем», когда Сергей Русичев в 2012 году был перемещен во Второй земной параллельный мир и вернулся назад. Начальник семнадцатого отдела, которым раньше руководил сам Лаврентьев, искренне завидовал сейчас своему шефу.

Вадим тем временем, немного отстранив за плечи от себя друга, с восхищением разглядывал его:

– Серег, а ты почти не изменился: все те же голубые и живые глаза, атлетическая фигура, лишь русые волосы слегка поседели, да наградных планок на груди поприбавилось.

Русичев несильно хлопнул друга по плечу и засмеялся:

– Да планок и у тебя за эти годы стало больше, и орлиный взгляд тоже никуда не делся. Всех ли комаров в лесу сосчитал? – друзья негромко засмеялись, но, понимая всю серьезность момента, посмотрели на присутствующих сотрудников отдела и присели за один из компьютерных столов у большого экрана.

– Ну, как Ирина, как сын? Я слышал, что он назначен командовать дизельной подводной субмариной, это так?

– Да, это так, адмирал флота Союза ССР[6] Левченко так захотел. Он очень любит Игоря и воспитал из него настоящего подводника в память о сыне. А жена здесь, в Москве, со мной, сейчас получает новую диагностическую медтехнику для модернизируемого линкора. А твои как?

– Да все в порядке, – заключил полковник, переводя дальнейшее течение разговора в деловое русло. Русичев сразу понял это и внимательно посмотрел на начальника секретной службы.

– Хорошо, дружище, давай сразу очертим необходимый круг лиц, остальные пусть переключатся на другие задания. Договорились?

– Разумеется, – согласился полковник. – Виктор, – обратился он к начальнику отдела, – дело очень сложное и ответственное, кого рекомендуешь в оперативное подчинение Сергею Владимировичу, кроме программиста от профессора Серова?

– Разрешите самому, Вадим Федорович. Сотрудники все молодые, если потерпим неудачу и посланника вернуть не удастся, не хочу, чтобы их карьера омрачилась этой неудачей. Вы ведь знаете, что министр Орлов нас за это по головке гладить не будет, хорошо, если дело в трибунал не передадут!

– Это очень благородно с вашей стороны, товарищ капитан, ваши действия одобряю. Прикажите сотрудникам сосредоточиться на других делах, – голос полковника приобрел металлический оттенок.

Получив соответствующее распоряжение, сотрудники покинули центральный компьютерный зал, лишь референт Инна Добровольская стояла в нерешительности, словно чувствуя, что по ней будет отдельное решение.

Сергей Русичев знал секретаря-референта еще со времени эксперимента «Тандем», осуществленного Министерством госбезопасности совместно с Военно-Морским Флотом. Он улыбнулся женщине и как можно нежнее произнес:

– Милая Инна Владиславовна, как хочется такой красивой женщине сказать много ласковых слов! Жаль, что не корректно это будет сейчас, но, думаю, все еще впереди? Сейчас же подготовьте запрос для ядерного центра в Дубне на предмет готовности их реактора и антигравитатора, он нам скоро понадобится.

Старший лейтенант, отдав честь, отправилась исполнять.

– Серег, думаешь, спасательная операция все же потребуется? – с надеждой в голосе спросил морского офицера Лаврентьев.

– Хочется на это надеяться, но окончательное решение должна вынести «Умница», сейчас мы ее озадачим, – после этих слов Русичев поставил на стол дипломат и щелкнул запорами.

Верхняя часть отошла, и персональная ЭВМ оживилась, засветив монитор приятным зеленоватым светом.

– Шеф, что на этот раз предстоит? – по-деловому поинтересовалась машина, и по дисплею побежали розоватые синусоиды – так она выражала эмоции в предвкушении интересной работы. Это деловое начало «Умницы» нисколько не удивило ни Лаврентьева, ни капитана Вершинина, ни инженера Хохлова, они прекрасно знали про супер ЭВМ, способную точно моделировать различные вероятные ситуации.

Полковник все же отметил:

– Серег, а она говорит по-другому, как будто прибавилось уверенности в собственных силах, или мне показалось?

– Нет, Вадик, не показалось. Программа перемещена на новую элементную базу, в частности, мощность процессора увеличена вдвое, так что можем поздравить ее со вторым рождением.

Вадим подошел и погладил верхнюю створку дипломата, ожидая реакции машины. И она не подвела:

– Спасибо, товарищ полковник, никогда не позабуду этой вашей ласки! – машина негромко засмеялась.

Находящиеся в компьютерном зале с неподдельным восхищением наблюдали эту реакцию электронного интеллекта.

– Знаешь, милая, все дифирамбы тебе будут потом, а сейчас давай, впрягайся в работу, ее у тебя будет много: человек попал не в то время, куда его направляли, его жизнь сейчас полностью в твоих руках, если так можно выразиться.

– Хорошо, шеф, я уже поняла, нужна зацепка. Прошу загрузить мне в винчестер всю предварительную информацию, а в оперативную память то, что вы считаете самым важным.

– Капитан, подключите вашу ЭВМ к «Умнице» гибким стекловолокнистым кабелем и перекачайте все данные по секретному эксперименту «Портал-2», а вы, Евгений, – Русичев повернулся к программисту, – вставьте ваш переносный диск в первый порт моей ЭВМ.

Информация начала загружаться, а Сергей взял Вадима за локоть и предложил пройти прогуляться в летнюю рощу, которая была обустроена на этом уровне. Они не спеша шли по молодой зеленой траве меж берез и спокойно вели беседу.

– Может, тебе уже пора поставить в известность министра Орлова? Все равно морской штаб уже наверняка связался с вашим министерством, раз ты вызвал меня, – Русичев внимательно посмотрел на друга.

– Не думаю, что это будет правильным ходом. Ты же знаешь Глеба Агафоновича, он не любит, когда ему докладывают безрезультатные вещи, нужна хотя бы одна какая-то зацепка, и здесь твоя «Умница» верно ухватила тему.

– Ну, ее учить не надо, сама кого хочешь научит, – друзья вновь негромко засмеялись.

В это время сенсорный микрофон на грудном кармане полковника мелодично запел – начальник семнадцатого отдела докладывал о завершении загрузки данных в «Умницу».

– Что ж, дружище, пойдем в зал. Думаю, сейчас все прояснится, – они быстрым шагом направились к выходу из ботанария.

Когда они зашли в компьютерную и присели напротив работающей «Умницы», экран последней постоянно менял окраску, иногда по нему неслись нескончаемым потоком колонки цифр. Процессор грелся, отдавая в помещение излишнее тепло. Наконец, экран потух и несколько секунд не оживлялся, все с тревогой переглянулись.

Один Русичев был предельно спокоен. Уж он-то прекрасно знал, как работает его машина, и понимал, что она уже что-то нашла. В подтверждение этому на экране нечеткими цифрами появилось «1755», послышался голос машины:

– Шеф, мне удалось расшифровать последний сигнал ЭВМ-кабины антигравитатора. Она гибла, но сумела зашифровать и отправить по обратной связи это число, несмотря на сильнейшие помехи от взрыва. Какое-то было внешнее воздействие. Машина наблюдала за посланником до последнего момента, и если бы он погиб – она сообщила бы это своим сигналом. Следовательно, нужно будет подготовить спасательную экспедицию в 1755 год.

Гора с плеч свалилась у полковника Лаврентьева, ведь на его семнадцатом отделе и лично на нем была ответственность за организационную подготовку спецоперации МГБ СССР в рамках эксперимента «Портал-2». Вадим протянул другу руку и в благодарность крепко пожал:

– Спасибо тебе, Серег, никогда тебе этого не забуду, очень ты меня выручил! Теперь есть с чем и к шефу идти на ковер.

– Дружище, ни одного меня благодари, основная заслуга ее, – Русичев взглядом показал на работающую ПЭВМ. Вадим кивнул, соглашаясь, и поцеловал дисплей машины, та отозвалась моментально:

– Спасибо, товарищ полковник, – и глубоко вздохнула: – Какое несчастье, что я не женщина!

Сидящие рядом капитан Вершинин и инженер Хохлов заулыбались, сдерживая эмоции. Напряжение, сковывающее людей в компьютерном зале, начало спадать, у всех появилась надежда…

– Разрешите доложить некоторые соображения, товарищ капитан первого ранга, – обратился к Русичеву начальник семнадцатого отдела.

– Слушаю тебя, капитан, докладывай.

– Ваша «Умница» обладает способностью моделировать различные варианты развития будущего. Давайте озадачим ее: что будет делать наш человек, оказавшийся в озере, недалеко от современной Балашихи, в 1755 году?

В это время Вадим положил руку на плечо Русичева, тот оглянулся и прочитал во взгляде полковника желание покинуть помещение центрального компьютерного зала.

– Хорошо, Вадим, конечно, тебе нужно идти на доклад к Орлову, иначе у тебя будут неприятности, и большие, а мы втроем тут плотно займемся проблемой.

После того как Лаврентьев ушел, Сергей ближе пододвинул стул к «Умнице» и жестом пригласил Вершинина и Хохлова сесть рядом с ним.

– Женя, скажи в двух словах о целях и задачах эксперимента.

Инженер внутренне сосредоточился, неглубоко вздохнул и рассказал следующее.

После того как в 2039 году в результате успешного научного эксперимента «Портал», где Артем Соколов имел встречу с самим Сталиным, была окончательно обоснована социально-экономическая модель государства, ученых-теоретиков заинтересовала мысль о менталитете нации. Кто они такие, эти русские по духу, откуда пришли, и что можно от них лично ожидать в будущем? Кто такой Симеон Бекбулатович, во власть которому Иван Грозный отдал полстраны? Должны ли нации сохранять свою самобытность, или должна возникнуть одна единственная нация – советский человек?

– Для этого нашего посланника Авдея Назаровича Грановского решили отправить во времена Ивана Грозного, – добавил капитан Вершинин.

– А скажи, Виктор, какова подготовка у этого нашего посланника?

– Самая исключительная, товарищ капитан первого ранга: он заслуженный мастер спорта по фехтованию на шпагах, владеет приемами кикбоксинга и в свои двадцать девять лет очень физически крепкий человек. Перед отправкой прошел годичный курс по изучению древнерусского языка, быта и манер исторических эпох Русского царства, Российской империи. Профессор Серов как будто чувствовал, что это ему может сильно пригодиться. Как видно, не ошибся.

– Понятно, – удовлетворенно покачал головой Русичев, – значит, в 1755 году он не растеряется и, разобравшись на месте с обстановкой, попытается нам дать какой-то знак, указывающий, где его искать. Как вы, ребята, считаете, правильно я рассуждаю?

И капитан, и инженер дружно согласились с военно-морским офицером.

– Вот только как он нам этот знак подаст сквозь двести восемьдесят шесть лет? – в глазах начальника семнадцатого отдела вновь появилась тревога.

Русичев встал и не спеша прошелся по компьютерному залу. Несколько минут он над чем-то усиленно размышлял.

Молодые сотрудники деликатно не вмешивались в ход рассуждений авторитетного и опытного офицера. Наконец он, видимо, пришел к какому-то решению. Быстро сев за свой компьютер, он озадачил его:

– Вот что, дорогая, тебе ведь сейчас видна компьютерная модель Авдея Грановского. Что ты скажешь о мотивациях его поведения, он не провалится там?

Несколько секунд машина думала, затем раздался ее вполне уверенный голос:

– Он молод и горяч, шеф. Скорее всего, поначалу ввяжется в какие-нибудь истории вроде разборок на дуэлях и прочих сатисфакций, но исход отрицательным не будет в силу его подготовки, неотразимой красоты и обаяния. Если вы позволите, я займусь внутренним моделированием и переберу пару миллионов вариантов да информации еще подкачаю от параллельно подключенной машины, тогда точно вам выложу, что и как с ним произойдет, где он окажется в ближайшее время.

– Замечательно, – согласился Русичев, – только ты проработай вот еще какой вопрос: каким образом он подаст нам знак из прошлого, где нам искать его послание?

– Я поняла, шеф. Мне нужно сосредоточиться на сутки, если вы не против. Только пусть рядом со мной постоянно будет дежурить сотрудник – у меня могут возникнуть вопросы, и может потребоваться подкачка информации.

– Хорошо, несравненная, анализируй спокойно, сотрудник будет дежурить, а мы больше не будем тебе мешать. Ребята, – обратился он к молодым парням, – сейчас три часа дня. Ровно сутки у машины должен дежурить кто-то из вас, график выберите себе сами. Во время дежурства параллельно можете заниматься другими вопросами на своей ЭВМ – одно другому не помешает. Я поднимусь наверх – возможно, вашему начальнику потребуется поддержка.

Скоростной лифт домчал Сергея до нужного этажа Лубянки, где он, пройдя по коридору, выложенному желтым паркетом, оказался в приемной министра госбезопасности. Миловидная секретарша с погонами старшего лейтенанта любезно предложила ему присесть на диван, а сама скрылась за дверью кабинета министра

Глава III

Сидя на удобном кожаном диване, Сергей не стал сосредотачиваться на сотрудниках приемной. Он вспомнил, как был здесь двадцать девять лет назад, когда шефом министерства был Иван Алексеевич Крикоумов – генерал госбезопасности, находящийся сейчас на заслуженном отдыхе. И вот теперь Орлов Глеб Агафонович (о нем он знал только, что тот был заместителем у Крикоумова) им и был рекомендован на этот пост. Из размышлений Русичева вывела секретарь, которая сообщила ему, что он может сейчас зайти.

Министр сидел все на том же месте, что и его предшественник, и даже в кабинете мало что переменилось, разве что ковровые дорожки были другие. Из-за стола он молча указал Сергею на стул, когда тот отдал ему честь, чтобы тот расположился напротив полковника Лаврентьева.

– Что, выручать дружка пришел, боишься, трибунал ему будет? – министр довольно холодно и даже с легкой усмешкой посмотрел на военно-морского офицера. – А сам за свои погоны не боишься? Представляешь, твой любимый линкор выходит в море после модернизации, а вместо тебя на борту другой программист, как тебе это?

Русичев хотел встать, но министр жестом руки велел ему сидеть и уставился на него своими большими глазами сквозь очки.

– Возможно, все так и будет, товарищ генерал госбезопасности[7], но вы все же меня выслушайте, а уж потом будете вершить правый суд.

– Я весь внимание, – с сарказмом произнес генерал.

– Хорошо, тогда распорядитесь дать нам вертолет министерства. Мы с полковником Лаврентьевым слетаем до Шуи[8] Владимирской губернии.

– Это еще зачем, – удивился министр. – Что вы там, в этой Шуе, забыли?

– Там, в Уездном управлении вашего министерства, работает такой же попаданец, как и я, только он был не в параллельном мире, а в прошлом. Так вот, он может составить мне хорошую компанию по спасательной экспедиции в 1755 год.

– А откуда вы знаете, товарищ капитан первого ранга, что экспедиция нужна именно в это время, а не в какое другое? Это не плод вашего воображения?

– Никак нет, товарищ генерал, «Умница» не могла ошибиться, она совершенно определенно вычислила сигнал погибающей ЭВМ пилотной кабины и очистила его от помех. Пилот однозначно остался жив.

Министр встал и, скрестив руки, прошелся по кабинету, обдумывая услышанное.

– Допустим, дата установлена верно, но куда вы, наш герой, решили отправиться, уж не с печи ли на полати? Где вы намерены с Соколовым искать Грановского? Российская империя ведь большая была, – генерал явно съерничал, но под этой легкой издевкой Сергей определенно уловил скрытую надежду Орлова, надежду на то, что все еще можно поправить, и он взял игру в этом деле на себя.

– Товарищ генерал госбезопасности, моя персональная ЭВМ «Умница» именно сейчас занимается этим вопросом, завтра к трем часам дня она точно скажет, где наш посланник оставит для нас сообщение.

– Вы думаете, он непременно сделает это? – уже более заинтересованно, потеплевшим голосом спросил министр.

– Сто процентов, товарищ генерал госбезопасности, он очень сообразительный парень. Так что, если будет вертолет, думаю, дней через семь можно будет начать поиски весточки из восемнадцатого века, а сегодня мы бы с полковником Лаврентьевым слетали к начальнику Шуйского уездного управления МГБ СССР Соколову Артему Кондратьевичу.

– Принимается, – согласился наконец генерал, – вертолет вам будет, а какие у вас с Лаврентьевым общие соображения насчет проведения спасательной операции? – министр повернулся лицом к сидящему рядом полковнику. – Или еще ничего нет?

– Я уже отправил секретаря-референта семнадцатого отдела Инну Добровольскую к директору ядерного центра в Дубне с целью выяснить возможность осуществления временной переброски оттуда. Полагаю, подробная информация будет часа через три.

Орлов набрал на сенсорном видеофоне спецсвязи нужный номер.

– Ярослав Денисович, это Орлов, Министерство госбезопасности. В каком состоянии сейчас находится антигравитатор обратной раскрутки времени? Очевидно, он нам скоро понадобится.

– Глеб Агафонович, – послышалось в аудиосистеме, – вы же знаете, сейчас проводим полную профилактику всего термоядерного реактора, планируем завершить работы двадцатого июля.

– Возможно ли сократить сроки проведения работ без ущерба реактору? Поверьте, это очень важно сейчас!

– Попробую уговорить людей работать без выходных, тогда попробуем к семнадцатому числу управиться.

– Очень вас прошу, держите меня в курсе выполнения плана-графика. И еще, у вас находится старший лейтенант Добровольская, считайте ее официальным представителем Министерства. Удачи вам! И до связи!

Орлов выключил спецсвязь.

– Вот так, мои милые, к семнадцатому июля, то есть через две недели, антигравитатор будет готов. К этому времени, Вадим, спасательная группа должна быть сформирована и место поиска конкретизировано. Я отправляюсь на доклад к председателю Верховного Совета, попробую уговорить его увеличить количество мест в кабине антигравитатора до трех. Думаю, Евстафий Григорьевич меня поймет и поддержит. Попрошу его еще, как Верховного главнокомандующего, связаться с главкомом Военно-Морского Флота и договориться об участии тебя, Сергей, в спасательной операции по эксперименту «Портал-2».

– Так я воспользуюсь своим персональным вертолетом, товарищ генерал госбезопасности? Мы с капитаном первого ранга срочно вылетим в Шуйский уезд Владимирской губернии, – вновь спросил Лаврентьев.

– Бери, конечно, и учти, Вадим, что подготовку экспедиции в 1755 год я возлагаю на тебя, даю неограниченные полномочия. Мандат возьми у моего заместителя по общим вопросам, я его сейчас вызову.

Офицеры встали и вытянулись, щелкнув каблуками:

– Разрешите идти, – дружно отчеканили они.

– Идите, – кратко ответил генерал и взял под козырек.

Когда друзья оказались в холле министерства, Русичев предложил:

– Давай съездим переоденемся в гражданскую форму попроще. Хочу, чтоб наш визит к Соколову был более дружеским, нежели официальным. Слышал, он вернулся два года назад из прошлого с красавицей женой, вскоре у него родился сын Ваня, и они сейчас спокойно живут в тихой Шуе, радуясь друг другу. Так не хочется омрачать ему это его счастье, поэтому попробуем договориться без официоза.

– А если не согласится?

– Тогда пойду в прошлое один.

– Серег, ты что такое говоришь, – возмущенно произнес Лаврентьев. – Мы же друзья, и отправимся вместе.

– Нет, Вадим, этого делать ни в коем случае нельзя. Ты должен сосредоточиться на подготовке операции и контроле за ее выполнением. Мы с Соколовым там должны быть спокойны, что в назначенный срок кабина возврата окажется на дне озера и никаких непредвиденных моментов не возникнет. Пойми меня правильно и прими к сведению, ведь твой начальник семнадцатого отдела еще очень молод и неопытен. Нельзя подвергать его таким испытаниям, эта ноша может оказаться для него непосильной, а парень он у тебя очень хороший. Так что, Вадим, в интересах дела ты должен остаться.

– Не очень это мне по душе, – Лаврентьев глубоко вздохнул, – но раз ты так считаешь, давай так и поступим. Но знай, я всегда буду готов отправиться с тобой, если ты посчитаешь нужным, – они пожали друг другу руки у локтя в знак особой мужской дружбы.

…Вертолет К-37 с эмблемой госбезопасности уже второй час мчался над бескрайними русскими просторами, держа курс на уездную Шую. Сергей, сидящий на месте пассажира, спокойно переводил взгляд то на сидящего за штурвалом друга, то на расстилающийся внизу пейзаж. Неожиданно его взгляд зацепился за довольно оригинальную колокольню, стоящую посередине довольно большого поселка.

– Все стоит, голубушка, чай поди, и часики тикают!

– Это ты про что, дружище? Уж больно глаза у тебя заблестели, – Вадим улыбнулся в сторону друга. – Давай, расшифруй.

– Помнится, в 2021 году отдыхали с женой и сынишкой – ему тогда было девять лет – во время отпуска в Шуе, – Русичев сосредоточенно вспоминал детали отпуска. – Решили прокатиться по близлежащим достопримечательностям на автомашине. Когда проезжали Лежнево[9], нас привлекла колокольня собора, на вершине которой установлены часы с большими циферблатами, направленными в разные стороны света. Когда осматривали колокольню, местный иеромонах посоветовал за дополнительными сведениями обратиться к директору местной библиотеки. Дескать, она очень любит заниматься краеведческими делами и составлять различные экспозиции. Действительно, когда зашли в кабинет директора на втором этаже библиотеки, то нас встретила очень жизнерадостная стройная женщина с большущими выразительными глазами. Даже имя и фамилию ее помню. Кажется Афанасьева… Да, Афанасьева Ольга Геннадьевна. Так вот, она нам очень подробно рассказала о времени возведения этого уникального сооружения, его непростой истории, затем угощала чаем с конфетами. Помню, Игорьку еще в карман «на поход» положила. Такие вот дела.

– Удивительный ты человек, Серега, где только не был, с какими только людьми не встречался! А я со своей рутиной, наверное, кроме Лубянки ничего и не видел! – в голосе Вадима звучали явные нотки зависти.

– Да брось, ты дружище. Что бы мы все делали, не будь возле нас вот таких скрупулезных организаторов, занимающихся рутиной? Каждый хорош на своем месте.

– Спасибо, друг! Хорошо, что ты так думаешь и пронес это понимание через все годы нашей дружбы, – друзья хлопнули ладонью об ладонь.

Через десять минут вертолет завис над пластикондовой площадкой уездного аэродрома, прицеливаясь для посадки. Минута – и винтокрылая машина замерла, опустившись, затих шум винтов. Двое уже не молодых мужчин вышли из вертолета и направились к зданию аэропорта, где у другого входа их ждало такси, вызванное диспетчером. Удобно расположившись на заднем сиденье, Сергей объяснил водителю, куда нужно ехать, причем назвал даже дом.

– –Ты довольно хорошо знаешь город и окрестности, – сделал другу комплимент Вадим. – Откуда?

– Дружище, ты, видимо, забыл, что я тут венчался двадцать девять лет назад, с тех пор почти каждый год мы с Ириной и Игорем ездим сюда отдыхать.

– Ты прав, забыть такое – это не делает мне чести, – искренне огорчился Лаврентьев.

– Не беда, Вадик. Что я, не знаю, сколько информации у тебя всегда в голове? На тебе, можно сказать, сейчас все МГБ Союза держится. Главное, договориться с Соколовым, особенно с его женой. Очень уж он ее любит, я слышал.

Село Дроздово[10] Шуйского

уезда Владимирской губернии

Выехав на окраину города, такси быстро домчалось до села Дроздово, где по информации Вадима должен сейчас быть подполковник Соколов. Вот и дом, в котором он живет вместе с женой и сыном. Выйдя из машины и расплатившись с водителем, друзья сквозь кованый забор заглянули внутрь двора: по аккуратно подстриженной траве газона бегал с мячиком двухлетний мальчуган, на лавочке в бикини цвета топленого молока сидела коротко остриженная сороколетняя женщина в защитных солнечных очках. Рядом в плавках сидел таких же лет мужчина, читающий книгу. Мускулатура на теле мужчины играла свежим, ровным загаром.

– Хозяева, разрешите зайти, у нас к вам срочное дело, – обратился к ним Вадим.

Мужчина отложил книгу и повернулся в сторону стоящих у калитки людей.

– Входите, не заперто, – спокойно ответил он.

Женщина сняла очки и тоже повернулась в сторону входящих на участок мужчин.

В это время Вадим с Сергеем рассмотрели ее: она была идеально стройна, короткая стрижка и правильный овал дополняли красоту ее лица, а огромные, темно-бирюзовые глаза смотрели на зашедших с явной тревогой. Мужчины по очереди представились, поцеловав женщине кончики пальцев, затем пожали мужчине руку. В это время мальчик подошел и протянул Сергею Русичеву мячик. Тот присел и, тихонько дотронувшись мальчугану до кончика носа, с улыбкой произнес:

– Привет! И как нас, таких прелестных, зовут?

– Ваня, – улыбнувшись, ответил мальчуган.

– А меня – дядя Сережа, а рядом со мной – дядя Вадим. Вот и познакомились.

– Дорогая, ты только посмотри, кто посетил наше скромное жилище! Вадим Лаврентьев – это коллега моего бывшего шефа, генерал-майора Холмогорова. А с ним сам капитан первого ранга Сергей Русичев, национальный герой, первопроходец во Второй земной параллельный мир. Что ж, будем знакомы! Артем Соколов, а это моя супруга Нета Валерьевна, прошу любить и жаловать, – после этих слов он повернулся к жене и посмотрел на нее. Та встала и, взяв сынишку за руку, хотела уйти, но Лаврентьев остановил ее. – Нета Валерьевна, прошу вас, не уходите, мы явились не как официальные лица. Видите, мы даже одеты по-простому, мы хотим поговорить с вашим мужем по-товарищески, и в этом разговоре ваше слово, пожалуй, будет решающим.

Нета вновь присела на лавку, взяв на руки Ваню. Друзья присели на лужок, напротив.

– Что ж, неожиданные гости, давайте выкладывайте, что у вас за дело ко мне, а если проголодались, то милости просим в дом, подкрепитесь, а уж потом поговорим, – с улыбкой произнес хозяин дома.

Инициативу в разговоре взял на себя Вадим:

– Артем, мы вот с чем к тебе. Вышел из-под контроля эксперимент с перемещением во времени. Что там произошло, только еще предстоит выяснить. Самое плохое – это то, что посланец вместо эпохи Ивана Грозного, видимо, оказался во времени правления Елизаветы Петровны? Во всяком случае, ПЭВМ Сергея Русичева, – Вадим посмотрел на друга, – после расшифровки сигнала, посланного компьютером погибающей кабины антигравитатора, однозначно указала на 1755 год. Туда надлежит отправиться, чтобы не дать погибнуть нашему посланнику и вернуть его назад. Я попросил старого друга помочь мне в этом деле, и он согласился, но однозначно настаивает, чтобы я занялся подготовкой и организацией спасательной экспедиции, так как предстоит решить массу вопросов, причем к определенному времени. Антигравитатор должен быть запущен именно тогда, когда возвращающиеся люди будут сидеть в кабине, иначе возвращение вообще будет под вопросом. Сергей очень хочет, чтобы именно ты составил ему компанию, ни на кого другого он просто не надеется.

Артем тяжело вздохнул и перевел взгляд на Нету. Так они молча сидели несколько минут, глядя друг на друга. Расположившиеся на траве офицеры деликатно не вмешивались в это, только одним супругам понятное, общение на расстоянии. Наконец Нета повернулась и обратилась к Лаврентьеву:

– Вадим Федорович, раз вы возглавляете службу, аналогичную той, которой руководит генерал Холмогоров, значит, точно имеете выход на министра Орлова. Это так?

– Да, это так, – согласился Лаврентьев.

– Тогда у меня будет одно непременное условие: я не буду возражать, если Артем вновь решит отправиться в прошлое, но, если все сложится успешно, и вы все вернетесь живыми, то лично вы приложите все усилия, чтобы мужа больше никуда не переводили из Владимирского губернского управления. Пусть он работает с генерал-майором Ивченко. Даете мне такое слово?

Лаврентьев перевел взгляд на Русичева, тот утвердительно кивнул, глядя ему в глаза:

– Надо согласиться, Вадик, это справедливо, ведь Артем совсем недавно побывал в прошлом, теперь вновь будет рисковать жизнью вместе со мной.

Вадим встал, Русичев последовал за ним.

– Даю свое слово офицера, приложу все усилия, чтобы по возвращении ваш муж остался начальником Шуйского уездного управления нашего министерства.

Артем с глубоким удовлетворением посмотрел на свою жену и неожиданно предложил:

– А что, дорогая, дело к вечеру, товарищи офицеры, чай, проголодались. Не посидеть ли нам всем за столом?

– Хорошо, милый, у меня есть отличное заливное, сейчас быстренько пожарю бифштексы и приготовлю картофельное пюре, ну и салатик еще легкий из овощей. Где накрывать на стол?

Глава IV

Артем перевел взгляд на офицеров:

– У меня за домом, в том конце участка, есть беседка, может, расположимся в ней? Нас точно никто не услышит, но, если хотите, можем расположиться прямо на кухне, она у нас достаточно большая.

– Нормально, давайте расположимся в беседке, – согласился Лаврентьев, – уж больно здесь хороший воздух, необычайно легок и свеж.

– Тогда давайте я вас провожу в беседку. Пока отдыхайте, а мы с женой займемся приготовлением пищи, – хозяин дома взял сынишку на руки и проводил Лаврентьева с Русичевым в другой конец участка, где уже подрастали молодые деревья и кустарники.

Солнце уже стало клониться к закату, когда трое офицеров, удобно расположившись в довольно просторной беседке, не спеша вели разговор о предстоящей спасательной операции.

Артем много слышал о Лаврентьеве – начальнике секретной службы МГБ СССР, о его даре организатора, скрупулезно продумывающего все до мелочей. Но больше его все же интересовал Русичев, совершивший вояж во Второй параллельный земной мир и вернувшийся с женой–красавицей. Их судьбы были очень похожи, только со своей великолепной женой он повстречался в прошлом, но все же это их очень с капитаном первого ранга объединяло. Когда Лаврентьев изложил свое видение предстоящей миссии в деталях, он сказал ему:

– В общих чертах мне все понятно. Завтра в пятнадцать часов «Умница» укажет места, где застрявший в незапланированном времени Авдей Грановский может оставить нам свое послание. Мы начнем поиски и, как только найдем его, будем переправлены во времена императрицы Елизаветы Петровны. Вот только почему вы, товарищ полковник, хотите направить в прошлое сразу двоих, ведь это такие колоссальные энергетические и финансовые затраты?

Выдержав паузу, Лаврентьев ответил:

– Во-первых, Тем, давай на ты, ты же видишь – мы друзья тебе и приехали как к другу. Во-вторых, отправка в прошлое программиста в этом случае просто необходима. Нужно постараться найти контейнер с аварийным чипом. Мы должны знать все подробности катастрофы, да и нужно точно убедиться, что кабина полностью разрушена и ее никто в том времени не сможет найти даже по частям. Отправлять же Сергея одного в его возрасте было бы в высшей степени легкомысленно – это с одной стороны, а с другой – у него есть успешный опыт взаимодействия с другим миром, и это очень важно. Кроме того, ты, Артем, как и Сергей, имеешь очень сильную подготовку по спецподразделениям, вместе вы составите прекрасный исполнительский тандем. Я очень на вас обоих надеюсь.

– Я так понимаю, старшим группы будет Сергей, – Артем поднял глаза на Лаврентьева и вопрошающе посмотрел на него.

– Если ты, Тема, не будешь против.

Артем смотрел на Русичева и все никак не мог поверить. Неужели все это состоится, и он с национальным героем, сидящим напротив его, вновь будет перемещен в прошлое? Он смотрел в голубые глаза морского офицера, на его мужественное лицо и слегка поседевшие виски, мощные, сильные руки и мысленно благодарил Господа за то, что свел его с таким замечательным человеком. «Да, – подумал Тема, – идти на смертельно опасное задание с таким человеком любой посчитает за честь». Он налил водки из хрустального графина друзьям и себе, они выпили и закусили.

– Не переживай, Вадим, мы непременно найдем посланника, а Сергею в этом нелегком деле я буду надежной опорой, или, как говорят пилоты, ведомым.

Русичев, больше молчавший до этого, включился в разговор:

– Двадцатого июля антигравитатор в Дубне будет готов, и мы сможем отправиться, но до этого, я думаю, нужно пройти курс фехтования, ведь в том времени это очень популярная разновидность единоборств. О твоих приключениях в 1939 году, Артем, я хорошо осведомлен, но здесь все же будет несколько другая специфика, поэтому твое знание английского языка будет очень кстати. Мы можем представиться английскими офицерами королевской гвардии, разыскивающими на территории Российской империи какого-нибудь вора, укравшего огромный сапфир или бриллиант. Вадим пусть нам подготовит костюмы того времени и королевские патенты. Вадик, завтра же распорядись, пожалуйста, и подбери нам специалиста по фехтованию на шпагах, причем нужно, чтобы ему была знакома техника середины восемнадцатого века.

– Это ты, Серег, здорово придумал, – Лаврентьев с Русичевым хлопнули ладонью об ладонь, – с королевскими гвардейцами на территории России, но все же пусть они немного знают русский, пусть хоть с плохим произношением, но говорят!

Друзья, все трое, весело засмеялись, при этом Вадим оглянулся по сторонам, не испугали ли они кого-нибудь. К счастью, на соседних участках в это время никого не было.

– Как хорошо у вас здесь! – вновь продолжил Сергей. – Тихо, и воздух будто действительно звенит, неужели это свойство елового бора?

– Да, – подтвердил Артем, – Дроздово с трех сторон окружено еловым лесом, а эти деревья – самый лучший производитель кислорода. Да и вообще тут очень хорошая энергетика. Считаю, не прогадал, когда по настоянию жены построил здесь свой дом, причем самый первый в селе! До этого люди здесь постоянно не проживали с послевоенного времени.

– А что ты скажешь, если после этой необычной операции мы соберемся у тебя тремя семьями: ты с Нетой и Ваней, мы с Ириной и Игорем, Вадим с Ритой и двумя дочерями. Ты не будешь против? Мы можем даже на лугу разбить небольшой палаточный лагерь, если стесним тебя в доме. Уж больно красивое место здесь для отдыха! – Русичев с улыбкой смотрел на своего нового друга. – Вот смотри, Вадим тоже присоединяется.

Артем протянул друзьям руку для пожатия:

– Что вы, мужики, добро пожаловать! Места всем хватит. Видите, этот летний флигель в самом конце участка? Да и дом у меня не такой уж и маленький. Рядом с участком хороший пруд с теплой водой, не купанье, а рай. В лесу к тому времени уже пойдут грибы, здесь много белых. Можем также в Шую на Тезу съездить, там места вообще закачаешься!

– Решили, – подтвердил Вадим, – жди нас всех в гости. Сейчас же покажи нам село, очень, знаешь, интересно. Может, какое-то особое место, которое тебе ближе всего.

Артем на минуту задумался, затем встал, приглашая друзей пойти с ним. Они вышли на дорогу, освещенную вечерним солнцем, и направились к кладбищу, располагавшемуся в пятистах метрах от дома. В траве уже начали стрекотать кузнечики, а с луга пахло ароматом цветов, где-то вдалеке в лесу ухал филин. Подойдя к могиле со скромным памятником, Тема пригласил ближе друзей:

– Вот мой дед, Максим Захарович, боевой офицер, участник двух войн, гвардии капитан. Всегда прихожу к нему перед особо сложными и опасными заданиями, он все время поддерживает меня. Здесь он познакомил меня с Нетой, тем самым решив мою судьбу.

Русичев уставился удивленными глазами на Артема:

– Это как тебя понимать? Вы встретились у него на могиле?!

– Да нет, не только. Он познакомил меня с призраком женщины, убитой в 1939 году, и я, переместившись в это время, спас ей жизнь. Теперь мы живем вместе уже более двух лет, вон Ванюшку родила она мне. А началось все с того, что дед кивнул мне со своей фотографии, указывая выше моего плеча, я оглянулся и увидел над лугом Нету. Такая вот история.

Сергей перевел взгляд на Вадима:

– Ты знал про этот случай?

– Как начальник секретной службы не мог не знать.

– Ну и дела! А я с программой усовершенствования линкора совсем от жизни отстал. Здесь же вон как все! Скажи, Артем, а может, дед твой и нам поможет, подскажет, справимся ли мы с предстоящим заданием? Дело-то ведь очень серьезное. В 2012 году я был переправлен во Второе земное измерение или параллельный мир, если так проще. Так там мне посчастливилось встретиться с очень образованными и высокоразвитыми людьми: врачом Лебедевой Ириной, которая теперь моя жена, президентом РФ Бабушкиным Станиславом Моисеевичем, генералом ФСБ Садовским Виктором Эммануиловичем и его дочерью Лидией. Здесь же нам придется иметь дело с людьми из восемнадцатого века, уровень цивилизованности их значительно ниже, поэтому и уровень сложности задания совсем другой.

– Я понимаю, это и меня тоже сильно беспокоит. Что же, давай попробуем обратиться к деду, что он нам скажет сейчас? – Артем присел с одной стороны памятника, друзья расположились напротив. – Смотри, дед, какие люди сейчас собрались у твоей могилы. Теперь это мои друзья: капитан первого ранга Военно-Морского Флота Русичев Сергей Владимирович – мне с ним скоро вновь предстоит отправиться в прошлое; полковник госбезопасности Лаврентьев Вадим Федорович – он будет заниматься подготовкой и организационным обеспечением предстоящей операции. Скажи правду, Максим Захарович, ты всегда поддерживал меня перед опасными спецзаданиями, сможем ли мы найти в 1755 году застрявшего там Авдея Назаровича Грановского? Представляешь, как ему сейчас там тяжело! Ему двадцать девять лет, и здесь у него остались родители. Понимаешь, какое горе будет, если мы не справимся! – Артем внимательно вглядывался в глаза фронтовика на фотографии. – Так что, потянем мы это дело?

Капитан на фотографии памятника слегка улыбнулся и, прикрыв глаза, кивнул в подтверждение.

Тема уже несколько раз ранее видел эту реакцию деда, но сейчас вновь до глубины души был поражен этим его кивком. Друзья же были изумлены настолько, что сидели с широко открытыми глазами, не в состоянии были вымолвить ни слова и только хватали ртами воздух.

Первым от шока отошел Вадим:

– Когда читал на секретном сайте отчет о Миссии в 1939 год, то до конца не верил, что усопший человек может кивнуть с фотографии, теперь вот убедился, но в сознании все равно не укладывается. Да, это просто феноменально!

– Когда сталкиваешься с чем-то труднообъяснимым, всегда возникает такое состояние, – присоединился к Лаврентьеву Сергей. – Но здесь мы все трое видели, как доблестный капитан подал нам знак. Значит, у нас все будет в порядке. Спасибо тебе, Максим Захарович, за поддержку! Отдал бы честь, да головного убора нет, – Сергей привстал и, обняв памятник, простоял так с минуту, после него Вадим сделал то же самое. Последним поблагодарил деда Артем.

Солнце уже почти село, когда друзья возвратились с кладбища и стали располагаться на ночлег в летнем флигеле.

…Лежа в постели с женой, Тема никак не мог заснуть. Нета, видя такое его состояние, повернулась к нему и, чмокнув в щеку, нежно спросила:

– Милый, тебя что-то сильно тревожит?

Тема включил прикроватную лампу и тоже лег на бок, повернувшись к благоверной:

– Понимаешь, мне так хорошо с тобой и Ванюшкой! – он взглянул в темно-бирюзовые глаза красавицы-жены. – Всегда молил Господа, чтобы счастье, которое я эти два года с небольшим испытываю, никогда не кончалось. Но, вот видишь, уже завтра придется расстаться и, хоть дед утверждает, что все будет хорошо, на душе все равно очень тяжело!

Жена улыбнулась своей обворожительной улыбкой:

– Вы были у Максима Захаровича, и он подал знак?

– Да.

– Вот видишь, дед у тебя просто супер! Он никогда не дает знак просто так. Значит, действительно все будет нормально, и ты возвратишься к нам с сыном живой! – Нета провела своей тонкой рукой по щеке мужа, затем расположилась на его левой руке. – К тому же, по-другому ты бы все равно не смог, раз такие замечательные ребята приехали к тебе неофициально. Они, я вижу, очень надеются на твой ум, силу и храбрость, да и опыт твой очень уважают. Ты должен пойти с ними, а мы с Ваней будем вас ждать.

– Как я благодарен тебе сейчас, – Артем слегка прижал к себе жену и поцеловал в губы. С минуту он смотрел на нее любящим взглядом. – Благодарю за то, что даже сейчас понимаешь меня. Поверь, мне очень тяжело расставаться, но это, видимо, необходимо. Завтра съезжу в управление и сдам дела. Лаврентьев наверняка уже подготовил заранее приказ, и он придет по спецвидеоканалу. А ближе к полудню мы должны будем вылететь в Москву.

…Утром в одиннадцать часов вертолет с тремя офицерами поднялся с площадки Шуйского уездного аэропорта и взял курс на столицу Союза.

Озеро в Подмосковье близ современной Балашихи, 1755 год

Авдей лежал в повозке, пока князь с прислугой подкреплялись у костра. Он слушал их неторопливый разговор и размышлял: «Вместо эпохи Ивана Грозного я оказался во времени царствования Елизаветы Петровны – вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Так… Нужно собраться и, �