Ушедшие. Воскрешение. Книга 1

Глава 1. Неожиданная находка

Чужого не бери, своего не давай!

Чужого не желай, а своего не теряй

Народная мудрость.

Солнечная система. Земля. 9 августа 2019 год. Псковская область.

В кои-то веки я смог выбраться на рыбалку, да не куда-то, а на Чудское озеро, что в Псковской области. Два года, как не ездил туда, и вот, наконец, выпросил у руководства отпуск летом, а не, как всегда, осенью или зимой. Правда, дали всего десять дней, но я планировал провести их на полную катушку, найти уединённый участок берега и все десять дней провести в палатке, ловя рыбу и наслаждаясь тишиной. Для того, чтобы добраться до нужного мне места, я подгадал отдых под приезд в Питер моего знакомого, заядлого рыбака Лёхи, который периодически мотался в культурную столицу по своим делам. Единственное, что меня беспокоило, так это ураган, прошедшийся в тех местах днём раньше, из-за него рыбалка может сложиться неудачно, но менять планы я не стал, просто добавил к вещам пару банок тушёнки на крайний случай.

Довезти до самого берега озера он меня не смог, но именно этого я и добивался, так как соседи мне были не нужны. Все тихие места вдоль берега, где был подъезд, освоили отдыхающие, а мне нужна была относительная тишина и свобода. Тащить вещи до места планируемого отдыха пришлось двадцать минут, и за один раз не справился, поэтому час у меня ушёл на эту довольно трудоёмкую процедуру. Всё это время Лёха ждал меня в машине, и, когда я забрал последнюю партию вещей, мы договорились, что он будет меня ждать здесь же через десять дней. Рассчитавшись с ним за дорогу, оплатив бензин от Питера, я радостный направился к месту отдыха.

Помимо палатки, со мной была одноместная лодка, если далеко на ней не заплывать, то погранцы внимания на неё не обратят. Рыбачить с берега тут не очень удобно, так как глубина на протяжении ста метров от берега не превышает полметра, именно поэтому я и озаботился лодкой.

Место я выбрал на небольшом холме. На краю соснового леса, сложив все вещи вместе, я долго стоял, наслаждаясь видом и лёгким ветерком, обдувающим меня. После лесного зноя прохлада от воды меня очень порадовала. Берег был необитаемым, справа и слева от песчаного пляжа простирались заросли камыша, который закрывал этот бережок со всех сторон, поэтому я мог рассчитывать на спокойный отдых. Для начала я решил окунуться, так как к обеду погода расстоялась просто сказочная. Вода была как парное молоко, и я, раздевшись, отправился по мелководью к границе, где начиналась глубина. Удалившись от берега на сотню метров, споткнулся обо что-то, скрытое под водой. Хотя вроде и внимательно смотрел под ноги. Поднявшись, я вернулся к тому месту, где споткнулся и наклонившись стал рассматривать, что же я пропустил.

На моё удивление, в воде я увидел ржавый шар, а точнее, его половину, подняв которую из воды я понял, что это старый рыцарский шлем, полностью покрытый ржавчиной. Я ни раз читал, что на Чудском озере произошло Ледовое побоище, но, судя по хроникам и летописям, это было как минимум в сотне километрах отсюда, поэтому найти здесь рыцарский шлем было для меня совершенно неожиданно, да и необъяснимо. Встав на колени, я начал шарить под водой в песке, стараясь нащупать ещё что-нибудь. Вдруг вместе со шлемом лежат и другие части доспехов. Минут через десять ползания на карачках мне это занятие наскучило, и я собирался отнести шлем на берег, совершенно не понимая, что мне делать с находкой, как вдруг моя рука нащупала под водой какой-то предмет по ощущению металлический. Через минуту раскопок я вытянул из воды рыцарскую перчатку, полностью изготовленную из металла, напоминающего нержавейку, только мутного. Я решил отнести находки на берег, чтобы получше рассмотреть. Практически бегом добрался до песчаного берега и осторожно положил находки у кромки воды, осматривая их с разных сторон. Как я не пытался разглядывать шлем, мой взгляд постоянно возвращался к блестящей поверхности перчатки, поэтому первым делом решил осмотреть именно её. Так как она была забита песком и покрыта местами тиной, решил промыть её в воде. Полоща и тряся её в воде, я смог вымыть слежавшуюся грязь и, натирая песком поверхность перчатки, смыл всю тину. Передо мной оказалась конструкция весьма странной формы, усеянная разноцветными камнями, которые были впаяны прямо в поверхность перчатки. Хотя она и походила на виденные мной в Эрмитаже элементы рыцарского облачения, было в ней что-то необычное. Я бы даже сказал неземное. Я, конечно, знал, что чужое брать нельзя, и мне, наверное, следовало вызвать сюда археологов, но не примерить перчатку на себя я не мог. Поэтому, недолго думая, надел её на правую руку, и как только мои пальцы встали на положенное место, в ней что-то щёлкнуло и мою руку зажало. От этого меня бросило в холодный пот, но толком испугаться я не успел, вначале мою руку что-то укололо, а потом камни, вмонтированные в перчатку, неожиданно засветились, и моё тело пронзила сильнейшая боль, погрузив меня во мрак.

Реверсивный пост контроля временной петли. Объект Ушедших.

Поступил сигнал активации от артефакта 1309-2438-4529, считавшегося утерянным.

Обнаружен разумный носитель кода Древних.

Гибель носителя неминуема, веду поиск возможного сохранения личности носителя.

Запускаю процедуры переориентации в точку бифуркации временной петли.

Шанс влияния на точку, 0. 001 %, запускаю вариант релевантности и соответствия реальности.

Шанс на выживаемость объекта 11, 53%.

Процедура выполнена, объекту присвоен код 116\71.

На местный узел контроля отправлена вся информация.

Пост переходит в режим ожидания.

Боль. Боль пульсировала повсюду, разрывала виски и лупила по черепу изнутри, голова просто раскалывалась, каждый удар сердца отдавался новым витком боли. Попытка открыть глаза ни к чему не привела. Вокруг были темнота и холод. Леденящий холод. Дышать было тоже тяжело, да и воздух был каким-то спёртым и тяжёлым. Боль отпускала постепенно, и я вдруг резко ощутил, что вокруг очень тихо. Я лежал на каком-то камне, тёплом камне, но воздух вокруг был очень холодный. Похоже, что это какая-то пещера. Я начал вспоминать, как тут очутился и вспомнил про найденную мною перчатку и попытку её надеть. После этого я уже ничего, кроме боли, не помнил. Это было странно. Потерять сознание на берегу озера и очнуться в пещере. Я попробовал ощупать своё тело и понял, что, во-первых, я совершенно голый, хотя купаться ходил в плавках, а, во-вторых, перчатка исчезла, как и наручные часы. Похоже, кто-то меня притащил сюда и раздел. Я попробовал сесть, и, ощупав место, где лежал, понял, что нахожусь на узком камне, который висит в воздухе. Это меня повергло в ужас, я не знал, что делать, и в панике крикнул:

– Кто здесь? Помогите мне.

По отсутствию эха можно было предположить, что пещера небольшая, но отсутствие пола и потолка меня напрягало. Повторно ощупав камень, на котором находился, я понял, что он закругляется с краю, а под ним есть какая-то опора. Только вот где находится пол или дно, я понять не мог. Моей руки не хватало, чтобы дотянуться до них, а слишком сильно свешиваться я боялся, хотя мне показалось, что снизу опора расширяется. Меня опять охватила паника, а мой мозг принялся рисовать мне картины одна другой мрачнее. Кто и зачем положил меня на этот камень, я понять не мог. Боль постепенно проходила, а вот чувство холода нет, хотя мне показалось, что холод стал постепенно отступать. Я пролежал на камне ещё около получаса, после чего решил рискнуть, улёгшись на живот, попробовал свесить ноги, одновременно ухватившись руками за противоположный край камня. К моему облегчению, я смог достать пальцами ног до пола, и он оказался просто ледяным. Очень осторожно я перенёс нагрузку на ноги и встал на новую поверхность, которая, я надеялся, окажется полом. Если это пещера, то тут возможны ямы или, наоборот, острые камни, о которые я могу порезаться. Очень осторожно я начал ногами ощупывать пол, постепенно расширяя площадь исследованной поверхности. Периодически я кричал, зовя на помощь, но никто не отзывался. Ещё мне показалось, что пол покрыт чем-то вроде налёта или попросту испачкан. Обойдя по кругу камень, на котором лежал, я убедился в том, что это можно назвать полом. Периодически мне приходилось садиться на камень, чтобы согреться. Тишина вокруг, как оказалось, не была полной, на пределе слышимости я ощущал работу какого-то далёкого механизма, возможно, даже не слухом, а как бы ощущением вибрации.

Не знаю, сколько прошло времени, но, обследовав на несколько метров вокруг, я решил пойти в сторону, откуда ощущал вибрацию. Решиться на это мне помогло полное отчаяние и осознание того, что я могу не выбраться из этого склепа. Для того, чтобы вернуться потом обратно, я решил идти прямо и на карачках, ощупывая руками путь впереди себя. Передвигался я подобным образом очень долго, примерно метров двадцать, пока не упёрся в преграду, решив для себя, что это стена. Я встал и начал ощупывать её. Она была не такая ровная, как поверхность пола, поэтому я не торопился и тщательно обследовал то место, где ощущалось незначительное жужжание. Мои руки нащупали решётчатую поверхность, покрытую слоем вязкой пыли, смахнув её рукой, я почувствовал, как воздух стал уходить в неё. Это было похоже на какую-то вентиляцию, а значит, я не в пещере, а в каком-то помещении или в бункере. Теперь я стал активнее обследовать руками стену, двигаясь вдоль неё, и тут мои пальцы наткнулись на углубление, в котором была какая-то рукоятка. Подумав, что это путь к спасению, я дёрнул её изо всех сил, и раздавшийся скрип с жужжанием вселил в меня надежду, что я смогу выбраться. Но, кроме этого скрипа, ничего не произошло, а стоило мне отпустить рычаг, как он вернулся обратно. Прислушавшись к тишине, я ничего не почувствовал, поэтому, ухватившись за рычаг, дёрнул ещё раз, но результат был тот же. Тогда я начал с остервенением дёргать эту ручку, разе на двадцатом за стеной раздался гул. Тут мне по глазам резануло ярким светом и пришлось зажмуриться. Гул нарастал, а сквозь прикрытые веки я разглядел, как помещение наполняется неярким светом. Помещение было заставлено различным оборудованием непонятного назначения, но я разглядел и несколько кресел с разными панелями, похожими на экраны плазменных телевизоров, только очень тонких. Гул за стеной постепенно нарастал, а помещение наполнялось неярким светом, по миганию нескольких жёлтых лампочек мне стало понятно, что оборудование работает в аварийном режиме. Возможно, я запустил резервный генератор, да и приток тёплого воздуха говорил о том, что воздухообмен заработал. Единственное, что не вписывалось в мою теорию, так это следы инея и наледи на некоторых участках стен и пола. Кстати, пол был покрыт очень толстым слоем пыли, а это означало, что человек здесь не появлялся очень давно, возможно, несколько десятков лет. Эта теория опять не вписывалась в мои размышления, да и оборудование, стоящее в помещение, выглядело нереальным. Такое у нас на Земле не производят. Тут моя мысль свернула в совершенно неожиданном направлении, но я постарался тут же отвергнуть её.

Постепенно привыкая к неяркому свету, я осматривался. Мне уже было не так холодно, да и приток тёплого воздуха начал стирать следы наледи на стенах. Тут мой взгляд упёрся в висящий на необычном кресле скафандр без шлема, серого цвета, что тут же натолкнуло меня на мысль о скрытой секретной лаборатории. Тогда я стал тщательно обследовать следы на полу и получил ещё одну загадку, которая совершенно не укладывалась в моей голове. Кроме моих следов, нигде ничего не было. По центру зала находился камень, а точнее, непонятный предмет овальной формы, но с вкраплениями мелких камней по периметру. Ещё на камне был выжжен силуэт человеческого тела, скорее всего, моего тела, что только добавляло вопросов. Так как ноги у меня ещё мёрзли, я решил взять от скафандра ботинки, поэтому направился прямо к креслу, стараясь внимательно смотреть под ноги и по сторонам. Скафандр был очень необычной формы и покрыт слоем пыли, стряхнув её, понял, что ботинки приделаны намертво, и придётся обувать вместе со скафандром. Он был немного тесноват, поэтому застегнул я его только частично, но зато в нём было очень тепло, и это сразу добавило мне настроения и уверенности, так как я серьёзно замёрз. Внимательно осматривая скафандр, я заметил непонятные надписи и кружки со значками. Потерев их, очищая от пыли, один из зелёных значков неожиданно мигнул под пальцами, и мой скафандр начал шипеть, чем чуть не вверг меня в панику, но через две секунды он изменил размеры, приняв мою форму. И заодно я почувствовал, как он нагрелся, отчего мне стало очень уютно.

Таких технологий у нас я не встречал, может, это американцы или японцы, хотя на них совершенно непохоже. Да и с учётом того, что здесь лет двадцать, а то, может, и полвека никто не появлялся, то вопросов только добавлялось.

Осматриваясь уже более внимательно и не торопясь, я начал склоняться к мнению, что это похоже на какой-то корабль, а с учётом появления льда можно говорить о том, что данный объект находится или в очень холодном климате, к примеру, в Антарктиде или в космосе. К последнему я склонялся почему-то больше.

Значит, если включить фантазию, то я, одев перчатку, переместился в совершенно другое место. Дёргая рычаг, я запустил автономное питание, а, как правило, оно не безгранично, и, если оно отключится, я опять окажусь во тьме и что делать в таком случае, не представляю. Значит, мне необходимо обследовать помещение ещё раз, чтобы найти решение возникших вопросов. Если это лаборатория, то нужно попытаться связаться с кем-нибудь. Если это корабль, то… То я не знаю, что делать.

Отогнав от себя панические мысли, я начал повторно обследовать помещение по кругу.

Глава 2. Артефакт Древних

Человечество не останется вечно на Земле,

но в погоне за светом и пространством сначала робко

проникнет за пределы атмосферы,

а затем завоюет себе всё околосолнечное пространство.

Константин Циолковский.

Я обошёл помещение по периметру дважды, нашёл на стенах вентиляционные отверстия с решётками, насколько мог, очистил их от пыли, чтобы улучшить циркуляцию воздуха. Что предпринять ещё, я пока не мог понять, поэтому я сконцентрировал осмотр на большом пульте управления непонятно чем. Сев в самое крутое, как мне показалось, кресло, которое выделялось по сравнению с остальными, я осторожно протёр панель управления с непонятными знаками и кнопками управления. Сбоку была нарисована рука, это, наверное, нужно для идентификации, но касаться её я побоялся, решив начать с простых кнопок. Вспомнив, что я активировал скафандр нажатием на зелёную кнопку, стал искать их на панели, которая была перед креслом. Так как их было несколько, я внимательно осмотрел все и разглядел те символы, которые были нарисованы на них.

Одна из кнопок мне показалась знакомой, на ней было изображение молнии, возможно, что-то связанное с энергией, поэтому очень осторожно я нажал на неё. Секунду ничего не происходило, но тут она начала мигать, и рядом с ней загорелись еще несколько кнопок, которых раньше точно не было. Но я видел, что они рельефные и выступают из панели, и некоторые зелёные подмигивают красным цветом.

Рассуждая логически, я решил, что они, возможно, неисправны, и нажал одну из трёх зелёных кнопок, которые горели ровным светом. Мигнув, кнопка загорелась вначале ярче, а потом, повторно мигнув, загорелась жёлтым с красным. Что это означает, я не знал, поэтому нажал на стрелку возврата как в меню, и передо мной опять появился первичный набор, теперь я нажал на следующую зелёную кнопку, которая создала передо мной следующий набор с кнопками, только меньшими по количеству. Нажав на зелёную, она загорелась ярче, и, мигнув, вся линия из других кнопок загорелась зелёным светом, при этом освещение еле заметно среагировало.

Решив немного подождать, я откинулся в кресле и задумался, что я таким образом могу нанести больше вреда, чем пользы. Мигнув ещё раз, внезапно вспыхнул яркий свет, который после полутьмы, болезненно резал глаза, но через мгновение он немного сменил интенсивность.

Или я – гений, или управление рассчитано на людей, поэтому вариант всяких космических кораблей я отложил на дальнюю полку своих домыслов.

Постепенно все экраны начинали оживать, пульты – загораться разноцветными цветами, большинство из которых были красными, что меня настораживало. Так длилось несколько минут, пока активные перемигивания не завершились, и остальные пульты управления не убавили яркость.

Внезапно сзади меня раздался голос, явно принадлежащий человеку,

– Бенстраше монеро.

Я медленно повернул голову, и холодный пот скользнул противной струйкой по позвоночнику, отозвавшись мурашками по всему телу. Сбоку от меня стояла молодая девушка в странной одежде, подчёркивающей её идеальную фигуру.

– Бенстраше монеро, – повторила она ещё раз.

– Я вас не понимаю. Объясните, где я нахожусь и что вообще происходит. Что это за место? – сказал я, сопроводив свои слова жестом.

– Рандейро ирдис, – сказала она после небольшой паузы, и тут по ней прошла еле заметная волна, как рябь от помех.

– Голограмма? – произнёс я, – Твою ж дивизию. Куда я попал?

– Идентефикус норден.

– Идентификация? Ты хочешь, чтобы я назвал себя? Волков Игорь, сорок четыре года, Российская Федерация, город Санкт-Петербург, – сказал я, после неожиданно добавил,

– Планета Земля, Солнечная система.

Внезапно девушка сделала шаг вперёд и показала на нарисованную руку на панели.

От её движения я чуть не вскочил, но сумел сдержать себя, вспомнив, что это голограмма или что-то очень похожее на это. Хотя, признаюсь честно, что двигалась она как живая. Понимая, что затягивать мне эту процедуру нет смысла, я протянул руку и положил её на изображение.

Оно подсветилось белым светом, и по кругу стали бегать разноцветные огоньки, после чего в ладонь мне что-то укололо, хотя самого момента я практически не почувствовал, так как боль была минимальной и практически не ощущалась. Это больше походило на укус комара. После этого панель под рукой засветилась оранжевым цветом.

– Биломо иргитус, – произнесла девушка, после чего панель под рукой погасла. Она пристально посмотрела на меня и начала говорить мне непонятные фразы с разной интонацией и произношением. Я понял, что со мной пытаются говорить на разных языках. В ответ на это я помотал головой в разные стороны и сказал:

– Ноу инглиш, только русский.

Первый раз в жизни мне стало стыдно, за то, что я не знал ни одного языка, кроме родного. То, что я изучал в школе, забылось уже через год, а когда мне нужно было перевести какой-либо текст, то пользовался Яндекс переводчиком.

Тогда девушка ткнула рукой в один из экранов, который включился, и на том стали мелькать разные знаки, скорее всего, похожие на буквы от других алфавитов и разные иероглифы. Когда я покачал головой, то экран очистился, и девушка показала на него пальцем, изобразив, что рисует. Тогда я, придвинув монитор к себе, начал рисовать пальцем алфавит, называя буквы, потом цифры, чётко проговаривая их названия два-три раза.

Когда девушка удовлетворённо кивнула, на экране стали появляться геометрические фигуры, а я, стал называть их по несколько раз, пока они не исчезали. Закончив с фигурами, которые я знал, стали появляться различные предметы, большинство из которых я не знал. Поняв, что от меня требуется, я немного расслабился в кресле и называл появляющиеся картинки. Не зная, сколько времени прошло, я начал уставать, а в горле у меня пересохло, поэтому я постарался изобразить, что хочу есть и пить.

По жесту я понял, что мне нужно подождать, и буквально через пять минут прямо рядом на столе открылась ниша, из которой появился запечатанный блестящий пакет с рисунками на нём.

Осторожно взяв его в руки, я внимательно рассмотрел его. На нём было нарисовано, что нужно оторвать один из красных лепестков, после чего он откроется. Дёрнув за указанный ярлык, пакет в руках неожиданно зашипел, набухая и нагреваясь при этом. Это очень походило на армейский паёк, только совершенно другого уровня, если можно так выразиться. Осторожно положив его на стол, я дождался, когда он перестанет шипеть и осторожно взял его в руки. Внутри оказалось три пакета продолговатой формы, напоминающих тюбики, с красными ярлыками на торцах. Взяв крайний, я дёрнул за ярлык и опасливо отстранил руку в сторону, но от моего действия тюбик открылся с торца, и я осторожно поднёс его к лицу и понюхал. Запаха никакого не было, поэтому, сжав с боков, я выдавил немного из тюбика и очень осторожно лизнул. Еда оказалась совершенно безвкусной, решив, что в любом случае мне нужно будет что-то есть, а вариантов с едой у меня нет, я рискнул и, выдавливая, съел половину тюбика. После чего открыл остальные и опробовал. Во втором тюбике оказалась обычная вода в виде геля, который таял во рту, превращаясь в воду, а третий тюбик был по вкусу похож на фруктовое пюре. В результате я съел два последних тюбика, а первый доедать не стал. Положив остатки еды и пакета на угол стола, я поблагодари за еду, после чего панель под пакетом из пайка открылась и засосала их внутрь, снова став ровной.

Что же, от голода я, похоже, не умру, как и от холода, вот только где бы справить нужду. Я задал вопрос в слух, и впервые голограмма поняла его, указав рукой на одну из стен, которая подсветилась контуром дверь. При моём приближении она открылась, и я попал в некое подобие туалетной комнаты, где, помимо прочего, была большая зеркальная поверхность на одной из стен. Постамент в углу не вызывал сомнений в своём предназначении, поэтому я быстро справил естественные потребности организма, но найти рукомойник я не смог. Подойдя к стеклянной поверхности, я увидел несколько изображений рук, прорисованных тонкими, слабо различимыми линиями и нажал на то, где было изображение трущихся рук.

Из стены выдвинулась полка и зашумел воздух, а над ней образовался шар из брызг, которые не разлетались, а вращались в этом клубке. Осторожно просунув руки внутрь, я почувствовал, как их омывает водой. А когда я их вынул из этого воздушно-водяного шара, то он исчез, а полка убралась обратно в стену. Руки оказались совершенно сухими. Решив, что на этом пока можно закончить моё знакомство с ванной комнатой, я отправился обратно в зал.

Усевшись в кресло, я продолжил обучение, только теперь, учился я. Мне показывали предмет или действие на тех картинках, которые я распознал, после чего я пытался повторить то, что увидел. Вначале я неплохо всё запоминал, но уже через час начал путаться, а часа через два всё в моей голове перемешалось, и я забыл всё, с чего мы начинали. Тогда моё обучение внезапно прекратилось, и девушка, стоящая в виде голограммы, указала вначале на экран, а потом на пульт управления. Там отображалась последовательность действий с пультом, что нажимать и какие цифры вводить, если я, конечно, правильно понял символы, которые мне показывались. Подумав, что это снова процесс обучения, я сосредоточился и начал вводить последовательность, изображённую на экране. Как оказалось, я ошибался, скорее всего, я ввёл код, для открытия скрытого шкафчика, в котором хранился серебристый контейнер с ручками, размерами с небольшой чемоданчик или дипломат. Он выдвинулся из небольшой ниши под пультом управления, и, вытащив его, я обнаружил на нём, ещё одно табло с символами. На экране мне показали следующую последовательность знаков, которую я ввёл, после чего контейнер открылся, и я увидел лежащий внутри обруч из серебристого металла, с вкраплениями маленьких разноцветных камней, утопленных и вплавленных в этот металл. Изображение на экране показывало, что мне следует надеть его на голову. Сразу выполнять просьбу я не стал, помня, к чему привела последняя моя попытка примерить перчатку. Связь между этими предметами была видна невооружённым взглядом, поэтому я попробовал уточнить вслух, что мне делать:

– Мне точно нужно надеть этот обруч на голову? Со мной ничего не случится?

К моему удивлению, голограмма ответила мне на моём языке, хоть и несколько скомкано,

– Предмет, учить, память, запомнить, интеллект.

Возможно, это какой-то прибор для улучшения памяти, а учиться мне нужно и побыстрее. Оставаться в неведении, что вокруг происходит, я не хотел, поэтому, собравшись с духом, я осторожно вынул обруч и очень медленно водрузил его на голову.

Через несколько секунд я почувствовал сильное головокружение, и как будто пёрышки защекотали у меня в голове. Неприятные ощущения довольно быстро исчезли, а на экране появилась новая порция изображений, сопровождающихся текстом и голосовым обозначением. Первые изображения при повторении мною сопровождались небольшим дискомфортом, как при морской болезни, но постепенно неприятные ощущения проходили, и запоминание проходило, как обычно. Сколько прошло времени, я не заметил, только в какой-то момент осознал, что картинки передо мной мелькают очень быстро, как и пояснения. Скорость обучения выросла как минимум в три раза, а, возможно, и больше. Периодически мне задавались тестовые вопросы по пройденному материалу, и я их без каких-либо задержек решал. Это добавило мне уверенности, и я сосредоточился на обучении, насколько мог, замечая, как восприятие увеличивается ещё больше. Несколько раз я прерывался на еду и в какой-то момент просто отключился прямо в кресле. Возможно, мой организм не выдержал нагрузки, и я упал в обморок, а может, это обруч погрузил меня в сон.

Проснулся я резко и не сразу понял, где нахожусь, а потом на меня резко нахлынули воспоминания и образы изученного материала. Небольшое головокружение, возникнув, тут же исчезло, и я, посмотрев вокруг, увидел стоящую рядом голограмму.

– Доброе утро. Я долго спал?

– Судя по цикличности вашего организма, двое суток.

– То-то у меня всё тело затекло, да и сходить нужно в ванную комнату, – сказал я, после чего отправился по известному маршруту.

К своему удивлению, у меня в голове была вся нужная информация, как пользоваться данным местом. Тут был вмонтированный душ, солярий и ещё куча всевозможных приспособлений, которые я испробовал и вышел уже совершенно отдохнувшим. Мой скафандр, как я успел узнать, принадлежал к третьему классу, его я успел почистить и частично зарядить, после чего я настроил под себя. Скафандр был научным и мог поддерживать жизнь в космосе в течение двадцати суток, только придётся пить переработанную воду из моего организма. От этой мысли меня передёрнуло, но, подумав, решил, что ради возможности выжить и не на такое пойдёшь. Вернувшись в зал центра управления лабораторным комплексом, я осмотрелся уже совершенно по-новому. Как минимум половина виденных мною приборов мне уже была знакома, и я понимал, для чего они предназначены. Усевшись в своё кресло, я заметил, что обруч так и надет на мою голову, но снимать его я не стал, а включив дисплей самостоятельно выбрал направление своего обучения и, создав пакет для изучения, запустил его.

Неприятные эффекты от обучения опять навалились на меня, правда, ненадолго, но я уже на них не обращал внимания и сосредоточился на изучении информации, которая поможет мне выжить в этом мире. Я ещё не разобрался, где я точно нахожусь, но у меня появилась гипотеза, что я попал в будущее, где человечество вышло в космос, насколько далеко меня занесло с помощью найденного мною артефакта. Да, именно артефакт Древних, перенёс меня сюда каким-то непонятным образом. Но этой проблемой я займусь позже, так как у меня сейчас есть другие сложности. Я попал на космическую лабораторию в виде станции, которая несколько десятков лет подверглась нападению, и сейчас она полностью нерабочая. То, что мне удалось запустить резервный источник питания, уже является огромной удачей или даже настоящим чудом. Хотя логика в построении алгоритмов запуска разрабатывалась целью доступности неподготовленных людей и подростков. Источника энергии хватит примерно на месяц, а что будет потом, я думать сейчас не хотел, поэтому занялся изучением основных данных по окружающей обстановке, отложив историю развития и построение человеческого общества, а также кучу ненужных мне сейчас знаний. Я выбрал все доступные знания по ремонту оборудования, вышедшего из строя, что может спасти мне жизнь или хотя бы продлить её. Что я мог точно сказать, что попал я на окраину какой-то империи, которая входит в группу государств, объединённых в Содружество. Тут есть аристократия, и очень часто идут войны. За всё, за планеты, за ресурсы, за людей и за власть. Но я отбросил сейчас ненужные мне мысли и занялся учёбой, к сожалению, использовать другие варианты изучения, я сейчас не мог, так как обучающие капсулы находились в разрушенной части станции, но и с помощью артефакта, я смогу изучить всё, что мне нужно, чтобы добраться до них и запустить.

Глава 3. Марионетка

Свобода – состояние марионетки,

которая не замечает ни кукловода,

ни нитей.

Сергей Федин

Около пяти дней я занимался поглощением столь необходимых мне знаний, пока моё обучение не застопорилось. Похоже, мой предел в освоении информации наступил, и теперь можно попробовать усвоенные знания на реальных примерах. Первым делом я вызвал меню на панели управления и нажал кнопку общей диагностики. Специалистом в управлении или техником я не стал, но базовые знания получил.

Как и ожидал, через пять минут цвета на панели сменились на жёлтые и красные, только небольшая часть систем окрасилась зелёным. В первую очередь выяснил про состояние обоих туннелей, отходящих от лаборатории. Один из них был частично разгерметизирован, и его использовать я отказался, а вот второй был вполне рабочим. Все датчики работали, а самое главное он вёл к коридору, из которого был доступ к ремонтному дроиду, роботизированному комплексу с искусственным интеллектом, в котором были заложены программы по восстановлению работоспособности самого разного оборудования. Конечно, всё отремонтировать он не мог, как правило им управлял техник, который ставил первоочерёдные задачи и помогал с ремонтом.

Как попытаться его запустить, я уже знал, но тут были возможны проблемы. Если в момент атаки на лабораторию был отдан приказ подготовиться к отражению абордажа, то такие дроиды переходили в боевой режим, и мне тогда лучше не встречаться с ним. Но это можно будет выяснить до его включения. В техническом шкафу я нашёл тестер самой простой модели, которого должно быть достаточно для простейшей диагностики и постановки простых задач. Для начала я создал временный пропуск для себя, чтобы с возвращением назад не возникло проблем, так как лаборатория считалась секретной и допуск людей сюда был очень ограничен. Сделать постоянный пропуск я не мог, а вот временный мог делать столько, сколько мне потребуется.

Голограмма оказалась резервным искином лаборатории, а точнее искусственным интеллектом, созданным на основе мозга человека и нейротехнологий. В него загружалась новая личность, которая и являлась искином сама по себе. В ней были прописаны всевозможные протоколы безопасности и огромная база знаний. Более подробно я пока в эти дебри не лез, так как приоритет у меня был сейчас совершенно другой. Искин был ограничен границами лаборатории и не имел доступа к внешним устройствам, именно поэтому мне пришлось вводить код вручную для доставки артефактного обруча из хранилища, использовав для этого код руководителя лаборатории. С помощью этого же кода я и сгенерировал временный пропуск.

Активировав на всякий случай свой скафандр, я открыл двери из лаборатории, после чего прошёл в неосвещённый туннель, уходящий вдаль. Если судить по схеме, то длинна его составляла около трёхсот метров, и он был довольно широким, так как являлся грузовым. Включив фонарь, расположенный на шлеме, я отправился вперёд, осторожно ступая по коридору. Шлем был автоматическим и находился в обруче на воротнике костюма и мог включаться без ведома хозяина при существенном перепаде давления или при серьёзном нарушении в составе воздуха.

Мне нужно было пройти порядка ста метров и открыть двери в небольшой технический туннель, чтобы добраться до необходимого мне дроида. Пройдя вперёд, я услышал, как дверь позади меня закрылась, а туннель погрузился во тьму, которую рассеивал лишь мой фонарик. Поняв, что света маловато и я начинаю испытывать дискомфорт, снял технический тестер и тоже активировал на нём фонарик. Теперь я видел очень хорошо, и свет при этом не слепил, рассеиваясь равномерно вокруг.

Подойдя к нужной мне двери, я попробовал проверить состояние атмосферы за ней и не смог это сделать, так как автоматика не работала. Проблемой для меня это не стало, так как всё что нужно мне, я уже изучил. В тестере была специальная функция для этого, поэтому, подключив разъём к двери, я запустил диагностику и по результатам понял, что дальше коридор разгерметизирован, и просто так открыть дверь не получится. Подав команду на закрытие второй двери, которая создавала специальный переходной шлюз, я запустил программу шлюзования и, когда своеобразный тамбур за дверью наполнился воздухом, без проблем открыл автоматическую дверь, использовав питание с тестера. Он был достаточно ёмким, и подобные процедуры я мог проделывать неоднократно. Дальше я ступал очень осторожно и не зря, в пяти метрах от шлюза гравитация стала уменьшаться, а потом и совсем исчезла. Мне пришлось цепляться за поручни, вмонтированные в небольшие ниши и таким образом продвигаться вперёд.

Станцию зарядки дроидов я нашёл метров через триста, следуя по проложенному на тестере маршруту. Впрочем, он был прямой, поэтому отвлекаться на боковые проходы мне не приходилось, хотя я и осторожно заглядывал в них, когда пролетал мимо.

Станция зарядки дроидов, рассчитанная на двадцать единиц, пустовала, и лишь одна ячейка была занята. Тут стоял малый ремонтный дроид старой модификации, но это было и к лучшему, так как им проще управлять. Найдя диагностический разъём, я подключил тестер и запустил программу диагностики. Это заняло около десяти минут, и на терминале высветился целый перечень неисправностей и износа деталей. Информация сейчас для меня была не нужной, поэтому я убрал лишнее и открыл файл поставленных задач.

К моему счастью, на этот дроид не поступала информация об активации противоабордажной функции и поиске диверсантов. Последние сведения в программном логе содержали сведения по ремонту, которые я стёр и сделал привязку к управлению через мой тестер, введя специальный код, выбитый на корпусе тестера. Затем я дал команду зарядки аккумуляторов дроида от тестера, этого хватит, чтобы привести его в лабораторию и подключить к зарядке прямо там. Теперь я смогу управлять им на расстоянии до ста метров с помощью тестера. Пока он заряжался, я провёл ещё несколько настроек, подчёркнутых мною во время обучения. Полноценных знаний было очень мало, так как они носили общий характер, как не хватало и опыта, поэтому даже простейшие операции, как найти разъём ввода, провести первичную диагностику, занимали очень много времени, но со временем я научусь, если это время у меня, конечно, будет. Через пятнадцать минут дроид получил минимальную зарядку, и я вместе с ним отправился обратно в лабораторию. Когда он вылез из своей зарядной ячейки, то я смог его внимательно рассмотреть. Тело робота представляло собой продолговатой формы корпус, чем-то напоминающий яйцо, со множеством гибких щупалец, с разными видами захватов. Часть из них он использовал в качестве опорных, а часть в качестве рук, если можно так выразиться. Передвигался в невесомости он намного проворнее меня, поэтому мне пришлось поднапрячься, чтобы не отставать от него. Пройдя шлюзование, я вместе с ним добрался до лаборатории и использовал одноразовый пропуск, который сработал штатно, открыв мне доступ. В лаборатории я сразу поставил дроида на зарядку, а сам, усевшись в кресле, вызвал управляющий компьютер,

– Искин, нужно поговорить, – сказал я, сразу же рядом со мной появилась молодая девушка.

– Чем могу вам помочь?

– Расскажи, что вообще произошло на станции и как отсюда выбраться к людям?

– Полного доступа к информации у вас нет, поэтому я могу сообщить вам только часть информации. Род Корсаров организовал в закрытом секторе космоса исследовательскую лабораторию, где занимался изучением разных новинок и артефактов, найденных в разных частях космоса. Также здесь занимались разработкой различных технических новинок, на основе этих артефактов. Многие из них никогда не использовались в других колониях, но они всё равно изучались. Здесь на корабле собраны лучшие разработки, не пошедшие в серийное производство по различным причинам. Род Корсаров враждует с несколькими другими родами, и вот один из них в результате предательства смог выйти на эту лабораторию. Почему отправили только три крейсера на захват лаборатории, я не знаю, но, когда корабли напали на лабораторию и серьёзно её повредили, руководство объявило об эвакуации. Они сумели забрать часть артефактов с собой, но, когда пытались покинуть систему, их попытались захватить в плен вместе с артефактами. Что случилось в тот момент, непонятно. Возможно, сработал один из артефактов Древних, но в итоге часть космического пространства просто исчезла, а сильнейший импульс неизвестной энергии отключил всю электронику, отключил реакторы и обесточил все резервные источники энергии. Это произошло пятьдесят лет назад, что происходило за это время, у меня данных нет, так как станция была полностью обесточена, а все системы впали в режим сна. Когда вы запустили резервный источник питания, то началась активация всех систем в лаборатории, по протоколу в случае отказа основного и двух резервных искинов включаюсь я. Меня запрограммировали как аварийный искин, и я надёжно запрятана в самом защищённом месте станции. Возможно, именно поэтому я практически не пострадала, потери составили только восемь процентов общего объёма памяти, а общее хранилище практически не пострадало. Я пыталась связаться с другими искинами, но неудачно, вероятно, они серьёзно повреждены.

Теперь, что касается вашего вопроса. Покинуть систему вы пока не сможете, но через год в соседнюю систему придёт имперское судно технического обслуживания научной, автоматической станции, следящей за аномалией, можно попробовать отправить на него сигнал, и есть вероятность, что вас смогут забрать, только как объяснить ваше появление на станции я не знаю. Как не знаю, почему больше в этот сектор никто не прилетел, возможно, во внешнем мире произошла серьёзная война, и информация была утеряна, – рассказал искин.

– Так ты не знаешь, как я здесь объявился? – спросил я.

– Нет. Судя по анализу вашего ДНК, вы вообще из побочной ветки человечества или имеете в роду высших аристократов, только ни под один из загруженных в мою базу, вы не подходите. Возможно, это сработал артефакт Древних, изучением которого занималась эта лаборатория, но данных у меня нет. Можно попробовать оживить лабораторный искин, но сохранность на нём информации не гарантирована. Да и судя по полученным мною данным, перемещение произошло несколько дней назад, а станция не работала уже полвека. Что происходило эти полвека данных так же нет, как и данных с систем наблюдения и мониторинга внешнего космоса. Рекомендую начать восстановление станции и налаживание полноценной работы. Велика вероятность, что в архивах станции найдутся дополнительные сведения или другая информация, в мои системы загружались только самые необходимые данные на экстренный случай. Рекомендую проводить восстановление, согласно выданному ранее списку, – сообщил искин.

– А что за артефакт ты передала мне и как он работает?

– Информация засекречена или отсутствует. Данный артефакт Древних помогает в усвоении информации и расширяет возможности сознания за счёт временного ускорения всех процессов организма. На его основе созданы различные приборы и созданы нейросети последнего поколения. Именно поэтому этот артефакт признан самым ценным, из сотни найденных артефактов Древних только один поддаётся какому-либо изучению и активации.

– А что такое нейросети и как они вообще работают, а то я пропустил этот раздел?.. – спросил я.

– Нейросети – это своего рода проводники и ускорители нервных импульсов человека. В затылочную часть помещается специальный зародыш в виде небольшого семечка, и он начинает формировать нервные окончания, внедряя их в человеческий организм. В процессе развития, или если взять научный термин «активации», нейросеть связывает все части человеческого организма особыми нервными волокнами, которые увеличивают прохождение нервных импульсов, помимо прочего, они активируют все области головного мозга, существенно увеличивая эффективность его работы. Помимо этого, в зависимости от специфики устанавливаемой нейросети у человека увеличиваются и другие физические параметры, такие как реакция, сила, выносливость, переносимость боли. К этому следует добавить и то, что нейросеть позволяет управлять внешними устройствами с помощью сети, наподобие радиоволн. Для этого в теле выращивается органический передающий модуль. После установки нейросети можно не пользоваться панелями управления, а подключаться напрямую, управляя в виртуальном режиме. Нейросети используются практически сто процентами населения, за исключением случаев, когда у организма идёт отторжение нейросети. Но таких людей не более одного на сто тысяч человек. Их считают неполноценными, и им приходится использовать дополнительное оборудование для компенсации возможностей нейросети, чтобы не чувствовать себя изгоями. Такое оборудование также часто используют подростки до момента, когда им можно будет установить нейросеть, или людьми, у которых нейросеть повреждена. Эта лаборатория также занималась разработками такого оборудования, поэтому на складе должны быть доступные для тебя устройства. К сожалению, без специальной капсулы установить нейросеть нельзя, да и доступа к ним у тебя нет, поэтому я рекомендую использовать внешние устройства, заменяющие нейросеть. Они располагаются на складском секторе, недоступном из лаборатории, так как моя сеть автономна, и я имею доступ только к тому, что храниться на складе лаборатории, – ответил искин.

– Выведи на экран весь список доступного для меня оборудования, возможно, мне что-то пригодиться. И объясни, почему у меня есть доступ к лаборатории, если она является секретной? – спросил я, разглядывая появившейся список.

– Это прихоть профессора, он считает, что знания, которые накопила лаборатория за две сотни лет работы, поистине бесценны, и они должны быть переданы любому представителю человеческой расы, в случае угрозы их утери, как и большая часть артефактов. Такая угроза существует, поэтому вы выбраны в качестве хранителя. Как только появится возможность, вам будет доступна вся база, которую вы должны будете передать главе рода Корсары. Если вы, конечно, согласитесь выполнить эту миссию.

– А если я откажусь? Или не выполню взятые на себя обязательства? – спросил я.

– Я буду вынуждена вас уничтожить, так как вы стали носителем секретов высшего приоритета. На всё вам даётся пять лет. Во время вашего сна я внедрила вам нанороботов, которые будут контролировать выполнения вами этого задания. Также вам запрещено внедрять нейросеть, это вас попросту убьёт, точнее, убьют вас нанороботы. Учтите, что цикл их существования всего пять лет и только глава рода Корсары знает, как вам помочь, а для этого вам необходимо передать ему все данные, которые будут внедрены вам под видом имплантата в ваш скелет. Поэтому чем раньше вы отремонтируете медицинскую капсулу и выберетесь отсюда, тем больше шансов у вас спастись, – сказал искин, и голограмма передо мной исчезла.

Вот как чувствовал, что не всё так просто с этим компьютером, теперь мне придётся выполнять его задание или помереть, а ведь, даже если я его выполню, где гарантии, что глава этого рода сможет избавить меня от этих нанороботов, и как я теперь буду доверять этой машине, фактически сделавшей меня своей марионеткой. Какие ещё неприятные сюрпризы меня ждут в этом мире?

Глава 4. Чокнутый профессор

Я слишком сумасшедший,

чтобы не быть гением.

Альберт Эйнштейн

Сидя в кресле, я размышлял над превратностями судьбы и думал, что бы случилось, не возьми я тогда свою находку, а оставь её на месте. Ведь ещё в детстве мне говорила мама – не брать чужое, даже если кто-то обронит деньги, нужно пройти мимо, иначе потеряешь больше. Вот зачем я тогда стал рыться в песке? Ну, нашёл шлем, и хватит на этом, нет, сокровищ захотелось или известности, ведь клад нашёл. Эх, теперь уже поздно локти кусать, нужно думать, что делать дальше. Выполнять условия искина я не хотел, но, если в меня действительно внедрили этих нанороботов, то, как я понимаю, вариантов у меня немного. Раз мне даётся такой большой срок, то, значит, добраться так быстро до поставленной цели будет не просто, поэтому нужно попробовать выжить максимум возможностей из возникшей ситуации. Для начала нужно изучить список артефактов и других возможностей, надеюсь, это поможет мне в будущем.

– Искин, – позвал я.

Передо мной материализовалась голограмма,

– Я слушаю.

– Как я понимаю, выполнить поставленную задачу будет не просто, поэтому мне потребуются все возможные знания, которые я смогу получить, и ещё я хочу по возможности использовать все доступные устройства, заменяющие нейросеть, чтобы не уступать ни в чём возможным противникам. Заодно я хочу узнать о гарантиях, которые я смогу получить. Подозреваю, что, когда я выполню поставленную задачу, меня просто убьют.

– Я представлю список того, что ты сможешь изучить, а также список устройств, с помощью которых ты увеличишь свои способности, но, в любом случае, они не будут превосходить людей с нейросетью.

А по поводу гарантий я могу только продемонстрировать серьёзность моих намерений, – сказал искин, и в ту же секунду меня парализовало, а неимоверная боль наполнила всё тело. Мои мышцы скрутило от невероятных усилий, а мой крик застрял в глотке. Сколько так продолжалось, не знаю, но когда всё закончилось, то я понял, что лежу на полу. Из глаз моих текли слёзы, съеденный час назад обед я уже вывалил на пол, а мой мочевой пузырь расслабился. Такого унижения я ещё не испытывал никогда в жизни. Минут через десять я немного пришёл в себя и, с трудом поднявшись, направился в ванную комнату. Когда я принимал душ, меня трясло как в лихорадке. Демонстрация, которую провёл искин, была очень наглядной, и повторения я не хотел, но, чтобы выжить, мне придётся выбить себе ещё бонусы, иначе чувствую, что не доберусь до своей цели. Чтобы сформировать свои требования, которые я собираюсь выдвинуть, мне нужно понимать, что просить, но вначале нужно наладить работу дроида, пусть включит дополнительный источник энергии, что снизит нагрузку на основной. Поэтому выйдя из душа, я занялся составлением технического плана работ для дроида. В первую очередь я отправил его на разведку, чтобы он нашёл путь к резервному реактору, который находится рядом с лабораторией и оценил его состояние. Заодно я дал задание вывести питание для подзарядки в коридоре, чтобы мне каждый раз не открывать двери в коридор. После постановки задачи и отправки дрона, я занялся составлением списка необходимого мне оборудования и различных знаний. Как я и ожидал, всё, что связано с вооружением и оружием, мне не предоставили, поэтому я составил примерный список требуемых мне знаний. Нейросети я всё-таки решил изучить в общих чертах, чтобы понимать, с чем мне придётся столкнуться. После часового изучения в ускоренном режиме я начал осознавать, чего мне не хватает для полноценного развития. В просмотренных файлах говориться, что для изучения знаний как правило прибегают к использованию нейросети и обучающей капсулы, похожей на медицинскую. С помощью нейросети в неё загружаются знания, которые потом с ускорением метаболизма изучают в некоем подобие гипнотического сна. Просмотрев список и назначение доступных мне имплантатов, я нашёл те из них, которые могли мне помочь. Устройство для загрузки информационных кристаллов, медицинский имплантат, разгоняющий все процессы в организме, увеличивающий реакцию, силу и скорость. Он работал по аналогии нейросети, только лекарства нужно снаряжать отдельно. Они идут в виде небольшой плоской таблетки, которая вживляется под кожу, при этом сам имплантат небольшой и в виде уплотнённой кожи, но его датчики и трубки, внедряются по всему телу, через них вводятся необходимые лекарства в микродозах, но в очень концентрированном виде. Два имплантата в сетчатку глаза позволят не только видеть в полной темноте, но и проецировать информацию с кристалла непосредственно в мозг. Так как мне в костную ткань вмонтируют кристалл-носитель с информацией, то можно установить их не один, а два или три, для того чтобы записывать и изучать информацию отдельно. Как я выяснил, все базы данных зашифрованы, и их можно использовать только один раз, поэтому мне потребуются деньги на их приобретение. Ещё я нашёл в особом разделе нестандартные имплантаты, предназначенные для очень специфических операций: взлома, дешифровки, подслушивания. Список получатся очень большой, и я решил, что изучу его отдельно. Слишком большое количество подобных устройств может привлечь к себе внимание правоохранительных служб, а мне это не нужно.

Определившись с основными устройствами, которые вживлю в своё тело, немного успокоился. Идти сейчас на конфронтацию с искином не стоит, пусть думает, что я смирился. Нужно сосредоточиться на том, чтобы отремонтировать станцию и понять, как мне выбраться отсюда. Ждать год или два мне не хотелось, поэтому нужно сосредоточиться на ремонте.

Когда вернулся дроид, подробно изучил его маршрут и пришёл к выводу, что станции досталось очень сильно. После ремонта нескольких распределительных щитов, точнее, подачи питания на них, я смог оценить её примерное состояние. Как минимум половина, а, возможно, и две трети станции, были просто уничтожены, но и та часть, которая осталась, была очень большой. Искин больше не появлялся, хотя я уверен, что он следит за мной и оценивает все мои действия. На всякий случай я сменил каналы управления дроидом и ввёл простейший код, а также запрограммировал его на отключение по нескольким видам сигналов, в том числе и голосовому. Надеюсь, это сможет меня обезопасить в случае попытки искина взять его под контроль. Информации относительно этого у меня мало, но изучить её я планировал.

Постепенно в моей голове складывался план действий. В первую очередь нужно подключить ещё один источник питания и найти рабочую медицинскую капсулу, с помощью которой я смогу установить себе имплантаты. Лучшим вариантом, конечно же, была бы установка нейросети, но в связи с нанороботами, которых мне вживили, от этой идеи придётся отказаться. Следующим этапом мне необходимо избавиться от искина любым путём, иначе он не даст мне возможность нормально подготовиться. Лучшим вариантом будет его отключение и изоляция, для чего мне придётся лишить его доступа к внешним системам. Как я узнал, искин представляет собой большую колбу, с плавающим в физрастворе мозгом, к которому подключены разные носители и системы контроля. Внешне это выглядит как цилиндр тридцать сантиметров в диаметре и полметра высотой. Что там за технологии используются, мне сейчас трудно судить, но явно здесь не обошлось без артефактов.

Для подготовки к своей относительной свободе, мне потребуется выйти из-под контроля, а сделать это можно, только выйдя из лаборатории. Лабораторный скафандр, не очень подходил для путешествия по разрушенной станции и поэтому я отправил дроида искать другой. Неудобство состояло в том, что связь на станции действовала очень ограниченно, и у меня создавалось ощущение, что её что-то глушило. Это не вязалось с тем, что рассказал мне искин. Программируя дроида, я дал задание вести разведку на предмет полезных находок, которые могут мне пригодиться. Два дня я занимался изучением технических программ для ремонта и использования нужного мне оборудования. Конечно, специалистом я не стал, но, к примеру, как провести диагностику и запустить различное оборудование уже знал. Использование обруча мне очень сильно помогало, та информация, которую я получил по нему, сообщала, что полностью всех функций обруча раскрыть до сих пор не удалось. Тут я обратил внимание, что давно его не ощущаю на своей голове, а когда посмотрел в зеркало, расположенное в ванной комнате, то с удивлением заметил, что он плотно облегает голову, повторяя все изгибы и даже частично вдавился внутрь, постепенно врастая в неё. Снять обруч я уже не смог и, конечно же, дико перепугался, поэтому, выйдя из комнаты, вызвал искин.

– Искин, что со мной происходит? Почему обруч прирос к моей голове? Что вообще происходит?

Появившаяся голограмма, ответила:

– Все эксперименты с обручем всегда заканчивались его отторжением через какое-то время. Я уже говорил, что у вас очень странное ДНК, возможно, в этом кроется ответ. По классификации опасности артефактов он считается одним из самых безопасных, так как за восемьсот лет с его обнаружения, не было зафиксировано ни одного отрицательного воздействия, а это поверьте очень много. Я бы с удовольствием занялся изучением этого явления, но вам нельзя отвлекаться. У вас важная миссия передать данные главе рода, они очень важны для всего человечества. Можете не переживать, данный артефакт выбрал вас в качестве носителя, и есть вероятность, что он откроет со временем ещё не изученные нами функции, но это не снимает с вас выполнение возложенной миссии.

Сейчас вам необходимо сосредоточится на подключении дополнительного источника энергии и нужно постараться запустить основной искин лаборатории. Он сможет помочь в выполнении вашей миссии и не пытайтесь избежать её, внедрённые вам наниты через пять лет просто уничтожат вас, разложив на молекулы. Ни одна технология неспособна избавить вас от этого без специального оборудования. Я вам сейчас продемонстрирую, что это на самом деле, чтобы вы не питали иллюзий на этот счёт.

На ближайшем экране появилось изображение этой лаборатории, где прикованный к столу лежал совершенно голый человек, с заклеенным ртом. Одетый в медицинский скафандр, человек подошёл к лежащему и произнёс.

– Демонстрационный опыт с нанороботами для подчинения человека. Испытание семнадцать дробь триста семьдесят четыре. Процедура ликвидации объекта. Демонстрацию проводит профессор Раевский. После выполнения задания или в случае провала операции с помощью специального сигнала нанороботы приводятся в действие, они расщепляют человеческое тело на составные молекулы. Ни одна из современных или перспективных медицинских капсул неспособна остановить данный процесс. Максимальный срок их службы составляет пять с половиной лет, поэтому в них заложена программа уничтожения носителя через пять лет даже без получения необходимого сигнала. Вот, как это выглядит, – сказал профессор, и в тот же миг лежащего человека выгнуло дугой. Он начал дико биться на привязанном столе и мычать. Так продолжалось около пяти минут, за которые его тело начало разлагаться прямо на глазах. Из ушей и глаз пошла кровь, в коже стали появляться гнойники, которые вытекали наружу, оголяя внутренности и кожу. То, что я видел на экране было ужасно и отвратительно. Меня чуть не вырвало от увиденного, но я внимательно смотрел на экран, так как меня заинтересовала не сама сцена, а то что было на самой границе экрана. В лаборатории находился не один подобный стол, и, судя по всему, опыты тут шли потоком. Все они делались на людях, и это был какой-то конвейер смерти, несколько столов, расположенных дальше, были с прикованными людьми, а люди в медицинских скафандрах проводили какие-то опыты, прямо на живых людях, которые также корчились и кричали, но звуков не было слышно по причине изоляции этого участка лаборатории.

Когда демонстрация закончилась, искин произнёс:

– Надеюсь, вы не решитесь на себе проверить эту процедуру и отбросите мысли сбежать и не выполнить возложенную на вас миссию. Предупреждаю сразу, что их нельзя уничтожить не одним из известных способов. Электромагнитный импульс на них не действует, других нанороборов они не потерпят в теле носителя, просто уничтожив их, поэтому установка нейросети вам и не подходит. В случае угрозы их гибели они запрограммированы на уничтожение носителя, поэтому вариантов избавиться от них у вас нет, только выполнить вашу миссию.

Сказав это, голограмма исчезла, а я задумался над увиденным. Благодаря обручу, я запомнил всю процедуру до мельчайших подробностей и мог воспроизвести её в своей голове, что и проделал. Меня беспокоил один факт, который меня пугал.

Я прокрутил несколько раз то, как говорил тот чокнутый профессор, а то, что он ненормальный, я уже не сомневался. Все его манеры двигаться, говорить, паузы в словах и интонации указывали на то, что голограмма, а точнее сам искин и профессор – это один человек. Точнее, один носитель разума. Возможно, этот профессор сохранил свой мозг в искине, а учитывая, что он ненормальный, такая идея могла прийти ему в голову. Ведь стандартные программы запрещают искинам причинять вред людям, а здесь видно, что он испытывает удовольствие от своей власти и от возможности подчинить себе других. Тут пришедшая мне мысль заставила меня задать вопрос вслух:

– Я могу не справиться один, ведь я ничего не знаю об окружающем мире. Как я выполню это задание?

Рядом опять появилась голограмма и, сделав вид, что размышляет, произнесла:

– Тогда мне придётся отправиться с тобой. Ты возьмёшь мой контейнер, подключив к нему голосовой процессор. Я буду направлять тебя, и шансов выжить у тебя будет намного больше, только ты должен будешь охранять меня как самую дорогую вещь. А раз так, то незачем брать с собой носители, я сохраню всю информацию в себе. Это, конечно, несколько усложнит твою миссию, но зато повысит твои шансы на её выполнение. Одному тебе не пробраться в Содружество, максимум, что ты сможешь, так это пробраться на окраинные планеты, но этого будет недостаточно. В центр Содружества можно попасть только из столицы империи Крит.

Решено, я еду с тобой, начни просчитывать новый вариант, как нам выбраться вместе, – сказал исикн и исчез.

Тут весь пазл сложился, и я понял, что был наивным дураком. Изначально одного меня никто отпускать не собирался. Это всё было сказано, чтобы отвлечь меня от истинной цели миссии. Этот чокнутый профессор просто хочет спасти себя с моей помощью, а значит, никто не будет меня отпускать после выполнения моей миссии. Это билет в один конец, и других вариантов для меня нет, а то, что со мной произойдёт в конце, мне уже продемонстрировали.

Глава 5. Убежище

Добиваться власти для спокойствия и безопасности,

значит взбираться на вулкан,

для того чтобы укрыться от бури.

Франческо Петрарка

Сразу после разговора я в одиночку отправился обследовать станцию, боюсь, что дроид может быть под контролем искина, скорее всего, так и есть, просто он не показывает мне все свои возможности. Пусть я лучше буду параноиком, чем меня разложат на атомы. Целью я себе поставил найти рабочую медицинскую капсулу и независимый источник энергии. Пока я пробирался по лабиринту станции, местами преодолевая завалы или обходя искорёженные модули, в моей голове рождался план, как обмануть профессора. Для начала мне нужно создать условия для своего спасения, а затем отключить системы в лаборатории. Подробного плана мне искин не предоставил, но и того, что у меня есть, вполне достаточно, чтобы постараться выжечь запущенный мною источник энергии и аварийные модули бесперебойного питания, которые в любом случае присутствуют в лаборатории и, наверное, уже заряжены на непредвиденный случай. Для этих целей подойдёт малый реактор вспомогательных систем, если его подсоединить параллельно к аварийному источнику, а потом поменять полярность, то это выжжет всю сеть и, возможно, отключит аварийный источник. В этом случае искин должен отключиться, буду надеяться, что так и произойдёт, но подстраховаться мне не помешает. Значит, мне нужно помещение с воздухом и со шлюзом, продукты питания и источник энергии. На первое время этого хватит, а остальным я разживусь на станции, конечно, ещё остаётся вопрос с нанороботами во мне, но для решения этого вопроса у меня есть пять лет. Во всяком случае, имея свободу, у меня появится шанс решить эту проблему, а вот выполнив условия доктора, я неминуемо погибну, да ещё такой ужасной смертью. Уж лучше пулю в голову, чем пережить такие мучения. Так как план станции мне передал искин, скинув его на технический тестер, я решил поискать другую схему станции. Следуя возникшей мысли, я развернулся и вернулся к аварийному шкафу, которые были раскиданы по всей станции и содержали комплект для выживания, включая одноразовые скафандры и прочие мелочи. Найдя на стене аварийный знак в виде треугольника с крестом внутри, я внимательно осмотрел поверхность, пытаясь определить контур двери и где