Ловец теней

Глава первая – Похищение

– Тьяго! Тьяго! – кричала внизу кучка ребят, столпившихся в переулке. Задрав головы, они смотрели, как по деревянной балке, перекинутой между домами, продвигался юноша лет семнадцати. На нем были льняные штаны, заштопанные в нескольких местах, свободная рубаха, некогда, вероятно, белая и синий кушак, кончики которого слегка раскачивались. Ветер играл в темных всклокоченных волосах. Карие глаза сосредоточенно смотрели на кирпичный край крыши, до которого парню и предстояло добраться.

– Не дойдет, – сказал внизу один из мальчишек.

– Дойдет, – возразил другой.

– Кто готов спорить? – между ними вырос голубоглазый блондинчик. – Вон Эрик поставил пятерку, что Тьяго размозжит себе голову.

– Эрик известный паникер.

– Зато Зак готов выложить все десять, что не только до окна доберется, но и внутрь залезет.

Пока мальчишки раздумывали, сбоку раздался возмущенный женский голос:

– Драйден, как не стыдно играть на жизнь друга!

– Не волнуйся, он меня простит. Ну или ему уже будет все равно, – блондинчик широко улыбнулся.

Тьяго не слышал, о чем болтали внизу. Он держал равновесие и ритм. Одна нога впереди другой. Не останавливаться и смотреть строго перед собой. Один шаг, второй, третий. Добравшись до кирпичного уступа, он ухватился за него руками и, позволив себе выдохнуть, перебрался с планки на черепичную крышу.

Держась за уступ, он осторожно спустился к краю. И только сейчас посмотрел вниз. В толпе рядом с Драйденом стояла Герда Гальего. Она теребила кончик каштановой косы, перетянутой ленточкой, и нервно облизывала губы. На мгновение Тьяго позволил себе представить их прикосновение, но тут же мотнул головой. До победы было еще далеко, а покойника никто целовать не станет.

На верхнем этаже дома был небольшой хлипкого вида балкончик. Поравнявшись с ним, Тьяго присел. Повернувшись к скату крыши лицом, он ухватился за карниз, спустил ноги и повис на руках, как горе-любовник, сбегающий через окно от ревнивого мужа. Не дожидаясь, пока устанут руки, он разжал пальцы и приземлился аккурат посреди балкона.

– У-у-ху-у, – закричали снизу.

Тьяго поднес ладонь к несуществующей шляпе и картинно поклонился. Герда обняла себя за плечи. Он подмигнул ей и развернулся к окну. Стянув с ноги старый ботинок, он с силой ударил деревянным каблуком по стеклу. После чего просунул в образовавшиеся отверстие руку и открыл створку.

Об особняке сеньора Кальдеры ходило немало слухов. Мужчина жил один, но занимал целых три этажа и подвал. У него не было слуг. Во всяком случае, никто никогда их не видел. И сам Кальдера редко бывал дома, отлучаясь иногда по несколько недель. Окна в особняке всегда были зашторены, и на улицах болтали, что в доме сеньора обитает нечистая сила. Кто-то из соседей слышал не то стоны, не то звериное рычание. Одни поговаривали, что в подвале у Кальдеры была тайная лаборатория, где он экспериментировал над животными. Другие утверждали, что он там держал похищенных девственниц.

Спор, а сможет ли Тьяго выяснить наверняка, начал, как обычно, Драйден. К нему присоединилось еще несколько мальчишек с Мокрой улицы. И на этот раз он бы, наверное, отказался, если бы их горячее обсуждение не услышала Герда. Она шла мимо со здоровенной корзиной с бельем.

– Помочь, красавица? – Тьяго подскочил к ней и хотел было забрать ее ношу, но Герда увернулась.

– Не хочу отвлекать от важных разговоров.

– Точно-точно, – подхватил Драйден, вырастая между ними. – Мы спорим, а решится ли Тьяго разведать, что в особняке Кальдеры?

Герда нахмурилась.

– Это же опасно, – сказала она. – Кто знает, что там на самом деле. Вдруг он убивает людей.

– И разделывает их на органы, – подхватил Зак, крепкий детина с круглым лицом.

– А потом подкармливает ими теней, – добавил худосочный Эрик.

– Ну хватит, – прервал их Тьяго. – Не пугайте даму, балбесы, – и снова повернувшись к ней, добавил: – Не волнуйся, я выясню наверняка.

– Я бы на твоем месте не стала, – Герда перехватила корзину поудобнее и направилась в сторону реки.

Тьяго посмотрел на ее покачивающиеся бедра. Совсем недавно девчонки его не интересовали совсем. С Гердой они жили по соседству и знали друг друга с детства. Но за последний год то ли она выросла, то ли он изменился. А может, и то и другое сразу.

– Так что, согласен? – Драйден хитро улыбался.

– А то, – Тьяго кивнул.

Мальчишки ударили по рукам. И так Тьяго очутился в мрачном особняке сеньора Кальдеры.

В комнате за разбитым окном оказалась библиотека. Полки, забитые книгами, тянулись вдоль стен от пола до потолка. В центре комнаты стояло два кресла и между ними круглый столик. На нем Тьяго нашел канделябр с оплывшей свечкой. Стерев с него пыль, парень вытащил из-за пазухи огниво и зажег свет. Из библиотеки вела винтовая лестница вниз.

На втором этаже оказалась спальня. Просторная комната с довольно скромным убранством. Широкая кровать без балдахина, тумбочка, шкаф и одинокая картина, изображавшая руины неизвестного замка. На стене справа от зашторенного окна висела подставка для двух пистолетов, сейчас пустая, а слева еще одна для холодного оружия. На ней Тьяго увидел шпагу с ажурной гардой. Красивую, но все равно довольно простую. Без золота и драгоценных каменьев, чего он ожидал бы от благородного сеньора. Скромность Кальдеры удивляла. На деревянном полу даже не было ковра.

Рядом со спальней были ванная и еще две комнаты. В одной стояла одинокая кушетка и толстенный сундук. Тьяго приоткрыл крышку, но увидел лишь старое белье. Дверь во вторую комнату оказалась заперта на ключ.

Раздумывая, что делать, Тьяго решил для начала спуститься на первый этаж. Здесь ожидаемо располагались кухня с подсобкой, столовая и небольшая гостиная с двумя пыльными диванчиками, явно видавшими лучшие годы. В прихожей на крючках висели плащи, под которыми валялась пара смятых ботфорт.

Ничего интересного в доме сеньора Кальдеры пока не обнаруживалось. А так хотелось достать что-нибудь эдакое, что сразу произвело бы впечатление и на ребят, и на Герду.

«Подвал», – вспомнил Тьяго и принялся осматривать первый этаж с дотошностью ищейки. В кухне возле стола он обнаружил люк. Потянув за кольцо, приподнял довольно тяжелую крышку и посвятил канделябром.

Лестница вела в черноту, откуда тянуло холодом. Тьяго почувствовал, как внутри защекотало от страха, но он не мог сдаться сейчас, когда был так близок к цели.

Подвал оказался выше обычного этажа, с каменным полом и стенами. На той, что справа, висел факел, который Тьяго зажег от свечи. При свете он увидел, что слева от лестницы стояли непримечательные бочки и ящики. А вот дальше шел темный коридор. И веяло из этой темноты чем-то нехорошим.

Сглотнув, Тьяго снял со стены факел и направился в глубь. Первым, что он увидел, была решетка, за которой оказалась тюремная камера. По счастью пустая. Вдоль одной стены была деревянная полка, а на другой висела цепь с кандалами. На полу валялись остатки соломы. Если Кальдера и похищал девственниц, то здесь мог бы их и держать. Пахло внутри мочой и мокрой псиной. Не став задерживаться, Тьяго вернулся в коридор.

Рядом с камерой была еще одна, но закрывалась уже на дверь с решетчатым окошком. Подняв факел повыше, Тьяго заглянул через него внутрь. В темноте что-то шевелилось.

– Есть кто? – позвал парень, силясь рассмотреть.

Он слышал тяжелое дыхание, но неизвестный молчал.

– Сейчас, подождите.

Тьяго осмотрел дверь. Она запиралась на металлический засов. Повесив факел на стену между камерами, парень схватился за выступающие пластины и, напрягшись, сдвинул засов в сторону.

Распахнув дверь, он хотел было шагнуть внутрь, но оторопело остановился. Из темноты на него двинулось косматое животное размером с молодого медведя. Черное, с длинной шерстью, походивший в полумраке на шипы. У него была вытянутая волчья морда и желтые глаза.

Тьяго шагнул назад. Зверь оскалился, показывая ряд острых клыков, и зарычал.

– Так, спокойно, – парень схватил со стены факел и, держа его перед собой, принялся медленно отступать.

Полуволк-полумедведь выпрыгнул из камеры, но Тьяго успел отскочить вправо и снова выставил перед собой факел. Зверь опасливо поглядывал на огонь, но сдаваться не торопился. Проход к лестнице теперь был закрыт, и Тьяго двинулся в противоположную сторону. Медленно, боясь оступиться.

Коридор заканчивался дверью. Нащупав кольцо, Тьяго потянул на себя. Створка поддалась. Но не успел парень войти в незнакомое помещение, как зверь рванул вперед и повалил его на холодный пол.

Тьяго инстинктивно закрылся левой рукой, и острые клыки вонзились в предплечье. Взвыв от боли, он ткнул в косматую морду факелом. Зверь разжал челюсти и замотал головой. Поскальзываясь, Тьяго кое-как перевернулся и едва ли не на четвереньках влетел в темную комнату. Здесь оказался огромный дубовый стол, на котором высилась непонятная конструкция из стеклянных колб и трубочек, поблескивающих от огня многострадального факела.

Тьяго бросился к столу. Полуволк оказался быстрей и ободрал тяжеленной лапой спину. Парень упал вперед, разбив собой несколько склянок. В комнате запахло чесноком.

Опираясь на стол, Тьяго обернулся. Зверь смотрел на него во все желтые глаза, но почему-то не решался подходить. Парень глянул себе под ноги и увидел зеленоватую лужицу неизвестной жидкости. Такая же пропитывала его рубашку.

«Алхимия?» – мелькнуло в голове у Тьяго. Увидев слева склянку с похожей жидкостью, парень метнул ее в полуволка. Зверь взвизгнул и бросился обратно в коридор.

Тьяго поднял над головой факел. Кроме большого стола со стекляшками в комнате был стол поменьше, на котором лежала стопка бумаги и несколько свитков. Рядом стоял стеллаж, забитый маленькими коробочками, корзинками и склянками.

Перед глазами начало расплываться, и Тьяго понял, что надолго ему задерживаться не следует. Обнаружив еще одну бутылку с зеленой жидкостью, он прихватил ее с собой и направился обратно к двери.

Подвал сеньора Кальдеры явно простирался сразу под несколькими домами, но насколько он понял, из него вел только один выход. Через лестницу и люк в кухне. А значит, зверю было некуда деться.

Кряхтя от боли в спине и предплечье, Тьяго вскинул факел и, сжимая горлышко бутылки, вышел в коридор. Пройдя мимо пустых камер, он приблизился к лестнице и тут среди ящиков и бочек увидел, наконец, своего недавнего противника. Зверь лежал, прикрыв лапами морду, и скулил. Почуяв Тьяго, он приподнял голову, и парень увидел, что вместо глаз у животного остались кровавые ожоги.

– Не заставляй меня добавлять, – пригрозил ему парень, выставляя вперед факел.

Почувствовал жар, зверь дернулся в сторону. Тьяго посмотрел на бутылку, затем перевел взгляд на косматое животное. Безопаснее было бы облить его жидкостью, но в ту минуту ему стало его жаль.

Оставив раненого зверя позади, Тьяго забрался вверх по лестнице обратно в кухню. Двигался он медленно, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание. В прихожей он чуть не упал и, зацепившись за край висевшего плаща, услышал, как затрещала ткань. Входная дверь оказалась заперта на ключ. Тьяго ударил по ней кулаком, но боль отдалась в расцарапанную спину. Слабо вскрикнув, он развернулся и зашел в гостиную. Единственный выход, похоже, был через окно.

Как распахнул ставни и перелезал через подоконник Тьяго едва помнил. Все было в таком тумане, словно во сне. Упав на клумбу с другой стороны, он сделал над собой усилие и поднялся на ноги.

В лицо уставилось дуло пистолета.

– Вы арестованы, – объявил мужчина в форме городского стражника.

Тьяго вяло кивнул и рухнул ему под ноги.

***

Спину саднило. Чьи-то руки то и дело касались царапин. От прикосновений жгло, и боль становилась сильнее. Тьяго понял, что лежит на животе. Открыв глаза, он увидел под носом свою скомканную рубаху, пахнувшую чесноком. Ее использовали, видимо, вместо подушки. Он попытался приподняться, но чья-то рука похлопала его по плечу.

– Не двигайтесь, молодой человек, – у незнакомца был мягкий вкрадчивый голос. – Я доктор Ширлинг. Капитан Драйден попросил меня осмотреть вас. Вы потеряли много крови.

Тьяго потер пальцами глаза.

– Где мы?

– В тюрьме, – просто ответил доктор. – Я почти закончил, потерпите.

Мазь, которую он прикладывал к шрамам, жгла, как раскаленное железо. Тьяго стиснул зубы. Лучше бы он очнулся позже.

– Вот и все, – сообщил доктор. – Теперь наложим повязку.

Тьяго сел. Его левое предплечье было забинтовано. И теперь доктор принялся перематывать его спину и грудь.

– Интересно, что за животное такое, – заметил он.

– Бешеный волк, – Тьяго пожал плечами, но и это движение отдало болью.

– Прямо посреди Сиригарда? – удивился доктор. – Чудны дела твои, Учитель.

– Вы закончили? – послышался голос стражника из-за решетки.

– Да, уже.

Тьяго проводил мужчину взглядом и хотел было поговорить с тюремщиком, как за решеткой показалось знакомое лицо. На этот раз оно было перекошено не от выпивки, а от гнева.

Тюремщик впустил внутрь Карлоса Пириньо, его отчима. Мужчина пересек камеру в два шага и, не останавливаясь, с размаху влепил ему затрещину. Тьяго пошатнулся и схватился рукой за деревянную полку, чтобы не упасть.

– Гаденыш! Ублюдок проклятый! – отчим разразился ругательствами, ничуть не стесняясь стражника за спиной. – Ты знаешь, что натворил?

Тьяго опустил глаза, раздумывая, не объяснить ли, как было дело. Но тут же откинул эту идею, как бесполезную, и вскинул подбородок. Карлос выдал ему еще одну пощечину.

– Я вижу, ты ни грамма не раскаиваешься.

В голове загудело, Тьяго схватился за словно пылавшую в огне щеку.

– Мы не в церкви, – процедил он сквозь зубы.

Мужчина уже занес было руку, как стражник за спиной прочистил горло:

– Хватит, вы пока не дома.

Тьяго видел, как у отчима раздувались ноздри, словно у разъяренного быка. Руку он все-таки опустил.

– О, твоя мать не обрадуется, – проговорил он. – Неизвестно, какой счет выставит сеньор Кальдера. И этот доктор. Кто его позвал? У нас нет денег на докторов!

– Его пригласили по приказу капитана Драйдена, – пояснил стражник.

– Дружок твой, значит, папеньку попросил, – отчим скривился. – Может он и оплатит весь банкет?

Тьяго не знал, что на это ответить. Его мутило, и меньше всего хотелось, чтобы вывернуло наизнанку. Не перед отчимом.

– Молчишь? – продолжал Карлос. – Правильно, сейчас ты, наконец, заткнулся. А знаешь что? Я ни сирина не заплачу за твой выкуп. Пойдешь на каторгу, чай уже не ребенок.

Тьяго продолжал молчать. Отчим отвернулся и потер усталые глаза.

– Разве я плохо к тебе относился? – спросил он уже спокойнее. – Взял твою мать вместе с приплодом. Женился, как честный человек. Содержал тебя, даже школу оплатил. И вот как ты мне благодарен?

– Прости, – счел нужным сказать Тьяго.

Слово подействовало, как хлыст. Карлос развернулся и, шагнув к пасынку, снова занес руку. Парень приготовился к удару, но отчим удержался и вместо этого спросил:

– Скажи хотя бы, что знаешь, где Элоиза?

Тьяго разом побледнел. Пару раз в неделю его сестра ходила на занятия в художественную мастерскую. Она любила рисовать, и родители ее поддерживали. И сегодня Тьяго должен был Элоизу встретить и проводить. А он так увлекся спором с ребятами, что совсем забыл.

– Она не дома? – парень поднял на отчима глаза.

Мужчина сжал руку в кулак.

– Тени тебя побери, ты так ее и не встретил! В мастерской сказали, она ушла в обычное время. Но дома ее нет.

Тьяго сглотнул подкативший к горлу ком. Из окошка под потолком лился оранжевый свет заходящего солнца. Элоизе было тринадцать. Она могла сглупить и, не дождавшись его, пойти одна. Но если она заблудилась, то после темноты на улицах Сиригарда ее не ждало ничего хорошего.

От мысли, что могло случиться с сестрой, сердце Тьяго сжалось. Он даже забыл о ноющей спине с рукой и встал.

– Отец, – в его голосе послышалась дрожь. – Я должен ее найти. Если меня выпустят, я весь город переверну. Не успокоюсь, пока не найду.

– Вот как мы заговорили, – отчим усмехнулся. – Нет уж. Будешь сидеть. Я не дам использовать Элу, как повод выйти сухим из воды.

– Отец, это не…

– Я тебе не отец, – отчеканил Карлос и, развернулся к двери. – Я сам организую поисковую группу. А ты получишь по заслугам.

Тьяго открыл было рот, но так ничего не сказал. Стражник выпустил отчима в коридор. Мужчина вышел, не обернувшись. В животе парня скрутило. Он упал на колени, и его все же вырвало.

– Не повезло тебе, – сочувственно проговорил через решетку стражник. – У меня самого батя был не подарок, но твой и правда решил тебя сгноить?

– Похоже, я это заслужил, – Тьяго поднялся на ноги. – Как вас зовут?

– Рик.

– Рик, мне нужно передать сообщение другу.

– Не положено, – стражник качнул головой.

– Это Генри Драйден, он сын капитана. Поверьте, он найдет, чем вас отблагодарить.

Рик смерил его взглядом.

– Слушаю тогда.

Драйден-младший появился у камеры через час. Солнце за это время успело сесть, и каменные своды погрузились во мрак.

– Тьяго, ты жив там? – послышался бодрый голос Генри. Он помахал факелом перед решеткой и вставил его в паз на стене так, что немного света перепадало и в камеру.

– Элоиза пропала, – Тьяго схватился за железные прутья. – Карлос собрался ее искать, но ты знаешь, какой от него толк. Побродит с дружками по кварталу, да завалится в таверну залить горе.

– Погоди, причем тут Элоиза? – не понял Драйден. – С тобой-то что случилось?

– А, – Тьяго отмахнулся. – Это теперь неважно.

– Как неважно, – возмутился приятель. – Мы ждали твоего триумфального возращения из особняка, но кто-то позвал стражников, и пришлось броситься в рассыпную. И тут я узнаю, что тебя схватили без сознания и в крови. Кстати, – он прислонился к решетке и зашептал. – Раз ты жив, значит, мы выиграли сорок пять сиринов, – Драйден широко улыбнулся. – Будет, на что погулять.

Веселое настроение друга невольно передалось Тьяго, и на мгновение он тоже улыбнулся.

– Так что там было в доме? – спросил Драйден.

– Все, чего мы боялись. Секретная лаборатория и невиданный зверь в подвале.

– Это он тебя так? – друг кивнул на его бинты.

– Поверь, ему в пришлось хуже. Но я не для того тебя позвал.

– Беспокоишься за Элу? – Драйден нахмурился. – Даже победу не хочешь отпраздновать.

– К теням твою победу! – разгорячился Тьяго. – Карлос не будет меня выкупать. Хочет преподать урок. А отсюда я сестру не спасу. Собери ребят на нашей улице.

Драйден кивнул.

– Сделаю.

– Да, и еще, – добавил Тьяго. – Мою долю выигрыша отдай своему отцу. Он оплатил доктора.

– Да тот, небось, стоит раз в пять дороже!

– Остальное я тоже верну. Как только выберусь.

Драйден окинул взглядом мрачные стены тюрьмы.

– Не хочу тебя расстраивать, Тьяго, но если Карлос отказался выкупать…

– Да сам знаю. Но может, он передумает. Сейчас важнее найти Элу.

– Понял-понял, – Драйден уже собрался уходить, но все же спросил: – А Герде, если увижу, что-нибудь передать?

Тьяго улыбнулся.

– Скажи, что только ее светлый образ помогает мне не впасть в отчаяние. И если она захочет навестить бедного узника…

– То будет знать, где тебя найти, – закончил Драйден. – Ладно, герой, держись тут.

У Тьяго снова закружилась голова, и когда друг исчез из поля зрения, он вернулся к полке. Сев, закрыл лицо руками.

«Эла, только бы с тобой ничего не случилось».

***

Факел чуть потрескивал. Тьяго лежал на правом боку, потому что так меньше болела спина, и смотрел, как тени играли на каменном полу. Он надеялся, что скоро принесут ужин. Но в то же время не был уверен, что его в очередной раз не вывернет.

В коридоре раздались тяжелые шаги.

– Он здесь, сеньор, – сообщил Рик кому-то.

Перед решеткой появился высокий мужчина в черном плаще и широкополой шляпе. Из-за ее тени не было видно лица.

– Сантьяго Пириньо? – произнес он низким голосом.

Было в нем что-то металлическое и зловещее, как у оглашавшего приговор. Парень поднялся.

– Друзья зовут меня Тьяго, – сказал он, всматриваясь в мужчину.

– Александр Кальдера, – представился неизвестный. – И я буду звать тебя, как захочу. Потому что отныне, Сантьяго, ты принадлежишь мне.

Глава вторая – Укус зверя

– Я думал, в Деверине запрещено рабство, – пробурчал Тьяго, когда тюремщик надел на него кандалы. – Мы же не на диком севере.

– Сомневаюсь, что ты что-нибудь знаешь о севере, – сухо ответил Кальдера и зашагал к выходу. Тьяго посмотрел ему в спину, затем глянул на Рика. Тот легонько подтолкнул его в плечо.

– Ты когда-нибудь покидал Сиригард? – спросил Кальдера, не оборачиваясь.

– Нет, – Тьяго нагнал его. – Но все знают…

– Хочешь сказать, болтают.

– Неважно. Вы не можете просто так меня себе присвоить.

Кальдера остановился и окинул его любопытным взглядом.

– Твой отец тебя продал, – сообщил он.

– Карлос?

– У тебя есть другой отец?

Тьяго дернул плечами, отчего цепь звякнула.

– Должен быть, но я знаю о нем только то, что он бросил мою мать.

– Это уже больше, чем ты знаешь о севере.

Они вышли из подвала темницы, оттуда попали во внутренний двор и направились к воротам. Тьяго крутил головой, рассматривая темные башни. Когда его сюда привезли, он был без сознания. А второй раз попадаться, только чтобы осмотреть достопримечательности, ему не хотелось.

Рик перекинулся с привратником парой слов, и тот распахнул створку ворот. Они вышли на освещенную фонарями улицу. Здесь ждал экипаж, запряженный парой гнедых. Кучер открыл для них дверцу.

– Садись, – приказал Кальдера.

В свете фонаря Тьяго мог рассмотреть его лучше, чем в темных сводах темницы. У мужчины были серо-голубые глаза и приятное лицо с широким подбородком, чуть сглаженным короткой бородкой. От правого виска до скулы тянулся красноватый шрам. Уже в карете он снял шляпу, под которой оказались волосы цвета вороного крыла. Чуть волнистые и масляные.

– И все же, зачем я вам понадобился? – поинтересовался Тьяго, уложив цепь себе на колени.

Кучер стеганул лошадь, и экипаж тронулся.

– Ты проник в мой дом, – проговорил Кальдера, глядя ему в глаза. – Разбил оборудование на тысячи сиринов и ослепил ульфура.

– Что за зверь этот ульфур?

– При встрече с ним редко выживают. Его слюна ядовита.

Тьяго невольно посмотрел на свое предплечье.

– У тебя в запасе еще несколько часов, – проговорил Кальдера, проследив его взгляд.

– Но я чувствую себя неплохо, – парень приосанился.

– Это ненадолго, – мужчина улыбнулся краешком рта и пояснил: – Ульфуров создает магия.

– Вы серьезно? – не поверил парень. – Магия, которой пугают прихожан в церкви? И которая исходит от теней?

– Она самая, – Кальдера кивнул. – Когда-то зверь в моем подвале был человеком, но его прокляли. Так что если ты и доживешь до рассвета, то красоту восхода уже не оценишь.

Тьяго сощурился, взвешивая слова странного сеньора. Про магию, конечно, болтали. Искатели периодически отправляли на костер несчастных женщин, якобы ведьм. Да и они с мальчишками разок попробовали призвать тень. Эрик даже клялся, что увидел в зеркале темный силуэт. Но все же Тьяго считал себя слишком взрослым, чтобы воспринимать истории о магии всерьез. Он в Учителя-то с трудом верил, куда уж там в проклятья.

– Хотите сказать, я тоже стану ульфуром? – спросил он.

– Это как повезет, – мужчина щелкнул языком. – Или не повезет.

– Значит, вы выкупили обреченного? – Тьяго наклонился вперед. – Стоило ли тратиться?

– Время покажет, – Кальдера стянул перчатки. – К сожалению, с готовым ульфуром я пока не знаю, что делать. Но тебе еще не поздно помочь.

Мужчина был так невозмутимо серьезен, что это настроение невольно передавалось и Тьяго.

– А взамен? – спросил он уже без усмешки.

– Взамен, Сантьяго, ты поклянешься, что не попытаешься сбежать.

– Вы поверите оборванцу с Мокрой улицы? – парень тряхнул кандалами.

– Но ты же мне веришь, – просто ответил Кальдера.

Тьяго еще раз посмотрел на свое предплечье. Под повязкой ныло и жгло, но это могло быть от мази доктора. По всему получалось, что или сеньор прав и спасет его от жуткой участи, или же отравит неизвестным лекарством. Но если Кальдере не терпелось отправить кого-то на встречу с Учителем, то для этого были и более дешевые способы. Оставалось только одно но…

– У меня есть незаконченное дело, – проговорил Тьяго, поднимая глаза. – Моя сестра пропала. Отчим и ребята будут ее искать. Но я не могу сидеть в вашем подвале, или где вы там держите девственников, и бездействовать.

На лице сеньора мелькнуло недоумение. Тьяго понял, что сболтнул лишнего.

– Сколько лет твоей сестре? – спросил Кальдера.

– Тринадцать, а почему… Вы что-то знаете?

Мужчина посмотрел в окно.

– Были похожие случаи. Но это может быть просто совпадением. Как бы там ни было, сначала мы должны заняться тобой.

Тьяго бросил взгляд на свои скованные руки. Становиться ульфуром ему, конечно, не хотелось. Но если Элоизу похитили, то каждая минута промедления могла стоить ей жизни.

– Что за случаи? – спросил он.

– Мы приехали, – ушел от ответа Кальдера.

Карета остановилась. Сеньор вышел первым, а за ним, потряхивая цепью, проследовал Тьяго. Он встал довольно резко, и у него снова закружилась голова. Только теперь парень был не уверен, что это от одной лишь потери крови.

Перед ним стоял знакомый и уже ненавистный особняк. Кальдера открыл входную дверь, но раздеваться в прихожей не стал, а сразу прошел в кухню, где зажег свечи.

– Показывай, где укус, – сказал он.

Тьяго сел за стол и вытянул левую руку. Кальдера сам задрал рукав и размотал повязку. Выглядело оно паршиво. По краям ран, где клыки вонзились в плоть, пузырились желтые волдыри, налитые гноем. Пахло тухлятиной.

Парень поморщился.

– Похоже, про яд вы были правы, – признал он.

Мужчина достал с полки темный пузырек и налил его содержимое в кружку. Смешав с водой, поставил перед Тьяго.

– Поклянись, – сказал он.

Тьяго подумал об Элоизе, а затем снова посмотрел на свою рану.

– Клянусь, что вернусь к вам, как только найду сестру.

– А если не найдешь? – спросил Кальдера.

Тьяго вскинул голову и посмотрел ему в глаза. Да как он мог так спокойно об этом говорить? Впрочем, какое сеньору могло быть дело до обычной девочки?

– Дайте мне один день, – попросил Тьяго и добавил: – Пожалуйста.

– У тебя время до полудня, – ответил Кальдера. – А сейчас пей. И надо почистить рану.

Он выдернул из рукава иголку и поднес к свечке. Тьяго понял, что дальше будет больно. Глубоко вдохнув, он осушил содержимое кружки одним махом. На вкус лекарство оказалось горьковатым, но он пробовал питье и хуже.

Кальдера присел за стол и, взяв Тьяго за руку, принялся вскрывать иголкой волдыри и вычищать гной. Парень глубоко дышал, изо всех сил стараясь не заскулить.

– Зачем ты забрался в мой дом, Сантьяго? – спросил Кальдера.

Скрывать не было смысла, и парень ответил честно:

– Мы поспорили с ребятами, что я узнаю ваш секрет.

– Ты выбрал путь через крышу, – заметил мужчина. – Довольно рискованно.

– Зато эффектно, – Тьяго гордо улыбнулся, но тут же скривился от боли.

Вычистив гной, Кальдера достал какую-то мазь вместе с чистыми бинтами. Наложив ее поверх укуса, он принялся заматывать многострадальную руку.

– Если сдержишь свое слово, то узнаешь больше, чем мой секрет, – пообещал мужчина и улыбнулся. – Я не держу в подвале девственниц.

– Какое облегчение!

– Но если нет, – продолжил Кальдера. – Если нарушишь свою клятву, Сантьяго, то пожалеешь, что решил ступить под крышу моего дома.

Он выпустил его руку, и Тьяго коснулся забинтованного предплечья. Рану больше не жгло, и боль плавно сходила на нет. Даже в голове как будто прояснилось.

– Тьяго Пириньо еще никогда не нарушал своего слова, – заявил он, расправляя плечи.

Кальдера вытащил из кармана ключ и снял с него кандалы.

– Жду тебя к полудню.

– Вы так и не сказали, зачем я вам, – парень потер запястья.

– Я думал, ты торопишься, – напомнил мужчина.

Тьяго ринулся к выходу и уже в прихожей решил прихватить плащ. В сентябре по ночам было прохладно, а он так и оставался в одной грязной рубахе. Кальдера или не заметил, или не возразил. Впрочем, что для сеньора с явно лишними деньгами какой-то плащ.

Поиски Тьяго решил начать у художника. Он понимал, что и отчим, и ребята направились бы к нему в первую очередь, но другого плана пока не было.

Бегом он домчался до дома сеньора Борильни. На первом этаже располагалась мастерская и магазин, а на втором жил сам художник с семьей. В окнах горел свет.

Остановившись, чтобы перевести дух, Тьяго поднялся на две ступеньки крыльца и забарабанил в дверь. Никто не торопился открывать, но парень не сдавался. Подняв с земли гальку, он кинул несколько камешков в окно. Створки наконец распахнулись, и показалось пухлое лицо сеньора.

– Кто там? – проворчал Борильни. – Послушайте, я уже сказал, что не знаю, где девушка.

– Это Тьяго, ее брат!

– Я слышал, ты в тюрьме, – удивился мужчина.

– Меня выпустили. Может, спуститесь, или так и будем кричать?

– Погоди минутку.

Борильни захлопнул окно и через пару минут открыл входную дверь.

– Твой отец уже был здесь. И друзья тоже. Я всем сказал одно и то же. Элоиза ушла после занятий, как обычно.

– Она совсем меня не ждала? – спросил Тьяго.

Художник пожал плечами.

– Видимо, устала от твоих вечных опозданий.

Элоиза была с характером, но все ж таки должна была понимать, что по городу лучше не гулять одной.

– Вы не видели, она ушла одна? – уточнил Тьяго. – Может, с ней кто-то был?

– Я был занят и ничего не видел. Надеюсь, ты ее найдёшь. Спокойной ночи.

И на этих словах Борильни захлопнул дверь. Не успел Тьяго решить, что делать дальше, как за спиной послышались шаги. Он обернулся.

– Ба, кого я вижу! – воскликнул Драйден.

– Мы думали, ты узник навек, – усмехнулся Зак.

– Отец выкупил? – поинтересовался Эрик.

Тьяго подошел ближе и молча заключил в объятья сначала Генри, а потом и остальных.

– Пожалуйста, скажите, что есть новости об Элоизе. Остальное сейчас неважно.

– Увы, – качнул светлой головой Драйден. – Мы прочесывали переулки один за другим, расспрашивали соседей и прохожих. Твою сестру никто не видел.

– Мы решили вернуться, так сказать, в начало, – добавил Эрик.

– А Карлос где? – спросил Тьяго.

– Нажирается с моим папаней в «Красной утке», – Зак поморщился. – Сначала они с мужиками тоже ходили, искали, а потом…

– А потом как обычно, – Тьяго вздохнул.

– Я слышал, как он угощал весь кабак, – заметил Эрик. – У вас денег привалило?

– А ты чужие-то не считай! – одернул его Зак.

Тьяго вспомнил слова Кальдеры о том, что тот купил его у Карлоса. Видимо, на те самые деньги отчим и гулял.

– Мой отец оповестил стражников, так что надежда есть, – попытался приободрить его Драйден. – По крайней мере твою сестру ищет не одна пара глаз.

– И на том спасибо, – Тьяго легонько сжал плечо друга. – Если Эла отправилась сразу домой, то она пошла бы в эту сторону.

Он указал в направлении, откуда пришли ребята.

– И там ничего нет, – сказал Эрик.

– Но что если она отправилась не домой, – продолжил свою мысль Тьяго.

– Переулок, – Драйден указал на каменную арку слева от дома Борильни. – Там мы еще не смотрели.

Зак ринулся вперед первым.

Переулок притулился между домами, как змея между камней. Света здесь почти не было, и брусчатка так истерлась, что под ногами больше было грязи. На ней отпечатались две борозды от колес. Не сговариваясь, ребята разделились и принялись осматривать обочины.

– Я кое-что нашел, – сообщил Эрик и потряс в воздухе сумкой на длинном ремне.

Тьяго шагнул ближе и присмотрелся. На боку было выжжено солнце с лицом – символ Учителя. Каждое воскресенье они всей семьей ходили в церковь, и Эла, кажется, искренне верила. Во всяком случае, у нее точно была похожая сумка.

Тьяго взял ее из рук Эрика и залез внутрь.

– Кисточки, банки с краской и… кошелек, – он вытащил небольшой мешочек.

– Грабители бы точно забрали, – заметил Драйден.

– Карлос давал Эле деньги на мелкие расходы, – развязав шнурки, он высыпал на ладонь содержимое. Среди монет оказалась и тонкая булавка с красной бусиной на конце.

– Это ее, – теперь Тьяго был уверен. – Элоиза была в этом переулке.

– И не заметила, как обронила сумку? – Зак нахмурился.

Тьяго сразу понял, куда тот клонит.

– Телега, – озвучил их мысли Драйден. – Элоизу могли увезти.

– Пойдемте тогда по следам, – предложил Эрик.

Переулок заканчивался еще одной аркой, через которую виднелась широкая улица. Брусчатка здесь была куда новее, а движение активнее. Борозды от колес сворачивали направо, в сторону порта, но дальше следов не было видно.

Тьяго покрутил головой. На улице было безлюдно, но в окнах домов еще горел свет.

– Можно попробовать узнать, не видел ли кто телегу, – предложил Зак.

– Да тут наверняка таких каждый день десятки проезжают, – возразил Эрик.

Пока они рассуждали, Тьяго постучался в дверь ближайшего дома, соседствовавшего с переулком. Открыла ее хорошенькая служанка в белом чепчике.

– Добрый вечер, сеньорита, – парень чуть склонил голову.

– Ну что вы, какая сеньорита, – девушка смутилась.

– Самая прекрасная, – Драйден заслонил приятеля плечом. – И вы можете оказаться нашей последней надеждой.

Служанка густо покраснела и посмотрела на подошедших Эрика с Заком.

– Попробую помочь, – обещала она.

– Вы не знаете, несколько часов назад из переулка не выезжала телега? – спросил Драйден. – Мы потеряли сестру вот этого недотепы.

Он ткнул Тьяго локтем в бок. Девушка посмотрела сначала на него, затем обратно на Генри. Последний ей, похоже, понравился больше. Потому как обращалась она уже только к нему:

– В этом переулке редко кто ездит, – сказала она. – Разве что только опытные возницы.

– И сегодня… – начал Драйден.

– Я видела одну. Даже удивилась, потому что на вид это была обычная повозка с крытым верхом. Далеко не карета. Но правила ей женщина в дорожном платье. На вид весьма не дешевом. Сеньора, не иначе.

– Молодая? – уточнил Тьяго.

Служанка кивнула.

– Не старая.

– И что, она просто проехала мимо? – спросил Драйден.

– Нет, почему. Сначала она остановилась вон там, в начале переулка, – она указала в сторону, откуда они пришли. – Женщина спустилась, куда-то ушла и довольно скоро вернулась. Мне показалось, что в повозку грузят что-то тяжелое. Верх, знаете, так покачивался. Но толком не было видно. А дальше сеньора забралась на облучок и вот тогда уже проехала мимо.

– Вам удалось разглядеть ее груз? – продолжил расспрашивать Драйден.

– Нет. Я видела что-то голубое, но не знаю наверняка, – она пожала плечами.

– У Элоизы была голубая накидка, – Тьяго помрачнел.

– Повозка свернула в сторону порта, – скорее сказал, чем спросил Генри.

– Все верно, – девушка кивнула. – Не знаю, почему, но мне стало интересно. Вот как чувствовала, что-то с этой сеньорой не так. Я отлучилась из дома и даже немного проследила за ней. Повозка направлялась в порт, это я вам точно говорю.

– Почему вы так уверены? – усомнился Тьяго.

– Потому что она проехала мимо поворота на площадь и даже на Мокрую…

– И оттуда только одна дорога, – закончил за нее Драйден и выразительно посмотрел на Тьяго.

– Что ж, вы нам очень помогли. Благодарю вас, – парень отсалютовал двумя пальцами и хлопнул Зака по плечу, чтобы выдвигался.

Втроем они пошли вдоль пустынной улицы к Зеленой бухте. Драйден чуть отстал, но вскоре нагнал их.

– И как зовут прекрасную сеньориту? – поинтересовался Тьяго.

– Роза, – Драйден улыбнулся. – А ты не завидуй. У самого Герда есть.

– В мечтах она у него есть, – Зак усмехнулся. – Какой девчонке нужен бывший заключенный?

– Ну, если у его отчима вдруг завелись деньги… – начал было Эрик.

– Так ребята, не о том сейчас, – хмуро проговорил Тьяго.

– Ты нам еще должен рассказать, как выбрался, – напомнил Драйден.

– Вот найдем Элу, и все расскажу.

Полированная брусчатка стучала под каблуками. В окнах гасли огни, Сиригард все больше погружался в сон. На улицах почти не осталось прохожих, кроме бездомных и случайных забулдыг.

Тьяго почувствовал легкий озноб и плотнее закутался в одолженный плащ. Он подозревал, что неизвестное лекарство могло давать побочные эффекты. В иной ситуации ему бы лучше отлежаться в теплой постели. Но в эту ночь он бы все равно не смог заснуть. Элоиза не просто пропала. Ее похитили. От одной мысли об этом сжимались кулаки. И даже беспокойство о мотивах Кальдеры отступало на задний план.

В воздухе запахло тиной, и вдалеке показалась ребристая гладь моря. Бухту прозвали Зеленой за цвет воды. Днем она переливалась на солнце, становясь то синей, то голубоватой, то болотно-зеленой. Ночью же она была одинаково черной.

– Смотрите, – нарушил тишину Зак, указывая на крытую повозку, притаившуюся между двух домов.

– Похоже на ту, что видела Роза, – Тьяго кивнул. – Давайте осмотримся.

Они подошли ближе. Внутри повозки оказалось несколько смятых одеял, на которых еще недавно кто-то лежал.

«Эла», – у Тьяго потяжелело на сердце.

– Здесь следы, – обратил внимание Драйден. – Глубокие. От мужских сапог.

– Он нес что-то тяжелое, – дополнил его мысль Зак.

– А рядом шла женщина, – Эрик указал на отпечатки каблучков.

– Что ж, все сходится, – Тьяго глубоко вдохнул, чтобы подавить внезапное волнение.

Следы вели к боковой двери склада. Драйден пошел первым и осторожно потянул кольцо. Ожидаемо, створка оказалась заперта. Зак прижал лицо к доскам и заглянул через расщелину внутрь.

– Темно, как в заднице, – сообщил он.

– Обойдем кругом и посмотрим, нет ли другого хода, – предложил Тьяго.

– Есть, – Драйден поднял палец вверх.

Над ними на втором этаже виднелось круглое окошко.

– Я туда точно не пролезу, – качнул головой Зак. – Но смельчака подсажу.

Он выразительно посмотрел на Эрика.

– Ну нет, – парень мотнул головой.

Драйден положил руку ему на плечо.

– Ты, помнится, когда-то мечтал убежать с цирком.

– Свернуть себе шею я не мечтал, – воскликнул Эрик, отступая. – Я обещал матери, что не буду влипать в неприятности. Я в будущем хочу поступить на службу в ратушу, а туда не берут бывших преступников. Вон пусть Тьяго лезет, ему терять нечего.

Услышав свое имя, Тьяго шагнул к Эрику и схватил его за лацкан куртки.

– Элоиза может быть за этой стенкой. В темноте, неизвестно с кем. А ты вместо того, чтобы помочь, скулишь, как трусливая шавка.

– Пусти, – Эрик схватил его за запястье.

– Ты полезешь и откроешь нам дверь, понял? – в темноте глаза Тьяго казались черными.

Парень сглотнул.

– Это серьезное дело, – сказал Драйден. – Девочка в опасности. Сам подумай, не заест ли тебя потом совесть?

Эрик опустил глаза.

– Ладно, пусти только, – он хлопнул Тьяго по запястью, и тот убрал руку.

Зак наклонился, сложив пальцы замком. Эрик наступил на предложенную ступеньку, затем забрался на плечи здоровяка и, опираясь о стену склада, уцепился за край окна. Подтянувшись, он перехватился за перекладину, соединявшую доски, и пролез внутрь. Через минуту ребята услышали гулкий звук от приземления на земляной пол, а затем и шорох от засова.

– С вас причитается, – заявил Эрик, распахивая дверь.

За его спиной была темень. Тьяго моргнул. Ему показалось, что темнота становилась гуще. Через мгновение Эрика окутало облако черного дыма. На лице парня мелькнуло выражение неподдельного ужаса. Он открыл рот, но даже вскрикнуть не успел. Тень утащила его вглубь склада.

Глава третья – Тень

Тьяго ринулся вперед, но Драйден успел схватить его за руку.

– Погоди, дурак, куда ты?

– Да спасет нас свет Учителя, – пробормотал за спиной Зак.

В темноте склада вспыхнуло, и послышался вопль.

– Эрик! – Тьяго выдернул руку и бросился внутрь.

Драйден выругался, но все же побежал за другом.

– Я посторожу, не пойдет ли кто, – бросил ему в спину Зак.

Внезапная вспышка погасла так же быстро, как и зажглась. На складе стало хоть глаз выколи, и во мраке виднелись лишь темные очертания. Поняв, что далеко так не уйдут, Генри обернулся и заметил висевший у входа фонарь. Тьяго достал из кармана огниво и зажег свет. От боковой двери к главной вел проход, с трех сторон обрамленный бесчисленными ящиками и бочками.

– Эрик? – позвал Драйден. – Эрик, ты здесь?

Никто не ответил.

– Не привиделось же нам, – проговорил Тьяго и двинулся вперед, осматриваясь.

– Чуешь, чем пахнет? – обратил внимание Драйден. – Тухлыми яйцами.

Тьяго дошел до центра склада и остановился. Прямо перед ним на земляном полу лежала куча серого пепла.

– Что это? – спросил из-за его плеча Генри.

– Не знаю, – он посмотрел на друга. – А где Зак?

– Молится на улице, – Драйден качнул головой в сторону двери и, понизив голос, спросил: – Думаешь, это правда была тень?

Тьяго не успел ответить. Внезапный порыв ветра, которого не могло быть в помещении, погасил фитиль фонаря. Тьма перед ними начала сгущаться. Драйден дернул его за рукав. Они бросились к выходу, но черное облако перегородило дорогу так, что даже не было видно просвета с улицы.

Генри схватился за горло и, закашляв, упал на колени. В груди Тьяго начало жечь так, словно в него залили раскаленный свинец. Он глотал воздух, как выброшенная на берег рыба, но каждый вдох причинял нетерпимую боль. Он ринулся было к двери, но перед глазами стало совсем темно, и он сам не понял, как оказался на полу.

Церковь учила, что когда-то в древности люди верили в ныне забытых богов. Их было десять, и они покровительствовали всем сферам жизни от земледелия и ремесла до войны и брачных союзов. Забытые боги были жестоки и требовали человеческих жертвоприношений. Люди боялись и шли на все, чтобы избежать их гнева. Пока однажды в мир не пришел Учитель. Он проповедовал любовь к ближним, осуждая кровожадность богов. Он открыл миру глаза, что можно было жить иначе. И люди пошли за ним.

Когда-то жрецы утверждали, что бог смерти забирал души праведников в прекрасную обитель на небесах, а души грешников толкал в Бездну, где они исчезали навсегда. Учитель же объяснял, что умершие могли заново переродиться в их мире или даже в мире ином. Только боги держали души в плену, питаясь ими на протяжении тысячелетий, а объедки сбрасывали в Бездну, где те становились тенями.

– Бог смерти не сможет забрать вас во тьму, если душой вы ищете свет, – говорил Учитель.

Тьяго никогда не понимал смысла этого утверждения. Получалось, что если искренне и со всей отдачей не захотеть умирать, то смерть отступит? Нет, верить в такое было верхом наивности. Только сейчас, чувствуя, как плавится изнутри, он снова об этом подумал. А хорошо бы, это вдруг оказалось правдой. Он бы тогда уверовал и в Учителя, и во всю церковную историю.

Она гласила, что оставшись без жертв, забытые боги начали терять силу. Их влияние становилось все слабее. И тогда они открыли врата Бездны и выпустили тени. Те начали проникать в сознание людей и разрушать их. Среди последователей Учителя появилось все больше сомневающихся. Чтобы остановить тлетворное влияние теней, первые ученики создали церковь Искателей света. Чтобы победить в борьбе со злом, Учитель заманил забытых богов в ловушку и, пожертвовав собой, утянул их в Бездну. Но его душа была слишком светла и потому вырвалась обратно в мир, где навсегда осталась рядом с учениками. И теперь любой мог прийти в церковь и обратиться к Учителю с молитвой.

«Помоги мне», – попросил Тьяго.

«Ты бросил свою сестру», – ответил ядовитый шепот, словно змеей заползающий в ухо.

Неведомая сила вдавила его в пол. Он перестал чувствовать свое тело. И только осколок сознания едва цеплялся за жизнь.

«Учитель, помоги мне».

Чернота перед глазами сменилась яркой вспышкой.

«Вот и все, – подумал Тьяго. – Вот он, тот самый свет».

– Смотрю, жизнь тебя так и не научила не забираться в чужие дома.

Сеньор Кальдера возвышался над ним, как древний великан. В руке у него была необычная свечка, из которой сыпались красные искры.

Тьяго приподнялся на четвереньки, потому что встать пока не мог, и дополз до лежавшего ничком Драйдена.

– Генри, ты жив? – он потряс приятеля за плечо и коснулся пальцами его горла. – Жив.

Тьяго перекатился на спину и, тяжело дыша, посмотрел на Кальдеру снизу вверх.

– Эта… тень утащила Эрика, – выговорил он. – Но Элоиза… Где-то здесь.

Мужчина прошел мимо него, позвякивая шпорами на сапогах, и зажег один за другим фонари на стенах. И только после того, как на складе стало достаточно светло, погасил свою искрящуюся свечку и убрал в сумку на поясе.

Тьяго заставил себя подняться на ноги. Ящики. Вокруг были лишь ряды бесконечных ящиков. Взяв фонарь, Кальдера принялся методично обходить их один за другим.

– Сантьяго, – позвал он, остановившись в дальнем левом углу.

Еле чувствуя свои ноги, парень проковылял к сеньору. Кальдера поднял фонарь, чтобы ему было лучше видно. На земляном полу была начерчена круглая спираль. В ее центре стояла металлическая тарелка с жидкостью, похожей на обычную воду. В ней плавал обгоревший кусок бумаги.

– Что это? – спросил Тьяго.

– Ритуал по вызову тени, – пояснил Кальдера. – Смотри, есть еще кое-что.

Он шагнул в сторону и, приподняв фонарь, указал на стену. На ней сажей была нарисована арка в человеческий рост.

– Отсюда пришла тень? – предположил Тьяго.

– Скорее наоборот. Это след от портала. Если твоя сестра была здесь, то вероятно, похитители скрылись с ней именно через него.

– Хотите сказать, магия? – Тьяго сжал руку в кулак. – Как открыть этот портал?

Кальдера качнул головой.

– Но… – парень осекся и посмотрел мужчине в глаза. Он его совсем не знал, но с чего-то решил, что сеньор не только всезнающий и всемогущий, но и станет ему помогать. Что за детская наивность!

– Неизвестно, куда этот портал вел, – сказал Кальдера, отводя взгляд. – Но кто бы ни стоял за этим, они вызвали простую тень, чтобы прикрыть свое перемещение. О чем-то это уже говорит.

Спокойствие сеньора действовало, как красная тряпка на быка. Хотелось схватить его и как следует потрясти, чтобы перестал говорить намеками и помог толком. Но перед человеком, играючи спасшим им жизнь, Тьяго ощущал себя совершенно бессильным. Он пнул подвернувшееся под ногу ведро и, рыкнув, врезал кулаком в стену.

– Сволочи.

Раненая спина загудела от боли, но в первую минуту он этого даже не почувствовал.

– Эй, что происходит? – в проходе между ящиков появился Генри. Сильно помятый, словно с похмелья. – Кто это? Где Зак?

– Ваш друг спит снаружи, – ответил Кальдера. – Он пытался меня остановить, а на объяснения не было времени.

– Если вы с ним что-то сделали, клянусь… – Драйден ринулся к сеньору, но Тьяго преградил ему дорогу. Не хватало еще, чтобы приятель наломал дров. Одного дурака достаточно.

– Генри, познакомься, это сеньор Александр Кальдера, – представил Тьяго. – Мой новый мастер и господин.

– Как это? – Драйден опешил.

– Он купил меня у Карлоса.

– Как лошадь что ли?

– Это не самое плохое сравнение, – Тьяго усмехнулся.

– Молодые люди, – прервал их беседу Кальдера. – Я полагаю, что кто-то мог увидеть свет и позвать стражников. Не советую здесь задерживаться.

– Но моя сестра… – он посмотрел на мужчину с надеждой.

– Увы, – тот развел руками.

– Ну уж нет, я так просто не сдамся! – снова разгорячился Тьяго.

– Я не предлагаю тебе сдаваться, – спокойно проговорил Кальдера, поворачиваясь в сторону выхода. – Лишь не оказываться второй раз в застенках.

– Он прав, – поддержал Драйден. – Здесь небезопасно.

Минуя ящики, они вернулись к центру склада.

– Жду тебя до полудня, – напомнил Кальдера и, позвякивая шпорами, направился к выходу.

Ребята остановились перед кучей пепла.

– Думаешь, это Эрик? – шепотом спросил Генри.

– Он полез сюда из-за нас, – Тьяго вздохнул. – Из-за меня.

– Во всем виноваты похитившие твою сестру, – возразил Драйден. – Я попрошу отца проверить, что это за склад и кому принадлежит. Они еще за все ответят.

– Спасибо, Генри, – Тьяго чуть сжал его плечо.

Уже на улице они увидели Зака, спящего, как младенец, в той самой повозке на одеялах. Тьяго забрался к нему и похлопал парня по щекам, но тот так и не проснулся.

– Придётся тащить, – объявил он.

– Зак весит, небось, как конь, – пробурчал Драйден.

Тьяго посмотрел на друга с немым вопросом: «И что ты предлагаешь?»

Генри молча подставил плечо.

Тащить Зака было тяжело, но Драйден не смог долго молчать.

– В голове так и не укладывается, что мы видели, – проговорил он. – Когда меня окутало это облако, я, признаться, решил, что всё, с концами.

– Нам повезло, что Кальдера пришел на помощь, – ответил Тьяго. – Он явно разбирается и в тенях, и в магии. Я до сего дня считал, что это выдумки церкви.

– Похоже, он за тобой следил, – озвучил Драйден их общие мысли. – Зачем ты ему, как думаешь?

– Я нанес ему немало убытков. Вероятно, хочет, чтобы отработал, – Тьяго перехватил тело Зака поудобнее. – И я уверен, что он знает о похищении Элы больше, чем говорит.

– Надеюсь, правда не обойдется слишком дорого, – невесело сказал Драйден.

Остаток пути до дома Зака они молчали, каждый задумавшись о своем. Тьяго чувствовал, как смертельно устал. За один день он успел встретиться и с проклятым зверем, и с настоящей тенью. Переварить новости о существовании магии оказалось не так-то просто. Но еще больше его жгла вина за исчезновение Элы и за смерть Эрика.

Остановившись у крыльца, Драйден энергично постучал. За дверью послышался шум, и на пороге появилась женщина лет сорока, закутанная в шерстяную шаль.

– Доброй ночи, сеньора Наварро, – поздоровался Генри.

– Тише ребят, – женщина воровато огляделась. – Муж только заснул. Что с Заком?

– Ему стало плохо, – ответил Тьяго.

– Заносите, но ни звука, – мать Зака отступила вглубь дома.

Ребята уложили тело приятеля на лавку в кухне.

– Скажите честно, вы пили? – шепотом спросила женщина.

– Никак нет, сеньора, – заверил ее Тьяго. – Мы искали Элу, и Зак просто выбился из сил. Он спит.

– А вы сами как? Голодные? Поедите?

– Боюсь, нам лучше по домам, – качнул головой Драйден. – Итак уже за полночь.

– Муж сказал, что Карлос всех угощал, и поэтому они так надрались. Я уж решила, это на радостях, что нашли девочку.

– К сожалению, нет, – Тьяго опустил глаза.

– Ничего, завтра будет новый день, – попыталась обнадежить их женщина.

– Всего доброго вам.

С легким поклоном они покинули дом четы Наварро.

– Куда ты теперь? – уже на улице спросил Драйден. – Ты знаешь ведь, что не обязан возвращаться к Кальдере.

– Я дал слово.

– Все равно не поздно сбежать.

Тьяго присел на ступеньку и потер уставшие глаза.

– Честно – никуда не хочу. Удавиться было бы проще.

– Ну нет, брат, – Драйден сел рядом. – Я же сказал, что все выясню. А ты, если уж решил, то хоть присмотрись к сеньору. Вдруг он правда что-то знает об этих людях…

– Да, ты снова прав, – Тьяго поднялся на ноги. – Утро вечера мудренее.

Они обнялись.

– Мы не виноваты в смерти Эрика, – прошептал Драйден.

Только совесть почему-то твердила иное.

Простившись с другом, Тьяго окунулся в темноту ночного города. Ноги не несли его ни в сторону теперь бывшего дома, ни особняка Кальдеры. Сам не поняв как, он оказался под окнами двухэтажного здания, притулившегося в тени раскидистого дуба.

Подобрав с земли камешек, Тьяго кинул его в окно. Не дождавшись ответа, запустил следующий. Створка со скрипом отворилась, и на улицу высунулась голова Герды. Он раньше не видел ее с распушенными волосами. Ей необыкновенно шло.

– Кто здесь? – она присмотрелась. – Тьяго? Что ты тут делаешь?

– Погоди, я заберусь.

– С ума что ли сошел?

Герда ворчала, но окно не закрыла. Он залез на дерево и по широкой ветви перебрался к ней на подоконник.

– Ты хоть понимаешь, что будет, если нас услышат? – продолжала причитать Герда.

Тьяго спрыгнул на пол и, шагнув к ней, заключил девушку в объятья. В мгновение на него обрушилась вся тяжесть пережитого дня. Заныли спина с рукой, загудели ноги, и перед глазами снова поплыло.

– Эй, ты чего? – испугалась Герда.

Поддерживая, она отвела парня к кровати. Тьяго упал на белые простыни, не раздеваясь. От подушки пахло розовой водой. Аромат одурманил его, забирая в объятья сна.

***

– Почему вы с отцом так часто ссоритесь? – Элоиза умела поставить в тупик простым вопросом.

У нее были шоколадные, как у него, волосы, но серые, как у Карлоса, глаза. Тьяго никогда не понимал, зачем матери понадобился этот мужчина. У нее уже был сын, который с каждым днем становился взрослее и, конечно, смог бы со временем ее защитить и обеспечить. И с ним, в отличие от пьяного мужа, не надо было нянчиться.

Правда, брак с Пириньо принес с собой одно хорошее, что перевешивало тысячи плохих. Элоиза была красивой и умненькой. Даже Карлос рядом с ней становился сносным. По просьбе дочери он мог простить нерадивому пасынку очередной проступок. А то и вовсе купить что-нибудь.

С годами Тьяго привык к отчиму. Пока он оставался маленьким, их отношения были в общем-то неплохими. И под гору покатились лишь после того, как Тьяго начал выражать свое мнение там, где не спрашивали. Да и с мальчишками они частенько хулиганили и влипали в неприятности. От гнева у Карлоса на лбу вздувалась жилка. Он, бывало, его поколачивал, но Тьяго не менялся.

– У нас с ним разный взгляд на мир, – ответил он сестре. – Твой отец хочет, чтобы я был все время под рукой и делал, что говорят. А мне нравится свобода.

– Я бы хотела, чтобы все было, как раньше, – говорила Элоиза. – Чтобы мы жили одной семьей, и по праздникам отец покупал бы нам обоим петушков на палочке.

– Ха, теперь он скажет, что я сам должен зарабатывать на леденцы.

– Почему нельзя вечно оставаться детьми? Помнишь, как мы с тобой объелись конфет? Стащили коробку с верхней полки.

– Я стащил, – поправил Тьяго.

– Но ели-то вместе. Мама потом так ругалась.

– Да, только от отца досталось мне одному.

Элоиза виновато улыбнулась. Ему захотелось обнять сестру, но почему-то ее образ начал расплываться.

– Тьяго, – позвал кто-то. – Тьяго, проснись! Да проснись же!

Герда трясла его за плечо. Увидев встревоженное лицо девушки, Тьяго нахмурился.

– Что? Где я?

– Матушка уже встала, сейчас поднимется, – Герда указала на дверь. – И если она тебя здесь застанет…

Она закрыла лицо ладонями. Тьяго подскочил на ноги даже раньше, чем успел все осознать. Подхватив валявшийся у кровати плащ, он ринулся к окну.

– Осторожнее только, – увещевала Герда.

В дверь постучали.

– Эй, ты чего заперлась? – послышался строгий женский голос.

Тьяго запрыгнул на подоконник и, послав девушке воздушный поцелуй, перебрался на ветку дуба.

– Уже встаю, матушка, – Герда захлопнула за ним створки.

В голове все еще стоял туман, но его тело словно само знало, что делать. Тьяго умудрился спуститься, не сломав себе шею, а лишь отделавшись легкой царапиной на запястье.

Добравшись до колодца, он набрал воды и сунул голову в ведро. Ледяной холод помог, наконец, очнуться.

Тьяго откинул назад мокрые волосы и посмотрел на закрытое теперь окно. Ну он, конечно, учудил. Хорошо хоть Герда не выставила вон. Иная на ее месте уже за один запах отправила бы откуда пришел.

«Прежде, чем возвращаться к Кальдере, не мешало бы привести себя в порядок», – решил Тьяго. Судя по солнцу, до полудня была еще пара-тройка часов.

Семья Пириньо жила на втором этаже небольшого дома. Под ними располагалась овощная лавка. А наверху снимала комнаты еще одна семья.

– Доброе утро, сеньора Диас, – Тьяго поздоровался с владелицей лавки, полноватой женщиной за сорок в белом переднике.

– Доброе. Нашли сестру-то? – поинтересовалась она.

– Увы, нет.

– Что в мире-то делается, – вздохнула женщина.

Тьяго забежал по лестнице на второй этаж. Открыв дверь, он принялся снимать ботинки. Осторожно, чтобы не шуметь. Сталкиваться с Карлосом не хотелось особенно. Повесив плащ на гвоздь, парень на цыпочках прошел по коридору мимо спальни родителей до их с Элой комнаты.

– Тьяго, это ты? – послышался из-за двери голос матери. – Зайди.

Он остановился, секунду раздумывая, не притвориться ли, что его нет. Выдохнув, Тьяго все же открыл дверь спальни. Мать сидела у столика перед зеркалом и расчесывала шоколадные волосы, волнами спадавшие на спину. Ей еще не было сорока, и она выглядела моложе своих лет. Если бы не уставшие глаза.

Когда он вошел, в них на мгновение вспыхнула надежда. Тьяго лишь покачал головой.

– Прости, я так и не нашел Элу, – он присел перед ней на корточки.

Мать коснулась его мокрых волос.

– На улице дождь? – спросила она.

Он снова качнул головой.

– Обещаю, что не оставлю поиски.

– Отец снарядил целую группу, и никто ничего, – она положила ладонь себе на горло, словно ей было тяжело дышать. – Не верится, что нашей девочки больше нет…

– Не говори так, еще есть надежда…

Мать уткнулась лбом ему в плечо и заплакала. Тьяго молча ее обнял.

Он собирался было спросить, не рассказал ли Карлос о его заключении и сделке с Кальдерой, но все это сейчас потеряло значение.

– Тьяго, почему у тебя такой вид, словно ты вылез из канализации? – первой заговорила мать. Она подняла голову и, словно смущаясь, торопливо вытерла ладонями слезы. – Это правда, что ты был в тюрьме?

На ее лице отражалась не злость, а разочарование. Последнее ранило больнее. Тьяго уже и сам не понимал, зачем согласился на дурацкий спор.

– Вышло недоразумение, – он почесал мокрый затылок. – Но теперь мне нужно отработать долг у сеньора Кальдеры. Карлос, наверное, упомянул об этом.

– Называй его отцом, – поправила мать.

Тьяго едва удержался, чтобы не ответить.

– Он ушел работать рано, – продолжила она. – Ему дали крупный заказ. И хотя он полночи не спал, все равно встал ни свет ни заря. И все, чтобы прокормить нас с тобой.

Карлос трудился в столярной мастерской и делал мебель. В былые времена он частенько брал с собой Тьяго, но пасынок лишь маялся от скуки. Дерево ему не давалось, и вся работа казалась унылой рутиной.

«Интересно, а про деньги от Кальдеры он сказал?» – подумал Тьяго.

– К слову о еде, ты завтракал? – перевела тему мама.

– Нет, но сначала переоденусь.

– Я что-нибудь приготовлю, – она поднялась. – Надеюсь, со временем ты научишься уважать отца. У него теперь только ты и остался.

– Дело в том… – Тьяго помедлил. – Я буду жить у сеньора Кальдеры. По крайне мере, какое-то время.

– Значит, в доме будет пусто… – мать вздохнула. – Не так я себе представляла свою старость.

– Ну что ты, ты совсем не старая! – воскликнул он.

Мать бросила взгляд в зеркало, словно хотела убедиться в правдивости его слов.

– Ладно, чего там. Иди хоть умойся. А то похож на заморыша, а не слугу сеньора.

Тьяго кивнул и направился к ванной комнате.

«Интересно только, – подумал он, – как выглядит эта работа у сеньора? Не уборщика же он себе нанял».

Глава четвертая – Похороны

– Её зовут Сомбра.

Лошадь была почти полностью черной, если не считать левой передней ноги, словно одетой в белый носок. Блестящ�