Эра Огня 4. Костёр в ночи

Пролог

Денсаоли опустилась на землю перед закрытыми воротами крепости. Она не оглядывалась, но знала, что за спиной у неё беззвучно приземлились четверо. Не просто охрана, но лучшая, какую только можно было найти. Оставшиеся в живых люди Искара, человека, которого Денсаоли называла отцом.

– И что? – громко спросила она у ворот. – Они полагают, что я буду ждать?

Она могла бы и перелететь через ворота, но это было бы грубым нарушением этикета. Новоиспечённая глава клана Воздуха пока не хотела портить отношения с Дамонтом. На Логоамара, этого клоуна подводного, ей было плевать, но Дамонт… От него слишком многое зависело.

Не прошло и десяти секунд, как ворота раскрылись. Двое рыцарей, несущих вечный караул, застыли непоколебимыми изваяниями. Посреди открывшегося прохода стоял рыцарь в красивых, покрытых узорами доспехах. Он низко поклонился гостье, но та в ответ лишь стиснула зубы. Кевиотес. Один из тех, кто убивал людей отца на той злополучной свадьбе.

Не отца, нет… Отчима. Надо учиться, запоминать. Её отец – глава клана, от него она унаследовала свой нынешний статус.

– Приветствую вас в крепости, госпожа Денсаоли, – спокойным голосом произнёс Кевиотес. – Для вас приготовлены подобающие покои, и если вы соблаговолите…

– Я прибыла на совет, – нетерпеливо оборвала его Денсаоли. – Если Логоамар ещё не прибыл, я, разумеется, подожду…

– Логоамар прибыл ещё вчера, – в свою очередь перебил её Кевиотес.

Денсаоли вздрогнула от ярости. Вот как. Они уже сутки тут ведут переговоры у неё за спиной. Они всё решили! Что ж, тем хуже для них, если решение ей не понравится.

– В таком случае не вижу смысла тянуть, – сказала она. – Проводите меня туда, где состоится совет. И пусть он уже состоится!

***

К такому она была не готова. Денсаоли ждала, что ей не пойдут навстречу, ждала, что придётся долго и мучительно торговаться с этими старыми матёрыми политиканами. Но такого она даже вообразить не могла.

– Я не понимаю, – сказала она, стараясь, чтобы тон её был холоден, но сама же чувствовала – голос дрожит.

Все трое глав сидели в просторном кабинете ректора Дамонта. Все, по устоявшейся традиции, держали руки на столе, так, чтобы видно было: никто не пользуется печатями. Охрана Денсаоли стояла у неё за спиной. Логоамара, который сидел напротив неё и изо всех сил прятал взгляд, не охранял никто. За правым плечом сидящего во главе стола Дамонта застыл Кевиотес. Позёрство! Как будто он сможет что-то сделать против её людей. Здесь, сейчас, когда им не нужно разрываться на части между столькими противниками.

– Видите ли, юная госпожа… – улыбнулся Дамонт.

– Я не потерплю подобного обращения! – повысила голос Денсаоли.

От её взгляда не укрылась усмешка Логоамара. Старик ухмылялся так, будто перед ним сидела расшалившаяся внучка. Поняв, как нелепо прозвучал её выпад, Денсаоли покраснела.

– Прошу меня простить. – Дамонт приложил ладонь к сердцу. – Госпожа Денсаоли. Глава клана – крайне ответственная должность, требующая, помимо ума, воли и нравственных качеств, ещё и немалого жизненного опыта. Ваш отец принял на себя это бремя, когда ему было шестьдесят лет. Я – в семьдесят четыре. Господин Логоамар… – Тут он вопросительно посмотрел на Логоамара.

– Сто тридцать восемь, – проскрипел тот. – И не был уверен, что справлюсь.

Денсаоли сжала кулаки. Стиснула зубы.

– Вы слишком юны для этой должности, – продолжал Дамонт, глядя на неё без улыбки. – Вы не можете увидеть всю картину, несмотря на весь ваш блестящий ум. А потому, переговоры эти я не считаю политическими. Пока – не считаю. Пусть это будет дружеская беседа. И я, руководствуясь исключительно дружескими чувствами, позволю себе дать вам совет.

– Что? – усмехнулась Денсаоли. – Уступить место кому-то из отцовских советников?

– Ни в коем случае, – покачал головой Дамонт. – Должность ваша по праву. Никто этого не оспорит. Однако я бы посоветовал вам на первых порах воспользоваться услугами регента. Это человек, который будет от вашего имени…

– Мне известно, что означает это слово. – Денсаоли едва сдерживалась. – И с кем бы вы хотели иметь дело?

Главы переглянулись. Дамонт вздохнул и раскрыл карты:

– Госпожа Акади. Она представительница древнего рода, кроме того, на её стороне возраст, мудрость и опыт. Она прекрасно и не единожды зарекомендовала себя…

– Мать этой проклятой подстилки Авеллы, которая к тому же носит печать Огня? – перебила Денсаоли. – Вы думаете, что говорите?

– Мы как раз об этом, – прокряхтел Логоамар. – В юности суждения резки и слишком категоричны. И так всегда, так со всеми, не принимайте на свой счёт, моя дорогая. Сегодня мы оглядываемся на себя, двадцатилетней давности, и видим такие же скоропалительные решения, которых не стоило принимать…

Денсаоли задыхалась. Ей казалось, что она сходит с ума, что стены сжимаются вокруг неё.

– Уничтожение… – прошептала она. – Уничтожение клана Огня – ошибка?! Вы это пытаетесь сказать?

– Не пытаемся, – жестко ответил Дамонт. – Говорим. Два десятилетия показали, что мы зашли в тупик. Магия существует лишь в равновесии. У меня был десятый ранг, когда я сражался в Великой Битве. За прошедшее время он упал до восьми. А два дня назад, когда сэр Мортегар едва не открыл вулкан Яргар, мой ранг поднялся до одиннадцати. Я не просто вернул своё. В моём возрасте поднять ранг – задача почти невыполнимая.

– У меня ресурс проседал до сотни, – поддакнул Логоамар. – Теперь он – десять тысяч. Я поверить не мог, что такое возможно.

– Не желаю этого слушать! – Денсаоли стукнула по столу обоими кулаками. – Вы, должно быть, сошли с ума, или нарочно издеваетесь! Клан Огня – воплощённое зло! Из-за них людей приносили в жертву тысячами. Из-за них…

– Госпожа Денсаоли… – В этот раз Дамонт позволил себе мягкую улыбку. – Вы почти дословно цитируете учебники истории, которые были написаны под нашу диктовку. Это как минимум забавно. Прошу, проявите мудрость и доверьте управление кланом регенту. Хотя бы на ближайшие двадцать-тридцать лет. Не устраивает кандидатура Акади – хорошо. Выберите другого. Но пусть это будет человек, который видел Битву.

– Я не для того явилась, чтобы… Чтобы… – Денсаоли с трудом проглотила слёзы обиды и выпалила: – Я требую, чтобы вы объявили в розыск тех людей, которые… Которые… Они… Это Мортегар, Натсэ, Авелла, Лореотис…

– Нет, – сказал Дамонт спокойно.

– Ах так, нет? Хорошо. Тогда позвольте моим людям самим найти их!

– И тут мой ответ будет отрицательным, госпожа Денсаоли. Ордена Убийц – это язвы на теле общества. Позор. То, что подлежит уничтожению без суда и следствия. Те люди, которых вы перечисляете, приняли живое участие в уничтожении сразу двух Орденов.

– Раскрытии и уничтожении, – ввернул Логоамар. – Труднее всего их раскрыть…

– Совершенно верно, – согласился Дамонт. – Перечисленные вами люди оказали услугу не только мне, но и вам.

– Но они же маги Огня! – взвизгнула Денсаоли, полностью утратив контроль над собой.

– Прошу заметить, что печать Огня была и на руке вашего отчима, почтенного Искара. Кстати, позвольте выразить вам мои глубочайшие соболезнования в связи с утратой. Для вас, должно быть, настоящим шоком было выяснить, что человек, которого вы знали и любили всю жизнь, оказался главой Ордена Убийц. Я и предположить не могу, будто вам было известно об этом заранее. И, разумеется, чистая случайность то, что четверо из его людей сейчас сопровождают вас.

Денсаоли почувствовала, как кровь леденеет в жилах. Её загнали в угол! Но не заступали дорогу. Пока.

Она встала.

– Не похоже, будто мы до чего-то договоримся…

– Не сегодня, – кивнул Дамонт, тоже вставая. – Обдумайте наши слова. Политика – не поле для пестования гордыни и амбиций. За каждым нашим словом, каждым действием – судьбы тысяч людей. Мы управляем миром, и это сомнительное удовольствие требует немалых жертв.

– Жертвы будут, – заверила его Денсаоли. – Немалые.

***

Когда юная глава клана Воздуха покинула зал, там долго стояла тишина. Не потому, что присутствующим нужно было обдумать произошедший разговор. Просто все они знали, что заклинание Шпион работает не дольше пяти минут. Разумная предосторожность, не более.

– Как думаешь, что она вычудит? – подал голос Логоамар.

Дамонт пожал плечами:

– Всё, что угодно. Она пожаловала сюда не с советниками, а с Убийцами. Вряд ли прислушается к голосу разума.

– То есть, может быть и война.

– Может быть и война, – согласился Дамонт. – Нужно быть готовыми, друг мой.

– Я отошлю весть во все моря. Можешь на меня положиться.

Дамонт кивнул так, будто услышал что-то само собой разумеющееся, и повернулся к Кевиотесу.

– Приведите Мелаирима, прошу. Мне кажется, настал час развязать ему руки.

Когда рыцарь удалился, Логоамар спрятал лицо в трясущихся ладонях.

– А я так надеялся дожить свой век в тишине и покое… Что мы творим, друг мой?

– Всё как всегда, – улыбнулся Дамонт. – Пытаемся спасти мир.

Глава 1

– Деньги? – задумчиво сказал я, глядя на появившийся в рассветных лучах унылый трактир. – Какие деньги?

Трактир был слева, справа – лес стоял стеной… Я прекрасно понимал, о каких деньгах меня спрашивают, но тянул время. Не то чтобы мне было приятно вот так сидеть на морозе, кутаясь в какую-то непонятную тряпку, греть руки у факела… Просто принять неизбежное было бы куда страшнее.

– Ну хоть какие-нибудь, – жалобно сказала замёрзшая Авелла, стуча зубами. Под конец путешествия она утратила уже всякие остатки боевого духа.

Натсэ была более настойчива и категорична.

– Что значит, «какие»? – наклонилась она надо мной, сверкая глазами. – Твои деньги! Которые тебе Вимент давал. И потом, ты же вроде как в турнире победил.

– Ах, деньги! – «вспомнил» я. – Ну да… Слушайте, а вот когда мы с Материка упали, и я отрубился, рядом со мной – совершенно случайно! – не упал мой плащ?

Натсэ и Авелла одновременно помотали головами. Редкостное единодушие. По-моему, это был первый случай за три дня пути, когда они в чём-то друг с дружкой согласились. В основном они притворялись, что друг друга не замечают, но если уж пересекались, то начиналась война не на жизнь, а на смерть. Натсэ готова была лететь в атаку при первом признаке опасности. Авелла уходила в угрюмую оборону и не уступала ни пяди земли врагу. Я хранил доброжелательный нейтралитет.

– Так, ладно, – сказал я. – А давайте, плащ вот прямо сейчас на мне. И пускай зрители пишут в комментах, что четвёртый сезон отстой, потому что там сразу всё по-читерски – плевать. Может быть, я на свадьбу припёрся в плаще, а? И упал тоже в нём…

Я повёл плечами. Плаща не было. Совершенно. Блин…

– Так, погоди, – начало доходить до Натсэ. – Плащ… То есть, тот самый, в котором…

– Тот самый, на котором я вышила рунический орнамент Хранилища, – вздохнула Авелла. – Нет у нас денег…

– Тысяч восемь солсов, – вздохнул я. – Да если б только это! А зеркальце? А печати Огня? Единственный комплект, между прочим! Но зато я дворянин. Правда, родовое имя лучше не называть…

Город, в который мы заехали, тонул в предрассветном тумане. Было жутко и промозгло. Я бы вообще предпочёл объехать его по широкой дуге, но у нас закончились запасы пищи, да и погода не располагала к дальним путешествиям.

Из дверей трактира, шатаясь, вывалился, должно быть, последний клиент, похожий на банального бомжа из моего мира. Он постоял, качаясь, на крыльце, что-то буркнул и, отойдя чуть в сторону, начал вдумчиво мочиться на стену.

– Сука! – Из тех же дверей выбежал высокий злой мужик в грязном белом фартуке. – Тварь! Я сказал – вон отсюда! Прекрати осквернять моё заведение!

– Я ещё и тебя сейчас оскверню, – заплетающимся языком проговорил бомж. – И мать твою, и отца, и бабушку, и дедушку, и…

Он, похоже, изливал всё, что в него лилось целую ночь, и останавливаться не собирался. Хозяин – а это был, видимо, хозяин – подходить к нему опасался по вполне понятным причинам – боялся попасть под струю. Наглый бомж этим неторопливо пользовался, продолжая украшать стену трактира замысловатыми вензелями. Кажется, он даже что-то нарисовать попытался.

– Обалдеть, – сказала Натсэ. – И что? Белянка, деньги есть?

– Да откуда у меня деньги? – поморщилась Авелла, отворачиваясь от неприятной сцены у трактира. – Наверное, мы можем как-нибудь заработать…

– Угу, вот прямо сейчас, в пятом часу утра…

Тут я решил проявить себя. Молча встал, вытянул руку перед собой и призвал Водную печать.

Изменение агрегатного состояния: лёд

Трансформация

Бомж завизжал. Понимаю. Вернее, нет, не понимаю, даже стараться понять не буду, каково это – когда у тебя прям в процессе струя превращается в лёд. А потом лужа, только что испускающая пар, тоже леденеет, превращается в шляпу и надевается тебе на голову.

Издавая дикие вопли, должно быть, оскорбительные для нежных ушей Авеллы, бомж убежал в сторону города, держась руками за причинное место. Холодно, небось… Я поёжился. Ладно, ничего – растает. В другой раз подумает, прежде чем справлять нужду в неположенном месте.

А хозяин, повернувшись к нам, вдруг расплылся в почтительной улыбке и даже поклонился.

– Маг Воды в наших краях – большая честь! – сказал он. – Благодарю, что проучили негодяя, господин. Могу я быть вам чем-нибудь полезен?

– А то ж! – не растерялся я. – Нам бы поспать. И поесть. И с лошадью чего-нибудь в этом духе сделать, – кивнул я на измучившуюся кобылу, которая, кажется, больше всего на свете уже хотела просто сдохнуть.

– Какие вопросы! – всплеснул руками хозяин. – Сейчас пацана пришлю, чтоб лошадку определил. А вы заходите, заходите, холодно тут… – Он демонстративно потёр плечи руками и скрылся в дверях. А я с победоносным видом повернулся к своему «гарему».

– И зачем было так жестоко с этим пьянчугой? – нахмурилась Натсэ.

– А чё он? – выступил я с речью самозащиты. – И потом: мне надо было убедиться, что я способен поступать жестоко.

– А? – озадачилась Натсэ.

– Ну, знаешь, я ведь скинул Искорку, и пока не знаю, каким теперь буду. Она на меня сильно влияла. А когда уходила, сказала, что я слабак и ничтожество, и меня все убьют. Ну вот, я и узнал, что по-прежнему могу бить на поражение.

– Н-да… – Натсэ покачала головой. – Ладно. Хватаем самое необходимое и пошли, пока мужик не сообразил, что у нас денег нет.

***

Довольно быстро стало ясно, что попали мы не в сказку.

– Что значит, «нет»? – стукнула Натсэ кулаком по грязной стойке. Кошка, прогуливающаяся по стойке, укоризненно посмотрела на хозяйку и мяукнула. Хозяин хмуро на неё покосился.

– Нет у нас двух свободных комнат, – пояснил он. – Да у нас их всего три. Две заняты. Я б, конечно, попросил оттуда, но там ведь тоже маги…

– Маги? Откуда маги? – спросила Авелла, протискиваясь между мной и Натсэ. Она очаровательно улыбнулась трактирщику, и тот тут же заулыбался. Как будто забыл о нарождающемся раздражении.

– Ну… Один – из столицы. В Сезан вроде едет, только задержался тут чего-то. А второй – уж и не знаю. Он тут неделю живёт, на полном пансионе. Никуда не выходит.

«Сезан», – услышал я. Так, нехорошо это. Надо бы побыть тише воды ниже травы, пока этот «один» не уедет. А то засветимся тут – опять начнётся кавардак. Мы ведь в розыске. Наверное.

– Ладно, одна так одна, – сказал я. – Мы разве спорим? Да мы только за!

Натсэ с наслаждением пнула меня по ноге, но ничего не сказала – видимо, те же мысли насчёт Сезана посетили и её. Я только вздохнул. Вот как мы жить будем, а? В повозке ладно, там путь-дорога, там дело одно. А тут дело совсем другое. Ведь надо же будет как-то обживаться, быт налаживать… Сперва бы отношения наладить. Поговорить… Сначала с Натсэ наедине, потом – с Авеллой, потом опять с Натсэ, снова с Авеллой, с обеими вместе. Беда в том, что я сам смутно представляю, до чего договориться хочу. Ну вот не было у меня ни разу «шведской семьи» перед глазами, понятия не имею, как у них там всё устраивается. А как-то надо. Недаром в пословице говорится: взялся за двух – не говори, что лопух…

– Прекрати! – прошипела мне на ухо Авелла.

Я очнулся. Сообразил, что, задумавшись, чуть не почесал в затылке горящим факелом. Сгореть – не сгорел бы, но именно это бы хозяина и зацепило. Вот на каждом шагу ведь палюсь, а…

– И с кошками нельзя, – вдруг совершенно обломал идиллию хозяин, успев высвободиться из-под чар Авеллы, пока она спасала меня от факела.

Кошка по имени Кошка перестала вылизывать заднюю лапку и с недоумением посмотрела на него. Натсэ тут же притянула её к себе.

– Кошка с нами, – заявила она.

– Не место тут животным, – упёрся хозяин. – И вообще, будьте так любезны, со стойки уберите её.

– Иди ко мне, моя хорошая, – проворковала Натсэ, забирая кошку. – Не сиди, там грязно.

А хозяин, похоже, вспомнив, что он всю ночь работал и очень устал, продолжил мелко пакостить. Посмотрел на меня. Точнее – на мой факел.

– И с открытым огнём тоже нельзя. Опасно. У нас – вот! – И он грохнул на стойку масляный фонарь. Слов нет, вещица красивая. Для меня, как иномирянина, так и вовсе антиквариат.

– Да бросьте, – попытался я улыбнуться. – Мы же аккуратненько…

– Никаких, – мотнул головой хозяин. – При всём уважении, дамы и господа. Кошка скаканёт, факел сшибёт… Нет, ну вы загасите его, и тогда – пожалуйста.

Сказать, что факел не гаснет в принципе, я не рискнул. Слишком уж легко будет отсюда провести ниточку к мысли: «А не огненные ли маги ко мне приехали?». Хотя не успеет он этой ниточки провести. Как только я ляпну глупость – Натсэ ему глотку перережет. И мне по голове настучит… Авелла потом пожалеет, конечно.

– Это не простой огонь, – сказал я. – Олимпийский.

– Чего? – скривился хозяин.

– Нельзя его гасить, говорю!

– Ну и жить у меня, значит, тоже нельзя. – Хозяин сложил руки на груди. – И вы, пожалуйста, мне тут магией не угрожайте! Мы свои законы знаем. И магическая стража в городе имеется.

Я уже прикидывал, сколько мы успеем спокойно поспать в тепле, если вотпрямщас убить хозяина трактира, когда в конфликт вмешалась Авелла. Она молча перегнулась через стойку и легонько подула в сторону хозяина.

Тот вздрогнул. Как-то по-дурацки улыбнулся.

– Вы нас проводите? – захлопала глазками Авелла, изображая невинную феечку.

– К-к-конечно, – пролепетал, краснея, взрослый небритый мужик. – Ладно уж. Идите, чего там. Осторожнее только…

– Хозяин, я там, того, – шмыгнув носом, подошёл к стойке паренёк лет пятнадцати. – Кобылу определил. Можно спать?

– А тебе лишь бы спать! – рявкнул на него хозяин, мигом переключившись в боевой режим.

– Так всю ночь же ж…

– Господ, вон, проводи в свободную комнату и спи. Бездельник…

Он подвинул парню масляный фонарь, совершенно позабыв об имеющемся у нас факеле.

Глава 2

Подниматься по лестнице, ведущей на второй этаж, было страшно. Она скрипела и качалась так, что казалось, того гляди рухнет. Я немного успокаивал себя той мыслью, что мы с Авеллой – маги Воздуха, и уж как-нибудь сами спасёмся и Натсэ не дадим разбиться. Паренёк с фонарём, однако, шагал уверенно, а он вроде как помирать не хотел – он спать хотел, это другое. Так что я всё-таки взял себя в руки. Не такая уж и высота. Я однажды со скалы навернулся – и ничего, выжил. А уж про падение с Летающего Материка и вовсе вспоминать не хочется.

– Ну, вот ваша комната, – сказал «капитан очевидность», открыв ключом хлипкую дверку.

Н-да… Девчонки молчали, я тоже не стал материться. Мрачное помещение с низким потолком и узкой кроватью. Доски пола почернели от старости. Трёхногий столик опасно покосился, когда наш проводник поставил на него фонарь. Фонарь тут был необходим – окно мало того что выходило на теневую сторону и пока слабо улавливало рассвет, так ещё и стёкла были такими грязными, будто их не мыли никогда. Хм… «Будто»? Оптимист…

– Эй, погоди! – окликнул я попытавшегося улизнуть пацана. – А спать мы тут как будем?

– Я не знаю, – шмыгнул он носом. – Я на соломе сплю. Могу подтащить.

– Во, давай, – обрадовался я. – И застелить чем-нибудь – она колется, небось.

– Сей момент, – кивнул пацан, но исчезнуть я ему снова не дал:

– Стоп! А поесть?

– Там, внизу, в зале.

Мы остались одни. Втроём.

– Да уж, – вздохнула Натсэ. – Жаль, что у меня с собой денег нет… Там хоть немного было, но всё же. Могли бы дальше проехать, подыскать что поприличнее.

Говоря, она устроилась в углу, свернулась калачиком, обняв кошку и закрыла глаза.

– Ты же не собираешься так спать? – поинтересовался я, втыкая факел в дырку в полу.

– По-моему, уже собралась, – тихо сказала Авелла.

И вправду – Натсэ вырубилась мгновенно. Я слышал, как она тихонько засопела. Устала, бедняга… Кобылой только она правила, мы с Авеллой не умели, потому всю дорогу дурака валяли.

– Ты есть хочешь? Или сначала спать? – спросил я.

– Спать! – тут же отозвалась Авелла. – Я с ложкой в руке усну.

– Ну тогда падай на кровать.

Я подошёл к Натсэ и осторожно поднял её на руки. Кошка недовольно мявкнула, оставшись одна на полу.

– Мортегар, она ведь меня убьёт, когда проснётся, – с сомнением в голосе произнесла Авелла, когда я положил Натсэ рядом с ней. Лёжа на боку, двое человек в кровати вполне помещались.

– Не должна, – сказал я. – Я пока сам с трудом представляю, как мы этого добьёмся, но нам совершенно точно нужно как-то уживаться.

– Я тоже не представляю, – зевнула Авелла.

Я немного постоял, глядя, как две девчонки тихо-мирно спят, и повернулся к двери. Там как раз появился пацан. Он, пыхтя, пытался протолкнуть в дверь огромную охапку соломы. Я ему помог и отослал прочь. Затушил фонарь. На солому бросил свою накидку, которая спасала меня от холода в повозке. Упал сверху. Уставился в потолок, который постепенно светлел – осеннее солнце, зевая, ползло на опостылевшую работу.

Хорошо… Поистине, всё познаётся в сравнении. В сравнении с открытой повозкой здесь было просто сказочно. Тепло, ветра нет, ещё и более-менее мягко. С дворцом Искара, или, тем паче, Логоамара, конечно, сравнивать нет смысла, но всё же.

Я закрыл глаза и довольно быстро понял, что уснуть не могу. Несмотря на усталость. Усталость уже сделалась какой-то привычной, что ли. Как воздух, которым дышишь. Я устал – следовательно, существую.

Повернулся набок, посмотрел на факел. Горит себе… Не сгорает. Наглядное воплощение сбывшейся мечты. Вот она, моя Искорка. Не потревожит меня больше, не вырвется из меня в самый неподходящий миг и не устроит апокалипсис в отдельно взятом мире. Я, наконец, свободен! Абсолютно свободен, и даже умудрился заполучить сразу двух девушек, которых люблю. Это ли не чудо, аллилуйя?!

Чудо-то оно чудо. А по факту мы оказались без денег и документов в чужом городе, вот-вот зима грянет во всю мощь, а у нас даже одежды тёплой нет. Я работать не умею, Авелла тем паче – аристократка. Натсэ наверняка что-нибудь придумает. Ну а нам чего, у неё на шее сидеть? Не годится, не по душе мне такой расклад.

От этих неприятных мыслей сон вообще как рукой сняло. Я ещё немного поворочался, потом встал и, проверив, хорошо ли стоит факел, не собирается ли упасть, вышел из комнаты. Запер дверь ключом, который оставил пацан, и по смертельно опасной лестнице спустился вниз.

В зале было пусто и тихо. И темно – свет едва-едва пробивался через щели в закрытых ставнях. Через эти же щели сквозило. Наверху хоть сквозняки не гуляли – и на том спасибо. А здесь зимой наверняка холодина знатная.

– Ку-ку? – тихонько позвал я.

Никто не ответил.

Магическое зрение

Я внимательно просканировал пространство и обнаружил пару вялых огоньков. Прошёл за стойку, подёргал за ручку единственную дверь – заперто. А ведь там наверняка и кухня, и всякая такая вещь… Значит, не судьба пожрать перед сном. Да что ж такое-то…

Приуныв, я выбрал столик почище, уселся за него и подпер кулаками подбородок. Сделалось ещё грустнее. Эх… Ну вот как всем-превсем объяснить, что я ни в чём не виноват? Меня заставили и подставили. И Авеллу. И Натсэ, по большому счёту, тоже. А так было бы хорошо вернуться в академию, запросить с Материка мой плащ, переполненный сокровищами… Впрочем, что толку мечтать. Убьют нас в этой академии. Категорически.

Задумавшись, я не сразу заметил, как чей-то огонёк наверху зашевелился. Сообразил, что происходит, лишь когда заскрипела лестница. Тут же резко обернулся и увидел, как по ступенькам спускается чья-то незнакомая фигура. Маг. Один из тех двух, о которых хозяин говорил. Огонёк у него был обычный – значит, скорее всего, банальный маг Земли. Он, зевая, прошёл за стойку, чем-то там пожурчал и подошёл к моему столику. Молча поставил передо мной здоровенную деревянную кружку и сам уселся напротив с точно такой же. Приложился, отпил неспешно половину и, вытерев рот рукавом, задумчиво изрёк:

– Гетаинир.

– А? – переспросил я.

– Имя такое. Гетаинир. Славно ты с тем пьянчугой – я в окно видел. Маг Воды, да? Редкая птица в наших краях.

– Ну, так, – неопределённо махнул я рукой. – Могу кой-чего.

– Угу, – кивнул Гетаинир. – Имя-то есть?

Вот с именем у меня было сложно. Называть настоящее я бы не хотел. Нужно было что-то на ходу выдумать, а голова, как на зло, от усталости еле соображала.

– Ямос, – выдал я наконец.

– Добро, коли так, – согласился Гетаинир. – Ты пей, Ямос. Что может быть лучше, чем кружка пива поутру?

– Для меня сейчас скорее вечер, – вздохнул я, но кружку взял.

– Так тем более. Куда направляетесь такой компанией?

У меня была фора по времени – я пил. Пока пил – думал. Ну что ему наплести? При каких таких не вызывающих подозрений обстоятельствах трое молодых магов могут оказаться в столь бедственном положении?

– Я к чему спрашиваю-то, – сказал Гетаинир, когда я поставил кружку и приготовился врать, – мне помощь бы не помешала. Тут, в городе, скоро жарко будет, и есть у меня такое подозрение, что один не справлюсь. Маг Воды бы, во всяком случае, не помешал. Ты как, не прочь пару солсов заработать? Мечом махать умеешь?

Глава 3

Я не успел и рта раскрыть, как Гетаинир разложил на столе карту, испещрённую разноцветными пометками.

– Гляди, – сказал он, ткнув пальцем в красный крест.

Там, собственно, была целая вереница красных крестов, изгибающаяся змеёй.

– Красиво, – сказал я, не зная, чего от меня ждут.

– Это деревни и города, которые погибли, – пояснил Гетаинир.

– Оу…

– Мы в глуши, тут всем на всех плевать. Магов – по пальцам пересчитать. Потому – никакой шумихи. Тихо-мирно, по одной деревеньке в год, в канун зимы.

Я поёжился. Мрачновато теперь смотрелась вереница красных крестов…

– А потом, – продолжал Гетаинир, – по весне, пустые деревни затапливает болотами. Каково, а?

Мы с ним встретились взглядами, и я ощутил взаимопонимание. Вспомнил, как болото утягивало деревушку недалеко от Сезана, когда я только появился в этом мире.

– Стихии нервничают из-за пленения Огня? – предположил я.

Гетаинир выразительно поднял кружку, давая мне понять, что я угадал. Отпив ещё пару глотков, сказал:

– По лету подобное происходило в Сезане – ну, где академия военная. Там как раз случился Дамонт. Не поверишь, Водных магов вызывали, чтоб проблему решить!

– Вот это да, – отреагировал я.

– Ага, так вот. А здесь годами люди гибнут – и дела никому нет. Ну, кроме меня, естественно. – Тут он мрачно усмехнулся. – Я поначалу значения не придавал. Названия деревень услышал – и забыл. А потом вдруг задумался и взял карту. – Он постучал по веренице крестов пальцем. – Движутся они. С севера на юг. Медленно, но верно.

– «Они»?

– Они. Болота, и вся та мразь, что там обитает. Лягушки. Жабы. Что-то гонит их к югу, и Дирн – следующая остановка.

– Дирн? – переспросил я, чувствуя себя идиотом.

– Этот город, – пояснил Гетаинир. – Слушай, я уже говорил с администрацией. Удалось убедить. Из столицы прислали инспектора, он осмотрел болота и видел издали лягушку. Обделался немного, отписал Дамонту, а теперь собирается ехать в Сезан, докладывать лично. Но у того, как мне кажется, сейчас более важные дела есть. Слыхал, что на Материке случилось?

Я неопределённо махнул рукой в воздухе. Гетаинир кивнул:

– Там, может, война со дня на день начнётся. А тут – какой-то жалкий Дирн, от которого толку – меньше, чем никакого.

– Погоди, – что-то щёлкнуло у меня в голове, – так этот, который тут вторую комнату занимает, он – инспектор?

– Ну! Он, кстати, чуть ли не на рассвете выехать собирался, скоро уже встанет. Так я к чему это всё? Как только в администрацию придёт официальное уведомление-отписка о том, что никаких причин для беспокойства не обнаружено, они встанут на уши. Тут-то и появляемся мы.

– Побеждаем болота? – задумался я.

– И зарабатываем солсы!

Я думал. Как сражаться с болотами, представлялось мне смутно. Маги Земли, помнится, руны чертили, но я только самые основы рунописи знал. Как маг Воды, я могу, например, заморозить болота, или испарить частично. Но на большу́ю площадь ресурса у меня не хватит. С другой стороны, солсы-то нужны…

– Деньги пополам, всё по-честному, – агитировал Гетаинир.

– А дом в Дирне снять можно? – задал я неожиданный вопрос.

– Да запросто. Гатса три-четыре в месяц, если не привередничать. Поприличнее – ну, восемь-девять…

– Давай так. Ты мне сейчас десять гатсов – и я в деле.

Гетаинир фыркнул.

– Сам смотри, – поднял я кружку. – Мне-то Дирн без надобности. Спасибо, что предупредил, как говорится. Выспимся и уедем, найдём местечко поспокойнее.

Я отхлебнул пива. Наглость, конечно, самому неудобно, но что делать. Когда надо содержать семью, приходится вертеться по-всякому.

Гетаинир молчал, поджав губы. Кажется, я почувствовал верно: он не мог просто так уйти. Что-то привязывало его к Дирну.

– Ладно, – вздохнул он и полез в карман. – Убедительно излагаете, господин Ямос. А оружие у вас есть?

Я молча призвал меч, который был у меня поглощённым, а потому не пропал вместе с плащом.

– О, рыцарский, – отметил Гетаинир, выложив на стол стопку серебряных монеток. – Сэр из Ордена?

Упс. Напрасно я это, но назад сдавать уже поздно.

– Как-то так сложилось, – заметил я небрежно и убрал меч.

– Так ты в паломничестве? – «догадался» Гетаинир.

– Ну! – подыграл я ему, понятия не имея, что за паломничество имеется в виду.

– В таком случае, помогать несчастным – твой святой долг.

Смекнув, чем начало попахивать в разговоре, я быстро накрыл стопку монеток рукой. Гетаинир широко улыбнулся:

– Сразу видно матёрого рыцаря! Да я ничего, ничего. Просто говорю. Деньги пополам, всё как условились.

Ссыпав монеты в карман штанов, я сразу почувствовал себя увереннее и расслабленно откинулся на спинку стула. Взял кружку, отпил глоток. Вот теперь глаза начали слипаться. Теперь, пожалуй, можно и поспать попробовать.

Наверху стукнула дверь. Гетаинир вздрогнул, взгляд его метнулся к лестнице. Я лениво посмотрел туда же. И чего он такой нервный? Тоже мне, боец с нечистью. Хотя, конечно, не каждому на долю выпадет такой богатый жизненный опыт, как мне.

Вскоре на лестнице появились ноги. Их я узнал мгновенно. Потом – подол платья и, наконец, вся Натсэ целиком. Она умудрялась ступать так, что лестница практически не скрипела.

– Доброго утра, леди, – взмахнул кружкой Гетаинир. Он старался говорить расслабленно, но я чувствовал его напряжение. Очень уж нервный дядька. С таким в серьёзное дело влезать – не приведи Стихии. Но деньги-то нужны, блин…

– Я не леди, – отрезала Натсэ, спустившись.

На меня она метнула мрачный взгляд, потом посмотрела на кружку и, как будто жила здесь уже не первый день, по-хозяйски прошла за стойку. Сквозь щели теперь проникало достаточно света, чтобы я увидел, как она там берёт кружку, нюхает, морщится и наполняет её из-под крана, торчащего из стены.

– Прошу прощения, – сказал Гетаинир. – Я просто увидел меч у вас за спиной, и…

– Это не меч. Это тонкий намёк, чтобы всякая бестолочь не лезла ко мне с разговорами. Раз уж обручального кольца мне по статусу не полагается.

Я содрогнулся. Всё-таки, когда Натсэ была рабыней, она была куда более позитивной. Видимо, заражалась от меня, через Огненное влияние. А может, она просто из-за Авеллы злится?

Натсэ с кружкой в руке подошла к нам, пинком подвинула стул от соседнего столика, уселась и начала пить.

– Как спалось? – участливо спрашивал Гетаинир. – Не беспокоило ли что-нибудь ваш сон?

Тут мне сделалось неприятно. И чего он к ней прилип? Ясно же дала понять, что не хочет болтать с посторонними. Нет, лезет со своими светскими любезностями. Шёл бы уже… Куда-нибудь. Мы с ним обо всём договорились, деньги он мне отдал.

Натсэ поставила кружку на стол, покосилась в сторону Гетаинира и повернулась ко мне.

– Знаешь, – сказала она, – я за свою жизнь видела многих мужчин. Я видела, как мужчины сбегают от жён в постель к левым девкам. Видела, как уходят из дома, чтобы напиваться. Видела даже, как накачивают жён креплёным вином, чтобы те не мешали им развлекаться с левыми девками. Но я ни разу не видела, даже не слышала о таких, которые подкладывают жену в постель к левой девке, чтобы потом пойти напиваться с каким-то мужиком.

– Это Гетаинир, – только и сказал я.

– А. Ну ладно. Это всё объясняет.

Она вновь приложилась к кружке. Я молча страдал. Такой хороший случай поговорить начистоту, всё обсудить, но нет же – сидит тут этот поганец, так глазами и стреляет туда-сюда. И опять на лестницу смотрит. Чего ему эта лестница?

– Сэр Ямос, вы не представите мне даму? – поинтересовался он.

– Э… Да, конечно. Это Тавреси.

Услышав имена, Натсэ поставила кружку и посмотрела на меня с внезапным уважением.

– Ого, – сказала она. – Сам додумался?

– Сердце подсказало, – буркнул я.

Можно подумать, я такой дебил, чтобы, находясь в бегах, настоящие имена использовать! Нам бы вообще замаскироваться. К примеру, волосы перекрасить: Натсэ – в белый, Авелле – в чёрный. Тогда нас точно никто не опознает.

– Очень, очень приятно, госпожа Тавреси, – разливался соловьём Гетаинир. – Здесь, в наших краях, не часто встретишь таких красавиц…

– Ты чего проснулась так рано? – тихо спросил я, Воздушным заклинанием приглушив голос Гетаинира. Хорошо всё-таки быть магом четырёх Стихий.

– Мне, чтобы прийти в себя, достаточно двадцати минут мёртвого сна, – отозвалась Натсэ вполголоса, и сразу вернулось ощущение полного доверия между нами. – Неспокойно здесь. Уходить надо.

– Из трактира? – уточнил я.

– Из города. Помнишь, я говорила, что чувствую место, его душу? Ну так вот: у этого города душа – гнилее некуда.

Я прикусил губу. Н-да, вернуть аванс, конечно, никогда не поздно, я никаких документов не подписывал. Но всё же было бы неприятно вот так запросто выйти из дела. Гетаинир, хоть и надоедливый балабол, мужик отважный. Как его бросить тут одного, сражаться с жабьим нашествием?

– Вам не понравилось на новом месте? – спросил Гетаинир, что-то расслышав.

Я быстро снял заклинание, чтобы он ничего не заподозрил. Знать о том, что у меня больше двух печатей, тут никому особо не следует. И так придётся врать что-нибудь, чтобы объяснить, почему у меня, мага-рыцаря Земли, в моём возрасте Водная печать образовалась.

Натсэ раздражённо покосилась на Гетаинира. Взгляд у неё, для неподготовленного человека, был тяжёлый и пугающий. Но Гетаинир не побежал в панике прочь и даже не извинился за назойливость. Так и сидел, стискивая кулаки на столе.

Тут сверху послышался стук. Поскрёбывание.

– Что это? – дёрнулся он.

– Боргента, наверное, проснулась, – предположил я, мысленно посмеиваясь над тем, как Авелла отреагирует на своё новое имя; другого мне сходу в голову не пришло. – Ключа-то у неё нет. Кстати, Тавреси, а ты как выбралась?

– Спрашиваешь, как я отперла дрянной замок в хлипкой деревянной двери? – посмотрела на меня Натсэ. – Серьёзно? Дверь отпертой оставила. Если твоя дорогая Боргента не совсем без мозгов, то уже бы открыла. Если хочешь – сбегай, помоги. Я лично с места не тронусь ради этой…

И тут Авелла открыла дверь – я услышал знакомый скрип. А в следующий миг – визг. Тоже очень знакомый. Так она визжала, например, когда я пришёл к ней в гости в Небесный Дом, а у неё некстати сбился бант.

Прежде чем я успел хоть как-то отреагировать, на меня налетел порыв ветра – так быстро Натсэ вылетела из-за стола. Лязг, с которым меч покинул ножны, я услышал уже с лестницы. И бросился следом, по привычке заставив Огонь помочь мне двигаться быстрее. За мной грузно топал сапогами Гетаинир.

Глава 4

Я был на середине лестницы, когда услышал звон разбитого стекла. Наверху творилось что-то, выходящее из ряда вон. Авелла уже не визжала – она кричала:

– Стой! Стой!!!

Натсэ, с присущей её скоростью, видимо, уже вбежала в комнату, и я услышал, как она кричит:

– Ты-то куда, дура?! Не ранена?

Одним прыжком преодолев оставшиеся ступеньки, я ворвался в коридор. Первая дверь – наверное, в комнату Гетаинира – была закрыта. Вторая дверь – в нашу – открыта, но я даже не сразу туда вошёл. Дверь в третью комнату – комнату инспектора – была распахнута настежь.

Коридор проходил чуть дальше и заканчивался тёмным тупиком. И там, в тупике, лежал на полу человек. Он был очевидно мёртв – из-под него вытекала лужица крови. Лежал он лицом вниз, и всё, что я мог о нём сказать, это то, что он – маг. Плащ был светло-серого цвета. Это означало, что он – либо безродный, либо из очень мелкого рода. Либо может быть из хорошего рода, но занимает какую-то ничтожную должность. Это пока мы ехали, я от нечего делать выспрашивал у девчонок всякие подробности окружающего мира – надо ж было о чём-то разговаривать. Ну Авелла и просветила меня, пока Натсэ дулась…

Авелла!

Я оторвал взгляд от трупа и вбежал в комнату. У разбитого окна боролись Натсэ и Авелла. Впрочем, «боролись» – сильно сказано. Авелла рвалась в окно, а Натсэ спокойно её удерживала поперёк туловища одной рукой. Кошка, выгнувшись дугой, стояла в углу и страшно шипела.

– В чём дело, что случилось? – выпалил я, переводя дыхание.

Услышав мой голос, Авелла повернулась ко мне и по-детски обиженно всхлипнула, показывая пальцем в сторону окна.

– Он выпрыгнул! Прыгнул – и убежал! Теперь уже далеко, наверное, а она меня не пустила!

– И правильно не пустила! – прорычала Натсэ. – Ты соображаешь, что творится? Ты за окно посмотри!

Авелла посмотрела. Я тоже. За окном густой молочной стеной стоял туман. Непроглядная мутно-белая мгла. Как будто трактир утонул в огромном чане с молоком. Туман уже пытался запустить щупальца в комнату. Нет уж, думать о том, чтобы туда сейчас выйти, не хотелось совершенно. Я вытянул руку к окну:

Граница

Мигнула едва заметная белая печать на руке. Ресурс упал на пару десятков единиц, и невидимая преграда отсекла кусочек тумана, который тут же растворился. Ну вот, на пару часов у нас есть окно – прозрачное, но совершенно звуко-, влаго-, ветро- и врагонепронецаемое. И Авеллонепроницаемое тоже – она всё ещё продолжала рваться, а Натсэ её удерживала.

– Тут всегда так, – услышал я голос Гетаинира. – Часов до семи-восьми из дома лучше не выходить, пока туман не рассеется. В нём люди пропадают…

Я повернул голову. Гетаинир сидел на корточках возле нашей двери, смотрел в сторону трупа и, казалось, очень глубоко задумался.

– Что здесь случилось? – спросил я. – Боргента! Хватит.

– Но там же…

– Хва-тит!

Пришлось прикрикнуть. Авелла тут же сникла, и Натсэ с облегчением выпустила её из объятий. Выйдя из боевого режима, Авелла немедленно принялась реветь, кулаками размазывая слёзы.

– Не, – покачала головой Натсэ и попятилась. – Вот с этим ты уже давай сам. А я пойду на трупик погляжу.

Она отошла к Гетаиниру, а я приблизился к Авелле, обнял её, погладил по голове.

– Тише, тише, – шептал я. – Что бы там ни было – оно уже закончилось. Всё хорошо.

Снизу доносились злые заспанные голоса. Хозяин проснулся от криков и грохота и шёл разбираться. Под его сапогами лестница буквально взвыла.

– Ничего не хорошо, Мортегар, – прошептала Авелла, стараясь совладать с рыданиями.

– Тс-с-с! Ямос. Запомни: меня зовут Ямос. Ты – Боргента, а Натсэ – Тавреси. Хорошо?

Слёзы высохли. Авелла вздрогнула, отстранилась и заглянула мне в глаза.

– Б-б-боргента?

– Ага.

– Ты злой!

– Вовсе нет, просто мне пришлось импровизировать…

– Я каждый раз буду вздрагивать от этого имени!

Тут в коридор прибежал хозяин, за которым семенил пацан, который провожал нас в комнату.

– В чём дело? – рявкнул хозяин. – Что вы тут устроили? Ах ты ж… Кто это?

Гетаинир встал, скорбно качая головой.

– Это? – указал он на труп. – Это, надо полагать, наш инспектор. Самую малость мёртв.

– Его зарезали, – уверенно заявила Натсэ, которая, осмотрев труп, вновь появилась в проёме нашей двери.

– Не совсем, госпожа, – ласково улыбнулся ей Гетаинир. – Эти следы на горле – они от зубов и когтей. Его загрызли.

– Кто загрыз?! – воскликнул я.

– Лягушка! – крикнула Авелла. – Я же пыталась объяснить, а ты не слушаешь. Она в дверь скреблась. Я проснулась, никого нет – думала, кто-то из вас. Открыла дверь, а там – она. Ой, мама, я так никогда в жизни не пугалась… Она меня толкнула, а потом… Потом… Потом она выпрыгнула в окно.

– А ты-то зачем за ней рвалась? – не понял я. – За разбитое стекло взыскать?

Авелла молча опустила взгляд. Я пока не стал настаивать. Ладно, все мы, бывает, делаем глупости в состоянии шока.

– Как лягушка попала в дом? – недоумевал хозяин.

Гетаинир молча вошёл в соседнюю комнату – комнату покойного инспектора.

– Так я и думал, – донёсся оттуда его голос. – Окно открыто. Похоже, инспектор был очень закалённым человеком и любил спать на свежем воздухе.

– Второй этаж ведь! – простонал хозяин.

– Эти твари превосходно прыгают, поверьте моему опыту. Обратите внимание на следы крови. Скорее всего, инспектор как раз встал и оказался возле окна – он ведь собирался выехать рано и, возможно, оценивал погодные условия. И тут эта тварь бросилась на него из тумана. Вцепилась в горло. Инспектор попытался убежать, но сумел только выскочить в коридор. Где и расстался с жизнью.

Гетаинира я не видел – видел только спину хозяина и Натсэ, которая стояла, сложив руки на груди. Дослушав «заключение эксперта», она только хмыкнула, но ничего не сказала и, потеряв интерес к происходящему, вошла к нам в комнату. Судя по мрачному взгляду, который она бросила на меня, поговорить нам было о чём.

– Нужно стражу позвать, – сказал хозяин. – И мага этого… Пусть засвидетельствует, чего положено. Эй, пацан, ну-ка сбегай!

– Да щас! – воскликнул пацан. – В этот туманище? Да я лучше тут сдохну.

Хозяин принялся было браниться, но, бросив взгляд в окно нашей комнаты, поморщился.

– И то правда… Ну и что, тут его, что ли, бросить? Кровища вот-вот на первый этаж просочится.

– Можно затащить в комнату и завернуть во что-то, – разрешил Гетаинир. – Я – маг, изначальную картину видел, передам страже всё, что необходимо, можете не беспокоиться.

Пацан сбегал вниз за куском какой-то плотной ткани. Потом они, вместе с хозяином, кряхтя, затащили труп в его, трупью, комнату. А к нам зашёл Гетаинир, сияющий, как самый настоящий солс.

– Вот видите, господин Ямос! Я же говорил. Лягушки уже вот-вот перейдут в наступление. Если мы с вами не предпримем чего-то радикального. Я пойду спать, чего и вам желаю. А днём загляну в градоправление, потороплю их с решением.

Он удалился к себе в комнату, насвистывая. Я закрыл дверь.

– Чушь какая, – сказала Натсэ.

Она сидела на подоконнике и гладила кошку, которая постепенно успокаивалась у неё на руках.

– Ты о чём? – спросил я.

– О том, что этот клоун тут наплёл.

– Ты про Гетаинира? Вроде нормальный…

– Позёр и бестолочь, – отрезала Натсэ. – Глотка у трупа изгрызена – это безусловно. Но вокруг ран – ни отёков, ни припухлостей. Лягушка грызла его уже мёртвого. А вот одна рана – явно ножевая, и нанесли её при жизни. Это раз. А во-вторых, как же так никто не слышал борьбы? Почему инспектор не кричал? Бред.

Она собрала шкурку на загривке кошки в щепотку и ласково потеребила. Кошка негромко мяукнула, не то возмущаясь, не то благодаря за расслабляющий массаж.

– Труп тут давно лежал, – заявила Натсэ. – Ну, минут пять точно. Когда я выходила – он уже был.

– Ты что, его видела? – ужаснулась Авелла.

– Нет. Дверь открывается в ту сторону, я сразу повернулась к лестнице. Чувствовала ведь: что-то не так… Но тут, в этом городе, всё не так, вот и не придала значения.

– Ладно, – сказал я. – Не важно. Нам в это дело точно лезть не нужно.

– Ну вот и я так подумала, – кивнула Натсэ и перевела взгляд на Авеллу. – А ты чего к этой лягушке прицепилась?

Авелла огляделась, потом на мгновение замерла. Я догадался, что она сканирует пространство магическим зрением, чтобы убедиться, что никто не подслушивает. А может, заклятие наложила – я не обратил внимания, появлялась ли на руке печать.

– Так она факел украла.

Я резко развернулся и посмотрел туда, где в полу была дырка. Хорошая такая дырка, будто специально предназначенная для того, чтобы воткнуть в неё факел.

– Нет, – прошептал я.

– Она меня оттолкнула, – всхлипнула Авелла. – Потом сразу прыгнула к факелу. Схватила его! И в один прыжок – уже у окна. И вылетела! Я глазом моргнуть не успела!

Кошка упала на пол.

– За-ме-ча-тель-но, – проговорила Натсэ. – Просто волшебненько…

Глава 5

Хозяин честно нас предупреждал, что в туман выходить нельзя, это чревато смертью. Я предложил Натсэ остаться – она только презрительно фыркнула:

– Отпустить тебя одного? Ничего смешнее не придумал?

– Натсэ, я – маг всех Стихий. Что со мной может случиться?

– Ну, я даже не знаю… – Она проверила крепление пояса с метательными ножами и накинула сверху плащ, больше похожий на абстрактную тряпку-накидку, но зато свадебное платье под ним в глаза не бросалось. – Например, ты можешь найти Орден Убийц, которого в этом городе нет и быть не может, и объявить ему войну. Или случайно заденешь какой-нибудь пенёк, а из-под него полезут ожившие мертвецы. Споткнешься о спящего дракона. А может, прекрасная голая незнакомка попросит тебя о помощи, заманит в мрачную пещеру, где…

– Я тоже что-то очень волнуюсь, – подскочила Авелла, которая до этих пор сидела на кровати.

Теперь Натсэ принялась убеждать её, что туманный лес с лягушками – не место для блондинок. Тщетно.

– Дура! – закончила разговор Натсэ.

– Сама дура, – не осталась в долгу Авелла.

И мы спустились вниз. Там усталый хозяин с грустью разглядывал красное пятно на потолке. Увидев нас, вздохнул:

– Всё-таки идёте? Ну, воля ваша. Давайте тогда рассчитаемся сразу.

Упс. Вот такого я не ожидал.

– За что? – спросил я, симулируя искреннее удивление.

– Ну как, за что? – пожал плечами хозяин. – За постой, за пиво, – кивнул он в сторону кружек, так и стоявших на столике. – Пятнадцать дилсов. Ну… Вы, конечно, оказали нам услугу, так что – двенадцать. Да, точно, двенадцать дилсов. Будьте любезны, сэр Ямос.

– Так-то дёшево цените вы то, что я спас ваше задание от осквернения, – с горечью сказал я и, поскольку заметил, что Натсэ уже потянулась к поясу с ножами, а Авелла активировала Воздушную руну, поспешил достать серебряную монетку.

Появление гатса произвело эффект на обеих моих жён, но оставило совершенно равнодушным хозяина. Он взял монетку, сходил за стойку и вернулся с пригоршней мелочи. Я кое-как рассовал все это по карманам и поспешил наружу. От меня явно хотели получить ответы на какие-то вопросы.

Не успели мы выйти в густой туман, скрывающий весь мир, за исключением радиуса метров пять, как дверь за нами закрылась. Лязгнул замок, стукнул засов. Я поёжился. Выходить пришлось в том же, в чем приехал – в свадебном костюме с плеча Зована, брата Авеллы. Эх, как всё-таки плаща жаль! Не из-за Хранилища даже – Огонь с ним, с Хранилищем, – а из-за самого плаща, как такового. Завернёшься в него, бывало, и не так уж холодно. Особенно когда с недосыпу и после кружки пива.

Я шагнул. Монеты в штанах брякнули.

– Так, ну-ка стоять, – положила мне руку на плечо Натсэ. – Давай по порядку. Откуда у тебя деньги?

– Да разве ж это деньги? – попытался отшутиться я.

Впрочем, тут была только доля шутки. Не так давно я обладал, по сути, безлимитом, вообще о средствах не думал. А теперь? Десять гатсов, и один уже разменял. Позор. Позорище!

Расстроив сам себя такими мыслями, я пошёл в туман смерти искать, но рука Натсэ впилась мне в плечо с такой силой, будто меня поймал терминатор.

– Мо-о-орти-и-и, – пропела она, и в тон ей мяукнула кошка из-за пазухи. Кошку пришлось взять с собой, хозяин уж очень недобро на неё косился. – Я тебе больше не рабыня, от меня так просто не отделаешься. Откуда взял деньги?

Что ж, она была права. С Натсэ без ошейника лучше не шутить. В то, что она меня покалечит раньше, чем я использую магию, я не сомневался – убийца, как-никак. Не сомневался и в том, что потом она все силы положит на то, чтобы меня вылечить. Однако сейчас не лучшее время, чтобы расслабиться и залечь на месяц в больничку, предоставив девушке решать за тебя все проблемы. Поэтому я рассказал о предложении Гетаинира.

– И ты согласился? – ахнула Натсэ.

– Жить-то нам на что-то надо, – буркнул я.

Затея Гетаинира, по здравом размышлении, и впрямь попахивала каким-то нездоровым авантюризмом, поэтому оправдывался я вяло. Мы уже углубились в лес. Не видно было ровным счётом ни хрена, и за каким мы сюда попёрлись, я с каждым шагом понимал всё меньше. Для очистки совести разве…

– Он это ради нас сделал, – подала голос Авелла. – Очевидно же. Это так мило, спасибо, Мортегар.

– Тебе, может, и мило, – огрызнулась Натсэ. – А только в итоге он будет себе спокойно где-то валяться, весь обескровленный и без сознания, ты – над ним рыдать, а я буду крошить в капусту этих грёбаных лягушек. Морт, это глупая идея. Ты должен вернуть деньги.

Тут кошка опять мяукнула из-под плаща Натсэ.

– Так они уже разменяны…

– Продадим лошадь. Она неплохая, глядишь, на солс и вытянет. А потом – есть нормальные способы заработать, знаешь ли.

– Где заработать? Здесь? – Я повернулся к Натсэ, но толком даже лица не разглядел – всё заволокло туманом, ещё и тени сгустились из-за деревьев. – А ничего, что город со дня на день уничтожат болота и лягушки?

– Это кто тебе сказал? Гетаинир? – Имя Натсэ произнесла с нескрываемым презрением. Чем-то этот дядька ей сразу резко не понравился.

– Он карту показывал!

– И что? Ты теперь веришь во всё, что нарисовано на листе бумаги?

Тут я врезался в дерево и шёпотом выматерился. Ощупал ствол руками, нашёл ветку, отсёк её мечом и зажёг. Магическое пламя быстро пожрало туман вокруг нас, и хоть друг друга стало видно. А то до этого Авелла и Натсэ больше напоминали призраков, и голоса звучали, как из могилы.

– Одну лягушку мы уже встретили, – сказал я. – А где одна – там и сотня. А сотня – это уже страшно.

Мы шли не по тропе. Троп тут, кажется, вообще не было – местные опасались леса. Поэтому приходилось прокладывать путь через травы и кустарники. Мне приходилось поднимать горящую ветку повыше, чтобы невзначай не устроить пожар. Хотя, конечно, я мог бы и поглотить огонь, если он разбушуется, но лучше не рисковать понапрасну.

– Куда мы, собственно, идём? – остановился я. – Когда меня похитила лягушка, она вообще неслась зигзагами. Они, небось, так и перемещаются. Факел может быть где угодно. Да и… На кой нам сдался этот факел?

Я озадаченно посмотрел на своих спутниц. Меня только сейчас посетила мысль, что факел, такой важный и ценный, был нам, по сути, не нужен.

– Нет, правда. Что самое страшное лягушки с ним могут сделать? Потушат? Туда и дорога.

– А если принесут к Яргару и выпустят Падшего? – спросила Авелла.

Я с удивлением посмотрел на неё. Авелла покраснела, но мысль до конца довела:

– Ну, ты же сам говорил, что, судя по карте, они движутся к югу. То есть, куда-то в сторону нашей академии. А теперь у них факел…

Я представил себе колонну лягушек, вприпрыжку несущихся по направлению к Яргару, причём, первая яростно размахивает факелом, и чуть не засмеялся. Идиотское зрелище. Идиотское, но… Нельзя сбрасывать со счетов такой вариант.

– Ну и как их искать? – развёл я руками.

– Никак, – поморщилась Натсэ. – Если у них где-то тут и есть логовище, то не рядом. Я ни одного признака не вижу.

Она огляделась и вздохнула:

– Я больше надеялась, что лягушка бросит факел где-то тут, поблизости… Но увы, не всегда везёт. Давай поворачивать, Морт…

И снова эта дурацкая кошка мяукнула. У меня уже давненько роились подозрения, но теперь я не выдержал. Сунул ветку в руки Авелле, а сам решительным движением распахнул плащ на груди у Натсэ.

– Стой, погоди, чего ты… – Она попятилась, но я успел вытащить кошку. Одной рукой приподнял, другой отвёл в сторону заднюю лапку…

– Мяу, – грустно сказал кот, проваливший маскировку.

– Серьёзно? – посмотрел я на Натсэ, которая покраснела так густо, что, казалось, щёки сейчас загорятся. – Ты завела кота и назвала его Мортом?

– Заткнись, – буркнула Натсэ.

– А почему сказала, что это кошка?

– Потому что заткнись!

– Н-да, логично…

Натсэ прятала взгляд, смотрела в землю. И вдруг глаза её расширились, краска исчезла с лица.

– Морт, смотри! – крикнула она.

Кот опять мявкнул. Я взглянул, куда Натсэ показывала, и увидел, как на кусочке земли, свободном от жёлтых листьев и прочего лесного мусора, появляются буквы:

«Дамонт – Мортегару. Лично».

Глава 6

Толком разобраться, как функционирует магическая переписка через Землю, я, к своему стыду, так и не успел. Ухватил только азы: какое заклинание нужно тыкать и как думать, чтобы послать адресату весточку. Однако ни разу ещё у меня не было такой ситуации, чтобы я скрывал своё местоположение, а мне при этом писали магическое письмо. И сейчас первая мысль, возникшая у меня, была такой: «А что если они смогут отследить, куда ушло письмо?»

Девчонкам, похоже, пришла в головы ровно такая же мысль, только без «а что если».

– Бежим! – закричала Авелла и потянула меня в ту сторону, откуда мы пришли.

– Стоять! – Натсэ оказалась более отважной и стукнула Авеллу по руке. – Морт, быстро. Мечом черти поверх свою руну Земли.

Я предпочёл довериться Натсэ. Когда нужно было действовать быстро и решительно, она была лучшим советчиком, чем Авелла, к тому же явно разбиралась в неочевидных магических тонкостях. Я призвал меч и в шесть резких движений вычертил поверх появляющихся букв руну Отал, отчего-то напоминающую мне схематическое изображение платочка, который женщины в деревнях повязывают на голову.

Стоило завершить последний штрих, как буквы перестали появляться, а потом и вовсе начали исчезать.

– Отлично, – прошептала Натсэ. – Теперь используй заклинание. Одно слово на праязыке: новтэнэйлэл.

Я шёпотом повторил слово. Чёрная печать у меня на руке появилась и пропала.

– Всё. Теперь никто тебе не напишет. Надо было сразу так сделать… Авелла, ты тоже говори. Прямо сейчас, при мне.

– Ты что, мне не доверяешь? – обиделась Авелла.

– Ты – маг Воздуха. У тебя в следующую секунду может собственное имя из головы выдуть.

Надув губы, Авелла проворчала:

– Новтэнэйлэл!

У неё на руке тоже мигнула чёрная печать, и ничего больше не случилось.

– Думаешь, успели меня отследить? – спросил я с опаской.

– Сомневаюсь. Ну, разве что очень-очень примерно – расстояние. Захватить местоположение можно точно только по ответу, однако рисковать всё же не стоит.

Кивнув, я огляделся. Медленно-медленно туман редел. Лес, вплотную подходивший к городу, был густой и мрачный. Мне подумалось, что он и летним ясным днём будет выглядеть не слишком приветливо. То тут, то там раздавались потрескивания ветвей, что-то скрипело и ухало.

Я врубил Магическое зрение и пару минут молча сканировал окрестности, стараясь растянуть радиус как можно дальше. Ничего. Далеко-далеко вперёд всё было пусто. Уж такой Огонь, как тот, что горел на факеле, я бы почувствовал, будь он от нас хотя бы в получасе ходьбы. Всё-таки лягушки носятся очень резво…

– Ну так что? – услышал я голос Натсэ. – Мы постараемся забыть, что факел вообще у нас был?

Я пожал плечами. Решение казалось обманчиво простым. На сердце как-то нехорошо было.

– Я против, – сказала Авелла. – Мало ли в чьи руки может попасть факел. Даже простолюдин с ним может таких дел натворить… Нет, подобные вещи – это немалая ответственность, и наш долг…

– Ой, да помолчи ты! – Натсэ, судя по голосу, поморщилась. – Долг… Хватит уже долги раздавать. С меня так точно хватит на всю оставшуюся жизнь. Морт, мы ведь хотели с тобой просто спокойно жить. Так? Ты помнишь?

Я помнил. Именно об этом мы и мечтали – о простой жизни. Именно ради этого я избавился от ядра Огня. И теперь, потеряв его окончательно, мог считать, что сама судьба приняла мой выбор…

– Просто жить? – разочарованно произнесла Авелла. – А