Макото. Том четвёртый

Пролог

Семнадцать лет назад

– Спасибо, что приехали поддержать меня в столь трудный момент, – обратился император Алексей Николаевич к одним из своих самых верных людей.

Райдон сейчас сидел напротив императора, держа за руку свою жену Ольгу. Они оба выглядели очень взволнованными.

Первой заговорила Ольга.

– Мы не могли поступить иначе. Наташа была очень близка для нашего рода. Я бы не смогла простить себя, не попрощавшись с ней. Поэтому, как только нам сообщили, что она погибла во время родов, тут же бросились сюда. Надеюсь, с детьми всё в порядке?

– Дети в полном порядке, насколько это возможно после столь сложных родов, – сказал император, по его лицу было видно, что он чего-то не договаривает, но узнать, что именно можно только в том случае, если император сам решит рассказать об этом. – Что она была очень близка для вас, стало для меня настоящим сюрпризом. Провернуть подобное за моей спиной очень сложно.

Сказав это, император положил на стол перед четой Лопухиных белый конверт, с уже сорванной сургучной печатью. Лилия и роза, личная печать его младшей сестры, которой она пользовалась только в самом крайнем случае, желая показать исключительную важность скреплённого ею письма.

Ольга взяла конверт и, достав из него аккуратно сложенный вчетверо белоснежный лист бумаги, исписанный с обеих сторон, начала читать его. По мере прочтения из её глаз начинали капать слёзы, оставляя на бумаге влажные следы.

« Дорогой братик! Я знаю, что ты будешь ругаться на меня, злиться, придумывать наказания, которых я достойна за этот поступок, но по-другому я просто не могу.

Ты прекрасно знаешь, что всю жизнь я любила только одного мужчину. Но, к сожалению, это не мой муж, которому я была верна всё время, что мы провели вместе.

Ты видел, как я горевала после его преждевременной кончины. Я даже думала наложить на себя руки, спрыгнув с Серебряного Моста, но меня остановил он: твой самый верный сторонник и тот кого я любила всегда – Дмитрий Лопухин.

Мой первый мужчина, который навсегда остался в моём сердце.

Они вместе с Ольгой возвращались к себе в поместье из клиники Селивановых. Надеясь, что современные технологии вкупе с возможностями сильнейших целителей империи помогут им обзавестись наследником. Их единственной надеждой было искусственное оплодотворение.

Но организм Ольги оказался слишком стар для этого. Поэтому врачи предложили им единственно возможный выход – суррогатное материнство. Моя кандидатура подошла просто идеально. Хоть я тоже уже далеко не молода, но врачи давали самые положительные прогнозы, которые в итоге оправдались.

Оплодотворение прошло вполне успешно.

Мы решили не рассказывать об этом даже самым близким людям. Всего четыре человека были посвящены в эту тайну. И все поклялись силой, что будут молчать. Сейчас мне уже нечего бояться. Я мертва.

Вскоре выяснилось, что у меня будут двойняшки. Мальчик и девочка. Это стало для меня настоящим подарком. Мы решили, что мальчика я отдам Диме, а девочку оставлю себе.

К этому моменту Лопухины уже начали разыгрывать маленький спектакль с беременностью Ольги. Да и я всем говорила, что ребёнок, которого я ношу стал последним подарком от погибшего Сергея.

Врачи постоянно заверяли меня, что беременность протекает просто отлично. Да ты и сам наверняка неоднократно интересовался этим. По-другому просто не может быть.

Но пару месяцев назад ко мне в гости приезжал Аркадий Вениаминович Годунов. Старый видящий предостерёг меня, предсказав мою гибель во время родов. Он посоветовал мне избавиться от детей как можно скорее, чтобы остаться в живых.

Но для чего?

Чтобы провести остаток своих дней заточённой в пустынном особняке вместе с пятёркой слуг? Нет, я этого не хочу. Я подарю новую жизнь! Пусть, даже если за это мне понадобится отдать собственную.

Девочку назовите Софией, а мальчика Василием.

Позаботься о Софии, люби её как свою родную дочь. А Василия отдай на воспитание Диме с Олей, они всю жизнь мечтали о мальчике.

Знаю, что ты исполнишь мою последнюю просьбу. Мой вредный, вечно ворчащий, старший брат.

Прощай».

Прочтя последнюю строчку, Ольга отдала письмо мужу. После чего она встала и совершенно не стесняясь императора, задрала просторное платье, поднимая его выше внушительных размеров живота. Отстегнув несколько хитрых застёжек, Ольга сняла уже ненужный элемент своего повседневного гардероба и бросила его на землю, рядом со своим стулом.

– Всё равно он мне больше не понадобится. Где сейчас дети, и в каком они состоянии? – вытерев слёзы, спросила Ольга.

– София в полном порядке, а вот с Василием не всё так просто, – замялся император, не зная, как сообщить о том, что мальчик родился с редчайшим заболеванием.

– Чтобы ни произошло, мы заберём его себе,– положив письмо обратно в конверт, сказал Райдон.

Он мечтал о наследнике больше сорока лет, и сейчас его уже ничто не остановит.

– Полное закупоривание энергетических каналов, – назвал император самый страшный диагноз, который только может существовать в мире, в котором сила имеет решающую роль.

– Неважно, – упрямо произнёс Лопухин. – Я найду лучших специалистов, если потребуется, обращусь к сильнейшим целителям в мире, но найду, как помочь сыну.

Райдон уже считал Василия своим сыном. Хотя, так было уже в тот момент, когда Наташа сообщила им, что всё прошло успешно.

Император лишь тяжело вздохнул.

– В таком случае давайте поклянёмся, что всё это останется только между нами, – принял решение император. – Сейчас я распоряжусь, и в усадьбу прибудет бригада верных лично мне врачей. Ольга, тебя сегодня придётся рожать и это будет мальчик.

– Дети должны узнать правду, когда подрастут, – сказала Ольга, готовая пойти на всё, чтобы у Дмитрия появился наследник.

Это именно она уговорила мужа поступить подобным образом. Сам он очень долго отказывался, считая подобное предательством по отношению к ней. Ей даже пришлось пригрозить разводом, отдав распоряжение Потанину собирать все необходимые документы.

Сейчас она хотела, чтобы разлучённые после рождения дети узнали правду, не больше.

Мужчины лишь кивнули, соглашаясь с Ольгой. После чего они по очереди произнесли клятву.

Вскоре к усадьбе подъехала бригада врачей, которые и должны принимать роды у Ольги. Сегодня род Лопухиных получит наследника, а император обзаведётся ещё одной дочерью.

Придётся придумывать историю про любовницу, которую он прятал от глаз общественности, но это не проблема. Очередной скандал и позор на его уже порядком седую голову, но Наташа была права – чтобы ни случилось, он выполнит её последнюю просьбу.

***

Шесть лет назад

– Ты уверена, что Шувалову можно доверять? О нём ходит множество не самых приятных слухов. В том числе, что он с лёгкостью предаёт и не выполняет своих обязательств перед партнёрами, если посчитает, что выгода слишком мала.

– Нет, я совсем не уверена, но у нас просто нет выбора. Его предложение единственное, где у нас есть хоть крошечный, но всё же шанс. Эта чёртова сила лишила меня возможности стать матерью! – с яростью произнесла девушка, собирая вокруг себя настоящий энергетический ураган.

Её мужу даже пришлось отходить от неё как можно дальше. Энергия, которая делает людей сильнее, наоборот, ослабляла его. Чем больше её находится рядом, тем он становится слабее.

– Что он хочет взамен?

– Пока только информацию, но в будущем возможны и конкретные задания.

– Ты не забыла о клятвах, данных Годунову?

– Шувалов обещал, что поможет нам обойти эти ограничения.

Мужчина надолго задумался. Это предложение выглядело подставой чистой воды. Шувалов был не тем человеком, которому можно доверять, но глядя сейчас на мечтательное лицо своей жены, он просто не мог отказать ей в надежде.

Проклятье всех владеющих женщин не обошло стороной и их семью. Первый ранг. Чёртов первый ранг. Как только женщина опускается на первый ранг силы, в её организме происходят необратимые изменения. С этого момента она утрачивает возможность стать матерью. Эмбрион просто не выживает в организме, в котором бушует энергетический ураган такой мощи.

Они даже не могли подумать, что такая участь коснётся и их семьи. Оля была уже на пятом месяце, когда у неё случился первый спонтанный скачок силы. Этот скачок и лишил её ребёнка.

Она только недавно начала приходить в себя после случившегося. И тут ей говорят, что есть возможность, но за это придётся предать своего учителя.

– Я согласен, – произнёс мужчина, стоило ему взглянуть в глаза своей жене.

***

– Кира Анатольевна, император настаивает на таком решении с вашей стороны, – сказал мужчина в строгом костюме.

Сейчас он сидел в кабинете главы НУИНУ – Шамаханской Киры Анатольевны. Причём в её личном кресле, а сама хозяйка кабинета была вынуждена ютиться в гостевом кресле. Хоть оно практически ничем не отличалось от её собственного, всё же Кира Анатольевна чувствовала себя в нём очень некомфортно.

Этот человек впервые появился в её кабинете практически сразу после казни Алексея Кудашева. И куда только смотрел Шувалов, когда назначал этого сопляка на столь высокую должность?

Так вот в этот же день, буквально через несколько часов после инцидента, в дверь постучались. Кира Анатольевна была очень удивлена, что её секретарша не предупредила о посетителе, но когда дверь отворилась даже без её приглашения, и в кабинет вошёл довольно невзрачный человек в строгом костюме. Одного взгляда на который вполне хватило, чтобы понять, что этот человек пришёл от самого императора.

Личный герб Алексея Второго был вышит на пиджаке этого человека с левой стороны.

– Можете называть меня Иваном, – представился этот человек, вручая Кире Анатольевне письмо, скреплённое личной печатью императора.

В этом письме император прямым текстом говорил, что если род Шамаханских решит и дальше оставаться в составе клана Шуваловых, для них будет закрыт весь внешний рынок и часть внутреннего.

Концентраторы они смогут продавать только имперской армии, по ценам, которые установит государство. Можно было сказать, что император поставил им ультиматум, который сработал на все сто процентов.

В этот же день Кира Анатольевна связалась с Шуваловым и озвучила ему сложившуюся ситуацию, но торопиться она не стала, предоставив своему сюзерену время, чтобы решить эту проблему. Она дала ему два месяца.

Сама же тем делом начала вести переговоры с другими кланами, которые в случае чего смогут защитить её от гнева Шуваловых. Таких кланов было немного, но они имелись. Но помимо кланов имелось три корпорации, которые вполне могли соперничать силой и влиянием даже со столь сильными кланами, как Шуваловы.

И сперва она обратилась к корпорациям. Первой откликнулась «Слава», что было неудивительно: девушка, которую убили подосланные Кудашевым бойцы, была дочерью одного из соучредителей корпорации.

Насколько ей было известно, люди «Славы» решились на очень активные действия, сровняв усадьбу Шуваловых с землёй, и напав на самого Александра Григорьевича. Все участники этой стычки выжили, но удар по самолюбию Шувалова был нанесён просто колоссальный.

Семён Варфаламеев предложил роду Шамаханских просто царские условия, на которые Кира Анатольевна уже практически согласилась.

Но сегодня к ней снова пришёл Иван и на это раз он озвучил конкретный род, под руку которого должны будут пойти Шамаханские. Не клан, не корпорацию, а всего лишь род, один-единственный, состоящий из всего одного человека.

Император явно издевался над ними, но на этот раз условия были ещё жёстче. Если Кира Анатольевна откажется, империя полностью заберёт себе НУИНУ, а члены рода Шамаханских, способные создавать концентраторы будут обработаны марионеточником. Ради этого император договорится со своим китайским коллегой.

Сбежать из страны у них не выйдет, за каждым членом рода ведётся круглосуточная слежка.

– У меня есть время, чтобы подумать?

– Конечно! Император не хочет на вас давить, навязывая своё решение, – Иван сейчас явно наслаждался своим положением, когда матрона потенциально богатейшего и сильнейшего молодого рода сидит перед ним и что-то выпрашивает. – Думаю, я вполне смогу дать вам двадцать минут на раздумья.

Этот сопляк явно издевается. Не будь на нём личного герба императора, Кира Анатольевна давно превратила бы сопливого выскочку в дымящуюся кучу дерьма.

***

– Ты правильно сделала, девочка, что пришла именно ко мне, – начал разговор Хироши с одной из немногих в этом мире женщиной, которая могла подавить его силу. – Моих запасов продовольствия вполне хватит на пару месяцев. К этому времени мне должны будут привезти ещё. Думаю, армия моего бывшего сюзерена сможет это сделать, даже если им придётся пробиваться с боем сквозь все свободные земли. Так, что по поводу еды можно не беспокоиться. Отбиться в моём убежище мы сможем даже от целой армии – это тоже не проблема. А теперь давай рассказывай всё, что произошло.

Ясмин сидела напротив своего первого учителя, который позволил ей разобраться в собственных возможностях. Именно благодаря Хироши она смогла стать тем, кто она есть теперь. Ему она должна быть благодарна за знакомство с Муатабаром.

При воспоминании о муже её сердце сжалось. Страж Ургунди, как его прозвали в свободных землях за практически несокрушимую броню, которую он мог создавать из камней родных гор. Сейчас он вместе с остальными жителями посёлка сражались с людьми ордена Палящего Солнца, которые вторглись на их земли.

Ясмин удалось сбежать в последний момент, перед тем, как ловушка ордена захлопнулась. С собой она взяла самых маленьких детей, всего тринадцать человек.

К старому отшельнику их доставил Абдулла, как лучший водитель во всех свободных землях. Только услышав этот аргумент, он согласился сесть за руль. Ни приказы Муатабара, ни мольбы матерей спасти их детей, на него не действовали. А стоило зайти с другой стороны, и он сам вызвался вывезти их.

Как только Абдулла доставил их к пещере учителя, он собрался отправляться обратно, чтобы дать бой захватчикам вместе с другими жителями Ургунди.

Пришлось Ясмин применять свои способности. Превращая Абдуллу совсем ненадолго в энергетического инвалида. Она просто закрыла девяносто процентов его каналов, правда, сама после этого, едва не отдала богам душу. Вовремя подоспел учитель и смог стабилизировать её состояние.

– Я боюсь, – произнесла Ясмин, глядя на учителя.

Эти слова она сказала впервые за свою довольно длинную жизнь. Ей уже приходилось встречаться с врагом лицом к лицу и не всегда эти встречи заканчивались удачно, но именно страх она испытала впервые.

Она боялась не за себя. Боялась за мужа, за жителей Ургунди, которые за все годы проведённые вместе стали для неё почти родными. Но больше всего она боялась за те тринадцать жизней, что ей доверили.

– И это очень хорошо! Значит, ты жива, – широко улыбнувшись, сказал учитель. – Я в своё время решил, что ничего не боюсь, и из-за этого решения погибли миллионы человек. И только осознав это, я испугался.

Ясмин смотрела на Хироши, словно сейчас впервые увидела его. Учитель никогда не рассказывал о своём прошлом, даже когда она, будучи его ученицей, спрашивала об этом.

«Слишком много боли и страданий я причинил людям» – единственное, что он мог сказать.

– Нас было пять человек. Пять человек, от которых зависела судьба всего континента. Мы могли удержать всё и не дать разгореться пожару великой войны, но поступили наоборот – нажали на спусковой крючок. В тот момент мы считали, что поступаем, как и должно. Что правда на нашей стороне, а когда осознали, что натворили, было слишком поздно. Двое из нашей пятёрки смогли уйти достойно, как и подобает настоящим воинам, перерезав себе горло. Я же не смог этого сделать. Мой дух оказался слишком слаб. Именно тогда я впервые осознал, что чего-то боюсь.

После этих слов он поднялся и налил им ещё по одной чашке кофе, сваренному им совсем недавно.

– Клянусь, что я отдам свою жизнь, если это потребуется, но защищу тебя и детей. Единственный оставшийся в живых из пятёрки раскаявшихся… Хироши Сумидзо.

Глава 1

– А ты что-то имеешь против, папа? – спросила Софа.

При этом последнее слово она выплюнула с таким отвращением, словно увидело нечто просто омерзительное.

– Нет, что ты! Я только за! Все же родные брат и сестра должны быть дружны.

Он что, сейчас шутит? Если шутит, то хочу сказать, что шутки у него очень дерьмовые. Да за такие шутки можно и в хлебало получить! Хотя я и так вроде собирался это сделать. Просто будет ещё один дополнительный повод, и всё.

Судя по выражению Софиного лица, её посетили примерно такие же мысли, что и меня. Мы просто стояли и смотрели то друг на друга, то на затемнённый угол, в котором продолжал сидеть император, явно ожидая нашей реакции после его слов.

Должно быть, он сидит там и ухмыляется, представляя, как мы сейчас офигеваем.

– Что за бред ты несёшь, дядя Лёша, – всё же не сдержавшись, первым спросил я.

– Это не бред, а чистейшая правда. Я поклялся твоей матери, что вы узнаете об этом, когда подрастёте. Думаю, сейчас самое подходящее время. Вы молоды и горячи, вполне можете натворить дел, о которых потом будете сильно жалеть.

Это он сейчас намекает на то, что мы с Софой можем переспать и всё такое? Странный он какой-то.

– Я много слышала от тебя всякой чуши, но сейчас ты превзошёл самого себя, – наконец собравшись с мыслями, сказала Софа. – Бредовее я ничего в своей жизни не слышала.

– Вашей матерью была моя младшая сестра Наталья. А отцом Дмитрий Лопухин. В этой папке находятся все необходимые документы, – император похлопал по толстой папке, что лежала на столе рядом с его рукой.

Я даже не обратил на эту папку внимания, хотя смотрел на неё практически в упор. Всё моё внимание приковал к себе император, лицо которого я до сих пор так и не увидел.

Софа осторожно подошла к столу и взяла папку.

Схватив её, она тут же вернулась ко мне. На ознакомление с содержимым папки уйдёт не один час – боюсь, столько времени у нас нет точно, но и того, что мы успели увидеть и прочесть минут за пять, было вполне достаточно, чтобы поверить бредовым словам императора.

Внутри папки находились медицинские заключения. Результаты генетических экспертиз и ещё куча другой неопровержимой информации. Также там имелось два письма: от отца и нашей, как выяснилось, настоящей матери.

Последнее письмо было адресовано императору. В этом письме его младшая сестра рассказывала, как она согласилась выносить сына для отца, но в итоге у неё родилась двойня. Нас Софой разделили через несколько дней после появления на свет.

Софу взял на воспитание император, представив её всем, как свою внебрачную дочь. А я, как долгожданный наследник отправился в семью Лопухиных.

Участники этого обмана поклялись, что никто, кроме них, не будет знать правды, с одной единственной оговоркой: как только мы вырастем, должны будем узнать всё.

Я и до этого ощущал некую связь между мной и Софой, но даже предположить не мог, что она окажется моей родной сестрой. Софа смотрела на меня, и в её глазах я читал такое же офигевание.

– Там есть фотография вашей матери примерно в том же возрасте, что и вы сейчас, – вновь подал голос император.

Немного покопавшись в папке, Софа достала фотографию, на которой была запечатлена практически её точная копия. Правда, с длинными волосами, без боевого раскраса и в строгом платье. Фотография была сделана на фоне административного корпуса академии Годунова. Даже спустя столько лет, в облике здания ничего не изменилось.

Рядом с нашей настоящей матерью стояло ещё пять человек. Двоих из присутствующих я прекрасно знал. Прямо за её спиной стоял отец, его фотографию в молодости мне довелось увидеть впервые, но я сразу же узнал его. Твёрдый, уверенный взгляд, лёгкая улыбка и пара разрядов, проскочивших у него в волосах. Должно быть, именно поэтому он улыбался. Смог украсить фотографию подобным образом. Странное у него, конечно, чувство юмора было.

Отец был одет в парадный мундир, очень похожий на тот, в котором сюда припёрся Воронцов. На вид ему было лет под сорок. Одну руку он положил девушке на плечо, а второй обнимал её за талию. Рука, лежавшая на талии, была забинтована. На бинтах было видно, выступившее кровавое пятно. Это, что же должно было с ней случиться, что даже целители не смогли излечить повреждения до конца?

По обе стороны от отца стояли как две капли воды похожие друг на друга усатые дядьки, тоже одетые в парадную форму. Правда, в отличие от отца, на их мундирах был вышит точно такой же герб, который был на письме присланным мне императором в свободные земли. Немного приглядевшись, я узнал в этих дядьках самого императора. Да ладно! У него что, есть брат близнец? Или у императора такая сила, и он тоже решил немного пошутить, как и отец?

Не буду гадать, лучше спрошу у него лично.

Справа от близнецов стоял Годунов. Уже тогда он был довольно стар. На лице видящего было выражение дичайшей скуки. Словно для того, чтобы сделать эту фотографию его пришлось загонять в кадр пинками. Сомневаюсь, что кто-то вообще способен на подобное.

Последним человеком на этой фотографии оказался ещё один старик. Даже не так! Древний старик. В сравнении с ним Годунов выглядел очень молодо.

– А кто этот мужчина, который стоит за спиной мамы? – спросила Софа, уже полностью поверив словам императора.

– Наш отец, – ответил я, опередив императора. – Бог грома, Райдон, Палач – называй его, как тебе больше нравится. Ты мне лучше расскажи, кто этот древний старик, что стоит по левую руку от одного из императоров.

Софа посмотрела на меня, как на умственно отсталого.

– Ты что, историю совсем в школе не проходил? Не узнал предыдущего императора? Это дедушка Коля.

– Да не ходил я в школу. И не должен знать всех императоров в лицо! Тем более в империи, в которой я не собираюсь надолго задерживаться! – выпалил я.

Вообще охренела: наезжать на меня из-за вещей, которые я не обязан знать.

– Насчёт того, что не собираешься надолго задерживаться в империи, мы поговорим с тобой позже, – одарив меня не предвещающим ничего хорошего взглядом, сказала Софа. – А его, – она ткнула пальцем в фотографию, – я буду называть папа. Мне больше нравится это слово. Всегда хотела так называть отца, но мне не разрешали, – кинув злобный взгляд в сторону императора, сказала Софа, – и теперь я знаю почему.

– Всё совсем не так, как ты могла подумать, девочка моя, – до этого твёрдый и властный голос императора дрогнул, и он сорвался на фальцет. Прокашлявшись, он продолжил, вернув свой голос в норму: – Я люблю и всегда любил тебя, как собственную дочь. Для меня не существует разницы между тобой и другими моими детьми.

– И поэтому ты всегда запрещал мне делать то, что мне действительно нравилось? Ты всегда говорил с кем мне стоит общаться! Куда мне стоит идти! Да ты даже говорил, какими духами мне стоит пользоваться! – взорвалась Софа.

Похоже, для неё новость, что император ей неродной отец, стала настоящим шоком.

Если она вела себя подобным образом, считая императора своим отцом, то боюсь даже представить, что она начнёт вытворять после этих новостей. Вот, правда, её поведение теперь в основном стало моей головной болью. Чувствую, пора мне подготавливать именной ремень для Софы и начинать применять его по прямому назначению.

– Вот когда у тебя появятся собственные дети, тогда мы и вернёмся к этому разговору, – припечатал император, при этом ударив ладонь по столу со всей силы. Стол жалобно заскрипел, но всё же выдержал. – А теперь давайте поговорим о главном.

После этих слов император поднялся и двинулся в нашу сторону.

Наконец я смог увидеть его лицо. Это действительно оказался один из близнецов, стоявших рядом с отцом на той фотографии. Он практически не изменился. Разве, что прибавилось морщин, да и набрал с десяток килограммов. А в остальном совершенно не изменился.

Высокого роста, тёмные коротко стриженные волосы, лихо закрученные усы и аккуратная бородка. Глаза императора были серого цвета, словно стальные. На его лице застыла снисходительная улыбка, которая сразу начала вызывать у меня дикое раздражение. Кулаки сами собой сжались.

По мере того как император подходил к нам я начинал ощущать чужую силу, что начала обволакивать нас с Софой, создавая вокруг нас подобие защитного контура. Эта сила была очень похожа, на ту, что применяет Софа. Вот только когда меня касалась Софина сила, я не испытывал подобного омерзения. Словно меня засунули в аквариум, в котором плавают отвратительные существа, покрытые какой-то слизью, которые постоянно задевают меня своими мерзкими скользкими телами.

Как только мы были полностью окружены защитным контуром императора, в него попыталась вклиниться сила Годунова, но у неё ничего не вышло. Она лишь коснулась защитного контура и отскочила обратно, будто от удара током.

– Старый маразматик до сих пор пытается контролировать абсолютно всё? У него не выходило это делать даже в лучшие годы, о чём уж говорить сейчас, когда он практически одной ногой в могиле, – покачал головой император, подойдя к нам.

Остановившись совсем рядом, он протянул мне руку.

– Алексей Николаевич, а лучше просто дядя Лёша. Не хватало ещё, чтобы меня родной племянник величал по имени-отчеству или по титулу.

Я стоял и смотрел на протянутую мне руку. Дядя Лёша, значит! Тот, кто позволил убийцам моей семьи спокойно продолжать жить в своём государстве. Тот, кто позволил им выйти на лидирующие позиции. Тот, кто согласился отдать мою сестру за сына главного убийцы. Тот, кто сам пришёл ко мне!

Синки пришла ко мне сама, я даже не хотел сейчас касаться энергии. Я хотел голыми руками разобраться с императором. Хотел почувствовать, как мой кулак ломает ему нос, как я наношу удар за ударом.

Но оттолкнуть Синки я не мог, у меня просто не получалось этого сделать.

Как только сила наполнила меня, я увидел перед собой совершенно другого человека. Ссохшееся тело отвратительной мумии, которое было покрыто лохмотьями сгнившей кожи сейчас стояло передо мной и протягивало руку, состоящую из покрытых чёрными пятнами костей, без единого кусочка кожи и мяса. При одной мысли о том, чтобы прикоснуться к этой руке, меня передёрнуло.

Теперь сразу стало понятно, то чувство омерзения, что накрыло меня, когда его сила окутывала нас.

От головы этого существа тянулась довольно толстая энергетическая нить угольно-чёрного цвета с золотыми вкраплениями и терялась где-то за пределами дома. Да что же за мощь должна быть у человека управляющего этим созданием? Удерживать столь толстый канал высших энергий просто нереально сложно, даже на расстоянии в несколько метров, а тут, возможно, это расстояние измеряется в километрах. Я, по крайней мере, не смог отследить, куда ведёт этот канал, потеряв его из виду практически на границе академии. Моих сил тупо не хватило, в то время как канал продолжал тянуться дальше.

Единственное, что я успел сделать, повесить на этот канал следилку, разработанную лично мной ещё в прошлом мире. Правда, для чего я это сделал, даже не представляю. Она отлично работает только на небольших расстояниях. На каком расстоянии от меня она продолжит работать – я не знаю. Даже не могу предположить.

Этот энергетический канал был просто потрясающий. Боюсь, я даже не смогу создать подобный – тупо не хватит навыков. А о том, чтобы управлять с его помощью кем-то и вообще не стоит заикаться.

Коснувшись этого канала Синки, меня едва не вывернуло, настолько противными были ощущения.

Нужно срочно изолировать это создание от остальных. Не хватало ещё, чтобы оно и дальше продолжало разгуливать по стране, притворяясь императором, – в том, что это не император я был уверен.

Тонкая струйка Синки потянулась от меня, начиная заключать это чудовище в защитный кокон. За долгие годы поддержки такого вокруг собственного тела, я научился делать это практически мгновенно.

Существо даже не догадывалось, что я собираюсь сделать до самого последнего момента. Сейчас единственным местом, где ещё не стоял мой защитный кокон, был затылок, к которому и вёл управляющий этим созданием энергетический канал. Как бы ни противно мне было прикасаться к этой энергии, но выбора просто не было.

Собрав как можно больше Синки вокруг канала, я начал давить. Канал с огромным трудом, но поддавался. С каждым мгновением становясь всё тоньше.

Как только я начал отрубать канал, мумия начала действовать. Костлявая рука, протянутая для рукопожатия, устремилась к моему горлу. Двигалась она просто молниеносно, и я не успевал ничего предпринять.

Миг и рука достигла своей цели, вот, правда, все попытки этой твари задушить меня закончились ничем. Софа, державшая меня за руку, окутала наши тела своей защитной техникой, которой она должна меня, кстати, научить.

Морда твари исказилась в беззвучном гневном крике. Как она вообще умудряется сейчас двигаться? Насколько помню, когда я касаюсь Синки, весь мир вокруг замирает. А тут и эта тварь двигается, и Софа смогла закрыть меня своей техникой.

Ну, допустим, с Софой всё понятно – родные брат с сестрой. Хотя после увиденного, можно начать сомневаться в правдивости слов этой твари. Но возможность обмена энергией между нами говорит сама за себя. Годунов же говорил мне, что такое возможно только между близкими родственниками.

Создание приняло ещё несколько попыток напасть на нас, но каждый раз натыкалось на защиту. Я продолжал давить, обрезая энергетический канал.

Когда канал был практически перерублен, тварь поняла, что не сможет достать нас и сама сейчас попадёт в ловушку. В очередной раз, разинув уродливую пасть в немом крике, она попыталась сбежать, кинувшись к окну.

Даже не сговариваясь, мы схватили беглеца невидимыми руками и вернули обратно.

Как только управляющий канал был перерублен, и тварь оказалась полностью окутанная защитным коконом из Синки, к которому тянулась тонкая, подпитывающая нить, на этот раз от меня, она сразу же перестала сопротивляться, замерев на месте.

И что вообще это за существо? Что за тварь заняла место императора? Кто управлял им и где находится настоящий император? Куча вопросов пронеслась в моей голове.

В памяти сами собой всплыли слова, сказанные Куратором. «Но всё равно запомни, что пока тебе стоит избегать встречи с доппелем вашего главного. Не сдюжишь и запорешь нам всё».

Но откуда эти воспоминания? Я точно не помню этой встречи. Ну ладно, если выпадет возможность, обязательно узнаю об этом у самого куратора.

Так значит это существо – доппель. Вот только, что это такое? Боюсь, придётся нам идти к Годунову, возможно, он что-то знает по этому поводу. Других вариантов просто не было. Сомневаюсь, что Гриша и Сергей Михайлович смогут нам хоть чем-то помочь.

Но идти никуда не потребовалось. Как только я оборвал энергетическую подпитку доппеля, его странный отвратительный защитный контур, окутавший нас с Софой, исчез. Сразу после этого, я ощутил прикосновение Синки Годунова. Он уже всё знал и вскоре должен прибыть к нам.

Что будет с этой тварью, если я сниму защитный кокон, было неизвестно, поэтому до прихода Годунова, мне предстоит удерживать Синки. Так долго этого делать мне ещё ни разу не доводилось, но выбора просто нет.

К своему удивлению, повернув голову в сторону Софы, увидел, что её тело тоже окутано божественной энергией. Это совершенно точно подтверждало мою теорию, что намного проще коснуться высших сил, если делать это через другого человека, находящегося с ними в контакте.

Софина Синки совершенно не отличалась от моей, как это было с Аркадием Вениаминовичем и Сеем. Что в очередной раз подтвердило наше с Софой родство.

Что я сейчас чувствую, когда узнал, что у меня появилась родная сестра? Даже не знаю. Я уже давно начал относиться к Софе, как к очень близкому мне человеку, можно сказать, родному. Только тогда я делал это по наитию, чисто инстинктивно, а сейчас уже это будет происходить вполне осознанно.

Теперь я совершенно точно не спущу с неё глаз. Тем более после того, как наш родной дядя оказался подобной тварью.

В этот момент время вернуло свой обычный бег. Окна в гостиной взорвались, осыпав помещение мелкими осколками.

До наших ушей донеслись звуки боя.

Глава 2

Что там происходило, мы не имели понятия. Сейчас я и Софа были заняты удержанием доппеля.

Я боялся даже пошевелиться. Не было ни какой уверенности в возможности и дальше продолжать подпитывать защитный кокон.

Сейчас, когда я время начало свой нормальный ход, я совершенно по-другому ощущал божественную силу. Она уже не казалась мне столь податливой, как в самом начале. В этот момент энергия больше походила на тугой пластилин, который постоянно норовит принять свою изначальную форму, и чтобы заставить его оставаться в том виде, который необходим тебе, нужно мять его, не останавливаясь.

То же самое было и с Синки. Мне нужно было постоянно направлять, подталкивать её к защитному кокону.

Похоже, создание, запертое внутри, просто перестало функционировать, без постоянной энергетической подпитки.

Дом несколько раз довольно хорошо тряхнуло. Это явно старался дядя Петя. Помню, как он совсем недавно проворачивал подобное со зданием тайной канцелярии.

Со стен начали падать картины, откуда-то донеслись звуки бьющейся посуды, совершенно точно упало несколько шкафов, и разлетелись все оставшиеся целыми стёкла.

Да что же у них там происходит? Но узнаю я это, только после того, как прибудет видящий и, будем надеяться, сможет перехватить у меня поддержание кокона. Я уже начинал чувствовать, что при таком раскладе меня надолго не хватит. Кокон начинал требовать всё больше и больше энергии.

Если сперва для его поддержки хватало тоненькой струйки, толщиной с обычную иголку, то теперь она выросла до размера шариковой ручки и продолжала расти.

Мои размышления прервало, явно Гришиных рук дело, прошедшее совсем рядом с нами лезвие тьмы, оставив дыры в стенах на пути своего следования.

А бой там, похоже, идёт нешуточный. Оставалось только надеяться, что наши защитники смогут справиться. Мы с Софой сейчас были практически беззащитны.

Время тянулось непозволительно медленно. Наши с Софой силы стремительно таяли.

– Вы целы? – Раздался за нашими спинами голос Воронцова.

Повернув голову в его сторону, я даже не удивился, когда увидел его чудовищную броню. Вот только сегодня она была украшена просто огромным кровавым плащом, который ужасающим шлейфом тянулся вслед за своим хозяином. Это сколько же человек он должен был убить, чтобы состряпать подобный плащ? Что же происходило на улице?

– Вррооррддеад, – попытался я ответить ему, но вместо внятной речи получилась какая-то белиберда.

– Уйди с дороги! И убери уже своё одеяние, пока дошёл, все ноги себе в крови испачкал, – с лёгкостью отталкивая Ворона, в дверях появился дядя Петя.

Войдя в гостиную, он тут же бросился к нам. Его руки были покрыты кровью практически до плеч. На костяшках пальцев я заметил прилипшие куски чьей-то плоти. И вообще, он сейчас выглядел ни чем не хуже Воронцова. Разве, что кровь на нём уже начинала подсыхать, в то время как доспех Воронцова постоянно пребывал в движении.

Подойдя к Софе, дядя Петя попытался прикоснуться к девчонке, но вместо этого отлетел в сторону, снося собой маленький шкаф, в котором, судя по звукам бьющегося стекла, находилась посуда. Ударившись о стену, он тут же вскочил и попробовал предпринять ещё одну попытку коснуться своей подопечной. Результат оказался прежним, вот только на этот раз дядя Петя отлетел прямиком в Ворона.

Сергей Михайлович сразу же обнял своего старинного друга, специально пачкая его кровью. Я же прекрасно знаю, что он филигранно может управлять своими способностями, не теряя ни единой капли крови.

Даже сейчас они умудряются вставлять друг другу палки в колёса. Как говорится – «горбатого, могила исправит».

Поднявшись во второй раз, дядя Петя решил зайти с другой стороны. Я увидел, как его в его теле начинает накапливаться энергия, которая начинает создавать вокруг него некое подобие защитного барьера. Вот только его барьер был раз в десять толще нашего. А для создания подобного нужно довольно много времени.

Но он не стал ждать, как только ладонь дяди Пети полностью оказалась под защитой, он с опаской протянул её в сторону Софы и дотронулся до её плеча. В момент контакта из его руки вылетел едва уловимый энергетический импульс. Пара секунд и импульс вернулся обратно, разбив так усердно возводимую дядей Петей защиту на руке.

– София в полном порядке, вот только скоро заработает истощение, если и дальше будет продолжать так тратить энергию

После этого дядя Петя проделал ту же процедуру и со мной. Вот, правда, импульс, выскочивший из меня, долбанул по нему с силой разогнавшегося грузовика.

Минимум одна стена была проломлена, а нас накрыло облаком строительной пыли, вырвавшемся из раскуроченной стены.

– Парень тоже в полном порядке, – послышался приглушённый голос дяди Пети из соседней комнаты.

К этому времени Воронцов уже избавился от своей ужасной брони. И куда он только девает всю лишнюю кровь? Потому что там, где он до этого находился, было совершенно чисто.

– А это, что за отродье они поймали? – на этот раз вопрос принадлежал Грише, чья всклокоченная голова появилась в окне. Вернее, в том, что от него осталось после разборок, которые они учинили снаружи.

– Я подобное вижу впервые, – наконец заговорил Сергей Михайлович, осторожно обходя нас Софой.

Он прекрасно видел, что происходило с дядей Петей, когда тот касался нас. И явно не хотел повторять его участь.

Подойдя к защитному кокону с заключённой в нём тварью, Воронцов внимательно начал осматривать её. После потери связи с питающим энергетическим каналом тварь окончательно приняла свой истинный облик. Больше никаких попыток закосить под императора не было.

Это мы с Софой видели окружающий монстра золотистый кокон. Для всех остальных это страшилище просто стояло, замерев в паре метров от нас.

– А те придурки на улице разве не из этой же оперы? – спросил Чернышёв, указывая мечом себе за спину.

– Ты видел, сколько там было крови? – задал риторический вопрос Ворон. – Вот! А этот товарищ, – посмотрев на гендерную принадлежность твари, которая, к моему удивлению, присутствовала на своём месте, продолжил Сергей Михайлович, – словно сушёная рыба. В нём нет ни капли жидкости. Складывается такое впечатление, что стоит его тронуть, и он осыплется прахом.

– Ну, так не трогай. Кто тебя заставляет. Вечно тянешь свои руки, куда не просят, а потом всякое дерьмо случается, – снова наехал на Ворона дядя Петя, вылезая из проломленной стены.

Он весь был усыпан побелкой вперемешку с какими-то опилками и кусочками утеплителя. Вроде такая штука называется стекловатой, и насколько я знаю она дико колючая. Что и подтвердил дядя Петя, постоянно почёсываясь то тут, то там.

– Дерьмо случается, только там, где появляется твоя жирная задница, – многозначительно заявил Воронцов. Услышав это, Гриша заржал в голос. – А я хочу понять, что это вообще такое, и каким образом император превратился в это.

Я очень хотел сказать ему, что это не император, но возможность понятно и членораздельно выражаться, вернётся ко мне только после того, как я отпущу Синки. В этом я был совершенно точно уверен.

– Это нужно вызывать сюда Давыдова с его спецами. Слышал что-нибудь про нулевой отдел? – спросил дядя Петя, ничуть не обидевшись на слова Воронцова.

А вот Гришу он одарил весьма многозначительным взглядом. Что было разрешено старому если не другу, то очень хорошему знакомому, то явно было запрещено всем остальным.

Я бы на месте Гриши теперь ходил и оглядывался по сторонам, а то кто его знает. На территорию академии дядя Петя имеет свободный доступ. Вот так подкараулит где-нибудь за углом и тюкнет чем-нибудь тяжёлым по затылку. Тут будь ты хоть нулевик, хоть ещё кто, от удара тяжёлым предметом по темечку это не спасёт, если ты не ходишь постоянно под защитной техникой. Хотя я уверен, что и такие индивидуумы попадаются довольно часто.

– Про отдел-то я слышал, – продолжая изучать мумию, начал отвечать Ворон. – И даже принимал непосредственное участие в его создании. Могу сказать тебе только одно. Даже упоминание об этом отделе уже считается раскрытием государственной тайны. Что за это грозит, ты и сам прекрасно знаешь.

– Да ладно тебе пугать-то меня! Пуганые! Но Давыдову в любом случае нужно доложить. Это его люди превратились в тех тварей и попытались нас сожрать. Так что пускай приезжает и разбирается. Не зря же его назначили главой тайной канцелярии.

– Не зря, – только и ответил Сергей Михайлович.

Похоже, ему надоела словесная перепалка. Он нагнулся и поднял с пола папку, которую обронила Софа, когда начались эти события. Быстро заглянув внутрь и прочтя всего один документ, лежавший сверху, глаза Воронцова начали вылезать из орбит.

Сейчас он стоял и не отводил взгляда с меня и Софы. Неужели мы тоже выглядели подобным образом, когда узнали о нашем родстве?

– Ты чего так вылупился? Смотри, сейчас глаза выскочат, потом всю оставшуюся жизнь будешь косить под хамелеона, – расхохотался дядя Петя.

Воронцов тут же отвёл от нас взгляд и поспешил убрать документ обратно, а папку закрыть как можно надёжнее, оставив её у себя. Чувствую, ждёт нас долгий разговор, как разберёмся с мумией.

– А вот и подкрепление подтянулось, – подал голос Гриша.

Что-то он на удивление молчалив. Или просто не получается вставить слово в перепалки Ворона с дядей Петей? Что относится к ним с уважением и поэтому не лезет, не поверю никогда. Для Гриши нет авторитетов, и он это неоднократно доказывал.

Я услышал торопливый топот нескольких человек и в комнату вошёл ректор, ведя следом за собой Мойру Рухия. А она что здесь забыла? Или эта тварь по её части? Вроде она много чего знает из истории, хотя я могу и ошибаться.

К этому моменту наши силы с Софой были практически на исходе. Если Годунов не перехватит контроль над коконом, то ещё максимум пара минут и нам придётся его отпускать.

– Макото, Софа в этом нет необходимости. Это существо уже не представляет опасности, – словно прочтя мои мысли, сказал видящий.

– Какой интересный экземпляр, да в каком отличном состоянии, – подлетела к мумии Мойра.

Она, совершенно не боясь, начала трогать эту тварь голыми руками, отрывая висящую лоскутами кожу, и заглядывая в самые потаённые места.

Это ещё хорошо, что мы с Софой уже сняли защитный кокон, а то пришлось бы дамочке немного полетать.

– Мать вашу! Кто-нибудь мне может объяснить, что тут вообще творится?! – заорала Софа, обращаясь ко всем сразу. – Почему вместо отца оказалась эта тварь?! И где он сам сейчас находится?!

Хоть Софа и была не в лучших отношениях с императором, но, похоже, узнав правду о своих родителях, она всё равно считала его своим отцом и переживала за него. Сейчас это явственно вылезло наружу.

Я подошёл к ней и обнял. Что-то говорить не имело смысла, потому что я точно так же, как и она не знал ровным счётом ничего.

– Давайте мы все успокоимся. Мойра оставьте эту марионетку в покое. Я прекрасно понимаю, что до этого вам ещё ни разу не удавалось поработать со столь прекрасно сохранившимся экземпляром, но если вы не остановитесь, то и этот экземпляр станет ничем не лучше предыдущих. Сперва дождёмся специалистов, и когда они создадут все необходимые условия для изучения марионетки, вы получите полный доступ. Вот и отлично. Никогда не сомневался в вашем благоразумии.

Видящий выдал целую тираду, для того чтобы отогнать от замершей твари любопытную даму. Она уже успела содрать большинство лоскутов кожи, оголив почерневшие кости. Но получив отповедь от Аркадия Вениаминовича, всё же остановилась и с виноватым видом отошла в сторону. При этом, не переставая смотреть на это существо. Очередная маньячка. Хорошо ещё, что целью её фетиша являюсь не я.

– Могу совершенно точно сказать одно, – продолжил говорить ректор. – Император определённо жив. Иначе кукольник не смог бы создать его точную копию.

Кукольник? Какой ещё к чертям кукольник? Впервые слышу о подобном.

– Хотите сказать, что его так и не смогли уничтожить? – спросил Воронцов.

Похоже, он знал кто такой кукольник, а это уже о многом говорило.

– Другого объяснения у меня просто нет. Только он один был способен на создание подобных кукол, – развёл руками Годунов.

– Я лично присутствовал на его казни, – продолжал гнуть свою линию Сергей Михайлович.

– Как и я. И ещё с пару сотен человек, – сказал ректор, тоже начав рассматривать тварь. – Но это не отменяет того факта, что сейчас мы видим перед собой искуснейше сделанную куклу, причём из давно умершего человека. Я не удивлюсь, если это один из членов императорской семьи. В противном случае очень трудно добиться идеального сходства.

– Стоять! Я вообще ничего не понимаю, о чём вы сейчас разговариваете! Кукольники, мумифицированные члены императорской семьи. Можете вы нам рассказать всё так, чтобы у нас больше не осталось вопросов, – смог наконец, заговорить и я.

– Иначе я сейчас буду убивать! – добавила разъярённая Софа. Она начала злиться сразу после того, как её вопросы оставили без ответов, а пустились в какие-то совершенно непонятные для нас дебри. – И начну, пожалуй, с вас. Как с самой, на мой взгляд, ненужной в этой комнате.

Пальчик Софы указал на Мойру, но та даже не обратила на неё внимания, с головой погрузившись в изучение мумии, пусть даже и не прикасаясь к ней.

– Мы вам обязательно всё объясним, но чуть позже, – как можно мягче попытался проговорить видящий. – Сейчас я срочно должен связаться с Мстиславом и Валентиной. Империя находится в огромной опасности. Могу совершенно точно утверждать, что твой отец София жив и относительно здоров. Иначе кукла не смогла бы получиться совершенно неотличимой от оригинала. Даже силы императора были скопированы совершенно точно.

После этих слов Аркадий Вениаминович выбежал из дома, предварительно попросив Гришу присмотреть, чтобы тот не пускал на территорию посольства зевак, пока не прибудут бойцы ОБР – дальше это будет их задачей.

Гриша не стал отнекиваться: очередная возможность безнаказанно поорать на других – что может быть лучше?

– А нам теперь что делать? – спросил я у Воронцова.

Из всех оставшихся он казался мне самым адекватным. Дядю Петю я в расчёт не беру, просто знаю его всего ничего.

– Пока совершенно точно оставаться здесь. Думаю, Давыдов будет на территории академии минут через десять после звонка Годунова. Старый видящий принадлежит к тем людям, которых не заставляют долго ждать, даже императоры. Тем более, они старые друзья и постоянно пытаются утереть друг дружке нос, – ответил Сергей Михайлович.

При этом он как-то недобро посмотрел на дядю Петю, отыскавшего где-то стул и усевшегося на него.

– Я хочу знать, что случилось с отцом, – решительно заявила Софа.

Она уже пришла в себя и хотела действовать, но я был, полностью согласен с Воронцовым: сперва нужно дождаться Давыдова и Годунова. Похоже, они уже знали, что нужно делать в подобной ситуации. Возможно, что-то похожее происходило в прошлом, хотя я очень сильно сомневаюсь, что кто-то уже осмеливался подменить императора.

– Мы обязательно узнаем, только нужно дождаться Давыдова. Аркадий Вениаминович сказал, что император по-любому жив и относительно здоров. А в этих вопросах не доверять ему у нас нет причин, – как можно спокойнее произнёс я, схватив Софу за плечи.

Девчонка вся издёргалась, не находя себе места. Всё же она очень сильно беспокоилась об отце.

– София, я клянусь тебе, что найду императора и порву задницу всем, кто был причастен к его похищению, – присоединился к моим словам дядя Петя.

Вот теперь я убедился, что он вполне нормальный мужик. И чего Ворон постоянно с ним цапается?

– Я хочу пить! – заорала мумия, заставляя нас всех подпрыгнуть на месте.

Глава 3

Единственное, что пришло мне в голову, это снова схватить эту тварь невидимыми руками. Софа поступила совершенно так же.

Ворон вмиг облачился в свою броню, а дядя Петя бросился вперёд, закрывая собой Софу, и только одна Мойра была ужасно рада произошедшему.

– Все замерли! – заорала на нас улыбающаяся до ушей женщина. – Он осознал себя – это самый интересный момент. Нельзя его упустить.

– Отпустите меня, сопляки, – проскрипела мумия совершенно непонятным для меня образом. Её голосовые связки уже давно сгнили, так каким образом она вообще может говорить?

– Да вот хрен тебе по всей роже! – крикнула Софа. – Давайте его прихлопнем и всех делов, – уже тише обратилась она к нам.

– Это, кого ты там собралась прихлопнуть?! Кишка тонка, чтобы угрожать мне! – вновь проскрипела мумия, абсолютно безуспешно пытаясь выбраться из нашей ловушки.

– Давайте всё успокоимся и не будем совершать необдуманных поступков, – встала между нами и мумией Мойра. – Сергей Михайлович, вас это тоже касается.

Ворон замер на месте с уже занесённым кровавым клинком, он явно собирался снести твари голову, но отчего-то остановился в последний момент, словно его заморозили. Хотя, очень похоже, что так оно и было.

Только сейчас я заметил, слабое сияние силы, окружившее Мойру. Она совершенно точно сейчас применяла какой-то конструкт, и направлен он был в сторону Воронцова.

– Уважаемый, вы помните, как вас зовут? – обратилась к твари сияющая Мойра.

Нет, она точно больная.

– Конечно, помню, что за глупые вопросы? Вот только скажу вам это, только после того, как сопляки отпустят меня.

А этот ссохшийся товарищ при жизни явно был непростым человеком. Вон, как сразу решил повернуть ситуацию в свою пользу.

– Молодые люди, будьте так добры, отпустите куклу. Вы же прекрасно видите, что без управляющего канала он ни на что не способен.

– Не вздумай, – обратился ко мне дядя Петя, и я полностью разделял его взгляды.

С какого перепугу нам отпускать эту тварь. Это сейчас он весь такой слабый и беззащитный. Хрен его знает, что он выкинет, когда окажется свободен.

– Клянусь, что смогу сдержать его, даже если придётся пожертвовать своей жизнью, – тяжело вздохнув, сказала Мойра.

Белёсая дымка подтвердила её клятву.

– Освободите Сергея Михайловича. Мне нужны гарантии, что это существо совершенно точно не нападёт ни на кого из нас и не сбежит, – выдвинул я свои условия.

Немного поколебавшись, Мойра выполнила моё требование. Воронцов всё прекрасно слышал и поэтому не стал сразу сносить твари голову. Кровавый меч в его руке плавно перетёк в копьё, на острие которого выступила капля крови и упала на пол.

При виде этого мумия затрепыхалась ещё сильнее.

– Я хочу пить! – повторила она свои первые слова.

Получается, этой твари, чтобы утолить свою жажду нужна кровь? Тоже мне, сушёный вампир. По-хорошему его бы уничтожить на месте, но раз Мойра поклялась, причём собственной жизнью, пускай теперь отвечает.

– Давай, – сказал я Софе, которая пыталась отодвинуть в сторону дядю Петю, но это было бесполезно.

Практически одновременно наши невидимые руки раздались, и мумия вполне удачно приземлилась на ноги.

– Мы выполнили ваше условие. Теперь представьтесь, пожалуйста, – тут же сказала Мойра, плотно окутав своё тело энергией.

– Романов Николай Александрович – император этих земель, – вытянувшись по стойке смирно и ударив невидимыми каблуками на гусарский манер, отрапортовала мумия.

– Дедушка? – раздался удивлённый возглас Софы из-за спины дяди Пети.

– Я так и думала, что это должен быть ближайший родственник императора, чтобы изготовить настолько качественную подделку, – захлопала в ладоши, прыгающая на месте от счастья Мойра.

– А ты та самая девчонка, которую этот остолоп, что занял моё место на престоле, нагулял? Надеюсь, ты хорошенько ему выносишь мозги. Как в своё время он делал со мной. Просто на парней нет никакой надежды, уж слишком они послушные. Аж тошно.

Охренеть! Прям сериал какой-то.

– Выносила, – поправил бывшего императора дядя Петя.

– Что значит выносила? Неужели Лёшка преставился?

– Преставиться, может ещё и не преставился, но что находится в большой опасности – совершенно точно, – сказал дядя Петя и наконец дал Софе высунуться из-за своей спины.

В этот момент новоиспечённый родственник, а точнее сказать, староиссушеный, метнулся в сторону Софы, раззявив отвратительную пасть.

Его голова мгновенно разлетелась сухими ошмётками, покрывая собой едва ли не четверть всей гостиной.

Но это не остановило нашего дедушку. Тело мумии продолжило свой рывок и сбило Софу с ног, попутно задевая и увлекая следом за собой и дядю Петю.

Уже проломленная в стене дыра послужила отличной имитацией двери. Вся троица завалилась в соседнюю комнату.

Я всё ещё пытался понять, что же сейчас произошло, когда мимо меня пронеслась Мойра и тоже нырнула в дыру с криками.

– Не уничтожайте его! Оставьте, хоть что-нибудь для исследований.

И как у неё вообще получается бегать с такой скоростью и совершать подобные прыжки в столь строгом наряде? Или их учат подобному в академии? Если это действительно так, то я уже им завидую.

Единственными, кто остался в гостиной, были мы с Сергеем Михайловичем.

За стеной послышалось несколько глухих ударов, после чего всё стихло. Даже причитания Мойры, куда-то исчезли.

Кинувшись к дыре в стене, на долю секунды опередил Ворона и поэтому мне досталось лучшее место, для того чтобы увидеть нереальную картину.

Софа сейчас стояла над изувеченным телом мумии и методично отстрелила ей конечности. Целой осталась только правая рука, которой мумия вцепилась в Софин сапог.

Туловище мумии продолжало дёргаться даже после того, как Софа отстрелила все конечности. Как только это произошло, сверху на мумию упала Мойра. Применив какую-то технику, заключившую трепыхающуюся плоть в защитный кокон, голубого цвета.

– Да всё с ними в порядке, – сказал я Ворону, который пытался протиснуться мимо меня и увидеть всё собственными глазами. Хорошо ещё, что он уже был без своей брони.

– По поводу этого барана, – палец Воронцова показал на дядю Петю, – я не сомневался. А вот за девчонок малость переживал.

– Ты бы пальцы свои кривые в мою сторону не показывал, а то они ведь так и сломаться ненароком могут.

– Заткнулись оба, – рявкнула на них Софа. – Дед он мне или нет, но нужно уничтожить эту тварь. А для этого надо отодрать от этого обрубка чокнутую бабу. Вон как вцепилась, боюсь, без применения силы не обойтись.

Сказав это, Софа, не помню уже, в которой раз за вечер, воспользовалась невидимыми руками. Она подняла ссохшиеся человеческие останки, вместе с повисшей на них Мойрой.

– Да оттащите её кто-нибудь, – ещё раз попробовала добиться от нас разделения мумии с Мойрой моя недавно приобретённая сестра.

– Оставь её. Если эта дамочка вцепилась во что-то, то она уже никогда этого не отпустит, – сказал Воронцов. – К тому же ты и так превратила мумию в настоящий обрубок, со всех сторон.

– Вот только причиндалы осталось ликвидировать, и всё, – вставил свои гнутые пять копеек дядя Петя.

С улицы начали доноситься недовольные возгласы студентов, которые хотели знать, что в последнее время творится академии, и почему всё веселье проходит мимо них.

Я тоже очень хотел бы получить ответ на этот вопрос.

А пока оставалось только ждать подкрепления, которое я надеюсь уже в пути.

Давыдов, вместе с Валентиной Николаевной прибыли минут через двадцать.

За это время нам всё же удалось успокоить Софу и удержать её от немедленной расправы над мумией и защищавшей её Мойрой.

От греха подальше женщина отошла в соседнюю комнату, чтобы не попадаться Софе на глаза. Хотя я думаю, что сделала она это специально, чтобы иметь возможность практически неограниченного изучения мумии.

– Где марионетка? – спросил Годунов, сопровождающий эту парочку.

– У вашей подружки, – высунув язык, произнесла Софа и махнула рукой в сторону одной из уцелевших дверей.

Видящий подошёл к указанной двери, но не успел даже прикоснуться к ручке, как дверь распахнулась. Сперва в гостиную вошла Мойра, а следом за ней влетел обрубок якобы нашего деда.

– Наконец-то, – сказала женщина. – Я уже думала, что не смогу защитить это сокровище.

Давыдов слегка щёлкнул пальцами, и я даже не понял, что произошло. Останки всё ещё шевелящегося тела превратились в прах.

– Нужно было уничтожить эту мерзость сразу, как появилась такая возможность, – сказал Давыдов.

После чего получил смачный подзатыльник от Валентины Николаевны.

– Всё бы тебе только ломать да портить! А подумать, прежде чем что-то делать, ты никогда не пробовал?

– Пробовал. Совершенно не моё, – ни капли не смутившись ответил Давыдов.

– До этого у нас был хоть и мизерный, но всё же шанс, что сможем выйти на след кукольника. А ты своей выходкой похоронил этот шанс. Теперь придётся думать, как отыскать Лёшу, – произнесла Валентина Николаевна.

После её слов, я вспомнил о своей следилке, что я повесил к энергетическому каналу. Тут же попытался наладить с ней контакт и определить, где спрятался таинственный кукольник. Но меня ждал облом, единственное, что я мог совершенно точно сказать, так это направление в место, где сейчас находится создатель того канала.

Торопиться говорить об этом я не стал. Сперва нужно выслушать, что они предложат, а уже потом думать: стоит выдавать свой секрет или нет.

– Да плевать, если эта тварь, что осмелилась похитить и подменить императора находится сейчас в столице, мои люди его из-под земли достанут. Уже сейчас без моего ведома невозможно въехать в город или покинуть его.

Я смотрю, глава тайной канцелярии не терял зря времени. И за то время, пока добирался к нам, успел сделать кучу работы.

– И почему я совершенно не удивлён, что снова вижу одни и те же лица, – сказал Давыдов, переводя взгляд с меня на Софу и обратно.

– Может, потому, что вас уже успел ввести в курс дела Аркадий Вениаминович? – издевательски произнесла Софа.

Но её слова совершенно не задели старого владеющего.

– Давайте вы мне сейчас же расскажете всё по порядку, что здесь произошло. А уже после будем решать, как поступить. Одно могу сказать совершенно точно, империи нужен император. И если в ближайшие пару недель он не появится хотя бы перед телевизионными экранами, империю ждут страшные времена.

Что будет с империей мне совершенно наплевать, а вот сам факт того, что меня обманули, да ещё и пытались убить, требует принятия самых жёстких мер.

Много времени наш рассказ не занял. Воронцов дольше рассказывал, что же произошло снаружи.

Как выяснилось, сразу после того, как кукольник понял, что его марионетку раскрыли, он дал сигнал всем остальным своим прихвостням, атаковать. Вот только он не мог учесть, что нарвётся сразу на двух нулевиков. Ранга дяди Пети я не знал, но совершенно точно не выше первого.

Вся охрана, прибывшая на территорию академии вместе с императором, кинулась на помощь главной марионетке. Они лезли вперёд, не зная страха. Всего этой троице удалось уничтожить больше сотни обезумевших охранников.

– Херово. Валя была права, нужно было оставить в живых хоть одну тварь. Тогда можно было бы отследить, где засел кукольник. Это место определённо находится где-то на территории империи. Мы просто обязаны вернуть императора. Даже если он уже погиб, мы должны забрать его тело и похоронить, как того достоин император.

– Для меня всё понятно. Вы тут разбирайтесь, а я поеду во дворец и начну наводить там порядок. А то эти придворные лизоблюды только и выжидают момента, когда император облажается, чтобы перетянуть одеяло на себя.

Сказав это, Валентина Николаевна вышла из дома.

– Что ты видишь? – обратился к Годунову Давыдов, явно намекая на его способност