Не время для героев – 5
Глава 1 – Забывший
Голова болит так, что кажется, будто вот-вот взорвётся.
Проклятье!
Веки удаётся поднять с трудом. Невыносимо яркий свет затапливает пространство, режет глаза так, что я шиплю, снова зажмуриваюсь и переваливаюсь на живот.
Тело ломит, словно меня избивали палками. Каждый вдох вызывает вспышку боли, губы пересохли и растрескались, и стоит пошевелить ими – как по подбородку начинает струиться тёплая кровь.
Да что со мной!
Со мной? Но… Кто я?
Простой вопрос пронзает сознание навылет, и я мгновенно покрываюсь липким потом. В памяти – зияющая пустотой дыра, за которой не видно никаких воспоминаний.
Так… Так, главное – не паниковать…
Предприняв ещё одну попытку, я всё-таки открываю слезящиеся глаза и кое-как встаю на колени.
Что-то не так…
Зрение понемногу возвращается, и я напрягаю глаза, рассматривая собственную руку… Она закована в массивную кристаллическую перчатку – весьма тяжёлую, судя по виду, но веса я не ощущаю. И она так привычна… Будто не элемент доспеха, а вторая кожа…
Я пробую стянуть её, но оказывается, что сделать это невозможно. Перчатка и правда ощущается с рукой одним целым, словно намертво срослась с моей плотью. Странный элемент доспеха так и притягивает взгляд… Кроме неё, на мне ещё кожаные штаны и сапоги. Жаль, нет рубашки, потому что плечи и спину печёт нещадно.
Ладно, ладно… Разберусь… Сначала надо понять, где я.
Подняв взгляд и щурясь от солнечного света, осматриваюсь.
Меня окружают густые зелёные джунгли, а сам я нахожусь в центре широкого выжженного круга, в котором раскиданы старые каменные развалины. Они будто оплавлены, а ближайшие ко мне деревья, шагах в пятидесяти, ещё дымятся и тлеют. Рядом валяются несколько десятков чёрных, обгорелых скелетов. Какие-то из них человеческие, а вот какие-то – явно нет… Слишком уж вытянутые и зубастые черепа…
Тряхнув головой, я поднимаюсь. Мышцы пронзает боль, но мне удаётся устоять.
Интересно, где я? И как сюда попал? Ничего из увиденного не кажется мне знакомым…
Вокруг – высоченный, густой и очень зелёный лес. Он полон звуков – я слышу щебет птиц, какие-то шорохи в листве. Воздух тёплый и слегка… Влажный?
«Мы дома… Повелитель…»
М-мать!
Несмотря на ноющие мышцы, я подскакиваю и озираюсь по сторонам.
– Кто здесь?! – мой голос хриплый, наверное оттого, что горло пересохло.
«Это мы… Мы с тобой, повелитель… Не надо бояться…»
Шумно сглотнув, я осознаю, что слышу неприятный змеиный шёпот не ушами – он раздаётся прямо у меня в голове!
– Кто ты?!
«Мы – те, кто был ДО…»
В перчатке ощущается вибрация, и я вижу, как по кристаллическому доспеху пробегает бирюзовая рябь…
– Ты… Вы внутри перчатки?
Никакого ответа. Может, обратиться мысленно?
«Отвечайте!»
И снова молчание. Проклятье! Да что тут происходит?
Странный шёпот будто приводит меня в чувство. Тело хоть и болит, но я ощущаю, что оно целое – никаких переломов и серьёзных травм.
Хм… Я размышляю не так, как человек, который забыл всё напрочь. Моя память не пуста. Я умею говорить и знаю, что я – человек. В моей голове всплывают некоторые знания, стоит мне о них подумать… Математика, риторика, анатомия, стратегия, тактика, ориентирование… Однако, ничего о том, кто меня обучал, где я вырос и как сюда попал. Даже имени своего не помню!
Надеюсь, что это временное явление… Но пока я “не в себе”, нужно решить, что делать дальше.
Оставаться здесь не имеет никакого смысла. Надо осмотреть местность и найти источник воды.
Пить хочется просто нестерпимо…
Выбравшись за пределы выжженного круга, я обхожу ближайшие каменные руины и понимаю, что они тянутся вглубь леса. Развалины совершенно разные – колонны, столбы, арки, стены, остатки крыш, на земле виднеется плитка. Похоже, раньше здесь был город, или нечто подобное… Но судя по зелени, затянувшей разрушенные постройки, тут уже давно никто не живёт.
Не найдя вокруг ничего, что могло бы сгодиться за оружие или ещё как-то мне помочь, я углубляюсь в лес, продолжая держаться рядом со старыми постройками. Над головой смыкаются кроны деревьев, и приятная тень ложится на оголённые плечи, которые нестерпимо пекло солнце.
Я исследую развалины, и не зря – слух улавливает журчание воды!
Вскоре я выхожу к ручью, несущему свои воды по старому, такому же разрушенному, как и всё остальное, каменному жёлобу шагов в пять шириной. Упав на колени рядом с ним, я жадно пью вкусную, ледяную воду, которая обжигает горло холодом.
Утолив жажду, обмываю лицо и плечи, а затем всматриваюсь в отражение. Хм… так вот, как я выгляжу…
Загорелое лицо с острыми скулами, короткие чёрные волосы, прямой нос, насыщенно-синие глаза, тонкие губы.
Я мускулист и молод – не больше двадцати пяти. Но между бровей залегли несвойственные такому возрасту тени, а у глаз уже проступили жёсткие морщины. Пробую растянуть губы в улыбке, но образ ничуть не смягчается, а улыбка получается саркастичной. Похоже, кем бы я ни был, жизнь меня по голове не гладила… а скорее колошматила рукояткой меча.
Отражение в водах ручья не вызывает во мне никаких воспоминаний или даже эмоций. Я словно смотрю на совершенно чужого человека, к которому не испытываю никаких чувств, кроме любопытства.
Жаль, жаль…
Неожиданно, предчувствие колет спину сотней игл. Я встревоженно замираю, прислушиваясь… И улавливаю тихое рычание, доносящееся из зарослей, а затем и глухой звук шагов.
Бух! Бух! Бух!
Кто-то приближается… Проклятье, кто это может быть?! Какая-то тварь, живущая в развалинах? Зверь?
В памяти мелькают обрывочные образы разных существ, которых я, очевидно, когда-то видел – но ни за одну из мыслей ухватиться не удаётся.
Да плевать! Надо уносить ноги, пока есть время! С обладателем такого тяжёлого шага лучше не сталкиваться!
Однако я не успеваю рвануть назад и скрыться в развалинах. Высоченные кусты на противоположном берегу ручья раздвигаются, и к воде выходит… Тварь.
Иначе и не скажешь! Массивное существо фигурой напоминает человека, и держится также, но его размер… Да оно раза в три выше меня! Сгорбленное, на двух толстых ногах, похожих на древесные стволы, оно имеет тонкие, по сравнению с туловищем, мускулистые и длинные руки с мощными когтями. Широкая и массивная, “молотообразная” голова закреплена на толстенной шее, огромные, налитые кровью глаза разглядывают меня с осязаемой ненавистью, две дыры на месте носа испускают свистящий воздух, а из пасти, полной острых зубов, появляется раздвоенный язык… Он облизывает два длинных “бивня”, торчащих по бокам рта…
Тварь покрыта шерстяной шкурой зеленоватого цвета, под которой бугрятся мышцы, а позади виднеется толстый хвост с шипом на конце.
Мгновение мы смотрим друг на друга – а затем существо бросается вперёд, одним прыжком преодолевая разделяющее нас расстояние!
Я не успеваю ни осмыслить происходящее, ни испугаться – тело действует само!
Срываюсь с места и изгибаюсь, пропуская над собой удар массивного и длинного хвоста. Венчающий его шип проносится над лицом, я перекатываюсь – и успеваю выставить руку в перчатке.
– ХРРРРРА!
Пальцы сами хватают один из «бивней» твари, не давая ей откусить от меня смачный кусок. Мерзкая рожа оказывается совсем близко и меня обдаёт гнилостным дыханием. Тварь, у которой не получилось убить меня сразу, не теряется – она даже не останавливается, поднимает голову, отрывая меня от земли, а я, словно тряпичная кукла, болтаюсь перед её мордой!
Вжух!
Острые как бритва когти вот-вот располосуют тело… Однако я снова делаю то, о чём даже не успеваю подумать! Рука напрягается, я чувствую, как по ней пробегает приятная волна тепла – и резким рывком я подкидываю себя в воздух!
Невозможно! Невозможно иметь такую силу – мышцы просто порвутся от подобного усилия!
Но нет – всё реально…
– ХРРРРАААА!
Я переворачиваюсь в воздухе и, зависнув на мгновение, падаю на загривок твари – и уже не теряю времени.
Существо встряхивается, но я крепко вцепился правой рукой в его шерсть. Левой же снова хватаюсь перчаткой за основание «бивня» и, надеясь, что получится, стискиваю его стальной хваткой.
Снова тёплая волна… Есть!
С неприятным хрустом толстенный отросток, который я даже до конца обхватить не могу, ломается и остаётся у меня в руке!
– ГЫЫЫРРРРРРРРАААА! АРРРРРРР!
Удержаться всё же не получается – тварь скидывает меня с загривка. Я приземляюсь на ноги и перехватываю «бивень», на манер короткого клинка, пока существо беснуется и врезается в ближайшие к нам каменные столбы.
Мелькает мысль, что сейчас самое время сбежать – однако сделать этого я снова не успеваю.
Резко развернувшись, монстр сносит одной из лап заросшую лианами колонну. Она разлетается сотнями осколков, а тварь, заметив меня, опять кидается вперёд.
Только вот вместо того, чтобы уйти от удара, в этот раз я бросаюсь навстречу противнику!
Рефлексы, спящие внутри, окончательно просыпаются – и я знаю, что делать! Проскочив под огромной лапищей с острыми когтями, вонзаю «бивень» в предплечье твари. Брызжет бордовая, почти чёрная кровь, и существо снова ревёт. Не успев остановиться, оно резким рывком поднимает руку – и меня вместе с ней!
Мне только этого и нужно – получив импульс и оказавшись на нужной высоте, я выдёргиваю своё оружие. Меня разворачивает в воздухе – и я, зависнув на мгновение, оказываюсь чуть выше морды твари!
Держи, сволочь!
В падении, с размаху я вгоняю «бивень» в одну из глазниц существа, и тут же бью по нему сжатой в кулак перчаткой, втыкая ещё глубже, А затем под оглушительный рёв отталкиваюсь от оскаленной пасти.
Оказавшись на земле, оборачиваюсь – и вижу, как тварь, размахивая хвостом и расцарапывая морду руками, делает несколько шагов вперёд. А затем покачивается – и с гулким звуком падает в высокую траву.
Грудь тяжело вздымается, лёгкие горят огнём, а мышцы, только что позволяющие мне совершать невероятные кульбиты, начинают нестерпимо ныть…
Ну и ну!
Однако, а я хорош! Завалить такую тварь, ещё и без оружия… Похоже, драться я умею неплохо… Да и эти прыжки… Как будто это что-то неестественное для большинства людей…
Однако размышлять над этим всё ещё нет смысла. Я не знаю, где нахожусь, а столкнувшись с этим созданием, поневоле задумываюсь – есть ли рядом другие подобные? Или ещё более опасные и сильные? На сколько схваток меня ещё хватит?
Нужно найти безопасное место. Кров, оружие, пищу…
Я обхожу завалившуюся набок тварь и вытаскиваю из глазницы «бивень». Однозначно пригодится.
Глядя на здоровенную тушу, я чувствую, как от голода сводит желудок. Есть хочется просто нестерпимо, и какое-то время я думаю – не попытаться ли вырезать из твари кусок мяса. Однако, распоров шкуру острым “бивнем”, я ощущаю отвратительный запах, да и на вид мясо кажется несъедобным.
А вдруг оно ядовитое? Нет, рисковать пока нет смысла – значит, какое-то время обойдусь без еды.
Снова напившись из ручья, решаю пойти вдоль него. Знания, оставшиеся в голове, говорят о том, что люди часто селятся возле воды. Если повезёт, рано или поздно я встречу кого-то. Значит – найду еду и место, где можно переночевать, и где меня не сожрут во сне…
И подстёгивает меня рык, раздавшийся где-то в чащобе – в той самой стороне, откуда пришла тварь, едва меня не сожравшая!
Проклятье! Как бы не напороться на вторую такую… Не желая сталкиваться с новым противником, я покидаю место схватки.
Развалины остаются позади. Ручей бежит через сильно заросший лес, и я, как ни стараюсь, не могу вспомнить ни одно из деревьев, которые тут растут.
Кругом много травы, кустарников, разноцветных птиц, вспархивающих при моём приближении, ползающих по земле насекомых (не всегда приятных), бабочек. Тенистые уголки под массивными корнями переплетены большими участками паутины, и завидев такое впервые, мне становится не по себе.
Надеюсь, пауки тут водятся нормальных размеров, а не такие, как та тварь?
Джунгли дышат звуками. Я слышу, как в чаще рычат какие-то звери, слышу пение и щебет птиц, шум ветра в кронах. Воздух пахнет нагретой, прелой землёй и чем-то сладким. На пути мне попадается множество цветов.
Обстановка хоть и заставляет быть настороже, но не вызывает чувства бесконтрольной и постоянной тревоги – ровно до тех пор, пока я не нахожу труп, лежащий на песчаном берегу ручья…
Это человек – руки-ноги, туловище, одежда… Даже голова – хотя, перевернув несчастного, я морщусь – его черепушка явно провела в воде какое-то время. Она размякла и разбухла, а разные речные гады порядком объели лицо. А пробитый насквозь череп и отсутствие рядом крови намекает на то, что несчастный умер насильственной смертью, и сюда его кто-то притащил. Да и следы на песке говорят об этом же.
Судя по витающему вокруг запаху, трупу пара дней – на такой жаре он начал гнить, но ещё не успел превратиться во вздувшуюся кучу плоти.
Что ж… Очевидно, что в этой местности есть люди – и это хорошо. Но только они не слишком дружелюбны… И вот это – плохо…
Морщась от запаха, я аккуратно осматриваю одежду мертвеца. Но ничего не нахожу – ни в карманах простых матерчатых штанов, ни под стельками сапог, ни за пазухой, ни в подкладе плаща. Никакой сумки или оружия рядом нет. Впрочем, здесь всё равно есть чем поживиться…
Брезгливость в моём положении – не лучший союзник. Так что я стягиваю с мертвеца простую матерчатую рубаху грязно-белого цвета и плащ. Хорошенько вытряхиваю их и, как могу, стираю в ручье, надеваю обновки, Но перед тем, как идти дальше, вновь смотрю на свою перчатку.
Может, стоит её скрыть? Она слишком выделяется… И что-то мне подсказывает, не безопасно выставлять такую вещь на всеобщее обозрение. Если какие-нибудь грабители увидят её, то наверняка постараются оторвать, пусть даже вместе с моей рукой.
Может, она и в самом деле из какого-то дорогого камня?
Поразмыслив, я всё же решаю скрыть элемент доспеха – безжалостно рву штаны мертвеца, тоже простирываю их и обматываю руку, чтобы перчатку не было видно.
А когда заканчиваю – снова слышу в глубине леса рык… Это тот же самый звук, который настиг меня после схватки с тем зверем, только в этот раз он, кажется, звучит ближе.
Это нехорошо… Нужно ускориться – мне совсем не хочется, чтобы товарка убитой твари нагнала меня!
Убегая по лесу, я размышляю над собственной реакцией на мертвеца. Ни жалости, ни страха… Похоже, в прошлом я уже сталкивался со смертью, поэтому она меня не удивляет и не трогает. Мне совершенно плевать, кто этот несчастный, как и почему он умер. Я только надеюсь, что не столкнусь с тем, кто убил его.
Вскоре оказывается, что направление я выбрал правильное – джунгли, казавшиеся невероятно густыми, неожиданно заканчиваются. Я выхожу на дорогу, мощёную большими белыми плитами. Она широкой дугой изгибается вдоль кромки леса рядом с ручьём, а вот с другой её стороны – крутой обрыв, за которым раскинулся завораживающий пейзаж.
Приблизившись к бортику, огораживающему тракт, я удивлённо хмыкаю.
Красиво!
Огромная долина растянулась, насколько хватает глаз. Далеко у той стороны горизонта, к которой уже клонится солнце («запад» – мелькает мысль) её ограничивают горы, которые, кажется, подпирают само небо…
По дну долины бежит широкая, разветвлённая, будто гигантское дерево, река. Вдоль неё виднеется несколько деревень – это я распознаю сразу. Какие-то побольше, какие-то поменьше, но то, что это поселения, прекрасно видно из той точки, где я стою. Чуть дальше раскинулся город – постройки уже более массивные, яркие крыши, шпили, башни с мерцающей на них магией…
«Магия…»
В памяти вновь мелькают обрывочные воспоминания, но мне снова не удаётся ухватить ни одно из них. Я явно «знаю» что-то о магии и о том, что это такое – но вспомнить не могу…
Между поселениями видны леса, поля, озёра, но моё внимание привлекает другое.
В воздухе над долиной, над поселениями и всей этой живописной природой плавают… Проклятье, да это же острова! Самые настоящие летающие в воздухе острова! Отчего-то я знаю, что никогда раньше такого не видел, и от открывшегося зрелища у меня захватывает дух…
Ровно до тех пор, пока над шпилем, торчащим над одним из таких островов, не вспыхивает яркий огонёк. И сразу после этого скрытая под слоями ткани перчатка начинает вибрировать и нагреваться!
Проклятье, да что же это такое!
Размотать ткань я не успеваю – прямо сквозь неё от странного доспеха пробивается свет! Тонкие лучики что-то рисуют над предплечьем – и через несколько мгновений я понимаю, что это карта!
Карта местности!
Вот это да! Получается, это та самая магия?! Интересно, а что ещё умеет перчатка? И почему рисует карту? Хочет подсказать, куда идти?
Словно в ответ на мой немой вопрос, на изображении местности вспыхивает маленькая бирюзовая точка. Судя по тому, что вижу – это я, стою на краю обрыва перед долиной, её изгиб и расположение летающих островов указывает на это.
Как только я это понимаю – карта чуть смещается, и на ней, за горным хребтом поменьше, вспыхивает ещё одна точка, пожирнее и поярче. Над ней повисает метка со странным символом, который, подёрнувшись рябью, тут же меняется на слово “Дом”.
Дом? Неужели это то, куда мне надо?! Недалеко, судя по всему…
– Эй, парняга! – неожиданно раздаётся голос позади.
Карта исчезает, я резко разворачиваюсь – и вижу, как из зарослей, из которых я сам недавно появился, выходят люди. Удивительно, как я их не услышал и не заметил?!
Четверо разномастно одетых мужчин недобро скалятся, разглядывая меня. У двоих в руках длинные самострелы странного вида – без лож для болтов, с трубками вместо них.
– Заплутал что-ли малёха? – сплёвывая, спрашивает самый здоровенный из них, в кожаной безрукавке, с квадратным лицом и коротким ёжиком серых волос. – Так мы подскажем, куда идти, не переживай. А то и сами доставим!
Речь кажется мне не знакомой – но я прекрасно понимаю слова и даже акцент человека, обратившегося ко мне. Не потому ли вибрирует перчатка, когда он говорит?
Через мгновение моя мысль подтверждается – по перчатке снова проходит вибрация, когда слово берёт худощавый парень с залысинами – один из тех, кто держит в руках самострел. Я слышу незнакомые слова – но понимаю их смысл.
– Да ты пасмари на него! Такой же оборванец, как и тот, которого у ручья оставили! Не тот это, кто нам нужен. Ну какой из него Сейнорай, ты гля – оборвыш чисто!
Услышав это, я мгновенно понимаю – мне “повезло” напороться на тех, кто убил несчастного, обнаруженного в лесу.
Это разбойники.
– Ну если не тот – продадим, – хмыкает здоровяк. – В свободных землях рабы всегда в цене… Только в этот раз ты поосторожнее, Бобр. Если опять перестараешься и грохнешь доходягу, сам его прятать потащишь.
– Замётано, – скалится Бобр, наводя на меня странное оружие, похожее на арбалет, но с короткой железной трубой, закреплённой на ложе.
Глава 2 – Первые шаги
– Покажи руки, парняга. Только давай без глупостей, а то мигом продырявим! А так… Может и жив останешься
Я перевожу взгляд со здоровяка на стрелков, пытаясь придумать – что же делать? Один против четверых? Расклад не в мою пользу – у меня ведь даже оружия нет!
Кроме этого бивня…
А тем временем двое с самострелами расходятся в стороны, держа меня на прицеле, а худощавый шнырь, стоящий рядом со здоровяком и подчиняющийся его приказу, подходит ко мне, вытаскивая из ножен короткий клинок, не больше полутора локтей в длину.
– Не дуркуй, парень, – вальяжно командует он. – Чё под плащом? Чё рука замотана? Показывай давай!
Сдаваться этим ребятам – верная смерть. Их четверо – но я уже успел убедиться, что умею сражаться… Надо пробовать! Иначе меня ждёт судьба того несчастного с разбухшей головой.
Я делаю вид, будто подчиняюсь приказу, а как только здоровяк чуть расслабляется – прыгаю вперёд. Вижу, как расширяются глаза ближайшего разбойника, как из обоих самострелов с грохотом вырываются огненные вспышки, как здоровяк выхватывает из-за пояса меч, который не достал раньше…
Но никто из них не успевает среагировать – я двигаюсь быстрее этих увальней. На том месте, где я только что стоял, выстрелы высекают искры из камня, но меня там уже нет!
Махом преодолев разделяющее нас со шнырём расстояние, я перехватываю его запястье, направляющее клинок, с силой бью другой рукой в предплечье, заставляя выронить оружие, и тут же подхватываю его.
Клинок ложится в руку, как влитой, и я точно знаю, что с ним делать… Знакомое ощущение… Кровь в венах кипит – а в груди будто полыхает огонь!
Короткий взмах – и шнырь падает с перерезанным горлом! В воздухе повисают кровавые брызги, из глотки парня вырывается предсмертный хрип…
Прыжок в сторону… За спиной грохает – словно громко ломается сухая ветка – и я чувствую над плечом что-то горячее… Ещё один выстрел, но я двигаюсь быстрее стрелка, так что он снова мажет.
Скорость, с которой я перемещаюсь меж разбойников, поражает меня самого…
Прогнувшись под тягучий удар, я пропускаю меч здоровяка над собой, разворачиваюсь – и в последний момент ловлю удар на замотанную в тряпьё перчатку. Разбойник не понимает, почему не отрубил руку, и я пользуюсь заминкой. Н-на! Рукоять меча врезается в середину лица и ломает нос зазевавшегося противника.
Крутанувшись вокруг него, я подрезаю лезвием меча сухожилие над пяткой.
Взревев от боли, здоровяк летит на землю и с размаху прикладывается спиной о камни. А я выхватываю из-за его пояса кинжал… Снова развернувшись, бросаюсь в сторону, уйдя от третьего выстрела, швыряю кинжал в стрелка, заставляю его замешкаться и оказываюсь рядом.
Я отстранённо замечаю, что чужая смерть не вызывает никаких эмоций. Похоже, убивать людей для меня не в новинку. Я делаю это с холодным расчётом, словно передо мной не живые люди, а всего лишь цели.
Да и не заслужили эти скоты никакой жалости!
Без труда отбив медленный удар стрелка прикладом самострела, я сбиваю его с ног подсечкой и вонзаю клинок в грудь противника!
Меч с трудом преодолевает тонкий и облегающий доспех, я мешкаю – и снова слышу позади треск…
Я слишком медленно разворачиваюсь… Слишком медленно – для того, чтобы уклониться от выпущенного в мою сторону огненного снаряда… и буквально кожей чувствую, что сейчас умру…
Стоит об этом подумать, как воздух вокруг неожиданно густеет. От меня, появившись из ниоткуда, но вызывая в венах неприятное жжение, расходится невидимая волна, «встряхивающая» реальность.
Всё замедляется…
Но недостаточно для того, чтобы я успел увернуться от выстрела.
Последнее, что осознаю – как снаряд попадает мне в голову. Сознание затапливает чувство боли и мой череп взрывается, словно разбившийся глиняный кувшин…
Всё вокруг замирает окончательно.
Будто покинув тело, я смотрю на происходящую у кромки леса схватку со стороны. Вижу кровавые брызги и разлетающиеся осколки черепа, трёх неподвижных, мёртвых разбойников, и ублюдского стрелка, оставшегося в живых…
А затем невидимая волна, которая разошлась от меня по воздуху, возвращается, втягиваясь в грудь…
И всё меняется, “возвращается” к моменту, когда я только-только подскакиваю к стрелку… Череп собирается из осколков, мозги и кровь втягиваются обратно, снаряд летит назад, к тому разбойнику, который меня застрелил.
Но как?..
Неважно! Нужно действовать, раз я видел, как всё может обернуться!
Я успеваю поступить иначе. Вместо того чтобы сбить врага, уложить его на дорожные плиты и добить клинком, я отбиваю его нелепый взмах самострелом, перехватываю за руку, тяну, резко разворачиваюсь, держа разбойника перед собой – и снаряд попадает не в мою голову, а в его…
Мне на лицо брызжет кровь вперемешку с содержимым черепушки мужчины, но я не мешкаю. Отшвырнув труп, я с размаху бросаю меч в последнего из стрелков, пока он не успел перезарядить оружие.
Сверкнув в лучах солнца, клинок оборачивается в воздухе несколько раз и вонзается точно в лицо врага. Бросок получается таким мощным, что разбойника отшвыривает назад.
Тяжело дыша, я вытираю со лба испарину, оглядываюсь и качаю головой.
Повезло! Проклятье, как же мне повезло! Да уж… Вот это битва!
Большие дорожные плиты залиты кровью, кругом валяются трупы и их оружие. Однако среди тел, неподвижно лежащих на дороге, одно всё же шевелится. Здоровяк, которому я сломал нос и подрезал сухожилия, стонет хватая ртом воздух, и ползёт к ближайшему самострелу, со страхом оглядываясь на меня.
Я не позволяю ему добраться до оружия – оказываюсь рядом и прижимаю к земле, приставляя к горлу подхваченный с земли короткий клинок.
– Тихо, скотина! – рявкаю в лицо и легонько встряхиваю. – Будешь орать – мигом отправлю к предкам, понял?!
– П-понял… – трясётся он. – Г-господин… П-пощадите… Пощадите меня!
– Заткнись! Ответишь на вопросы – пощажу… Может быть. Если ответы будут полезными. Где мы находимся?
Разбойник смотрит на меня расширившимися от удивления глазами.
– В к-как-ком смыс-сле?
– Что это за земля?! – рычу я, – Кто тут правит? Куда ведёт эта дорога, что за летающие острова там?
– Я не… – Здоровяк смотрит на меня, как на умалишённого. – Это предел Чемир, господин. Один из многих, которые входят в Свободный Анклав.
– Что за Свободный Анклав?
– С-содружество, – запнувшись, выдавливает разбойник и шипит от боли. – Прошу, пощадите…
– Отвечай на вопросы!
– Да я не учён, господин! – вскрикивает здоровяк, явно растерянный моими вопросами. – Не знаю, как сказать правильно, не понимаю, чего вы хотите! Сотни пределов в Анклав входят – и всё тут! Тысячи лет так было! Каждый предел живёт, как его повелитель или повелители посчитают нужным! А на этих летающих островах живут Сейнорай – те, кто Силой владеет!
– Ясно, – киваю я, прикинув общую картину происходящего. Сейнорай… Маги! Это слово кажется мне очень знакомым, и вызывает внутри бурю самых разных эмоций. – И кто правит этими землями?
– Да никто не правит! Свободной волей люди живут!
– Понятно, отчего здесь такой бардак. В лесах какие-то твари водятся огромные, на дорогах разбойники промышляют…
– Да какой там – «промышляют»! С тех пор, как месяц назад тот замок появился, тут вообще никто не ездит! Боятся люди астральных тварей, вот и кружным путём путешествуют!
– Стой-стой-стой! Какой ещё замок? Ты мне зубы не заговаривай! – рявкаю я, разрезая здоровяку мышцы бедра.
– Пощадите! – воет разбойник. – Замок появился в соседней долине к северу отсюда, в неделе пути примерно! Недалеко от Дикого Озера! Пусто там было, сколько тут живу, заросшие джунглями дебри! А месяц назад зверьё оттуда во все стороны дунуло, грохот стоял, что твоё небо на землю упало! Мы неподалёку были на склонах в нашем лагере – а потому видели этот замок! Огромный, взялся просто из ниоткуда! Воздух будто разорвался вокруг него, всё искрилось и трещало – и вот он стоит, будто всё время там стоял! Только вокруг – всё выжжено на милю, а то и больше!
Внутри меня что-то отзывается на эти слова. Замок? Почему мне кажется, что это так важно? Может, он как-то со мной связан? Появился из ниоткуда, а я проснулся в лесу и ничего не помню… Вокруг – выжженные круги, и там и там… Но то, о чём говорит разбойник, случилось месяц назад, а я очнулся сегодня.
Странно это всё…
– И что с этим замком?
– Да там… Там такое творилось, господин! Незнамо откуда появился он, но видно, приманил астральных тварей! Вспышки по всем джунглям были вокруг, на многие мили! И появлялись там такие создания, что мы с товарищами только и делали, что поначалу молились Аулэ Светлоликой!
– Замок, твари… По порядку говори!
– Так я и говорю! – восклицает здоровяк. – Сначала замок, потом вспышки по окрестностям – и попёрли эти твари к нему! Только недолго выдержали.
– В каком смысле?
– Там были… Не знаю, с виду вроде люди людьми, на демонов непохожи… Несколько человек из замка этого вышли! Вокруг – всё выжжено, огромный круг такой! – и со всех джунглей твари прут!
– И что?
– Встретили они тварей. Магия там хлестала такая, что ух! Даже у нас в лагере воздух трещал! Видали бы вы, господин, что там творилось!
– И что же?
– Женщина там была… Красивая, – здоровяк, забыв о боли, похотливо облизнул пересохшие губы. – Всё при ней, фигура такая… В общем, красивая, черноволосая! Правда, на одном глазу повязка – зато второй полыхает фиолетовым светом так, что любой взгляд притягивает!
Во мне будто что-то отзывается на описание этой женщины, но вспомнить ничего не удаётся, и я легонько встряхиваю разбойника.
– И?
– И мужики там были! Здоровенный блондин, раза в полтора выше меня, какой-то парнишка низкорослый и смуглый, ещё один, среднего роста, ничем не выделяющийся, седой старик и…
– НУ?!
– Призрак был. Точно говорю! С виду человек, но просвечивает, светится! И… Великан.
– Великан?
– Страшный, здоровенный, весь в железе с ног до головы и дубиной окровавленной! Да и все они так выглядели – в крови, помятые… Будто из битвы только.
– И что?
– Да раскидали они тварей, господин, чего! Затем что-то обсуждали – а что дальше, я и не знаю. Грен – наш Сейнорай, почуял возмущение какое-то своё, магическое. Говорит, ноги надо делать, скоро тут будут другие Сейнорай, посильнее, чем он, почуявшие вторжение. Мол, можем и мы под раздачу попасть. А нам, сами понимаете, не с руки сталкиваться с тем, кто сильнее… Но нас всё равно… В джунглях выцепили через неделю, недалеко от перевала. Другая Сейнорай, а может и Велара, со своей свитой взяла нас в оборот, но не убила – предложила подработать!
– Что за Велара?
– Да она… Здоровенная такая баба, любого мужика и без магии положит! Волосы палками торчат, смуглая, кривая вся, зеленоглазая. Но с Силой управляется так, что нашему колдуну и не снилось! С копьём из дивного кристалла – никогда таких не видел! – и магией оно пышет, что даже я почуял!
– И что эта Велара велела вам делать?
– Да сказала, что в окрестностях могут появиться маги странные – обозначила несколько мест и велела дежурить рядом с одним из них. Сказала что у других своих людей оставит. И что если мы кого поймаем – чтобы ей весточку отправили.
Здоровяк замолкает, а я обдумываю услышанное. И что же всё это значит?.. То, что рассказ разбойника как-то связан со мной, я чувствую буквально кожей – слишком много всего сходится… Но как?
– Как эту женщину звали?
– Не знаю, господин, с ней Грен разговаривал.
– Это кто?
– Так Сейнорай наш, колдун!
– Где он сейчас?
Глаза здоровяка забегали, и я понимаю, что этот вопрос его тоже сильно волнует.
– У развалин должен дежурить… С остальной частью ватаги…
Так-так-так… Если речь о тех развалинах, откуда пришёл я – нужно заканчивать разговор скорее, пока не нагрянули остальные разбойники, да ещё и с колдуном. Хотя… Может, они напоролись на такую же тварь, как напала на меня? Я ведь слышал её рёв в чаще…
– На карте сможешь показать место, где этот замок появился?
– А? Так нет у меня карты, господин…
Вытянув руку в перчатке, я напрягаю волю и мысленно произношу: «Карта».
Из-под обмоток вновь появляется свечение, но в этот раз рисунок местности над предплечьем не появляется постепенно, а возникает за мгновение ока.
Увидев это, здоровяк икает и изумлённо разевает рот.
– Мы здесь, – я указываю на точку. – Это – долина. Север, юг. Где этот замок?
– Так… – вглядевшись в карту, разбойник шмыгает носом. – Так он же отмечен у вас, господин… Вот.
И мой пленник тыкает пальцем в точку, над которой висит значок «Дом».
Хм… Есть над чем подумать…
Получается, я и этот загадочный замок как-то связаны? Очевидно, придётся туда наведаться. Наверняка там удастся что-то разузнать! А если нет… Что я теряю? Выходит, что ничего – всё равно понятия не имею, что делать. А уходить отсюда нужно как можно скорее…
– Господин, – хрипит разбойник. – Господин, пощадите, а?! Помогите ногу залатать… Хотите, я буду служить вам за это? Я пригожусь! Я знаю местность! Умею кой-чего! Проведу к замку! Проведу мимо Грена и остальных! Буду служить верой и правдой, клянусь!
Звучит парень убедительно, а мне бы пригодились друзья, однако…
Я внимательно вглядываюсь в его лицо и вдруг понимаю – он лжёт. Глаза бегают, мужчина облизывает пересохшие губы, по лбу стекабт капли пота, а голос дрожит. Может и боится, конечно, но все признаки – налицо… Похоже, я разбираюсь в людях, раз уверен в этом… Такой "приятель"вгонит мне спящему нож под рёбра при любом удобномс случае, столкнёт с обрыва, или подмешивает в еду яд.
– Конечно, – улыбаюсь я.
Разбойник, увидев моё лицо, бледнеет, но не успевает даже дёрнуться – я провожу клинком по его горлу, выпуская кровь, и поднимаюсь на ноги.
Мне не нужен слуга, который предаст при первом же удобном случае.
Я обхожу трупы, обыскивая каждый из них. Забираю самую большую из заплечных сумок и складываю в неё всё, что кажется более-менее ценным. В первую очередь, конечно – еду. Сыр, хлеб, вяленое мясо, мешочки из странного упругого материала с каким-то пшеном и злаками, приправы, фляжки с водой, какой-то алкоголь.
Затем приходит черёд монет. Я знаю, что это такое, и даже могу понять, что некоторые из них сделаны из золота, а некоторые – из серебра. Однако значения и оттиски кажутся мне незнакомыми, и стоимости каждой монеты по отношению к другой я не понимаю. И, тем не менее, забираю с собой две большие горсти, ссыпав их в найденный кошель. Лишними точно не будут.
Также обнаруживаю небольшой свёрток с тонкими ножами, иглами, склянками, наполненными разноцветными жидкостями, сбором сухих трав, бинтами – это явно нужно для целительства… Тоже пригодится.
Рубаху мертвеца и плащ меняю на приличные вещи разбойников, на всякий случай прихватываю и второй комплект одежды. А ещё – стягиваю с одного из стрелков подходящую по размеру броню. Я понимаю, что это, но выглядит вещь незнакомо.
Две части – грудная и наспинная, соединены четырьмя упругими лентами по бокам и двумя – над плечами. Ими я подгоняю доспех под свою фигуру. Защита лёгкая и очень удобная – не стесняет движений. Мне нравится – отличная вещь!
Также меня заинтересовывают самострелы разбойников – похожие на арбалеты, но без тетив и болтов, с небольшой трубкой, закреплённой на ложе и странного вида спусковым механизмом с крошечным кристалликом.
Внутри трубки обнаруживается металлический шарик. Хм… Любопытно! Порыскав по вещам душегубов, нахожу мешочек с такими же снарядами, и повозившись немного, понимаю принцип работы самострела. Всё просто – закидываешь шарик в трубку, прицеливаешься, нажимаешь на спусковой крючок. Кристаллик бьёт внутрь трубки, выбрасывает крупицу силы и заставляет шарик лететь с большой скоростью.
Удобно!
Прихватив с собой все снаряды, какие удаётся найти, я на всякий случай беру и второй самострел. Также присматриваю себе кинжал, меч по руке, и лишь после этого обыскиваю сумку здоровяка.
В ней тоже лежат какие-то травы, несколько сложенных листов бумаги с непонятными мне заметками и схемами – и небольшая бумажка с оттиснутым символом в виде ворона, а также описанием места, где нужно дежурить – “…от Южного Свободного тракта до развалин Кал’Лары, особенно вокруг неё”…
Точно такие же бумажки есть и у других разбойников…
Но больше прочего моё внимание привлекает книга в потёртом кожаном переплёте. «Том Корней. Уровень 2» – гласит надпись на обложке. Пролистав несколько страниц, я вижу, что это что-то вроде руководства. Здесь описаны техники разных заклинаний и даны непонятные мне схемы. Но что самое странное – страницы этой книги тёплые, будто согретые чем-то…
И стоит мне сфокусировать внимание на одной из схем, как мир вокруг начинает будто «смазываться», а огонь внутри меня, который я уже пару раз ощущал, будто тянется к книге…
Это чувство настолько неожиданно, что слегка пугает меня и заставляет захлопнуть книгу.
Так… Ладно… Исходя из того, что на мне странная перчатка, из того, что я умею усиливать мышцы, исходя из этого странного “предвидения” собственной смерти и реакции на эту книгу… Очевидно, что я как-то владею магией, о которой моё тело что-то помнит – но бездумно трогать и использовать колдовские штучки явно не стоит. Мало ли, чем это может обернуться. Вот как что-то прояснится, или вернётся память – тогда и посмотрим…
В зарослях сбоку раздаётся шорох, и я вскакиваю, наставив на густой кустарник заранее заряженный самострел. Проклятье, неужели, долго провозился?.. Нужно сваливать, пока меня не заметили…
Но сделав пару шагов вдоль широколиственных растений, я слышу треск, а затем плечо правой руки пронзает вспышка острой боли, словно в меня воткнули гвоздь. Я вскрикиваю и тут же замираю, услышав окрик:
– Стой где стоишь, парень, а то заимеешь ещё одну лишнюю дырку. На этот раз – в затылке! И огнеплюй опусти!
Рыча от боли, я медленно опускаю оружие и поворачиваюсь.
Ещё двое разбойников! Один навёл на меня самострел, второй – с широким листовидным наконечником на длинном на древке.
Их всего двое, можно попробовать…
Но тут с другой стороны из зарослей появляются ещё шестеро человек!
Ну я попал…
Чем-то вроде копий вооружены трое. Ещё двое – самострелами. А шестой… Увидев его, у меня в душе что-то шевелится…
Внешне в этом человеке нет ничего особенного. Молодой, лет двадцати пяти, высокий и худой, в грязно-жёлтой распахнутой безрукавке, и такого же цвета широких, свободных штанах, подпоясанных красным поясом. На груди висит амулет в виде кошачьего глаза. С тонкими чертами лица, собранными в хвост длинными чёрными волосами и пронзительно голубыми глазами, он усмехается, разглядывая валяющиеся вокруг меня трупы.
– А ты хорош. Один завалил четверых… Придурки не дождались меня и поплатились…
– Грен, чё с ним базлать?! Кончаем парня, или как? – нервно спрашивает парень с самострелом, лицом напоминающий хорька.
– Заткнись. Вы, скамы, не способны «кончить» даже вчетвером, – кривит губы длинноволосый.
А я вдруг замечаю, как у него над ладонями появляются тонкие голубые нити…
Магия! Это Сейнорай разбойников, о котором говорил здоровяк! Не потому ли у него на плече колдовские метки? Две светящиеся золотом полосы, одна над другой. Вторая при этом перечёркнута коротким синим штрихом?
Пока я разглядываю Грена, в голове будто что-то щёлкает, и на меня накатывает вал образов, погребая под собой сознание.
Некромантия, кровь, тьма, свет, медитации, академия, обучение, Источники, энергоканалы… Я изучал магию! Но где? Когда?
Я снова не могу ухватиться за эти мысли, и мало того – голова начинает раскалываться так сильно, что в глазах двоится…
А затем внутри меня будто что-то просыпается… Что-то давно знакомое, но уснувшее… По телу пробегает лёгкая дрожь, внутри разрастается пожар… И освобождается мощным потоком Силы, вырывающимся из груди!
Синий луч, преодолев разделяющее нас с разбойниками расстояние, сносит одного из стрелков с ног, подбрасывает в воздух и испепеляет, превращая в кусок обугленного мяса. Двое мужчин с алебардами отшатываются в стороны.
А вот длинноволосый, с магическими символами на руке, стоит на месте, даже не шелохнувшись.
– Так-так-так, – заинтересованно протягивает он. – Всё-таки нам повезло, и ты оказался не так прост, путник… Не тот ли ты, кого мы тут выискиваем?
Светящиеся нити в ладонях колдуна мгновенно утолщаются и, пока я судорожно пытаюсь вызвать поток энергии повторно, выстреливают в мою сторону. Заклинание моментально преодолевают разделяющее нас расстояние, и единственное, что я успеваю – машинально выставить руку.
БАХ!
Голубые нити, коснувшись перчатки, воспламеняются. Грохает взрыв и мощная воздушная волна отбрасывает меня назад на несколько десятков шагов, скрыв от разбойников за густой растительностью. Перекувыркнувшись через голову, я прокатываюсь по земле и врезаюсь в ствол толстого дерева.
– За ним, за ним, придурки! Прострелите ноги, не дайте уйти! Да что вы замерли, твари! ЗА НИМ!
Глава 3 – Новый друг
Если бы не ливень, зарядивший к вечеру того дня, как я повстречался с разбойниками и смыл мои следы – я бы не смог долго уходить от преследования. Если бы не ещё одна тварь, точно такая же, как та, что напала на меня после пробуждения, которую я слышал, выбираясь из леса и которая всё же нагнала меня – я бы не смог отбиться от всё-таки нагнавших меня разбойников. И уж точно, если бы не перчатка, которой в схватке я умудрился отбить несколько заклинаний этого Грена – меня бы точно спеленали.
К счастью здоровенная образина появилась как раз в тот момент, когда меня окружили и прижали к обломкам какой-то древней стены.
От такого количества пищи у твари глаза разбегались – однако она быстро выбрала несколько самых “толстых” целей и размозжила им головы. Выстрелы самострелов ей, как я увидел, всё равно что человеку – комариные укусы. И даже маг, бьющий зверюгу разными ледяными заклинаниями, не смог нанести ей никакого урона.
Его она прибила последним, но это я лишь предполагал по безумным крикам боли – потому что бежал со всех ног…
К счастью, меня то ли не заметили, то ли просто отпустили из-за обилия свежей еды – но образина не погналась за мной, а я не успокоился, пока не сделал огромный крюк и не вернулся на дорогу, по которой идти было куда удобнее, чем по непролазной чаще.
Правда, теперь я двигался куда осторожнее, чтобы не наткнуться на очередных разбойников или зверюг. Дело облегчала имеющаяся у меня карта.
Исходя из её масштаба, путь до замка, о котором говорил разбойник-здоровяк, не должен был занять много времени. Я твёрдо решил узнать, как это место связано со мной.
Промыв и перевязав рану, отправился по дороге на север вдоль долины, разглядывая умопомрачительные пейзажи с летающими островами и раскинувшимися во все стороны джунглями. За ними тянулся горный кряж, и мне было нужно попасть на другую его сторону, а затем спуститься в соседнюю долину.
Карта давала вполне чёткое понимание, куда идти, так что за три дня я добрался до ближайшего перевала. Это оказалась вымощенная камнем горная тропа, словно бы «прорезанная» между двух низких гор. Миновав её, я оказался в нужной местности.
За время пути я не встретил ни одной живой души, однако помня рассказ разбойника, я этому не удивлялся. Судя по всему, после появления таинственного замка, люди сюда не совались.
Впрочем, пару раз я замечал в небе разного размера летающих тварей. С широкими кожистыми крыльями, вытянутыми чешуйчатыми телами, они появлялись то поодиночке, то группами, а однажды мне показалось, что на спине нескольких таких «летунов» сидят люди.
Помня о «гостеприимстве», с которым меня встретили в джунглях и на дороге, завидев этих существ, я прятался в придорожных зарослях. Сталкиваться с непонятными созданиями и их всадниками совершенно не хотелось…
Перебравшись в соседнюю долину, мне пришлось свернуть с хорошо мощёной дороги на обычную грунтовую – в нужном направлении вела именно она.
И после этого начались проблемы…
Поначалу широкая дорога уже к концу дня разветвилась узкими тропками, и пришлось наугад выбирать наиболее близкое к верному направление. К сожалению, моя «карта» была не детальной – она показывала горные цепи, реки, массивы джунглей – но построек или дорог на ней не было.
Как итог – уже к ночи тропа затерялась где-то в густых джунглях, растаяла, как туман поутру.
Опасаясь диких обитателей лесов, я устроился на ночлег у костра, разведённого рядом с россыпью здоровенных камней. Спал беспокойно, и наутро продолжил путь в дурном настроении.
К этому моменту еда, собранная у разбойников, уже закончилась – хоть я и старался расходовать её экономно. Воды было вдосталь – каждый день на пути попадались ручьи и родники, но вот есть хотелось просто нестерпимо! Ягодами, которые я время от времени находил и с осторожностью пробовал, наесться решительно не удавалось. А охотиться вот уже пару дней как не получалось – местное зверьё упорно не желало показываться мне на глаза…
* * *
На гнездо, спрятанное в углублении меж кустов, я натыкаюсь случайно – едва не наступаю ногой на кладку яиц, и увидев их, не могу сдержать радостной улыбки.
Наконец-то еда! И сколько её! Три больших, размером с мою ладонь, коричневатых, в крапинку яиц!
Я уже предвкушаю приятный обед, представляю, как запеку это сокровище в углях, как вдруг чувствую неладное.
Несколько мгновений я настороженно вслушиваюсь в окружающие джунгли, и не понимаю, в чём дело, пока до меня не доходит – щебет птиц почти не слышен, да и шуршание мелких зверей куда-то исчезло…
Что-то тут не так…
И словно в подтверждение этих мыслей, воздух густеет, а вокруг меня, «взбивая» реальность, прокатывается волна – точно также, как произошло во время нападения разбойников! Я ощущаю движение позади, а затем в голове проносится невероятно яркие картинки того, что сейчас может произойти. И часть этих исходов мне совсем не нравится…
Проклятье!
Бросаюсь вбок, разворачиваясь, и выругиваюсь. Разинув пасть и шипя, рядом со мной пролетает огромная, толстенная змея! У меня бы с трудом получилось обхватить её обеими руками!
С тварью удаётся разминуться едва ли не на волосок. Я выхватываю меч, надеясь использовать преимущество в скорости, и пытаюсь рубануть по гадине в повороте – но не успеваю! Она сжимается прямо в воздухе, изворачивается, уклоняется от удара – и падает на гнездо!
Я слышу треск проломленной скорлупы…
– Ах ты гадина! – реву, взбешённый тем, что меня лишили единственной доступной еды. – Ну держись!
– ХССССС! – «отвечает» змеюка, вставая на кольца нижней части тела и расправляя «капюшон».
В таком виде она раза в два выше меня…
Я вижу, как трепещут небольшие мешки под основанием «капюшона» и успеваю среагировать, отскочив вправо. Мимо проносится плевок, и судя по тому, как он растворил толстый стебель куста, в который попал – я увернулся удачно…
Прыжок, ещё прыжок… Я оказываюсь в паре шагов от змеи, но она не ждёт, пока я доберусь до неё, и сама бросается навстречу!
Однако у меня уже есть план.
При всей опасности у меня есть два преимущества. Даже три – «предвидение», так удачно показывающее случаи, когда я погибаю; разум, способный делать выводы; и перчатка, которую просто так не прокусишь.
Кристаллический доспех вновь спасает меня. Я выставляю левую руку, и змея, сбив меня с ног, вцепляется в неё своими острыми зубами! Однако прокусить перчатку они не способны…
Я не мешкаю – вгоняю клинок в зелёное чешуйчатое тело раз, другой, третий! Тварь, поняв, что промахнулась, отпускает мою руку, сворачивается – но тут же бросается вперёд! И в этот раз я не успеваю ни защититься, ни уклониться…
Два клыка вонзаются в плечо – точно туда, куда меня подстрелили!
– А-а-а! – кричу я от боли и ярости, роняю меч, оказываясь погребён под кольцами монстра – но тут же наношу по голове твари два сильных удара перчаткой.
Второй из них пускает по змеиной коже поток пламени, и змея, отпустив меня, снова разворачивается, пытаясь сбежать в ближайшие заросли.
Но я, поглощённый яростью, не собираюсь отпускать её!
Прыгнув на голову твари, я с трудом обхватываю её прокушенной рукой, а второй продолжаю наносить удары, пока она тащит меня за собой! Далеко гадина не уползает – через пару мгновений кожа начинает дымиться и становится такой горячей, что я боюсь, что сам могу загореться – а потому отпускаю врага.
Змея отползает ещё на несколько шагов, замедляется, а затем и вовсе останавливается.
Встав на колени, я громко выругиваюсь. Проклятье! Снова на меня кто-то нападает! Что за недружелюбные земли?
Хорошо, что у меня есть перчатка… В который раз она уже меня спасает? Прекрасная вещь! Спасибо тому, кто её сделал…
Я возвращаюсь к гнезду – и скрежещу зубами от злости. Как я и подозревал, змеюка раздавила мой обед! Одного яйца вообще не видно, а два раздавлены всмятку! Внутри них, как оказалось, были маленькие существа…
Наклонившись, я рассматриваю несчастных. Эх, не повезло вам! Длинные тела, заканчивающиеся тонким хвостом и покрытые коротенькой шерстью, четыре тонкие лапки с коготками, напоминающие веточки, малюсенькая голова, похожая на лисью, с двумя крошечными рожками за не менее крошечными ушками.
Даже жалко этих малышей – они выглядят мило…
Неожиданно я слышу в высокой траве справа тонкий писк и слабый треск. Нахмурившись, отвожу стебли и с изумлением вижу одно из яиц, чудом не разбитых полностью.
Впрочем, и оно не уцелело – скорлупа в нескольких места треснула, и сейчас продолжает разрушаться. Неужели её ломает тот, кто сидит внутри?!
Не знаю, что руководит мной, но я решаю несчастному зверьку помочь выбраться, и доламываю остатки яйца. Оттуда появляется малыш точно такой же, как и те, раздавленные.
При виде слабого, беззащитного тельца, во мне просыпается жалость, какой я не испытывал к разбойникам, которых жрало то страшное существо.
– Как же ты выживешь, малыш? – произношу я. – Где твои родители? А-А-А!
Едва-открывший большие, будто хрустальные глаза, зверёк, делает то, к чему я совершенно не готов – стянув своё тельце как пружину, выстреливает им в меня, впивается своими крошечными зубками в подушечку большого пальца и прокусывает её!
Я трясу рукой, но мелкий гадёныш даже не думает отпускать меня! Своими тоненькими лапками он так крепко вцепился в мою ладонь, что оторвать его не получается!
И мало того – я чувствую лёгкое онемение руки! Если этот малыш имеет в своих зубках яд – надеюсь, его слишком мало, чтобы меня убить… Проклятье, надеюсь на это! Будет мне урок не приближаться к местным тварям, какими бы милыми они ни выглядели!
– Я же пожалел тебя! – рявкаю я на малыша. – А ты кусаться?! Дерьмо!
Зверёк неожиданно отрывается от моего пальца, поворачивает хитрую мордочку, растягивает пасть, полную крошечных зубов, в оскале…
… И неожиданно тонюсеньким, будто бы детским голосом, повторяет:
– Дерьмо!
Я так и замираю, глядя на него.
– Ты что, разумный?! Умеешь говорить?!
Вместо ответа зверёк поворачивается к пальцу и зализывает крошечную ранку своим шершавым языком. Снова оборачивается ко мне, и будто бы виновато улыбается.
– Дерьмо! – пискает он.
Вот это необычно! Откуда-то я знаю, что раньше никогда не встречал разговаривающих зверей!
– Ладно, ладно! – не удержавшись, улыбаюсь я. – Ты умный, я понял. Но это слово повторять не стоит – оно плохое.
– Дерьмо?
На этот раз интонация звучит вопросительно.
– Не нужно… А, проклятье!
– Проклятье!
Ну отлично! Кажется, этот малыш прекрасно запоминает ругательства! И что с ним делать? Надо бы отодрать его и вышвырнуть куда подальше, но делать это отчего-то не хочется…
– А что-нибудь другое ты повторить можешь? «Привет», «пока», «спасибо»? «Спасибо» бы не помешало, раз уж ты напился моей крови!
– Дерьмо!
Я закатываю глаза, цыкаю, и зверьку это, очевидно, нравится. Он отцепляет лапки от моей руки и заваливается на спинку прямо в моей ладони – гибкое тело помещается в ней почти целиком.
А у меня в голове мелькает образ – как только что вылупившийся зверёныш кусает более взрослую и большую особь такого же животного, и пьёт из неё кровь. А потом трётся о бок и мирно засыпает рядом…
Я уже ничему не удивляюсь.
– Хм… Так тебя должны были кормить твои родители? – спрашиваю я, но зверёныш непонимающе хлопает глазами, глядя на меня.
– Ладно уж, – вздыхаю я. – Раз такое дело, ничего страшного. И съесть вас не получилось бы, так выходит? Может, попробовать ту большую тварь? Мяса в ней должно быть много…
– Как думаешь, съедобная? – с сомнением протягиваю я. – Надеюсь, не ядовитая. В любом случае, мяса в ней больше, чем в тебе.
– Проклятье! – на этот раз фраза звучит оскорбительно, и я лишь посмеиваюсь.
Забавное существо.
Я открываю змеиную пасть и осматриваю зубы. Мешков с ядом за ними нет, а значит – она не ядовитая! Раны будет достаточно промыть и перевязать, да и в качестве еды подойдёт.
Сначала я обрабатываю рваную рану на руке, перевязываю её единственной оставшейся чистой повязкой из разбойничьего набора, и лишь после этого решаюсь приготовить змеюку.
Вырезаю из неё несколько кусков и поджариваю их на костре вместе со специями, найденными у разбойников, а затем с опаской пробую. Жду довольно долгое время и, не почувствовав никаких изменений в организме, ем ещё немного мяса. Оно оказывается очень жёстким и если бы не специи – безвкусным.
В итоге объедаться не решаюсь, но готовлю себе запас, чтобы было чем перекусить ещё дня три, которые займёт дорога до замка. На всё это уходит довольно много времени, и путь я продолжаю уже во второй половине дня, попрощавшись с постоянно снующим вокруг зверьком.
– Береги себя, малыш, – говорю ему напоследок и ухожу через заросли на восток.
… Чтобы через несколько мгновений услышать, как зверёк пробирается за мной.
Развернувшись, я встречаю его хмурым взглядом.
– Ну чего тебе? Оставайся! Твои родители могут вернуться! Пусть знают, что хотя бы один детёныш уцелел! Кыш!
На мои взмахи руками зверёк даже не реагирует – напротив, подбегает ближе и по штанине и торсу вскарабкивается на плечо.
– Проклятье! – … и пищит в ухо.
– Ты что, хочешь со мной? – я смотрю на него с сомнением.
Он, словно поняв, что я имею в виду, несколько раз моргает.
Хм… Судя по всему, он не ядовит, ранки от его зубов уже заросли. Прокормить такого кроху не составит труда – если он питается только кровью, такое малое количество, как он выпил, я смогу давать ему хоть трижды в день.
Да и веселее иметь рядом того, кто к тебе привязан… Особенно в ситуации, когда совершенно ничего не помнишь.
– Что подумают твои родители, когда вернутся и обнаружат разорённое гнездо?
– Дерьмо… – только и отвечает зверёныш. В его интонации так и звучит «ну что теперь поделать?»
– Ладно, как скажешь. Только как мне тебя звать?
– Дерьмо?
– Ну уж нет! – фыркаю я. – А знаешь… Я ведь и собственного имени не знаю. Побудешь пару дней… не знаю – просто «приятелем»?
Зверёк забирается мне на голову, и там замирает, устроившись в волосах, как в гнезде.
“Ладно, – решаю я. – Вреда от него не будет”.
И, вздохнув, снова выдвигаюсь в путь.
* * *
Замок, о котором говорил разбойник, и вправду впечатляет.
Я выхожу к нему через три дня после схватки со змеёй и знакомства с необычным зверьком, который любит повторять ругательства. И прямо сейчас разглядываю эту постройку, внушающую уважение.
Огромная твердыня возвышается в самом центре долины меж двух невысоких горных хребтов. Она окружена джунглями – кроме участка радиусом в несколько миль, выжженным подчистую.
Это очень похоже на то место, в котором появился я – только масштаб разный…
– Что думаешь? – спрашиваю я зверька, разглядывая полуразрушенные башни, бастионы, крепостные стены, выбитые ворота и одно из осыпавшихся крыльев, на котором будто великаны танцевали.
– Дерьмо!
– Да, я тоже так считаю, – хмуро отвечаю я, потирая ноющее плечо. Заражения вроде бы нет – но рана зарастает очень неохотно, и довольно сильно болит.
Может, в замке найдётся тот, кто её осмотрит?
Вид этой постройки вызывает во мне странные ощущения. Печаль, тревогу, надежду, радость – всё вместе. А перед глазами мелькают обрывки образов, которые никак не удаётся ухватить и рассмотреть как следует.
Но одно ясно точно – когда-то я был здесь. Я чувствую это кожей, нутром, тем странным огнём, что горит внутри меня…
Потратив какое-то время на исследование окрестностей, я начинаю думать, что в замке никого нет. Ни патрулей на уцелевших стенах, ни людей во дворе, ни какого-либо движения снаружи. Даже тварей, о которых говорил разбойник, снаружи не наблюдается. Из следов боя – лишь отметины заклинаний на стенах.
Хм… Интересно…
Поразмыслив какое-то время, я всё же решаю заглянуть внутрь, втайне надеясь, что оказавшись в пределах твердыни во мне проснутся воспоминания, или я что-нибудь почувствую, или мне что-то подскажет перчатка.
Однако, когда я миную ворота и прохожу по внутреннему двору, засыпанному каменными обломками, ничего подобного не случается. Также, как и когда я оказываюсь в разбитом холле с двумя огромными лестницами и рухнувшей люстрой…
Обходя помещение за помещением, я стараюсь внимательно осматривать каждое из них.
Жилые комнаты с простой мебелью, кухня, столовая, оружейная, тренировочный зал, приёмные и танцевальные залы, кладовая, уборная – каждое из них выглядит знакомым, но память, как и прежде, остаётся пуста…
Даже в тот миг, когда в одном из залов я вижу статую… изображающую меня! То же лицо, та же перчатка на руке, та же фигура – это точно я, но… Такой мрачный… Такой воодушевляющий… Скульптор явно постарался, создав из меня очень величественный образ. Массивный доспех, который, как мне кажется, очень неудобен, закрывает тело, за спиной развевается длинный плащ, в правой руке – тяжёлый меч.
– Хэлгар Первый, владыка Ялайского королевства, – читаю я на�