Миссия в июнь 1939 года

Часть I

Планета Земля, 1-й параллельный мир 2039 год

Артем Соколов возвращался в Москву из командировки в г. Горький, где он инспектировал охрану важнейших государственных объектов структурами Госбезопасности и в первую очередь ГЭС и ГП «Горьковский автозавод».

Его белый электромобиль «Волга» легко выдавал 180 км/ч по скоростной пластикондовой трассе, имевшей по две полосы в каждом направлении и разделенной зеленым газоном. Запустив бортовой компьютер, он внимательно изучил информацию на дисплее: было 18:15, через 3 километра будет примыкающая дорога на г. Шую Владимирской губернии. ЭВМ нежным голосом напомнила, что ему следовало заехать в урочище Дроздово, где на местном кладбище захоронен его дед Максим Захарович.

– Дед… – при этой мысли в сознании всплыл образ умнейшего и мужественного человека-фронтовика, кавалера нескольких орденов, его фото только что вернувшегося с фронта, где он в военной форме с погонами капитана. – Да, дед, к тебе совершенно необходимо заехать, ты всегда вдохновлял меня своим образом на очень сложные и опасные спецзадания.

Свернув со скоростной трассы на примыкающую магистраль, Артем озадачил бортовую ЭВМ координатами объекта, машина сообщила: «До предполагаемого места 71 километр, при скорости 90 км/ч будете там через 48 минут». Артем выключил компьютер и слегка прибавил газу, электромобиль, взвизгнув шинами, помчался в соседний уезд.

Во время движения по Ковровскому уезду дорога все время петляла, поэтому приходилось быть очень внимательным, когда же пересекли границу Шуйского уезда, она стала более прямой, и появилась возможность немного расслабиться.

Артем думал сейчас о своих родителях, которые жили в Шуе и которых неплохо было бы навестить, но сделать, к сожалению, это было сейчас невозможно, так как они уже целую неделю были в туристической поездке на Алтай. И все же при мысли о родителях на душе у Артема заметно потеплело: «Отец… как и дед, он работал в местном управлении МГБ СССР, причем последние десять лет – начальником; мать… вся трудовая деятельность ее прошла в художественной школе, где она преподавала класс фортепиано. Да и сам он долгое время работал под началом отца, пока не был переведен прямо в центральный аппарат министерства после успешной нейтрализации резидента западных спецслужб, работавшего в уезде».

– Может, заехать в родное управление? Там еще работает много друзей, – Артем взглянул на бортовой компьютер, который показывал время. – Нет, уже поздновато, так и к деду засветло не доберусь, – он притопил педаль газа, чтобы побыстрее выехать на окружную дорогу около Шуи. Вот, наконец, и она: проехав несколько километров, электромобиль свернул на грунтовку, ведущую в урочище. Дорога была ровная и слегка подсыпанная щебнем, видно было, что по ней часто ездят на различном транспорте. По обе стороны от дороги расстилались заливные луга, пахло цветами и свежей травой, где-то далеко в лесу куковала кукушка.

Православный храм одиноко стоял недалеко от кладбища, освещаемый вечерними лучами июньского солнца, обихоженный вид самого здания и близлежащей территории радовал глаз своей чистотой и опрятностью. Был обычный день, и ввиду отсутствия постоянных жителей в этом месте церковь была закрыта, лишь церковный сторож суетился у своей сторожки по хозяйству.

Проехав еще немного по дороге и обогнув кладбище, Артем остановил электромобиль на широкой обочине.

Кладбище было старым и даже не имело ограды, но все же довольно ухоженным: трава была выкошена, и старые венки с цветами заботливо убраны с могил в контейнер, стоящий неподалеку. Свежих захоронений практически не было, и усопшие печально глядели с фотографий уже посеревших от времени старых памятников, стела же на могиле деда отличалась от остальных своей относительной новизной: дед был похоронен с этого края, и Артем быстро нашел его могилу. С ламинированной внутри стелы фотографии смотрел капитан-фронтовик в пилотке со звездочкой, слегка закрученными поседевшими уса ми, грудь украшали боевые ордена и медали.

– Здравствуй, дед, – он присел на лавочку рядом с памятником. – Давно не виделись. Что скажешь хорошего? Всматриваясь в глаза фронтовика, майор Госбезопасности прочитал в них вопрос: «Что-то случилось, внук, раз ты пришел в такое время?»

– Случилось, Максим Захарович, срочно вызвали из командировки, утром должен явиться к самому министру. Значит, отправят на серьезное и опасное спецзадание. Вот поэтому и приехал к тебе, чтоб ты поддержал в трудную минуту, – майор вынул из кармана одноразовую салфетку и, присев на корочки, смахнул пыль с фотографии на памятнике. – Как думаешь, что ждет меня, где моя судьба?

Артем внимательно вглядывался в глаза деда на фотографии, и ему на мгновение показалось, что тот поднял их и кивнул чуть выше его левого плеча… Повернувшись, молодой человек увидел следующую картину: из леса через луг по направлению к кладбищу шла молодая женщина в белом платье с черной сумкой в руке; сначала она как бы парила над землей, но по мере приближения опустилась, и было видно, как трава путается у нее под ногами; легкий холодок пробежался по спине молодого человека! Усилием воли подавив страх, майор терпеливо ждал, пока женщина перешла дорогу и, удивленно посмотрев на электромобиль, направилась прямо к нему… За эти несколько секунд, пока таинственная женщина спускалась с дороги и шла до могилы, у которой стоял Артем, он успел хорошенько разглядеть ее: на вид ей было лет 35; она была среднего роста, в белом ситцевом платье чуть ниже колен; расклешенная юбка, да и весь покрой и фасон указывали на довоенную моду; это же подтверждали белые носки и босоножки на широких каблуках, в которые были обуты ее изящные стройные ноги; черные волосы были заплетены в две косы и заколоты сзади в виде корзинки; лицо с правильным овалом, большими темными глазами было прекрасным, хотя и сильно бледным.

Подойдя к молодому человеку, незнакомка некоторое время изучала его своими огромными глазами, которые выдавали ее сильное волнение. При этом майор заметил, что ее груди, заключенные в вытачки платья, нисколько не вздымались, как будто она не дышала?!

– Что ты здесь делаешь, красавец? Я давно тебя в этих местах не видела, – нежным, но немного глуховатым голосом спросила она и присела на лавочку, положив на колени свою сумку.

Артем чувствовал, что во всем этом есть что-то мистически страшное, не вписывающееся в настоящую реальность, и неплохо было бы просто удалиться сейчас отсюда. Взглянув на спокойно смотрящего с фотографии деда, затем переведя взгляд на таинственно появившуюся не знакомку, он прочитал в ее больших глазах глубоко затаившуюся тоску и одновременно просьбу, просьбу к нему:

«Не уходи..!» Он овладел собой и, слегка улыбнувшись, присел рядом с ней.

– Ты спросила, что я тут делаю? – молодой человек отметил для себя, что они сразу перешли на «ты». – Вот деда навещаю, – он указал рукой на памятник. – Я так всегда делаю в трудные периоды своей жизни.

– У тебя намечается что-то серьезное? – мягко поинтересовалась она и вновь уставилась на него своими черными глазами.

– Видимо, да, но, к сожалению, рассказать тебе ничего не могу, не вправе, так что не обижайся.

Она понимающе покачала головой: «Я не обижаюсь. Так, значит, красавец, ты внук Максима Захаровича, – она вновь многозначительно покачала головой. – Все эти годы я много раз приходила сюда, на эту лавочку, и беседовала с ним, а он убеждал меня, что здесь моя судьба. Сегодня я даже нарушила запрет и пришла раньше времени, но сейчас нисколько не жалею, будь что будет». Артем заметил, как его странная собеседница сильно задрожала… Положив свою руку ей на запястье, он попытался успокоить ее, при этом почувствовал, что ее тонкие нежные руки были холодны как лед.

– Ты вся дрожишь и озябла, пойдем в машину, там тепло, быстро согреешься, – предложил он, но тут же поймал себя на мысли, что поступает не вполне корректно.

Она ласково улыбнулась и предложила другое:

– Здесь довольно прохладно в тени у могил, давай пройдемся по теплому лугу, заодно и побеседуем. Хорошо? Смотри, и Максим Захарович рад нашему знакомству.

Артем посмотрел на деда, и ему показалось, что тот действительно кивнул, улыбаясь.

Они не спеша шли по еще довольно сочной траве, которая не успела загрубеть, ведь было всего лишь начало июня. Луг поражал обилием и разнообразием цветов, здесь было все: одуванчики и пастушьи сумки, фиалки и лютики, бубенчики и васильки, запах же стоял просто потрясающий!

– Как здесь прекрасно! – произнесла она. – Жаль, что я не ощущаю запахов, наверное, они тоже ни с чем не сравнимы? А это вечернее солнце, как мне вернуть его себе? – она посмотрела в его сторону, давая понять, что хочет рассказать ему очень важное, но ждет его ответной заинтересованности.

– Ты говоришь странно и как-то отрешенно, будто этот мир тебя никак не касается, какой же жизнью ты живешь? Будь более откровенна, я не смогу теперь просто так уехать отсюда, ведь не просто так мы здесь встретились.

– Скажи, ты веришь в любовь с первого взгляда? – повернувшись к нему, спросила она. – Сможешь ты полюбить меня вот такую? Поверь, для меня это очень важно! Я знаю, тебе 39 лет, и ты не женат. Что скажешь, красавец?

Артем почувствовал, что за всем этим, что сейчас происходит с ним, стоит какая-то страшная история, и появление неживой красавицы еще раз это подтверждало: «Можно, конечно, забить на все и просто сесть в электромобиль и умчаться подальше от всего этого, так будет намного легче. Но вот эта красавица!?» – он понимал, что она уже вошла в его сердце и душу, он всем своим чутьем ощущал ее духовную близость с ним. Нет, отступить и подло бросить ее здесь одну, кто бы она ни была, – это было совсем не в его правилах.

– Ты очень красива и умна, не скрою, очень нравишься мне, но пока я не узнаю правды, вряд ли мы сможем начать какие-то отношения. Думаю, последнее слово за тобой.

– Наверное, ты прав. Но, дай мне слово, когда узнаешь всю правду, просто так не бросишь меня. Поверь, это мой последний шанс.

Он видел, как ее глаза выдавали крайнее смущение и беспокойство, видимо, действительно решалась ее судьба:

– Даю свое мужское слово, – твердо произнес он.

– Хорошо, тогда иди за мной, – она вновь как бы полетела над землей по направлению к лесу, и молодой майор едва успевал за ней легким бегом. Когда-то давно меж этих деревьев, видимо, была лесная дорога, сейчас же это место просто заросло травой. Так они двигались минут пятнадцать-двадцать, наконец, незнакомка опустилась на землю и свернула в лес, они молча шли еще минут десять.

Остановившись у довольно высокой березы, женщина указала своей тонкой, изящной кистью на землю под ней:

– Вот мое место, здесь я живу, если можно так выразиться…

Артем молча стоял как вкопанный, размышляя над только что сказанными словами, мысли роились в его голове, и он никак не мог привести их в порядок. В растерянности он опустился на землю и смотрел то на стоящую рядом женщину, то на едва заметный бугорок под березкой. Незнакомка, видя такое состояние молодого человека, присоединилась: она слегка присела, подняв юбку, и опустилась на траву, скрестив ноги, при этом на какое-то мгновение обнажилось ее великолепное бедро и короткие черные трусики.

– Как же она прелестна! – подумал Артем. – Но что же все-таки произошло с ней?

Он поднял глаза и вопрошающе посмотрел на присевшую рядом женщину. В тишине вечернего леса раздался ее глухой голос:

– Наверное, догадался, кто здесь лежит? Да, там я, привыкай к этому нонсенсу, вот такой жизнью я и живу. Перед тобой призрак человека, убитого в июне далекого 1939 года и подло закопанного здесь под этим деревом. Когда я предстала перед Господом, то он, видя мою невинность и чистоту, дал мне еще шанс и отправил душу назад, но сказал, что я должна реализовать его в течение ста лет. Срок истекает через три дня, сегодня 5-е июня.

Наконец собравшись с мыслями, майор как можно ласковее спросил призрак:

– Скажи, ты каким-то образом общалась с дедом, что он тебе говорил? Это очень важно.

– Он все успокаивал меня и ругал за то, что я тебе еще раньше не показалась. А я все боялась, думала, поймешь, кто я, и просто уедешь, и никогда больше здесь не появишься. Я же влюбилась в тебя по уши, как только твой дед тебя мне показал. Ты меня видеть не мог, так как я стояла за березой невдалеке, а то и просто делалась невидимой. Сегодня мне пришлось открыться, потому что время мое истекает. Извини, если была излишне нескромна.

Мысли в голове майора окончательно выстроились в логическую цепочку и приняли свое привычное течение, когда он вспомнил рассказ деда, который в свое время даже записал на диктофон (этот аудиофайл должен быть у него в персональном компьютере) о том, как в том далеком году в районе села Дроздова пропала молодая женщина-фельдшер, направленная на работу в это село по партийной линии. Ее очень долго искали и милиция, и активисты, но ввиду начавшихся дождей розыскная собака никак не могла взять след. Через несколько дней беспрерывных поисков дело закрыли и ее объявили пропавшей без вести.

– Значит, вот как, ты та пропавшая женщина-фельдшер. Почему же все-таки не нашли, ведь мы не так и далеко сейчас от бывшего села, значит, плохо искали или что?

– Да нет, искали сильно, и, знаешь, так было обидно: два раза буквально по мне прошли, но так и не обнаружили. Теперь я понимаю: так было угодно Богу, если бы нашли, просто перезахоронили и все, теперь же у меня есть шанс… Хочешь узнать детали того ужасного утра, ты ведь сыщик?

– Если тебе не тяжело. Только я не совсем сыщик, а офицер Госбезопасности, но я все же должен знать все.

– Уже не так тяжело, немного перегорела за эти долгие годы. Слушай. Я жила вместе с учительницей в комнате при школе. Вечером приехал на лошади, запряженной в телегу, лесник и очень просил поехать с ним в его дом, находящийся примерно в трех километрах в лесу, очень заболел его сынишка девяти лет. Они жили одни, жена от него сбежала с каким-то проходимцем. Было очень тепло, я даже плаща не стала брать, так в платье и поехала, только сумку свою взяла. По приезду выяснилось, что мальчик отравился какими-то рано созревшими ягодами и состояние его было крайне тяжелое. Я боролась за его жизнь всю ночь: промывала ему желудок и ставила клизмы, даже пришлось вводить немного камфоры, чтобы поддержать сердце. К утру ему полегчало. Видя, что отец заснул, расслабившись после сильных переживаний, я решила идти пешком, думаю, воздухом утренним подышу (здесь великолепный зеленый бор). Ведь знала, глупая, что завклубом обещал изнасиловать меня, за то, что не отдалась ему и не ответила на его домогательства. Дождаться бы, пока Иваныч выспится, и вместе с ним доехать, так нет же, пошла одна… А этот негодяй, Селиванов Евгений Евгеньевич, извращенец поганый, видимо, ягоды тут собирал, а может, и меня караулил? В общем, напал неожиданно со стороны и на землю повалил, задрал платье и стал пытаться трусы с меня снять. Я сопротивлялась как могла, а когда обессилела, сильно закричала и стала звать на помощь. Этот мерзавец испугался и стал зажимать мне рот, я пыталась вырваться и снова кричала, тогда он стал меня душить. Уж хриплю ему, что задыхаюсь, не могу дышать, так нет, все же задушил ублюдок!!!» – было видно, как расширились ее и без того огромные глаза.

Некоторое время сидели молча, она – от вновь прокрученной в сознании личной трагедии, он – от только что услышанного ужасного рассказа… В глубине души Артем уже начал понимать: наступает, пожалуй, самый главный, самый значимый период в его биографии. Он должен будет каким-то образом возвратить жизнь этому прекрасному человеку, которую у него таким ужасным и подлым образом отобрали!

– Ты дал слово, что не бросишь меня, когда узнаешь правду, теперь ты знаешь все обо мне… Хотя, наверное, не все, – с этими словами она захватила платье и быстрым движением сняла с себя, затем открепила косы и расплела их, распустив по плечам свои черные волосы. Слегка откинув волосы назад своими длинными пальчиками, незнакомка обнажила прелестную грудь 1-го размера с направленными немного в стороны сосочками. Она оказалась почти совершенно обнажена, лишь черные маленькие трусики прикрывали заветные места. Артем любовался ее стройными длинными ногами с маленькими черными волосиками на внутренних поверхностях голеней и вогнутыми изящными стопами (босоножки и носки она тоже сняла). – Вот теперь ты знаешь обо мне все. Если не бросишь, преданней друга тебе в жизни не найти, а если возьмешь в жены, буду тебе верной женой и надежным спутником.

Он молчал, несколько обескураженный ее словами.

– Ты молчишь, чем-то я тебе не нравлюсь?

– Что ты! – улыбнулся он. – Прекраснее женщины я не встречал никогда, я просто очарован тобой! Дело тут в другом. Я что-то должен предпринять, чтоб спасти тебя, и пытаюсь понять, что именно, но, честно говоря, совершенно не понимаю, что.

Молодая женщина посмотрела на майора такими влюбленными глазами, аж ему стало жарко, он придвинулся к ней ближе и погладил тыльной стороной ладони ее щеку, она была идеально гладкой и холодной:

– Я могу поцеловать тебя, можно? Она отрицательно покачала головой:

Лучше тебе этого сейчас не делать, я боюсь, у тебя появится отвращение. Спасти же меня реально возможно, и тогда я буду вся твоя, но тут многое зависит от тебя самого, от твоего желания.

– Что-то тебе известно, говори, я весь во внимании.

– Тебя вызывают в Москву, где планируется эксперимент с перемещением во времени. Если ты согласишься, от тебя во многом будет зависеть то, куда именно ты будешь перемещен, понимаешь меня?

– Ты думаешь, я смогу убедить руководство страны послать меня именно в 8-е июня 1939 года, так?

– Именно так. И в этом случае моя жизнь окажется в твоих руках, а они, я вижу, у тебя очень сильные и крепкие.

Артем с удивлением смотрел на молодую красавицу:

– Откуда ты все это знаешь, что мне предложат такое задание, а никакое другое? Может, ты что-то путаешь?

– Я точно знаю, и все мои мысли сейчас заняты только этим. Откуда все это пришло в мое сознание, не могу сказать, но кто-то упорно вкладывает это в меня постоянно. Очень прошу, поверь мне просто на слово, умоляю тебя!

Он смотрел в искренние и печальные глаза молодой женщины и вдруг всем своим существом понял, что полюбил ее, причем очень сильно! Наверное, это и была любовь с перового взгляда?! Он взял ее узкую ладонь и нежно поцеловал, затем, сняв с себя рубашку, прижал красавицу к своей груди. Она была очень холодна, и Артем чувствовал, что сердце ее совершенно не бьется, но по тому, как она тихонько застонала, он понял, что ей все же было очень приятно! Он так держал ее несколько минут, затем освободил из объятий и посмотрел в глаза: они были без зрачков, и все же ярко блестели, выдавая сильные чувства. Погладив обводы трусиков и прекрасные бедра, он все же не удержался и поцеловал ее в холодные губы. Сначала она пыталась освободиться, затем опустила руки и смирилась…

Несколько минут они сидели молча, глядя друг другу в глаза, затем Артем как можно ласковей спросил:

– Мое имя ты знаешь от деда, а как зовут тебя?

– Не знаю, нужно ли говорить, ведь я всего лишь призрак человека и у меня есть лишь возможность вновь стать им. Вновь взяв ее за руку, он, не соглашаясь, покачал головой:

– Я видел и ощущал твои чувства, поэтому ты для меня уже сейчас человек. С божьей помощью я верну тебе физическое тело, верь мне, но я должен знать твое имя!

– Нета, – негромко ответила она.

– Нета… – в задумчивости повторил Артем. – Как нежно и прекрасно звучит, будто видишь перед собой цветок!

Он встал и помог встать молодой женщине. Теперь он видел ее в полный рост: она была несколько ниже его, а великолепная фигура с женственным тазом и хорошо скошенными бедрами делали ее потрясающе красивой! Прелести добавляли коротенькие трусики-кюлоты, прикрывающие лобок и попу. Она стеснительно прикрыла груди своими тонкими длинными руками и смущенно смотрела на молодого человека, тот не стал долго мучить ее и, подняв с земли платье, подал ей. Быстро одевшись, красавица негромко проговорила:

– Тебе пора, у тебя очень мало времени.

– Ты проводишь меня? Хотя бы до дедовой могилы. Она отрицательно покачала головой:

– Не могу, чувствую, сейчас я должна вернуться, иначе наврежу сама себе. Ты же иди и не оглядывайся, очень тебя прошу!

Молодой человек с грустью в глазах посмотрел на прижавшуюся к березе красавицу и, повернувшись, решительно направился назад. Все эти долгие минуты, что он шел сначала через густой кустарник, затем по бывшей дороге, заросшей высокой травой, он не мог отделаться от мысли, будто он спит, и лишь образ прекрасной женщины у березы возвращал к реальности, наполнял душу теплом. Когда трава стала чуть ниже, майор побежал, взяв дыхание, это позволило ему быстро добраться на окраину леса и затем по лугу до кладбища, где он вновь подошел к памятнику с фотографией фронтовика.

– Скажи мне, капитан, – обратился он к деду, – хватит ли у меня сил справиться с тем, что мне предстоит, не обману ли чьих ожиданий? Я должен быть уверен в себе. Часто так бывает, когда люди сталкиваются с чем-то мистическим, не укладывающимся в общую канву жизни, то им кажется – это им померещилось, мозг отказывается верить в происходящее. Здесь же Артем понимал, что он в абсолютно трезвом рассудке, прекрасно все видит и слышит, как солнце клонится к закату, как небольшая птичка на соседнем кусте мелодично насвистывала в тишине. В то же время он четко видел, как дед на фотографии утвердительно кивнул ему, прищурив глаза…

Часть II

Электромобиль мчался по трассе Иваново – Москва. Солнце уже село, но было еще достаточно светло, и майор спокойно отжимал педаль газа до упора, смотря только вперед. Артем понимал, что сильно нарушает правила дорожного движения, но у него не было выбора, поэтому он старался не отвлекаться, чтобы вовремя отреагировать на всякие неожиданности и случайности на дороге.

– Только бы ничего не помешало и успеть вовремя, – твердил он про себя, а ему еще предстояло систематизировать видеофайл и бумажный носитель отчета проверки, в 8 же 00 он должен будет явиться непосредственно к министру Госбезопасности генерал-полковнику Орлову. – Нета сказала, что будет эксперимент с перемещением во времени, и в связи с этим меня и вызывают. Неужели додумались до этого, фантастика!

Транспорта на дороге было немного, это позволило майору довольно быстро миновать Суздаль, затем Владимир, много хлопот доставили уездные города Владимирской губернии, но вот, наконец, и Москва! Несколько раз электромобиль майора останавливали патрульные экипажи милиции, когда же он предъявлял удостоверение сотрудника Центрального аппарата МГБ СССР – учтиво отпускали и отдавали честь, предлагали помощь по пути следования. Довольно быстро добравшись до Лубянки, майор предъявил на входе служебное удостоверение и поднялся в свой кабинет. Достав из холодильника минералку и удобно расположившись на диване, он с полчаса обдумывал план своих дальнейших действий, затем поставил на рабочий стол ПЭВМ и, запустив ее, сел в кресло. Он работал до самого утра, пока не закончил отчет, и, лишь когда все было подготовлено, замертво свалился на диван.

Министерство Госбезопасности СССР

…Будильник персонального компьютера мелодично наигрывал, и Артем открыл глаза: быстро встав и сделав зарядку, он сходил в комнату гигиены на этом этаже, где принял душ, привел себя в порядок и, вернувшись в кабинет, надел форму; в служебной столовой с аппетитом проглотил бутерброд с маслом и сыром, запивая какао с молоком; без пяти восемь он уже сидел в приемной министра.

Когда часы показали 8:00, миловидная секретарша-лейтенант пригласила: «Товарищ майор, Глеб Агафонович ждет Вас, проходите». Зайдя в кабинет, майор вытянулся и, отдав честь, доложил о прибытии с отчетом о проверке. Министр встал из-за стола и перешел за длинный стол заседаний, где уже сидел непосредственный начальник майора Соколова полковник Холмогоров и еще несколько незнакомых Артему человек в штатском. Генерал-полков- ник предложил майору сесть напротив них, сам занял место председательствующего.

– Товарищ майор, видеоотчет передадите Вашему руководителю, сейчас же поговорим о другом… Мы вызвали тебя, Артем, вот по какому поводу, – министр перешел на «ты», и это было хорошим признаком. – В ближайшее время планируется осуществление научного эксперимента, связанного с перемещением во времени, операция строго засекречена. Не стану скрывать, дело малоизученное и просчитанное только теоретически. До нас этим занимались только американцы, но нас такая плохая управляемость процессом не устраивает, мы хотим отправить человека в прошлое и вернуть его назад. Требуется высокоподготовленный доброволец, 17-й отдел предложил твою кандидатуру. Что скажешь, Тема?

Майор хотел встать, но министр жестом остановил его:

– Родина может приказать, но здесь не тот случай. Здесь сидят представители ЦК ВКП(б), ЦК СПСС, теоретических вузов, всех интересует завершение формирования основ экономической сталинской модели как обеспечение базиса социализма – это или декабрь 1930 года, или февраль 1931 года. Именно в это время решено совершить перемещение с целью подтверждения и уточнения основных постулатов. Не нужно говорить о том, насколько важны эти изыскания для современного развития государства и общества.

Артем почувствовал, как пол поплыл у него под ногами:

– Неужели всему конец?! – подумалось ему.

В этот момент перед его глазами всплыл образ Неты и ее взгляд, полный отчаяния и надежды одновременно!

«Нет, – сказал он сам себе, – так просто я не сдамся». И, повернувшись к министру, уверенно спросил:

– А разве в других временных отрезках невозможно собрать более весомый фундаментальный материал, например, в 1939 году?

Генерал отрезал:

– Выбран именно этот период и согласован с Председателем Верховного Совета – это не подлежит обсуждению, ты должен или согласиться, или нет.

– А почему бы не привлечь к этому заданию более опытного Сергея Русичева или его друга Вадима Лаврентьева? – не удержался и съязвил майор.

Было видно, как министр прищурил глаза, но все же сдержался и ответил:

– Капитан 1-го ранга Русичев сейчас занимается модернизацией компьютерных систем атомного линкора, полковник Лаврентьев руководит целой службой, куда входит 17-й отдел, они и предложили твою кандидатуру, да и по годам оба уже не подходят, это задание именно для тебя, я жду ответа.

– Вы действительно не будете обсуждать другие варианты, товарищ генерал-полковник? – майор с надеждой посмотрел в глаза министру, затем полковнику Холмогорову.

– Нет, – вновь отрезал генерал. Полковник молчал.

– Хорошо! – Артем встал и положил на стол пистолет и удостоверение сотрудника Госбезопасности.

– Я ухожу из органов, и делайте со мной что хотите.

– Не волнуйтесь, майор, сделаем, – хладнокровно выдал генерал и нажал кнопку сенсора вызова личной охраны. – Арестуйте майора и проводите его в комнату временного заключения до моего особого распоряжения, – приказал он вошедшему дежурному наряду во главе с капитаном.

Артема проводили под конвоем в цокольный этаж и там изолировали в комнате с неплохим диваном, столом и стульями, был даже отдельный санузел, светильник проливал на стол приятный желтоватый свет. Он спокойно лег на диван и попробовал сосредоточиться: «Наверно, я поступил слишком радикально, но был ли у меня другой вариант? Скорей всего, не было, да это очевидно. Следовательно, паниковать бесполезно, а нужно просто успокоиться. Сразу в трибунал дело не передадут, а вот допрашивать будут, возможно, ночью, нужны будут силы и четкость мысли, нужно постараться как следует выспаться». Он с помощью аутотренинга погрузил себя в сон.

Кто-то тряс Артема за плечо, и он открыл глаза, над ним склонился офицер охраны, уже знакомый капитан:

– Товарищ майор, просыпайтесь, с Вами хочет побеседовать товарищ генерал-полковник.

Артем, не веря своим глазам, поднялся и хотел встать по стойке смирно, но министр рукой посадил его за плечо на диван, а сам расположился рядом с ним. Около минуты шестидесятилетний генерал с несколько поседевшими волосами внимательно всматривался в глаза офицера сквозь стекла своих очков, после чего, кашлянув в сжатый кулак левой руки, со вздохом произнес:

– Ну, давай, «Руслан», выкладывай свой аргумент, а я постараюсь тебя понять и войти в твое положение. Молодой человек сначала с недоверием смотрел на министра, думая про себя: «Уж не шутит ли он?» Убедившись же в серьезности взгляда генерала, майор спокойно спросил:

– Можно, пока мы здесь, обращаться к Вам по имени-отчеству, так мне будет легче Вам все объяснить?

– Валяй, – соглашаясь, кивнул генерал.

Глядя прямо в глаза министру, майор начал свой рассказ:

– Возвращаясь из командировки, откуда меня срочно вызвали в Москву, я заехал в урочище Дроздово, где у меня лежит очень уважаемый мной дед, долгое время работавший в органах, Соколов Максим Захарович, я всегда приезжаю к нему перед трудными и рискованными заданиями. Было чуть больше семи вечера. Мне показалось, что дед на фотографии кивнул взглядом поверх моего левого плеча, я обернулся. И, представляете, я увидел, как через луг парит молодая женщина в белом платье! Через несколько минут она прошла мимо моего электромобиля и, спустившись с невысокой насыпи, подошла к могиле деда и присела со мной на лавку. Она была очень красивая, но сильно бледна, и от нее отдавало холодом. Я предложил ей сесть в электромобиль, но она отказалась и предложила прогуляться по теплому лугу, мы пошли. Всем своим существом чувствовал, что столкнулся с чем-то необычным, не укладывающимся в наше представление о мире, поэтому потребовал от нее все откровенно рассказать. Она согласилась, но взяла с меня слово, что не брошу ее в этот решительный для нее момент времени. Это оказалась молодая фельдшер здешнего участка Нета Соболева, зверски убитая в июне 1939 года, когда возвращалась от лесника, где спасала его сынишку, отравившегося какими-то рано поспевшими ягодами. Она даже показала мне в лесу то место, где ее подло зарыл насильник-убийца Селиванов – заведующий сельским клубом. Я собственными глазами видел этот небольшой холмик под березой. Не стану скрывать от Вас, Глеб Агафонович, пока общался с этой прекрасной женщиной, всей душой полюбил ее за правдивость, нежность и чистоту. Я не могу бросить ее и отправиться в другое время. Вы должны поверить и понять меня.

Министр встал и тихонько прошелся по комнате:

– А ты уверен, Тема, что имел дело с разумной сущностью и это было не просто наваждение, или там атмосфера кладбища и все прочее, может, ты имел встречу с обыкновенной колдуньей?

Молодой офицер отрицательно покачал головой:

– Когда я попросил разрешения поцеловать ее, она отказалась, побоявшись вызвать во мне отвращение к ней, колдунья бы так себя не повела. Когда же я все-таки обнял ее и поцеловал в холодные губы, почувствовал ее близость со мной – это трудно передать словами, но я чувствовал ее, несмотря на то, что сердце ее совершенно не билось и она не дышала. Меня окончательно убедили ее глаза, они выражали чувства, хотя были абсолютно черные и без зрачков. Это было не наваждение. Господь вернул ее душу на землю и дал ей шанс к жизни, но ограничил во времени, и оно истекает 8-го июня 1939 года в 6:00 утра. Вот почему мне так необходимо отправиться именно в это время, а ни в какое другое.

Генерал и майор молча сидели, обдумывая только что состоявшийся разговор, комната была хорошо изолирована, и стояла мертвая тишина. Наконец министр заговорил:

– Я тебе верю, Тем, и очень понимаю тебя, так как сам сталкивался в жизни с подобным, но ты же знаешь, в каком ведомстве мы работаем, необходимо все перепроверить и действовать наверняка, нужны еще веские факты, кроме чувств, – генерал вынул спутниковый видеофон и протянул майору. – Звони отцу, он сейчас должен быть на Алтае.

Артем взял аппарат и набрал номер видеофона отца, через несколько секунд его лицо показалось на дисплее:

Пап, извини, что докучаю тебе, но с тобой хочет поговорить сам Глеб Агафонович, передаю ему трубку.

– Здравия желаю, товарищ генерал-полковник, – послышалось в динамике видеофона, – слушаю Вас.

– Эх ты, бесподобный служака, все «Здравия желаю», ну да ладно, как сам, как Элиза, не болеете? Как отдыхается?

Услышав ответ, что все в порядке, генерал продолжил:

– Кондратий Максимович, вспомни, пожалуйста, не попадалось ли тебе дело, когда возглавлял Шуйское уездное управление, о пропаже без вести фельдшера в селе Дроздово? Если да, то расскажи поподробнее, – несколько минут видеофон молчал, и Артем каждой своей клеточкой ощущал, как вся его будущая жизнь встала на ту тонкую грань, повернуться с которой могла в любую сторону.

Наконец, послышался спокойный голос отца:

– Кажется, году в 2012-м инспектировали архивные нераскрытые уголовные дела местного управления милиции и, как сейчас перед глазами вижу это дело, номер, правда, не помню, о без вести пропавшем фельдшере, кажется, Соболевой, дай Бог памяти, Нете Валерьевне. Помню, когда знакомился, все поражался, как грамотно были спрятаны концы в воду, ни одной зацепки, ни одного толкового свидетеля. Молодая женщина как в воду канула, так и не нашли. Хорошо помню, я направил дело на дополнительное расследование, оно и сейчас еще не закрыто. Вот, в общем-то, и все, что могу доложить по этому факту, уж не взыщите.

– Спасибо Вам, Кондратий Максимович, хорошего Вам и Вашей супруге отдыха! Вы нам с Артемом очень помогли, – министр выключил видеофон и, приподнявшись, вновь неторопливо прошелся по комнате, скрестив руки на груди. Размышляя, он иногда гладил левой рукой подбородок, наконец присел на диван рядом с майором. – Сейчас поговорим не об этом. Ты тоже пойми меня, ведь этот эксперимент не обыкновенный экспромт, для его осуществления будет запущен мощнейший термоядерный антигравитатор, чтобы на узком участке раскрутить ход времени вспять. Страна понесет колоссальные затраты, и ей нужен конкретный теоретический материал в виде решений съездов того времени, диалогов с живыми людьми, их мысли, высказывания, все это нужно для грамотного моделированного будущего развития страны. На это перемещение очень много поставлено. Что скажешь?

Майор понимающе посмотрел в глаза генералу, он в полной мере осознавал масштабы интеллектуальных, финансовых и организационных затрат, которые уже сделаны и которые еще предстоит осуществить стране. Мозг усиленно подбирал аргументы в пользу другой даты, в которую необходимо отправить посланца нашего времени, и эти аргументы нашлись, взгляд майора заметно повеселел.

– Глеб Агафонович, а ведь миссия в 1939 год может быть не менее продуктивной, и я готов Вас сейчас в этом убедить.

Было такое ощущение, что и у генерала гора свалилась с плеч, он приветливо улыбнулся и интеллигентно поправил очки левой рукой:

– Убеждать тебе придется не меня, а самого Председателя Верховного Совета – это его уровень, – после этих слов он вновь запустил видеофон и набрал номер прямой связи.

– Слушаю тебя, Глеб Агафонович, весь во внимании, – было видно, что глава государства находится у себя в кабинете.

– Товарищ Председатель Верховного Совета, прошу срочной аудиенции, вопрос касается операции «Портал».

– У меня через полчаса назначена встреча с Председателем Совета министров. Хорошо, я попрошу его перенести встречу на час, тебе этого будет достаточно?

– Вполне, товарищ Председатель, сейчас выезжаю.

– Замечательно, жду тебя.

– Вот, это все, что я могу для тебя сделать, остальное в твоих руках. Поднимайся к себе в кабинет и прихвати ПЭВМ, она может здорово пригодиться. Давай вставай и пошли.

Майор попытался возразить, что личный компьютер передал своему начальнику. Министр снова улыбнулся:

– Да Холмогоров сидит в соседней камере, в поддержку тебя, он тоже положил удостоверение и оружие на стол. Что мне с вами, суперпрофессионалами, делать, уж такие заносчивые?! Но, вообще-то, я вами обоими очень доволен, жизнью своей готовы рискнуть, а правоту свою доказываете! – министр вынул из кармана кителя пистолет со служебным удостоверением майора и протянул их ему.

Быстро поднявшись на нужный этаж, Артем прислонил руку к дисплею электронного сенсора кабинета, кодовый замок разблокировал дверь, и он вошел внутрь. Дипломат с личным компом действительно был в кабинете, видимо, начальник охраны занес его туда. Он привел себя в надлежащий вид, взял со стола дипломат и вышел в коридор. Спустившись по лестнице во двор, он обнаружил «Волгу» министра и электромобиль личной охраны, самого генерала еще не было. Начальник охраны вышел из электромобиля и вежливо предложил: «Товарищ майор, садитесь на заднее сиденье «Волги», шеф с минуты на минуту будет». И действительно, через пару минут министр занял место рядом с майором и приказал конвою двигаться к зданию Верховного Совета СССР.

Москва, Кремль

Кортеж двигался без специальных сигналов, шеф не любил помпы, все же довольно быстро добрались до Высшего властного учреждения государства, заехав через Боровицкие ворота. Охрана знала генерала Орлова в лицо, поэтому пропустила в здание без проверки документов. Вот и приемная Председателя ВС. Управляющий делами был уже информирован, он сразу пригласил прибывших пройти в кабинет и закрыл за ними дверь, охрану он попросил остаться в приемной.

Когда они зашли, министр направился к рабочему столу главы государства и поздоровался с ним за руку, тот предложил ему сесть. Майор оставался у входа, соблюдая субординацию, он молча созерцал антураж кабинета высшего руководителя, в котором он находился впервые. Никакой излишней роскоши молодой офицер там не увидел, лишь чудесные 3D-портреты В. И. Ленина, И. В. Сталина, А. А. Жданова и Г. В. Романова, висевшие выше кресла Председателя ВС, на них государственные деятели были как живые. Приятные зеленые портьеры на широких окнах были раскрыты, и солнце своими ласковыми лучами освещало кабинет. Министр показал рукой на стоявшего и вытянувшегося у входа офицера:

– Вот, Евстафий Григорьевич, наш новый герой. Его 17-й отдел рекомендовал как исполнителя новой операции

«Портал», но они у меня все, мягко выражаясь, непростые, у них на все свое мнение. Вот и этот туда же, говорит: «Пока не встречусь с высшим руководителем, никуда не отправлюсь». Говорит, у него есть что Вам сказать, и это очень важное.

Глава государства несколько секунд изучающе смотрел на молодого офицера, затем, слегка улыбнувшись, произнес:

– Подойдите сюда, майор, представьтесь.

Офицер подошел и, вытянувшись, щелкнул каблуками:

– Майор Госбезопасности Артем Соколов. Здравия желаю, товарищ Верховный главнокомандующий.

Козырнув в ответ, Доброхотов предложил офицеру сесть напротив министра и сам опустился в кресло:

– Высший руководитель слушает тебя, майор, докладывай.

Артем посмотрел на сидящего напротив министра, как бы спрашивая: «Все ли мне можно говорить?» Шеф сразу понял его и едва заметно кивнул – майор начал докладывать свои предложения.

– Товарищ маршал Советского Союза, прошу сделать временной переход не в 1930-й или 1931 год, а в раннее утро 8-го июня 1939 года. Я сейчас обосную, чем этот год привлекательнее ранее намеченных. Очень характерны в этом плане воспоминания Георгия Константиновича Жукова, он написал примерно следующее: «Радовала простота и душевность в отношениях людей… Очень мы

тогда хорошо начинали жить!» Именно к этому году стали практически заметны результаты экономических реформ и политических преобразований, однозначно записи бесед с людьми подтвердят это. Но есть еще очень важный аргумент в пользу этого временного периода. Шла подготовка закона о всеобщей воинской обязанности, который будет принят в августе на сессии Верховного Совета, здесь мы получим очень ценный и правдивый материал о подготовке СССР к надвигающейся войне. Я гарантирую доставку фундаментальных видео и аудиоматериалов для дальнейших стратегических анализов.

Председатель Верховного Совета внимательно слушал майора, положив ладони на край стола. Когда же тот замолчал, встал и прошелся по мягким ковровым дорожкам кабинета, затем подошел к окну и с несколько минут смотрел на открывающийся отсюда вид Кремля. Было очевидно: он спокойно взвешивает приведенные доводы. Сев за свой стол, он вновь проницательным взглядом долго смотрел на майора, затем, слегка прищурившись, спросил:

– Майор, а ведь у тебя есть что-то личное в этой предстоящей операции, только ты почему-то утаиваешь это от меня? Ты должен все рассказать откровенно, иначе мне трудно будет что-то изменить, все уже практически готово.

Артем чувствовал, как учащенно забилось его сердце и меж лопаток выступил пот, наступал самый решительный момент… И он не стал ничего скрывать от высшего руководителя, подробно рассказав о молодой женщине, убитой ранним утром 8-го июня 1939 года, душа которой не вознеслась на небеса, а терпеливо ждет в лесу у холмика под березой реализации последнего шанса, который даровал ей Господь, оценив ее чистоту и отправив назад на Землю.

Когда молодой офицер завершил, глава государства удивленно покачал головой и перевел взгляд на все время

молчавшего министра:

– Что скажешь, Глеб Агафонович, ведь майор уже наверняка доложил тебе все подробности этой его такой загадочной встречи? Просто невероятно!

– Я проверял, – оживился министр, – фельдшер действительно пропала тогда и до сих пор не найдена, это же подтвердил его отец, бывший начальник Шуйского уездного управления МГБ СССР, находящийся сейчас на пенсии. Дело возвращено из архива на доследование.

Глава государства понимающе покачал головой:

– Многие сталкиваются в своей жизни с необычным, но чтоб доблестный, с железной волей майор Госбезопасности рассказывал, что влюбился в призрак прекрасной, некогда жившей женщины, да еще ждущей своего спасения, – с этим я сталкиваюсь впервые! – Председатель ВС развел руками.

– Послушай, Артем, – продолжал он, – душой я склоняюсь в твою сторону, но для окончательного решения будто чего-то не хватает, нужен еще какой-то один весомый факт.

Майор вновь посмотрел на сидящего напротив генерала, тот кивнул ему на дипломат с ПЭВМ, который он держал в руках, офицер открыл его, щелкнув запорами, машина оживилась. Найдя необходимый аудиофайл, офицер спросил: «Разрешите поставить Вам на стол, товарищ маршал Советского Союза». Получив положительный ответ, поставил его перед главой государства и запустил аудиофайл, записанный им еще в 2010 году.

– Ты спрашиваешь, Артемка, знаю ли я какие страшные и удивительные истории? Вот прошел всю войну, в каких только переделках не бывал и чего только не слыхивал, но страшней и необычней той, что произошла у нас летом 1939 года, не встречал… Прислали в Дроздово, тогда большое село, очень красивую женщину-фельдшера, они приехали всей семьей в Шую из Сибири. Фельдшер была очень опытная, ее и поставили на этот участок, так как людей было там много, а лечить было некому. Она временно поселилась в комнате в школе вместе с учительницей. Женщина работала замечательно и старалась, но, видимо, у нее появились враги: одним она отказала в ухаживании, другие недолюбливали ее за то, что она была еврейка по национальности (вообще, в том углу очень недолюбливали, как они говорили, «нерусских»), третьи за то, что была сказочно красива и имя ее было Нета, что с еврейского языка переводится как «цветок, растение». И вот… она неожиданно пропала, исчезла бесследно. Помню, весь отдел НКВД и Шуйскую милицию на ноги подняли, все село перетряхнули, несколько дней лес прочесывали – никаких следов. Допрашивали многих: лесник говорил, что уехала поутру, пока они спали с сыном, другие вообще ее накануне не видели. Странно вел себя заведующий клубом с фонарем под глазом, Селиванов, кажется, по фамилии, я не стал допрашивать его с пристрастием, меня только что тогда направили по комсомольской путевке в органы, да и начальник отдела этого не хотел, так как за него сильно вступился райком и обком партии, видно, сильно профуристый был интеллигентик. Каких только слухов тогда не ходило, и, ты веришь, Артемка, мне было 18 лет и мне было по-настоящему страшно! Сейчас 2010-й год, а дело до сих пор не раскрыто. Записал? – майор остановил ПЭВМ, снял со стола и вновь, щелкнув запорами, закрыл дипломат.

– Это рассказ моего деда, который я записал на диктофон еще мальчишкой. Вы видите, товарищ маршал Советского Союза, все в этой истории взаимосвязано и сошлось на мне. Я не могу в этой ситуации отступить, помогите, очень Вас прошу!

Глава государства видел, как на глазах молодого офицера показались слезы, он был искренен в чувствах.

– Что будем делать, Глеб Агафонович? – обратился Председатель ВС к министру Госбезопасности.

– Евстафий Григорьевич, если мы не будем верить таким людям, как этот майор, и не будем помогать им во всем, то кто же тогда будет защищать нашу прекрасную страну? Глава государства, соглашаясь, закивал и нажал сенсор вызова управляющего делами. Когда тот вошел, распорядился: «Константин Петрович, свяжитесь с директором ядерного центра в Дубне по секретному спецканалу и сразу переключите его на меня, – через пару минут на экране рабочего монитора показалось лицо руководителя центра. – Ярослав Денисович, по проекту «Портал» скажите, какова возможность изменения места и даты переброски нашего посланника? Есть идея совершить переброску в 8-е июня 1939 года. Прошу быстро просчитать такую вероятность, в срочном порядке, я буду ждать. Майор, скажите, каким временем мы располагаем?

– В 5:45 8 июня 1939 года я должен быть на месте: Владимирская губерния, Шуйский уезд, урочище Дроздово. Причем перемещение должно состояться именно до 00:00 8-го июня 2039 года, то есть в запасе есть только два дня.

Звонок правительственного видеофона прервал разговор: «Товарищ Председатель Верховного Совета, докладываю, если сейчас приступим к изменениям в программе реактора обратной раскрутки времени, то наш посланник будет в нужной дате в 2:00 по тому времени, то есть в 23:50 7-го июня по нашему времени, раньше не успеваем».

– Хорошо, берите вашу ПЭВМ, и прошу Вас срочно явиться ко мне в Кремль, сейчас за Вами прибудет вертолет, – он отдал соответствующее распоряжение управделами.

– Давайте просчитаем все, – глава государства взял лист бумаги и карандаш, – в 2:00 ты, Артем, будешь перемещен, термоядерный реактор находится на дне водоема в районе Дубны. Каково расстояние до того места, где ты предполагаешь остановить убийство женщины?

– Примерно 330 километров.

– Ему нужно воспользоваться самолетом, иначе он не успеет, – прижав кулак к губам, твердо высказался министр. – Если мне не изменяет память, там в десяти километрах тогда располагался учебный авиаполк У-2, ну там время на захват самолета, так что при беге 20 км/ч вполне успеет.

– Тогда, Глеб Агафонович, нужно ему все-таки создать рабочую версию и документы на майора Госбезопасности того времени, ну и экипировку соответственно. Подумайте насчет варианта перехвата его истребителями ПВО.

– Будет исполнено, товарищ Председатель Верховного Совета.

– Артем, а как у тебя с управлением самолета, сможешь?

– Этажеркой-то? Легко, товарищ маршал, садиться не пришлось бы на бреющем, топливо может кончиться.

– Так ты там пополнее баки-то выбирай, – маршал и министр весело засмеялись, а у Артема отлегло от сердца – неужели все состоится, и Господь не отступился от него?

В это время раздался запрос управляющего делами:

– Прибыл Ярослав Денисович. Ему зайти или нет?

– Пусть заходит, – твердо произнес глава государства.

Через несколько секунд пятидесятилетний мужчина в очках из тонкой металлической оправы с русыми волосами, расчесанными на прямой пробор, расположился рядом с майором напротив рабочего стола Председателя ВС. Будучи очень талантливым ученым физиком-ядерщиком, профессор Климов был лицом засекреченным, поэтому за ним неотступно следовала охрана, ее Председатель ВС сейчас отпустил.

– Что скажете, Ярослав Денисович? Перед Вами будущий герой, майор Госбезопасности Артем Соколов, прошу любить и жаловать. Что Вы можете сейчас сказать ему?

Профессор поправил очки левой рукой и передал майору переносной диск с регламентацией его действий до, в момент, после перемещения и возвращения назад:

– Главная проблема, майор, заключена в том, что Вы должны быстро занырнуть на пятиметровую глубину и попасть в шлюзовую камеру, чтобы перейти потом в «машину времени», если так можно выразиться. Остальное все подробно описано в регламентации, все функции дублируются от ошибок, – после этих слов он поставил свою ПЭВМ на стол высшего руководителя страны и запустил ее, машина начала демонстрировать пошаговую модель намечающегося научного эксперимента, созданную сверхскоростной ЭВМ. Председатель Верховного Совета неожиданно спросил:

– А сможем ли мы переместить назад не одного, а сразу двух человек? Вы просчитывали этот вариант?

Директор ядерного центра утвердительно кивнул:

– И я, и весь наш коллектив долго думали об этом и все же решили эту возможность учесть. Но она потребует колоссальных затрат энергии, стоимость эксперимента значительно возрастет, как минимум в полтора раза.

Председатель Верховного Совета посмотрел на часы:

– Через пятнадцать минут у меня встреча с главой правительства, прошу Вас присутствовать, мы проработаем с ним этот вопрос. Скажите, когда на секретный объект должны прибыть сотрудники Госбезопасности?

– В 23:00 7-го июня посланник должен быть в кабине реактора обратной раскрутки времени. Значит, прибыть нужно за час для подготовки и прохождения осмотра.

Руководитель государства встал, давая понять об окончании аудиенции:

– Все, Глеб Агафонович, видеофон Ярослава Денисовича у Вас имеется, все вопросы в рабочем порядке. Не забывайте все о сверхсекретности мероприятия, – министр с майором вытянулись и отдали честь Верховному главнокомандующему.

…«Волга» вновь мчалась на Лубянку. Уже в кабине электромобиля министр сдержанно спросил майора:

– А если б не удалось доказать Верховному твою правоту, что тогда бы ты стал делать?

– Застрелился, товарищ генерал-полковник. Такого предательства по отношению к женщине я себе никогда не смогу простить, – твердо ответил молодой офицер. Министр по-отечески похлопал его по коленке.

Часть III

Санаторий-курорт «Белокуриха», Алтайский

край

Двое отдыхающих не спеша прогуливались по залитой солнцем площади: слева сверкал своей голубизной великолепный бассейн, а чуть вдалеке виднелись санаторные корпуса. Было 14:30 по местному времени, и светило согревало этот прекраснейший оазис своими оранжевыми ласковыми лучами. Небосклон был чист, и, казалось, атмосфера была прозрачна, как стекло, даже ветер и тот не качал прогретый солнцем воздух.

Кондратий Максимович и Элиза Авенировна уже десятый день находились в «Белокурихе», поправляли здоровье. Супруги очень любили друг друга и уже давно не омрачали себе жизнь пустыми ссорами, будучи людьми очень образованными и интеллигентными. Настроение у них было все время ровное, но года давали о себе знать (им было обоим по 69 лет).

Из равновесия вывел их неожиданный звонок министра Госбезопасности Орлова, интересующегося давно происшедшим событием и связанным с этим уголовным делом. Благоверная с тревогой в глазах спросила мужа:

– Кондратий, что-то мне не нравится этот звонок. В нем министр упомянул Тему, я слышала, тяжело стало на душе.

Муж нежным взглядом посмотрел на супругу и несколько секунд любовался ею. В свои годы она была достаточно стройна и еще довольно красива: поседевшие волосы были коротко острижены, а большие серо-синие глаза на правильном лице смотрели ласково и светились интеллектом. Кондратий нежно обнял жену и тихонько прижал К себе: «Не беспокойся, дорогая, все будет нормально, сын очень мужественный, опытный и сильный офицер, а что касается звонка… тут ты должна понимать, он работает в спецслужбе, а там разные задания бывают. Бог даст, ничего плохого не произойдет». Жена несколько успокоилась и тихонько потрепала мужа за поседевшие усы. Вместе они возвратились в номер для проживания.

День прошел незаметно: сначала они сходили на лечебные воды, затем, отдохнув в номере, на вечерний концерт артистов краевой филармонии, и уже вечером жена вновь погрустнела, взгляд ее опять сделался тревожным, она подсела ближе к мужу, читающему журнал на английском языке:

– Дорогой, думаю, нам все же нужно что-то сейчас предпринять, иначе я не смогу успокоиться!

Отставной полковник отложил журнал в сторону и серьезно посмотрел на жену:

– Хорошо, что ты конкретно предлагаешь? – он левой рукой зачесал поседевшую шевелюру волос назад. – Мы здесь, а он, видимо, в Москве.

– Я краем уха слышала, что психотерапевт этого санатория еще вдобавок сильный медиум, она может видеть будущее человека, взяв его за руку, но она это не практикует, только уж кто сильно попросит, при этом денег за это не берет.

– Элизочка, как-то все это не по-нашему. Мы оба православные люди, я к тому же состою в ВКП(б), и вдруг медиум, не по душе мне это все.

Жена ласково погладила мужа по руке и лизнула в щеку:

– Кондраша, а при чем здесь все это? Раз у человека Божий дар, что в этом будет плохого, если он поможет другим людям? – муж терпеливо выжидал, не зная, как ему поступить. – Так что, дорогой, я приглашу медиума? – не унималась благоверная, а сама уже сняла халат и, оставшись в одних слипах, стала доставать из одежного шкафа брючный костюм.

Муж, несколько мгновений полюбовавшись ее стройной фигурой, соглашаясь, махнул рукой:

– Валяй, что с тобой сделаешь.

Жена, помахав ему пальчиками, вышла за дверь.

…Медиум, женщина лет сорока в джинсах и легкой шелковой блузке с темно-русыми, завязанными сзади в пучок волосами, села на предложенное место за столом и, положив в сумку ключи от машины, вынула оттуда очки. С минуту она внимательно изучала сидящих напротив нее за журнальным столом людей. Наконец, она попросила обоих подать ей левые руки ладонями вверх и стала очень внимательно их рассматривать. Слегка прищурив глаза, она стала говорить:

– У вас есть сын, красавец, унаследовавший лучшие качества этнического русского мужчины и жены-еврейки. Вижу, он бежит по какой-то лесной дороге в странной одежде и со стрижкой под полубокс, такая мода была до войны. Недалеко впереди на обочине какой-то негодяй пытается изнасиловать девушку, вижу ее голые белые ноги на траве, он начал душить ее… Парень подбежал и схватил негодяя за шею, тащит в сторону, бьет ему в лицо кулаком, тот падает… дальше не вижу, – она сильней закрыла глаза и через несколько секунд продолжила. – Они с девушкой сидят в каком-то большом кабинете, на столе горит лампа с зеленым абажуром, по кабинету ходит невысокий человек в сером френче, с трубкой в руке – это Сталин, он сел за стол напротив них, рядом сидит сотрудник Госбезопасности, у него на рукаве меч, разящий змею, а на петлицах звезда и четыре ромба, он в очках – это Берия. Сталин внимательно слушает и периодически что-то говорит Берии…

– Вера Борисовна, – не выдерживает жена, – что будет дальше с сыном, останется ли он в живых, скажите?

Было видно, как медиум напрягла сознание, на ее лице выступили капли пота:

– Вижу, как ваш сын и эта девушка плывут под водой, заплыли в какой-то прозрачный колпак, он нажимает кнопки на пульте управления, все завертелось, больше ничего не вижу, все пошло кру́гом, – она открыла глаза и с усталым видом молча сидела на стуле. Элиза Авенировна налила ей крепкого чаю и предложила конфеты.

Томительно тянулись минуты. Выпив стакан чая с шоколадной конфетой, женщина-медиум глубоко вздохнула:

– Прошу Вас, не переживайте, по энергетике действий чувствую, они оба останутся живы, но Богу обязательно помолитесь за них, здесь в «Белокурихе» есть прекрасный Пантелеимоновский собор, завтра же туда сходите, – она встала и попросила ее проводить, от предложенного вознаграждения отказалась, оставив визитку психотерапевта.

Когда жена вернулась, она присела к мужу на диван и положила голову ему на грудь:

– Дорогой, как ты думаешь, Тема выдержит? Его, как я понимаю, отправили в другое время? – из глаз у не показались капельки слез.

– Не переживай, мать, он настоящий мужчина, выдержит, а вот что это за девушка, предстоит только догадываться!

Ядерный центр в Дубне, Московская область

Спецвертолет МГБ СССР направлялся к ядерному центру, в нескольких километрах от которого находилось небольшое озеро, где на самом дне был смонтирован термоядерный реактор обратной раскрутки времени. Артем был в кабине вертолета вместе с психологом, капитаном Госбезопасности Даниловым. Он уже знал из регламентации с переносного диска, переданной ему Климовым – директором ядерного центра, что он и как должен делать. Когда он окажется на месте и реактор будет запущен, будет создаваться мощнейшее вращающееся силовое поле, направленное против направления вращения Земли. В итоге кабина, находящаяся в центре реактора, будет отброшена во времени на необходимую дату. И если первый раз в кабину его будут сопровождать аквалангисты, то при подъеме на поверхность и в момент возвращения он должен будет занырнуть в шлюзовую камеру сам.

– Товарищ майор, как самочувствие, немного нервничаете, я вижу? По расчетам, ничего страшного произойти не должно, но все же риск, конечно же, есть. Попробуйте высказаться, психолог пересел на сиденье рядом с майором.

– Знаешь, капитан, я страшусь не самого временного перехода, а необходимости быстрой ассимиляции в том прошлом, вернее, даже своих каких-то неверных действий: заберут в милицию или НКВД за какой-нибудь прокол и будут держать, упущу необходимое мне время, тогда конец всему.

Капитан понимающе покачал головой:

– Это, конечно, может произойти, если будете думать об этом. Вам же нужно сейчас просто довериться своему подсознанию, и оно приведет Вас куда нужно. Я хорошо Вас изучил, ошибки никакой не будет, вы должны быть абсолютно уверены в себе.

Артем повернулся к психологу:

– Спасибо, Миша, очень хорошо, что сейчас именно ты сидишь рядом со мной!

В этот момент вертолет на несколько секунд завис над освещенной площадкой и начал спускаться. Когда шум винтов утих, и майор с психологом спустились на пластикондовую площадку, они оказались в окружении группы врачей, ученых и сотрудников охраны центра, невдалеке стояли сам