Терра. Часть 1. Наследие предков
Пролог
Они медленно продвигались вперед. Фонарями вырывая из темноты искореженные обломки некогда величественного творения, они осторожно ступали по сожранному коррозией полу. Стон перекрытий под их ногами сменялся скрежетом металла, вынуждая обоих то и дело останавливаться, чтобы перевести дыхание. Спертый пыльный воздух закрытых на столетия залов таил в себе много опасностей. Скафандры должны были спасти их обоих от вдыхания какой-нибудь дряни, но все же риск подцепить древнюю заразу оставался. Брат остановился позади, рассматривая очередной труп. Тело высохло и превратилось в мумию. Даже не понять теперь, мужчина там погиб или женщина. Он подергал за веревку, призывая брата шевелиться, как вдруг что-то хрустнуло под ногами.
Он замер, понимая, что одно неловкое движение способно прикончить их обоих.
– Не двигайся, – раздался голос в передатчике. – Стой на месте. Я подойду и вытащу тебя.
Брат достал из сумки карабин и крюк. Вбив крюк в стену, он пристегнул карабин и стал медленно продвигаться по веревке к нему. Вновь хруст. Брат замер:
– Все хорошо! Аккуратно сними сумку и выбрось ее!
Он потянулся к шлейкам, чтобы скинуть их с плеч, как раздался новый хруст.
– Не шевелись! Ничего не делай. Я сейчас тебя вытащу.
Он чувствовал, как пол медленно и верно прогибается под ним. Брат успел сделать шаг ему навстречу, как перекрытие под ногами проломилось, и он полетел вниз. Рывок за пояс был болезненным. Кажется, у него сломалось несколько ребер. Острая боль, перехватывающая дыхание на вдохе, сменилась чувством облегчения, когда он понял, что веревка его спасла.
Он скинул сумку с плеч, оставив в руке лишь фонарь. Пошарил по ремню на поясе, нащупал чехол для ножа. Кажется, лезвие все еще было внутри. Он поднял голову вверх и увидел брата, свисающего с края металлической плиты, покоящейся на ржавом прогнившем перекрытии.
В микрофон он слышал, как брат шепчет проклятия себе под нос. Дыхание сбилось и казалось, один из них сейчас скончается от удушья, а не от падения с высоты.
– Успокойся, – произнес он в микрофон. – Не нервничай. Отойди немного назад и начинай тянуть.
Брат скрылся в темноте, оставив фонарь на краю плиты. Умный, вроде, а фонарь забыл забрать.
Его дернуло за пояс. Боль сковала тело. Он простонал.
– Потерпи, – голос брата. – Сейчас вытяну.
Стон перекрытия. Фонарь полетел вниз. Он следом за ним. Рывок. Остановка. Он замер, освещая пространство над головой. Брат висел в метрах пяти над ним. Хлопок. Они упали вниз еще на метра три. Кажется, крепеж их подводил.
В молчании, брат аккуратно снял сумку с плеч и сбросил ее вниз. Один – два – гул внизу. Два в квадрате – четыре. Четыре на десять – сорок. Сорок разделить на два – двадцать. Значит, брат на высоте около двадцати метров. А под ним самим метров пятнадцать. Выжить, упав с пятнадцатиметровой высоты в неизвестность… Вряд ли… Вряд ли…
Скрежет металла. Рывок. Боль.
– Веревка рвется… – раздалось в передатчике. – Черт… Черт!
– Тут метров пятнадцать подо мной, – произнес он. – Может, меньше. Выберешься ты – выживем оба.
– Ничего не делай! Я начну подтягиваться вверх.
Скрежет.
– Режь веревку, – простонал он, освещая фонарем скафандр брата.
– Нет!
– Режь веревку. Я упаду – ты вытащишь!
– Нет!
Хруст.
– Дьявол бы тебя побрал! – закричал он во все горло. – Режь веревку!!!
– Мы выберемся! У меня все получится!
Он не мог его винить. Это не трусость. Это желание спасти брата, пусть даже ценой собственной жизни. Другого он от него и не ожидал. Они в одной упряжке. И у одного из них на этой веревке будет гораздо больше шансов, чем у обоих. Время принимать решение. Время падать с высоты вниз.
Он расстегнул чехол и достал нож.
– Нет! – кричал брат ему в ухо. – Нет! Не смей!
– Ты поступил бы так же… – произнес он и перерезал веревку.
Фонарь по-прежнему светил куда-то вверх. Крик брата продолжал звенеть в ушах. Удар. Хруст костей, отраженный эхом от стен. Секундная боль, пронзившая тело, словно разряд электричества. И тишина. Вязкая, сдавливающая грудь тишина. Он хотел пошевелить руками, но понял, что больше их не чувствует. Ноги… Нет… Их он тоже больше не чувствует. Что-то липкое полилось из ушей. Он с шумом попытался вдохнуть, но сделать это оказалось слишком трудно. Кажется, это конец. Кто же доведет начатое до конца? Кто спасет этот чертов мир от гибели? Не важно, кто… Не важно, как… Главное, это будет не он… Однозначно, не он…
Глава 1
За столом как всегда было громко и шумно. Холодный ячменный напиток из запасов хозяина дома лился рекой, мясо вспоротой утром, разделанной к обеду и зажаренной к вечеру свиньи покоилось на огромных глиняных блюдах, расставленных перед дорогими гостями. Свежих овощей было немного, потому не все смогли ухватить помидоры и огурцы из нового урожая. Зато маринованных яств было не счесть: те же помидоры и огурцы, перцы, чеснок, капуста, спаржа, – всего этого могло хватить на прокорм целого отряда добровольцев, который обычно состоял из десяти здоровых мужчин.
Терра опоздала к ужину не в первый раз, за что отец прилюдно отвесил ей хлопок по заду, чем привел в восторг собравшихся гостей. Под всеобщий хохот она заняла место за столом и опустила голову, глядя на тарелку, наполненную плавающими в жиру кусками мяса.
– Извини, – шепнула ей на ухо Лиса, – свежих овощей не осталось.
– А куски получше ты выбрать не могла? – в укор шикнула Терра.
Младшая сестра в ответ пожала плечами и демонстративно отвернулась.
От маринадов у Терры давно болел живот, жирное мясо она тоже едва переваривала, зато овощи и хлеб всегда «шли» на ура! Терра взглянула на тарелку Шанталь и с надеждой вперила взгляд в профиль белокурой старшей сестры:
– Шанти, у тебя помидор стащить можно?
Затаив дыхание, Терра ждала ответа. Шанталь повернулась и состроила на красивом лице ехидную гримасу:
– Любишь помидоры – приходи вовремя!
Терра закатила глаза и отвернулась от сестры, тяжело вздыхая. Что ж, придется больше пить, – подумала она и, схватив наполненную ячменным напитком глиняную кружку, сделала глоток. Горло свело и на глазах проступили слезы. Твою ж мать! Кто это сделал?!
Сестры синхронно захохотали. Терра поставила кружку на стол и медленно выдохнула.
– Хороша бормотуха, не правда ли? – певучим голоском обронила Лиса.
– Убью… – прошептала Терра и уже подняла обе руки, чтобы вцепиться в шею младшей сестры, как та вдруг выдала:
– На тебя Гелиан смотрит!
– Где?
Терра тут же позабыла о своих планах прикончить обеих сестер по очереди и выпрямилась на скамье, выставляя грудь вперед. Безусловно, Терре очень хотелось, чтобы из лифа ее платья приданое родителей едва ли не вывалилось, как у Шанталь, но увы: похвастать перед другими было нечем.
– Смотри, сейчас из платья выпорхнешь! – засмеялись сестры, но ей все было ни по чем.
Под взглядом Гелиана Терра должна была быть на высоте! Чуть наклонившись к столу, она попыталась отыскать глазами зазнобу и, собственно, обнаружила предмет своих грез. Гелиан сидел ближе к торцу стола рядом со своими родственниками и смотрел…
Терра опустила плечи и сгорбилась. Рука потянулась к кружке. Не выдыхая, она глотнула бормотухи, закусив ее жирным куском мяса. Конечно же, Гелиан пялился на бюст Шанталь, который к этому моменту едва ли не лежал на столе.
Теперь род Птаховых, коему принадлежал Гелиан, был одним из самых влиятельных на Земле. Родители Гелиана руководили поселениями, расположенными с четырех сторон от дома Терры. Наместником в северном поселении был Василий – самый старший из четырех сыновей четы Птаховых. Петр – второй по старшинству – был наместником в поселении к Югу от дома Терры. Гелиан – третий сын Птаховых – отвечал за порядок в восточном поселении, а Антон – самый младший из сыновей – в западном. Конечно, род Терры тоже был влиятельным, и когда-то только дому Стелларов принадлежали плодородные почвы на Земле. Однако время текло неумолимо, а нынешний климат не способствовал сбору урожая в срок. Десять лет голода изменили расстановку приоритетов. Самые отчаянные семьи приняли решение уйти с насиженного места в поисках новых угодий. Эти семьи возглавил род Птаховых. И вот прошло двадцать лет с тех пор, как они отделились от общины во главе с домом Стелларов, а вопрос передела мира и смены власти на освоенных землях повис над головами всех членов семьи Терры, как лезвие меча над головой убиенной утром свиньи.
Терра в свои двадцать два прекрасно понимала, почему отец пригласил к себе всю семью Птаховых и устроил недельный праздник с попойками и разгулом по ночам. Единственный способ сохранить шаткое положение дома Стелларов Терра видела только в заключении союза между влиятельным домом Птаховых и сдающим позиции домом Стелларов. Птаховы тоже были заинтересованы в заключении союза, иначе не заявлялись бы с дружественными визитами на протяжении последних пяти лет, да и сейчас бы не приехали в полном составе. Что могли предложить Стеллары дому Птаховых? Владения Стелларов все еще считались самыми плодородными на Земле, а технологии предков, которые род Терры смог сохранить, все еще служили в борьбе с изменившимся климатом и бурями, способными погубить весь урожай за считанные минуты. Заключив брачный союз, Птаховы должны были гарантировать Стелларам их территориальную независимость, а Стеллары должны были предоставить доступ к своим секретным технологиям предков, без которых выжить на изменившейся Земле было крайне трудно.
Терра взглянула на сидящих за столом Гелиана и Антона, единственных неженатых сыновей четы Птаховых, и пригубила бормотухи. Пора бы уже и определиться с выбором. Хотя, представить себе двадцатилетнего Антона женатым Терра не могла: слишком он был еще молод для брака. Но, в отличие от его брата – двадцатишестилетнего Гелиана, – Антон был более приземленным и «близким к люду». Конечно же, Терра понимала, что первым выбор сделает именно Гелиан. И несмотря на все недостатки, которых у Гелиана было немало, именно из-за него Терра потеряла покой пять лет назад.
Тогда ей было семнадцать, а ему двадцать один. Высокий худощавый парень с волосами, черными как копоть, и глазами, серыми как небо перед грозой, взглянул на нее и в качестве подарка протянул книгу со странным названием «Анатомия человека».
– Я наслышан о том, что ты увлекаешься знахарством, и решил в качестве подарка преподнести тебе книгу, которую нашел во время одной из экспедиций, – пояснил Гелиан.
И пускай он был вынужден подарить каждой из дочерей дома Стелларов хоть что-нибудь в знак уважения, именно Терре Гелиан сделал подарок, за который она так толком и не поблагодарила его. Нет-нет… Она сказала «спасибо» в ответ и даже почтительно улыбнулась молодому человеку, которого видела впервые в жизни. Но разве одного «спасибо» достаточно для того, чтобы выразить всю меру признательности за бесценный подарок, который спас не одну жизнь в этом поселении? Эта книга… Эта книга перевернула представления Терры о строении человеческого тела. Благодаря этой книге она взглянула на многие вещи под другим углом. «Анатомия человека» заставила Терру пойти дальше и пересечь грань между простым созиданием болезни и настоящей борьбой с ней… Однако Терра понимала, что рано или поздно ей придется оставить дело всей жизни и заняться тем, для чего ее родили на этот свет: мужем, детьми, домом и управлением всего, на что она сможет наложить руки. Она давно смирилась с этой мыслью, хотя в глубине души все еще надеялась, что будущий муж разрешит ей время от времени заниматься тем, что она умеет делать лучше всего, а именно: лечить людей. Если бы только этим мужем оказался Гелиан Птахов! При мысли об этом у Терры потели ладони, а в груди учащались удары сердца. Пять дней, что семья Птаховых провела здесь, достаточный срок для того, чтобы сделать выбор и предложить одной или двум из трех дочерей Стелларов руку без сердца и заключить долгожданный союз между двумя домами.
Терра пригубила бормотухи и, откусив «попку» маринованного огурца, стала им хрустеть.
– Убери локти со стола, – сбоку шикнула Шанталь.
– Отстань, – Терра откусила еще один кусок от огурца. – Вскоре все напьются и повалятся под стол. Мои локти им в этом не помеха.
– Что ты такое говоришь? – возмутилась Шанталь. – Совсем стыд потеряла?
– Я правду говорю, – укус огурца, – пока они хоть что-то соображают, разглядывают твою грудь, а не на мои локти. А когда дойдут до предела, повалятся на пол недалеко от тех мест, где сидят сейчас.
– Твое общение с рабочими не идет тебе на пользу, – начала отповедь сестра. – Я скажу отцу, чтобы ограничил твое пребывание в поселении до нескольких часов в день.
– Я знахарке помогаю, а не на печи сижу. Кроме того, отец прилюдно хлопнул меня по заду уже третий раз за эту неделю. Потому я очень сомневаюсь, что мои высказывания и мои локти на столе, как-то его заинтересуют.
– Ничего, вот выйдешь замуж, – Шанталь грациозно кивнула головой в сторону братьев Птаховых, – и тогда посмотрим, что ты запоешь!
– Между прочим, в этот раз Гелиан подарил мне новую книгу о науке знахарей прошлого. Кстати, их называли «врачами» и среди них были хиру…
– Никому, кроме тебя, не интересно, как звали знахарей прошлого, – перебила Шанталь. – Мы живем в настоящем, и теперь на Земле дочери управляющего дома положено сидеть тихо и учить науки о ведении хозяйства и быта, а не шататься целыми днями по полям, выискивая сорняки, которыми можно сбить жар.
– Гелиан сказал, что нашел эту книгу на раскопках в долине…
– Гелиан – тот еще придурок, – перебила Шанталь. – Я вообще не понимаю, что ты в нем нашла. Ладно, что он похож на длинную палку, так еще и вид у него какой-то небрежный. Кстати, я ни разу не видела его на тренировочном поле.
Терра искоса взглянула на Гелиана, который в это время беседовал о чем-то с младшим братом, и тяжело вздохнула. Как же вообще кому-то мог не нравиться этот долговязый, сероглазый брюнет? За одну возможность запустить пальцы в его шелковистые волосы, Терра продала бы душу. Ну, не душу, конечно, но что-нибудь бы точно продала. А глаза? Эти глаза… – Терра вздохнула и, не отрывая взгляда от Гелиана, пригубила пойло из кружки.
– Черт, – спохватилась она и спряталась за плечом сестры.
Кажется, Гелиан заметил, как она сверлила его взглядом. И что она делала, когда он на нее смотрел? Хлебала из кружки!!! Черт! Черт!! Черт!!!
Терра разогнулась и вновь выставила грудь вперед. Увы, момент для «выхода» был упущен. Она взглянула на бюст сестры, в котором и Гелиан, и все остальные мужики едва не «просверлили» дыры, и почувствовала, что ее тошнит.
Нет-нет, ее тошнило не от выпитого (бормотуху она научилась пить еще в шестнадцать, когда впервые почувствовала боли в животе). Терру тошнило потому, что за весь вечер Гелиан взглянул на нее всего лишь раз, в то время как на Шанталь он смотрел чуть ли не постоянно.
– Чего притихла? – спросила Лиса.
– Размышляю над долей своей, – вздохнула Терра.
– По-моему, всем и без того уже известно, кого выберет Гелиан.
Терра почувствовала боль в груди и сделала глубокий вдох.
– Кому это известно? – тихо спросила она.
– Да, всем, кроме тебя! – засмеялась Лиса и сжала ладонь Терры. – Ты по нему уже пять лет как страдаешь. Еще с момента их первого визита к нам. И за пять лет он ни разу не дал повода подумать, что как-то по-особенному относится к тебе.
– Он всегда мне интересные книги привозил, – вторила она.
– Он всем книги привозил. А Шанталь в этот раз он подарил одно из изобретений предков. Сказал, что называется «фонарь». Как думаешь, кого из нас троих он предпочтет: девицу, которой из года в год дарит только книги, или первую красавицу в роду, которой подарил такой дорогой артефакт предков?
Терра взглянула на Лису и почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. С каких пор ее маленькая (хотя, уже давно не маленькая) сестра пытается разъяснить ей истины, на которые сама Терра когда-то давно приняла решение закрыть глаза?
– Шанталь Гелиана терпеть не может, – прошептала она. – Он-то должен это понимать…
– Шанталь терпеть не может?! – Лиса засмеялась так громко, что не будь вокруг такого шума, все наверняка бы уставились на нее. – Гелиан, конечно, не красавец, но перспектива стать женой хозяина огромных земель вполне справится со всеми претензиями Шанталь к его внешности и повадкам. Ты что, еще не поняла? – Лиса вскинула брови и вопросительно взглянула в глаза Терре. – Возможно, уже сегодня отец сделает объявление о том, что Шанталь станет членом семьи Птаховых. Терра, – Лиса с состраданием покачала головой и отвернулась, – ты не обижайся только. Кто-то должен был тебе это сказать. Так что…
Лиса убрала руку с ладони Терры и вернулась к трапезе. Заиграла музыка и отец встал из-за стола, приглашая мать на танец. Гелиан и Антон тоже поднялись с мест. Терра попыталась взять себя в руки и наигранно улыбнулась, вертя в руках кружку с бормотухой. Она старательно делала вид, что не замечает, куда держат путь братья Птаховы, и конечно же, вовремя оставила кружку с бормотухой в покое, как раз за несколько секунд до того момента, как оба брата оказались рядом с ней и ее сестрами.
Шанталь и Лиса обернулись первыми. Терра же, набрав в грудь побольше воздуха, выставила скупое «приданое родителей» вперед и только после этого удостоила подошедших хитрым взглядом и вежливым кивком головы.
– Могу я пригласить вас на танец? – Гелиан едва улыбнулся, произнося это, и стал протягивать руку вперед.
Терра почувствовала, как кровь приливает к щекам и смущенно улыбнулась, едва ли не подскакивая с места, чтобы отправиться танцевать с Гелианом. Рука Гелиана замерла в воздухе, и Терра почувствовала, как падает в пропасть. Будто в бреду с улыбкой на устах она наблюдала за тем, как Шанталь принимает протянутую ладонь и поднимается с места. С той же улыбкой на устах она провожала взглядом сестру, идущую под руку с мужчиной, который только что превратил саму Терру в ничто.
Где-то рядом поднялась с места Лиса, принимая приглашение на танец от молодого Антона Птахова. Терра продолжала улыбаться. Хохот и музыка вокруг отошли на второй план. Терра оказалась сидящей под колпаком, откуда могла наблюдать за всем происходящим вокруг, но под которым сама стала превращаться в невидимку. Если сейчас она раствориться в пространстве и перестанет существовать, этого никто не заметит. Все они… Все они будут продолжать веселиться… Они будут так же танцевать, не обращая внимание на то, что в мире стало на одного человека меньше…
Терра подняла руку и прикоснулась к щеке. Что-то мокрое попало на кожу. Она смахнула влагу и поднялась с места. Самое время исчезнуть, – подумала Терра и, огибая танцующих людей, с гордо поднятой головой направилась к выходу из этого ада.
Рыдала она молча. Стоя за домом, где танцы были в самом разгаре, она размазывала сопли по лицу и икала. Как он мог… Как он мог… дарить ей такие книги… расспрашивать об успехах во врачевании… рассказывать о своих экспедициях… проводить подле нее столько времени… и ничего не испытывать при этом… Когда же сама Терра утратила связь с реальностью и возомнила, что рано или поздно станет его женой? Почему так? Почему она была уверена, что Гелиан женится на ней? Почему не допускала мыслей, что он может выбрать не ее? Надежды семнадцатилетней влюбленной девицы или слепота двадцатидвухлетней дуры, возомнившей, что он дарит ей особенные книги только потому, что она сама является особенной для него? Как же глупо… Как мерзко все…
Шум со стороны заставил Терру вернуться к реальности и юркнуть в кусты. Зажав рот рукой и затаив дыхание, она пыталась успокоиться и остаться незамеченной в темноте.
– Шанталь, детка, мне нужно с тобой серьезно поговорить, – отец немного растягивал слова, потому как был пьян. – Вчера у меня состоялся разговор с Савелием Птаховым. Мы обсудили все детали и приняли обоюдное решение. Сегодня вечером Гелиан должен дать мне окончательный ответ и огласить имя избранницы. Но я и без того знаю, кого он выберет.
Шанталь молчала, и Терра, зажмурившись, очень тихо и медленно вдохнула.
– Не молчи, дочка. Ты знаешь, что именно к этому все шло.
– Заставь его выбрать Терру, – произнесла Шанталь.
Отец хмыкнул:
– Терру? Ты в своем уме? Уж Лису, тогда…
– Терра влюблена в него. Она станет ему хорошей женой.
– Вот по этой причине Терра и не станет ему хорошей женой! – отец перешел на громкий шепот. – Интересы нашего рода должны стоять превыше всего! Доверить это дело Терре я никак не могу. Она и так далека от всего, что касается нашей семьи, так еще и влюблена в этого придурка!
– Папа!
– Ни для кого не секрет, что он со своими странностями. Весь этот интерес к истории и поискам артефактов не прокормит голодный люд, а для того, чтобы править, нужны мозги и заинтересованность, не говоря уже о силе… Кроме того и дурню ясно, что из вас троих он предпочтет тебя. Сама же знаешь, что он с тебя глаз не сводит!
– Терра умная и понятливая, – начала тараторить Шанталь. – Если ты надавишь на Гелиана и его отца, они выберут ее.
– Я уже сказал тебе, что Терре в этом вопросе ничего не светит! – перешел на крик отец.
– Тогда я сбегу.
– Что?
– Сбегу и все тут. Я Юрия люблю. За него и выйду.
– Юрия?! – возмутился отец. – Юрий всего лишь…
– Всего лишь начальник твоих воинов, папа. Не самый худший брак в истории нашего рода.
Отец перешел на рык:
– Ты сейчас же вернешься в дом и будешь ждать моего заявления. А через три дня натянешь подвенечное платье и скажешь «да» у алтаря. И только попробуй этого не сделать… Сегодня твой Юрий – начальник моих воинов, а завтра – изгнанный отшельник! Все поняла?!
Терра услышала, как сестра всхлипывает.
– И прекрати реветь! Будешь умной – поставишь Гелиана на колени и сможешь делать все, что душе взбредет! Даже к Юрию бегать на сеновал!
– Па-па… – взвыла Шанталь.
– Я все сказал. Иди умойся и возвращайся в дом. Если через десять минут не появишься перед моими глазами – твой Юрий не жилец! Все поняла?!
– Д-д-да…
Отец и ревущая Шанталь разошлись в разные стороны. Терра же подобрала подол платья и бросилась бежать. Сердце колотилось в груди, как бешенное, слезы текли ручьями, а из горла вырывались сдавленные всхлипы. Терра за что-то зацепилась и рухнула лицом прямо в грязь. Поднявшись, она вытерла щеки руками и прибавила ходу, со всех ног уносясь прочь от родного дома. Единственное место, где ее всегда рады будут видеть, это дом Прокофьи на окраине поселка. Там Терра найдет утешение, там же и обретет свой покой.
***
Терра очнулась ночью. Ее разбудил стук в дверь и отборная брань, которой Юрий сыпал в своей привычной манере. Интересно, что именно в этом мужлане нашла Шанталь? Терра услышала, как Прокофья поднялась с постели и пошла открывать. Нехорошо это, заставлять старую женщину объясняться, но Терра от головной боли даже пошевелиться не могла.
– Где она?! – кричал Юрий.
– Здравствуй, Юра. Кого ищешь?!
– Знахарка, ты мне голову не дури! Где Терра?!
– Девочка у меня, но она сейчас спит. Передайте, пожалуйста, ее отцу, что с ней все в порядке и она вернется домой к обеду.
Звук шагов и скрип половиц заставили Терру натянуть на себя одеяло повыше. Дверь в спальню, где она ночевала, кажется едва не слетела с петель.
– Терра!!! Вставай, идиотка!!!
Терра спрятала голову под одеяло и притаилась.
Рывок, и она в одной ночной рубашке престала перед разъяренным Юрием.
– Скажи «спасибо», что я уговорил твоего отца не идти за тобой лично! Иначе, боюсь, ты бы живой до своего жениха не дошла! – Юра повесил горящую лампу на стену.
Терра скривила лицо и потянулась к кружке с отваром, которую оставила возле кровати заботливая Прокофья. Глотнув отвара, разведенного бормотухой, она присела и схватилась за голову.
– А теперь все сначала, – попросила Терра, глядя на свои голые коленки.
– Вставай, одевайся и пошли! Птаховы тебя ждут!
– С чего бы кому-то из них меня ждать?!
– Дура!!! Твой отец заявление сделал! Тебя в жены берут! И что? Где невеста?! А нет ее!!! Она пьяная валяется у старой знахарки в постели и слюни на подушку пускает!
– Господи, – прошептала Терра. – Только не это…
– Да вставай уже!!! Там все ждут!!!
Терра допила отвар и взглянула на Юрия:
– Дай мне несколько минут. Хоть в порядок себя приведу.
– Я жду за дверью! И не вздумай номер отмочить! Все равно тебя найду и тогда пощады от отца не жди!
– А жених? – спросила Терра. – Это…
– Ждет тебя жених! Все и так в ужасе, а тут еще и твоя выходка!!! Шанталь ревет, а ты…
– Значит, двоих выдают… – прошептала Терра и сделала глубокий вдох. – Выйди. Я оденусь.
Юрий развернулся и вышел, хлопнув дверью. Через минуту в комнату вошла Прокофья. В руках у нее была плотная лента, которую использовали для перевязки раненых.
– Девочка моя, – закачала головой Прокофья, – ногу-то твою совсем «раздуло».
Терра взглянула на лодыжку и поняла, что нога не только отечная, но и синюшная.
– Матушка, принеси мне, пожалуйста, еще отвара, иначе, не дойду.
Прокофья повязала повязку и достала бутыль с мутной бормотухой из-под кровати.
– Девочка моя, как же так… Перед женихом да в таком виде… Я, конечно, охранникам наказала за платьем новым сбегать, но что с лицом-то делать будем?
Терра хлебнула пойла из горлышка трехлитровой бутыли и вытерла рот рукой.
– Дай зеркало, мамуля: на красоту свою дивную погляжу.
Прокофья достала из ящика тумбочки зеркало и вручила Терре. Оценив свою «красоту», Терра погладила пальцами ссадину на щеке и поморщилась.
– Отекла, зараза, – констатировала она и отбросила зеркало в сторону. – Замажь чем-нибудь, мамуля, что б не так видно было.
– А с глазами что делать? Их же совсем не видать!
– Сейчас расхожусь и отек спадет. Лучше дай ленту волосы подвязать. Моя куда-то подевалась…
– Я ее выбросила, – пожала плечами Прокофья. – Еле тебя саму от грязи отмыла. Боже, детка… За что ж тебе это…
– Не мне одной. Да не думаю я, что Антон рад тому, что меня в жены взять придется.
– Антону? – переспросила Прокофья.
– Антону Птахову – младшему из братьев.
– Так он же совсем юнец! – вскинула руки Прокофья.
– Зато на земли его мой папуля руки не прочь наложить. Шанталь за Гелиана выдадут, а я вот и для Антона сгожусь, – Терра хмыкнула.
– Ничего… – покачала головой старая Прокофья. – Ничего, ты у меня умненькая, ты все это переживешь.
– Никуда не денусь, – прошептала Терра. – Придется пережить.
Пока она приводила себя в порядок, в голове крутилась только одна мысль: почему же она ничего не чувствует? Вчера рыдала над своей участью, а сегодня, когда знает, что ей предстоит выйти за зеленого юнца, которого ей никогда не полюбить, она очень спокойна.
– Скажи, матушка, ты мне в отвар капель успокаивающих добавила?
Терра надела платье, которое ей принесли.
– Это чтобы ты не волновалась.
– Так хорошо после них… Так пусто…
– Вечно пить капли не сможешь, а сердце рано или поздно болеть устанет. Тогда и обретешь свой покой, как обрела его я.
Хромая к родному дому, где ее ждала семья и новоявленный жених, Терра обдумывала слова старой Прокофьи. Знахарка не рассказывала ей историю своей жизни. Терра знала, что Прокофья никогда не была замужем. Тогда почему же Терра решила, что в жизни у Прокофьи не было никого? И если был этот кто-то, что же тогда произошло с ним, этим кем-то?
– От тебя разит, как от мужика после пьянки! – снова забухтел Юрий.
– Я, конечно, не мужик, но тоже после пьянки, – ответила Терра и сильнее схватилась за плечо Юрия.
– Господи, когда отец тебя увидит, его удар хватит.
– Пусть лучше удар моего жениха хватит: тогда и замуж выходить не придется, – съязвила она.
– Муж тебе язык быстро укоротит! Вот до первой брачной ночи доживешь и сразу же язык себе откусишь!
Ночь. Первая брачная ночь. Терра резко остановилась и уставилась на Юрия.
– Что, только сейчас поняла, чем дело пахнет? – с издевкой произнес Юрий.
– Господи, что ж ты за человек-то такой?
– Пойдем, Терра, – более мягким тоном произнес Юрий. – Нарадоваться еще успеешь.
Она остановилась у порога, ожидая, когда Юрий отворит дверь перед ней.
– Готова? – спросил он.
– Да, – кивнула Терра и оказалась лицом к лицу с кошмаром наяву.
В прихожей стояло несколько человек из гостей и они, заметив невесту, с изумлением уставились на нее. Разговоры в большом зале тут же стихли и Терра, опираясь на руку Юрия, пересекла холл и вошла в основное помещение дома.
Все присутствующие поднялись с насиженных мест. Отец замер в полусогнутом положении и ухватился за край стола. Мать прижала ладонь к губам.
– А вот и госпожа Терра, – громко заявил Юрий и отошел в сторону, оставляя ее одну посреди зала, где еще несколько часов назад народ плясал под музыку.
Глава дома Птаховых вместе с женой вышли к Терре и с побледневшими от изумления лицами кивнули «невестке». Следующими были старшие из сыновей Птаховых со своими женами. Затем вперед вышел Антон. Терра взглянула на своих сестер, стоящих рядом с Гелианом. Лиса придерживала ревущую Шанталь за локоток, очевидно для того, чтобы та не убежала, а Шанталь стирала слезы со щек, стараясь подальше отклониться от стоящего рядом жениха. Выражение лица Гелиана, стоит отметить, было «что надо!» Кажется, «счастливый» жених уже понял, что невеста по дороге к алтарю зальет слезами и подвенечное платье и его самого. Оттого, наверное, Гелиан и был зол. Терра почувствовала, как злость Гелиана согревает ей душу, и обратила взор на замершего перед ней Антона. Терра одарила сконфуженного жениха вымученной улыбкой и протянула руку, чтобы он помог ей стать рядом перед родителями двух семей. Антон руку ее принял и тут же попытался выдрать ладонь из ее пальцев, из-за чего Терра потеряла равновесие и наступила на больную ногу. Простонав от боли, она вцепилась в плечо Антона обеими руками и повисла на нем, как на дереве.
– Терра… – прошептал Антон, хотя это было бесполезно, ведь в абсолютной тишине его слышали все, – не могла бы ты отпустить меня…
– Конечно, – кивнула Терра, пытаясь сохранить остатки собственного достоинства и выпрямиться перед изумленной публикой.
Она отступила от незадачливого жениха на шаг и стала рядом с ним перед родителями, как того требовали обычаи.
– Спасибо, Антон, – спустя минуту после воцарившегося молчания, произнесла мать Антона. – Гелиан? – будущая свекровь искоса взглянула на Гелиана и едва заметно кивнула головой в сторону Терры.
А, точно… Упырь же еще не поприветствовал ее… Будь он проклят… Что б его порвало…
Терра не посчитала нужным улыбнуться будущему деверю, когда увидела его перед собой. Голова раскалывалась, задирать ее она не собиралась, потому ограничилась пустым взглядом в район его груди и кивком головы. И тут Гелиан повернулся к ней боком и подал руку, предлагая опереться на нее.
– Не думаю, что мы нарушим обычаи, если ты будешь придерживаться за меня, – произнес Гелиан.
В этот момент Терра была вынуждена задрать голову, чтобы взглянуть на нахала, который решил постоять рядом с ней перед родителями вместо брата! Гелиан повернулся к Терре и на этот раз нахмурился.
– Дело недолгое. Свадьба завтра. Раньше начнем – быстрее отсюда выйдем.
И тут до опоенного бормотухой и успокаивающими каплями мозга стало кое-что доходить.
– Так это за тебя я… – еле ворочая языком, промычала Терра.
– За меня, – отрезал Гелиан.
– Мама дорогая, – выдохнула она.
Запах перегара и специфического отвара, которым Терра вне сомнений обдала Гелиана, заставил жениха поморщится. Однако, только этим он и ограничился. Терра же повернулась лицом к родителям и со всей силы вцепилась в предложенную руку Гелиана.
Господи! Господи, он выбрал ее! Ее!!! Терра все еще не могла в это поверить. Неужели сердце не подвело? Неужто оно всегда подсказывало верно? Он что-то испытывает к ней!!! Может, он даже влюблен в нее! Господи! Спасибо тебе!!!
Терра расплылась в глупой улыбке и заставила себя стоять в полный рост ровно. Выкуси Лиса!!! Утри слезы, Шанти! Гелиан Птахов женится на Терре Стеллар!!!
Когда благословения были получены, а щеки Терры и Гелиана зацелованы всех сворой присутствующих, настал момент жениху поцеловать невесту. И тут радость Терры резко сменилась огорчением: она поняла, что сейчас ее стошнит. Гелиан наклонился вперед и застыл на пол пути. Я сдержусь! – подумала Терра и быстро коснулась плотно сжатых губ Гелиана своими.
Когда обряды были исполнены, он рывком схватил ее за локоть и потащил из дома на улицу. Терре показалось, что он вел себя довольно грубо, но толком подумать об этом она не успела.
– Меня сейчас… – пробормотала она, зажимая рот рукой и пытаясь унять спазмы в желудке.
– Только не перед родителями! – зашипел Гелиан ей на ухо.
Оказавшись на улице, Терра рванула в сторону и согнулась над клумбой с цветами.
– Начала за здравие, а закончила у клумбы? – спросил Гелиан, останавливаясь рядом с ней.
Терра молчала, глядя на содержимое желудка, разбросанное по земле.
– Чего молчишь? – повысил тон Гелиан.
– Я… я… Мне…
Терра схватилась за живот и разогнулась.
– Смотреть тошно, – прошипел Гелиан. – Иди проспись. Завтра свадьба.
Терра опешила. Он никогда не говорил с ней так… …такого не говорил ей…
– Тебе то-ш-но? – еле шевеля губами, прошептала она.
– Ты знаешь, что сделка – есть сделка, – вкрадчиво произнес Гелиан. – Поженились – и дело с концом.
Терра смотрела на него и не могла произнести ни слова.
– Иди спать, – повторил Гелиан. – Завтра свадьба!
– Как ты… Как ты… – она стала заикаться и, обогнув Гелиана, направилась к отдельно стоящей жилой пристройке позади дома.
Она зажимала рот рукой, чтобы не разревется. Она стонала молча, не в силах признать, что кое-что в жизни бывает именно так, как говорят другие…
Глава 2
По дороге к пристройке ее стошнило еще раз. На этот раз черной кашей оказались покрыты белые цветы. Терра рухнула на колени там, где остановилась, и вытерев рот рукой, повернула голову в сторону долины, на которую отсюда открывался прекрасный вид. Там, где заканчивались зеленеющие поля, был виден диск восходящего солнца. Ярко-оранжевый, он поднимался из-за линии горизонта и отчетливо выделялся в сереющем небе. Такой красивый рассвет, – подумала про себя Терра и улыбнулась тому, что смогла его увидеть. Возможно, это последний рассвет, который она видит… Как странно все… Еще ночью она рыдала из-за утраты, как ей казалось, самого важного в ее жизни. А теперь она стоит на пороге утраты этой самой жизни, но, почему-то, плакать она больше не может. Возможно, все потому, что так или иначе, ее жизнь, будь она короткой или наоборот, долгой, останется такой же серой, как это небо, ожидающее, что вот-вот взойдет солнце. Гелиан ведь означает «Солнце»… Пять лет она мечтала о том, что настанет день, когда он «взойдет» на горизонте, чтобы принести свет в ее бытие. Увы… Сегодня Терра поняла, что Гелиан никогда не будет «светить» для нее. Никогда… А она… Она просто умирает…
Терра продолжала сидеть на земле и взирать на рассвет, сжимая руками живот, где внутри в желудок изливалась кровь, превращаясь в густую черную кашу, которой ее рвало. Она не раз видела подобное у других людей. Не все из тех страдальцев умирали на ее глазах. Единицы из них выживали…
– Те-е-р-ра?!
Она обернулась и заметила Шанти, бегущую к ней.
– Терра? Что ты здесь делаешь?
– Сижу…
– Тебе выспаться нужно и начать примерки платья! А ну-ка! Быстро спать!
Шанталь помогла ей встать с земли и, обняв за плечи, повела в пристройку, где они ночевали последнюю неделю.
– Шанти, ты меня до кровати доведи да за Прокофьей кого-нибудь отправь. У меня нога жутко разболелась, боюсь, если и дальше так пойдет, завтра сама ходить я не смогу.
– Ну и дура же ты, Терра! – шикнула на нее Шанталь. – Разве можно было так напиваться?! Хорошо, что Гелиан не передумал, да и не выбрал кого-нибудь другого вместо тебя!
– Тебя, например, – прошептала Терра.
– Перестань!
Шанталь остановилась и заглянула ей в глаза:
– Перестань чушь нести! Ты женщина, Терра. Красивая, молодая, умная женщина! А он – мужчина. Каким бы ни был – мужчиной и останется! Это с тобой он будет ночи коротать! Так сделай все, чтобы днем он только и думал о том, как бы ночь поскорей настала! Все ясно?!
– Яснее некуда, – улыбнулась Терра. – Ладно, Шанти, я сама до постели доберусь. Ты лучше за Прокофьей побыстрее кого направь. Нога сильно болит.
Шанталь нахмурилась и перешла на шепот:
– Терра, с тобой все в порядке?
– Конечно, – пожала плечами она.
– Не ври мне. Я же вижу, что с тобой что-то не так!
– Бормотушная болезнь одолела, – отшутилась Терра. – Ты иди давай, дальше я сама.
Она вошла в пристройку и закрыла дверь. До кровати добиралась, держась за стену. Ночной горшок ей понадобился уже через минуту. Сплюнув в него несколько раз, она прилегла на кровать и закрыла глаза. Голова сильно кружилась. Терра слабо верила, что кровоостанавливающая настойка Прокофьи сотворит чудо, но больше надеяться ей было не на что.
***
– Терра, детка, открой глаза…
Она разлепила веки и улыбнулась испещренному морщинами лицу Прокофьи.
– Здравствуй, матушка.
– Дочка, ты белая, как полотно. И сердечко стучит быстро-быстро… Что с тобой, милая?
– А ты в горшок ночной загляни, и поймешь, что со мной…
Копошение рядом с кроватью сменилось громким возгласом старой Прокофьи.
– Что с ней? – где-то вдалеке пробухтел отец.
– Господи Боже! Да это же крови желудочные!!!
– Какие крови? – переспросил Прокофью отец.
– Если не хочешь дочь свою завтра на рассвете хоронить, прикажи своим людям камней небольших в мешочки собрать да остудить их в ледяной колодезной воде. Потом эти камни надобно на живот положить, да на бок голову повернуть, коли рвать ее опять начнет.
– Да объясни ты мне, что с дочерью моей! – повысил тон отец.
– Делай как говорю, коли живой ее видеть хочешь!!! – прокричала Прокофья и прикоснулась рукой ко лбу Терры. – Холодная совсем. Камни, Стеллар, камни холодные на живот неси. А я за настойкой побегу. Кажись, она у меня еще осталась…
– Постой, знахарка, – рявкнул отец, – ты ее до завтра поднимешь или как? Жених-то ждать не будет, пока ее бабские крови пройдут!
– Да не бабские то крови, Стеллар!!! – заревела Прокофья. – Болезнь голодных у нее! Сгинет она, коли крови эти не пройдут!
– Прокофья, ты мне зубы не заговаривай! Камней-то я нанести прикажу, да только ты мне девку к завтрашнему утру подними! Птахов сказал, что коли завтра она за него не выйдет, уговору нашему конец! А если уговору конец – так всем нам конец! Все поняла?!
Терра успела схватить Прокофью за руку и сжала ее так сильно, как вообще могла:
– Молчи, – прошептала она одними губами. – За настойкой иди. И молчи.
– Как же это, – едва ли не плача, засипела Прокофья.
– Нет сделки – будущего нет. Молчи, матушка. Иди и молчи.
Прокофья погладила Терру по голове и запечатлела иссушенными губами поцелуй на лбу.
– Если помрешь, то и мне не жить, милая. Так что постарайся, доченька, не подведи старую матушку.
– Я постараюсь, – прошептала Терра и закрыла глаза. – А теперь иди. И молчи. Только молчи.
***
Терра дожила до рассвета следующего дня. Она слабо помнила, как ее опаивали настойкой, как укладывали ей на живот холодные камни. Однако, открыв глаза в темной комнате, кое-что поняла: она жива и этот день ей тоже предстоит пережить.
– Проснулась уже? – Прокофья склонилась над самым лицом.
– Матушка, – улыбнулась Терра.
– Твой отец только меня к тебе пустил. Мамка твоя да сестры уже поняли, что что-то неладное с тобой творится, но отец охрану к двери поставил и приказал никого, кроме меня, к тебе не пускать. Церемония сегодня по полудни состоится. После того, как вы с Птаховым обеты дадите, родители ваши документ подпишут и тогда договор между семьями вступит в силу.
– Значит, если я после свадьбы помру, отец будет доволен? – осклабилась Терра.
– Перестань глупости языком молоть! – шикнула Прокофья. – Отец твой перед всем нашим людом ответ держит. И коли с тобой что случиться и договор этот сорвется, не мне одной путь за стену будет заказан.
– О чем ты говоришь, матушка?
Прокофья перешла на шепот:
– Вчера отец твой приказ отдал Юрию людей собирать. Если договор между домами сорвется, все Птаховы здесь и полягут…
– Как это… – опешила Терра.
– А ты думала, что игры все? Вчера как плохо тебе стало папаня твой к Птаховым пошел. Просил их свадьбу на несколько дней отнести. Гелиан со своим отцом тут же в отказ пошли. Говорят, мол, водит их за нос дом Стелларов. Тогда отец предложил Гелиану еще раз о невесте подумать да выбрать себе в жены Шанталь или Лису. Расписывал все, какая Шанталь у него красавица, да как Лиса умна не по годам. Но Гелиан опять за свое: дал он, мол, свой окончательный ответ и думать здесь не о чем больше. А если завтра свадьбы не будет, то и договора Стелларам как ушей своих не видать!
– Господи… – вздохнула Терра. – На кой лад я-то ему сдалась!
Прокофья прищурилась и взяла ее за руку:
– Умен твой Гелиан, да и отец за него, видно, двумя руками держится. Коли Шанталь Гелиану твоему по нраву пришлась – никогда он на ней не женится. Иначе, знает, что девица эта будет веревки из него вить да на лад семьи своей настраивать. А это не в их интересах, ты и сама-то понимаешь. Что Лисы касается, мала она еще для него. Девке едва семнадцать стукнуло, а ему с ребенком связываться охоты нету. Зато ты, Терра, годишься ему во всем. И по возрасту, и по тому, что знает он, как вздыхаешь ты по нему.
– Знает? – сдавленно произнесла Терра.
– Конечно знает! Потому тебя и выбрал. Думает, что ты в рот смотреть ему будешь да о семье своей думать забудешь, коли приласкает он тебя умело. Оттого и стоит он на своем как стена нерушимая. Я как увидела его впервой, сразу поняла: хитер твой Гелиан. Улыбается вроде как искренне, а глаза-то с неверием смотрят, будто читает он всех и каждого между строк. Будь осторожна, Терра. Свой интерес у него да всего есть, и ты в этом интересе не последнее место занимаешь. Коли умной будешь, подыграешь ему, да голову свою при себе оставишь, тогда и для семьи, и для люда, перед которым ответ держишь, опорой станешь. Но коли не послушаешь ты меня и в омут ласк мужа своего с головой нырнешь, и сама сгинешь и род свой на дно утянешь. Все поняла? Коли не поняла, я еще раз объясню.
– Да поняла я, – вздохнула Терра и присела на кровати. – Только вот откуда тебе, матушка, известно столько?
– Отец твой дураком умело прикидывается, но точно знает, что делает. Велел он мне вчера вместе с ним на разговор к Птаховым пойти. Послушала я их беседы, да и сама поняла, что к чему. Потом и к Юрию мы вместе с твоим отцом пошли. Вот тогда-то мне совсем все ясно стало.
– Отчего же отец зло помышляет против Птаховых? – шепотом спросила Терра.
– От того, что только ты сейчас от войны наш народ ограждаешь. Если не станет тебя – бойни за земли не миновать.
– Так и со мной те самые бойни могут начаться.
– Могут, но только не сейчас. Ты отцу своему время дашь, которого не достает ему сильно. А там – будь что будет.
– Значит, отец все знал с самого начала…
– Они это тоже знали. Им время так же нужно, иначе не приехали бы сюда сейчас. Да и секреты им наши тоже нужны: без секретов предков несколько урожаев в год им никогда не собрать. А с секретами развязаны у них будут руки.
– И отец, зная это, все равно согласился?
– Будь у него выбор, Терра, он бы погнал их из дома своего еще пять лет назад. Коли помрешь ты сейчас, потянешь и Птаховых за собой. А они следом весь люд свой потянут и родню ближнюю да дальнюю. Так что живи, дочка. Выживай, как можешь.
Терра потерла взмокший лоб и уставилась на трясущиеся руки.
– На вот, настойки выпей, – Прокофья протянула небольшую бутылочку с зеленой жидкостью. – Скоро женщины придут, мы тебя вымоем, оденем. До алтаря тебя отец доведет, а там будь что будет.
– Спасибо, матушка, – кивнула Терра и приняла из морщинистых рук лекарство.
– Я тебе подарок приготовила, – Прокофья достала из кармана платья маленький мешочек, увязанный узлом. – Этот порошок я смешала специально для тебя. Щепотку в воду добавляй и пей перед тем, как спать с ним идти. Ни мыслей у тебя не будет, ни чувств, ни детей от него. Все поняла?
– З-з-зачем же т-т-так… – начала заикаться Терра.
– Если жизнь свою спасти хочешь, да семье и люду своему помочь, делай, что говорю. Держи.
Прокофья забрала бутылочку с настойкой из рук Терры и вложила ей в ладони свой подарок. Терра сжала пальцы и прижала мешочек к груди.
– Значит, не к алтарю меня отец сегодня поведет, а на заклание, – прошептала Терра, закрывая глаза.
– Ты у меня умненькая, Терра. Ты все сможешь пережить.
– Как ты пережила, да? – прошептала Терра.
– Как я, Терра, – ответила Прокофья. – Как я.
***
Мать и сестер она увидела только перед домом Божьим. Свозь марево, стоящее перед глазами, она мельком взглянула на них и тут же потупила взор, уставившись себе под ноги. Все ревели. Терре тоже хотелось завыть, но она изо всех сил старалась держаться на ногах ровно, прихрамывая и сжимая руку отца до боли в пальцах. Отец ввел Терру в помещение дома Божьего и подвел к алтарю, где ее уже ждал Гелиан. Отец соединил их руки и отступил на шаг. Несколько минут они ждали, когда все гости займут места позади них. Затем перед глазами Терры замелькали огни свечей и проповедник, облаченный в рясу, начал читать молитвы.
В детстве мать Терры рассказывала ей, что у предков было много верований и все они преклонялись Господу в разных местах. Но после того, как на Землю обрушились несчастья и выжившим пришлось сражаться с ненастьями и голодом за право существовать дальше, все они стали ходить молиться в одно место. Это место назвали домом Божьим. Каждый разговаривал в нем с Богом на свой лад, но все знали, что Бог еще не оставил их. Постепенно появились люди, желавшие упорядочить обряды. С тех пор все свадьбы и похороны стали проводить именно здесь. В конце концов люди позабыли, во что на самом деле верят. Они начали приходить сюда потому, что так было принято. Терра сама посещала дом Божий по расписанию, потому что вся семья таскалась сюда еженедельно. Произнося молитвы, Терра не особо верила, что таким образом общается с Богом. Коли Бог столь Велик, он может услышать Терру где бы то ни было и на языке, на котором она говорит свободно. Но не гоже дочери столь славного дома озвучивать такие крамольные мысли. Оттого Терра склонила голову и молча слушала речи проповедника, проводившего церемонию.
Проповедник умолк и по воцарившемуся молчанию она поняла, что пора говорить «согласна».
– Согласна, – промямлила Терра и вновь погрузилась в раздумья.
Ее жених… Та же мама рассказывала ей, что раньше все люди были разделены на народы и у каждого народа был свой язык. Однажды Терра слышала, как Гелиан о чем-то беседовал со своим отцом на непонятном языке. Значит ли это, что семья Птаховых и люди, с которыми они ушли искать новые плодородные земли, сохранили наследие предков и разговаривают на другом языке? А если так, как же она будет общаться с людьми, пред которыми престанет как хозяйка дома Гелиана?
Кто-то с силой сжал руку Терры. Это Гелиан. Ах да… Кольца…
Она уставилась на подушку с блестящим кольцами, протянутую ей проповедником. Да они же золотые! Интересно, где семья Гелиана добыла такой раритет? Даже у родителей Терры кольца были серебряными, хотя и этот вариант считался слишком дорогим. Рабочие носили кольца из обычной стали. Со временем они ржавели и их обменивали на новые. Кольца родителей давно поблекли, но все еще оставались светлыми. А какие кольца носят родители Гелиана? Странно, у них на пальцах Терра вообще не заметила колец. Может, у Птаховых не принято носить кольца? Хотя… Дома Божьи и правила для всех одинаковы, вроде…
Терра взяла в руки кольцо, что было размером побольше, и с третьего раза смогла нанизать его на палец жениха. У Гелиана все получилось с первого раза и Терра, ощутив, что только что на нее повесили символ принадлежности кому-то, медленно выдохнула. Проповедник продолжил читать молитвы, и она вновь закрыла глаза. Конечно, в своих девичьих грезах Терра представляла свою свадьбу иначе. В ее мечтах и платье на ней было красивее, и молитвы более проникновенными и Гелиан более счастливый. А так… Она ведь даже не знает, как выглядит на самом деле. Отказалась смотреть на себя в зеркало перед выходом из дома, посчитав, что разглядев себя с запавшими от болезни глазами, помрет прямо на месте. А ведь следовало еще день пережить…
Капли воды, которыми проповедник обрызгал лицо Терры, вернули ее к реальности.
– С этого для и по скончание ваших времен быть вам мужем и женой.
Вот и все. Теперь она жена. Терра только сейчас почувствовала, как по щекам текут слезы. Мерно покачиваясь и не открывая глаз, она повернулась лицом к жениху. Что-то горячее коснулось ее губ, и Терра услышала собственный всхлип. Нельзя… Нельзя плакать. Однако, удержать эмоции в узде у нее не получилось. Слезы брызнули из глаз с новой силой, и Терра прижала трясущуюся ладонь к губам. Боже, наверное, сейчас она очень похожа на Шанталь, которая умеет реветь напоказ по поводу и без него. Но она не Шанталь и в минуты слабости всегда выглядит убого, что у окружающих вызывает презрение, а не жалость.
– Пойдем, – раздался голос Гелиана у нее над ухом.
Слишком жестко он это произнес. Даже грубо. Хотя, чего еще ей ждать от него? Народ расступился, и Терра поняла, что Гелиан, не дожидаясь поздравлений родни, просто выводит ее из дома Божьего под всеобщее молчание. Яркий свет ослепил ее, и она прикрыла глаза рукой.
– Стоять!
Терра встрепенулась от звуков голоса Юрия и по наитию попыталась отойти, но Гелиан схватил ее за талию и с силой прижал к себе, не позволяя и шагу ступить. Сквозь бьющий в глаза яркий солнечный свет она увидела, как перед ними с Гелианом выстраиваются в ряды воины отца. В своих кольчугах, с мечами и топорами в руках они явно не были настроены вести мирные беседы. Впереди них стоял Юрий с двумя кинжалами в руках: его излюбленным оружием, которым он убивал крыс набегу.
Терра повернула голову и взглянула на мужа, который теперь ей казался значительно выше, чем с минуту назад. Гелиан вытянул вперед левую руку с какой-то странной штукой, зажатой в ладони. Эта штука была металлической, покрытой черной краской, и по ней бегали синие огоньки.
– Даже не подождете, когда будет подписан договор?! – рассмеялся Гелиан.
Терра вздрогнула от его злобного смеха и попыталась отстраниться, но Гелиан не позволил.
– Юрий!!! – закричал отец и Терра обернулась. – Что все это значит?!
Отец явно пребывал в недоумении, точно так же, как и высыпавший на улицу люд.
– Шанталь!!! – закричал Юрий в ответ. – Детка, иди сюда!!!
Терра в ужасе смотрела, как сестра отбрасывает руку матери с плеча и, огибая отца, идет к ней с Гелианом. Сестра улыбалась, и Терре эта улыбка не понравилась.
– А вы думали, что все достанется вам? – произнесла Шанталь, проходя мимо Гелиана.
– Шанталь!!! – закричала мать. – Шанталь, что ты делаешь?!
Шанталь ничего не ответила и, остановившись рядом с Юрием, повернулась ко всем остальным.
– Шанталь, отойди от него немедленно!!! – прогремел голос отца.
– Она не послушается вас, – произнес Гелиан, – не так ли, Шанталь?
– А ты оказался более умен, чем я предполагала, – оскалилась Шанталь, обращаясь к Гелиану. – Никогда бы не подумала, что Савелий Птахов станет заглядывать в рот своему сынку!
Савелий захохотал в ответ:
– Не поспешила ли ты с выводами, деточка?
Шанталь прищурилась:
– Это вы продолжаете полагать, что обвели Стелларов вокруг пальца! Если мой отец боится и готов пожертвовать всем, что у него есть, сдав Птаховым без боя то, за что проливали кровь мои предки, я вам этого не позволю!
– Шанталь, остановись, ради Бога!!! – гремел голос отца.
– Папа, не вмешивайся! – прокричала Шанталь. – Итак дел натворил! Лучше уйди отсюда. И маму с Лисой уведи.
– Не лезь в это дело! – гремел голос отца. – Я здесь глава! А тебе Юрий голову задурил и манипулирует тобой!
– Это они голову тебе задурили и манипулируют тобой. Кто в здравом уме поверит, что там выжить можно? – Шанталь помахала рукой, указывая в сторону стены. – Там жизни нет.
– Но мы же выжили, – спокойно ответил Гелиан.
– Может и выжили, но за нашим секретом все-таки притянулись. Или не за секретом? – Шанталь склонила голову на бок и загадочно улыбнулась. – Терра, отойди-ка от своего муженька! – она протянула руку, – давай, иди сюда!
У Терры перед глазами все поплыло. Она хотела было сделать шаг вперед, но Гелиан вновь с силой прижал ее в себе.
– Савелий! – прокричал отец, – это недоразумение! Мы все решим мирным путем!
– Я сильно в этом сомневаюсь, – покачал головой Савелий.
– Шанталь, что ты делаешь? – просипела Терра.
– Защищаю свой род! – огрызнулась она. – В отличие от тебя!
– Терра, иди сюда! – закричал отец.
– Она никуда не пойдет! – раздался рев Гелиана.
– Хочешь ее с собой на тот свет забрать? – прищурился Юрий.
– Не хочу остаться вдовцом, не успев насладиться браком, – улыбнулся в ответ Гелиан. – Кстати, вы всерьез полагаете, что мы пришли сюда безоружными?
Сзади кто-то охнул, и Терра вновь обернулась. Из толпы гостей вперед вышли все члены семьи Птаховых, держа в руках такие же штуки, какая была в руках Гелиана.
– И что вы намерены делать со своими игрушками? – рассмеялся Юрий.
– Сдайтесь добровольно и мы вернемся к тому, на чем остановились! – раздался голос Савелия Птахова.
– Делайте, как он говорит! – кричал отец.
– Трус!!! – зашипел Юрий и выбросил руку вперед.
Гелиан развернулся на месте, утаскивая за собой Терру. Ее коса взметнулась в воздухе и обрезанные клинком волосы рассыпались по плечам. Люди вокруг завопили и стали разбегаться по сторонам. Терра увидела, как Гелиан нажал двумя пальцами на ручку своей странной штуки и из нее вылетели наружу какие-то голубые лучи. Хват Гелиана ослаб, и Терра смогла оттолкнуть его руку. Она упала на землю и поползла назад. Когда подняла голову, увидела отца. Он стоял перед ней на коленях, удерживая руки на груди, из которой торчала рукоять кинжала Юрия.
– Папа? – сквозь общий шум и ор, позвала Терра. – Папа!!!
Ее отец рухнул на землю лицом вниз и Терра, закричав, что было силы, потянулась к нему.
– Оставь его!!! – голосил кто-то над ухом, пытаясь оттащить ее от неподвижного тела.
Терра же вцепилась в плечи отца и повернула его на бок. Кровь пропитала праздничную белую рубаху и оказалась на ее руках. Отец приоткрыл глаза и стал шевелить губами. Терра склонилась к его лицу, пытаясь разобрать, что он говорил.
– Юрию не нужна Шанталь, – шептал отец. – Он знает секрет и предал наш род. Забирай мать, Лису и уводи их отсюда. Ты нужна Гелиану. Он сохранит тебе жизнь. Забирай мать, Лису и уходите с ним.
– А секрет? Папа, где секрет?
– Ключ к секрету… в голове…
– Папа? – позвала Терра. – Папа!
Отец обмяк и больше не говорил. Терра приложила ладонь к его глазам и закрыла их.
– Папа… – прошептала она, приподнимаясь с колен и разыскивая глазами среди ревущих и бегающих вокруг людей мать и сестру.
Птаховы смешались с этими людьми, ведя бой с помощью своего оружия. Попадая в воинов, голубые лучики этих металлических штук оставляли в человеческих телах странные, черного цвета дыры, оплавляя броню и кольчугу, натянутую сверху.
– Мама! – позвала Терра, пригибаясь к телу отца. – Мама, где ты?!
И вдруг Терра увидела Лису. Сестра всеми силами отбивалась от воина, который пытался схватить ее за руку. Мать оказалась рядом с нападавшим. Воин обернулся и как-то странно повел рукой. Терра не уловила, что произошло, но Лиса застыла на месте, глядя на мать. Тело мамы рухнуло на землю там же, и тогда Терра поняла, что произошло. С клинка воина на землю капала кровь, а мама так и осталась лежать в неестественной позе, глядя распахнутыми глазами прямо на яркое солнце.
– Мама! – закричала Лиса и бросилась на воина.
– Лиса, нет!!!
Воин вновь занес руку и лезвие его клинка оказалось целиком погруженным в живот Лисы.
– Н-н-нет!!! – закричала Терра и бросилась вперед.
– Терра! – раздался рев Гелиана где-то позади нее. – Терра!!!
Терра была уже совсем рядом с телами матери и сестры, когда чья-то рука схватила ее за плечо и потянула в сторону.
– За мной, дочка, – просипела Прокофья, волоча ее за собой.
– Мама! Лиса!
– За мной, Терра.
Прокофья стащила ее в поросшему травой оврагу и поползла вперед.
– Быстрее, Терра. Быстрее.
– Куда мы ползем?
– Беги отсюда, дочка. Беги за стену и не возвращайся.
Прокофья схватилась за сердце и села перед Террой.
– Матушка? Матушка!
Прокофья завалилась на бок и стала часто дышать. Терра подползла к ней и приложила ладони к груди.
– Где твои сердечные капли, матушка?
– Дома, – прошептала Прокофья, приподнимая руку и поглаживая Терру по щеке.
– Матушка, все хорошо. Я дотащу тебя.
– Ты сама еле ползешь, милая. Если крови твои опять пойдут, поляжешь здесь вместе со мной.
Прокофья скривилась от боли и застонала.
– Послушай меня, – произнесла она. – Юрий убьет тебя. Ты ему не нужна. Уходи отсюда и никогда не возвращайся.
– Матушка!
– Ты у меня умненькая, Терра. А еще ты очень сильная. Ты все можешь пережить. Все можешь пере…
– Матушка? – позвала Терра. – Матушка!!!
Тело Прокофьи так и осталось лежать на траве в овраге. Тела матери и младшей сестры остались лежать на истоптанной траве возле Божьего дома. Тело отца – там же, рядом с матерью и сестрой. И Богу не было дела до того, что произошло. Богу вновь не было дела до того, что с ними случилось.
Глава 3
Терра не знала, зачем возвращается домой. Плутая окольными путями, она хотела было отправится к стене, но потом поняла, что одна в пустоши не выживет. В доме остались книги. В доме на тумбочке возле кровати стояла ее кровоостанавливающая настойка. В том же доме лежал и подарок, который ей преподнесла Прокофья. Она не может никуда уйти без них. Не может и не должна.
Вокруг дома стояла охрана. Терра, взглянув на них со стороны своего укрытия, нащупала руками в поросли мха ручку и приподняла крышку тяжелого металлического люка, ведущего в подвал.
У дома Стелларов всегда было много секретов. Тайник с секретом предков, принцип работы этого секрета, тайные ходы в дом и из дома к стене. К сожалению, о секрете предков Терра не знала ничего, но вот подземные ходы изучила очень хорошо. Терра сползла по металлической лестнице вниз и стала на холодный земляной пол. Оказавшись в кромешной тьме, она прикоснулась рукой к правой стене и пошла вдоль нее. Будь у Терры с собой горящая свеча, она подожгла бы масло в лампах, висящих на стенах. Но у Терры не было горящей свечи, потому она шла как слепец, наощупь. Спустя минут десять, она оказалась в просторном подвальном помещении, которое освещали лучи света, бьющие сквозь щели в половицах дома. Терра осмотрелась по сторонам и начала медленно подниматься по лестнице наверх.
В доме было пусто и тихо. Сперва Терра наведалась в свою комнату, где собрала припрятанные от родителей по разным углам книги, которые свалила в один большой тряпичный мешок. Перекинув ношу за спину, она снесла книги в подвал и отправилась в пристройку, где ночевала после приезда гостей. В комнате, где еще утром ее мыли и одевали, было темно. Она присела на кровать и взглянула на тумбочку, на которой стояла бутыль с зеленой настойкой и лежал маленький мешочек Прокофьи. Терра поднесла бутыль к губам и выпила все содержимое до дна. Затем взяла мешочек и спрятала его в лифе платья. С улицы стали доноситься крики. Она продолжала сидеть на кровати, прекрасно понимая, что вот-вот перед ней распахнется дверь и в ней окажется либо один из воинов отца, либо один из членов семьи Птаховых. Терра взяла пустую бутыль из-под зелья и, перехватив ее у горлышка, сбила дно о край тумбочки. Кто бы ни вошел в эту комнату, она к этому готова. Она готова ко всему, что произойдет дальше.
Крики стихли. Повисла тишина. Такая странная, зловещая тишина. Ни скрипа половиц, ни чужих шагов в коридоре. �