Эйгор. В интригах

Глава I

Когда мозг отходит от первого шока, зову служащего ратуши и прошу принести нам горячего крепкого сорка вместо вина. После того как он удаляется, сразу же звучит голос Канса.

– Какого гхарга происходит? Кто убил регента? И почему Морна оказалась на престоле?!

Перевожу взгляд на сына хёрдиса, который явно изумлён не меньше меня и формулирую мысль.

– Дождёмся пока вернутся девушки, сами приведём себя в порядок и выясним, что именно случилось. Если регент действительно погиб, это в корне меняет ситуацию. Но важный момент – кто ещё был в курсе его намерений и станут ли они действовать самостоятельно.

– Либо обратятся к Морне. Которая вообще не должна быть сейчас у власти.

Похоже, сына хёрдиса, сейчас больше всего волнует вопрос престолонаследия. Время у нас всё равно есть, поэтому уточняю.

– А кто должен? У Ланца были сыновья?

– Один и он младше Морны, но дело вообще не в этом. По закону, регентом должен стать старший по возрасту и родству к погибшему императору. Сейчас, это Рихт Эйгор – двоюродный брат Ланца и Орвина, который жив и скорее всего находится в своём поместье. Он самый старший из всех, кого можно отнести к прямой линии наследования. Если Морна действительно собралась занять трон, то это может привести к открытому расколу.

После этих слов из двери появляется, закутанная в полотенце Сонэра, которая просит подать её с Айрин сумки. Первым поднимается Тонфой, но следом реагирует, чуть задержавшийся Джойл, отпихивающий аристократа плечом и быстро доставивший обе сумки к двери. Когда чуть покрасневший парень возвращается назад, сын хёрдиса с улыбкой заявляет.

– Ты в следующий раз предупреждай хотя бы о своих намерениях. У меня ранение всё-таки.

Здоровяк, сильно смутившись бормочет слова извинения, а Канс, уже открыто заливающийся смехом, машет рукой.

– Шучу я, шучу. Там царапина просто. Хотя, если кто-то будет интересоваться, можете рассказывать, как пуля прошила меня насквозь, но я продолжал отчаянно сражаться, уничтожая бунтовщиков, во славу империи.

Оглянувшись на вход в бассейн, чуть сбавляет градус веселья.

– Когда они уже выйдут? Не могу сидеть в неведении. Сейчас, наверняка вся империя бурлит, а мы застряли в этой ратуше, как идиоты.

Спустя пару минут желание Тонфоя исполняется и посвежевшие девушки в чистой одежде появляются в зале. Ещё минут десять у нас уходит на то, чтобы отмыться самим. Переодевшись, возвращаемся назад и обнаруживаем, что за столом сидит мужчина лет двадцати пяти, мило беседующий с Айрин и Сонэрой. Завидев нас, поднимается на ноги.

– От имени властей города, хотел бы предложить вам принять участие в сегодняшнем вечере, посвящённом памяти всех погибших в ходе мятежа подданных империи и успешному подавлению беспорядков. Мы будем крайне рады видеть там студентов Хёница, оказавших помощь гарнизону. В особенности, их самых прекрасных представителей.

Слышу, как рядом скрипит зубами Джойл. Да и я испытываю не самые позитивные чувства, когда этот парень проходится плотоядным взглядом по телу Айрин. Шагаю вперёд, а за спиной раздаётся сдавленный голос здоровяка.

– Пристрелить его, Орн? Или сжечь?

А он ревнивый малый. Опасаюсь, если они с Сонэрой действительно будут вместе – число смертей среди студентов Хёница, сильно вырастет. Поворачиваю голову назад, захватив взглядом хищное лицо Тонфоя, которому визитёр, видимо тоже не понравился.

– Только если попробует схватиться за оружие.

Перевожу взгляд на представителя ратуши, с чьего лица постепенно сползает улыбка.

– Мы не просто «помогли армии», а переломили ситуацию и спасли ваш город. Думаю, капитан Лекруа будет абсолютно не против, если мы заберём жизнь одного из клерков.

Парень делает шаг назад, беспомощно оглядываясь вокруг.

– Я же просто передал приглашение на бал, постаравшись сделать это учтиво.

Усмехнувшись, приближаюсь ещё на пару шагов.

– Действительно. При этом раздевая взглядом девушек, даже не подумав, что у них могут оказаться ревнивые партнёры, способные сжечь тебя заживо. В знак своих извинений, можешь рассказать всё, что тебе известно о ситуации в столице. Что там произошло?

Пару мгновений он раздумывает, потом, опасливо косясь на подошедшего к столу Джойла, начинает отвечать.

– Пока не так много информации – телеграммы газетчикам ещё продолжают поступать. Известно, что этим утром произошла магическая атака на императорскую канцелярию, во время визита туда регента. Погиб он сам и значительная часть руководства ведомства. Спустя час, его дочь Морна объявила, что в соответствии с желанием отца, занимает место регента, возглавив Норкрум. Ей уже присягнул пятый армейский корпус, новый глава императорской канцелярии и большинство министров правительства. Правда ничего не говорят о Генеральном штабе, но его могли просто не упоминать.

– Это всё? Что с Рихтом Эйгором? Он уже заявил о своих намерениях.

Чиновник, не отрывая взгляда от Джойла, что наблюдает за ним со зверским выражением лица, машет головой.

– Пока нет. Но уже есть первый эдикт, изданный от имени Морны. В нём она объявляет маркиза Ценхора вне закона, обвинив того в убийстве регента. Честно – я больше ничего не знаю. Если хотите – можете добраться до редакции газеты, они несмотря на ситуацию, уже готовят срочный выпуск. Вся информация от столичных корреспондентов, первым делом попадает к ним.

– Хорошо. Можешь идти.

Когда перепуганный клерк покидает комнату, оглядываю всех остальных. По-хорошему, надо бы обсудить ситуацию, но присутствие непосвящённой Сонэры, этому, по вполне понятным причинам, мешает. Первым голос подаёт Тонфой.

– К журналистам? Или полетим в Рэнх?

После короткого раздумья, отвечаю.

– В Рэнх. Ожидая свежих новостей, можно застрять тут надолго. А принимать решение нам придётся уже совсем скоро.

Замечаю чуть недоумевающий взгляд баронессы, явно не до конца понимающей, о чём я говорю. Впрочем, уточняющих вопросов девушка не задаёт и спустя пару минут мы покидаем здание ратуши, направляясь к станции дирижаблей. За квартал до неё нас догоняет унтер-лейтенант Кобер. Остановившись, пару секунд переводит дыхание.

– Капитан Лекруа, принявший командование гарнизоном, благодарит вас за помощь и уверяет, что вы всегда можете рассчитывать на ответный жест с его стороны.

Увидев моё непонимающее лицо, на мгновение запинается и решает исправиться.

– Если по простому – вы можете рассчитывать на ответную услугу с его стороны. Или моей, если вам вдруг понадобится что-то от унтер-лейтенанта. То, как именно вы помогли нам одержать верх, понравилось не всем, но главное – город спасён. Как и наши жизни.

Не знаю, что именно на это стоит ответить. Насколько я понимаю, капитан пригнал сюда Кобера только для того, чтобы известить нас о том, что за ним теперь долг, который мы можем запросить. Замечаю выразительный взгляд Айрин, обращённый на меня и понимаю, что надо как-то подтвердить факт того, что мы принимаем благодарность.

– Передай Лекруа, что если нам понадобится его помощь в чём бы то ни было – обязательно дадим знать. Как ситуация с остатками мятежников?

Лицо молодого офицера расплывается в довольной улыбке.

– Выдали своих лидеров и сдались. Бунт полностью подавлен.

Спустя мгновение он чуть мрачнеет и, уже не таким бодрым голосом, продолжает.

– Но в столице творится что-то непонятное. Мечутся, как керасы во время нереста. Так и до большой войны недалеко.

Судя по интонациям парня, сам он «большой войны» совсем не хочет, в чём я его прекрасно понимаю. Попрощавшись, двигаемся дальше к станции дирижаблей. А Канс, оглянувшись на удаляющегося в обратном направлении лейтенанта, озвучивает вопрос.

– Что бы такого попросить у армейского капитана? Всякие должники у меня бывали, но военных пока не встречалось.

Айрин, устало идущая рядом, тычет его кулаком в плечо.

– Вообще, это заслуга Орна. Если кому и требовать с капитана возврата долга, так ему.

Парень, покосившись на девушку, хмыкает, но тему всё-таки оставляет. На самой станции нас встречает шеф местного отделения транспортной компании, информирующий, что несмотря на ситуацию, наш дирижабль готов к вылету. Если быть более точным – тот, что зафрахтовал Канс, получил серьёзные повреждения. Но компания предоставит вместо него другой, не менее скоростной и комфортабельный.

Встретив хмурого Сонра, уже наслышанного о наших подвигах, загружаемся в выделенный нам аппарат и спустя двадцать минут поднимаемся в воздух, оставляя Свайлэд внизу. Дирижабль, по своим размерам явно превосходит тот, на котором летели Кронцы – кают-компания вдвое больше, а среди личных кают, имеются и двухместные. Когда официант с изрядно замученным лицом, интересуется, не нужно ли нам чего-то принести, устало переглядываемся, после чего отвечаем отказом. Как бы не хотелось сейчас обсудить ситуацию – информации, от которой можно отталкиваться, буквально крохи. А мы сильно вымотались и устали – всем нужен полноценный отдых. Путь до Рэнха займёт не меньше восьми часов – как раз есть шанс выспаться.

Отправившись на корму, разбираем каюты. Одну из трёх двухместных занимаем мы с Айрин. Вторую – Канс. В третью пытается сунуться Сонр, но сын хёрдиса преграждает ему путь и указав на дверь Джойлу, прожигает отпрыска барона презрительным взглядом до тех самых пор, пока он с угрюмым видом не скрывается за дверью одноместного «номера». Его сестра, бросив взгляд вслед Джойлу, тоже уходит в каюту и мы с Тонфоем, переглянувшись, отправляемся к себе.

Через минуту уже лежу в постели, обнимая посапывающую Айрин. Ко мне самому сон, несмотря на усталость, не идёт. Кто убил регента? Почему Морна решила узурпировать власть, если понимает, что это незаконно и вызовет соответствующую реакцию? И как с этим связан маркиз Ценхор? Его люди явились в Золотой зал, среди свиты девушки. Подозреваю, что на аристократа работала не только графиня, но и остальные люди из окружения дочери Ланца, которые схватились с офицерами императорской канцелярии. Сомневаюсь, что такой расклад мог стать возможным, без содействия со стороны самой Морны.

Отсюда вытекает сразу несколько вопросов. За счёт чего маркиз получил возможность влиять на принцессу? Действительно ли он убил регента или для девушки, это просто повод свести старые счёты? Может ли захват престола быть жестом отчаяния в попытке обезопасить саму себя? И ещё один, важный момент – насколько серьёзно все отнесутся к эдикту Морны? Если маркиз будет вынужден окопаться в своих владениях, уйдя в глухую оборону или его убьют, то наш альтернативный вариант действия сгорит синим пламенем. И придётся импровизировать.

Ещё минут пятнадцать лежу, пытаясь унять активность сознания, которое подбрасывает вариант за вариантом. В конце концов, получается одержать над ним верх и я отключаюсь.

* * *

Прихожу в себя от того, что Айрин приподнимается с постели, сжимая в правой руке револьвер. А потом и сам слышу слабый стук в дверь.

– Господа, мы подлетаем к Рэнху. Приготовьтесь к посадке.

Виконтесса сонным голосом подтверждает, что мы проснулись и служащий переходит к следующей каюте. Мы же, принимаемся одеваться. В процессе отдохнувшее тело явственно намекает на то, что неплохо было бы задержаться наедине с девушкой на несколько более длительный промежуток времени. Но если мы на подлёте к городу, лучше всё-таки воздержаться. Поэтому продолжаю одеваться, пытаясь успокоить бурлящие инстинкты.

С остальными встречаемся в кают-компании – все уже собрались здесь, рассевшись за столом. За иллюминаторами сейчас поздний вечер и виднеются ярко освещённые улицы большого города, к которому приближается дирижабль, а мы завтракаем яичницей с ветчиной, отпивая сорк. Канс, расположившийся слева от меня, едва слышно шепчет.

– Когда я поднялся, Джойл с баронессой уже были здесь. Мило ворковали за бокалом вина. Похоже, она положила глаз на нашего громилу.

Кошусь в их сторону и губы сами собой расплываются в лёгкой улыбке – оба на одном краю стола, а лицо Джойла напоминает кота, который только что получил возможность искупаться в сметане. Вот второй представитель Кронцев, напротив не в настроении – сидит, угрюмо уставившись в столешницу. Подозреваю, что продумывает план своей великой мести. Потенциально, это может стать небольшой проблемой при возвращении в Хёниц, но пока у нас есть куда более серьёзные причины для беспокойства.

Как раз успеваем разобраться с едой, когда дирижабль приступает к стыковке с причальной мачтой. Сделав ещё один большой глоток сорка, подхватываю сумку и вместе с остальными, отправляюсь к выходу.

Оказавшись внизу, сразу понимаю, что Рэнх, действительно намного больше, чем Свайлэд. Станция для дирижаблей больше похожа на громадное поле, уставленное мачтами, с одной стороны которого возвышается большое здание, явно предназначенное для обслуживания пассажиров. До него нас довозят на паровом дилижансе, по пути подбирающем группу пассажиров, недавно выгрузившихся из другого летательного аппарата. С интересом разглядываю салон, в котором мы едем – на улицах столицы я практически не бывал, а до поезда мы с Мойрницем добирались на конных экипажах. Так что, подобной техники я ещё не встречал. Как выясняется – везёт он вполне неплохо. Потрясывает – да, но от паровой техники я ожидал куда меньшего уровня комфорта. Конечно, вопрос в том, насколько использование таких машин привязано к магии. Если верить Свопку, артефакторы могут работать в том числе и с паровыми двигателями, увеличивая их эффективность. Сдаётся мне, что таким путём, можно серьёзно улучшить любой из образцов техники, работающей на пару.

Выбравшись из дилижанса мгновение стою на месте, разглядывая здание. Такого я тоже не ожидал – передо мной большой корпус, на пять этажей, со светящимися большими окнами. Несмотря на вечер, первый этаж заполнен снующими людьми – пассажирский поток здесь явно немаленький.

Поняв, что рядом стоит Джойл, тоже пялящийся на здание, осознаю, насколько странно это выглядит и шагаю ко входу, стараясь не сильно глазеть по сторонам. Хотя, остальные успели зафиксировать мою короткую заминку – замечаю презрительный взгляд со стороны Сонра и чуть задумчивый – от Тонфоя. Выматерившись про себя, стараюсь вести себя невозмутимо и приметив небольшую лавку, с прилавком заваленным газетами, направляюсь к ней. Усатый продавец, скользнув по мне взглядом, дежурно улыбается.

– Чего изволите, господин?

– Свежие выпуски, рассказывающие о ситуации в столице.

– О, понимаю. Только сошли с дирижабля, а тут такое. Сейчас все газетчики только и пишут, что о смерти регента и действиях его дочери. Если хотите посмотреть на ситуацию со всех сторон, я бы порекомендовал «Императорский Вестник» и «Вечерний Рэнх» – если вы о них слышали, то понимаете, что пишут они с абсолютно противоположных позиций.

Бросив взгляд на подошедшего Тонфоя, киваю усачу.

– Отлично, давайте их. В четырёх экземплярах.

Сын хёрдиса, усмехнувшись, добавляет.

– И ещё пару свежих номеров «Ночного Норкрума».

Продавец, подняв на парня взгляд, интересуется.

– А юному господину уже стукнуло девятнадцать?

Канс, чуть склонив голову, опускает руку на рукоять револьвера.

– Перед тобой студент Хёница, этим утром отправивший на тот свет не одну сотню мятежников в Свайлэде. Как ты понимаешь, мне исполнилось девятнадцать.

Не сильно напуганный мужчина, внимательно оглядывает нас.

– Так это вы, «герои Свайлэда», что помогли гарнизону подавить республиканский мятеж? Не врёте?

Вижу, что стиснувший зубы Канс, уже тянет из кобуры оружие и поднимая руку, останавливая его. А сам обращаюсь к продавцу.

– Всё верно – утро у нас выдалось не самое простое. А сейчас мы хотели бы купить газеты и уйти. Желательно не втягиваясь в многочасовые разбирательства с полицией из-за трупа продавца, с простреленной головой. Мой друг очень чутко реагирует на заявления о лжи.

Наконец, выдохнувший воздух Канс, глухим голосом добавляет.

– Потому что это оскорбляет дом Тонфоев. Мы не лжём о такой мелочи, как возраст.

Человек за прилавком явно собирается что-то ответить, но в последний момент передумывает и протягивает нам собранные газеты.

– Бесплатно. В знак признательности за вашу помощь армии.

Удивлённо забрав газеты, разворачиваюсь, удаляясь прочь. А рядом шипит разъярённый сын хёрдиса.

– Как же! «За вашу помощь армии»! Просто испугался, что я его пристрелю на месте. Рицерово отродье! Обвинить меня во лжи из-за возраста!

Покосившись на приятеля, с невинным видом интересуюсь.

– А что, хёрдисы не лгут?

Тот морщится, с укором смотря на меня.

– Ещё как. Но в важных вопросах. Если бы речь шла о дипломатических переговорах, кредитах, заговорах или на худой конец, обещании жениться – я бы и слова не сказал. Но предполагать, что Тонфою придётся завышать свой возраст ради покупки газетёнки? Да мне её продают, с шестнадцати лет, не задавая вопросов!

Усмехаюсь его градации и разбивке вариантов вранья по категориям, но мы уже добираемся до остальных и повторный подкол становится несколько неуместным. К тому же, парень похоже не понял и первого, приняв его за чистую монету.

Спустя десять минут, мы уже оказываемся на входе в гостиницу, занимающую весь четвёртый этаж здания. Арендуем номера и договорившись через час встретиться с Кронцами, расходимся. Впрочем, сами тратим время только на то, чтобы оставить в комнатах вещи. И расположившись за столом в небольшом холле, что встречаются через каждый пять номеров, погружаемся в чтение.

Глава II

Перелистывая газеты понимаю, почему продавец обмолвился про «абсолютно разные позиции» – взгляд на ситуацию у двух редакций, действительно противоположен. «Императорский вестник» явно находится под контролем лиц, поддерживающих Морну. Здесь и большая разгромная статья о Ценхоре, которого обвиняют во всех возможных грехах, и разоблачение главы Генерального штаба с упоминанием троих молодых любовниц – этим днём, заслуженный маршал империи отправлен был в отставку и по сути, помещён под домашний арест. Место главного штабиста империи занял бывший командир пятого корпуса, первым присягнувший на верность новому местоблюстителю престола.

Есть даже фотография развалин замка Ценхора, который был уничтожен боевыми драконами, после чего его руины взяла под контроль расквартированная поблизости армейская бригада. В газете утверждается, что сам «подлец и предатель» погиб во время удара с воздуха, получив «справедливое возмездие». По соседству – заметка о том, что старый Оттефер первым из хёрдисов отправился в столицу, чтобы принести свою присягу Морне. Из семи герцогов, первым свою клятву верности подтвердил Льес Тохра, уже находящийся при дворе.

В этом же выпуске опубликован второй эдикт Морны в качестве регента – о расширении прав вольных городов империи, с которых теперь снимается ограничение на численность городской полиции и разрешается формировать добровольные дружины для поддержания порядка. Не совсем поняв, перечитываю текст ещё раз – о городах с таким статусом я пока не слышал.

О гибели регента – только некролог, размещённый на первой же странице. Погиб в результате магической атаки на здание императорской канцелярии, вместе с группой офицеров разных чинов. Никакой конкретики и предположений.

Открыв «Вечерний Рэнх» сталкиваюсь с совсем иной подачей информации. В первой же статье приводится список армейских корпусов, с пометкой напротив тех командиров что публично подтвердили свою верность Морне Эйгор. Из длинного перечня, таких всего три – пятый, одиннадцатый и пятнадцатый, чьи командиры не так давно были заменены на максимально лояльных Ланцу офицеров. Помимо них, переприсягнули только бригады столичного гарнизона и гвардейское драконье крыло, которое и утюжило замок Ценхора.

Про самого маркиза тоже имеется развёрнутая статья. По информации журналистов, аристократа не было в замке. Да и в целом – здание пустовало. Ни магов, ни гарнизона, ни прислуги. Именно по этой причине его вышло так легко уничтожить, не встречая сопротивления. А Ценхор ускользнул, растворившись на просторах империи. Вместе со своими ближайшими соратниками и членами семьи.

Упоминается командир семнадцатого танкового корпуса, который по данным репортёров, уже сделал заявление о том, что должен возглавить империю и спасти страну от гражданской войны. Пока, только среди узкого круга своих офицеров, но слова корпусного командира, которого многие считают бастардом Сорэса Эйгора и незаконнорождённым братом Ланца, уже ушли в народ и теперь у него не так много вариантов – либо уйти в почётную отставку, извинившись перед Морной, либо начинать вооружённое восстание.

Оттефер же, по мнению журналистов “Вечернего Рэнха” едет на присягу не по причине верноподаннических чувств, а из-за неких тайных договорённостей между ним и Морной. Что касается остальных хёрдисов, то пока никто из них не проявил желания отправиться ко двору. Более того – некоторые, весьма критично высказывались о бардаке, творящемся среди императорской фамилии. А Скорс якобы и вовсе обозначил идею о необходимости смены правящей династии. Менее резкие мнения озвучили Кеннот и Релье, призвавшие к созыву Большого дворянского собрания, на котором нужно будет определиться с кандидатурой нового регента при малолетнем принце Керьо.

О Рихте Эйгоре, который по закону должен был занять место Ланца, у газетчиков нет практически никакой информации. Даже место его пребывания – загадка, в статье имеются только набор предположений. Причины, по которым двоюродный брат Ланца, пока хранит молчание – тоже непонятны.

Ответ от Хёница, руководство которого должно прибыть для обновления договора, пока тоже не поступало, хотя запрос был отправлен Морной почти сразу после гибели предыдущего регента.

Единственная хорошая новость для дочери Ланца – это подконтрольность императорской канцелярии и правительства, почти все министры которого уже признали девушку новым правителем Норкрума.

Убийству Ланца Эйгора посвящена большая статья, в которой разбираются варианты обхода защиты здания императорской канцелярии, которое считалось одной из самых защищённых построек в империи, за исключением Хёница и дворца правителя Норкрума. Самая вероятная, с точки зрения репортёров версия – наличие сообщника внутри, смогшего каким-то образом пронести туда артефакты, которые помогли организаторам атаки «вскрыть» защиту канцелярии. В качестве подтверждения этой теории, газета приводит тот факт, что оказалось разрушено только часть крыла здания, где регент встречался с офицерами и служащими министерств.

Второй, наиболее вероятный, по мнению журналистов, вариант – использование неизвестной магии, с которой оказались незнакомы маги, выстраивавшие защиту здания. Предположений по поводу того, кто мог таковую использовать – множество. От потомков схоров или подгорных народов, стремящихся отомстить человечеству, до подполья Хёница, желающего полной независимости университета. В этой же статье приводится список погибших при убийстве Ланца Эйгора, который я с интересом изучаю. Помимо самого регента, в нём глава канцелярии, руководители трёх её департаментов, шеф службы магического надзора, глава военной контрразведки с начальниками двух её отделов, один из бригадных командиров пятого армейского корпуса и советник императора. Тот самый, что курировал моё лечение и отправку в Хёниц. Довольно странный набор.

Если отталкиваться от духа выпуска «Вечерного Рэнха», то рисуется образ бурлящей державы, оказавшейся на грани раскола. Морна контролирует лишь столицу и небольшую часть армии, а все остальные активно готовятся к открытому конфликту. Принимаюсь по второму разу перечитывать статьи, когда слышу смех Канса – парень едва сдерживается, чтобы не расхохотаться в полный голос. Опустив газету, смотрю на него поверх и он разворачивает мне своё чтиво – выпуск того самого «Ночного Норкрума», из-за которого сцепился с продавцом. На развороте – детализированный рисунок, весьма красочно изображающий процесс соития призванного Эйкаром крылана и дочери Ланца. Сам призрак, зависший за плечом Тонфоя, презрительно морщится.

– В наше время, развлекались, создавая копии императриц, а теперь вон – на картинки пялятся и довольны. Рицерова молодёжь, куда катится мир.

Айрин, тоже бросившая взгляд на изображение, хмурит брови.

– Лучше бы делом занялся, Канс. Нам нужно что-то решить и чем быстрее, тем лучше.

Сын хёрдиса с трудом приглушает свой приступ веселья и пожимает плечами.

– Так тут и так всё понятно – Морна не удержится. Из всей армии, преданной Ланцу, ей верны только три армейских корпуса, да гвардейское крыло драконов. Недоумков из столичного гарнизона, в расчёт можно не брать – эти только на парадах маршировать горазды, в форме с золотыми пуговицами. Сейчас, её может скинуть кто угодно – от коалиции нескольких хёрдисов до того танкиста, что считает себя бастардом императора. Думаю, нам можно даже не соваться в этот пчелиный улей – последствий всё равно не будет.

Виконтесса морщит лоб.

– А Оттефер? Императорская канцелярия? Герцог Тохр? Или ты думаешь, что они просто отойдут в сторону?

Тонфой, отложив в сторону газету и возвращаясь в своё обычное состояние меланхолии, поворачивается к девушке.

– Канцелярия, считай обезглавлена – все доверенные лица, которых назначил сам Ланц, мертвы. Оттефер – хитёр, иначе бы не дожил до своих лет. Просто так, он рисковать своим положением не будет, а предложить ему Морне нечего. Вот с герцогом сложнее – если он действительно дал присягу, то у него нет выбора. Но владения Тохра на востоке и его солдаты будут вынуждены маршировать через половину империи. Максимум – он сможет перебросить какое-то количество дирижаблями. Не думаю, что это серьёзно повлияет на расклад сил.

– Если у Морны хватит мозгов, то она быстро наведёт порядок в канцелярии. В конце концов, это бюрократическая структура – заменит десятка два винтиков на лояльных себе людей и весь механизм окажется под её контролем. Что быстро охладит немало горячих голов. Всё, что ей нужно – продемонстрировать свою власть, сняв с плеч десяток голов. В первую очередь, наведя порядок среди армейского командования. А после того, как военные начнут выполнять приказы нового регента, к ней потянутся все герцоги, за которыми последует и большинство аристократов.

Судя по лицу Айрин, она не осознаёт, как можно не понимать очевидных фактов. А вот Тонфой пытается продолжить спор.

– Для начала нужно, чтобы канцелярия начала выполнять приказы на практике, а не сочинять отчёты. Даже, если у Морны выйдет подчинить её себе – далеко не факт, что это позволит выкрутить руки всем корпусным командирам. Если семнадцатый пойдёт за своим командиром, к нему могут примкнуть и другие. А если и нет – вовсе не обязательно, что они примут сторону девчонки, что провозгласила себя регентом в нарушении закона. И ты забываешь о Рихте Эйгоре – у него есть права на власть и он вполне может призвать армию к подчинению. Да, среди офицерского корпуса он не так популярен, как его двоюродный брат, но по закону, именно он должен быть регентом.

Откашливаюсь, привлекая к себе внимание обоих спорщиков, за которыми с выражением неподдельного удивления на лице, наблюдает Джойл.

– Вариантов развития ситуации множество. И любой из них может воплотиться в реальность. Вы упускаете два момента – первый, это личности тех, кто прикончил Ланца, вместе с группой преданных ему людей. Кто бы это ни был – если он добрался до него, то может нанести удар и любому из высокопоставленных должностных лиц империи. Или начать убивать хёрдисов. Мотивы убийц пока непонятны – трудно судить о том, что они станут делать дальше. И второй – цель нашей поездки. Сложно сказать, как развернутся события дальше, но на мой взгляд, Морна на какой-то промежуток времени удержит власть. А, как верно сказала Айрин, императорская канцелярия – бюрократическая машина. Если я не явлюсь к новому регенту, меня автоматически запишут в списки разыскиваемых преступников Норкрума. Что затруднит, как обучение в Хёнице, так и дальнейшую жизнь в целом.

Эйкар парящий в стороне, фыркает.

– Тело мне нужно – вот, что действительно важная задача. И потом посмотрим, кто из магов рискнёт выйти против старого Эйкара.

Скашиваю глаза в его сторону, но среагировать не успеваю – начинает говорить Джойл.

– Я пока не очень хорошо всё понимаю, но Морна эта, видать ничего о тебе не знала, на балу, правильно? Мыслю, и сейчас не ведает. А прошлый регент и маг этот его – померли. Вместе с кучей людей, что к нему близки были. Может, теперь и в дворец можно отправиться без опаски?

Киваю здоровяку.

– Возможно, всё так и есть. Но, если кто-то из числа бывших в курсе моей личности уцелел, то наверняка всё доложил Морне. И она примет соответствующие меры, после моего прибытия в столицу.

Канс слабо усмехается.

– Или спихнёт на твои плечи весь этот бардак, вручив корону империи.

– В любом случае, нам нужна дополнительная информация. А сроки появления при дворце истекают через полтора дня.

Повернувшись к Айрин, осторожно интересуюсь.

– Твой отец может быть в курсе происходящего среди властной верхушки?

Та мгновение раздумывает.

– Я уже говорила, что у него есть приятели в канцелярии. Как и в министерствах. На таком посту не обойтись без рабочих контактов. Но не думаю, что получится выяснить у него детали такого вопроса через телеграф.

– Что, если мы с ним встретимся? На территории столицы или где-то поблизости?

Девушка, прикусив губу, смотрит на меня, о чём-то размышляя. Потом согласно кивает головой.

– Если ты уверен, что хочешь с ним увидеться – думаю, это можно организовать. Только сам будешь придумывать, как сформулировать ему вопрос про погибшего наследника престола. И не удивляйся, если он будет немного зол – сам понимаешь, мне придётся кое-что рассказать о нас, чтобы встреча состоялась.

Краем глаза вижу, как на меланхоличном лице Тонфоя появляется лёгкая улыбка и пару секунд пытаюсь проанализировать слова девушки. В них точно кроется подтекст. И судя по всему, совсем не тот, что лежит на поверхности. Впрочем, другого варианта получить какие-то данные о ситуации во дворце, я не вижу, поэтому чуть наклоняю голову.

– Хорошо, я сам продумаю варианты беседы. В качестве причины для встречи можешь озвучивать, что угодно – только предупреди меня, перед тем, как мы окажемся с ним в одной комнате.

Девушка лукаво улыбается, а ухмыляющийся Канс тыкает в одну из заметок «Вечернего Рэнха».

– Тут кстати и о нас написали. Правда совсем немного.

Тоже беру в руки газету и действительно вижу небольшую статью о республиканском мятеже в Свайлэде, подавленном при помощи группы студентов Хёница, имена которых не удалось выяснить. Всё, что известно – это были первокурсники, как минимум пара из которых, являлись аристократами. В последних строках упоминается, что для победы над мятежниками были использованы ожившие мертвецы и это напрочь перепугало всё население города, которое теперь боится выходить на улицы.

Когда кладу газету обратно на стол, Тонфой с лёгкой печалью в голосе, спрашивает.

– Сволочи, да? У меня, если что, никто и не спрашивал фамилию – она там ни одному рицерову придурку не была нужна. А теперь, её видите ли не «не удалось выяснить».

– Возможно, оно и к лучшему. Меньше данных о нашем маршруте.

– Те, кому нужно, уже в курсе, что мы были в Свайлэде. Вот о том, что мы прибыли в Рэнх, они могут пока не знать – я попросил капитана пару часов подождать с докладом о своём прибытии. Так что, у нас есть время допить сорк, известить Кронцев и убраться отсюда в другой район города. А там, пусть ищут – без помощи местной полиции, нас всё равно не обнаружить.

Виконтесса бросает на парня неодобрительный взгляд.

– Ты уверен, что капитан действительно задержит доклад на два часа?

Сын хёрдиса с невозмутимым видом кивает.

– Я заплатил ему. И его помощнику, попросив одного убить другого, если один из них нарушит уговор. А ещё, от имени дома Тонфоев пообещал вырезать всю их родню до третьего колена, если рискнут продать информацию куда-то на сторону. Уверен – у нас ещё есть время.

Молча покачав головой, поднимаю чашку сорка, делая щедрый глоток. О том, что нас легко вычислить, просто связавшись с компанией в Свайлэде я не подумал. С другой стороны, информацию может отправить и кто-то из Рэнха, если ему назовут дирижабль, который необходимо отслеживать. Переведя взгляд на довольного собой Канса, озвучиваю простой вопрос.

– А если кому-то на станции в Рэнхе передали бортовой номер дирижабля и попросили сообщить, как только таковой появится?

Наблюдаю за тем, как ухмылка быстро сползает с лица аристократа, а сам он машинального оглядывается по сторонам. Судя по мимике, парень просто не знает, что ему сказать, поэтому пожав плечами, продолжаю.

– Не злись на себя так сильно. Я в этом дворцовом водовороте и вовсе забыл о слежке. Но в любом случае, отсюда надо выбираться.

Поднимаемся из-за стола и спустя пару минут уже стоим в коридоре с сумками в руках. Визит вежливости к Кронцам занимает ещё минуту-другую – Сонэра выглядит изрядно расстроенной нашим спешным отъездом из отеля и даже порывается присоединиться, от чего её с трудом удерживает Айрин. Судя по изящному платью с глубоким декольте, баронесса вполне могла планировать наладить тесный контакт с Джойлом. Сам парень, мягко говоря, тоже не рад ситуации. Но выбор у него, как и у всех остальных, отсутствует.

Закончив беседу, спускаемся на первый этаж, где Эйкар проводит разведку местности. После того, как призрак сообщает, что очевидной слежки не обнаружено, отправляемся на улицу, где забираемся в один из стоящих около здания кэбов. Тут есть и паровые автомобили, но по словам Канса, они куда менее распространены и за счёт этого приметны. А вот кэбов полно – при необходимости мы сможем не раз поменять экипаж на улицах Рэнха, отрываясь от слежки.

В ответ на вопрос кучера о том, куда мы направляемся, Тонфой бросает «Пока прямо» и мы трогаемся с места.

Глава III

Кэбы на улицах Рэнха мы меняем трижды. Эйкар утверждает, что слежка отсутствует, но предпочитаем перестраховаться. Кучера последнего из них, взятого ближе к окраине, Тонфой просит отвезти нас в какую-то гостиницу средней руки, где не принято болтать о клиентах. Мрачный мужчина с хмурым помятым лицом, сначала производит двойственное впечатление, но по пути пытается исправить это, завязав беседу и несколько раз выдавливая из себя улыбку. На вопрос о том, что мы делаем в городе, Канс не находит ничего лучшего, чем представиться компанией из столицы, приехавшей в Рэнх развлечься. Наш возница в отчет выдаёт что-то неразборчивое – мол, правильно сделали и таких заведений, как в Рэнхе, не сыскать больше нигде в империи.

Спустя четверть часа, останавливаемся перед трёхэтажным зданием с чуть зеленоватыми стенами, застывшим между двух, сурового вида домов с разбитыми окнами. Спрыгнув на землю, подаю руку Айрин, а сверху слышится голос кэбмена.

– С вас двадцать ноллов.

Тонфой, спрыгнувший на брусчатку с другой стороны, чуть удивлённо уточняет.

– А не многовато за такую поездку?

– В самый раз. Вам же была нужна гостиница, в которой не станут болтать? Вот в этой про вас точно никто ничего не скажет. Тётушка Сэмма своих постояльцев никому не сдаёт.

Судя по его тону, он уверен, что мы едва ли не скрываться сюда приехали, кого-то перед этим убив. Обмениваемся взглядами с Кансом и он отдаёт вознице пару ассигнаций по десять ноллов. Это обозначение мелкой денежной единицы – пятьдесят один нолл равен одному лару. С учётом высокой стоимости последнего, в быту чаще всего используются, как раз ноллы.

Когда подходим к двери, изнутри её предупредительно распахивает местный аналог швейцара – пухлый увалень, изображающий поклон. На момент остановившись, шагаю дальше, попадая в небольшой холл, залитый тёплым светом нескольких газовых ламп. Навстречу выплывает полная женщина в зелёном платье, на лице которой немедленно появляется дежурная улыбка.

– Рада приветствовать вас в нашей гостинице, господа. О, и прекрасная юная леди. Какие номера изволите снять?

Видимо, это и есть тётушка Сэмма. Бросив взгляд на Айрин, озвучиваю наши пожелания.

– Один номер на две персоны и ещё два одноместных.

Женщина перемещается за стойку, что находится справа от меня.

– Двухместный – с одной кроватью или двумя?

На этот раз отвечает сама виконтесса, подошедшая к стойке.

– С одной. Большой и удобной кроватью.

Улыбка на лице женщины становится ещё шире.

– Понимаю, дорогая моя. Где ещё можно позволить себе всё, как не в Рэнхе – городе свободы и удовольствий. Филп отведёт вас в ваши номера на втором этаже, а я пока подготовлю свой фирменный чай и пирог с лесными ягодами. Вы уж не обижайте старую тётушку – спуститесь вниз, отведайте угощение в знак нашей доброй традиции.

Заверяем её, что обязательно придём, после чего по скрипучей лестнице поднимаемся наверх, следуя за пухляшом, что открывал нам дверь. Канс норовит немедленно расплатиться, но Сэмма настаивает, чтобы мы сделали это при выезде из гостиницы. Сумма за все четыре номера – один лар и двадцать ноллов.

Разойдясь по комнатам, приводим себя в порядок. Номера, с учётом района, где располагается гостиница, действительно неплохие. Айрин сразу же прыгает на кровать, проверяя матрас и судя по её выражению лица остаётся довольной результатами теста. По очереди посещаем ванную, где я с некоторым удивлением обнаруживаю наличие водопровода и канализации – похоже, первая оценка технологического развития этого мира, была несколько заниженной. Да, бензинового двигателя у них ещё нет, но вот дирижабли развивающие скорость до ста лиг в час имеются. Как и относительно продвинутый транспорт.

Выйдя в коридор, сталкиваемся с Тонфоем, оглядывающемся по сторонам.

– Для такой дыры – вполне сносно. Правда, других постояльцев не слышу – видимо не пользуется её гостиница спросом.

Прислушавшись, понимаю, что помимо напевания тётушки Сэммы, доносящегося с первого этажа, иных звуков действительно нет. Из стены показывается Эйкар, зависший рядом со мной.

– Больше тут и правда никого – весь третий этаж пуст, а второй вы считай полностью заняли.

Пересказываю его слова остальным, пока мы идём к лестнице и Канс, пожав плечами, комментирует.

– То-то она такая вся из себя радушная – клиентов не хватает.

Айрин молча идёт рядом, взяв меня под руку, а Джойл не прекращает шарить взглядом вокруг, слегка нервничая из-за оставленной в комнате винтовки.

Спустившись вниз обнаруживаем, что хозяйка небольшого отеля уже заканчивает накрывать стол в небольшом помещении, сразу за холлом. Судя по обстановке, здесь обычно завтракают постояльцы. Сейчас же, на одном из столов выставлены четыре чашки с чаем и небольшие тарелки с кусками пирога. Женщина, обернувшись на звук шагов, довольно улыбается.

– Угощение готово. Если кому-то понадобится добавка пирога или новая чашка чая – дайте знать, колокольчик оставляю прямо на вашем столе.

Всё с таким же сияющим лицом уходит к стойке, оставляя нас одних и мы рассаживаемся на стульях. Канс с лёгким подозрением понюхав пирог, откусывает небольшой кусок и прожевав, цокает языком.

– А неплохо – ей бы лучше пироги печь, а не гостиницей заниматься.

Джойл, покосившись на аристократа вонзает зубы в угощение, а я делаю глоток чая. Травяной, слегка сладкий и весьма недурственный. За следующую пару минут мы полностью уминаем предложенный пирог и откинувшись на стульях, наслаждаемся чаем.

– Утром надо будет найти телеграф и связаться с отцом. Сразу же, как договоримся о месте встречи – выезжаем в Схердас. А дальше, дело за тобой, Орн.

Виконтесса с лёгкой улыбкой тычет меня в бок локтем и я усмехаюсь в ответ. Канс же слегка, морщится.

– Думаешь его переписку не отслеживают? За каждым из высокопоставленных служащих приглядывает кто-то из канцелярии.

Мэно кивает ему.

– Да, седьмой департамент всегда бдит – оттого его офицеров и ненавидят абсолютно все в империи, включая коллег. Но у нас с отцом, со времени жизни в доме Сомвеля, есть свои обозначения для некоторых мест. А от наблюдения, он думаю как-то сможет оторваться – не зря же командует разведкой.

Канс слегка ухмыляется, а вот Джойл, только что допивший чай, поднимает на нас обеспокоенные глаза.

– Как-то странно я себя чувствую. Вроде и в норме всё, но ощущение, как будто забродившего рицерова молока хлебнул.

В следующую секунду здоровяк пытается встать и я понимаю, что он едва держится на ногах – покачивается, оперевшись рукой на угол стола. Второй, тянет из кобуры «Стинни». Напротив раздаётся голос сына хёрдиса.

– Гхаргового дерьмо – как я сразу не подумал! Чаёк она нам изволила, предложить видите ли. А пулю в голову это гхархово отродье не…

На последних словах, аристократ прерывается, с грохотом завалившись на пол при попытке подняться. Вижу, как неуверенно шагнувший вперёд Джойл тоже заваливается вниз, а из стены показывается призрак.

– Там эта хозяйка гостиница с какими-то артефактами возится. Вы бы лучше…

На момент замолкает, обозревая ситуацию и яростным голосом продолжает.

– Что же вы за тупоголовые рицеры такие?! Куда не сунетесь – везде вляпаетесь! Орнос – сейчас я тебе нотную связку продиктую, примени на себе или ком-то из этих олухов, на время должно привести в чувство. Противоядие из хозяйки сами вытащите.

С трудом поворачиваю голову чуть в сторону, понимая, что тело отказывается меня слушаться. В поле зрения попадает Айрин, голова которой клонится к столу и я усилием отодвигаюсь назад, прижавшись спиной к стене, около которой расположен стул. Так, я смогу видеть призрака и всех остальных. Не уверен, что получится верно направить действие нотной комбинации, если глаза будут упёрты в стол.

Впрочем, через мгновение, я понимаю, что план Эйкара не сработает – струна не желает откликаться. Пробую снова и снова, постепенно впадая в состояние лёгкой паники. Если это обычная отрава, то как она «отключила» струну? А если яд целенаправленно создан для магов, то кто тогда хозяйка гостиницы? И почему она решила нас прикончить. Или всё это и есть операция императорской канцелярии, которая так ловко заманила нас в ловушку?

Рядом орёт Эйкар, требуя от меня немедленно задействовать связку, которую призрак диктует уже в третий раз. Ответить ему не могу – губы тоже не слушаются. Правда и каких-то негативных ощущений, не считая полной парализации тела и отказа струны, нет.

Со стороны холла слышатся шаги и спустя мгновение, перед моими глазами возникает тётушка Сэмма, всплёскивающая руками.

– Как вы быстро со всем управились, вот молодцы. Ну как, понравилось моё угощение? Вкусно ведь было, правда?

Момент стоит, рассматривая нас. Потом откуда-то из складок платья достаёт серый камень в металлической оправе.

– Что же вы, думали старая Сэмма не распознает магов? Студенты Хёница – самая лакомая добыча. Давненько вы мне не попадались. А сейчас посмотрим, кому выпадет судьба стать нашей едой, а кто отправится дальше по маршруту.

Первым делом наклоняется к Джойлу и я вижу, как камень в её руках меняет свой цвет – по нему пробегают зелёные полоски, а внутри появляется лёгкая пульсация, тоже зеленоватого цвета. Хмыкув, женщина перемещается к Тонфою, который вне моего обзора. А потом и к Айрин – приближенный вплотную к виконтессе камень принимается мерцать красным. Последним, добирается до меня и удивлённо смотрит на артефакт, озаряемый красными и синими сполохами.

– Интересно. За тебя я пожалуй, запрошу двойную цену, красавчик. А на ужин у нас будет бедро вот этого здорового парня. Повезло в этот раз – самый дешёвый оказался самым упитанным.

Развернувшись в сторону входа, принимается орать.

– Филп, куда ты там пропал?! Оттащи самого крупного на разделку и вырежи мяса из бедра. Только не как в прошлый раз – чтобы он не сдох от потери крови, ясно?! Не собираюсь жрать тухлятину.

Пока она кричит, лихорадочно думаю, что предпринять. Струна не работает, тело меня не слушается. Единственный, кто сохранил свободу перемещения – Эйкар. Но от призрака мало толку. Кричать он уже перестал, поняв, что я всё равно никак не реагирую и теперь просто наворачивает круги по комнате, с мрачным видом наблюдая за ситуацией. В момент, когда в комнату входит помощник Сэммы, старый маг останавливается напротив меня.

– Не знаю, чем точно она вас вырубила, но это какой-то алхимический рецепт, не дающей запустить вибрацию струны. Ты же помнишь – у тебя ещё остался айван, который может сработать. Знаю – вас пока учили обращаться с талантом, только используя струну. Так проще всего. Но айван действует и с неподвижной струной – это же её внутренняя суть. Понимаешь? Ты можешь его использовать! Просто постарайся! Делай всё, как обычно, только без движущейся струны.

Когда через мгновение передо мной показывается пухлая туша Филпа, который хватает Джойла за руки, понимаю, почему Эйкару пришла в голову мысль об использовании моего таланта – парень прямо на ходу дожёвывал какой-то бутерброд с мясом.

Пытаюсь запустить айван в действие и дотянуться до хлеба, имеющегося в желудке парня. Ощущения, пожалуй такие же, как при попытке пройти по известному маршруту с завязанными глазами. Вроде бы и знаешь, что перед тобой, но при этом всё равно не по себе от того, что ничего не видишь. Когда седьмая или восьмая по счёту попытка, заканчивается полным провалом, начинаю думать, что ничего не получится, а сбоку снова звучит голос призрака.

– Давай, Орнос! Или ты хочешь, чтобы этого крестьянского парня сожрали, а вас троих продали непонятно кому?! Вас же наверняка пустят на материал для какого-то ритуала или сотворят, что похуже. Хочешь смотреть, как обнажённое тело твоей красотки будут резать по кускам?! Давай, рицеров гребень, действуй!

Сложно сказать, что действует – картина, которую пытается обрисовать призрак или опыт, приобретённый за время всех неудачных попыток, но спустя пару мгновений у меня получается. Теперь я чувствую все тестовые изделия поблизости – айван, как мне кажется, работает куда эффективнее, чем на занятиях с Тесконом.

Секунду ничего не предпринимаю, свыкаясь с новыми ощущениями. А потом тянусь к хлебу, который находится в желудке пухляша. Сбиваю тесто в подобие небольших наконечников, спрессовывая и засушивая его. Закончив, разом вонзаю три получившихся конструкции в стенки желудка. Сразу после этого, с левой стороны от меня слышится крик Филпа и звук брякнувшегося на пол тела – похоже он уронил Джойла. Толстяк хрипит и стонет, ругаясь на непонятном мне языке, а около входа в комнату слышится звук шагов владелицы гостиницы.

Надо отдать ей должное, она довольно быстро разбирается в ситуации. Подтащив за руку парня, останавливается рядом с нашим столом.

– Кто из вас, керасовы дети, мучает моего племянника?! Не прекратите – я начну резать ваши глотки! Понятно?!

Вытащив дротики из ран в стенках желудка парня, провоцирую новую порцию стонов, сразу после которых опять пускаю «оружие» в ход. Тот скривившись, опускается на колени, схватившись за своё необъятное брюхо, а Сэмма тянется рукой к поясу на котором висит короткий нож. Переключаю своё внимание на неё, но тут меня ждёт разочарование – в желудке совсем крохи непереваренного теста. Слепить из него что-то острое я могу, но вот получившийся размер объекта точно не позволит нанести значимое ранение.

Пока раздумываю как поступить, она уже достаёт оружие и поворачивается в сторону, собираясь подойти к Джойлу. Пока не потерял её из поля зрения, делаю первое, что приходит в голову – превращаю засохшую булку на дальнем столе в небольшой спрессованный шар и запускаю им в её затылок. Стоило бы слепить что-то острое, но опасаюсь, что она успеет удалиться на достаточное расстояние, чтобы полностью пропасть из моего обзора, тогда прицеливание будет сильно затруднено. Шар же – самый простой вариант конструкции, который можно использовать.

Когда «снаряд» врезается в затылок женщины, та с неожиданной прытью разворачивается, выставляя перед собой нож. Увидев зависший в воздухе шар из теста, секунду оторопело смотрит на него, а потом внезапно разражается хохотом.

– У кого-то из вас придурков, айван, управляющий хлебом? До чего вы стали жалкие за последние полсотни лет. Думаете тётушку Сэмму остановит кусок летающего теста?

Пока она говорит, пытаюсь придумать, что делать дальше. Я чувствую, что в холле и других помещениях есть ещё хлеб, но задействовать его не получается – слишком далеко. Буквально на самой границе охватываемой мной площади. Значит придётся работать с тем, что есть.

В голове появляется спонтанная идея и я формирую из теста блин, бросая его прямо на лицо женщины. Та ловко взмахивает ножом, пытаясь поймать и отбросить тесто в сторону, но я прямо в полёте разделяю его на мелкие части и удар проходит практически вхолостую – она отбрасывает только несколько кусочков, врезавшихся в её руку. Остальные облепляют её лицо, заставив отшатнуться назад и приняться отрывать их левой рукой. Пока тётка занята тем, что по одному отшвыривает в сторону тонкие куски теста, я «расплавляю» большую их часть, до состояния совсем жидкого теста, заливая верхнюю часть лица. А из тех, что уже отлетели в сторону, создаю два миниатюрных дротика. По своим размерам – совсем небольшие, но, как я надеюсь – этого должно хватить. С левой стороны, куда отполз на четвереньках Филп, доносится его сдавленный голос.

– Осторожнее! Он прямо перед тобой делает…

Договорить племянник не успевает – оба дротика, мелькнув в воздухе, вонзаются в глаза тётушки и та оглашает комнату диким воплем. Отбросив нож, прижимает обе руки к лицу, а я отвожу всё тесто назад, убирая от её кожи и выдёргивая импровизированное оружие из пробитых глаз. Женщина продолжает кричать, прижимая руки к своему лицу, а я разделяю всё имеющееся тесто на три части. Первой залепляю её ноздри, а второй закупориваю глотку, как только та открывает рот, чтобы вдохнуть воздух. Хозяйка гостиница пытается прочистить ноздри руками, но не так-то просто это сделать, если масса, забившая твой нос, активно упирается. Чтобы сбавить обороты сопротивления, формирую из третьего куска теста ещё один дротик, только намного более крупный и принимаюсь долбить им в шею цели. Мычащая Сэмма с залитым кровью лицом мечется в разные стороны, сбивая на пол несколько стульев и опрокидывая стол, напротив нас. В конце концов, заваливается на пол, суча ногами и скребя пальцами по лицу.

Ожидаю, что племянник попробует ей помочь, но вместо этого, парень принимает решение спасать себя – я слышу, как он со стонами, удаляется в сторону выхода. Желудок у пухляша пробит в нескольких местах и сейчас ему должно быть жутко больно, но возможности перемещаться тот не потерял. Взявшись за хлеб, оставшийся в его желудке, принимаюсь всаживать небольшие острые конструкции в слизистую, нанося парню множественные раны. Судя по шуму, он в итоге заваливается на пол. Плюс управления оружием, находящимся внутри противника – для нанесения урона, совсем не обязательно видеть саму цель. Стоны и хрип тянутся ещё минут пять, на протяжении которых я продолжаю терзать тело второго противника изнутри. Наконец, Филп затихает, а спустя ещё секунд тридцать останавливаюсь и я.

– Второй вроде не дышит – ты справился. Вот только, как вам теперь вернуться в норму?

Висящий перед лицом задумчивый призрак озвучил мысль, которая крутится в голове у меня самого. Эта парочка странных родственников, наверняка располагает противоядием. Но достать его, мы сейчас точно не сможем. И потенциальные помощники, на горизонте отсутствуют. Приходится делать единственное, что возможно в данной ситуации – ждать. Если это парализующий состав, то рано или поздно он должен прекратить своё действие – не навсегда же нас превратили в беспомощные куски мяса.

По ощущениям, мне приходится провести на стуле пару лет. Впрочем, если отталкиваться от версии Эйкара, которые регулярно уносится в холл и вернувшись, сообщает мне время – проходит чуть больше четырёх часов. Как раз после его очередного «оповещения», внезапно понимаю, что чувствую покалывания в ногах. Пробую сдвинуть их с места и выходит чуть переместить левую ступню. Почти сразу после этого, покалывание распространяется выше, быстро добираясь до бедра. Как выясняется – неизвестное вещество, которым нас отравили, отпускает достаточно быстро – через несколько минут я уже сижу на стуле, скрючившись от боли в онемевшем теле и жду, пока кровь начнёт нормально циркулировать. Джойл, тоже начавший приходить в себя, лёжа на полу растирает руки, издавая редкие стоны.

Когда возможность двигаться возвращается, начинают шевелиться и Айрин с Кансом. Девушке помогаю я, растирая конечности, а с Тонфоем то же самое проделывает Джойл. Через несколько минут они уже могут самостоятельно передвигаться и Тонфой, оглядев комнату, с усмешкой поворачивается ко мне.

– А ты тот ещё зверюга, Орн. В Свайлэде смастерил из трупов самоходные мины, здесь – задушил тётку хлебом, выколов ей глаза. Даже не буду спрашивать, как тебе это в голову пришло.

Бросив взгляд на быстро синеющее лицо владелицы гостиницы, пожимаю плечами.

– Отрабатывали это на заданиях по айвану.

Аристократ явно хочет задать ещё один вопрос по поводу занятий, но его опережает Джойл, стоящий около выхода из комнаты с револьвером в руках. Чуть смущённый здоровяк, интересуется.

– Спросить хотел – как ты айван использовал? Своим я тоже пытался что-то сделать, но не вышло ничего. А у тебя сработало.

Найдя глазами Эйкара, кружащего по всей гостинице, киваю на уносящегося в стену призрака, которого больше никто не видит.

– За это спасибо нашему бесплотному другу – он рассказал, что талантом можно пользоваться и без вибрации струны. Нас этому пока не обучали, но к счастью у меня всё вышло.

Призрачное тело старого мага появляется из стены и смотря на меня, он осторожно уточняет.

– Если быть совсем точным, то так может только пятая часть из студентов. У остальных пустить айван в ход, без активной струны, не получается. Не хотел сразу подрывать твой моральный дух – поэтому пришлось прибегнуть к небольшой уловке.

Не дожидаясь ответа, сразу же уносится прочь, а Тонфой задумчиво смотрит на Джойла.

– Подожди, ты что, хотел соблазнить эту бесформенную тушу? Заставить желать тебя? А потом что? Залюбить её досмерти? Какой у тебя был план – мне прямо люто интересны детали.

Здоровяк неуверенно пожимает плечами.

– Хотел отвлечь её, чтобы она, значит, время потратила. А там, может прошло бы действие гадости той, которой нас отравили. Или пришёл бы кто. А может она мне вернула бы подвижность, а там я бы и сам разобрался.

Аристократ ещё раз окидывает взглядом тело женщины, лежащее на полу.

– Уважаю твой уровень самопожертвования, Джойл. Лечь под такую самку кераса, ради спасения своих приятелей – это достойно, как минимум серебряного листа империи, пришпиленного на грудь.

Джойл чуть морщится, пытаясь понять, говорит Канс серьёзно или шутит. Потом неловко пытается перевести беседу в другое русло.

– Сейчас, стало быть, надо будет полицию позвать? Так это делается в городах, когда убиваешь плохих людей?

Айрин, мрачно смотрящая в столешницу, поднимает на парня взгляд.

– А как это делается на болотах, Джойл?

– Трупы сбрасываем в топи и дело с концами. Их там потом кто-то, да сожрёт. У нас же лиг на двести вокруг ни одного полицейского.

Виконтесса кивает.

– Угу. Вот почти так мы и поступим. Нельзя, чтобы нас обнаружили, пусть даже это будет полиция вольного города – среди них, наверняка есть офицеры, работающие на канцелярию или кого-то из высшей знати.

Поворачивает голову ко мне.

– Ты же не против?

Ещё раз скольжу взглядом по отчасти разгромленной комнате.

– Нет. Высовываться сейчас не стоит. Спрячем трупы и дождёмся утра.

Рядом усмехается Тонфой.

– А если кто-то явится за живым товаром – выпотрошим ублюдка. У меня аж кончики пальцев дёргаются – так хочется кого-то прикончить.

Покосившись на сына хёрдиса, отправляюсь ко входу, держа руку около рукояти «Эрстона» и на ходу обращаясь ко всем остальным.

– Сначала обыщем здесь всё, чтобы избежать сюрпризов. Если даже Эйкар не нашёл сходу ничего подозрительного – значит у этой парочки могут быть и другие секреты. До утра всё равно ещё далеко.

Интерлюдия 1

– Новые известия из Схердаса, Ваше Императорское Высочество. По сообщениям наших агентов, Оттефер уже прибыл в столицу и ждёт встречи с Морной. Причины, побудившие его отправиться в путь, пока неизвестны. Гергоц Тохра отправил из своих владений пять дирижаблей, имеющихся в его распоряжении и зафрахтовал ещё девять летательных аппаратов. Предположительно – для переброски в столицу своей гвардии и магов.

Невысокий человек с тёмными кудрявыми волосами, ровным голосом излагает всё это рослому мужчине в белом кителе, меряющему шагами большой кабинет. Когда докладчик замолкает, тот останавливается.

– Это всё, Овиас? Вся информация, которую смогли получить люди, на которых мы тратим столько денег? Да, газетчики в столице и то знают больше!

– Приношу свои извинения, Ваше Императорское Высочество, но мы начали выстраивать агентурную сеть в спешном порядке, буквально сутки назад. Пока, она ещё не работает так, как хотелось бы.

– Я и так это знаю! И хватит меня титуловать! Раньше за тобой такого не замечалось.

Кудрявый человек, рассказавший об обстановке в столице, слегка наклоняет голову.

– Как скажете, господин Эйгор.

Продолживший нервно шагать по помещению, двоюродный