Вульпус. Книга первая

Глеб Антонов

Вульпус. Книга I: Языки пламени

Введение

Спуск по вертикальной лестнице во тьму казался Тоту бесконечным. Он терпеть не мог жаркие клаустрофобные пространства, а эта закованная в бетонную скорлупу лестница была самым душным и тесным из всех мест, которые ему приходилось посещать по зову службы.

– Янус, – зашептал он в микрофон на полицейском кителе, – это Тот, я почти спустился. Пока всё чисто. Приём.

– Тот, это Янус. Услышал вас. У меня тоже всё спокойно. Действуйте осторожно. Приём.

Связь здесь была отвратительной. Наушник в ухе Тота свербел, звук заикался и прерывался, что неудивительно: между ним и поверхностью было метров двадцать земли и бетона. Он отпустил железные перекладины и спрыгнул на пыльный пол. Звук падения тихим эхом улетел во тьму. На складе действительно было пусто, как будто его никто и не охранял. Но Тот чувствовал, что это только видимость.

Ему открылись ряды и ряды высоких железных стеллажей. На них и рядом с ними стояли ящики и коробки, под завязку забитые свёртками, пакетами, упаковками, инструментами и прочим складским инвентарём. Тот рассмотрел один из открытых контейнеров и увидел в нём бесчисленное множество прямоугольных упаковок из-под защитных экранов для смартфонов. Он отошёл от лестницы и сел за этим контейнером. Выдохнул, вытер пот со лба и по нервной привычке подкрутил рыжие усы. Нажал на кнопку вызова:

– Янус, я внизу. Начинаю поиски. Приём.

– Тот, охра… видно? Приё~… – связь становилась всё хуже и хуже.

"Тут установлены глушилки?"

– Янус, меня слышно? Склад кажется пустым. Связь плохая, может пропасть. Я проведу осмотр и доложу о ситуации. Приём.

Опыт подсказывал Тоту, что он здесь не один, и на случай полагаться он не собирался. Он привычным движением отвёл левую руку в сторону и открыл ладонь. Клуб полупрозрачной пыли окутал его, и через мгновение он уже крепко держал серебристую шпагу: рукоятка в форме русалки с широким изогнутым хвостом – для защиты пальцев и запястья. В раскрытых ладонях русалки плескалась вода, образующая неровную округлую гарду1. С верной шпагой в руке ему стало спокойнее.

Он просчитывал каждый свой шаг и осторожно смотрел сначала под ноги, а потом вокруг себя. Но пока ничего не замечал: ни следов охраны, ни датчиков движения, ни лазеров, ни сигнализаций. Как будто ничего важного здесь не находилось. Как будто владелец этого склада хотел создать видимость, что здесь нет ничего важного.

Одержимых Тот услышал раньше, чем увидел. Где-то во тьме высокого потолка еле слышно раздались противные звуки сморкания и отрыжки. Их он отлично знал. Тот поднял голову и всмотрелся в полутьму складского потолка. В тёмных углах он заприметил шевеление. Чудовища не дремали. Одно из них подползло поближе к бледно-жёлтой длинной лампе, и Тот увидел грязно-лиловое слизистое тело, непропорционально толстую голову, похожую по форме и цвету на испорченную шаурму с вертела, тонкое туловище, как у жука-палочника, и длинные руки, цепляющиеся за поверхность потолка. Но самой “интересной” частью одержимого были не уродливая голова и не руки-оглобли, а десятки глаз, покрывающие всю поверхность его тела. Самых разных: животные и человеческие, большие и маленькие, закрытые и широко распахнутые, посаженные беспорядочно, несимметрично, неестественно.

Сомнения отпали. Перед ним действительно были они. Одержимые Вораса.

Тот прижался к ящику:

– Янус, – он старался говорить в рацию так тихо, как только было возможно, – здесь поводыри. Аргусы охраняют склад. Я был прав: они все заодно. Нам нужно срочно…

Звук в наушнике громко заскрипел. Оттуда вырывались обрывки слов, бессвязные мужские и женские голоса. Тоту показалось, что он расслышал крики о помощи. Помехи становились невыносимо громкими. Тот почувствовал резкую боль в ухе и вырвал наушник. Но звуки не прекращались – даже после того, как он несколько раз нажал на кнопку выключения рации. Он решил воспользоваться шпагой и сбоку проткнул её. Рация захрипела, как умирающее животное, и прекратила шуметь.

Но было уже слишком поздно.

Свет на складе погас с оглушительным звуком упавшего на бетонный пол шара для боулинга. Через мгновение зажглись красные лампы запасного света. Тот очутился в полутьме, которую не мог разогнать тусклый красный свет. У него не было времени обдумывать, кто и зачем мог выключить здесь электричество. Распрямившись, он поспешно отошёл от того места, где визжала рация, стараясь не поднимать лишнего шума.

Тот ощущал себя крысой, запертой в одной комнате с голодными кошками. Однако он знал, что и припёртая к стенке крыса может убить кошку.

Во тьме он ногой нащупал пространство под стеллажом. Распихав стоявшие там коробочки, Тот лёг на пыльный холодный пол и просунулся под стеллаж. Ещё одно замечательное качество тараканов – прятаться в самых укромных местах.

Недалеко от него аргус еле слышно спустился на пол. Монстр громко затоптал склизкими ногами и за несколько мгновений оказался в том месте, где недавно стоял Тот со взбесившейся рацией. Из своего укрытия он не мог видеть поводыря, но прекрасно чувствовал его гнев и возбуждение.

Тот перекатился на противоположную сторону стеллажа и ударом эфеса сбил коробку с кучей всяких мелочей. Те с грохотом рухнули на пол. Шея аргуса с хрустом повернулась в сторону нового, подозрительного для него звука. Одержимый затопал к упавшей коробке, издавая водянисто-гортанный звук. Аргус встал в метре от места падения и немного наклонился, чтобы получше рассмотреть коробочку. Тут его и подловил Тот, сделавший выпад сквозь пустое пространство полки. Его шпага пронзила вытянутую голову аргуса. Монстр завизжал и затрясся, а Тот нанёс ему ещё несколько быстрых ударов в голову, бесчисленные глаза, плечи. Из глубоких ран брызнула густая тёмная жидкость. Аргус покосился и рухнул на пол, продолжая издавать нечеловеческие вопли.

Теперь уже точно вся конспирация была коту под хвост.

К умирающему собрату прибежала целая орава глазастых уродцев. Они мгновенно заприметили Тота, который встал перед ними в боевую стойку и выставил шпагу, подняв её кончик к потолку. Его глаза начали привыкать к темноте, и он смог разглядеть их получше: высоких, сутулых, покрытых склизкой синеватой жижей, с продолговатыми пальцами и когтями, раскрытыми пастями и глазами, полными ненависти ко всему живому.

Чудовищ было много, и они были сильны: мощнее любого человека из когда-либо живших на Земле. Тот знал, что их руки способны разорвать надвое автомобиль, что их когти – острее скальпеля, а попадание жижи, которая постоянно с них стекала, на кожу светило несчастной жертве ожогами и смертью от болевого шока. Но аргусы не учли одного: они сражались не с простым человеком, а с опытным бойцом, который умел использовать поле боя в свою пользу

Тот сделал пробный выпад и вскрикнул, провоцируя одержимых:

– Ну, собаки, кому из вас жить надоело?! En garde!2

Когда Тот это произнёс, его окутала серебристая пыльца. Из неё за одно мгновение стали возникать элементы его брони: на рыжей голове – железная шляпа–капеллина и кольчуга для защиты его лица, подбородка и шеи. На туловище – пёстрый синий дублет с зелёными полосками и разрезами; на нём была закреплена железная пластина, закрывавшая грудь. На ногах Тота появились наколенники, а под ними – пышные шаровары плюдерхозе3.

Перед одержимыми стоял уже не майор полиции Денис Васильевич. Это был воин-астрал по кличке Тот, готовый принять бой.

Пространство между двумя стеллажами было для чудовищ слишком узким, потому они шли гуськом, наступая друг другу на ноги, спотыкаясь и мешая стоящим спереди. Для Тота же это место было идеальным для обороны:колющие атаки шпаги не требовали широкого размаха, а аргусам здесь было сложно замахнуться для удара когтями. Тот начал наступать. Он ловко пронзил самого наглого из аргусов, затем атаковал голову стоящего позади него, пока первый в предсмертной агонии сползал на пол.

Стражи склада замялись и окончательно запутались. Они не могли выйти, не могли напасть, не могли закрыться руками от вездесущей шпаги. Один из них ударом повалил стеллаж, обрушив его на Тота и своих товарищей. Астрал даже не ощутил свалившихся на него железных креплений, нагруженных коробок и их содержимого, – а вот аргусов они ввели в ещё большее замешательство и панику. За несколько минут жаркого боя Тот расправился со всеми, кроме одного догадливого одержимого, который с паническим воем растолкал своих товарищей по несчастью и, прыгнув на всех четырёх лапах, нырнул во тьму.

Перед Тотом лежала кучка воняющих общественным туалетом тел. Здесь он насчитал девять аргусов – плюс один убитый ранее, плюс один сбежавший. Дюжина высших одержимых, на сотворение которых требуются годы. Такое могли позволить себе далеко не все демонические культы. Им нужен был серьёзный покровитель, на территории которого Тот и вёл сейчас расследование.

Заговор был очевиден. Расследование наконец-то завершилось. Всё, как он и полагал.

Тот перешагнул через тела чудовищ и разбросанные мелочи. Он прислонился к соседнему стеллажу и аккуратно высунул голову, чтобы осмотреться. В ту же секунду в сторону его головы полетело что-то тяжёлое. В последний момент Тот уклонился от снаряда, которым оказался пакетик, густо заполненный коричневато-розовым порошком. От удара он взорвался и испустил во все стороны пёстрое облако, накрывшее Тота.

Тот решил воспользоваться этой возможностью. Он закрыл правой рукой рот и нос, пригнулся и прошёл через завесу. Точно нельзя было сказать, где прятался аргус, но по траектории броска можно было предположить, что монстр залез на стеллаж с правой стороны. Всё ещё пригнувшийся, Тот выскочил из облака пыли и сделал выпад наудачу. Фортуна улыбнулась ему: Тот задел ногу аргуса. Не теряя своего преимущества, он атаковал глазастую тварь в живот и, подойдя ближе, схватил одержимого за раненую ногу, потянул вниз и сбросил на бетонный пол. Последнее, что отразилось во множестве глаз аргуса, – серебристое остриё шпаги, со скоростью ветра приближающееся к его голове.

Тот осмотрелся и убедился, что больше поводырей на складе не было. Бой окончился. Наступила абсолютная тишина.

Он глубоко вздохнул и вытер потный лоб толстым рукавом. Яркая броня рассыпалась в пыль и исчезла вместе со шпагой, будто и не было их на Денисе Васильевиче секунду назад.

Тот подошёл к взорвавшемуся пакетику с порошком. Высыпал немного порошка в ладонь и принюхался.

Пахло мандаринами и мятой. Это было то, что он искал. Неужели весь склад?..

– Тот? Денис? – эхом прокатилось по складу. – Ты живой?

– Я здесь! – громко ответил Тот. – Посмотри, что я нашёл!

За своей спиной Тот услышал тяжёлые шаги. Не оборачиваясь, он открыл карман своего кителя и достал оттуда небольшую полосочку тестера, завёрнутую в коричневую бумагу. Он прислонил полосочку к порошку и увидел, как по ней поднимаются тёмно-синие щупальца.

– Это смута! – с неуместной в столь серьёзной ситуации улыбкой крикнул Тот. – Я так и знал! Здесь они хранят наркотики. Это они их производят. Они заодно с поводырями. Значит… – страшное осознание пришло к нему, – эта зараза используется ими, чтобы открывать врата к нему. Не только Москва – всё человечество находится в смертельной опасности. Нам нужно срочно…

Договорить Тот не смог. На его спину рухнуло что-то тяжёлое. Он почувствовал, как огромная сила рассекает его кожу, разрушает позвоночник, проходит сквозь всё его тело. Он не успел ничего сказать или даже вздохнуть. Тот упал на живот и погрузился лицом в рассыпанный порошок. Последнее, что он видел, – струйки своей крови, которые поглощал наркотик.

Глава 1. В которой лиса распахивает пасть

Внимание, уважаемый читатель!

В данной повести упоминаются контакты со сверхъестественным, оккультные ритуалы, путешествия в иные измерения, сражения с использованием волшебных приспособлений и другие невозможные происшествия.

Если вы или ваши близкие стали свидетелями вышеперечисленных явлений или подобных им, с большой вероятностью это последствия тяжёлых ментальных расстройств.

В случае подобных наблюдений немедленно звоните на горячую линию экстренной психологической помощи Ведомства Правопорядка г. Москвы или в службу психологической помощи по месту вашего жительства.

Помните.

В реальном мире чудес нет!

В середине весны, поздним утром, но ещё не совсем днём, Марк Шишкин сидел возле широкого окна кофейни на Остоженке и, запивая свои трудовые тяготы карамельным латте, мучался с системными ошибками в стороннем проекте, который он взял для того, чтобы чем-то себя занять в перерывах между рабочими авралами. Дело не спорилось, и напряжённые поиски той самой строки кода, что мешала работать всему стройному алгоритму команд, заставляли Марка всё чаще и чаще отвлекаться на бессмысленное листание лент соцсетей. За окном погода стояла чудесная. Солнце принимало голубую ванну в пене облаков, а белокаменная Москва служила ему отражателем для равномерного загара. Где-то неподалёку горели золотые купола храма Христа Спасителя. Но ничего из этого Марк не замечал. Он был погружён в вязкое болото виртуального мира – и до реальности ему дела не было.

В один из подобных перерывов на прокрастинацию Марк и услышал мощный внутренний зов:

"ЗДЕСЬ"

Марк дёрнулся и чуть не сшиб со стола чашку с кофе. Его дыхание сбилось, пот выступил на лбу, сердце беспокойно застучало, он вцепился в угол столика до побеления костяшек пальцев. Осмотревшись, он увидел, что несколько посетителей кафе с любопытством и, как ему показалось, с подозрением глядели на потрясённого Марка. Чтобы не показаться странным, Марк резко встал и торопливо направился к кассе, сделав вид, что оступился, а вовсе не был потрясён шизофреническим гласом откуда-то там из бездн своего больного подсознания.

Такого громкого и яркого внутреннего крика он не слышал лет пятнадцать, если не больше. Этот голос преследовал его с ранних лет, но уже давно Марк приучился его игнорировать. В детстве он свободно беседовал со своим невидимым другом, не находя ничего зазорного в том, что он один слышит его, пока в один роковой день его мама не озаботилась странностями своего сына. После неприятного похода к психологу маленький Марк понял, что ему нужно делать всё, чтобы больше никогда не общаться с тем, кого нет.

“Почему сейчас? Почему он появился именно сейчас, когда у меня нет на это ни секунды свободного времени? Только бы не шизофрения. Мне как раз двадцать семь лет, я нахожусь аккурат в зоне риска. Только бы не шизофрения, боже…”

Марк встал в очередь за высоким человеком в синем пальто. Он решил перевести всё своё внимание на него, чтобы отвлечься. Это был мужчина в возрасте, лет шестидесяти, хорошо сохранившийся и очень высокий: выше далеко не самого низкого Марка. Худой дед щеголял небольшими белыми усами, аккуратно подстриженной щетиной и солнцезащитными очками “Prada”. Этот мужчина излучал тот редкий тип лоска, который вы можете наблюдать в академиках старой закалки. Они успели повидать развал одной и становление другой страны, десяток экономических кризисов и культуру, несколько раз совершившую оборот вокруг своей оси. Такие люди научились сохранять внешнее достоинство в любом возрасте и при любом финансовом положении – по той простой причине, что оно исходило из самого их самого естества. И одетые в мусорный пакет, они выглядели бы как Фрэнк Синатра.

Пока Марк разглядывал со спины этого денди из прошлого века и одновременно осмыслял, что из кондитерских излишеств он бы хотел себе приобрести, его вновь пробрало вибрациями голоса:

"ЗДЕСЬ. ОН"

Голос становился наглее. Марк почувствовал, как его сила зазвучала во всём теле. Марка потряс странный приказной тон, в котором появились инфернальные нотки. Никогда раньше голос не указывал ему, что делать, не заставлял вскакивать, как идиоту, и из-за этого кидаться покупать ненужные сладости. Встревоженный, он не заметил, как мужчина перед ним оплатил свой заказ. Марк кинул быстрый взгляд на синее пальто, идущее в лучах солнца к стеклянной двери, когда…

"ОН. ИДИ. ОН"

До Марка наконец дошло, что голос призывал его последовать именно за этим стариком. Ничего не заказав, Марк вернулся к своему столику, закинул ноутбук в сумку и поспешил к выходу быстрым шагом.

Мужчину оказалось несложно найти: даже среди людей, улиц и домов центра Москвы его выдавали ярко-синее пальто и высокий рост. Держась на почтенном расстоянии, Марк пошёл за незнакомцем. Для пущей конспирации он вытащил телефон и делал вид, что очень озабоченно читает новостную ленту про смуту, последние террористические атаки и это всё, а не играет в странные шпионские игры на пару со своей нездоровой головой. Голос пока молчал и не потрясал внутренности Марка.

Они шли минут восемь по Остоженке, когда мужчина в синем пальто свернул на Пречистенку и зашёл в какое-то заведение. Подойдя ближе, Марк увидел, что это был ресторан: судя по ценам в меню у входной двери – тот самый типичный ресторан, где можно оставить небольшое состояние, съев омлет (125 г., не больше) и выпив чаю (одинокий пакетик эрл грея на 500 мл. чайник ) или апельсиновый сок (свежевыжатый, прямо из картонной упаковки). Прекращать свою погоню неизвестно за кем, неизвестно зачем Марк не собирался, а потому вошёл в ресторан с типичным для таких мест оформлением из пластикового кирпича и картинами с изображениями видов Италии, Франции и прочей туристической Европы. Пройдя мимо старика, только открывшего меню, он сел от него через несколько столов.

Наобум заказав ещё кофе (о, бедное его сердце!), Марк впился глазами в спину преследуемого. Голос молчал, будто бы назло, и минут через пять Марк начал задумываться о том, зачем он вообще занимается этим. Следить за кем-то по приказу какого-то демонического голоса в голове… Как бакалавр психфака, Марк мог дать минимум дюжину нелестных терминов, описывающих причины такого поведения.

Он впервые за долгие годы задумался о своей жизни.

Марк был тем человеком, который всегда желал большего. Он не любил жить той жизнью, которая у него была. При этом он наивно верил, что, возможно, есть какие-то недоступные ему, секретные сферы, с которыми можно соприкоснуться. Даже будучи уже вполне взрослым человеком, он никогда не терял это чувство. Конечно, он не думал, что когда-нибудь к нему придут ангел в обличии старца или турист с многоногим сундуком, и непременно ему сообщат, что он избранный счастливчик, которому суждено что-то там великое. Этого он не хотел: лишь мечтал хоть раз в жизни соприкоснуться с чем-то за гранью обыденного. С настоящим чудом.

Почему-то он поверил, что прямо сейчас оно себя явит, но чудо не торопилось показаться.

Тем временем мужчина уже съел свой завтрак и мирно листал газету (“Кто вообще в XXI веке читает газеты?”). Вся конспирация была коту под хвост: ни дьявольских рогов, ни инопланетных технологий – ничего странного или страшного этот человек не показывал и не делал.

Марк ещё минут десять медлил, пытаясь понять, как ему действовать в сложившейся ситуации. Ему не пришло на ум ничего лучше, чем попробовать пройти в сторону туалета и по пути заглянуть в лицо мужчины, которое он так и не успел рассмотреть. Вдруг чудесная загадка кроется в чертах лица этого незнакомца. Марк встал из-за стола и медленным шагом пошёл, обходя круглые столы так, чтобы ничем не привлекать к себе внимания. Около столика преследуемого он помедлил и, напрягая боковое зрение, попытался разглядеть черты его лица…

"ДА, СЕЙЧАС!"

Весь мир на секунду превратился в летящую вниз размытую жижу. Марк почувствовал, как теряет равновесие. Руки инстинктивно хватались за всё, что могло бы спасти его от падения. Вдруг левая рука впилась во что-то тёплое. Марк перенёс на неё вес и таким образом вернулся в прямое положение. Через мгновение он увидел, что вцепился в правую руку преследуемого.

Что произошло дальше, описать очень трудно. Это ощущалось, как открытие здоровых глаз после долгой болезни, как неожиданное освобождение от головной боли, которая мучила весь день, как возвращение домой после долгого отъезда. В тот момент Марк ощутил силу, проходящую сквозь него, будто бы освобождающую от безволия тела. Наконец, усатый мужчина выдернул свою руку и то ли с недоумением, то ли с подозрением посмотрел на Марка.

– Вы в порядке? Может, вам нужен врач? – спросил он.

Марк смутился и полуразборчиво пролепетал извинения, заверив, что всё хорошо, а он просто такой вот рассеянный растяпа. Горе-шпион неуверенно побрёл до туалета, где хотел скрыться от своего позора. Там он благополучно заперся – и выдохнул.

Включив тёплую воду, он несколько минут полоскал в ней руки, чтобы успокоиться и скинуть с себя то странное ощущение, которое поразило его. Он не мог понять, что это было за чувство – и откуда оно возникло.

"Какой безумный день… Нужно взять отпуск. Правда, я слишком заработался. Уеду в какой-нибудь Кисловодск…"

Он выключил воду и машинально поднял взгляд на зеркало…

Глава 2. В которой лиса открывает глаза

Знаете ли вы, что больше половины студентов и выпускников медицинских вузов склонны заниматься самодиагностикой и самолечением? Более того, 50% практикующих специалистов считают целесообразным самостоятельно лечить собственные острые или хронические заболевания. Технически Марк не был врачом (психологи – не врачи, психиатры – врачи). Тем не менее, он никогда не забывал мантру, вбитую ему и его товарищам-студентам ещё на первом курсе: "Самодиагностика – как копание самому себе могилы – дело противоестественное. Могилу вам копать должны другие". К несчастью, потрясения этого знаменательного дня очистили Марка от его профессиональной сознательности. Он понимал, что встретил в зеркале что-то за гранью: нечто пугающее, потустороннее. Что-то, что нельзя было объяснить ничем рациональным.

Пока Марк в тихой панике ехал по зелёной ветке метро за северную границу Москвы, он успел собрать, разобрать и сделать выводы из десятка вероятных и не-вероятных диагнозов, которые он поставил себе, руководствуясь остаточными академическими знаниями, чрезмерной тревогой и, конечно, ни разу не ненадёжной информацией с форумов в интернете.

За материалами о последствиях переутомления шли статьи о кароси¹, после чего Марк засел за чтение исследований алкогольного галлюциноза. С лёгкой руки интернет-алгоритмов он погрузился в трясину анализа признаков и ступеней развития детской шизофрении. Остановило его только прибытие поезда на станцию метро "Химки", недалеко от которой он и обитал.

Марк вышел из пещеры метро на солнце и свежий воздух, которые немного утихомирили эмоции, бушующие в голове Марка. Он смотрел на играющий солнечными бликами Канал имени Москвы, находящийся, конечно же, не в Москве; на лесистый левый берег, на набережную, по которой прогуливались люди. Марк постоял бы ещё, но что-то странное зацепило его внимание. По обеим сторонам от выхода из метро стояли двое подозрительных типов, одетых в одинаковые чёрные толстовки. Посреди тёплого весеннего дня они к тому же зачем-то нацепили капюшоны. Эти двое были похожи друг на друга, как близнецы: оба бледные и лысые, с незаметными или отсутствующими бровями. Стояли они не шевелясь и даже не моргая.

Марка особенно беспокоило, что они смотрели в его сторону.

"Что за глупости я выдумываю?! – укорил себя Марк. – “На фоне стресса и галлюцинаций надумываю всякое. Какие-нибудь подростки-панки побрились и собрались вместе поехать на концерт "Toxic Panic" в Москве, а я уже решил, что они меня преследуют. Не-е-ет, это не дело. Домой, надо идти домой…"

По пути к дому Марк успел полистать ещё дюжину пугающих веб-страниц с диагнозами, нагуглить номера нескольких рекомендованных интернетом психиатров и даже прочитать парочку отзывов на Химкинскую ГАУЗ МО "Психиатрическая больница №12" (одна половина комментаторов шутила, как им понравилась одежда с оригинальным дизайном, другая ругалась на грубую вахтёршу). За время путешествия из Москвы в Химки сердце Марка в абсолютной безнадёге опустилось на уровень пяток, а его разум окончательно потух. Марк уже представил, как он рассказывает врачу о том дне, когда голос в голове велел ему отправиться в погоню за ни в чём не повинным стариком, а потом на Марка набросилось чудовище, обитающее в зеркале – и, видимо, в нём самом. А что последует за таким признанием, было описано уже давно: чрезмерно учтивый врач, обеспокоенные лица друзей – и, в лучшем случае, странный сосед по палате, который будет рассказывать Марку про свою фриланс-работу на самого Мефистофеля.

Погрязший в потоке интернет-расследований Марк не заметил двух женщин средних лет, шедших перед ним. Он врезался в одну из них, схватил незнакомую женщину за руку, чтобы она не упала, извинился за свою неловкость и нестройным шагом пошёл дальше. Уходя, он расслышал:

– Растопырился тут! – возмущённо передала одна женщина другой.

– Ты смотри, как он ходит, – заметила её подруга, – наркоман, наверное. Смуты принял и давай бродить. Сейчас таких столько, ужас, по городу ходить страшно.

Марк не помнил, как дошёл до дома, как поднялся по лестнице на пятый этаж, как повернул ключ, как открыл дверь, как запер её. Мрачные облака мыслей немного рассеялись лишь после того, как он сел на кровать и глубоко вздохнул.

"Что теперь?" – устало подумал Марк.

"Написать знакомым с факультета? Без конкретного диагноза, без понимания, что происходит? Только зря народ напрягать и вызывать сочувствие, если не жалость. Нет, этого я не хочу".

"Позвонить маме? Ох-х, нет, точно нет, не сегодня. И не завтра".

"Записаться к психиатру на приём? Да, надо бы, но не сейчас, сейчас нет ни сил, ни желания”.

"Вдруг обойдётся? Вот бы обошлось”.

Так Марк и сидел, без какой-либо конкретной мысли рассматривая жёлтый цветочный узор на обоях. Мысль его, вязкая, как мазут, вяло текла по древу. Он даже начал размышлять о том, что стоило бы заменить эти выцветшие жёлтые цветки на какие-то другие. Например, на лиловые. В "ИКЕЮ" съездить, там присмотреть, деревянной ложкой по тарелке фрикаделек поскрести для успокоения…

"НИКОГО НЕ ЗАБЫЛ?"

Марк напрягся и собрал все свои силы, чтобы ничем не выдать голосу в голове, что он только что услышал. На ум не приходило ничего, что могло бы помочь ему бороться с этими приступами. Где-то в пыльных уголках сознания ползали полузабытые воспоминания с лекции про синдром Туретта². Мол, сдерживание тиков только увеличивает вероятность тикозной атаки. В данной ситуации эта информация только мешала.

"МАРК?"

Галлюцинация не отставала. Теперь она обращалась уже напрямую, чуть ли не по имени-отчеству. Марк сжал кулаки и стиснул зубы, безнадёжно ощущая внутри себя, что никакое физическое сопротивление не сможет ему помочь.

“Ты не рад…?”

Голос изменился. Он перестал быть громогласным, заглушающим всё вокруг. В нём проскользнули странные для Марка нотки грусти и непонимания. Они что-то затронули в нём – хорошее и тёплое из далёкого детства, что он не мог ни вспомнить, ни описать, только чувствовать.

Это ощущение побудило его встать и направиться в ванную, чтобы заглянуть в зеркало и встретиться взглядом со своим разговорчивым воображением.

“От самого себя не убежишь”, – пробубнил он под нос.

Марк подошёл к зеркалу с закрытыми глазами. Он набрал побольше воздуха, и…

На его голове покоилась рыжая лисья морда с янтарными глазами и выступающими из открытой пасти острыми клыками. Выражение у лисьей морды было довольное, будто она отыскала где-то в глубоких снегах целую семью вкусных откормленных мышей и готовилась их пожрать.

– НУ НАКОНЕЦ-ТО!

Лисья пасть активно артикулировала. По дребезгу стекла зеркала было ясно, что громкий голос лисы вызывал сильную вибрацию вокруг. Галлюцинации могут быть настолько подробными?

“Что дальше: эта лиса наколдует мне ракету в квартире?”

– Послушай, – неуверенно начал Марк, – если вообще можно уговорить своё подсознание что-то сделать, то сейчас самое время тебе меня послушать. Прекрати, перестань и, э-э… хватит, в общем! Я не хочу слышать этот безумный голос! Не хочу слышать тебя, не хочу! Я нормальный человек и хочу жить свою нормальную жизнь, понял?!

Морда взглянула на него с явным недоумением.

– Под-соснами-где? О чём ты, друг мой?

– Сознание! Точнее под… ай, не важно. Чёрт тебя возьми! Я стою и как последний шизик разговариваю со своим воображаемым отражением, вот о чём я, понимаешь? Я – псих, а ты моя выдумка! ВЫ-ДУМ-КА!!! Поэтому предлагаю нам никогда больше ничего не обсуждать!

Лиса ехидно улыбнулась.

– Так вот как ты привечаешь старого друга… Недоверием и оскорблениями. Ну, раз я ни с того ни с сего выдумка, то что тогда это?

Глаза лисы вспыхнули золотом, и деревянная ванная полка Марка с зубными щётками, пастой, бритвами и прочим сорвалась, разбросав все эти мелочи по ванной.

Марк ошарашенно отшагнул от зеркала.

– Что… что ты та…? – пролепетал он, но сбился, так как увидел, как все упавшие предметы в золотом сиянии подлетели к его лицу, а затем встали обратно на полку, собравшуюся обратно.

– Скажу честно, Марк, – лис выглядел очень недовольным, – за столько лет ты как будто бы не поумнел, разве что наоборот. Я ожидал большего от этой долгожданной встречи. Неужели я один ждал её? Ты назвал меня, Марк. Ты мне ответь, кто я такой.

Марк мысленно окунулся в то хорошее и тёплое из детства, что всё сильнее и сильнее напоминало о себе. Ответ был на расстоянии вытянутой руки, но мог ли он поверить, что…

– Нет. Не может быть. Вульпус…? Вульпи, это правда ты?

– О, Фортуна, – глаза лиса вновь радостно заблестели, – изменчива, как луна. Конечно, это я. Что, ты много других говорящих лисиц видал за то время, как перестал со мной разговаривать?

– Разговаривать? Вульпи, мне сказали, что такого не может быть, что ТЕБЯ не может быть. Я был ребёнком, как я мог кому-то объяснить, что мой воображаемый друг действительно есть? Тебя ведь никто не мог услышать и увидеть…

– Кстати об этом: к несчастью, есть те, кто могут. И как бы я ни хотел поговорить с тобой про все те годы, что я провёл в бездне и безвестии, но сейчас не время. Марк.

Они идут за тобой.

Тон лисы с заразительно радостного стал неуютно серьёзным.

– Они шли за тобой с того момента, как ты покинул уборную. Боюсь, что моё пробуждение оставило серьёзный след, который не мог остаться незамеченным. Я насчитал троих, может, их больше. Двое были с тобой у метро и шли за тобой до дома. Третьего я почувствовал, когда ты вышел из поезда. Те двое сейчас… – Вульпус принюхался, – поднимаются по лестнице. Думаю, у нас с тобой есть две минуты.

Марк почувствовал, как от ног до головы по нему пробегают холодные, противные мурашки. От страха он стал видеть всё как сквозь стакан с мутной водой.

– Вульпи, я не понимаю… Кто они? Как ты это узнал? Что им нужно?

– Я не могу сказать конкретно, кто они, Марк, но поверь мне: никто с хорошими намерениями не стал бы прятаться в толпе и следовать за тобой. Что им нужно?.. Я могу догадаться. Боюсь, что им нужен я.

– Ты?! – удивился Марк. – Зачем ты кому-то?

– Времени нет, Марк, есть только выбор: примем бой здесь или сбежим через окно? Двигаться я пока не могу, поэтому решать тебе.

В голове Марка смешались прошлые тревоги, свежесть удивления от разговора с Вульпусом и страх надвигающейся неясной угрозы. В таком состоянии он не мог разобрать ничего, что ему говорили.

– Прыгать? Тут пятый этаж, я же просто-напросто разобьюсь.

– У меня не так много сил, но я думаю, что смогу затормозить твоё падение хотя бы на секунду. Если подобрать момент…

– ЕСЛИ?! – крикнул Марк. – Ты думаешь, что сможешь, или ты знаешь точно? Я не намерен прыгать из окна, чтобы проверить, хорошая ли из меня птица.

– Тогда выход только один, – сказал лис, – тебе пора окорок-тивно подумать о том, как ты любишь жить. И как ты не любишь, когда ты умираешь. Потому что если ты сейчас хорошенько не подумаешь об этом, то жить ты действительно перестанешь!

Марк не успел осмыслить бессвязные для него слова лиса. Перед глазами встали картинки из его изумрудного детства: текущие реки, сочная трава, деревья. Как давно он не думал о том, что любил жить. Неужели кто-то хочет его убить? За что… А если он умрёт сейчас, в этой опостылевшей квартире?..

Яркая вспышка осветила ванную, и что-то легло ему в руку.

Это был взявшийся из ниоткуда кинжал.

У Марка не было возможности его внимательно рассмотреть: он успел отметить лишь его небольшую длину, необычную форму лезвия, оно напоминало волну или движение языков пламени, – и неожиданную лёгкость оружия. Рукоятка была удобной и даже во вспотевших ладонях Марка лежала идеально.

– Ты ведь стал всемирно известным фехтовальщикрм, как мы и хотели? – встревоженным тоном поинтересовался Вульпус.

– Вульпи, это было двадцать лет назад, мне было… – попытался возмутиться Марк.

– ТИХО! – Вульпус снова перешёл на крик, – ОНИ ЗДЕСЬ.

Прислушавшись, Марк понял: кто-то тихо подошёл к двери. Он задержал дыхание и начал пятиться к себе в комнату, не спуская глаз со входной двери.

Шаги затихли, что поначалу успокоило Марка, но затем он услышал нечто более тревожащее: начал поворачиваться механизм замка.

– Но ведь я запер дверь!.. – прошептал он.

– Их это не остановит. Кем бы они ни были, их способности превосходят твои. Надо прыгать, Марк! Не будь дураком!

Марк открыл окно с надеждой, что всё обойдётся, что это просто дурное видение и ему на самом деле не придётся прыгать навстречу асфальту и верной смерти. Всё казалось затянувшимся сном, который кажется логичным в процессе – и абсурдным сразу после пробуждения.

Дверь открылась.

Марк с ужасом смотрел в обнажившуюся тьму коридора. Он не видел вошедших, но ясно чувствовал, что кто-то или что-то стояло там и смотрело на него. Через мгновение его глаза разглядели худую бледную руку, вылезающую из тьмы. В ней лежало нечто, направленное на Марка.

– СТРЕЛЯЮТ!

Рука Марка, не по своей воле, дёрнулась, и закрыла его тело плоской стороной кинжала, в которую на огромной скорости что-то врезалось. Сила удара была столь большой, что Марк потерял равновесие и упал на подоконник. В груди он почувствовал резкую боль от столкновения.

– АРБАЛЕТЫ, У НИХ АРБАЛЕТЫ! ПРЫГАЙ, МАРК, ОНИ УБЬЮТ ТЕБЯ!

Если бы существовали чемпионаты по прыжкам в окно, то Марк получил бы нули абсолютно у всех судий. Плечом он ударился о ручку окна, головой проехался по раме, одна нога ушла вперёд другой – и в итоге он, как разварившаяся лапша на краю кастрюли, свесился головой вниз и, болезненно прокатившись животом по нижней части окна, съехал в падение.

Земля стремительно приближалась, а в ушах шумел ветер – всё, что он в умопомрачении смог разобрать. Уже когда он попрощался с любимой родительницей трогательным криком: "МАМА!!!", полёт замедлился настолько, что Марк почувствовал себя зависшим в воздухе. Его ноги резко опустились, и Марк принял прямое положение. Метр он медленно пропарил над асфальтом, пока полёт не прекратился, и Марк не рухнул на подкосившиеся ноги.

– А Я ВСЁ ЕЩЁ НЕПЛОХ! – захохотал лис. – Теперь тактически отступаем!

Марк много прогуливал физкультуру. Честно говоря, если что-то он активно и прогуливал, то именно её. Но сейчас даже самый скептически настроенный к нему физрук оценил его спринт. Марк пересёк три двора за рекордное время, затем, не думая, свернул к зелёным гаражам и, проигнорировав лай местной цепной собаки, скрылся на их территории.

– Фух… – пытался перевести дыхание Марк. – Ха… вот это да, Вульп. Как ты это, фух…так…

– А я говорил! Надо было сразу прыгать, поберегли бы нервишки.

– Ох, нет, фух… Прыжок нервишки не поберёг… совсем…

Запыхавшийся Марк упёрся руками в колени. Первичный шок от падения прошёл, и он почувствовал неприятную боль в ступнях, будто по ним били молотками и затем облили кипятком.

– Надеюсь, не сломал ничего… – прохрипел он.

– Я тоже, потому что сейчас надо будет снова бежать. Тот третий идёт сюда. И от него дурно пахнет тьмой.

Марк дёрнулся к единственному выходу отсюда, но Вульпус его остановил:

– Нет, он уже здесь. Прячься!

Марк втиснулся в пространство между гаражами и присел. Он чувствовал гулкое биение в висках, которое отдавалось в правую руку. Марк вдруг вспомнил.

– Нож, – прошептал Марк, – Вульпи, мы забыли нож.

– Его нельзя забыть, Марк. Да и тебе сейчас нож как мёртвому припарка. Я чувствую запах страшной силы. Кто бы там ни шёл, он сильнее тех двоих вместе.

На землю перед ними вползла человеческая тень. Покачиваясь, она вырастала, теневая голова получила тело, за ним приползли длинные ноги, и перед Марком встал хозяин этой тени.

Это был высокий мужчина в синем пальто и солнцезащитных очках, которого утром преследовал Марк. Он поднял обе руки и громко произнёс:

– Я знаю, что тебя преследуют, и хочу помочь тебе. Я также знаю, что твоя фамилия – Шишкин и что у тебя есть волшебное животное, которое тебе помогает. И я знаю это, потому что я друг и помощник твоего пропавшего отца.

Глава 3. В которой лисе дают выбор

Марк нарушил три золотых маминых завета одновременно: прыгал из окна, разговаривал с незнакомцем и согласился сесть в чужую машину.

Он сидел в зелёном минивэне, по форме похожем на рака-отшельника, который не нашёл ничего лучше, чем нацепить на себя ведро. Осчастливленный недавним пробуждением Вульпи нашёл в себе силы молчать целых пять минут, если не считать одного комментария про забавную кошку на дереве, комментария о цвете пальто их спасителя и цвете его же машины, двух комментариев о запахах из местной палатки с шаурмой, которую он назвал "шаур-мясная", и трёх десятков нервных вздохов, которыми он пытался обратить на себя общее внимание.

Старик сидел за рулём, напряжённо вглядываясь светло-голубыми глазами в лобовое стекло автомобиля. Куда он всматривался, было не очень понятно, потому что они с Марком застряли в пробке.

Мой дорогой читатель, доводилось ли тебе стоять в северной пробке на Ленинградском шоссе? Сколько здесь вас, несчастных, кто вынужден каждый будний и выходной день в зимнюю стужу очищать свои машины от снега, а жарким летом проветривать адскую котельную салона и нащупывать раскалённую кнопку кондиционера? И не хватало только этого, но жители севера Москвы и области вынуждены каждый вечер стоять в самой постоянной и самой невыносимой пробке на этой стороне земного шара. "Откуда она берётся?" – думает водитель фуры, направляющийся за Москву в ближайшую ИКЕЮ, чтобы сдать машину и благополучно пойти отдыхать. "Но как?" – думает несчастный повеса, владелец комичного Жука, пытающийся выехать из Подмосковной Гипербореи.³ Если вечером все едут с работы, то почему возникла пробка на выезде из Химок? Если вечером все едут прохлаждаться в Москву, то почему возникла пробка на въезд в Химки? Неужели каждодневно ровно половина северян желает отдыха дома, а другая половина запрягает свои драккары⁴ и бороздит Ленинградку в сторону столицы?

Ещё интереснее вот что: каждый раз, когда над знаменитой Ленинградской пробкой нависает дамоклов меч рассасывания и исчезновения, когда свет надежды касается ликов и рабочих фур, и пилотов Жуков, тогда, как по мановению руки, из-под земных недр возникают заборы, рабочие и знаки, которые без жалости и сострадания забирают у несчастного населения как минимум половину дорожных полос, и всё возвращается на круги своя. Снова пробка, снова Ленинградка.

Сколько раз я получал ответы на это заявление в духе: "А вот на шоссе Энтузиастов-то хуже пробки", или ещё лучше: "А вот на Волгоградском так и вообще одна сплошная пробка каждый божий день". Я уверен, что они возникают из-за чистого невинного непонимания. Как можно не понимать, что если кто-то едет в Балашиху, то он несомненно встанет в пробку на выезде, но никто не помешает ему въехать. Ещё бы кто-то помешал. Мало кому надо туда: большинству надо именно что оттуда. В свой черёд, если вам зачем-то нужно поехать до Люберец (например, выпить магического какао в той кофейне с раскрашенными стенами), то, конечно, вы будете штурмовать въезд, но абсолютно никто, ни одна душа, не помешает вам выехать. И в чём же тогда подобие этих примеров?

Попрошу вашего прощения, я заболтался о наболевшем. Но не переживайте: наши герои не сдвинулись ни на метр за всё то время, пока я описывал вам те ужасы, что я и Марк вместе встречали на шоссе имени града Петрова.

Марк был тем человеком, который в новой компании закутывался в двенадцать слоёв напряжённости и не подавал голоса, пока собеседник не раскалывал заморозившийся диалог и не выказывал очевидные признаки дружелюбия. Крайне неподходящее качество для психолога, благо, Марк им так и не стал окончательно. Сидя в незнакомой машине, с незнакомым человеком, после нападения на его дом и жизнь (волшебную говорящую голову лисы опустим; в конце концов, это был старый добрый друг), Марк просто вморозился в сиденье без понимания, куда деть руки, ноги и всего себя. Но неумолимые силы уныния Ленинградской пробки растопили этот прочный, как сталь, лёд.

– Йа-хм… Яков? Так ведь? – первые слова вылетели из его горла звуками дребезжащей посуды.

– Да, правильно.

– Ага… И-и… куда мы едем?..

– В безопасное место, – голос у Якова был высоким, даже нежным, что не сочеталось с его суровой внешностью. – Если точнее, то в дом твоего отца, где тебя будут охранять лучшие из наших людей. Ты будешь там, пока мы с тобой не обсудим всё важное.

– Отца? Он… Тоже будет там?..

Во взгляде Якова можно было яcно прочитать тяжёлый процесс осмысления чего-то важного. Через несколько минут этого молчаливого осмысления он ответил:

– Хм-м.… как же всё сложно. Марк, я хотел за поездку подумать, как начать этот разговор, но раз мы тут застряли, то, видимо, я буду говорить так, как получится. Ты, как и большинство людей, очень многого не знаешь о реальном положении вещей в мире. Твой отец пропал, это правда. Я могу пролить свет на эту ситуацию. Двадцать лет назад он попытался вернуться в Новосибирск и…

– Мама говорила, что он был на задании за границей.

– Это была его легенда. На деле же он занимался ещё более опасными делами, чем какой-либо опер. Я точно знаю, что в тот день он успешно приземлился в Новосибирске, но затем связь с ним была потеряна. В тот же день я отправился за ним вслед. Я разговаривал с твоей мамой, искал по всему городу, по всей стране, запустил все каналы связи, легальные и нелегальные. По специальности я ищейка, и когда я хочу что-то найти, то нахожу это. Без исключений, без ошибок. Могу поклясться, что нигде на всей земле нет ни одного следа твоего отца. Как он исчез и куда он пропал, я не знаю, если это вообще возможно узнать.

Марк отвернулся от Якова и посмотрел в окно, пытаясь скрыть неожиданно появившиеся слёзы. Поспешно он сморгнул их и надломившимся голосом спросил:

– Это… это сделали те же люди, что напали на меня?

– Не знаю, но врагов у него было много. А теперь из-за случая в ресторане их будет много и у тебя.

– Но почему? Я никому ничего не сделал. Что им от меня надо?!

Машина дрогнула и наконец-то начала потихоньку ползти по шоссе.

– Марк, твой отец… Георгий… Он не хотел этого. Он пытался совместить два мира: свой и твой – и хотел уберечь тебя от опасностей, что встречал каждый божий день. Я дал ему клятву, что не буду тебя в это втягивать без твоего на то желания. Наша сегодняшняя встреча – это судьба или роковой случай, которому он не был бы рад. Он не хотел, чтобы ты видел или даже знал то, что видел и знал он. Я исполнял его волю, как мог. Создал поддельные личности Шишкиных, посылал деньги за границу, платил людям, чтобы они вели страницы в социальных сетях. Парни и девушки назывались Шишкиными, чтобы отвести внимание врагов твоего рода.

Марк напрягся.

– Эти люди выдавали себя за меня? Но почему? Что такого делал отец, что он скрывал?

Яков тяжело вздохнул:

– Сейчас ты услышишь много того, что тебе, несомненно, покажется странным или даже безумным, поэтому я попрошу тебя слушать внимательно и пока просто принять всё сказанное на веру. Мир, который ты знаешь, Марк, – это лишь фикция. Нет никакой разницы, что решают Совбез ООН, Государственная Дума или любое министерство любой страны. Миром правят сверхлюди, способные взаимодействовать с иным измерением, которое мы называем Астралом. Астрал отражает нашу реальность, вбирает в себя эмоции и чувства живых существ и отвечает самым странным образом. Твой Зверь и твой нож – это одни из последствий взаимодействия человечества с Астралом.

– Так. – Марк решил последовать совету Якова и ничему не удивляться. – И что, иллюминаты, правящие миром, делают это благодаря арбалетам и мечам?

Яков протянул правую руку и открыл ладонь, показывая Марку необычное украшение на указательном пальце. Это было серебряное кольцо с тёмно-фиолетовым камнем, который переливался красным, жёлтым и синим.

– Там, в ресторане, ты дотронулся до этого. Редчайший экземпляр астралита, или звёздного камня, по старинке. Сегодня утром его энергия пробудила в тебе Зверя, – он указал на голову Марка, где лежал Вульпус, – и силу астральных проекций. Но магия и призыв оружия – это не единственные применения для астралита – и, возможно, даже не самые важные. Такие камни являются источником абсолютно безопасной зелёной энергии. Их правильное сочетание вместе с небольшим радиоактивным элементом позволяет питать города, самолёты, электроавтомобили и все остальные прелести современной жизни. Люди Астрала способны добывать звёздные камни и использовать их для того, чтобы питать всю планету безвредным электричеством. Нет астралов – нет энергии. Простые люди зависят от нас больше, чем от любого президента, хотя никто даже и не подозревает о нашем существовании…

Но и это ещё не всё. Астрал является домом для существ, которых простой человек увидеть не способен. Эти существа могут прорваться в этот мир и устроить страшную резню, пока кто-то из наших не положит им конец. Некоторые из них ведут себя как неразумные животные, другие же способны мыслить и вселяться в чужие тела, чтобы творить зло в нашем мире. Самые могущественные из них подобны языческим богам древности. Они злы и жестоки, требуют постоянных жертвоприношений и подпитываются людскими страданиями.

– И кто-то из этих чудовищ пытался меня сейчас убить?

– Возможно. А может быть, это был кто-то из воинов-астралов, желающих похитить силу Зверя. Ты находишься в большой опасности, Марк. Далеко не ты один обладаешь силой призывать проекции. Крупнейшие города мира поделены на территории Домов астралов, которые стерегут свои границы, добывают звёздный камень, торгуют или воюют друг с другом. Это секретный мир политики и экономики, находящийся в тайне от простого народа.

– И мой отец не хотел, чтобы я это знал? Что он звёздный повелитель, таящийся в тени от всего человечества?

– Он не хотел, чтобы ты погружался в пучину интриг, убийств и лжи, которая окружает каждого из нас. Сейчас мы благополучно покинули север города, территорию семьи Кольцовых – без сомнения, самой влиятельной и опасной семьи астралов в Москве и России. Кольцовы были с твоим отцом на ножах в самом буквальном смысле этого выражения. Ты бы долго не прожил, если бы они узнали, где живёт сокрытый от них сын Георгия Шишкина.

– Если жизнь для меня такая опасная, если все вокруг – враги и монстры кругом рыщут, то почему отец ничего этого не говорил ни мне, ни маме? Почему не забрал нас к себе… не учил меня? Если бы не его помощь, – Марк потрепал по холке довольного Вульпуса, – я бы валялся мёртвый у себя в квартире! Это та защита, которую отец хотел для меня?!

– Он просто хотел спокойной жизни для тебя – в неведении. Чтобы твоё рождение не было окончательным выбором всей твоей жизни.

Марк упёрся лбом в окно автомобиля и против своей воли тяжело вздохнул:

– Не дал он мне никакого выбора. Он просто нам врал. И потом бросил…

Повисло долгое молчание. Даже Вульпус, осознав серьёзность разговора, притих.

Они въехали на Ломоносовский проспект, с которого открывался вид на закатное солнце, освещавшее бронзовый шпиль Главного здания МГУ. Яков свернул, и минивэн заехал на огороженную территорию высокой сталинки со всеми прелестями своих подруг по стилю. Эта сталинка выделялась даже на фоне своих соседок: она была выше, построена не в виде поставленной на бок коробки из-под обуви, а в виде буквы "Н". На крыше сталинки Марк увидел белые навершия в форме белых пирамидок и фресок с деревьями.

Возле шлагбаума они притормозили. Яков поздоровался с серым силуэтом охранника в будке. Марк не понял ни одну из частей длиннющего имени этого невидимого сторожа, как и не смог разглядеть его носителя. Остановившись на парковке с дюжиной больших зелёных машин, микроавтобусов и белыми автомобилями, похожими на скорые, они вышли. Яков проводил Марка с Вульпусом на голове к массивным деревянным дверям с позолоченными ручками.

Марк многое ожидал увидеть за этой дверью: припаркованный космический корабль, бесконечный тоннель во тьму, может быть, портал в иное измерение, – но реальность оказалась более приземлённой. Перед ними открылась обширная зала с богатыми коврами, дорогой мебелью, широкой лестницей на другие этажи. Марк и Вульпус попали в убранство натурального поместья, которое каким-то образом умещалось в многоэтажном доме посреди Москвы. Потолки здесь были высокими, отшлифованные деревянные полы блистали в свете массивных люстр, и даже пахло как-то по-старинному: лаком для дерева, нафталином и чем-то ещё – кисло-сладким.

– Вот это оно, конечно, да… – восхитился Вульпус. – Мой формат.

– Добро пожаловать, мои юные и не очень товарищи, в поместье Шишкиных, возведённое по заказу вашего прадеда в тысяча девятьсот тридцать восьмом году. Здесь живут капитаны и командиры Дома, глава и его заместитель, соответственно, а также воины на службе главы. Каждый астрал Дома имеет право на пищу и кров в нашем поместье.

А вот на этой стене вы можете наблюдать известный всей России шедевр изобразительного искусства, – Яков указал на картину, которая висела напротив входной двери. Марк увидел зелёный лес и играющих тёмно-бурых медвежат.

– Ах да, – с умным видом сказал Марк, – "Три медведя", конечно. Я в школе по ней сочинение писал.

– Боюсь, Марк Георгиевич, что "Три медведя" – это наименование марки пива, когда как эта картина называется "Утро в сосновом бору". По ней ты можешь догадаться, каким Зверем обладал ваш предок.

– Неужели медведем?

– Ты крайне прозорлив, хотя подмечу, что история картины никак на это не намекает – медведей рисовал вовсе не Шишкин. Но сейчас это не так важно. Предлагаю отужинать и, если вы не устали слушать мои рассказы, узнать оставшуюся часть всей этой истории. У нас есть оленина, скоблянка по-новгородски, крабы с Камчатки, палтус с биском, борщ, хм-м, быть может, остались хинкали…

– Хинкали? – лис разинул свою широкую пасть и облизнулся. – Нам дадут хинкалей? Я про них читал!

– Пожалуй, что дадут, господин астральный Зверь. Простите, не успел спросить, а как ваше имя?

– Вульпус, – ответил за лиса Марк. – Я его так в детстве назвал.

– Хм, это как по-латински "лиса"? Разве оно не звучит как-то иначе?⁵

– Да, но в четыре года я этого не знал....

– Что же, в любом случае, это определённо достойное имя. А теперь пройдём в обеденную и обсудим дальнейшие сложности нашего положения в этом мире. Думаю, что хороший ужин скрасит наши тревоги, особенно если я найду бутылку хорошего просекко. Нам стоит взбодриться, сегодня великий день! Отметим вместе столь ожидаемое многими возвращение наследника рода Шишкиных в свои владения!

Радость Якова Марк пока не разделял. Факт наличия еды в поместье ему был безразличен, но как взбодрился Вульпус, не передать словами. Они прошли в левое крыло здания через широкий коридор и серию дверей – в просторную обеденную со множеством окон, выходящих на темнеющую в этот час Москву. В центре обеденной стоял накрытый стол, за которым могло уместиться человек по десять с каждой стороны. Всех троих пришедших встретили расставленные, как по волшебству, тарелки с горячей едой, кружки с чаем и прочие чудесные вещи, которые удивили Марка не меньше, чем летящий в лицо арбалетный болт.

Прошло неопределённое количество времени, может, всего минут десять, а может, и несколько часов. У Марка совершенно исказилось восприятие действительности из-за накопившегося в безднах его психики стресса. Одно он знал практически точно: ужин подходил к своему логическому завершению. Проголодавшийся за этот странный день Марк ел пастой с фрикадельками в меру возможностей своего настрадавшегося организма. Периодически он подкидывал над собой хинкали, которые Вульпус мгновенно проглатывал вместе с хвостиками (страшное нарушение кодекса поедания хинкалей). Яков уже давно закончил есть небольшое рыбное блюдо. Он сидел, слегка откинувшись на спинку стула, держал бокал с вином за ножку и молча смотрел куда-то отсутствующим взглядом. Атмосфера в обеденной была очень мирной. Марк даже почувствовал внутреннее спокойствие, что, учитывая произошедшие недавно события, было удивительным даже для него самого.

Яков поставил бокал на белую скатерть и сменил позу на более обстоятельную. Марк с сочувствием к себе понял, что сейчас снова начнутся истории про чудовищ и политические игрища астралов.

– Надеюсь, вы подкрепились и перевели дух, – сказал Яков, – потому что нам предстоит ещё многое обсудить.

Он сделал небольшую паузу для обязательного вежливого ответа, что, разумеется, Марк жаждет слышать ещё больше историй об иных измерениях и секретных войнах колдунов. Но рот Марка был забит фрикадельками, а сожравший все хинкали Вульпус был слишком занят голодным разглядыванием оленьей головы на стене.

Яков ещё немного помолчал и заговорил.

– Хорошо. Я уже начал говорить о том, почему на тебя, Марк, напали там, в Химках. Чтобы подробнее объяснить возможные причины этого нападения, нам придётся уйти далеко в прошлое.

Наш мир, мир астралов, стоит на древних устоях. Наши семьи, подобно дворянским семьям прошлого, сильно зависят от вопроса наследования, чему есть простое объяснение: сами астральные силы наследуются. Почти всегда в семьях существует паттерн способностей и оружия, по которому можно определить родство. Только в нынешние времена появилась сила, которая не продолжает наши традиции: государственное Ведомство Правопорядка. Оно контролирует поставки астралита, занимается цензурой и сокрытием нашего существования, а также выступает в качестве буфера между миром астралов и миром людей.

– Паттерн способностей. Это касается и Вульпуса?

– Да, ты правильно понял. Каждый наследник рода Шишкиных обладал своим астральным Зверем. Но здесь всё становится ещё сложнее, ибо самый первый Зверь был подчинён предком Шишкиных в стародавние времена. Используя ныне утерянные знания, он связал договором свою душу с душой очень опасного существа – астрального Зверя, как мы его называем. Астральный Зверь – это неописуемое чудовище, обитающее в самом глубоком слое астрала. Никто из людей не переживал встречу с ним, но каким-то образом твой предок смог не только добраться до него и выжить в глубинах Астрала, но ещё и заключить с астральным Зверем договор. Условия договора были утеряны, но последствием этого стало то, что Шишкины рождаются с такой невероятной силой.

Марк был очень удивлён. Он, конечно, уважал Вульпуса за то, сколько замечательных дней они провели вместе в детстве, но большую часть времени они пускали паровозики или воровали соседскую алычу. Описание Якова не соответствовало тем маленьким проказам, на которые любил подбивать Марка Вульпус.

– Чудовище? Невероятная сила? Вульпус же просто… Вульпус. Хитрая морда с хвостиком.

– Да-да, продолжайте. – перебил Марка лис. – Что там про мою силу?

– То кольцо, которое я тебе показал в машине, – это не просто дорогая безделушка. Как я говорил, это источник энергии, но не только для городов и машин. Это энергия, без которой ни один астрал не может существовать. Без ежедневного употребления энергии звёздных камней наступает серый голод, мучительная болезнь тела, которая разрушает астрала до основания. – Лицо Якова впервые переменилось, стало мрачным. – Серый голод угрожает всем астралам. Всем астралам, кроме…

– Кроме Шишкиных?

– Да. Хорошая для тебя новость в том, что астральный Зверь является сильнейшим источником этой энергии, которую Зверь может по-своему преобразовывать. Плохая новость: такую силу многие желают забрать себе. Нам известно несколько историй из прошлого, когда Шишкиных разделяли со своими Зверями. Моя первая теория: кто-то захотел прибрать к рукам твою силу, пока ты не научился ей управлять.

– А вторая теория?

– Многие представители семей астралов не желают возвращения наследника дома Шишкиных. На данный момент Москву контролируют семь семей. Когда-то Шишкины были во главе всех них, но сейчас абсолютной властью над всеми нами обладает Дом Кольцовых, которым принадлежит весь север и предприятия за севером. Северные ответвления зелёной, салатовой, красной, рыжей и нескольких других веток метро тоже под их контролем, как и астральные врата, ведущие к самым дорогим и труднодоступным породам звёздного камня. Это Дом добытчиков астралита, как и Дом Шишкиных. Вся их деятельность направлена на приумножение запасов астралита. Последние пятьсот лет отношения Кольцовых и Шишкиных были, мягко говоря, тяжёлыми. Мы шли нога в ногу, боролись за политическое и экономическое влияние над Москвой, но после исчезновения твоего отца этой борьбе пришёл конец.

– Но почему?

– Без наследника, который мог бы официально принять управление делами, мы потеряли почти все права в Совете астральных Домов. Я был заместителем главы и выступал в этой должности последние сорок лет, но для московских Домов это ничего не значило. Мне было отказано в правах главы Дома. Кольцовы сделали всё, чтобы возрождения Шишкиных как политической силы произошло… Может, вина?

– Нет-нет, спасибо. – Марк подумал, что после всего произошедшего ему меньше всего нужно дегустировать вина с практически полным незнакомцем.

– А я буду! – выкрикнул Вульпус. – Наливайте, Якоб.

Ни одна мышца лица Якова не дрогнула. Он налил вино в бокал и подал его Вульпусу, который перехватил бокал хвостом.

– Без права голосовать в Совете я не мог влиять на принятые решения. – продолжил Яков. – Мы теряли людей, теряли территории. Многие пришлось отдать другим Домам по тем или иным причинам. Когда-то Шишкины контролировали четверть всей Москвы. Теперь же мы с большим трудом защищаем свои территории на юго-западе. Рабочих не хватает, астралов на постоянной службе Дому и того меньше. Основную работу выполняют наёмники, которые требуют больших плат и в любой момент готовы шпионить за нами, саботировать работу или просто не следовать приказам. То, что мы ещё существуем на политической арене, – большая удача…

Марк уже чувствовал, к чему всё это идёт.

– Так вот… Ты говорил, что отец не решился дать тебе выбор, кем быть и что знать. В таком случае я хочу предложить тебе этот выбор, Марк. Я не собираюсь идти против воли твоего отца, насильно в эту историю я тебя не вовлеку. Я рассказал тебе правду о том, кто ты. Теперь я хочу дать тебе поразмышлять. После нападения в Химках вряд ли ты будешь сомневаться в том, что твоя жизнь находится под угрозой. Я могу научить тебя скрывать своего Зверя, могу попытаться найти секретное место, где ты будешь вести относительно нормальную жизнь, но я не могу гарантировать, что в один день к тебе не вломится вооружённая банда астралов и не убьёт тебя…

Яков выдержал паузу, во время которой Марк в ярких красках представил, как ему во сне режут горло:

– Но есть и иной путь. Если ты выступишь перед Советом и подтвердишь, что ты сын Георгия, то опередишь тех, кто хотел бы от тебя избавиться. Последствием открытого нападения на главу дома будет война. Даже Кольцовы не могут позволить себе такую роскошь.

– Подожди-подожди-подождите! – Марк впал в ступор. – Яков, подождите, пожалуйста, но я понятия не имею о половине тех вещей, о которых вы говорите. Несколько часов назад я ехал к себе домой, чтобы посмотреть ютуб, выпить пива и закончить работу над сайтом. Я не знаю ничего о том мире, который вы описываете, и я не управлял ничем в своей жизни. Возможно, и своей жизнью я не управлял никогда. Я не могу из ничего объявить себя главой, главой вот этого всего, – Марк раскинул руки, – я даже не могу сказать, что я этого хочу. И что будет с людьми, которые годами на вас работали? Далось им моё бездарное управление? Очень сомневаюсь. Раньше я был бы счастлив отправиться в это, простите, конечно, фэнтезийное безумие, но…

– Я не предлагаю тебе немедленно взять на себя управление сразу всем, – остановил Марка Яков. – Я предлагаю тебе сохранить дело своего отца, своих предков. Я могу продолжить управлять Домом, как я это делал раньше. А с твоей помощью Шишкины вернут своё место в Совете и смогут изменить нынешний ход вещей в Москве. Если не захочешь, тебе не придётся посещать все собрания, принимать скучные повседневные решения, заниматься нашими финансовыми проблемами. Но ты сможешь получить долю от продажи звёздных камней и процент от заработка принадлежащих нам предприятий. К тому же ты получишь возможность увидеть то, что недоступно другим. Если тебя такое интересует.

– И откуда мне знать, что вы будете делать от моего имени? Простите, Яков, но мы без пяти минут знакомы, и я даже не знаю, как вы действуете и чего хотите. Если, по вашим словам, все вокруг такие зловредные, то почему же вам я должен верить?

– Потому что Георгий мне верил.

– Но я не знаю его, не знаю, кем он был, был ли он хорошим человеком, что конкретно он вам доверил! – Марк запнулся. – Простите, но я не могу сейчас принять это решение.

Яков встал и поставил бокал на стол.

– Разумно. Совершенно верно, ты не знаешь меня, не знаешь обстоятельств моих отношений с твоим отцом. Я дам тебе возможность узнать это и самостоятельно всё решить. А значит, как ты и сказал, тебе нужно хорошенько подумать. К тому же утро вечера мудренее. Этот дом полностью твой, что бы ты ни решил, Марк. Я уже отдал распоряжения. Твоя кровать на втором этаже готова. Здесь тебе ничего не угрожает, и ты можешь мирно отдыхать. Иди за мной, я тебя проведу.

Они вновь вернулись в центральную часть поместья, прошли мимо "не-трёх медведей" и поднялись по широкой лестнице на второй этаж. Там, миновав несколько закрытых дверей из красного дерева, они подошли по коридору к двери, открытой нараспашку. Она вела в слабо освещённую настольной лампой комнату с большой белой кроватью, резным платяным шкафом, советским сервантом, столом и прочими удобствами. По атмосфере она напоминала комнату хорошего отеля: всё было убрано и приготовлено, как будто Марка тут давно ожидали. Здесь Яков оставил их, откланялся и пожелал Марку с Вульпусом доброй ночи.

В комнате была ещё одна дверь, ведущая в пахнущую свежестью ванную, где Марк умылся и почистил зубы новой зубной щёткой, игнорируя просьбы Вульпуса попробовать персиковую зубную пасту на вкус (он сломался, и Вульпус выел половину тюбика). Когда Марк вернулся в комнату, то заметил, что на кровати из ниоткуда появился комплект синей пижамы со звёздочками. Дав себе зарок ничему не удивляться и ничему не противиться, он надел её и погрузился в мир мягких одеял и подушек. Коснувшись постели, Марк почувствовал, как сильно на самом деле устал. В голове пытались вертеться какие-то беспокойные мысли, но даже на них у него не было сил.

Марк уже начал засыпать, когда его разбудил голос Вульпуса.

– И что ты об этом думаешь?

– Ну ты и коварное чудовище. Я только начал засыпать…

– А где тогда были мои пожелания доброй ночи и сладких снов?

– Забыл в других штанах. Я не знаю, что думать, Вульпи. Мне это всё не по плечу. Я не справлюсь, опозорюсь, опозорю других и потом умру. Не надо мне в это лезть.

– Да, смерть будет очень некстати. И всё это управление людьми-домами. Эти штуки отвлекают от реального веселья.

– Какое тут веселье… Всё, не хочу ни о чём рассуждать. Спокойной ночи, Вульпи. Спасибо, что спас меня сегодня.

– Спи спокойно, Марк. Помни, я всегда буду с тобой.

Глава 4. В которой демоница плетёт интриги

В ночной тьме искрились редкие огоньки окон многоэтажек, в которых отражалось разноцветное сияние Останкинской башни. Весь земной мир затих, люди уединялись в мире грёз. Они накрывались одеялами, обнимали подушки, плюшевых медведей и любимых людей, ища в них защиты от зла, скрывающегося во тьме.

Зло, скрывающееся во тьме, не спало и не обнимало любимого человека. Оно сидело на балконе, накрыв обнажённое женское тело одеялом. Девушка-азиатка с кудрявыми чёрными волосами о нажимала кнопку вызова на телефоне, получая один и тот же результат: бодрый голос оператора сообщал ей, что запрашиваемый номер занят.

Кармен выпустила на пару сантиметров кислотно-салатовые когти со стразами и стала выковыривать ими куски мяса из острых зубов. Один, особо сочный, она сжала между пальцами, выдавив из него каплю застарелой крови, которая упала ей на грудь и растеклась по ней зигзагом. Кровь доползла до татуировки между грудей Кармен – оскалившейся пантеры, окружённой цветущими лилиями. Пантера задрожала, её рот дёрнулся и внутри пасти открылся светло-фиолетовый глаз с двойным зрачком. Глаз моргнул и схватил ресницами каплю крови, поглотив её роговицей. Кармен ткнула в запищавший глаз когтем.

– Ляля! – прикрикнула она. – Не ешь бяку.

Рядом с Кармен на столе стояла полная пепельница и две пустых пачки шоколадного "Чапмана". Дело шло к пачке номер три, а на её звонки до сих пор никто не ответил.

Она протарабанила мотив из старой оперы по поверхности стола. Её злости не было предела. Кармен хотелось сию минуту уничтожить что-нибудь, к примеру, этот самый стол, расколотить его, сбросить из окна девятого этажа, дабы он свалился на голову ни в чём не повинному прохожему. Желательно, чтобы от прохожего остался только горячий кровавый след. На мгновение Кармен отвлеклась от тревог на мысли о великолепии крови, её огромной силе, её вкусе, притягательном запахе… Она сглотнула слюну и облизнула четыре выпирающих клычка, кончики которых были окрашены помадой в светло-розовый.

От приятных размышлений о кровопролитии Кармен оторвал телефонный звонок. На экране её золотого айфона было написано "Номер скрыт".

– Ну наконец-то, – сказала она, убирая пачку сигарет. Демоница взяла телефон и самым раздражённым тоном сказала:

– Вас, чёрт возьми, где носит? Ромул, Рем, вы нашли девчонку?

– Это Ромул, – ответил ей вечно находящийся на грани смеха мужской голос, – Соломон ошибся. Подумать только: девочка оказалась мальчиком, – хихикнул Ромул.

– Это что ещё за глупости? Давайте без ваших шуточек. Вы схватили Шишкину?

– Ага схватили. Шишкина. – Ромул вновь противно хихикнул. – Представляешь, он жил в какой-то халупе в Химках. Вот и поездили по всей Европе, а? Скажи?

Холодная метель страха пронеслась по смертному телу Кармен.

– Слепой идиот ошибся во всём? – сказала она, стараясь сдержать дрожь в голосе.

– Походу, мою мать, – весело выругался Ромул. – Всё было впустую.

– Но вы ведь поймали его? Задание выполнено?

– Нет. Соломон ошибся и в том, что Шишкин ничего не умеет. Он мечом отбил болт и улетел.

– У него есть крылья? Уже? Вы уверены?

– Своими глазами видели. И чужими, – демон неприятно посмеялся.

– Значит, он озарённый… – Кармен положила ладонь на лицо и вздохнула. – Поверить не могу. Озарённый Шишкин всё это время был на севере, у нас под носом.

– Мы уже было собрались его преследовать, но нам позвонил господин Соломон и приказал убираться из Химок. Ему было видение как дружок Шишкина нас обоих убьёт, если мы вступим с ним в бой.

– А ему не было видения своей собственной тупости?! – сорвалась Кармен. – Чем мы занимались всё это время?! Искали каких-то девок по Москве и Европе из-за его ложных гаданий?

– Сама спроси его об этом. Я господину перечить не собираюсь. Нам дан приказ продолжать ожидать и готовиться.

“Я больше не могу ждать”.

– У нас нет времени. Пора подключать смертных. Нужно избавиться от Шишкина как можно скорее. Пока он не стал проблемой.

– Ты у нас главная выдумщица, – хмыкнул в трубку Ромул. – Ты и придумывай. Господин Соломон будет рад новым идеям и предложениям. Кстати, чуть не забыл. Тебе поступил приказ разворошить один клоповник. Сейчас отправлю точку.

– У меня есть более важные дела, Ром. Пусть Гермес этим занимается. Он же у Соломона мальчик на побегушках.

– Господин бережёт Гермеса для особой миссии. К тому же он сейчас не в кондиции.

– Он уже год не в кондиции. Соломон собирается его до конца времён в чулане держать?

– Не знаю, Кармен, но задание поручено тебе. До связи, не скучай.

Кармен сползла по стулу, облокотив голову пластиковую спинку. Ярость заглушала мысли. Мешала думать.

“Соломон… В одном я тебе доверилась – и ты не справился. Сначала это тело. Теперь Шишкин. Я должна была поймать его, я должна была забрать его зверя. Времени у нас нет. У него времени нет…”

Времени на жалость к себе не было. Нужна была новая идея. И срочно.

– Солнышко, – послышался из тёмной комнаты слабый мужской голос, – ты чего там?

– Ничего, Жень, – Кармен встала, обернувшись одеялом, как туникой. Лицо демоницы вновь приняло миловидный облик. – Просто небольшие осложнения.

Она вошла во тьму комнаты, напоследок бросив взгляд на свет Останкинской башни.

Глава 5. В которой лиса проявляет волю

Сны Марка были тревожными.

Его окружали абстрактные формы и фигуры, мир из цветастого становился серым и пустым, кто-то за ним гнался и утягивал в бездну. Бесцветные фракталы собирались в образы глаз, наблюдающих за каждым его движением. Вырваться из этой череды снов он смог только с помощью внутреннего усилия, которое вытащило его из вязкой черноты и выбросило, как безвольную рыбу, на белый свет.

Кофейного цвета шторы были распахнуты, и весеннее солнце светило прямо в сонные глаза Марка. Первые мгновения после пробуждения он не мог понять, почему потолок и интерьер его квартиры так изменились. Постепенно он начал вспоминать: кафе, голос, преследование, прыжок в окно, Яков, Астрал, иллюминаты, пропавший отец, странное поместье, хинкали… Безумие вчерашнего дня разворачивалось в его мозгу во всех деталях.

Марк отбросил одеяло и увидел на себе пижаму, которую, не думая, надел вчера. Кто вообще даёт незнакомому человеку в свои почти двадцать восемь лет пижаму? Это вещь из личной коллекции Якова? Все астралы Шишкины обязаны носить забавные пижамы со звёздочками?

Он встал и почувствовал тянущую боль в мышцах ног и в ступнях. Вчерашнее приключение не обошлось без последствий. Хромающей походкой Марк отправился в ванную комнату. Энтузиазм и любопытство в нём поутихли. Сейчас он ощущал, что больше всего на свете ему бы хотелось незаметно улизнуть отсюда и вернуться к прежней, скучной жизни, где он сидел за компьютером, ел что попало и всегда знал, что с собой несёт каждый новый день, потому что ничем он не отличался от дня предыдущего.

“Волшебники-энергетики со своими клановыми неурядицами обойдутся и без меня”, – подумал он, заходя в ванную.

Зеркало в ванной отразило молодого человека с кучерявыми светло-каштановыми волосами и зелёными глазами, слегка сверкавшими на солнце. Марк скинул пижаму и осмотрел себя. Прямой нос, отцовский, как говорила мама. Глаза с постоянным выражением потерянности. А вот тело…

"Поднабрал я, конечно, за эти три года, – подумал он. – Килограммов пять лишних, если не десять. Хотя такими темпами я их сброшу только на одном стрессе".

Марк вошёл в душевую кабинку, включил воду и начал умывальный процесс. Он втирал шампунь в волосы, когда над его головой раздался голос Вульпуса:

– Как хорошо проснуться утром дома~♪ – пропел лис. – Что я пропустил?

– Да ничего особенного, – ответил старому другу Марк. Присутствие рядом Вульпуса заставляло тревоги отступать. – Думаю, как бы сбежать отсюда и никогда не участвовать в астральных делах. И чтобы при этом меня не зарезали те или эти.

– Ну нет, погоди, Марк. Давай сначала узнаем, что они нам предлагают, готовы ли они платить золотом и камнями и не купят ли они нам поместье в Риме.

– Знаешь, я обойдусь без поместья.

Вульпус слетел с головы Марка и повернулся к нему с суровым выражением морды.

– А я нет!

Марк вышел из кабинки, высушился феном, и расчесался настолько, насколько ему это позволяли его непослушные кудри. Звук фена очень тревожил Вульпуса, о чём говорило его недовольное рычание, которое Марк слышал на подкорке сознания каждый раз, когда запускал это шумное устройство, не предназначенное для тонкого слуха лисов из иных миров.

Марк вышел из ванной, и его глазам предстало странное зрелище. Оставленные им вчера на стуле джинсы и футболка в сложенном виде двигались по комнате. В самом буквальном смысле этого слова. Лежащие друг на друге квадратики одежды, паря над полом, ползли к кровати.

Марк подошёл к своим ожившим вещам и поднял их. На него с поднятыми руками смотрело три маленьких существа размером с котят. Это были пухлые человечки с большими мышиными ушами и усами, длинными носиками и пухлыми розовыми лапками. Их маленькие чёрные глазки, похожие на шарики для боба-чая, со страхом и удивлением смотрели на такого же удивлённого Марка. Мышелюди пискнули и, переваливаясь на толстых ножках, побежали к стене. Там они открыли миниатюрную круглую дверку, которую Марк до этого не замечал, и скрылись за ней.

– Вот те на… – задумчиво произнёс Марк. Из-за его спины вылез Вульпус, голодно смотрящий на круглую дверь.

– Это мои бывшие соседи по Астралу. Люди зовут их домовыми.Такие съедобные, если знать, чем их закусывать.

– И с чем же ты этих бедных малышей ел?

– Чаще всего с другими домовыми.

Марк оделся в выглаженные домовыми футболку и джинсы, от которых приятно пахло чистотой и средством. Пижаму он положил рядом с маленькой дверкой, решив, что так малышам будет проще их забрать, если потребуется. Что-что, а лучше иметь хорошие отношения с теми, кто стирает твои носки.

Он спустился по уже знакомой широкой лестнице и направился мимо медведей в сторону кухни. Там на столе были расставлены плошки с фруктами, графины с водой, тарелки с ножами, вилками и ложками. За столом сидел Яков и читал газету, перед ним стояла чашка с кофе, разрезанный на два треугольника надкушенный сэндвич и остатки десерта.

– А, Марк, Вульпус, доброе утро, – бодрым голосом обратился к пришедшим Яков. – Сегодня будет непростой день. Мне нужно лично разослать приглашения главам Домов на внеплановый созыв Совета, а это подразумевает часов шесть поездок в разные концы Москвы. Пока получу добро на приезд, вручу и откланяюсь – весь день пройдёт. Но скучать вам не придётся: я попросил свою внучку провести для вас обзорную экскурсию по дому и по местам, которые самым законным образом принадлежат тебе, Марк. Катя может показаться очень строгой, но ты не пугайся. Дай ей немного времени, и ты поймёшь, что у неё нежнейшая душа.

Яков встал во весь свой огромный рост, допил кофе и обратился куда-то в сторону.

– Есть не буду больше, спасибо.

Послышался тихий шелест, на стол с потолка спустилась группа домовых. Марк разглядел у них на спинах маленькие прозрачные крылья, похожие на крылья бабочек. Домовые расселись вокруг сэндвичей, после чего стали отрывать от них маленькие кусочки и уплетать за щёчки.

– Мы встретились с такими же в комнате, – сказал Марк.

– Да, чудесные существа. Твой дед много сил потратил на то, чтобы дом идеально им подходил. В стенах тут много потайных проходов для них, есть отдельные норы и комнаты, где им удобно жить и спать. Домовые очень любят приводить всё в порядок. Настолько любят, что очень обижаются, когда что-то делают за них. Твой отец когда-то купил стиральные машинки – так домовые такой вой подняли, что нам пришлось срочно от них избавиться.

– А они здесь трудятся за просто так?

– Нет, что ты, рабство у нас не в почёте. В отличие от некоторых. – Яков пошарился в кармане пиджака и вытащил что-то, похожее на красный леденец, обёрнутый железной полоской. Большим пальцем он отломил его кончик и кинул немного кристаллических крошек на тарелку с бутербродами. Домовые резко оторвались от еды и накинулись на крошки.

– Они питаются той же энергией, которая наполняет Астрал. Мы подкармливаем их камнями, которые Дом Шишкиных добывает и обрабатывает. Это, собственно, и есть основа наших доходов. Тебе, кстати, тоже стоит принять немного. Хоть Вульпус тебя и поддерживает, но сейчас он далеко не так силён, чтобы всё делать одному.

Яков отломил осколок побольше и протянул его Марку. Марк с небольшим недоумением взял кристаллик и посмотрел на Якова:

– И?.. – недоумённо спросил Марк. – Мне его рассосать? В чай кинуть?

– Нет, если не хочешь потом ехать в больницу. Просто настройся на вибрацию камня и впитай его силу. Попробуй и ты поймёшь.

Марк взял кристалл между двумя пальцами и посмотрел на него через солнечный свет. Внутри красного астралита играли тёмно-синие завихрения. Марк закрыл глаза и прислушался. Сквозь звуки улицы и чавканье домовых он услышал…

Камень пел.

Мир вокруг Марка будто бы затих. Слышно было только пение. Камень звенел лёгким, счастливым тоном. Этот звон был похож на тихое пение. Он увидел образ женщины, сидящей у вечернего окна и поющей для своего ребёнка. Марк вслушался в это пение. Его пальцы, держащие камень, стало покалывать. Он ощутил тепло в руке, которое прошло по всему его телу. Когда Марк открыл глаза, он был намного бодрее, а мир показался ему очень чётким и ярким. Камень исчез.

Яков кивнул ему.

– Каждому астралу нужно потреблять энергию своего резонанса, но ты – исключение, можешь использовать любые камни. Красный камень получается из чистого чувства радости. Отличная вещь для хорошего утра. Ну, разрешите откланяться, меня ждут дела. Сегодня о тебе будет говорить вся Москва, Марк, – Яков надел тёмные очки и широким шагом направился к выходу. Не доходя несколько метров, он обернулся:

– Ах да! Мои маленькие товарищи, принесите нашему юному господину завтрак!

Яков ушёл, а из-под соседней арки, ведущей видимо на кухню, прилетели домовые, держащие над собой тарелки и кружки. Один из них, самый маленький, поставил перечницу в нескольких метрах от Марка и боязливо спрятался за ней. Его маленькие глазки испуганно смотрели на голову Марка.

– Вульпи, спрячься! – сказал лису Марк. – Ты пугаешь малышей.

– Ясно. Понятно, – оскорблённо ответил лис. – Опять никто не подумал о моих чувствах. А что, если это они пугают меня?

Лис поворчал, но всё-таки скрылся, а маленький домовёнок потащил перечницу к тарелке, на которой лежал омлет с сулгуни и зеленью. Марк с большим удовольствием позавтракал, наблюдая за трапезой домовых, к которым присоединились их товарищи с кухни.

Марк расправился с омлетом и приступил к зелёному листовому чаю из белой чашки с позолоченной ручкой. Он был ещё в сонной задумчивости от недавнего пробуждения, и потому не заметил, как кто-то открыл входную дверь и вошёл на кухню.

Марк поднял глаза и увидел перед собой смуглую девушку. В глаза сразу бросался её рост: она была высокой, как прикинул Марк, ростом с него или немного выше.

“Похоже, в роду Якова все вырастают в гигантов”

Внимание Марка обратили её широкие накаченные руки, прямые плечи, поджарые ноги. Она была крупной и мощной, какой бывают не все пауэрлифтеры-мужчины[9]. Её собранные в толстую косу волосы были иссиня-чёрными. На одном плече висел рюкзак, сама же она была одета в спортивные штаны и подчёркивающую её мышцы футболку. Марк рассмотрел внимательнее её широкое лицо: у неё были небольшие карие глаза, большой курносый нос, приметные щёки и создающая вечно нахмуренное выражение линия пухлых губ, идущая немного вниз.

Пока Марк разглядывал незнакомку, никто из них не проронил ни слова. Поэтому он взялся выступить инициатором диалога.

– Добрый день, – он постарался звучать предельно добродушно, хоть и ощущал себя неуверенно. – Меня зовут Марк. А ты внучка Якова?

– Да, это я. Меня зовут Катя. Доренко. Ну то есть Доренко Катя, вот… – она сильно тараторила, будто заранее заучила это вступление. – Дедушка рассказал мне, что ты сын Георгия, и попросил всё тебе у нас показать. Вот я и пришла.

"Стесняется, что ли?" – подумал Марк. – "Кого? Меня?"

Вульпус выскочил из-за спины Марка.

– А меня зовут Вульпус. И заранее скажу, что мне тоже очень приятно, прелестная барышня.

Глаза у Кати расширились, и она запнулась.

– Ой, что же… Спасибо, конечно. Я всегда мечтала увидеть астрального Зверя вживую. Но давайте впредь обойдёмся без фамильярностей.

Вульпус смутился, будто не понимая, чем его комплимент не понравился ей, но Катя на это внимания не обратила.

– Вообще я учусь в магистратуре экономического факультета, но здесь моя основная работа – тренировать астралов и помогать с финансовыми делами. Я также одна из избранных рабочими капитанок дома, участвую в заседаниях и имею право голоса в Собрании капитанов. Но это пока не так важно, наверное. Дедушка мне сказал, что ты только вчера пробудил свои способности?

– Да, – ответил ей Марк. – Вчера мы с Вульпусом уже успели полетать из окон и поразмахивать ножами.

– Понятно. Первое время тебе будет сложно, но потом привыкнешь. Как и мы все. Я постараюсь кратко ввести тебя в основную теорию, а какие-то более сложные моменты мы обсудим в будущем. Давай пройдём в наш гимнасиум и посмотрим, как хорошо ты контролируешь свою проекцию. Только есть одно условие: Вульпус должен скрыться на время.

– Это ещё почему? – голос, в который раз оскорблённого этим несправедливым миром лиса, выражал явное недовольство.

– Сила астрального Зверя достаточно велика, чтобы его хозяин, э-э.…то есть, его товарищ, получал и проводил мощные потоки энергии без тренировок. Если ты, Марк, станешь зависеть от этой помощи, то никогда не натренируешь свои тело и волю. Так что, Вульпус, извини, но оставь нас на время. Пожалуйста. – это “пожалуйста” было сказано с нажимом, который не оставлял сомнений, что выбора у Марка и Вульпуса нет.

Вульпус демонстративно отвернулся, влетел в Марка и исчез.

– Интересная дамочка, – пробурчал в голове Марка Вульпус. – Суровая, как Мегера. Жанна д'Арк тоже была той ещё девицей, но она хотя бы иногда улыбалась…

– Не говори, что ты её лично знал.

– Не скажу. И вообще я доволен, что не придётся время тратить на эти ваши тренировки. Я сюда не за этим пришёл… – после этих слов Вульпус то ли нарочито, то ли по-настоящему сонно засопел.

Катя провела Марка к двери, стоящей сразу за лестницей. За дверью шёл узкий коридор, который вёл в просторный зал с большими окнами. В первой половине зала стояли разнообразные тренажёры, беговые дорожки, гири, шведские стенки – в общем, все те вещи, которые Марк не видел со времён университетской физры.

– Это, собственно, и есть гимнасиум, – сказала Катя, заходя в хорошо освещённый солнечным светом зал, – в этой части мы тренируемся, бегаем и качаемся, а в той половине зала у нас проходят спарринги и отработка ударов. Давай пройдём туда и немного поговорим.

Они прошли в более пустую половину гимнасиума, где у стены стояли экипированные в натуральную рыцарскую, самурайскую и прочую древнюю броню манекены. Но рассмотреть их хорошенько Марк не успел. Катя швырнула рюкзак на ближайшую скамейку и встала в центр пустого пространства, разделённого полосками цветного скотча и матами двух цветов на равные красные и синие половины. Марк встал напротив.

– Итак, если сократить все подробности, то астралы делятся на три типа: это родовые астралы, сотворённые астралы – и отдельно от них идут озарённые астралы. Все они могут делать так…

Из ниоткуда раздался звон железа, серебряная вспышка осветила Катю, и в одно мгновение в её руке оказалось копьё.

– Любой астрал может сотворять проекции, превращая резонирующую с его душой энергию астрала в оружие, – поучительный тон Кати не исчезал даже тогда, когда она говорила о волшебных инструментах из иных измерений. – Родовые астралы получают такую способность от рождения, а сотворённые обретают эту способность через процедуру внедрения золотого астрального камня в тело.

– Я просто в шоке! – сказал ей восхищённый Марк, – Ну, то есть, у меня просто нож, а у тебя целое копьё! А что делают озарённые астралы?

– Тебе повезло, потому что я могу провести демонстрацию. С копьём в руках она подошла к стоящему возле стены высокому устройству с несколькими горизонтальными вырезами, которые располагались один над другим. Рядом с этим устройством лежал ноутбук. Она быстрыми нажатиями клавиш ввела в нём какую-то комбинацию. Катя подбежала к Марку и грозно прикрикнула на него:

– Стой за мной, или не поздоровится!

Марк резво спрятался за её спину, решив, что у этих астралов все гаджеты должны уметь только стрелять, взрываться и резать. Машина зажужжала, и из неё на огромной скорости что-то выскочило: железный диск, который летел в их сторону. Катя вскинула левую руку. Её лицо осветила яркая вспышка…

На ней был рыцарский шлем с опущенным забралом и птицей с распущенными крыльями на верхней части шлема. В руках она теперь держала не только копьё, но и щит с человеческий рост, который полностью закрывал её и Марка. Всё её тело было заковано в белые сияющие латы. Её наплечники в форме крыльев тянулись вниз.

Катя ударила щитом о пол. Воздух перед ней засветился зеленоватым сиянием. Всё это заняло меньше секунды, а когда диск уже был прямо перед ней, он отскочил, не долетев, как будто врезался во что-то прочное и упругое. Устройство выпустило ещё один диск, ещё и ещё – все они отскочили он зелёной полупрозрачной стены, которая стояла перед Катей. После десятка выстрелов машина перестала жужжать и затихла.

Катя повернулась к Марку. Он смог получше её рассмотреть: шлем с острым носом и горизонтальным вырезом для глаз, большой стальной щит, тяжеловесные белые латы.

Забрало Катиного шлема само поднялось и открыло её всегда непоколебимо суровое лицо:

– Озарение – это пик развития твоих способностей. Астрал, достигший озарения, открывает в себе сверхъестественную силу, которая идёт из глубин его души. В моём случае это способность создавать непробиваемые экраны.

– Да ты же настоящая колдунья! – воскликнул Марк.

– Нет. Подожди немного и ты увидишь настоящего колдуна в действии. Но если говорить про озарённых, то нужно понимать, что далеко не все астралы достигают озарения. От силы один процент. Если не вкладывать все свои силы в тренировки и дисциплину, то озарение тебе не светит.

Забрало Кати вновь опустилось, её голос немного глухо зазвучал из-под него:

– Ну а теперь твоя очередь. Призови свою проекцию!

Марк опешил.

– Э-э, если честно. Я не знаю, как это сделать. Мне с этим Вульпи помогал, и оно как-то само… – почему-то он почувствовал стыд. Он, вроде, должен был быть всесильным главой дома с адским чудовищем в друзьям, а сам он не мог даже маленький ножик призвать, не говоря уж о рыцарских латах и магических барьерах…

– Это не очень сложно. Просто представь источник своей внутренней силы. Сосредоточься на нём. Почувствуй, как эта сила становится оружием. Ещё дедушка меня научил делать так: найди какое-то слово, которое ты будешь ассоциировать со своей проекцией, и произнеси его. Можно вслух. Это помогает на первых порах.

Марк вытянул вперёд правую руку и посмотрел в свою открытую ладонь.

"Просто представь… Внутренняя сила… Какая-то эзотерическая абракадабра".

Он закрыл глаза и почему-то ему пришло воспоминание о костре, который он жёг вместе с мамой, когда они ходили в лес. Треск поленьев, горечь дыма, контраст ярко-рыжего света с чернотой леса. На что был похож тот кинжал? На языки пламени? Он поднял голову и закрыл глаза, прислушиваясь к внутреннему огню:

– Пламя! – произнёс Марк.

Что-то зазвенело в воздухе. Когда он открыл глаза, то увидел тот же волнообразный кинжал в своей руке, но не только его. Ладонь Марка была закована в плотную перчатку с железными пластинами на концах пальцев и на костяшках, а его запястье было закрыто бежевыми наручами с золотым символом, изображающим огонь.

– А вот этого раньше не было! – с восторгом отметил он, – И, кажется, кинжал стал немного длиннее.

– Тогда это не кинжал, а будущий меч. – пояснила ему Катя, – Ты становишься сильнее. Тренируйся каждый день, и через какое-то время научишься призывать полную проекцию. Это может занять месяцы тренировок.

– Что?! Месяцы? Хочешь сказать, что я буду ходить с огрызком меча ещё год, если не больше?

– Ну… – Катя задумалась. – Есть один хороший способ…

Прежде, чем Марк успел спросить, что это за способ, Катя отбросила щит, который растворился в воздухе серебряным лучом. Она перехватила своё копьё второй рукой, и оно неожиданно начало меняться: его древко вытянулось, а лезвие будто бы растеклось и перевоплотилось.

"Это алебарда!"

Катя замахнулась алебардой, сделала шаг вперёд и вертикально атаковала широким рубящим ударом.

Марк не успел никак отреагировать на нападение: лишь внутренне сжался, поднял левую руку и инстинктивно закрыл глаза…

Лезвие остановилось сантиметрах в пяти от его руки. Когда он на неё взглянул, то увидел, что он что-то сжимает. Это был небольшой железный щит, с отколотыми кусками и трещинами на поверхности. Боковым зрением Марк также заметил наручни, идентичные тем, что закрывали его правую руку. Марк поднял щит и коснулся им лезвия Катиной алебарды. Раздался тихий "тук".

– Действительно получилось. – сказала Катя.

Марк отступил назад и посмотрел на щит. Он увидел, что на его выпуклости золотом нанесён круг, от которого по всей поверхности щита шли лучи – изображение солнца.

– Один из лучших способов ускорить процесс постижения чьей-то проекции – это заставить человека поверить, что его жизнь находится под угрозой. Выброс адреналина заставляет человека сосредоточиться, и это может неплохо помочь, как вот в твоём случае.

– Вульпус что-то подобное пытался со мной сделать, только тогда моя жизнь действительно была в опасности. – ответил ей рассматривающий щит Марк, – Это вроде баклер, кулачный щит для парирования. Я читал про такие в детстве. Только какой-то весь разломанный. Это из-за того, что я недостаточно сосредоточен или как…?

– Нет, просто ещё ты не пробудил полностью силу своих проекций. И неудивительно – ты только начинаешь. Можно даже сказать, что ты делаешь быстрые успехи. А твой клинок очень похож на фламберг. Страшная вещь. Единственный удар по незащищённой плоти оставляет тяжёлые раны, от которых почти невозможно оправиться.

– А что стало с твоим копьём? Как ты сделала так, что оно изменилось?

– А, это, – Катя убрала вторую руку с алебарды, и через секунду оно уменьшилось и приняло прежний вид копья, а в её левой руке вновь возник огромный щит. – Это называется стойкой. Видишь ли, ничто астральное не подчиняется привычным законам нашего мира, в том числе и законам физики. Опытные астралы могут изменять свои проекции, чтобы они лучше подходили для той или иной ситуации. В моём случае я могу защищаться щитом или встать в боевую стойку, убрав щит, и таким образом превратить своё копьё в алебарду. Это как две стороны одной медали – две проекции моей души. Одна для защиты и другая для неожиданной атаки.

– А почему тогда кто-нибудь не сделает безумно огромное оружие и не будет им размахивать, убивая всех вокруг?

– У всего есть ограничения. А в вопросах проекций самым важным ограничением является человеческая воля. Никакой человек не сможет сотворить абсурдно громадную астральную проекцию, потому что она будет чрезмерной для его сознания и воли. К тому же тебя попросту убьёт истощение от потери астральной энергии. А теперь – меньше слов, больше дела. Ударь мой щит! Просто ударь так, как тебе кажется правильным.

Марк после небольшого колебания неуверенно взмахнул ножом и ударил по диагонали. Он слегка приостановил удар перед прикосновением лезвия и щита. Результат был не впечатляющим.

– Эй, ты чего! – возмутилась Катя, – Не стесняйся, бей в полную силу!

– Я понимаю, просто… твой щит же достаточно твёрдый, чтобы сила удара мне в руку ушла, нет?

– Марк, – Катя посмотрела ему прямо в глаза, – ты сейчас должен понять очень важную вещь. Сила твоего оружия полностью зависит от силы твоей воли. А твоя воля зависит от осознания тобой самого себя и проявления твоей личности в действии. Воля – это кульминация твоего стремления. Вот смотри, – она подняла с пола лежащий железный диск, который она отбивала экраном ранее. – Как думаешь, можно ли мечом разрезать камень?

– Это риторический вопрос? Нет, я думаю, что нельзя.

Катя подкинула диск и перехватила копьё. Её атака была такой быстрой, что Марк не успел её разглядеть. Он увидел только вихрь и большую размытую волну, которая пронеслась по воздуху.

Перед ногами Кати лежали две половинки разрубленного диска.

– Если воля человека достаточно сильна, то он может мечом разрезать не только камень, но и целую скалу. Я знаю, что я сильна, я знаю, что моё копьё может разрубить этот диск, и я наношу удар – удар, который я тысячи раз тренировала. Вот, что такое воля. Знать себя и делать, что знаешь. Помни, что твоя проекция сильна настолько, насколько силён ты сам, и насколько хорошо ты сам себя знаешь. В бою двух астралов будет сильна проекция того, чья воля непоколебима. А теперь – попробуй ещё раз. Верь в себя и бей так, как ты бы ударил своего заклятого врага.

Катя заняла защитную позу, в её руке вновь появился щит.

"Если воля человека… чёрт, разве у меня есть воля?" – внутреннее смятение Марка росло.

Он глубоко вздохнул.

"Если и делать, то делать хорошо. Нужно довериться Кате. Хотя бы попытаться…"

Марк занёс руку для удара. Он собрал всю свою решимость.

Удар!

От сильной боли он выпустил кинжал, который раскололся в золотом сиянии, едва коснувшись пола. Кисть руки будто горела. Он потерял контроль над щитом и наручнями, которые пропали вслед за кинжалом.

Катина броня исчезла, вернув её футболку и спортивки. Она подбежала к стене гимнасиума и открыла висящую на ней красную коробку с белым крестом. Из неё она вытащила баллончик и вернулась к размахивающему рукой Марку.

– Спокойно. Это медицинская смесь с частицами астралита. – протараторила она, – Сейчас мы тебя полечим.

– Нет уж, – над головой Кати в рыжем огне появилась голова Вульпуса, – И это вы называете тренировками? Живодёрство какое–то.

Вульпус повернулся к больной руке Марка. Лис неожиданно быстро пролетел сквозь неё, оставив после себя оранжевую полоску света.

– Всё, Марк, я вылечил твою руку. – сказал лис.

– Да, чувствую. – с удивлением ответил ему Марк, – Мне уже лучше.

– Ну и отлично. Больше так не делайте, а то я только начал засыпать…

Вульпус широко зевнул, обнажив свои огромные клыки, и растворился в воздухе. Не сказавшая ни слова Катя вернула лечебный спрей в аптечку.

– Не переживай, Марк. – сказала она ободрительно, хотя её рот и глаза оставались абсолютно серьёзными, – Когда я впервые смогла призвать своё копьё, я себе такой огромный клок волос выдрала. Мне было сколько, пять? Я была совсем крохой. Боже, как я рыдала… Так что ты ещё неплохо справился.

– Похоже, что воли мне всё-таки не хватает…

– Нет, с волей всё было в полном порядке. А вот кинжал ты держал просто ужасно. Воля волей, а техника важна. Но ничего, это всё мы отработаем со временем.

Марка удивила та уверенность, с которой она об этом говорила. Как будто он уже всем здесь сказал, что остаётся с ними на веки вечны, будет тренировать удары и отбивать свои конечности..

Боль полностью прошла. Марк размял руку, встряхнул её и расправил пальцы.

– Всё нормально? – повторно спросила Катя.

– Да, полный порядок. – ответил он, – Вульпус оказался полезным в хозяйстве.

“Ещё бы!” – пробурчал лис.

– Хорошо. Я уже испугалась, что придётся отменять все остальные планы. А я собиралась отвести тебя в место, которое и дало нам эти силы.

Глава 6. В которой лиса идёт домой

Они вышли из поместья. Катя заперла входную дверь на ключ и обратилась к Марку:

– Сейчас мы пойдём на “универ”.

– Куда-то поедем?

– И да, и нет. Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Да и такое не расскажешь.

Они молча шли рядом. Марк воспользовался этой передышкой, чтобы привести мысли в порядок и полюбоваться красотами весенней юго–западной Москвы. А любоваться было чем: зима уже отступила, но жара ещё не захватила власть над городом. Солнце не пекло, а нежно согревало, во дворах прогуливались родители с детьми, машины тихо проезжали по проспекту. Воздух был такой свежий, что казалось, будто его можно увидеть в этой кристальной чистоте.

На некоторое время эта городская идиллия утихомирила тревоги, которые одолевали Марка с того момента, как Вульпус заговорил с ним в кафе. Ему казалось, что это было так давно. Будто бы это произошло в другой жизни, более понятной и простой.

На полпути к метро, пока они шли мимо ТЦ и массивного жилого комплекса, Катя вывела его из раздумий:

– Знаешь, Марк. Ну…если у тебя есть какие вопросы, то задавай, я постараюсь ответить, насколько смогу.

Марк несколько секунд подумал, какой из его нескончаемого вороха вопросов задать первым. Но самый важный для себя вопрос он уже понимал:

– А ты знала моего отца? – спросил он со слабой надеждой услышать что-то новое про папу.

– Ой, нет. Извини. – быстро пробормотала Катя. Марк подметил, что она начинает тараторить, когда чувствует беспокойство. – Мне было только два года, когда он исчез, да и я… Ну, в общем, нет. Я не могла его знать. Дедушка иногда мне рассказывал про него истории. Лучше тебе от него их узнать.

– Ладно, ничего, – Марк решил быстро перевести тему. – А, э–э, а у всех астралов всё такое…

– Какое?

– Ну… древнее?

– В плане?

– Ну, мечи, копья, вот это всё. Неужели нет ни одного астрала с проекцией пистолета или там гранаты? Бластера, может быть?

– Нет, таких астралов нет. Бывают астралы с тростями, рогами. Не теми, которые у коров, а инструментами духовыми. С плётками, с трезубцами, с шипастыми перчатками. Лучники, арбалетчики, духовые трубки – это что бывает из стрелков. Но никаких пистолетов или чего–то такого.

– А вы носите с собой современное оружие? Огнестрельное в смысле.

– Нет. – удивилась Катя, – А зачем нам оно?

– Ну, чтобы стрелять в тех, кто приходит со своими астральными ножиками. Неужели никто из вас этого не пробовал? Принести пистолет на драку мечами.

– Люди иногда пробуют такое выкинуть, но это совершенно бессмысленно. Слабейшая из астральной брони может остановить несколько автоматных очередей, а такая броня, как у меня, спокойно защитит от взрыва ракеты, это если не упоминать колдунов или озарённых, которые могут телепортироваться, накладывать иллюзии или вообще искажать реальность…

– Хорошо, – уверенно перебил её Марк, которому пришла на ум новая идея – А что насчёт дронов со взрывчаткой?

Катина густая чёрная бровь поднялась на .

– Ну нет, Марк. Ты же не предлагаешь астралам бомбить друг друга дронами прямо в городах? Это были бы уже не дуэли, а не знаю, что – полномасштабные войны, да ещё и с разрушениями и огромными потерями населения. Пострадали бы все, кроме, собственно, астралов.

Марк внутренне обругал себя за то, что он задал такой нелепый вопрос. Чтобы как–то восстановиться в глазах Кати, он решил довести тему обсуждениями современного оружия до хоть какой–то своей логической победы:

– Но есть же, например, снайперские винтовки, а лучшие из снайперов могут поразить цель в километре от себя. С этим, мне кажется, никакая магия не справится.

– Да, обычного астрала так можно достать. У дедушки есть друг во Франции, профессиональный охотник на астралов, он как раз пользуется снайперкой. Но лучшие астралы всю свою жизнь тренируются мгновенно реагировать на любые атаки, а главы домов окружают себя людьми и нелюдьми, которые способны их защитить от самых необычных способов убить. Быстро летящими пулями никого из нас не удивить. К тому же сами астралы способны на намного более поражающие воображение вещи. Твой отец с помощью своей змеи мог концентрировать сотни тонн воды для атаки, летать, влиять на погоду, высушивать врагов. Ни одно оружие в мире на такое не способно.

– Я начинаю понимать, как астралы заняли своё положение в мире.

– Проекции – это мелочь по сравнению с тем, какую власть даёт астралам это – Катя махнула в сторону проспекта.

Марк нахмурился, потеряв нить разговора:

– Ты про машины? – всё ещё не совсем понимая Катю, сказал он.

– Ну почти. Какие это машины? – Катя смотрела на Марка так, будто ответ был на поверхности.

– В основном серые… – неуверенно сказал он.

– Да нет! Какого они типа…?

– Легковые? – Марк окончательно растерялся.

– Электрические! – педагогическое терпение Кати быстро достигло своего предела. – Больше, чем 95% мирового электричества производится из астралита, который мы и добываем. Мировой запрет на использование двигателей внутреннего сгорания, принятый в восьмидесятых – это тоже наша работа, как и многие другие зелёные нормы последних пятидесяти лет, введённые повсеместно.

– Хочешь сказать, что эти ужасные картонные трубочки для соков – это тоже вина астралов? Да вы мне детство разрушили ими!

– Марк, всё намного серьёзнее. В конце 50–х многие учёные из разных сфер науки массово начали бить тревогу по поводу загрязнения планеты и опасностей изменения климата. Тогда общественность совсем никак не восприняла эту информацию. Но чуть позже все живущие тогда медиумы и предсказатели увидели схожее видение: разрушенная сухая земля, тепловые волны, голод, климатические войны, беженцы, ежегодные пожары, массовые смерти людей в Лондоне, Москве, Нью–Йорке…

– Звучит депрессивно.

– Так оно и было. И было бы, если бы мы не вмешались. На тот момент астралы уже сотрудничали со спецслужбами разных стран в связи с прорывами чудовищ в мир людей. Информация о потенциальном конце света очень быстро распространилась, и было предложено множество инициатив. Но самой важной из них оказалось создание атомных электростанций, работающих на астралите. Первую из них построили в Подмосковье.

– И как эти станции создают энергию? Из воздуха берут? Переносят через этот ваш Астрал?

– Создают как все ядерные электростанции. Они греют воду, пар которой вертит турбины.

Марк остановился, поражённый этим осознанием.

– Все эти параллельные измерения, все разговоры про колдовство, волшебных зверей. Всё это в итоге, чтобы… просто греть воду?

– Всё будет звучать глупо, если так сильно упростить. Мы говорим о чистом источнике энергии, которая позволяет человечеству пользоваться всеми благами современности и не идти по пути саморазрушения и вымирания. Астралы каждый день спасают эту планету и её население от неизбежного конца, который бы настал, не вмешайся мы своевременно.

– Но трубочки–то зачем было портить!

– Марк, если перспектива смерти человечества тебе ни о чём не говорит, то я не могу ничего добавить к уже сказанному.

– Катя, какой вообще колдун додумался делать трубочки для жидкости из материала, который разлагает эту жидкость. Да из тростника они лучше бы вышли!

Они продолжали спорить об этической стороне вопроса уничтожения мировой популяции морских черепах ради трубок из неразлагаемого и очень удобного в использовании материала, который стал бы концом большей части живности на нашем родном геоиде. Они бы спорили ещё час или два, если бы перед ними не возникло здание станции метро "Университет".

Сколько воспоминаний вернули Марку три слова: "станция метро Университет". В какие-то дни он и за миллион рублей не хотел бы тут оказаться, но сейчас, когда студенческие времена лежали далёко позади, ему казалось, что лучше места на всей Земле нет и не было. Сколько слёз пролили здесь несчастные студенты и студентки, сколько алкоголя здесь были выпито, сколько всего доброго и злого сказано. Любовь и дружба, боль поражения и радость победы – всё здесь, и всё это для него в далёком прошлом. Omnia fert aetas. Годы уносят всё.

В метро они зашли не сразу, сначала Катя обошла полукруг станции и подошла к старенькой будке с большой надписью "Пресса" на козырьке. Марк удивился тому, что этот реликт древних лет не просто сохранился в кайнозойскую эру, а ещё и потребовался зачем–то Кате, которая обратилась к женщине в будке, провела оплату карточкой и понесла в руках два номера каких–то газет.

– Это нам почитать на дорогу? – спросил Марк.

– Нет, это для охранника. Газеты от астралов для астралов. Можно добыть в таких вот ларьках по паролю, который меняется раз в месяц.

– И какой в этом месяце пароль?

– "Кулебяка испортилась", – без тени иронии ответила Катя.

Они направились в метро. Марк десять раз проклял изобретателя тяжеленных дверей московского метро, пока пытался надавить на одно из его творений. Кем бы ни был этот жестокий человек, но его ненависть к себе подобным не знала границ.

"А может эти тяжёлые двери нужны, чтобы удерживать в метро невидимых монстров", – подумал Марк, – "Надо не забыть спросить об этом Катю".