Алый феникс
Глава 1. Танцующие со смертью
Я вернулся.
Никогда еще эта короткая фраза не значила для меня столь многого. После истории с Анааной пришлось залечь на дно, и пауза эта затянулась на куда больший срок, чем я рассчитывал. Артар успел отпраздновать годовщину с момента запуска сервера. Крис худо-бедно окончила первый семестр в университете. Сам я разок слетал в Россию, навестил маму.
Артар снился мне почти каждую ночь. И я даже не знаю, по чему я скучал больше. По размеренному голосу Бао, изрекающему очередную мудрость. По азартным погоням и жарким сражениям. По чувству гармонии и единения с природой во время медитаций. По бескрайним степям Лардаса или по искрящимся на солнце снегам Фроствальда. Или по всему сразу?
Но только теперь, вернувшись, я понял, чего именно мне не хватало. Вот этого ощущения свободы. И упоения собственной силой.
Немыслимое переплетение ветвей и лиан на верхнем ярусе джунглей казалось непроходимым лабиринтом, но я несся сквозь него, не сбавляя темп. Гибкие ветки пружинили под босыми ногами, Прыжок лягушки вышвыривал тело вперед, как из катапульты, так что казалось, будто я умею летать. Траекторию своих невероятных прыжков я подправлял прямо в полете Зерном Парящего сокола, хватался за лианы, отталкивался от стволов деревьев ногами, цеплялся за ветки Жалом, пролетая сквозь заросли, как маятник. Прыскали в стороны стайки испуганных птиц, колыхалась потревоженная листва. Обзор был хреновый, особенно на такой скорости, так что я чудом не врезался во что-нибудь. Но именно этот риск и будоражил кровь.
Мышцы под кожей взрывались от усилий, но при этом я не чувствовал и намека на усталость. Кажется, я мог бы бежать так часами, постоянно балансируя на грани падения.
Подгнившая ветка под ногами хрустнула, и я потерял равновесие. Кувыркнувшись, полетел вниз, прошибая спиной огромные, размером со стол для пинг-понга, листья. Они немного замедлили падение, попутно изменяя его траекторию. Под очередным листом оказалось нечто твердое, обо что я ударился копчиком. Секунду спустя – удар затылком. Две вспышки боли одна за другой, крохотная пауза в круговерти перед глазами – и я успеваю выстрелить Жалом в ветку чуть выше и левее себя. Закрепленная в наруче веревка едва не выдергивает руку из плеча. Я хватаюсь за тонкий трос второй рукой, группируюсь…
И повисаю, раскачиваясь в метре от земли. Уф… Легко отделался.
Несколько секунд я так и висел, мотаясь туда-сюда на веревке и приходя в себя. Наконец, спрыгнул на землю, втянул Серебряное жало обратно в наруч. Провел по нему кончиками пальцев, снова невольно любуясь обновленным дизайном этого артефакта. Плотные выпуклые пластины из тисненой кожи охватывали предплечье, чуть выгибаясь на краях у запястья и локтя. Новая веревка из зачарованного джута и тончайших нитей адамантита лежала поверх наруча тугими витками. Она была гораздо тоньше прежней, но при этом значительно прочнее. Да и длину ее Джанжи увеличил почти вдвое. Прежним остался только наконечник – небольшой, листовидный, как у копья. Чакрам я тоже ему отдал на апгрейд, и с нетерпением ждал, что же он сможет с ним сделать. Вообще, как выяснилось, мастер мало что смыслил в традиционных ветках крафта. К нему не было смысла обращаться за изготовлением, например, классических мечей, доспехов или зачарованной бижутерии. Он их даже починить толком не мог. Зато для него не было почти ничего невозможного, когда дело касалось ксилайских артефактов. А с тех пор, как он увлекся и алантскими технологиями, начал создавать совсем уж уникальные вещи.
Свое возвращение в Артар я решил начать именно с апгрейда снаряжения. Наблюдая за игровыми новостями, я с досады чуть ногти себе не сгрыз до самых локтей. Я никогда не любил состязания, поэтому и спорт забросил. Однако мои достижения в игре, чего уж греха таить, грели душу. До всей этой заварухи я был одним из самых знаменитых боевых монахов в игре. Даже, пожалуй, единственным в своем роде. Но время шло, и каждая неделя бездействия отбрасывала меня назад. Сейчас я уже явно не топ-игрок. Так, серединка на половинку. И этот разрыв надо как можно быстрее наверстывать.
Поморщившись, я потер ушибленную голову. На пальцах остались следы крови. Все-таки удар оказался сильнее, чем я думал. Даже дебафф словил, снижающий скорость и координацию движений на несколько минут. Как говорила моя бабушка, были бы мозги – точно бы сотрясение схлопотал.
На верхний ярус ветвей решил больше не лезть и остаток пути до Озера жизни преодолел по земле. Пробежка получилась знатная – я снова незаметно для себя разогнался, продираясь на полном ходу сквозь бамбуковые заросли, перепрыгивая через ручьи и торчащие из-под земли корни гигантских шорей. Разок пришлось отбиваться от стаи голодных асаев, неожиданно набросившихся на меня из кустов. Будто специально поджидали в засаде.
До отвесной скалистой стены, ведущей на плато, я добрался чуть больше чем за полчаса. На то, чтобы вскарабкаться наверх с помощью Серебряного жала, ушло еще меньше времени.
А вот наверху невольно притормозил.
Уже вечерело, и Озеро жизни на фоне сумеречного неба блестело, как уроненное в траву зеркало. Раскидистая громада Вечного баньяна темнела на дальнем его берегу, подсвечиваемая снизу каким-то странным рассеянным сиянием. Пока я обогнул озеро, сумерки еще больше сгустились, и стало заметно, что трава вокруг священного древа и его нижние ветви усеяны тысячами сине-зеленых светлячков. Особенно много их было возле ствола, толстые складки коры на котором образовывали искусный рисунок извивающегося змеевидного дракона.
Как же давно я здесь не был. Кажется, годы прошли…
Впрочем, отчасти это правда. Время в Артаре течет гораздо быстрее, и за время моего отсутствия здесь пролетело больше двух лет. А уж со времен наших со Стальными псами приключений в Уобо – все пять. Интересно, как поживают теперь наши старые знакомые из племени Шепчущего дуба? И сам великий и ужасный Хануман?
Несмотря на одолевающее меня любопытство, как раз с Царем обезьян я бы сейчас предпочел не встречаться. Особенно если учесть, для чего я сюда забрался.
Трава приятно щекотала лодыжки, будто мягкий ковер. В джунглях было жарко и влажно, так что я был почти обнажен – только полотняная набедренная повязка, Нить пути на шее и плотный кожаный наруч с Серебряным жалом на левом предплечье. Пока продирался сквозь джунгли, весь измазался – кожу, будто плотный загар, покрывала смесь пота, грязи и брызг крови, оставшихся после схватки с асаями. Контуры татуировок едва просвечивали через этот камуфляж. Тигр на правой руке, дракон – на левой. На правом бедре темнел силуэт гордо взвившегося на дыбы Каркаданна. Тату черной черепахи на спине я, понятное дело, не видел, но знал, что она там. Участков чистой кожи остается все меньше. Но таков уж мой Путь.
Жутко хотелось искупаться и смыть с себя грязь, но надо было торопиться. Тишина и безмятежность, царящие под сенью Вечного баньяна, могут быть обманчивы.
Я достал короткий, но массивный клинок – что-то среднее между мачете и пиратской абордажной саблей. Металл тускло блеснул в сумерках. Непростая сталь. Покрытие из лунного серебра. Повышенный урон против магических существ, нежити и бесплотных духов. А еще, как заверил Джанжи Хэ, с помощью такого клинка можно попытаться добыть древесину Вечного баньяна.
Подходить к стволу священного дерева было немного боязно – казалось, что Лазурный дракон не сводит с меня своих темных бездонных глаз. Подходящую ветку я приметил издалека – прямая, достаточной длины и толщины, и не очень высоко – можно дотянуться прямо с земли. Ухватившись за нее, я чуть пригнул ее книзу и занес мачете для удара.
Рука поначалу дрогнула. Ощущения были такие, будто собираешься рубить не дерево, а живое существо. Но я отбросил сантименты и хорошенько хрястнул по основанию ветви. Древесина оказалась на удивление твердой, так что пришлось повозиться. Звуки ударов далеко разносились в тишине, но мне было уже плевать – нужно было скорее завершать начатое и сваливать отсюда.
Наконец, последний удар – и добыча у меня в руках. Вот только радость от ее обладания оказалась недолгой.
Стоило ветви отделиться от ствола, как она начала как-то странно потрескивать. Кора на ней стремительно темнела и лопалась, обнажая сухую и твердую, как кость, древесину. Еще немного – и срубленная ветка начала разваливаться прямо у меня в руках, рассыпаясь в труху.
Вот проклятье! Так и знал, что будет какой-то подвох!
– Вот ведь незадача, правда? – раздалось за спиной издевательское хихиканье.
От неожиданности я вздрогнул, по коже пробежали мурашки. Ну вот, и этот уже здесь. Можно было и не надеяться проскочить мимо него незаметно.
Я вздохнул.
– Здравствуй, Хануман, – ответил я и только после этого обернулся.
–Великий Хануман, – погрозив мне пальцем, поправил меня владыка Уобо.
Он сидел позади меня на траве, небрежно упираясь в землю одной рукой. Во второй была сочная кисть винограда, от которой он отщипывал губами сразу по несколько ягод, пережевывая их с совсем неподобающим венценосной особе чавканьем.
За месяцы (или годы?), прошедшие со времен нашей последней встречи, он ни капли не изменился. Все та же огненно-рыжая обезьяна с ехидным взглядом и несносным характером. Но, ей-богу, я даже рад был его видеть. Не настолько, конечно, чтобы броситься с объятьями. Но если в прежние времена частенько хотелось заехать ему по лбу чем-нибудь увесистым, то сейчас я наблюдал за его ужимками чуть ли не с умилением.
– Да, конечно – великий, и никак иначе, – улыбнулся я. – А я тут просто проходил мимо…
– … и решил – а почему бы не осквернить священное древо? Это ведь так весело! – снова захихикал он.
В глазах его заплясали злые искорки – будто огоньки подожженных фитилей.
Внешне я старался выглядеть невозмутимо, но приготовился к худшему. Уж мне ли не знать, что Хануман может быть непредсказуемым, как обезьяна с гранатой. Однако в некоторых вещах он все же неизменен, и на этом можно попробовать сыграть. На его азарте и тщеславии.
– Виновен, – склонил голову я. – Мне сказали, что только с помощью древесины Вечного баньяна я смогу починить посох, подаренный мне Великим Хануманом…
Строго говоря, не подаренный, а выигранный в честном состязании один на один. Но об этом сейчас лучше не упоминать.
– Что ты сказал? – встрепенулся рыжий, перебивая меня. – Ты что, умудрился его сломать?!
Он вскочил и, отшвырнув свое лакомство, заскакал вокруг меня.
– Сломать магический посох великого Царя обезьян?! Уникальный, единственный, неповторимый, легендарный…
Ну, не такой уж уникальный. Но об этом тоже лучше промолчать.
Чуть успокоившись, Хануман требовательно протянул ладонь.
– А ну, покажи!
– Эм… Я не взял обломки с собой. Оставил у мастера, который взялся его починить…
А заодно и усовершенствовать. Но и этого при Ханумане лучше не произносить вслух.
– Ц-ц-ц! – зацокал языком Царь обезьян. – А может, все хуже? Может, ты его не сломал, а потерял?!
– Да нет же! Сломал. В бою. Его просто перерубили пополам.
– Просто?! Немного в Артаре найдется клинков, способных сделать это. И еще меньше – мастеров, способных вернуть посоху былую силу. Кроме самого Великого Ханумана, конечно. Но тут можешь даже не надеяться – второй раз ты посоха не получишь!
– Я и не прошу. Все, что мне нужно – это заготовка из зачарованной древесины Вечного баньяна.
– Ха! А ты наглец… – глаза Ханумана недобро сузились. – Или же глупец, если не понимаешь, что такое количество древесины – не меньшая ценность, чем готовый посох. А то и большая…
– Но ведь ты можешь дать мне его? Разве есть что-то невозможное для Великого Ханумана?
– Пфф! Могу ли я? – фыркнул, смешно выпятив губы, Царь обезьян. – Конечно, могу! Но с какой стати я буду передавать подобное сокровище такому выскочке, как ты? Об этом ты подумал, когда шел сюда?
Честно говоря, я-то думал срубить ветку по-тихому, а с тобой вообще не связываться. Но, раз ты настаиваешь…
– А что, если я снова брошу тебе вызов? – спросил я. – Как в прошлый раз? И пусть древесина станет призом в этом состязании.
Царь обезьян задумчиво потер подбородок, и по выражению его морды я понял, что он клюнул. Прошлая наша схватка, мягко говоря, уязвила его самолюбие, так что он наверняка ухватится за возможность реванша. Правда, выражение это мне не очень понравилось – слишком уж хитро заблестели его глаза.
– Великому Хануману нравится эта идея, – наконец широко ухмыльнулся он. – Но на этот раз вид состязания выбираю я.
– Как пожелаешь, великий.
– И ставка с твоей стороны пусть будет прежняя. Все зерна с твоей Нити пути!
Вот ч-черт… Да, в прошлый раз я пошел на такой риск, но тогда и зерен у меня было куда меньше, и сами они попроще. Да и победил я с огромным трудом. Нет, второй раз я на такое не подпишусь.
Я покачал головой.
– Моя Нить пути стоит куда дороже, чем какая-то деревяшка.
– А что, если эту деревяшку наделит силой сам Великий Хануман? Я вижу на твоей нити Зерно Необоримой силы, изготовленное из зачарованной древесины Вечного баньяна. Если такого маленького кусочка хватило на столь мощный артефакт – представляешь, что можно сотворить из такого?
Ванар провел рукой в воздухе, и из зеленоватого сияния соткался простой цилиндрический посох из зеленоватой древесины с коричневыми прожилками, больше похожей на поделочный камень. Даже не посох – заготовка. Немного толще обычного, из расчета на то, что часть материала мастер срежет, когда будет украшать посох резьбой.
Заманчивое предложение, ничего не скажешь. Однако Джанжи послал меня за простой древесиной. Зачарованием он занимается сам и обещает, что обновленный посох будет куда мощнее прежнего. Но главное – сам поединок. Если, как в прошлый раз, я сам предлагал вид состязания – еще можно было бы рискнуть. Но мало ли какую каверзу подстроит Хануман.
– Мне хватит и обычной древесины.
– Брр! – затряс головой ванар, зашлепав губами. Но настаивать не стал. – Хорошо. Тогда что ты готов поставить?
– Выбери одно из зерен.
– Половину твоих зерен!
– Одно.
– Десять зерен!
– Одно, – спокойно продолжал я.
Хануман раздраженно всплеснул руками и, вытянув губы трубочкой, произвел протяжный звук, который в обществе считается неприличным. Даже если производить его губами. Не в силах устоять на месте, он стремительно оббежал меня кругом, что-то бормоча под нос.
– Четыре! Четыре зерна! Те самые, что изготовлены из древесины четырех Великих древ Уобо. Посмотрим, достоин ли ты звания Мастера Стихии Дерева. И это последнее слово Великого Ханумана!
Он стукнул концом посоха о землю в считанных сантиметрах от моей правой ступни. Еще немного правее – и раздробил бы мне пальцы. Уж не знаю, случайно или с умыслом. Я, стараясь сохранять спокойствие, встретил его взгляд.
Так мы и замерли лицом к лицу. Хануман из-за сутулости был на добрую голову ниже меня, так что ему приходилось задирать подбородок, чтобы смотреть мне в глаза. Несколько секунд пролетели в тишине, нарушаемой лишь тихим стрекотом светлячков.
– Хорошо, я согласен. Но у меня нет времени на долгие приготовления. Давай решим все здесь и сейчас. И самое главное – состязание должно быть честным. Никакой магии! Как в прошлый раз.
Напоминание было, пожалуй, излишним. Каким бы ни был прохвостом Хануман, в прошлый раз он не жульничал. Эти состязания для него – дело чести.
Напряжение резко спало, будто переключатель повернули. Царь обезьян расслабился и вразвалочку прошелся по поляне, забросив заготовку посоха себе на плечи, будто коромысло, и небрежно опираясь на нее предплечьями.
– Здесь и сейчас, говоришь? Здесь и сейчас…
В голову ему, видимо, пришла подходящая идея – он расхохотался и запрыгал на месте, потрясая над головой посохом.
– Что ж, по рукам!
Ванар небрежно хлопнул по протянутой ладони своей волосатой лапищей и устремился к центру поляны.
– Так значит, ты пришел за новым посохом… Так попробуй возьми его!
Крутанув палку над головой, он с силой вонзил ее в землю. Мне показалось, что вокруг разошлась еле заметная, будто рябь на прозрачной воде, светящаяся волна.
– Ну же, иди сюда! Не робей, безволосый!
Я нехотя зашагал к нему. Непонятно, что задумала эта сумасшедшая обезьяна, и это здорово напрягает.
– Видишь этот круг? – спросил Хануман, пятясь от посоха.
Значит, все же не показалось. Трава в радиусе метров трех-четырех от посоха была заметно светлее, чем на краях поляны, и подрастала прямо на глазах. Вот уже доходит почти до колен…
– Стой! – предупредил ванар, едва я достиг границы этого круга.
Одним прыжком он покинул круг и остановился, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, на противоположной стороне. Нас разделяло несколько метров, и ровно посередине торчал из земли шест. Трава между тем замедлила свой рост и теперь колыхалась на уровне чуть выше моего колена.
– Это круг Танцующих со смертью. Древнее испытание народа ванаров, – торжественно произнес Хануман.
– Никогда не любил танцы, – пробормотал я. – И что нужно делать?
– Все просто. Мы вступим в круг одновременно. Посох достанется тому, кто первый возьмет его.
– Просто испытание на скорость? – недоверчиво прищурился я, прикидывая расстояние до цели.
– Может быть, – загадочно улыбнулся Царь обезьян. – А может, и совсем наоборот.
– И как прикажешь тебя понимать?
– Увидишь. Вступаем в круг!
– Хорошо. На счет «три». Один… Два…
– Три! – выпалил Хануман и дернулся вперед.
Я едва не рванул к посоху одновременно с ним, но в последний момент разгадал обманное движение. Ванар лишь сделал вид, что бросается к центру поляны – вскинул руки, подался вперед, оскалился. Но шаг сделал плавный, осторожный. Я же вступил в высокую траву стремительно, но вовремя остановился, разведя руки в стороны.
Потому что где-то на уровне моего пупка или чуть ниже замаячила, покачиваясь из стороны в сторону, треугольная змеиная голова, обрамленная кожистым капюшоном.
Я застыл, глядя в узкие желтые глаза с вертикальными зрачками.
Из травы одна за другой, будто вырастающие в ускоренной съемке цветы, вытягивались и распускали капюшоны новые кобры. Вокруг меня их образовалось с полдюжины. Еще немного – и их сородичи заполонили всю поляну, так что буквально шагу нельзя было ступить. Их тихое шипение и шорох чешуйчатых тел, скользящих в траве, сливалось в нескончаемый жутковатый шелест. Мне стоило огромных усилий воли, чтобы подавить приступ страха.
Будь как вода. Будь холоден, спокоен и чист…
– И, по-твоему, это честное испытание? – проворчал я. – Ты ведь можешь натравить на меня любую тварь из Уобо…
Хануман покачал головой и ответил так же тихо, вполголоса:
– Это священные кобры Вечного баньяна. Они не подчиняются даже мне. Это хорошее испытание, безволосый. И быстрое. Один укус – и проигравший определен.
– Но это не значит, что определен победитель.
– Тоже верно.
Он лишь улыбнулся еще шире, не сводя взгляда с торчащего в центре круга посоха. Путь ему, как и мне, преграждал добрый десяток змей, высунувшихся из травы и покачивающих сплющенными головами, чутко ловя каждое движение.
– Ну же, Мангуст! Вот и настала пора выяснить, не зря ли ты носишь свое прозвище.
Мысли мои тикали, как секундомер, просчитывая варианты. Если бы змей была парочка, то можно было бы посостязаться с ними в скорости реакции и движений. Попробовать перехватить за шею или увернуться. Прыгнуть к посоху, перекатом уйти дальше, за пределы круга…
Нет, вряд ли. Хоть одна из гадин, но успеет ужалить. Их тут полсотни, не меньше.
Шкала с отображением зарядов Ци в интерфейсе поблекла – то есть умения я использовать не мог. И даже зерна с Нити пути, похоже, не действовали. Зерно из древесины Джубокко даровало мне ядовитую кровь, которая отпугивала многих монстров. Но эти кобры, видимо, не собирались отступать, и настроены были весьма недружелюбно.
Хануман не лгал – сам он был примерно в том же положении, только сагрил чуть меньше змей. И теперь тихонечко, на цыпочках, продвигался вперед.
Та кобра, что была прямо передо мной, оказалась наиболее агрессивной. Если те, что рядом, просто наблюдали, то эта шипела, раздувала капюшон и явно примерялась к тому, чтоб сделать выпад. Я вытянул вперед руку, сложив пальцы в щепотку, так что ладонь тоже начала напоминать змеиную морду, и начал водить ею из стороны в сторону, повторяя движения твари.
– Тсссс… Тихо… Тихо…
Не знаю, с чего это я возомнил себя заклинателем змей, но как говорится, жизнь заставит – еще и не то попробуешь. Самое занятное – кажется, у меня даже получилось. Кобра сфокусировалась на моей ладони, и в какой-то момент уже не я водил рукой напротив ее морды, а наоборот – она следовала моим движениям.
Я сделал небольшой шажок вперед. Еще один. На Ханумана не оглядывался, но боковым зрением видел, как огненно-рыжее пятно продвигается все ближе к шесту.
Не выдержал – на секунду обернулся. Встретился с Царем обезьян взглядом.
Тот был тоже напряжен, и в глазах его плескался огонек азарта и предвкушения. Ему осталось сделать всего пару полноценных шагов, чтобы дотянуться до посоха. Однако вокруг него тоже начали концентрироваться змеи, и ему пришлось остановиться.
О, да, это состязание не в скорости, а в умении сохранять самообладание. Вот она, цель – только руку протяни! И противник уже близко. Так и хочется рвануться вперед и будь что будет, но…
Кобра дернулась вперед, и я качнулся, убирая руку. К счастью, выпад был обманным – гадина, буквально на пару сантиметров не дотянувшись до моей руки, отпрянула назад, снова изогнувшись буквой S, и зашипела. Её шипение подхватили ближайшие товарки и поползли на меня.
Я снова обернулся на Ханумана. Тот молчал, но злорадно улыбался. И успел сделать еще один шажок к центру круга.
Ситуация явно не в мою пользу. Нужно как-то ускоряться, но…
Кобра снова сделала выпад, и я снова едва успел отдернуть руку. Пока спасало только то, что гадина сконцентрировалась именно на моей ладони, а не пыталась ужалить куда-нибудь в ногу.
Хануман же подвинулся еще ближе к центру круга и потянулся к посоху, почти касаясь его кончиками пальцев. На морде его расцветало выражение приближающегося триумфа. Напряжение нарастало – секундомер в моей голове затикал громче, наращивая темп. Еще немного, и…
Не успеваю. Не успеваю, черт его дери!
Шипение растревоженных змей тоже становилось все громче – будто перегретый паровой котел был готов вот-вот взорваться.
Но я взорвался раньше.
Ближайшая ко мне кобра снова сделала выпад, пытаясь укусить, и я, вместо того чтобы уклониться, схватил ее пониже головы.
И, недолго думая, швырнул в Ханумана.
Тот от неожиданности взвизгнул и дернулся, привлекая к себе внимание остальных пресмыкающихся. Кажется, брошенная мною змея даже успела ужалить его. Разглядывать было некогда, потому что я прыгнул прямо к посоху.
Выдернув увесистую палку из земли, я стремительным круговым движением отшвырнул от себя самых настырных кобр. И тут же рванул из круга, изобразив этакий прыжок с шестом. Уперев конец посоха в землю, оттолкнулся, пролетая высоко над клубком рассерженных змей. Оглянулся, лишь оказавшись за пределами опасной зоны.
Хануман стоял набычившись и гневно раздувая ноздри рядом с кругом, будто не обращая внимания на извивающуюся у его ног кобру, снова и снова жалящую его по ногам. Наконец, среагировав на очередной укус, раздраженно махнул рукой. Змеи быстро растаяли в воздухе, превратившись в облачка зеленого тумана. А потом и трава на поляне вернулась к исходному состоянию.
Я оглядел себя. Кажется, ни царапины. К тому же, думаю, мне бы и одного укуса хватило. Покрутил заготовку посоха, с удовольствием отмечая идеальный баланс. Само древко толще, чем я привык, но это исправится.
– Хм! Я думал, будет сложнее, – с невинным видом произнес я. – Надо было соглашаться на первоначальную ставку.
– Убирайся, – процедил сквозь зубы Царь обезьян.
Я притворился, что не расслышал. Перехватил посох за середину и убрал его за спину. Церемонно поклонился, прижимая свободную руку к груди и с трудом пряча улыбку.
– Благодарю за еще один ценный подарок, о Великий Хануман.
– Убирайся с моей земли! – проорал он, топая ногами и понемногу увеличиваясь в размерах, распираемый яростью.
Что ж, задерживаться тут и правда было опасно. Медленно распрямившись и не переставая улыбаться, я скастовал Возврат.
Глава 2. Пределы возможного
Пять циклов Медитации, необходимые для получения максимальных баффов, уже давно прошли, но я продолжал сидеть в позе лотоса, прикрыв глаза и прислушиваясь не то окружающему миру, не то к собственным ощущениям. Этого мне тоже здорово не хватало последние месяцы. Я пытался медитировать и в реале, но это было совсем не то.
Если бы у меня не было такого большого перерыва в игре, я бы сейчас уже, наверное, успел прокачать базовые навыки монаха – Медитацию и Знание Ци – до мастерского уровня. И, увы, быстро наверстать пробел не выйдет. Для развития этих навыков, в отличие от боевых, не требуется затрат чистой Ци, но зато нужно время. А упущенное время не вернуть.
Мой обострившийся слух уловил звуки, доносящиеся с северо-запада, со стороны Гаракса. Кто-то приближается. Это должен быть Маверик – мы условились встретиться именно в это время. Правда, он сказал, что прибудет в паланкине, чтобы оставаться инкогнито. А по дороге сейчас движется что-то тяжелое. Скрипа колес не слышно, но шаги… Тяжеленные, шаркающие. Ездовые ящеры? Нет, непохоже…
Я прервал медитацию и осторожно выглянул из своего укрытия. Засел я между крупными валунами чуть в стороне от дороги. До стен Гаракса отсюда было рукой подать, но ближайший менгир Возврата был далековато, у перекрестка. Так что место вроде и у дороги, но не особо людное.
– Мда… – пробормотал я себе под нос, разглядев, наконец, приближающийся транспорт. – Ну это точно Маверик, больше некому…
Это все-таки был паланкин – этакие носилки, на которых был водружен закрытый со всех сторон и богато украшенный короб. Вот только были они просто исполинского размера – длинные оглобли их представляли собой целые бревна сантиметров по двадцать в толщину, а в самой корзине могли разместиться, наверное, человек десять. Носильщиками этой огромной конструкции выступали четверо существ, живо напомнивших мне Дракенбольта – огромные горы мяса с крошечными лопоухими головами. Явно какая-то разновидность огров. Голов, правда, у них было по одной, да и других мелких отличий хватало. Погонщиком выступал тщедушный коротышка-непись в огромном тюрбане и с длинным гибким стрекалом, заканчивающимся острым шипом. По бокам от него сидели бессменные телохранители Маверика – близнецы Густав и Кейн.
Двигались огры, несмотря на регулярные понукания, довольно вяло, так что мне пришлось набраться терпения. Наконец, паланкин остановился неподалеку от меня, и украшенная затейливой резьбой дверца приоткрылась. Изнутри полился мягкий переливающийся всеми цветами радуги свет.
– Да залезай уже, не робей! – донесся до меня голос Маверика. – Прокатимся.
Вниз даже выдвинулось что-то вроде трапа – складная конструкция, превращающаяся в развернутом положении в полноценную лестницу с горизонтальными дощатыми ступенями из лакированного дерева.
Паланкин представлял собой глухой короб без окон. Не удивлюсь, если еще и бронированный. Но внутри был отделан роскошно и освещен магическими светильниками разных цветов. Сам Маверик, как настоящий падишах, восседал на мягком сиденье в целом ворохе атласных подушек, а у ног расположились две полуобнаженные девицы-неписи из его многочисленного гарема. Сам я в своей весьма скромной одежде выглядел здесь неуместно – будто оборванец, забредший в элитный ювелирный салон.
– Располагайся!
Рик небрежным жестом указал мне на сиденье напротив себя. Я, разворошив кучу подушек, уселся. Откуда-то из полутемного угла ко мне придвинулась еще одна из его наложниц, погладив меня по плечу и протягивая серебряный кубок.
Паланкин тем временем снова пришел в движение – короб покачивался из стороны в сторону в такт шагам.
– Попробуй это вино, Мангуст. Гаракский шираз. Настоящий шедевр! Я надеюсь, тебе можно? Не повредит каким-нибудь твоим монашеским обетам?
– Я… не в том смысле монах, – улыбнулся я, делая глоток. – Аскезы в мой репертуар не входят.
– Удобно! – одобрительно хмыкнул Маверик и поднял свой кубок в приветственном жесте. – Ну, за встречу!
Вино и правда оказалось удивительно вкусным, с нотками ежевики и пряностей, и при этом ударяло в голову не хуже «Аленького цветочка». Только доковское пойло сшибало с ног просто и бесхитростно, будто удар кувалдой. Шираз же действовал мягко, подспудно, накатывая как неторопливая волна. После нескольких глотков я понял, что лучше его смаковать понемногу, не налегать. Что было довольно сложно, учитывая, что расположившаяся под боком гурия так и норовила подлить в мой кубок еще.
– Ну, как проходят твои первые дни после возвращения? – поинтересовался Маверик. – Ты говорил, что тебе нужно время, чтобы разобраться с накопившимися делами…
– Да. Обновляю снаряжение. Привыкаю заново к аватару. Уже половину приемов позабыл, надо наверстывать. Много мелочей еще нужно утрясти. Я даже к сенсею еще не заглядывал. Хотел навестить его лично, но для этого нужно добраться до Золотой гавани. Причем, я так понимаю, менгиром на главной площади лучше не пользоваться…
– Думаю, да. В Оплоты тебе по-прежнему вход закрыт. Да, Молчун перестал обновлять объявления о награде за твою голову. Но это вряд ли значит, что он тебя простил. Не стоит попадать в его поле зрения.
– Понял.
– Все ассасинские метки на тебе за это время тоже рассеялись. Главное, не спалиться по глупости и не наловить новых. Ты точно подчистил все хвосты?
– Да. Профиль скрыт, из всех чатов и групп я удалился еще тогда, перед уходом. Никто не должен увидеть, что я в онлайне.
– А Эдж? Она-то, в отличие от тебя, несколько раз заходила в игру за последние месяцы. Но ненадолго. Она вообще думает возвращаться?
– Она была занята учебой, было немного не до того. В Лондон мы приехали посреди семестра, ей пришлось многое наверстывать. Но сейчас экзамены прошли, и у нее посвободнее со временем. Правда, ей тоже нужно будет прийти в форму…
– Время есть, – успокоил меня Маверик. – Причем довольно много, около месяца. И даже если бы я захотел, не смог бы отправить тебя на задание раньше.
– Потому что…?
– Потому что мы привязаны к конкретному событию.
Гурия протянула мне серебряный поднос с какими-то лакомствами, похожими на кубики желе, обсыпанные разноцветной стружкой. Видимо, какие-то сладости. Я отказался и подался вперед, приготовившись слушать, что расскажет работодатель. На этот раз Маверик, кажется, превзошел сам себя. Нет, серьезно. Кровь Хтона? Как он себе это представляет?
– Ты слышал о титанах Артара?
– Мировые боссы? Да, конечно.
Титаны были забавой для крупных гильдий. Огромные монстры размером с многоэтажный дом, время от времени появляющиеся в разных частях Артара. Победа над ними сулила какие-то невероятные плюшки, причем не для конкретного игрока, а для целой гильдии. Правда, проверить это пока не удавалось. Титаны были сделаны явно на вырост, поскольку за год с лишним, прошедший с момента запуска игры, пока ни один из них так и не был повержен. Впрочем, попытки с каждый разом становились все более серьезными.
– Так вот, один из титанов может стать нашим пропуском в Бездну. Ну, не совсем пропуском… Точнее – мы попробуем прокатиться «зайцем».
– А еще точнее – не мы, а я? – мрачно отозвался я.
– Верно, догадливый ты наш! – не стал спорить Маверик и снова отсалютовал мне кубком.
Он, в отличие от меня, был в отличном расположении духа. С вином не скромничал, регулярно протягивая кубок наливальщице. А может, это было взаимосвязано.
– Ну и что ты задумал?
Паланкин качнулся особенно сильно, и франт пролил немного вина себе на колени. Отряхнувшись, отдал бокал гурии, видимо, решив все-таки, что с него пока хватит. И с куда более серьезным видом продолжил.
– Я эти месяцы без дела не сидел, а перебирал варианты. В этом, к слову, мне здорово помог твой кошачий Леонардо.
– Джанжи?
– Да, он. И, конечно, Анаана. Вместе нам удалось узнать куда больше о природе Бездны, чем мы смогли бы выяснить по отдельности.
– Похвально. Я, правда, не совсем понимаю зачем.
– Ты лишен любопытства? Вот уж ни за что не поверю!
– Хочешь сказать, ты занимаешься всем этим из чистого любопытства? – парировал я. – Тоже не верю.
– У нас у всех – свои мотивы. Анаана грезит своей прошлой жизнью. Я… своей будущей. Вот насчет котяры не берусь судить. Черт его знает, что у него в голове творится. Но это неважно. Главное, что он бывает чертовски полезен.
– И поэтому ты спрятал его в новом логове, о котором мало кто знает, кроме тебя? К слову, админы-то тебе за это не сделали а-та-та? Джанжи – важный непись. Его нельзя просто так присвоить.
– Админы и перевели его в новое логово. И как раз для того, чтобы его нельзя было больше утащить куда-то насильно. Потому что уже пытались.
– Кто?
– Легион. Твоего приятеля Туманного волка весьма впечатлил тот эпизод в разломе, да и вообще таланты этого мастера. Так что Легион попытался его присвоить. Пришлось вмешиваться. Опосредованно, конечно. Мне ни к чему ссориться с крупными гильдиями.
Хм… Да, этого следовало ожидать.
– А Анаана? Неужели админы за все это время так и не нашли ее?
– Лучший способ спрятать что-то – держать на самом виду, – улыбнулся Маверик. – Еще вина?
Сидящая рядом со мной гурия поднесла изящный серебряный кувшин к моему кубку, снова будто невзначай касаясь свободной рукой моего плеча. И заглянула в глаза.
Меня будто током ударило, когда я встретился взглядом с этими светящимися светло-серыми глазами, резко контрастирующими со смуглой кожей. Верховная геомантка племени Серого тумана избавилась от белых узоров на коже, черные волнистые волосы с металлическим отливом были украшены уже не перьями и кусочками янтаря, а золотой диадемой, искрящейся драгоценными камнями. Лицо и фигура скрывались за тонкими, местами полупрозрачными слоями шелка и шифона.
Она поняла, что я узнал её, и улыбнулась – это было заметно даже сквозь вуаль, закрывающую нижнюю часть лица.
– Да… пожалуй, – кивнул я, машинально подставляя кубок.
Не думал, что Анаана смирится с ролью очередной игрушки в гареме Маверика. Хотя скорее всего, это лишь камуфляж и она все равно на особом положении.
– Так что же вам удалось узнать о Бездне? – борясь с нахлынувшим на меня необъяснимым смущением, деловито поинтересовался я.
– Артар и Бездна – единое целое, – произнесла Анаана. – Но в то же время противоположны друг другу. Они стремятся воссоединиться, но другая сила, не менее мощная, расталкивает их. И борьба эта вечна.
– Ну да, ну да. Инь и Ян.
– Именно! – подхватил Маверик. – Но при этом, как ты помнишь, все же есть исключения. Есть места, где эти два мира соприкасаются.
– Разломы в Бездну?
– Да. В одном из которых тебе даже довелось побывать. Однако разломы – это не полноценные врата. Это что-то вроде мембраны, пропускающей объекты в одну сторону, но не в другую. Разломы ведут в Бездну, но выйти обратно в Артар тем же путем не получится – ни игрокам, ни демонам. При этом разломы ведут в четко предназначенные для этого участки Бездны. Основная же часть подземного мира закрыта для игроков. В том числе локация, где находится сам Хтон.
– Ну и как туда пробиться? Какой-то способ должен быть, ведь Хтон – это тоже один из титанов, разве нет?
– Да, самый сильный из них. И игроки могут открыть специальный разлом, ведущий к нему, только используя сердца остальных титанов. Но этот путь, сам понимаешь, нам не подходит. Нам нужна лазейка, которой можно воспользоваться уже сейчас. И кое-что мы нащупали.
– И это тоже связано с титанами?
– Да. Ты ведь знаешь, как они появляются в Артаре?
– В общих чертах. Их вроде четверо, не считая Хтона. И каждый появляется один раз в игровой год. В одном и том же регионе и примерно в одно и то же время.
– Угу. Имир – во Фроствальде, Левиафан – на юго-восточном побережье, в бухте, названной его именем. Гидра – где-то в болотах на юге Уобо. Ну и песчаный червь Псаммофис – в Марракане. Именно он нам и нужен. А теперь вопрос на засыпку – откуда они появляются и, самое главное – куда исчезают, когда заканчивается время, отведенное на ивент? Убить никого из них пока ни разу не получилось, так что уходят они своим путем.
– В Бездну?
– Именно! Титаны, входя в Артар и покидая его, создают рифты. Причем, как видишь, как в ту, так и в другую сторону. И, теоретически, если последовать за ними, можно попасть в основную часть Бездны. За кулисы, так сказать. А не на островки, предназначенные специально для игроков.
– И ты хочешь прицепиться «зайцем» к одному из титанов? Знаешь, затея безумная даже для тебя!
– Для меня – да, – усмехнулся Маверик. – Но я ведь и не собираюсь это делать. Для этого у меня есть ты.
Ну кто бы сомневался.
– А если я откажусь?
– То сильно меня разочаруешь. К тому же я не понимаю твоих сомнений. Что не так?
Я вздохнул, сдерживая раздражение. Чувства меня обуревали противоречивые. С одной стороны, затея действительно была амбициозной и чуточку сумасшедшей. Но такие как раз в моем характере. Это новый вызов, и я этого долго ждал. К тому же это игра, и я ничем не рискую, в отличие от тех же верхолазных трюков, которые я проворачивал в реале. Но почему-то часть меня все же противится этому плану. И поразмыслив, я понял почему.
– Мне просто пока непонятно, ради чего это все. Зачем тебе понадобилась эта кровь Хтона?
– Давай не будем забегать вперед, – отмахнулся Маверик. – Лучше подумай, зачем это все тебе самому. Я хочу, чтобы ты был максимально заинтересован. Если дело в деньгах – назови свою цену.
– Миллион! – раздраженно брякнул я.
– Хм… Окей. Еврокредиты? Доллары?
Я, хоть и успел уже привыкнуть к тому, что денег у него куры не клюют, все же опешил.
– Ты серьезно? – скептически скривился я. – Готов выложить миллион реальными деньгами за какую-то виртуальную хрень?
И почти сразу же осекся, взглянув на Анаану. Да, зная об Артаре то, что раскопал Маверик, уже сложно воспринимать этот мир как «виртуальную хрень». Вот только мне по-прежнему непонятен фанатизм Маверика, с которым он ведет свои изыскания.
– Тебе не все ли равно, Стас? – неожиданно серьезно спросил он. – Да, я готов заплатить миллион за кровь Хтона. Или два. Или три. А еще больше я трачу на то, чтобы подобраться к тайнам Артара с других сторон.
– Да, ты кое-что рассказывал про выкуп акций, про постепенный захват контроля над самой компанией. Ты не отказался от этой затеи?
– Нет. Мало того – все, что я последнее время делаю, связано с Артаром. Но большего я тебе рассказать не могу, извини.
– Не доверяешь мне?
– Доверчивость может обойтись слишком дорого. Куда дороже жалких пары миллионов кредитов, – невесело усмехнулся он. – Ну-ну! Не принимай это близко к сердцу, друг мой. Как видишь, мы обсуждаем этот план в очень узком кругу. Даже Густава и Кейна я не посвящаю в эти дела. Обо всем этом не должно знать ни одного лишнего человека. И даже ты должен знать ровно столько, сколько нужно знать исполнителю.
– Знаешь, меня это еще в работе на Молчуна бесило, – проворчал я. – Что я был всего лишь исполнителем, при этом понятия не имея об общей картине. И что теперь? Снова наступаю на те же грабли. И зачем мне было уходить от Стальных псов?
– Затем, что я плачу больше, – с улыбкой развел руками Маверик и снова потянулся за кубком.
– Ты снова сводишь все к баблу, – поморщился я.
– Да брось! После определенных сумм деньги перестают быть просто платежным средством. Они превращаются в нечто большее. Например, дают свободу. Сколько тебе нужно, чтобы почувствовать себя свободным, Стас? Свободным не только здесь, но и в реале?
– Ах ты ж змей-искуситель… – усмехнулся я.
– Да нет, я серьезно. Миллион – это как-то мелковато, особенно если ты решишь остаться в Европе или путешествовать по миру. Это можно будет промотать за несколько месяцев. А вот, скажем, десять уже можно вложить так, чтобы спокойно жить на проценты. Как тебе такое? Сражаться за свободу – куда большая мотивация, чем за тридцать сребреников, не так ли?
Повисла довольно долгая пауза, в течение которой мы не сводили друг с друга взгляда. Маверик, похоже, не шутил. До меня тоже дошла серьезность ситуации.
– То есть для тебя этонастолько важно? – спросил я.
– Буквально вопрос жизни и смерти. И пойми меня правильно. Деньги для меня – не проблема, так что обманывать тебя с оплатой мне нет никакого резона. При этом, конечно, ты не один на весь Артар, кому можно поручить это задание. Если откажешься – поищу другого. Но мне не хотелось бы посвящать в мои планы лишних людей. А самое главное – не хочется терять время. Потому что со временем у меня, увы, совсем не так хорошо, как с финансами.
– Десять миллионов? – повторил я.
– Десять – так десять, – небрежно пожал он плечами. – Условия простые. Ты добываешь кровь Хтона, передаешь ее мне. И никаких больше лишних вопросов. По рукам?
Чуть помедлив, я пожал его руку. После этого будто гора с плеч свалилась. Да, я снова вписался в какую-то мутную историю, но в этот раз хотя бы понятно, ради чего. Я выдохнул и немного расслабился. Даже сделал еще глоток вина.
– Хорошо. А почему ты говорил именно о Псаммофисе? Как я понимаю, этот трюк можно провернуть с любым из титанов? Может, выбрать кого-нибудь… посимпатичнее?
– Да они все те еще красавцы! – хохотнул Маверик. – И есть один нюанс. Ты ведь представляешь себе, как выглядит этот самый песчаный червь?
– Да, кажется, его даже в каких-то рекламных роликах Артара показывали. Ну червь и червь. Только гигантский.
– Угу. Прототипами Псаммофиса были Шаи-Хулуд, Олгой-Хорхой и тому подобные твари. Принцип у них у всех схожий – огромная змеюка размером с железнодорожный состав, которая вылезает из песка, жрет все на своем пути и прячется обратно под землю. Вот и наш марраканский червь ведет себя примерно так же. В прошлое его появление мне даже довелось немного понаблюдать за ним лично.
– И что ты увидел?
– Псаммофис время от времени ныряет в песок и выныривает позже в нескольких километрах от прежнего места. При этом, если бы он просто двигался под землей, после него должны были оставаться здоровенные туннели. Но их нет.
– Значит, он ныряет обратно в Бездну?
– Похоже на то. Поэтому, в отличие от других титанов, он за время своего пребывания в Артаре шныряет туда-сюда множество раз. Так что у тебя будет больше шансов успеть прыгнуть в один из оставленных им рифтов, пока тот не закрылся. И вернуться обратно. Это на случай, если заклинание Возврата в Бездне не сработает.
– Да, это было бы неприятно.
– Не беспокойся, этот момент мы тоже продумываем. В обычных рифтах Возврат вроде работает. Плюс там есть специальные менгиры, пройти к которым можно, победив финального босса рифта. Скорее всего, и в остальной Бездне так. Но у тебя будет еще один запасной вариант. Джанжи Хэ готовит какой-то артефакт… постоянно забываю его название…
– Я понял. Мы с помощью этой штуки в прошлый раз сбежали из рифта. Правда, нас вышвырнуло в океан. И это еще не самый плохой вариант.
– Будем надеяться, что он ее починит.
Я вздохнул.
– Ладно, с этим ясно. Ну а по поводу прыжка в Бездну: подойдет любой из рифтов, которые оставляет после себя червь?
– Я не знаю. Может, и любой. А может, они односторонние и надо будет поймать тот, через который он именно нырнет в Бездну, а не вынырнет из нее. Только учти, что эти рифты быстро затягиваются, буквально за несколько секунд. Возможно, придется падать этому чудищу на хвост. И это я сейчас не фигурально выражаюсь.
– Допустим. Но червя нужно будет для начала выследить.
– Для этого у нас есть незаменимая помощница, – улыбнулся Маверик.
Ах, да. В прошлый раз Анаана заранее и довольно точно предсказала места появления разломов в Бездну. Я оглянулся на геомантку, и та кивнула, давая понять, что у нее все схвачено.
– Доставай карту, – придвинулся ближе Маверик, расчищая место между нами.
Отмеченная им область находилась в западной, самой дальней части Марракана, там, где пустыня обрамлялась стеной неприступных скал, тянущихся до самого океана.
– В этот раз Псаммофис должен появиться где-то здесь, в окрестностях Ущелья Стервятников.
– Область довольно большая. Прогноз в этот раз получился не очень точным?
– Точнее не получится, – покачала головой Анаана.
– С другой стороны, и сам червь – не иголка, – отхлебывая из кубка, пожал плечами Маверик. – Выследить-то его не такая уж проблема. Гораздо сложнее будет поймать моменты, когда он будет уходить обратно в Бездну. Я со своей стороны помогу, чем смогу, подтяну наемников…
– Меня даже не разведка беспокоит, – задумчиво произнес я, разглядывая карту. – А то, как мне самому в нужное время оказаться в нужном месте. Он же, насколько я понял, довольно быстро движется.
– Да, это проблема. Но на этот счет я тоже уже подумал. Нужно будет использовать дополнительные индивидуальные менгиры, чтобы у тебя была целая сеть точек в пустыне, к которым ты можешь телепортироваться.
– Их разве можно активировать больше одного?
– Да хоть сотню! Но подготовить их надо будет заранее. И замаскировать, чтобы не обнаружили другие игроки или какое-нибудь мобье.
Я прикинул область поисков и понял, что это, пожалуй, единственный вариант. Причем мне понадобится не меньше двух десятков менгиров, чтобы более-менее охватить локацию. Ну а для того, чтобы в нужный момент догнать червя на короткой дистанции, призову Каркаданна.
– Как видишь, у меня есть готовый продуманный со всех сторон план, – довольно улыбнулся Маверик. – Все, что тебе остается – это отправляться в Марракан и потихоньку плести сеть на Псаммофиса.
– При всем уважении, это не план, – покачал я головой. – Даже если эта затея сработает и мне удастся вслед за червем отправиться в Бездну – это ведь только первый шаг. А как прикажешь добывать саму кровь?
Маверик развел руками.
– А вот тут, увы, я мало чем могу помочь. Мы же понятия не имеем, с чем тебе придется столкнуться в Бездне. Придется импровизировать.
– Да, но нужно же хотя бы примерно понимать – как вообще продырявить шкуру Хтона, как взять кровь…
– Насчет этого я тоже озадачил Джанжи. Он уже собирает какой-то агрегат для этой цели. Я только молю всех богов Артара, что выглядеть эта штука будет более-менее компактно, а не как шприц размером с цистерну.
– О да, я тоже на это надеюсь, – округлил я глаза, вспоминая, с каким агрегатом Джанжи пытался добыть первородный эфир в тот памятный день, когда мне пришлось вытаскивать его и Джию Ли из рифта.
– Еще вопросы?
Я допил вино и повертел кубок пальцами. Вопросы у меня имелись, но все они были на тему, которой мы только что договорились не касаться. А, собственно, и правда – не все ли мне равно, для чего Маверику все это понадобилось? Он платит за это огромные деньги и обеспечивает полную поддержку в игре. Чего мне еще нужно?
Но самое главное – я чувствовал поднимающуюся изнутри волну азарта и предвкушения. Знакомое ощущение, которое захватывало всегда, когда я затевал очередной опасный верхолазный трюк для своего видеоканала. Я уже успел изрядно его подзабыть. И соскучиться по нему.
– Оседлать титана и нырнуть вслед за ним в саму Бездну… – задумчиво улыбнулся я. – И с чего мы взяли, что это вообще возможно?
– Лично я и не знаю этого наверняка, – беспечно отозвался Маверик. – Это нам и предстоит сделать, Стас. Нащупать пределы возможного.
Глава 3. Долина песчаных водопадов
Жемчужина чистой Ци лопнула у меня во рту, будто переспелая виноградина, и растворилась, оставив металлический привкус. Мимолетное ощущение падения, легкое головокружение – и я провалился в Туманный чертог.
Я все-таки внял предупреждениям Маверика и не стал соваться в окрестности Золотой гавани. Почему-то мне хотелось встретиться с Бао именно там, в лагере Кси, на его излюбленном месте у скалистого обрыва над океаном. По сравнению с встречей в Туманном чертоге это было бы все равно, что приехать лично, а не поговорить по видеосвязи. Глупости, конечно, учитывая, что речь идет о виртуальной реальности. Но, похоже, я становлюсь сентиментальным.
Духовное путешествие в этот раз выбросило не на саму поляну, где находился сенсей, а за ее пределы, и мне пришлось брести сквозь туман, ориентируясь на маячившую впереди фигуру ксилая.
Бао упражнялся с боевым посохом. Тяжелое оружие порхало вокруг него, меняло скорость и направление вращения, выписывая причудливые спирали. Казалось, оно живет собственной жизнью, и ксилай лишь направляет его плавными движениями кистей.
Я так и не разобрался с тем, как устроен Туманный чертог. Создается ли этот слой реальности специально в тот момент, когда я хочу встретиться с сенсеем, или же Бао и без меня проводит здесь много времени. Больше склоняюсь ко второму варианту, потому что чаще всего я застаю его за каким-нибудь занятием. Похоже, когда он сидит, часами медитируя на берегу океана, какая-то его часть переносится сюда. И, скорее всего, самокопируется, когда нужно поговорить одновременно с несколькими учениками.
Впрочем, сомневаюсь, что у Бао много учеников – с ним непросто найти общий язык. Но тем ценнее для меня наша… дружба? Да, пожалуй, этот огромный кошак стал для меня старшим товарищем, другом, наставником. И для меня он не менее реальная личность, чем Маверик, Кристина и прочие знакомые из моего мира.
– Здравствуй, сенсей, – негромко сказал я.
Голос все-таки предательски дрогнул.
Ксилай, завершив залихватскую серию движений, остановился и выпрямился. Посох в его руках замерцал, исчезая.
Он подошел ко мне вплотную и взял за плечи, внимательно оглядывая с ног до головы. Это было неожиданно – раньше он если и касался меня, то преимущественно посохом, и бывало это чертовски болезненно.
– Здравствуй, Мангуст, – наконец, произнес он, пряча подозрительно заблестевшие глаза. – Словами не передать, как я рад тебя видеть.
Я решил было, что он бросится обниматься, но наставник был, как всегда, строг и сдержан, и вовремя совладал с эмоциями.
Мы уселись на траву, поджав ноги, и в руках Бао вдруг возникли две полусферические пиалы, наполненные травяным отваром. Приняв у ксилая свою чашку, я отхлебнул из нее. Назвать этот напиток чаем язык не поворачивался. Это было именно отвар – густой, терпкий, играющий на языке целой палитрой послевкусий. И холодный – в глубине его негромко постукивали друг о друга несколько крупных кусочков льда.
Напиток был как нельзя кстати. Я уже добрался до Марракана и даже успел немного углубиться в пустыню, в которой и планировал провести ближайшие несколько недель. Правда, и пары часов хватило, чтобы понять – будет нелегко. Кажется, морозы Фроствальда мне было переносить куда легче, чем пекло, в которое превращаются марраканские пустоши, когда солнце выходит в зенит.
Чашки мы опустошили не торопясь и молча, и в этом было особое удовольствие – просто помолчать рядом с другом, с которым давно не виделись. Первым нарушил тишину Бао. Отставив пустую пиалу, он, наконец, спросил:
– Ты вернулся окончательно?
– Надеюсь.
Я тоже поставил чашку на землю перед собой и с досадой вздохнул.
– Не представляешь, как мне жаль упущенного времени! Я так отстал от других своих сородичей…
– Говорить об отставании можно, лишь когда идешь с кем-то по одному и тому же пути. Твой путь особый… По крайней мере, был таковым.
– Ты о Хрустальном пути? У меня появились конкуренты?
– Рано или поздно это должно было произойти, – уклончиво ответил ксилай. Вряд ли от него добьешься более конкретной информации на этот счет.
Я тоже прекрасно понимал, что наверняка в Артаре найдутся и другие игроки, докопавшиеся до легенд о Хрустальном пути. Будь класс боевого монаха более популярным – это произошло бы уже давно. Но, надеюсь, у меня все еще сохранилась фора. В конце концов, мне осталось освоить лишь одну стихию. И Великий алтарь стихии Огня – Алый феникс – располагается как раз в Марракане. В очередной раз мои личные изыскания переплетаются с заданиями, полученными от работодателей из реального мира. И если раньше это можно было отнести к совпадениям, то сейчас я уже окончательно становлюсь фаталистом.
– Главное, чтобы у тебя я оставался любимым учеником, – отшутился я.
– Ты определенно самый талантливый из моих учеников, – улыбнулся Бао. – Но любимчиков у меня нет. Хотя…
Пауза эта мне не очень понравилась. А еще больше удивили те чувства, которые она всколыхнула во мне. Я, конечно, знал, что количество неписей-наставников боевых монахов в игре не так уж велико, и у более популярных, чем Бао, количество учеников, наверное, исчисляется сотнями. Но мы настолько сроднились уже за этот год, что я забыл про все эти игровые условности.
– Ты надолго в Марракан? – внезапно сменил тему ксилай.
– Да. Буду продвигаться вглубь пустыни. Хочу осваивать стихию Огня. Что думаешь?
– Думаю, что знаменитому Мангусту с его опытом это не составит особого труда. Как и у каждой школы, у Школы Огня есть свои особенности. Но основные принципы у них едины. Найди великий алтарь, освой базовые умения школы. С их помощью выполни задания, которые откроют тебе путь к испытанию на звание мастера стихии. Пройди его – и перед тобой откроется путь для дальнейшего совершенствования.
– Сколько времени это может занять?
– Я, пожалуй, не смогу ответить на этот вопрос. И не потому, что не хочу. Просто не знаю. Даже Кси не в силах предугадать, что в очередной раз вытворит Мангуст.
Его зеленые глаза лукаво прищурились. Шутить изволите, почтенный. А ведь я серьезно спрашиваю.
– Дело в том, что я готовлюсь к еще одному важному делу, по поводу которого хотел бы с тобой посоветоваться, – пояснил я. – Хотя, может, сейчас и не совсем подходящий момент…
– Что за дело?
– Я хочу попасть в Бездну, – не стал я ходить вокруг да около. – Несколько… необычным способом. Только пока не спрашивай как. И главное – зачем.
Сенсей, похоже, и не собирался спрашивать. Мало того, само упоминание Бездны, кажется, не стало для него неожиданностью. Он помрачнел и опустил взгляд.
– Этого я и боялся… – вздохнул он. – Впрочем, я уже давно понял, что рано или поздно ваши пути пересекутся.
– Чьи это «наши»?
– Твои и… одной моей ученицы. Тоже очень талантливой.
– Вот как? И она тоже сейчас в Марракане?
– Да, но… Я не знаю, во что может вылиться ваша встреча. Вы оба следуете особенному пути.
– Разве это плохо? Ты же сам учил, что каждый должен определять свой путь, и нет среди них правильных и неправильных.
– Это так, – кивнул сенсей. – Однако когда путь заводит в Бездну, все становится куда сложнее.
– Я постараюсь быть осторожным.
– Постарайся, – серьезно ответил Бао. – Самое опасное – даже не упасть в Бездну самому. А утянуть за собой других. Маленький камешек порой способен вызвать огромный обвал.
Угу. Но знал бы ты, мой когтистый друг, сколько мне обещали заплатить за этот камешек. Это задание реально может изменить всю мою жизнь, без всяких прикрас. Ради этого стоит рискнуть.
– Меня и самого это беспокоит. Я даже не уверен, что наша затея вообще осуществима. И от этого, если честно, руки опускаются…
– А вот это зря. Мангуст забыл, чему учил его Вейюн Бао? Стремление к цели – это главное, что движет адептом Пути. Главное, что помогает развиваться.
– Даже если цель недостижима?
– Это неважно. Если цель кажется недостижимой – это не повод менять ее. Нужно менять свой план действий.
– Спасибо, учитель, – кивнул я, обдумав его слова. В них, как всегда, было скрыто куда больше, чем кажется на первый взгляд. – А по поводу этой твоей ученицы… Я буду только рад, если мы встретимся. Мне, признаться, даже интересно было бы познакомиться. Обещаю, что не обижу ее.
– О, как раз насчет этого я не волнуюсь. Меня больше беспокоит другое…
– И что же?
– Как бы она сама не надрала тебе зад, – пряча усмешку, ответил Бао.
***
Эдж запрокинула голову и щурясь посмотрела на стоящее в зените солнце.
– Твою ж мать, ну хоть бы малюсенькое облачко… – выругалась она себе под нос и в который раз приложилась к бурдюку с водой. Тот уже заметно сдулся, и чтобы попить, его приходилось переворачивать вниз горловиной.
А я бы сейчас не отказался от того травяного отвара с кубиками льда, которым меня вчера угощал Бао. Артарская пустыня встречала гостей неприятными игровыми условностями. Минут через десять нахож�