Сага об орке. Выбор сделан

Глава 1

– Привет Хе́льми! – молодого хольда я встретил на улице. Ну слава богу! А то опять умотает куда-нибудь на охоту, и ищи ветра. – Здравствуй Гу́нар, здравствуй Ке́лда.

Хе́льми, в компании старшего брата Гу́нара и его жены, по совместительству моей старшей кузины разглядывали что-то на крыше.

– О! А́сгейр, здравствуй, как ты вовремя. Ну-ка иди сюда, у тебя глаза молодые, посмотри, что видно? Рассуди нас.

Гу́нар указал рукой куда-то на крышу длинного дома, рядом с которым и стояла вся троица.

Я присмотрелся. Дерн как дерн, как везде здесь, трава уже жухлая. Отошел чуть подальше…

– А-а! Да, вижу. Там как будто проплешина, с кулак величиной, и такое впечатление порылся кто-то.

– Вот зараза! – в сердцах высказался хозяин одаля, – птицы наверно разрыли! Хорошо, вовремя заметили, сейчас сверху снег ляжет, и всё. Гадай потом откуда течет.

Он повернулся к Ке́лде, а я, улучшив момент подошел вплотную к Хе́льми

– Научишь меня стрелять из лука? Я заплачу. Сколько скажешь.

– Что, ты никак помимо рыбы еще и охотой решил заняться? – парень окинул меня веселым взглядом, – что ж, охота дело хорошее, по зиме самое занятие для свободного орка, да и прибыток какой-никакой дополнительный. Только зачем тебе лук? Лучше давай я научу тебя силки ставить, так ты точно больше дичи добудешь.

– Охота? Ну… – я сбился с мысли, – наверно для охоты тоже, а то меня от одной рыбы скоро воротить начнет. – Я вздохнул, под понимающую улыбку собеседника. А потом бросился как в омут, – Но я по другому поводу… Хе́льми, я должен следующим летом пойти в поход!

– Куда? – Хе́льми скептически прищурился, – А́сгейр, тебе сколько зим?

– Весной пятнадцать будет, – почти что с вызовом ответил я

– Так подожди еще хотя бы годик, а лучше два! И сил за это время поднаберешь, и, если хочешь, с копьем и щитом я тебя поднатаскаю. А сейчас ты… Извини, конечно, – он виновато скривился, будто просил прощенья за то, что приходится говорить правду, развел руками, – но сейчас ты просто обуза для любого лида.

Еще два года здесь?! Я натурально оглянулся по сторонам. Это низкое небо без солнца, сон на досках, вечно текущая обувь и одежда из грубой ткани, бесконечные каша с квасом, ежедневый день сурка: натаскай воды, налови рыбы… Что еще? Овцы, сено, борьба за урожай… Зубы свело судорогой до скрежета. Я НЕ ХОЧУ ЗДЕСЬ БЫТЬ!!! МНЕ ЗДЕСЬ НЕ МЕСТО!

– Вот-вот, Си́гмунд тоже так сказал… – я натурально заскрипел зубами, а на глазах против воли выступили слезы. Блин, только бы никто не заметил! – Но Хе́льми…

На секунду задумался, может чего придумать? Нет, не хочу врать этому в общем-то неплохому, такому открытому и отзывчивому парню.

– Я просто не могу… Мне просто надо… Не спрашивай, просто – поверь.

– Да ладно, Асгейр…

Начал было Хе́льми, но тут нас услышал Гу́нар. Обернулся, посмотрел на меня, насупленного и играющего желваками, потом на немного ошарашенного младшего брата, перевел взгляд чуть прищуренных, проницательных глаз вновь на меня…

– Дорогая, передай Стейну как вернется, пусть займется крышей немедленно, – бросил он жене, подошел, взял меня за плечо, – ну-ка пойдем, поговорим…

***

На пастбище я вернулся еще позавчера. Вернулся не один, со мной шел Итун, молчаливый раб Фро́ди, не проронивший за всю дорогу ни слова. Был он на вид почти ровесником пастуха, и по меркам рабов одет хорошо. Кстати, как я успел заметить, с Йоргеновыми рабами он почти не общался.

Ранее заготовленную рыбу Фро́ди уже всю реализовал, передав мне: еще 50 пе́ннингов, моток лесы, похуже той, что я купил в Бо́рге, зато куда больше. Хороший, тонкий шнур, и прочные провощенные нитки. Как раз я прикупил в Борге пару разнокалиберных бронзовых иголок, хватит уже клянчить у того же Фро́ди чтоб зашить одежду, или подшить башмаки. Помимо прочего выторговал старик и пару шапок из толстого войлока. Очень кстати, а то в бандане уже становилось зябко.

Обрадованный, я стал отсчитывать пастуху его процент, но был решительно остановлен. Фроди заявил, что все взял рыбой, демонстративно поглаживая себя по животу, и намекнул, что и дальше готов продолжать сотрудничество на подобных началах.

Возвращение И́туна было связано с тем, что я из предполагаемого помощника пастуха перешел в статус «самостоятельной экономической единицы», разумеется, в рамках общего хозяйства дядюшки Йоргена. И задачей моей было обеспечение семейства Йоргенсонов рыбой, о чем договорились еще на пути в Борг.

На обратном пути у нас с дядей состоялся еще один разговор. Обсуждался вариант перебраться мне под крыло Ма́ри, на мою «малую родину». Кстати, предлагая это Йорген немного мандражировал, и как не старался скрывать нервозность, я все же это заметил. Для меня данный вариант был бы очень хорошим, но только при условии, что я задумал вернуть себе отцовское хозяйство. Однако учитывая мои текущие планы я выбрал дальнее пастбище.

Владельцем ода́ля, или как здесь говорили – одальбо́ндом мне стать не светит. Это надо просто признать, как факт. Нет у меня тех знаний, которые местный пацаненок впитывает еще «с молоком матери», а потом под чутким руководством отца осваивает всю жизнь, до входа в пору самостоятельного хозяйствования. А без этого как жить? Ну допустим отожму я у Йоргена отцовский ода́ль, вот только что мне с ним делать? Сеять хлеб, пасти овец? Когда сеять? Когда собирать? В интернете не посмотришь, и учебник по агротехнике в книжном не прикупишь. Спросить кого? … Кого?! Кому ты нужен здесь? Каждый за себя. Не заготовишь нужное количество кормов на зиму – скотина с голодухи сдохнет, на следующий год у тебя ни шерсти, ни молока не будет. Ну а с урожаем пролетишь – сам ножки протянешь. И в магазин за колбасой не метнешься, по слухам в дядином ода́ле прошлой зимой несколько взрослых с голоду окочурились. И это несмотря на то, что как оказалось у Йоргена денежки водились.

Кстати, вот этого я не понимал! Неужто, если к следующему лету у Сигмунда не будет мега-кольчуги или меч окажется не такой понтовый, все, полная неудача в начинании?! Понимаю, потрать он деньги вместо корабля на жратву, ни тебе «грозы морей Сигмунда» ни «похода за зипунами» – ничего не будет. Но неужели дяде жизни работников менее ценны, чем понты еще не состоявшегося форинга? Эх…

Короче, мне теперь отцовское хозяйство как чемодан без ручки – тащить точно неудобно. По рыболовно-торговой части все гораздо лучше, но это только на первый взгляд. Да, доход какой-никакой имею, может даже что-то откладывать получиться и что? Накопить на рыботорговле на корабль? Это при моих-то оборотах? Ха-ха, три раза! Я уже считал. Может к концу жизни и наскребу. А потом еще жизнь уйдет чтоб нанять команду и найти тот долбанный «остров Странников», которые смогут меня обратно перекинуть. При этом шансов загнуться здесь у меня куда как больше. Да и… Не хочу я здесь быть. Точка!

Значит? Как я не крутил – вариант один: топор в руки и вперед, в жизнь морехода-разбойника, походника «за зипунами», а там вверх по карьерной лестнице. Ибо только вольный фо́ринг может плыть, куда захочет. … Блин, целая программа-максимум.

Короче, заявил я дяде, что рядом с пастбищем у меня уже и рыбные места опробованы, и некоторый сбыт организован, короче – на мази у меня там всё. Йорген кажется принял это объяснение с облегчением, и даже не сильно задумывался над ним. Хочет «племянник-приживала» на дальний выпас? И слава богу: с глаз долой, из сердца вон! Обещал через неделю кого-нибудь прислать, привезти еще соли, и если будет первый улов – забрать «свою долю». Это мы оговорили отдельно: по твердым ценам я сдаю ему только часть улова, остальное – моя забота.

Поэтому весь вчерашний день пришлось потратить на ревизию «рыбхозяйства»: с самого утра сгонял в «свой» теплый фьорд, проверил, не появились ли следы постороннего присутствия, и вообще, как там в целом? Сделал пару забросов, чисто «на поесть», поплавал немного, развивая уникальное для орка умение, и обратно. Мастерить новый «захап», ремонтировать старый. Попросил стариков сплести мне из принесенных прутьев ловушки-верши. Что это такое пришлось объяснять: либо только Фроди с Итуном с ними были не знакомы, либо тут вообще не додумались до такой простой конструкции.

А с утра, сделав постепенно входящий в привычку разминочный комплекс упражнений, и натаскав воды, несмотря на протесты Фроди (хорошее же упражнение, чего от него отказываться?) я ломанулся в ода́ль к Гу́нару. Мне нужен был Хе́льми, несмотря на сравнительную молодость уже опытный хольд, и конечно же – его рекомендации.

***

– Слушай, Ке́лда, а нет ничего … горячего? Ну там, может настой какой травяной? Знаешь, из каких-нибудь веточек, иль листочков?

Надоел этот квас! Кофе хочу, горячего, крепкого, можно без сахара и молока. Эх…

Ке́лда растерянно посмотрела на мужа

– Может брусники заварить?

– Ладно, нормально все, не напрягайся. Просто… – я заглянул в кружку, которую только что наполнил для меня Гу́нар.

Я уже и сам почувствовал себя капризным ребенком: все ему не так, квас ему не нравится… Квас, я так понимаю, единственный напиток, который и выставить на стол не стыдно, и не сильно дорог в производстве.

– Понимаю, – мрачно кивнул Гу́нар, – тяжело наверно жить в чужой семье?

Не стал его разуверять, тем более что отчасти он прав.

– Хорошо, А́сгейр Бра́нсон, я не буду спрашивать тебя, зачем такая спешка и почему именно следующим летом, – начал разговор Гу́нар, – ты уже доказал, что к твоему слову надо относиться серьезно. – он помолчал, вздохнул, – Давай тогда подумаем, что можно сделать.

Ну вот! Давно бы так. А то: зачем да почему?

– Я так понял, с Си́гмундом ты уже говорил? – толи спросил, толи констатировал Хе́льми.

– Да, –кивнул я с тяжким вздохом.

– И что?

Что, что…

– Ну так как, Си́гмунд, весной берешь меня с собой?

Повторный разговор я затеял в конце пути, когда до усадьбы оставалось несколько часов ходу. Будущий «великий фо́ринг», для которого этот поход тоже первый, несколько минут ехал молча, хмурился, морщил нос, всячески изображал тяжкие раздумья и неудовольствие. Наконец, когда мне уже надоело смотреть на него снизу вверх, и я решил, что ответа не дождусь он выдавил:

– Я же сказал, что подумаю. И я не буду отказываться от своего слова, поспешно оно было дадено или нет, – он вновь соизволил бросить взгляд на топающего рядом меня, – но это не значит, что я возьму тебя в лид в любом случае.

– Что ж, – я пожал плечами, – это справедливо…

– Он еще тут рассуждает о справедливости! – презрительно фыркнул идущий рядом Ка́лле. Понятно, он на год меня старше, и как не мечтает, но раньше, чем через год-два и не рассчитывает приобщиться к жизни походника.

– Я не договорил, – холодно обронил Сигмунд.

Я тут же умолк, но мой старший кузен опять тянул «мхатовскую паузу». Парень, ты где этому научился?

– Как уже говорил, я не буду сажать на гребную скамью совершенно бесполезных орков, не важно, родственники это или нет. Ты, мальчик, должен быть не хуже любого бойца, только в таком случае ты станешь дре́нгом в моем лиде.

– Так и сказал? «Не хуже любого бойца»? – уточнил Гунар.

– Ага, – пожал плечами я, – вот и подумал: я же все равно щуплее чистокровных орков, и в ближнем бою от меня наверно будет мало толку. А с луком…

Не договорил. Что я скажу? Смогу из-за спин дамажить вражину? Хм, не хотелось бы лишний раз акцентироваться на «из-за спин». Чувствую, орки не поймут.

– Понятно, – кивнул Хе́льми, – это правильно: не можешь справиться с врагом вблизи, порази его издалека. Только пойми, чистых стрелков не бывает. Все равно, будут ситуации, когда стрелок ты иль кормчий, не важно – хватаешь щит и держишь стену.

– Стену? – не понял я

– Стену щитов, – пояснил хольд, – когда все как один: закрылись щитами и прем вперед. – он усмехнулся, – Обычно люди оркам не противники, один на один даже ты с любым справишься, но их лучники… Эти могут взять за себя плату кровью.

На мгновенье его глаза затуманились, уголки губ подернулись, придавая всему лицу хищный оскал. Вынырнув из воспоминаний, он вновь окинул меня взглядом

– Но А́сгейр, я тебе кажется уже говорил, чтоб научиться стрелять надо заниматься этим с детства. – со вздохом проговорил Хе́льми, – Ты же хочешь за несколько месяцев освоить то, что другие отрабатывают годами. Я, к примеру, стрелял из лука с шести лет.

– Помню, помню, – усмехнулся старший из братьев, – как тебя отец тогда за домом поймал!

Хе́льми непроизвольно потрогал ухо, поморщился, потом улыбнулся. Гу́нар, увидев мое удивление пояснил:

– Отец хотел его на него хозяйство поставить, а в хольды должен был идти я.

– Вот как? – я удивился. – И? … Ты ходил?

– Нет, – одальбо́нд мотнул головой, – когда отца на охоте медведь задрал Хе́льми еще девять зим было. И мне пришлось вставать во главе семьи… Тут уж не до походов.

– Ясно.

– Ладно Асгейр, давай сделаем так, – хлопнул ладонью по столу молодой хо́льд, – я дам тебе несколько уроков стрельбы, а там ты сам решишь, стоит тебе тратить на это время или чем другим заняться. Хорошо?

Я с энтузиазмом закивал. Должно же мне повезти! Ибо если не стрелком, то кем? Пользуясь геймерской терминологией, я не танк, чтоб переть впереди со щитом и секирой. Магом? Так магов я здесь не видал… Хм, нет, вообще-то одного видал … Или то не магия была? Один хер, кто меня научит? … Лекарем?

– О, кстати, Хе́льми! А в лиде какие-нибудь лекари есть?

– Лекари? – брови парня взлетели на лоб. Он переглянулся с таким же офигевшим старшим братом, – Зачем?

– Как зачем? – пришел черед удивляться мне, – Ну если ранят кого, чтоб перевязал там, подлечил как-то…

– Ты чего, сам не перевяжешься если надо? – рассмеялся хольд, – Да и зачем орку лекарь? Если сразу не убили – значит выживешь!

Офигеть психология!

– Кстати, – уточнил Гу́нар, – Сигмунд сказал, с чем еще ты должен явиться на сбор?

– Э-э-э-э… нет, – я растерянно обвел собеседников взглядом, – но ведь наверно скажет еще?

– Сдается мне, – улыбнулся одальбо́нд, – не горит он желанием тебя с собой брать. Он и сам в этом деле новичок, и лишние дренги ему только в тягость будут.

– И чего же мне нужно будет иметь с собой?

– Как везде, – пояснил Хе́льми, – копье боевое, три щита, три метательных копья. Правда если ты лучник, то вместо су́лиц должен иметь лук, четыре тетивы, правда лучше брать больше, колчан с пятьюдесятью стрелами.

– А-а-а… – на миг растерялся я, – разве это не выдают?

Братья откровенно расхохотались.

– Асгейр, ты же не к ярлу в хирд нанимаешься! У свободных фо́рингов так: с чем пришел, с тем и воюешь. Но поскольку в строю успех зависит от каждого, то с чем ты в строй станешь, еще на берегу оговаривается.

Ну понятно, чтоб бесполезных пассажиров с собой не возить.

– А еще тебе нужно будет обзавестись плащом, из шкуры козла, и хорошо бы – морскими сапогами. В море, знаешь как холодно? А если дождь? Да и с весел всегда брызги летят… Так что парень, готовиться надо уже сейчас, а то будет повод у твоего братца тебя прям с берега под хохот остальных домой отправить.

Меня аж передернуло от такой картины. Ну уж нет!

– Хм, – задумался я, – не помню цены на копья… да и на щиты тоже

– Цена обычная. Щит в Борге можно за одну марку купить. Копье столько же стоит. Три су́лицы на пару марок потянут.

– Шесть марок? Фигня, это я заработаю быстро!

– Лук дороже встанет, но с луком я помогу. Стрелы тоже сами сделаем, нужно только наконечники купить.

– Спасибо Хе́льми!

– Пока рано благодарить, – отмахнулся тот

– Ты лучше вот что скажи, – вторил ему Гунар, – ты же знаешь, что орк не покинет отцовский дом, пока не оставит вместо себя новую жизнь?

– Ну да, – нехотя согласился я, – слышал…

– Тогда расскажи нам, кто уже носит под сердцем твоего ребенка?

Вот же гадство!

Глава 2

– Слушайте, ну… – я замялся, – Я же могу просто сказать, что ребенок есть? Кто проверит? И вообще, как это происходит? Вот явлюсь я на сборы, и кто помешает сказать: все норм, у меня в землянке, на дальнем выпасе уже бегает маленький спиногрыз?

– Кто такой спиногрыз? – искренне удивился Хе́льми.

– Нет Асгейр, – нахмурившись, тяжело покачал головой Гунар, – так нельзя. Орк не должен обманывать сородичей!

Ага-ага, стараясь, чтоб мысли не отразились на лице, подумал я, расскажи торгашам из Борга об этом! Был я на разборках у ярла, наслышан. Кстати, да я и сам такой же!

– Кроме того, – продолжил одальбонд, – твоего слова мало. Тебя же никто не знает! Либо сам фо́ринг должен убедиться, что обычай соблюден, либо кто-то из одальбондов должен подтвердить. В твоем случае это может сделать Йорген.

Черт! Я скрипнул зубами, Сигмунд мне навстречу не пойдет. Хотя… Может удастся Йоргена уговорить? Надо попробовать, в конце концов я же ему неплохой такой подгон рыбой делаю! Должна же быть у него какая-то благодарность!

Мужики, сославшись на дела свалили. Хе́льми предупредил, что будет готов начинать занятия со мной послезавтра, с утра по раньше. Как раз подготовит все.

Ну что, ничего меня здесь не держит, или? … Я посмотрел в сторону, где за неизменной прялкой сидела Гретта. На душе разом потеплело.

Как раз вернулась хозяйка.

– Слушай, 0301, я украду у тебя Гретту минут на пять? Э-э-э… В смысле, на полчасика.

– У нас работы невпроворот, отец только и делает, что шерсть для пряжи подкидывает, а ты моих девочек отвлекаешь? – давя улыбку деланно сдвинула брови хозяйка одаля, – Да и куда вы пойдете? Холодно на улице. Вот оставайся у нас ночевать, тогда и кради, кого хочешь. Хоть до утра. Хоть всех.

– Всех не надо, – я защищаясь выставил руки, – тем более они у тебя все замужние.

– Ты мужей их испугался что ль? А еще в поход собрался, воин, – подначила старшая кузина.

– Да что ты, что ты… – начал я, собирался было ляпнуть дескать все они мне, кроме Гретты в матери годятся, но сообразив, что упоминание возраста женщины путь к катастрофе, и не найдясь чтобы еще сказать, умолк.

– Ладно, иди уже к своей ненаглядной, – смилостивилась улыбающаяся Ке́лда, – на ужин останешься?

Я помотал головой

– Не. Раз день освободился, пойду делами займусь.

– Привет Гретта! – подошел я к девушке.

В глубине что-то царапнуло: блин, а я, между прочим, когда в дом входил, и проходил мимо, даже не кинул взгляда в ее сторону. Хорош ухажер!

– О! Асгейр! Вернулся! Здравствуй. – Девушка слегка зарделась, кокетничая потупила взгляд. – Как поездка? Легка ли была твоя дорога, – проявила обычную учтивость она. Более возрастные товарки с иронией поглядывали на нас со своих мест. Интересно, они наш разговор с Келдой слышали?

– Дорога? – я на секунду задумался, против воли припомнив стычку на обратном пути, но мотнул головой и сказал, – да норм смотались. Сигмунду вон кольчугу заказали, меч новый прикупили…

– Это у кого, у Азо́га? – оживилась Гретта

– Да… – ответил удивленно, – У него… А кольчугу у Эрика.

– Говорят Эрик лучший кольчужник в Борге! – заметила девушка

– Хм… – только и выдавил я, – Слушай, а ты меня не проводишь? – увидел, как она бросила взгляд в сторону хозяйки, усмехнулся, – Да я договорился.

Но все равно, девушка не прекращала механически отщипывать шерсть от мотка, и скручивать в нить, пока не получила молчаливый кивок Келды. И лишь тогда остановила работу, встала, отряхнула платье.

– Пошли, – я чуть ли не за руку потащил ее на улицу, на ходу расспрашивая, – слушай, а ты откуда так хорошо оружейников Борга знаешь?

– Так я родом из Борга, – пояснила Гретта, пока мы шли через скотную часть дома, где уже разместились четыре коровы.

– Ух ты! А я думал ты местная!

Наконец мы вышли во двор.

– Асгейр, ну я же не в доме Гунара родилась!

– Ну… – подвис я, пока мы уже неспешно продвигались к воротам, – да я и не знаю, как в работники нанимаются!

Кстати, никогда не задумывался. Понятно, что ребенок рабов тоже раб, и хозяин волен его продать. А ребенок работников? Вон, у Ви́вы с А́кке есть ребенок, у покойника Хру́та было двое. Они же свободные орки. Не бонды, конечно, ибо бонды, как я понял, только семьи владельца ода́ля. Но ведь и не работники?

– Из какого глухого угла ты вылез, Асгейр? Тебя часом не тролли воспитывали?

– Мы жили в отдаленном ода́ле, и, кроме того, если помнишь – я потерял память.

– Я помню, – кивнула девушка, – но знаешь, все равно, мне иногда кажется, что ты откуда-то не из нашего мира!

Вот черт! Ох уж эта пресловутая «женская интуиция», и не верю я в нее, а вот поди кож, нет-нет, да и в точку! Поспешно постарался увести разговор на другую тему

– Так ты говоришь в Борге родилась? Как интересно. А как у Гунара оказалась?

Вышли за ворота, остановились.

– У меня родители умерли, – как о чем-то обыденном сказала Гретта, – осталась одна и пришлось наниматься в работницы. Как раз на тинг приехал Гунар, ему нужны были рабочие руки. Посмотрела я на него, он показался нормальным одальбондом, без закидонов и не жадным. Вот так здесь и оказалась.

– И давно?

– Четыре года уже.

– Понятно. А чем родители занимались?

– Отец держал лавку, но последний год много болел, и когда умер оказалось, что должен Ганзе больше, чем все наше имущество. Мама умерла за год до него.

– А дяди-тети?

– Нет у меня никого. Был вроде брат у отца, но где он, не знаю…

Охренеть! Мне что-то стало не по себе. Такая вот простая история – жил себе человек, в смысле орчанка, не тужил, и вдруг раз – никому не нужен. Меня аж передернуло

– Ты чего, Асгейр?

– Да… Что-то история твоя прям серпом по сердцу.

– Не переживай, – она повернулась, провела кончиками пальцев по моей щеке, – ты же и сам такой!

– У меня хотя бы родня есть.

– Родня, – Гретта скривилась, вздохнула, не стала развивать мысль.

Было зябко, я еще раз поежился. Да уж, мелькнула мысль, сейчас к ручью ее не отведешь, на плащике не порезвишься.

– Гретта… – я обнял девушку, притянул к себе, мои губы нащупали ее… А потом и руки прошлись по всему телу

– Что? – наконец она оторвалась от меня, чуть отстранилась, прогнувшись в талии, которую я по-прежнему прижимал к себе.

– Мне надо идти… – пожал плечом, – Дела, понимаешь. Но завтра к вечеру жди. Со мной Хе́льми обещал с самого утра позаниматься, так что ночевать, – сказал с очевидным подтекстом, – скорее всего останусь у вас.

– Останешься? – лукаво улыбнулась она, – Так я буду ждать…

Мы еще немного по обнимались, поцеловались, наконец она повернулась

– Я пойду, а то там Ке́лда. Сердиться будет

– Иди

Шутливо шлепнул ее по заднице, заработал еще один лукавый взгляд через плечо, и мы наконец расстались.

***

Возвращался на пастбище уже привычным манером, чередуя шаг с бегом: легкой рысью в горки и по ровному, шагом вниз и когда чувствовал, что скоро взмокну. Мелькнула мысль, что надо бы и скоростной бег потренить, но не на переходах. Может по утрам?

Вновь пошел легкий снежок, и по всему было видно, что этот уже до весны. Кожаные подошвы башмаков еще не скользили, но что-то будет, когда снега насыплет побольше?

Сейчас на дорогу от пастбища до усадьбы Гунара у меня уходило часа два. А когда первый раз ехали с Фри́тьефом на лошадях – все три! Правда тут не дороги, а сплошные направления: холмы, поросшие кустарником и низкими, корявыми деревцами овраги, в низинах ручьи, не широкие, но частые. Пешком даже быстрее получается, тем более я без груза.

Постепенно все закрашивающий белым снег навел еще на одну мысль – это что же, скоро для меня ночи вообще не будет? Если по ночам без снега я видел все как в сумерках, а полную темноту для моего зрения могло создать только наглухо закрытое помещение без источников света, например, баня, то теперь-то? Когда все будет покрыто белым покровом… Прикольно! Можно будет по ночам шастать.

Снег пошел гуще, видимость постепенно снижалась, а я все никак не мог понять, что за странное чувство у меня появилось. И только миновав пару холмов я наконец-то понял, а поняв даже расхохотался: вулканы! Я настолько привык к виду огненно-дымящей гряды где-то далеко на севере, что перестал ее замечать, как не замечаешь трубы ТЭЦ в родном районе. Вулканы днем заливали край небосвода дымом, ночью подсвечивали выбросами огня и потоками лавы, и за то время, пока я здесь, они настолько встроились в мое мироощущение, в мою систему координат, что сейчас, когда их скрыло снежным зарядом мне на секунду стало не по себе. Вдруг я собьюсь с направления? Зачем-то в голову влез рассказ одной знакомой, как она с сынишкой пошла в лес рядом с дачей, и никак не могла из него выбраться! И лес-то был всего пару-тройку километров в поперечнике, а они все шли и шли и шли, когда собрались возвращаться… А опушки как не было, так и нет. И вроде где-то рядом люди, всего в одном-двух кэмэ, что-то делают на своих дачах, грядки тяпают или шашлык жарят, но дойти до них не получается, толь ты тресни! По ее словам, спасло тишь то, что в какой-то момент услышала железную дорогу. «Поймав» направление, и время от времени корректируя его, по новым гудкам так и вышли. Хоть в стороне, но вышли!

Вспомнив ту историю, я сначала слегка напрягся – а ну как и я ща заплутаю, в белом безмолвии, промахнусь мимо пастбища и так и буду ходить кругами… Но тут же успокоился – местность уже знакомая: сейчас закончится подъем, начнется поросшая островками жесткой колючки вершинка холма, надо держаться чуть левее, в проход между двумя чуть притопленными кустарниками, тогда выйду к удобному спуску, и внизу ручей будет не такой широкий… Кстати, ручьи! Если что, по ним всегда до топаю до моря.

Наконец снег закончился, не доделав работу – то тут то там оставались островки травы, да и кустарники по большей части маячили темными пятнами. Уже приближаясь к пастбищу: оставалось спуститься в распадок, перемахнуть даже не ручей, а промоину от него, потом подняться на относительно длинный лысый холмик, а там и пастбище видно, я заметил какое-то движение.

Сначала даже не понял, что привлекло внимание. Что-то, чего не должно было быть. Остановился, на миг переводя дух, вгляделся. Далеко, почти на границе видимости нечто двигалось. Вот мелькнуло меж кустами, скрылось в складках местности. Но потом на пути этого «нечто» попался кусок ровной местности, и я понял – не «что-то», «кто-то». Несколько невысоких, приземистых силуэтов, окраской почти сливавшихся с местностью. Мелькнули и пропали. И больше, сколько не всматривался, я ничего не заметил.

– Слушай, Фро́ди, а кто тут может бегать?

По ощущениям времени было часа два по полудни, утренние работы на пастбище давно выполнены, до вечерних еще далеко, и старики занимались насущными бытовыми делами – Итун что-то перетряхивал из теплой одежды, видимо проводил ревизию в преддверии холодов, Фроди вытащил две пары лыж, и сидя на бревнах перед землянкой возился с креплениями из кожаных ремешков.

– Что-то ты рано сегодня, – не впопад ответил старый пастух, подмигивая, – что, зазноба обиделась? Ты хоть привез ей что из Борга, ухажер?

Твою же мать! Я как будто набегу влетел в кирпичную стену. Ну в самом деле, хорош! Подкатываю к девчонке, она даже взаимностью отвечает, а я? Свинья ты, Гера!

Глядя на пастуха, растерянно помотал головой

– Вот черт, забыл.

– Эх ты, растяпа! – усмехнулся Фроди, – у тебя хоть нормальная девка-то была до этого?

Что сказать? Да и кто это, «нормальная девка»? Девчонок было много… Нет, конечно, не так много, как рассказывают иные «альфа-самцы», но женским вниманием я не был обделен.

– Постоянная ты имеешь в виду? – нашелся я, – Не, такой не было.

– И ты им, конечно, ничего не дарил, кроме себя красивого? – продолжал подначивать Фроди

Да по сути… Не считать же оплату счета в кафешке? Я опять помотал головой.

– Да, парень, был бы рядом с Греттой парень по сообразительнее, только бы ты ее и видел!

– А вот сейчас обидно было, старик, – насупился я, – ты говоришь так, словно она со мной от безысходности.

Старик усмехнулся, но промолчал. Потом, видимо желая переменить тему разговора спросил, вновь занявшись лыжными креплениями

– Так про что ты спрашивал? Кто у тебя бегает?

– Да… – я, погруженный в раздумья на тему «что бы подарить Гретте», чуть не отмахнулся, – Когда уже подходил сюда, на глаза попалось. Бежали вдалеке какие-то зверушки. То ли зайцы, то ли суслики…

– Да что ж ты сразу не сказал?!!

Я опешил от реакции пастуха: вскочил, глаза горят. Итун отвлекся от шмоток, на меня уставился.

– Где ты их видел? … Хотя подожди… Как? Как они выглядели?!

Я задумался, припоминая.

– Да-а-а… Не знаю, – пожал плечами, – далеко было. Какие-то светло серые зверьки. Бежали один за другим. Не быстро… Повторяю, далеко это было!

– Тор тебя порази! И ты молчал?!

– Да я же сказал, как только пришел! – начал заводиться в ответку, – Но ты, старый пень, решил потроллить меня на счет девок! А теперь я же и виноват!

Фроди на миг опешил, окинул меня взглядом с головы до ног, усмехнулся

– Слышь Итун, а пацан-то взрослеет. Ладно, хватит базарить, – махнул мне рукой, – собирайся, покажешь, где их видел.

– Да что мне собираться? Я еще не разбирался даже, – выдавил шутку, заработав еще один оценивающий взгляд.

Фроди нырнул в землянку, некоторое время пропадал там, позвал Итуна. Вскоре появились оба. Фроди накинул сверху еще одну тунику, толстый плащ и нес два копья. Итун сзади шел с двумя небольшими щитами.

– Возьми, – Фроди протянул одно из копий. Толстое, пошкрябанное древко, длинной чуть выше моего роста. Широкий, с ладонь и короткий листовидный наконечник на втулке.

Итун подал щит. Плоский диск, диаметром не более полуметра, обтянутый кожей с обеих сторон, сзади деревянная ручка, в виде прямой палки прибитой по диаметру. В центре вырез, чтоб за ручку можно было держаться, вырез прикрыт снаружи металлической тарелкой – умбо́ном. Так себе штуковина.

– А это зачем? – с сомнением спросил я.

– Бери, нам не воевать. – дернул щекой Фроди, – А если зверь напрыгнет, лучше его подставить чем руку.

Тебе виднее, старина.

– Готов?

Я проверил сакс на поясе, пожал плечами.

– Пошли.

Топали мы быстро, но не бежали. Чтоб не сбиться сначала вышли на тот холмик, с которого я видел движение, и уже от него, по направлению, пошли смотреть, что ж я там такое углядел. Дистанция, как мне показалось, была около километра. Что такое километр я хорошо представлял, от подъезда рядом с домом Витьки-Нукера, моего кореша, оставшегося где-то там, на родной Земле, до пересечения с улицей Обручева – ровно километр. И Профсоюзка там как раз под небольшой уклон. Если мысленно уложить это расстояние на местности – что-то подобное и получалось.

По словам Фроди нам повезло – новый снег не успел пойти, и следы мы хоть не сразу, но обнаружили. Цепочка неглубоких ямок пересекала холмик и уходила в лощину.

– Не видел, сколько их было?

Я замотал головой.

– Жаль, – Фроди скривился, – впрочем… – он присел, потрогал следы пальцами, – Судя по следам, не много.

– А как ты понял? – удивился я, – По мне так тут одна собака пробежала.

– Собака? – иронично посмотрел на меня старик, – Не дай боги тебе с этой собакой зимой повстречаться, когда вся их добыча под снег уйдет, и голод заставит забыть осторожность. Да и что собака может здесь делать? Это волки, Асгейр, – он пожевал губами, скривился, – что-то рано они в этом году, я думал еще месяц их не увидим. Эх…

– Это опасно?

– Да как сказать? Сейчас наверно нет, все же взрослый орк – это не заяц. А волки – звери умные, зачем им шкурой рисковать, нападая на вооруженного и сильного противника. В одиночку волк даже от сильного голода на орка не нападет. А вот стаей…

– И что делать?

– А это правильный вопрос, парень, – одобрительно взглянул на меня пастух, – по-хорошему надо стадо назад, на ближний сеттер перегонять, но там трава еще не отросла.

– Так снег же!

– И что? Овца не корова. Это такая скотина, она из-под снега траву выкопает, если сугроб не глубокий.

Мы, не торопясь двинулись в обратный путь.

– Вот я и думаю, – продолжал пастух, – или стадо назад, или нам к стаду перебираться.

– Караулить? – догадался я

– Караулить, парень, так и так придется. Только остальным тоже желательно недалеко от караульщика быть, если стая все-таки нападет, одному не отбиться, только тревогу поднять.

Вот это как раз понятно, если двое спят в землянке, а один на другом холме – не докричишься. И тревожной кнопки никакой еще не придумали!

– И что, так всю зиму и будем по очереди сторожить стадо? – загрустил я. Если не спать по ночам, про эффективность тренировок можно забыть. Это даже я знаю.

– А ты как думал? Пасти скот – это сплошное безделие? Утром-вечером воды натаскал и все? – подмигнул старик.

– Ну… – не нашел что ответить я. Засада! – Я, кстати, завтра хотел у Гунара остаться ночевать…

– Понимаю, – протянул Фроди заговорщически подмигивая

– Да не, ты не про то подумал… Хотя и про то тоже, – согласно кивнул я, – просто Хе́льми обещал начать со мной заниматься…

– Все-таки решился?

Про свое решение Фроди я еще не говорил, но и скрывать не думал.

– Ага.

– Ладно, – пастух махнул рукой, – не думаю, что сейчас с волками будут проблемы. Наверно это разведка была. Пока еще для них дичи ближе к Огненным горам хватает, так что время от времени сможем тебя отпускать. А через месяц-полтора, когда снега много насыплет мы вообще стадо в усадьбу отгоним, на запасенные корма. Но до этого времени, надо постараться ни одной овцы или козы не потерять!

Кивнул, соглашаясь. Не потерять, так не потерять. В конце концов, не для волков же мы скотину растили!

Глава 3

Утром, когда я вылез из землянки, взгляду моему предстал сплошной белый покров, застилавший окрестности. Ну здравствуй, зима!

Попробовал пробежаться для разогрева – хрен там! Снега чуть по щиколотку, лысая кожаная подошва скользит… Короче, не бег, а сплошное мученье! Плюнув, вернулся пешком, размялся и прихватив полотенце отправился к стаду на соседний холм.

Когда поднялся, старики во всю хлопотали вокруг скотины. Кстати, воду в поилки они уже натаскали… Блин.

– Фроди, ведь просил же оставить воду мне! – подошел я с упреком

Пастух разогнулся, откинул волосы со лба, окинул меня взглядом.

– Для тебя это развлеченье, а для нас – работа.

– Да какое развлеченье, ты о чем? А ж помочь хочу!

– Ты завтра наиграешься, или просто не придешь, а мы уже отвыкли, – как будто и не слышал меня Фроди, – знаешь Асгейр, как в старости легко отвыкаешь от нагрузки? Так что ты уж поищи себе какое другое занятие. Вон, подбери себе камень подходящий, с ним в горку и бегай.

Несмотря на то, что сознанием я понимал всю правоту старика, злость ударила в голову. Молча взял пустые ведра, демонстративно пошел вниз. Со злости же вверх взлетел без остановок, но физическая нагрузка выгнала дурной адреналин, и когда поднялся к стаду, то просто спросил:

– Есть куда вылить?

Фроди оторвался от дойки, окинул меня взглядом, хмыкнул.

– Ну долей во все поилки понемногу, – и уже когда я начал подливать, добавил, – только учти, следующую воду выльешь на землю, или будешь потом лед из поилок выковыривать.

Но я уже окончательно остыл. Пару секунд размышлял, кивнул пастуху

– Ведра я потом верну

И снова отправился к ручью.

Вновь набрав полные, поднялся на холм к землянке. И опять – ни одной остановки на пути вверх! Хоть подошвы и скользили нещадно. Прогресс, елы-палы! Жаль в стате не отражается и в баллах не выводится. Усмехнулся про себя, ну почему я не попал в какой-нибудь мир с «системой»?! Ща бы баллы распределял, контролировал прогресс, планировал развитие…

Еще немного позанимавшись, я использовал принесенную воду чтоб сполоснуться.

– Фроди, одолжишь одно из копий? Чёт стремно стало ходить к морю одному.

– Нет Асгейр, – старик покачал головой, – хоть и не думаю, что в ближайшие дни волки достаточно осмелеют, но наготове надо быть. А если нападут, с одним копьем нам будет тяжело отбиться.

– Понятно, – кивнул я… замер удивленный, повернулся к старику. До меня дошло: два копья, два!

Посмотрел на Итуна, тот, почувствовав мой взгляд напрягся, взглянул на меня, потом выразительно уставился на Фроди. Я тоже прилип взглядом к пастуху.

Пастух усмехнулся.

– Расслабься старина, – успокоил своего раба, – Асгейр парень нормальный, хоть временами и говорит как будто грибами объевшийся. – Перевел взгляд на меня, – А как ты хотел?

В моей голове мгновенно выстроилась нехитрая логическая цепочка: рабам оружие не положено под страхом смерти. Но если вы ставите раба охранять стадо от волков и прочих хищников он должен как-то защищаться сам и защищать ваше имущество. А как? А не колышет – защищать должен, но оружие в руки брать не имеет права! Великолепная логика! Как же я по ней «скучал»! – «Перерабатывать ты не должен, за переработку никто не заплатит. Но проект будь любезен сдай в срок! А как и когда ты будешь работать – меня не колышет». Блин! И здесь все тоже самое.

Пока снега немного, решил двигать пешком. К лыжам еще надо привыкнуть… А может после отказа дать копье, я просто побоялся что Фроди еще и лыжи зажмет? Нахрен, надо своим имуществом обзаводиться! А для этого нужны деньги. А деньги я сейчас могу заработать лишь одним путем. Так что Гера, нефиг рассиживаться – закрепил корзину в «станковом рюкзаке», закинул туда мешочек соли и кусок сыра, навязанные для захапов сетки, веревку. Туда же отправилась кожаная фляга с квасом. Сверху привязал обе верши.

В довесок к своему саксу подвесил на пояс когда-то подогнанный Фроди старый «свинорез» – ржавый скрамасакс, единственное достоинство которого было в длине. Выглядит грозно – клинок почти сорок сантиметров, главное из ножен не доставать – слишком уж он тонкий, и от удара посильнее может сломаться. Мда… Надо придумать что-нибудь посолиднее ножиков, вот только что?

– Кстати, тут недавно за рыбой приходили, а у нас ничего и не осталось. Я сказал, чтоб попозже заглянули. – Фроди выжидательно посмотрел на меня.

– Правильно сказал, – кивнул я, взвалил на спину «рюкзак», затянул поясную лямку, покрутился. Вроде не болтается, не натирает. – Ну, до вечера!

***

Времени на дорогу до фьорда ушло больше, чем планировал. Короткие пробежки получалось делать лишь на относительно ровных участках, в горки временами приходилось помогать себе руками, настолько скользкими по снегу оказались кожаные подошвы. А под горку несколько раз я слетал на заднице. Эх-хе-хех… Надо что-то придумывать! Может заказать у Колля небольших шипчиков, да наклепать их на кусок толстой кожаной подметки? Изобрету, понимаешь, шипованную обувь!

Спуск к воде вообще, чуть не закончился фатально – на крутом склоне я изо всех сил цеплялся за ветки, пытался вбивать подошву в снег… Как не свернул шею – не ясно. Но в итоге я оказался на «своем» пляжике.

Прежде всего, вырезав подходящие ветки изготовил рамки. Пару новых шестов пришлось искать дольше, но в конце концов я наконец-то соорудил то, что можно было назвать «стационарно-переносным захапом»: из палок поменьше – тренога, на которую как коромысло прикрепил шест, на конце, на веревке рамка с сеткой. В сетку, в виде прикормки немного каши. Ну держись рыба!

Поставил их в наиболее уловистых местах, после закинул под крутой берег обе верши. Посмотрю, как работают, может еще закажу у стариков.

Следующим делом заготовил топлива и запалил костер в самодельном очаге. Отметил, что надо бы каким-нибудь навесом озаботиться, чтоб снегом не заносило, да и вещи складывать в сугроб не хочется. Пока пришлось снег сгрести в стороны ногами, а потом наломав веток в импровизированный веник еще и им помахать.

Плавать? Нет, пойду гляну что там у меня наловилось. Конструкции получились удобными – подошел потихоньку к шесту, навалился как на колодезный журавль, и сетка с бьющейся в ней рыбой взлетела над водой.

Всю пойманную рыбу, помимо трех штучек пожирнее кинул в снег, благо с хранением теперь заморачиваться не нужно – специально для меня включили природный холодильник.

Три отобранные тут же выпотрошил, просолил и по отработанной уже технологии заложил в угли в листве. Ожидая, пока приготовиться размялся, делая упор на растяжение межреберных мышц, им сейчас работать, качая воздух. Наконец вытащив из костра сочащиеся жиром золотистые тушки отложил в сторону, накидал в костер новых веток, разделся. И полез в воду.

Теплая вода слегка парила, а поскольку холодный воздух пробирал до костей, постарался в воде оказаться как можно скорее. Не то, что в первый раз, когда я в холодную воду залезал по чуть-чуть уговаривая себя сделать еще шажочек. Тут влетел как торпеда.

Вдох-выдох, вдох-выдох… Задержка дыхания совсем недавно спасла мне жизнь, да и не только мне. Значит буду делать на ней упор – для не плавающих орков это вообще что-то уникальное. А как помню из игр уникальное умение это козырь, если правильно разыграть. Провентилировался. Так, расслабиться – напряжённые мышцы жгут много кислорода, мысли вон – мозг тоже. Вдох, так что ребра затрещали, и спокойно, без всплеска я ушел под воду.

Шелест деревьев, шум прибоя, крики птиц в небе – все звуки отсеклись. В ушах только приглушенное буханье пульса. Глаза открыты, правда в этой воде видно от силы на дистанцию вытянутой руки, но мне так спокойнее. Загребая воду в стороны и отбрасывая назад, сделал гребок в глубину, заскользил в толще, дополнительно убирая все напряжения в теле, еще гребок. Солнечный свет сюда проникал неохотно, но хотя бы можно ориентироваться на какой я глубине – метра два, глубже не полезу. Еще гребок, скольжение. Еще…

Появилась легкая эйфория: я под водой, плыву, а дышать пока даже не хочется! Где-то там, прямо по курсу должен быть другой берег, до него метров сто или чуть больше. Дотяну?

Нет. Вскоре почувствовал неприятные ощущения в районе живота, а потом и в легких, появилось желание сделать вдох. Постарался дополнительно расслабиться, отрешиться от всего, гребок-скольжение. Неприятные ощущения усиливались, произошел непроизвольный скачек диафрагмы. Как там это называлось? Не помню, каким-то термином1. Наконец легкие против моей воли стали как бы пульсировать, пытаясь сжиматься-разжиматься… Терпеть! Терпеть…

Нафиг! Гребок вверх, еще, еще… Быстрее, ну! Преодолевая отрицательную плавучесть орочьего тела выскочил вверх, выдох! Удерживая голову над водой, продышался: сначала пять коротких выдохов от живота, выдавливая воздух прессом и позволяя легким расправляться самостоятельно, вдох… Инерция всплытия кончилась, я ушел под воду. Гребок брассом вдоль поверхности – выдох на скольжении. Новый гребок. Подняв голову над поверхностью, бросил взгляд через плечо, сколько там? Блин, и половины фьорда нет. Обидно… Ну ничего, вначале меня и на десять метров не хватало, а теперь вон, за тридцатку наверно вышел!

Пошел дальше брасом: гребок-вдох, длинное скольжение-выдох… Получалось неплохо, если бы еще это тело не тонуло так быстро, и в конце скольжения приходилось выдирать себя уже с приличной глубины. Судя по всему, брасом я могу плыть долго… Хм, надо как-нибудь попробовать на время, интересно, сколько смогу проплавать?

Вспомнил: где-то, как-то читал, что дескать самураи плавали даже в доспехах. Кстати, и викинги тоже! Что ж орки не плавают? Видимо для того, чтоб вообще попытаться держаться на воде надо преодолеть принципиальный барьер. Признать, что это вообще возможно. Ведь викинги из моей истории сначала учились плавать, а уж потом, хорошенько научившись лезли в воду в кольчуге. Или им приходилось.

Догреб до противоположного, крутого берега, удерживаясь за свисающую ветку отдышался. Повторяю? Повторил проныр. Получилось даже меньше, видимо не полностью восстановился. Сплавав еще раз таким же образом, туда-обратно вылез, наскоро обтерся полотенцем, и завернувшись в плащ побежал проверять «захапы». Скинув новую партию рыбы к уже замерзшей первой, переставил мои «рыболовные краны» в новые места, и вновь пошел плавать.

В этот раз ныряя от берега, я зачем-то пошел над самым дном. Довольно скоро галечник сменился песком… И только отдыхая у противоположного берега я сообразил, за что пыталось зацепиться сознание: ракушки! Выглядывая белеющими панцирями из темного песка на дне фьорда скрывались ракушки. А это же идея!

Вернувшись к своему берегу, и как следует отдышавшись я снова нырнул, но теперь даже не плыл – тяжелое тело орка отлично опустилось вниз, и вместо гребков я буквально шел по дну на руках, помогая ногами. А вот и ракушки, хм… И во что их собирать? Пришлось набрать в кулак столько, сколько вместилось и выныривать. Кстати, не очень здорово плавать, когда одна рука у тебя в кулаке.

Оставаясь в воде по горло – чтоб не мерзнуть на воздухе, рассмотрел находку. Больше всего добыча напоминала обычных речных перловиц: две овальные створки, сейчас плотно схлопнутые, может чуть потолще, и длинной – в ширину ладони2. Быстро выскочил на берег, скинул находки рядом с костром. Во что же… во что же? Ага! На глаза попалась моя бандана, которую я продолжил носить, одевая ее под суконную шапку. По сути – квадратный кусок материи, можно соорудить элементарный узелок.

Пока не замерз окончательно, метнулся обратно в воду, провентилировался, нырнул.

Набрав партию ракушек, высыпал на берегу, усмехнулся про себя – не думаю, что быстро разбегутся, нырнул снова. На этот раз я постарался занырнуть глубже. И был вознагражден! Мне попались другие моллюски – с небольшой, конически закрученной раковиной3. Свет на эту глубину почти не проникал, так что собирал ракушки я почти на ощупь, из-за чего производительность снизилась катастрофически. Не набрав и трети узелка пришлось всплывать. Гребок, другой, третий… Далекий свет наверху, казалось, не приближался. Легкие начало жечь, начались непроизвольные сжатия грудной клетки.

Мама! Да что ж такое-то?! Сознание затопила паника – я не поднимаюсь? Где-то на заднем плане мелькнула горькая мысль – донырялся, идиот! Желание вдохнуть стало нестерпимым.

Остатками разума я понимал, что чем больше паникую, тем быстрее сгорают остатки кислорода. Фридайверы моего мира практикуют медитации, чтоб максимально сократить расход воздуха на мыслительную деятельность. Но поделать с собой уже ничего не мог.

Наконец-то я увидел, что поверхность приближается. Легкие разрывало, и я стал понемногу стравливать воздух делая длинный-предлинный выдох.

Свет! Воздух! Резко выдохнув, я хапнул кислорода… Сознание тут же померкло!

Очнулся быстро, наверно спустя миг. Погрузиться сильно не успел. И главное – почти не успел хлебнуть воды. Почти. Взмахнув руками как крыльями, вылетел на поверхность, закашлялся, освобождая дыхательные пути от попавшей воды.

К берегу, быстрее к берегу. Держа голову над водой – почему-то не мог заставить себя плыть правильно – выдыхая в воду, я лихорадочно погреб к берегу. Все! Берег! Сердце молотило как бешенное, легкие с сипом гоняли холодный воздух.

Пошатываясь, выбрался на берег, добрел до костра, рухнул рядом. Несколько минут не было сил даже вытираться, но потом наконец почувствовав, как немеют ноги и пальцы рук, с трудом поднялся, принялся растираться полотенцем.

Наконец оделся, подкинул костру еще пищи и сел рядом, завернувшись в плащ. Постепенно возвращалась способность мыслить критически. Я сделал ошибку. Даже две: одна – это паника, а вторая – я начал выдыхать на всплытии. Почему-то в тех роликах, что я смотрел «в прошлой жизни» настоятельно не рекомендовали это делать. Механизма я не понимал, но раз профи сказали – не надо, значит не надо. Блин, бандану с собранными ракушками потерял… Жаль, эти раковины были красивые.

Мандраж отпускал. В голове – веселая ирония: а ведь чуть не кончился Гера! М-да… Что-то уж слишком веселая, видать юмором страх забиваю. Я встал, закинул набранные ракушки в угли, туда-же сунул приготовленную рыбу – пусть погреется, а сам пошел переставлять захапы.

Горка выловленной рыбы росла. С одной стороны, это не может не радовать: все-таки рыба – это мой основной актив. С другой, рано или поздно прогресс моих методов ловли упрется в мою же способность этот улов утащить отсюда. Тем более сейчас еще снега навалит, придется вставать на лыжи. Я представил, как буду подниматься на лыжах в горку, с двадцати-тридцатикилограммовой корзиной на плечах. Мда… Надо что-то придумывать.

***

Приготовленная рыба напоминала о себе приятной тяжестью в желудке. Выловленные и зажаренные в углях ракушки отправились туда-же. После пережитого вкупе с плаваньем, и сытного обеда тянуло в сон. Полуразвалившись у костра, я потихоньку начинал клевать носом. Бывают все же в моей теперешней жизни и приятные моменты. Вот хотя бы один из них. Жаль только, что по пути сюда не набрал как обычно ягод – не до того было, да и найду ли, под снегом? Сейчас бы морсику наварил… Вообще-то, рациона мой не блистал разнообразием: утром каша на молоке, в обед вот рыбы наелся, с мидиями, сплошной белок, вечером опять каша. Хлеба только не хватает. И зелени! Ладно, с хлебом можно что-нибудь придумать, куплю муки, пусть даже ржаной или овсяной, и буду лепешки печь, а вот с зеленью даже не знаю, что и придумать. Раньше был абсолютно равнодушен, а теперь даже мания какая-то! Должен тут хотя бы какой-нибудь дикий лук расти? Эдак ведь и до цинги недолго!

С другой стороны, успокоил сам себя, тут ведь все так питаются. Молочка, в разном виде, мясо, рыба – сплошной белок, каши – углеводы да клетчатка. Откуда витаминам взяться? Это я на морсы налегаю, а местные их редко делают. Может это они эволюционно так приспособились. Слышал я, что наши эскимосы вообще на одном жире сидят, и ничего…

Постепенно мысли перекинулись на будущую «карьеру». Придется Гера, теперь тебе людей убивать, готов? Хм… Задумался, прислушиваясь к ощущениям.

Вообще-то, совсем недавно я этим уже занимался. На дороге из Борга. Одного так вообще именно я «заминусил», к убийству второго имел непосредственное отношение, и не скажу, чтоб сильно совестью мучался. Это бандиты: или я или меня, не я на них нападал. Я даже поразился, насколько спокойно отнесся к тому, что одному из нападавших я чуть башку не снес топором. И ведь даже не сниться в кошмарах!

А теперь? Теперь именно мне нужно выступать налетчиком, и сомневаюсь, что орки выбирают себе добычу по статусу – нападают на гарнизоны. Что с них брать? Тот же Хе́льми тогда рассказывал Фроди, как они ограбили монастырь. Так что скорее всего здесь как везде – стараются нападать на тех, кто не может дать отпор. И вот как я себя буду чувствовать? Отнимая у какой-нибудь крестьянки ее последние сбережения? Блин… Выдохнул, не знаю.

Не знаю, сколько я так сидел, в полудреме, наконец где-то внутри сработал «будильник», я постарался встряхнуться. Хватит предаваться упадническим мыслям, я здесь зачем? Правильно – рыбу ловить и физику развивать. Рыба – это деньги, деньги это снаряга. А физика? Это чтоб быть «не хуже любого бойца»! Так что хватит валяться, будущая гроза прибрежных крестьянок.

Я проверил захапы, новая партия рыбы отправилась на снег, увеличивая дневной улов. Разделся.

Кстати, покосился на горку пустых ракушек, сваленных горой вместе с рыбьими костями, а ведь из них может получиться неплохое ожерелье! Жаль только бандану утопил, придется так вытаскивать, сколько в руки поместится.

Сделав несколько заныров натаскал приличную кучку моллюсков, которых я принял за перловиц. Эх, все-же они простоваты! С сожалением вспомнил тех, глубоководных, с занятной винтовой раковиной, какое ожерелье можно из них сделать! Еще попыточку? Только долго под водой не сидеть, стал настраивать сам себя – схватил парочку, и к берегу!

Продышался, вдох… Сразу же пошел на глубину, вместо гребков отталкиваясь руками ото дна. Почувствовал, как сдавливает уши, сглотнул. Полегчало. Так, по идее я уже довольно глубоко, где же вы? Наконец рука, ощупывающая дно, наткнулась на первый панцирь.

Отлично! Еще чуть-чуть и на воздух!

Мгла на глубине была полная, ориентировался я только на ощупь. Ну же, еще одну штучку! Неужели я их по одной буду вытаскивать? Появилось первое желание вдоха. Хорошо, еще десять ударов пульса и на всплытие.

Рука, шарящая впереди на что-то наткнулась. Камень? Какой-то странный… С дырками? Пустотелый?! Я приблизил лицо, чтоб хоть что-то рассмотреть. Ага что-то белеется. Продолжая ощупывать «камень» приблизил лицо насколько можно… И тут на смутные очертания наконец наложились тактильные ощущения, и до меня дошло! А когда дошло, паника вновь захлестнула сознание, и я, разве что не оря со страху пулей рванул наверх, гребя руками и ногами как на олимпийской стометровке.

Череп! Белеющий голой костью череп валялся на дне моего «теплого» фьорда!

Глава 4

Больше я в этот день в воду не лез. Еще немного половил рыбы. Нашел и вырубил несколько жердей, и постарался соорудить навес над очагом. Только, сдается мне, недостаточно плотная крыша получилась из наваленных поверх веток, все равно снег будет проваливаться. Напоследок проверил верши. Ну… по одной рыбке – и то, как говориться хлеб. Посмотрим, что за пару дней в них попадет – завтра мне точно не до рыбалки будет.

Собрался. Корзина, закрепленная в заплечном станке тяжким грузом легла на плечи. Да уж, теперь точно не побегаешь, и это я еще закончил раньше, чем планировал!

И напоследок, уже полностью собравшись, перед тем как уходить вышел на берег и долго смотрел с тяжелым сердцем в неспешные волны маленького фьордика, пытаясь взглядом проникнуть сквозь толщу воды.

– Фроди, ты же в походы ходил, по морю плавал. Расскажи мне, какие страшилища живут в воде? Ну там, хищники какие, или … монстры?

Мысль о том, что в «моем» фьорде может водиться что-то опасное, не отпускала всю дорогу обратно. Воображение живо рисовало картину какого-нибудь спрута, или пресноводного крокодила, что затаился на дне и посматривает из глубины с интересом за плещущимся по поверхности таким большим и аппетитным куском мяса. Бр-р-р-р…

Фроди отвлекся от работы, поднял глаза к небу, уперевшись одной рукой в бок. Задумался.

– В океане много чего водится. – наконец выдал он, – Как-то рассказывали про акулу, размером с корабль. Еще говорят, видели огромных кальмаров, что своими щупальцами человека за борт могут