Реализация конституционных социальных прав и свобод с использованием искусственного интеллекта: проблемы правового регулирования, пределы и ответственность

1.1. Генезис теории искусственного интеллекта и его семантическое значение

Эволюционное развитие человека и общества обуславливает возникновение новых общественных отношений, которые требуют установления общих и четких правил поведения с целью упорядочения действий, участвующих в них субъектов. Это достигается с помощью правовых норм. Однако действительность, зачастую, опережает нормативно-правовое регулирование, что в полной мере относится и к общественным отношениям, структурным элементом которых является искусственный интеллект.

В истории выделяют три этапа развития теории искусственного интеллекта. Еще совсем недавно этот термин использовался в информатике как ее раздел, «занимающийся разработкой методов моделирования и воспроизведения с помощью компьютеров творческой деятельности человека»[10]. Это вполне логично, поскольку его основоположником считается Джон Маккарти – специалист в области математики и информатики. В 1959 году в США была проведена конференция, на которой впервые прозвучало понятие «искусственного интеллекта». По мнению Д. Маккарти – это «наука и сопутствующие технологии по созданию интеллектуальных машин. А именно – интеллектуальных компьютерных программ. Искусственный интеллект связан с задачей использования компьютеров для понимания работы человеческого интеллекта, но не ограничивается использованием методов, наблюдаемых в биологии»[11]. Ученый отмечал, что исследования в этой области принесут результат, если будет определено точное понятие «искусственного интеллекта» с точки зрения эвристики и эпистемологии, которые отвечают на вопросы: как приобретается новое знание для решения поставленных задач и какими средствами данные задачи решать, проводя правдоподобные суждения.

В 80-х годах прошлого столетия научные изыскания были связаны с идеей экспертных систем, под которой понимается возможность решать задачи по заданным условиям. Основателем российской школы развития искусственного интеллекта считается академик Г. С. Поспелов, под научным руководством которого в 80-х годах прошлого столетия была разработана автоматизированная система комплексного развития оборонных отраслей промышленности «ГРАНИТ-М»[12]. В основе экспертных систем лежат модели поведения экспертов (профессионалов) в определенной области знаний с использованием процедур логического вывода и принятия решений, а также базы знаний[13]. В данном случае лицо, принимающее управленческое решение, должно внести условия задачи в систему, которая выбирает наиболее эффективное и верное решение, а также наилучшую альтернативу на случай непредвиденных обстоятельств. Процесс решения задачи видится учеными как процесс выбора наилучшей альтернативы из множества альтернатив[14]. В настоящее время это направление получило свое развитие в коммерческой версии предприятий при принятии управленческих решений. Наиболее популярны из них информационные программы, использующие технологии «Бизнес – интеллекта» (business intelligence – BI), «Управление знаниями» (knowledge management – KM)[15]. SWOT-анализ позволяет компаниям определить ее сильные и слабые стороны, а также возможности дальнейшего развития и угрозы внешней среды[16].

Третий этап развития научных изысканий в области искусственного интеллекта связан со значительными возможностями, характеризующими начало ХХ века и настоящее время. Современные знания имеют междисциплинарный подход. Они содержатся не только в информатике и кибернетике, но и в биологии, социологии, психологии и других науках.

Прежде всего, необходимо определиться с содержанием данного понятия. Несмотря на то что в последние годы ему отводится пристальное внимание во многих научных изысканиях, единого устоявшегося определения до сих пор не выработано.

Если обратиться к буквальному толкованию слова «интеллект», то оно означает мыслительную способность, умственное начало у человека, определяющее его деятельность. А «искусственный» – это «не природный, сделанный наподобие подлинного»[17]. Следовательно, «искусственный интеллект» необходимо рассматривать как подобие мыслительных и умственных способностей человека. На этом основано современное направление изучения и производства искусственного интеллекта, связанное с моделированием мозга человека, созданием искусственных нейронных сетей.

Следует отметить, что в психологии, занимающейся изучением интеллекта человека, до сих пор, также, ведутся споры о его содержании и определении, что в свою очередь, замедляет процесс правового регулирования общественных отношений, связанных с искусственным интеллектом. Наиболее удачным определением, на наш взгляд, которое можно использовать при моделировании искусственного интеллекта, является его понимание как устойчивой структуры умственных способностей индивида, уровня его познавательных возможностей, механизма психической адаптации индивида к жизненным ситуациям, понимания существенных возможностей действительности, включенности индивида в социокультурный опыт социума[18]. Из этого видно, что в структуре интеллекта должны быть: система знаний и алгоритмы решения задач, способность к обучению и получению новых знаний, адекватное реагирование на изменения окружающей среды, способность к абстрактному мышлению и прогнозированию, взаимодействие с другими личностями, понимание и создание культурных ценностей общества.

В психологии выделяют семь видов интеллекта: лингвистический (способность использовать естественный язык для передачи информации, а также для стимулирования), музыкальный (способность исполнять и сочинять музыку), логико-математический (способность исследовать, классифицировать категории и предметы, манипулировать символами и находить между ними связи), пространственный (воспринимать и создавать зрительно-пространственные композиции), телесно-кинестетический (способность использовать двигательные навыки в спорте и ручном труде), межличностный (способность понимать других людей и общаться с ними) и внутриличностный (понимать свои чувства и желания)[19]. Из них вытекают эмоциональный и духовный. Представляется, что каждый человек индивидуален и уникален, и не может обладать всеми видами интеллекта в равной степени. Например, человек, имеющий развитый музыкальный интеллект может не быть хорошим спортсменом с качественным телесно-кинетическим интеллектом. Кроме того, внутриличностный и духовный предполагают, что их носителем может быть только человек – личность.

Профессор, главный научный сотрудник ФИЦ «Информатики и управления» РАН Виктор Финн считает, что существет тринадцать естественных интеллектуальных способностей человека, которые в совокупности составляют идеальный интеллект и главный продукт искусственного интеллекта. К ним он относит: обнаружение существенного в данных, основанного на любопытстве и спонтанности; порождение последовательностей «цель – план – действие»; поиск посылок, релевантных цели рассуждений; способность к рассуждению: вывод, следствие из посылок; синтез познавательных процедур, производящих синтетические выводы – такие выводы, которые непосредственно из посылок не следуют и носят творческий характер: выводы по аналогии, индуктивные обобщения данных, выводы с помощью объяснения данных (абдукция), решение задач при помощи различных познавательных процедур; способность рефлексии – оценка знаний и действий; способность к объяснению; аргументация при принятии решения; познавательное любопытство и способность к распознаванию; способность к обучению и использованию памяти; способность к интеграции знания для образования концепций и теорий; способность уточнения неясных идей и преобразования их в точные понятия; способность к изменению системы знаний при получении новых знаний и изменениях ситуации[20]. Данный перечень не предусматривает способности, характеризующие внутриличностный, эмоциональный и духовный виды интеллекта, что вполне логично, поскольку ученый придерживается мнения, что искусственный интеллект не может быть равным человеческому.

Профессор Т. В. Черниговская по этому поводу справедливо замечает, что «… мы пока еще не видели искусственный интеллект, который был бы Моцартом или Шекспиром»[21]. Это подтверждают и другие исследователи, которые считают, что перевод с английского языка словосочетания Artificial Intelligence оказался неточным. Его следует понимать как «умение рассуждать разумно»[22]. Такой вывод напрашивается и в отношении наиболее «продвинутого» робота, созданного гонконгской компанией Hanson Robotics, Софии, получившей в 2017 году подданство Саудовской Аравии, обладающей 60 эмоциями и способной поддерживать разговор, принимать логически выверенные решения. Однако у нее отсутствует чувство юмора и способность к самостоятельному обучению. Также отмечаются сбои в ее работе, устранить которые по силам только человеку[23].

Развитие науки предполагает возможность в будущем создания искусственного интеллекта равного или превосходящего естественный. Однако на сегодняшний день говорить об этом рано. Приоритетным направлением остается взаимодействие человека и машины, поскольку любая незначительная поломка или сбой в системе могут привести к негативным последствиям. Эти проблемы способен пока решать только человек. Однако искусственный интеллект нельзя рассматривать и как простой набор алгоритмов. Основное его отличие от технических средств последнего поколения – способность к самообучению на основе накопленного опыта, адаптации к изменениям окружающей среды, наличие когнитивных функций[24].

Поэтому в настоящее время его необходимо понимать, как разумно мыслящую систему, способную выстраивать логические цепочки и выбирать оптимальный вариант поведения, обладающую человеческими когнитивными способностями. Он имеет следующие признаки:

– основывается на естественном интеллекте человека;

– создан человеком или самой системой;

– обслуживается, дорабатывается, исправляется человеком или самостоятельно;

– обладает частью или всеми составляющими человеческого интеллекта.

Как видно из основных признаков, в центре находится человек, следовательно, целью создания искусственно интеллекта должно стать повышение качества жизни человека.

Основываясь на теории видового состава естественного интеллекта человека, можно предположить, что искусственный интеллект необходимо классифицировать по этим основаниям на: лингвистический, музыкальный, логико-математический, пространственный, телесно-кинестетический, межличностный, внутриличностный, эмоциональный и духовный. Если человек обладает всеми из них в разной степени, то искусственный интеллект может быть одним из его видов или сочетать несколько из них. На наш взгляд, соединение всех видов интеллекта в одной системе – есть суперинтеллект, говорить о котором преждевременно, поскольку в таком случае он сможет существовать автономно от человека, находить способы самовоспроизводства, обладать волей и интересами.

Существует мнение, что в современный период сложилось три ключевых направления моделирования искусственно интеллекта:

1) создание смешанных интерактивных систем, основанных на взаимодействии человека и машины, то есть естественного и искусственного интеллектов;

2) изучение работы различных участков мозга человека с целью выявления способов мышления и построения на основе психофизиологических данных моделей интеллектуальной деятельности;

3) моделирование интеллектуальной деятельности с помощью вычислительных машин, результатом которых становятся возможности решения интеллектуальных задач наравне с человеком[25].

Другие авторы выделяют три типа искусственно интеллекта:

1) специализированный – применяется в определенной сфере (компьютерных играх, медицине, управлении). Его цель – нахождение оптимального варианта действий;

2) общий – представляет собой компьютерные устройства, способные решать поставленные задачи наравне с человеком. То есть способный размышлять, вычислять, планировать, абстрактно думать, проводить сравнение идей, поддаваться обучению;

3) суперинтеллект – интеллект, преобладающий над человеческим, способный к изобретению сложных технологий[26].

Исходя из анализа представленных предложений и учитывая виды естественного интеллекта, искусственный интеллект можно классифицировать следующим образом:

1) специализированный – реализуется в конкретных сферах (медицина, управление персоналом, промышленность и т. д.). Представляет собой один из видов естественного интеллекта;

2) комбинированный – состоит из нескольких видов естественного;

3) общий – равен интеллекту человека (некоторые из видов могут преобладать, другие проявляться в меньшей степени);

4) суперинтеллект – предполагает не только совокупность всех видов интеллекта человека, а их качественное превосходство над естественным интеллектом.

Поскольку, как известно, наибольшее распространение в настоящее время получили экспертная и нейронная системы искусственного интеллекта, можно говорить о том, что его продуктами являются: в первом случае – информация; во втором – результат деятельности, основанный на информации, действиях, эмоциях. В этих случаях искусственный интеллект может быть как специализированным, так и комбинированным. Соединение экспертной и нейронной систем позволит синтезировать общий и суперинтеллект. Что будет являться их продуктом предположить не представляется возможным.

По сути, все научные изыскания в области искусственного интеллекта направлены на создание человеком себе подобного существа или превосходящего по разуму. И если совсем недавно это воспринималось обществом как футуризм, то современный период развития искусственных технологий становиться реальностью. Однако до сих пор остается актуальным вопрос о возможности рассмотрения искусственного интеллекта в проекции конституционно-правовых отношений, поскольку в Основном законе страны данного понятия не содержится. Следует согласиться с теми авторами, которые рассматривают конституционные правоотношения как фактор объективной правовой реальности[27]. Конституция Российской Федерации содержит общие принципы построения государства и общества, в том числе, и принципы, на которых должны строиться все правоотношения в государстве. Она устанавливает правоотношения общего характера, в которых точно не определены субъекты, не установлены их права и обязанности[28]. В процессе их реализации возникают конкретные правоотношения, которые возникают по поводу конкретных фактов, случаев, споров, притязаний и могут регулироваться нормами других отраслей права. Конституционные правоотношения «охватываются предметом конституционного права и закрепляются его нормами»[29]. Они имеют фундаментальный характер, являясь ядром всех остальных правоотношений. Следовательно, содержащиеся в Конституции нормы применимы и к правоотношениям, связанным с искусственным интеллектом. Г. К. Гаджиев справедливо отмечает, что в Конституции пробелов быть не может и если Конституция хорошо «сработана», она является кладовой «неявных» знаний[30].

Одной из таких «кладовых» можно считать ч. 4 ст. 15 Конституции России, в которой закреплено, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры являются частью ее правовой системы. В случаях коллизии международного права и национального законодательства, правила международного договора имеют приоритет пред российскими законами, но не перед Конституцией. Общепризнанные принципы и нормы международного права «компенсируют нормативный «вакуум» или нормативную «недостаточность»[31].

Применительно к искусственному интеллекту необходимо отметить, что международные договоры данного направления отсутствуют. Разработаны лишь документы, имеющие рекомендательный характер регионального уровня.

На универсальном уровне, в рамках ООН, данный вопрос подлежит обсуждению в связи с гарантированием прав и свобод человека, содержащихся во Всеобщей декларации прав человека и Пактах о гражданских и политических, социально-экономических и культурных правах человека. 12 сентября 2014 года на 27 сессии ООН Советом по правам человека был затронут вопрос неприкосновенности частной жизни в цифровой век. Во вступительном слове заместителя Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человека было отмечено, что цифровые технологии связи вызвали революционное изменение способов взаимодействия людей и для миллионов из них цифровой век стал веком освобождения – возможно, самого широкого освободительного движения, когда-либо известного миру. Однако вызывает озабоченность практикующиеся государственное или экстерриториальное наблюдения, перехват цифровых сообщений, сбор личных данных, которые ведут к нарушению права на частную жизнь, преследованию по политическим мотивам и инакомыслию. В докладе подчеркивается ответственность государств за законодательное обеспечение защиты права частной жизни индивидов от незаконного или произвольного вмешательства. «Контроль сообщений в любых формах должен вестись на основании общедоступного законодательства, которое должно в свою очередь соответствовать конституционному режиму данного государства и международному праву прав человека»[32].

Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш на открытии Генеральной конференции ЮНЕСКО, проходившей 12 ноября 2019 года в Париже, отметил необходимость создание универсальной нормативной базы, касающейся этических сторон использования искусственного интеллекта[33]. Однако этот вопрос пока находится на стадии обсуждения.

В марте 2019 года Комитетом министров Совета Европы была разработана Рекомендация «О предотвращении сексизма и борьба с ним». В ней впервые была дано определение «сексизма», которое представляет собой «любые действия, жесты, визуальные представления, устные или письменные высказывания, практику или поведение в общественной или частной сфере, как в сети, так и вне ее, основывающиеся на представлении, что какое-либо лицо или группа лиц находятся ниже по положению из-за своей гендерной принадлежности, целью или результатом которых является нарушение неотъемлемого достоинства или прав такого лица или группы лиц». Особое место в Рекомендации уделено искусственному интеллекту, алгоритмы которого могут транслировать и укреплять гендерные стереотипы, способствуя распространению сексизма[34].

Дальше остальных в вопросах обсуждения искусственного интеллекта продвинулся Европейский союз. Резолюцией Европарламента 16.02.2017 были разработаны рекомендации для Европейской комиссии в отношении норм гражданского права о робототехнике. В частности, в ней отмечено, что ежегодно растет количество продаж роботов. В 2014 году среднее количество продаж по сравнению с 2010 годом выросло на 29 %, а количество заявлений на получение патентов в сфере технологий робототехники – на треть. В ней приведены положительные стороны внедрения искусственного интеллекта в жизнь общества, к которым отнесены: повышение эффективности и сокращение затрат в производстве и торговле, на транспорте, в сферах здравоохранения, спасательных операций, сельском хозяйстве, образовании. К ним же можно отнести – проблему старения населения и необходимость в связи с этим применения искусственного интеллекта на рынке труда.

В Резолюции предусмотрено, что Комиссия ЕС должна выработать единые и универсальные понятия «киберфизические системы», «автономные системы», «умные автономные роботы», учитывая следующие характеристики умного робота: способность становиться автономным, используя сенсоры и обмениваясь данными со своей средой; обмениваться этими данными и анализировать их; самообучаться на основе приобретенного опыта и при взаимодействии; наличие по меньшей мере минимальной физической поддержки; способность адаптировать свои действия и поведение в соответствии с условиями среды; отсутствие жизни с биологической точки зрения. Резолюция подчеркивает, что создание роботов должно иметь цель – дополнить возможности человека, а не заменить его. В ней же содержатся принципы разработки и внедрения в повседневную жизнь автономных транспортных средств (автомобилей, дронов); роботов по уходу (за престарелыми, людьми с ограниченными физическими возможностями) (Здесь необходимо отметить, что они не должны заменять человеческое общение, а должны выполнять рутинные задачи, быть ассистентами врачей); медицинских роботов (для выполнения рутинных задач и обеспечения точности операций); роботов по восстановлению и совершенствованию организма человека; роботов в сферах образования и труда.

В Резолюции также содержатся этические принципы, связанные с оценкой безопасности человека с точки зрения его здоровья, свободы, конфиденциальности, неприкосновенности и уважения человеческого достоинства, самоопределения, недискриминации и защиты личных данных. Особого внимания заслуживает положение Резолюции, включающее правило доступности и прозрачности для человека принятого искусственным интеллектом решения. Руководящими принципами в данной области должны стать – «делай благо» и «не навреди». Поэтому интерес представляют положения Резолюции, рекомендующие основные принципы ответственности, на которых должно строиться законодательство государства в сфере искусственного интеллекта. Главный из них – в основе взаимодействия людей и робота должны лежать предсказуемость и направленность. Второй принцип – нормативно-правовые акты не должны ограничивать виды и объем ущерба, который может быть компенсирован, а также ограничивать формы компенсации, которые могут быть получены пострадавшей стороной на основании того, что вред не был причинен человеком. Третье – введение системы страхования по примеру страхования повышенного источника опасности.

В документе содержится предложение о создании Агентства ЕС по робототехнике и искусственному интеллекту с целью создания единого реестра продуктов искусственного интеллекта для дальнейшей их идентификации[35]. Следует подчеркнуть, что в Рекомендации ЕС подчеркнуто, что она основывается на Законах А. Азимова, которые чаще всего используются в научной фантастике. Это те правила, которые направлены на обеспечение безопасности человека: робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред; робот должен повиноваться всем приказам, которые дает человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону; робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму Законам[36].

Европарламент, также, озаботился вопросами этики, составив Кодекс этики для разработчиков робототехники, предлагающий им добровольно его соблюдать. В документе содержатся основные принципы – «делай благо», «не навреди», самостоятельности (принцип добровольного информированного согласия человека на взаимодействие с роботом), справедливости (все блага, получаемые от деятельности роботов, должны распределяться справедливо)[37].

В рамках СНГ отсутствуют акты, затрагивающие тем или иным образом искусственный интеллект. Условно к таковым можно отнести Доклад Межгосударственного совета по антимонопольной политике Исполнительного комитета СНГ «Формирование конкурентной политики в государствах – участниках СНГ в условиях развития цифровой экономики» и протокольное решение к нему[38] В нем, в частности, подчеркивается, что цифровая экономика является информационной, глобальной, сетевой. При этом все экономические процессы оказываются встроенными в глобальную сеть взаимодействия между локальными бизнес-сетями. В Докладе дана характеристика развития цифровой экономики стран СНГ, а также проанализировано законодательство в данной сфере и его готовность к новым вызовам мирового масштаба. Согласно Докладу основное назначение цифровой экономики – ускорить обмен информацией между компаниями, банками, государственными органами, населением, минуя посредников и сложные схемы. Анализ законодательства стран СНГ, представленный в Докладе, позволяет говорить о том, что основным продуктом цифровой экономики является информация, обмен ею.

В рамках СНГ принят модельный закон «О трансграничном образовании»[39], предусматривающий обучение граждан в вузах государств-участников по месту нахождения в своей стране с использованием специальных технологий (электронное обучение).

Таким образом, понятие «искусственного интеллекта» более подробно и детально обсуждается на региональном уровне в рамках Европейского союза, участником которого Россия не является. Следовательно, рекомендации, данные его органами для России не обязательны. Однако разрабатываемые им основы регулирования производства и использования искусственного интеллекта могут в дальнейшем стать ключевыми в международном праве, и как следствие, в законодательстве большинства европейских и других государств. Основное, что можно вынести из современных идей, заложенных в документах ЕС, это то, что приоритетным направлением правового регулирования является взаимодействие человека и машины, в результате которого обеспечивается более качественный уровень жизни человека. На первый план все универсальные и региональные акты ставят его права и свободы. Виды искусственного интеллекта можно классифицировать по отраслям, в которых он применяется. Если придерживаться авторской типологии, это – специализированный и комбинированный интеллекты. А его продукты – это информация, услуги или сам искусственный интеллект, его тело (в случаях реставрации тела человека). В данных видах искусственный интеллект возможно рассматривать как объект конституционно-правовых отношений, поскольку анализ международно-правовых актов показывает, что его субъектами могут являться государства, государственные органы, общественные организации, юридические и физические лица, наделенные определенными правами и обязанностями, прописанными в законодательстве.

К искусственному интеллекту применима ч. 4. ст. 8 Конституции Российской Федерации, где закрепляются три вида собственности: государственная муниципальная и частная. Статья 35 гарантирует каждому право иметь, владеть, пользоваться и распоряжаться собственным имуществом. Следовательно, искусственный интеллект как объект конституционных правоотношений может находиться в собственности. Это общие конституционные положения, на основании которых возникают конкретные, регулируемые отраслевым законодательством (гражданско-правовым, административно-правовым, уголовным). В таком случае требует правового обоснования содержание прав и обязанностей субъектов правоотношений при изобретении, производстве и передачи искусственного интеллекта, а также его продуктов.

Статья 34 Конституции России гласит, что каждый вправе использовать свои способности и имущество для предпринимательской и иной не запрещенной законом деятельности. А ст. 43 содержит право на свободу научного творчества. Вместе они закрепляют возможность создания искусственно интеллекта и его использования в целях извлечения прибыли. Здесь он также подлежит рассмотрению в качестве объекта интеллектуальной собственности, использование которого регулируется нормами гражданского права.

В то же время статьи российской Конституции, посвященные социальным правам человека, таким как право на социальное обеспечение (ст. 39), на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41), на образование (ст. 43), применимы к искусственному интеллекту, анализируя его как средство реализации данных прав человека. Представляется, что в последующем право на него будет рассматриваться в качестве одного из правомочий конституционных прав и свобод человека.

Основной принцип, содержащийся в Основном Законе Российской Федерации, как и принцип международного права – это признание, соблюдение и защита государством прав и свобод человека (ст. 2). Это основополагающее начало всех правоотношений, в том числе тех, объектом которых является искусственный интеллект.

В настоящее время в России отсутствует законодательная база, посвященная исследуемому вопросу, возникающие правоотношения регулируются правовыми нормами по аналогии. Однако стремительное развитие новых технологий, требует разработки и принятия отдельного закона, в том числе в целях защиты прав и свобод человека. Знание «правил игры» в том числе позволит повысить инвестиционные вложения в научные исследования искусственного интеллекта.

В условия законодательного пробела Президент как гарант прав и свобод человека, определяющий основные направления внешней и внутренней политики, вправе издать указ. Это подтверждает Конституционный Суд РФ, указав в одном из своих Постановлений, что в случае пробела в законодательстве, Президент РФ вправе издать индивидуальный акт, который будет действовать до принятия законодательного[40].

Начало восполнения законодательного пробела было положено Указом Президента РФ от 07.05.2018[41], которым определены основные приоритеты развития российского государства и общества. В их числе – цифровая экономика. Несмотря на то что в Указе не содержится понятия «искусственный интеллект», анализ задач, поставленных перед Правительством РФ в этой сфере, позволяет прийти к выводу, что речь идет, в том числе, о специализированном и комбинированном искусственном интеллекте, его развитии и внедрении во все сферы жизни, особенно в экономической. В данном случае объектом конституционно-правовых отношений будут являться цифровые технологии и платформы. Во исполнение Указа Правительством РФ была разработана Программа «Цифровая экономика Российской Федерации»[42], которая в 2019 году была отменена в связи с утверждением Президентом России Стратегии развития искусственного интеллекта в России до 2030 года[43]. Однако именно в этой Программе впервые были употреблены понятия «искусственный интеллект» и «нейротехнологии» в качестве сквозных цифровых технологий.

В новой Стратегии впервые в российском праве дано понятие «искусственного интеллекта», как представляющему собой «комплекс технологических решений, позволяющий имитировать когнитивные функции человека (включая самообучение и поиск решений без заранее заданного алгоритма) и получать при выполнении конкретных задач результаты, сопоставимые, как минимум, с результатами интеллектуальной деятельности человека. Комплекс технологических решений включает в себя информационно-коммуникационную инфраструктуру, программное обеспечение (в том числе, в котором используются методы машинного обучения), процессы и сервисы по обработке данных и поиску решений)». А его технологиями признаны: компьютерное зрение, обработка естественно языка, распознавание и синтез речи, интеллектуальная поддержка принятия решений. Из определения следует, что искусственный интеллект в настоящее время понимается довольно узко и связан в основном с компьютерными технологиями. Это вполне оправданно, поскольку такие виды интеллекта, как общей и суперинтеллект еще не созданы человеком. При условии их возникновения появится необходимость пересмотра всего российского законодательства, поскольку в этом случае они перейдут из объекта в субъект конституционно-правовых отношений. Как отмечают некоторые исследователи, в Стратегии сделан акцент на когнитивной составляющей искусственного интеллекта[44]. Основными направлениями использования технологий искусственного интеллекта обозначены – экономика и социальная сфера.

Особое внимание в Стратегии уделено принципам развития и использования искусственного интеллекта в России, к которым отнесены: защита прав и свобод человека; безопасность граждан и юридических лиц; прозрачность; технологический суверенитет страны; целостность инновационного цикла; разумная бережливость; поддержка конкуренции. Все эти принципы вытекают из принципов российского конституционного строя, содержащихся в первой главе Конституции Российской Федерации, к которым относятся: приоритет прав и свобод человека; государственный суверенитет; социальное государство; единство экономического пространства. Кроме того, многие из них схожи с принципами, содержащимися в Резолюции Европарламента от 16.02.2017.

В Стратегии отдельное место отведено созданию комплексной системы регулирования общественных отношений, возникающих в связи с развитием и внедрением технологий искусственного интеллекта. Поскольку Конституция Российской Федерации является ядром правовой системы и имеет высшую юридическую силу, правовое регулирование общественных отношений, связанных с искусственным интеллектом, должно основываться на тех принципах, которые в ней содержатся. Именно Конституция была принята российским народом на референдуме, она имеет демократическую сущность и содержит основные национальные интересы. Следовательно, народ или его представители должны определять и способы создания и использования искусственного интеллекта с учетом его национальных интересов. В данном случае искусственный интеллект может рассматриваться лишь как благо материального или нематериального мира, по поводу которого субъекты вступают в них. Определяющим словом здесь должно выступать «благо». То есть технологии искусственного интеллекта должны повышать качество жизни человека. Придавая ему статус субъекта, общество рискует оказаться в другой реальности, требующей принятия новой Конституции с учетом интересов, прав и обязанностей искусственного интеллекта.

1.2. Юридическая природа и понятие искусственного интеллекта в различных отраслях знаний

Последние двадцать пять лет многочисленные аспекты использования искусственного интеллекта исследуются как в сфере технических наук, так и выступают объектом анализа различных направлений общественно-гуманитарных наук – философии, педагогики, социологии и юриспруденции. Например, в философской и педагогической литературе достаточно подробно рассмотрены философские основы, социокультурные и технологические предпосылки искусственного интеллекта, его онтологические и гносеологические аспекты, возможности использования в образовательной среде[45].

В зарубежной литературе проблемы понятия, развития в внедрения искусственного интеллекта в социальную сферу исследовались в трудах Ф. Джексона, Д. Кревье, Н. Нильсона, Д. Люгера, С. Рассела, М. Хаттера и других[46].

В отечественной юриспруденции отдельные вопросы искусственного интеллекта изучались в рамках теории права и государства, информационного права, при этом уделялось внимание вопросам обеспечения информационной безопасности России[47], теоретико-правовым основам безопасного функционирования и развития информационно-электронных систем[48], вопросам развития телемедицины, цифрового здравоохранения[49]. Исследовались проблемы правового статуса робототехники[50], правового регулирования Интернета[51] и др.

Самостоятельный блок работ по искусственному интеллекту посвящен гражданско-правовым[52], правоохранительным, криминологическим или уголовно-правовым аспектам этой проблемы[53].

В науке конституционного права данные вопросы касались, в основном информационных отношений[54], информационной деятельности[55], конституционных аспектов формирования информационно-цифрового пространства[56]. Специальные монографические работы в области конституционных основ искусственного интеллекта отсутствуют.

Как отмечают ученые, «теоретическое исследование – это всегда исследование в категориях, посредством категориального анализа»[57], поэтому уяснение понятийной стороны явлений выступает необходимой стадией научного и практического познания, способствует совершенствованию терминологического инструментария науки. Исходя из этого, рассмотрение искусственного интеллекта как объекта познания необходимо с анализа дефиниции самого понятия.

Artificial intelligence (AI) – раздел науки информатики и разновидность информационной технологии (от англ. computer science, фр. informatique), которые изучают «разумные» машины и соответствующее программное обеспечение. Первоначально данный термин, введение которого в 1955 году связывают Джоном Маккарти, означал науку и технику создания «разумных машин». Однако в СССР с 1970 года в силу господствующих философских и идеологических догм употребляли несколько иное понятие «искусственный интеллект». Сложность изучения искусственного интеллекта заключается в том, что с появлением первых теоретических разработок в 50-х годах прошлого века происходила достаточно быстрая смена парадигм в этой довольно молодой науке, а ее междисциплинарный базис породил различные научные школы и направления исследований[58].

Источники в области экономики, информатики, кибернетики используют различные дефиниции искусственного интеллекта. Чаще всего, искусственный интеллект (далее ИИ) рассматривается либо как имитация некоторых видов интеллектуальной (или мыслительной) человеческой деятельности в электронных системах[59], либо как научное направление, в рамках которого ставятся и решаются задачи аппаратного (или программного) моделирования интеллектуальных видов человеческой деятельности, включая свойство интеллектуальных систем выполнять функции (творческие), которые традиционно считаются прерогативой человека[60].

Наряду с понятием ИИ используются также термины интеллектуальные информационные системы (ИИС[61]) или искусственный разум[62]. Их содержание по смыслу близко понятию ИИ.

В таком же контексте раскрывают сущность понятийной стороны искусственного интеллекта и ученые правоведы. Например, по мнению Е. П. Сесицкого, «система искусственного интеллекта – это компьютерная система, представляющая собой совокупность алгоритмов, программ для ЭВМ, баз данных и аппаратного обеспечения, работающих на основе технологий искусственного интеллекта»[63]. Развернутое определение искусственного интеллекта дают И. В. Понкин и А. И. Редькина, которые пишут, что это искусственная сложная кибернетическая компьютерно-программно-аппаратная система (электронная, в том числе – виртуальная, электронно-механическая, био-электронно-механическая или гибридная) с когнитивно-функциональной архитектурой и собственными или релевантно доступными (приданными) вычислительными мощностями необходимых емкостей и быстродействия, обладающая: свойствами субстантивности (включая определенную субъектность, в том числе как интеллектуального агента) и в целом автономности, высокоуровневыми возможностями воспринимать (распознавать, анализировать и оценивать) и моделировать окружающие образы и символы, отношения, процессы и обстановку (ситуацию), самореферентно принимать и реализовывать свои решения, способностями самореферентно адаптировать свое собственное поведение, автономно глубинно самообучаться[64].

Аналогичное определение искусственного интеллекта дает П. М. Морхат. Он полагает, что это полностью или частично автономная самоорганизующая (и самоорганизующаяся) компьютерно-аппаратно-программная виртуальная (virtual) или киберфизическая (cyber-physical), в том числе био-кибернетическая (bio-cybernetic), система (юнит), не живая в биологическом смысле этого понятия, с соответствующим математическим обеспечением, наделенная/обладающая программно-синтезированными (эмулированными) способностями и возможностями, среди которых антропоморфно-разумные мыслительные и когнитивные действия, самореферентность, саморегулирование, самоограничения, самоадаптирование, обучение и самообучение, автономное сложное накопление информации и опыта и др.[65]

Концептуально согласимся с тем, что под искусственным интеллектом следует понимать, в первую очередь, компьютерные системы с человекоподобным интеллектом, не основанные на биоматериалах и биотехнологиях. Последние объекты требуют самостоятельного изучения. В рамках проводимого исследования нас интересуют правовые аспекты участия носителя искусственного интеллекта (системы, объекта, устройства, агента) в реализации социальных прав граждан в Российской Федерации.

Действующая Конституция не содержит в своем тексте упоминания «искусственный интеллект». Согласно ч. 1 ст. 44 Конституции РФ 1993 года, интеллектуальная собственность охраняется законом. Данное положение находится в первой части статьи, гарантирующей свободу литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества. Правовое регулирование интеллектуальной собственности относится к исключительному ведению Российской Федерации (п. «о» ст. 71 Конституции РФ).

Несмотря на отсутствие в Основном законе термина искусственный интеллект, вопросы формирования цифровой экономики и развития искусственного интеллекта поднимаются в ряде документов стратегического характера, например, Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 01.12.2016 № 642, где развитие технологий, связанных с машинным обучением и созданием систем искусственного интеллекта рассматривается как одно из приоритетных направлений на ближайшие 10–15 лет, а также в Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 годы, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 09.05.2017 № 203. В последней развитие технологий искусственного интеллекта определено в качестве одного из основных направлений развития российских информационных и коммуникационных технологий. Указом Президента РФ от 10.10.2019 № 490 «О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации» утверждена Национальная стратегия развития искусственного интеллекта на период до 2030 года, определяющая задачи развития искусственного интеллекта в целях обеспечения национальных интересов и реализации стратегических национальных приоритетов. В Послании Федеральному Собранию от 15.01.2020 Президент РФ отметил необходимость создания отечественных технологий и стандартов в области искусственного интеллекта, новых материалов, цифровых технологиях.

Правовое определение искусственного интеллекта дается в Национальной стратегии развития искусственного интеллекта на период до 2030 года. Под искусственным интеллектом предлагается понимать комплекс технологических решений, позволяющий имитировать когнитивные функции человека (включая самообучение и поиск решений без заранее заданного алгоритма) и получать при выполнении конкретных задач результаты, сопоставимые, как минимум, с результатами интеллектуальной деятельности человека.

Не вызывает сомнений тот факт, что Конституция государства как документ, обладающий высшей юридической силой, возглавляющий иерархию нормативно-правовых актов, закрепляет главенствующие социальные, политико-правовые ценности, определяет ориентиры развития страны. Поэтому прежде чем анализировать механизм реализации социальных прав граждан с использованием искусственного интеллекта, необходимо определиться с концептуальными установками в сфере использования искусственного интеллекта, вытекающими из анализа действующей Конституции РФ.

1. Согласно ст. 2 Конституции РФ «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью». В России как в правовом и социальном государстве человек, а не носитель искусственного интеллекта признается полноправным участником общественных отношений, права и свободы которого определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием, подлежат защите всеми законными способами. Именно человеку и гражданину предоставляется возможность обжаловать в суд решения и действия (бездействие) органов государственной власти и должностных лиц.

2. Формы выражения свободы не связаны только личным пространством человека, его частной жизнью, они находят свою объективацию во вне, в публичной сфере, в коллективных формах, объективно приобретает и весьма важное общественное значение. Конституция РФ гарантирует свободу и личную неприкосновенность каждому человеку (ч. 1 ст. 22). Что же касается носителей искусственного интеллекта (системы, объекта, устройства, агента), то их существование и функционирование носит служебный характер, должно быть направлено на реализацию прав и свобод граждан, подчинено цели достижения социально необходимого результата, быть строго обусловлено публичными интересами.

3. Закрепление в Конституции РФ 1993 года государственного суверенитета Российской Федерации, который распространяется на всю ее территорию (ст. 4), обусловливает необходимость создания гарантий экономического, технологического и цифрового суверенитета страны, то есть обеспечения самостоятельности Российского государства в области искусственного интеллекта, развитие и использование отечественных технологий в этой области. Участие России в международном сотрудничестве в сфере искусственного интеллекта не может снижать уровень самостоятельности и независимости нашей страны в принятии решений, связанных с использованием технологий искусственного интеллекта.

4. Формально юридически, вопросы искусственного интеллекта не отнесены ни к сфере исключительного ведения Российской Федерации, ни к сфере совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (Закон о поправке к Конституции РФ от 14.03.2020 № 1-ФКЗ «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти» предусматривает дополнение подп. «и», ст. 71 Конституции РФ положением о том, что к предметам исключительного ведения РФ относятся информационные технологии). Однако очевидно, что оптимальный баланс в разграничении предметов ведения и полномочий в данной области, может быть достигнут только в случае федерального приоритета в решении принципиальных вопросов регулирования искусственного интеллекта. Неопределенность правовой базы соответствующих полномочий породит проблемы на практике, создаст препятствия реализации конституционных прав и свобод российских граждан.

5. Обеспечение безопасности относится к предметам исключительного ведения Российской Федерации (п. «м» ст. 71 Конституции РФ), созданы конституционные основы состояния защищенности интересов личности, общества и государства. Нужно отметить, что Закон о поправке к Конституции РФ от 14.03.2020 № 1-ФКЗ предусматривает дополнение п. «м» ст. 71 Конституции положениями о том, что к предметам исключительного ведения РФ относятся информационные технологии, обеспечение безопасности личности, общества и государства при применении информационных технологий, обороте цифровых данных. Поэтому создание, развитие, внедрение и использование технологий искусственного интеллекта не должно осуществляться в ущерб защищаемых Конституцией РФ ценностям, основам конституционного строя страны, создавать угрозы личности, обществу и государству.

Таким образом, анализ действующей Конституции РФ и существующих разработок в данной сфере позволяет сформулировать следующее определение искусственного интеллекта – это компьютерные системы и информационные технологии (не основанные на биоматериалах и биотехнологиях), способные имитировать интеллектуальную человеческую деятельность, создание, развитие, внедрение и использование которых регламентируется законодательством и основано на признании и уважении интересов личности, общества и государства. Очевидно, что федеральное законодательство, которое регламентирует сферу искусственного интеллекта, должно носить комплексный характер, обеспечивать взаимодействие различных отраслей права в целях эффективного регулирования различных аспектов этого сложного явления.

1.3. Искусственный интеллект как субъект и объект конституционно-правовых отношений

Как сообщают исследователи, в настоящее время в зарубежных странах отсутствует какое-либо законодательное закрепленное понятие искусственного интеллекта, как признание искусственного интеллекта, его программного обеспечения субъектами права[66].

Однако постепенно появляются единичные случаи, когда искусственный интеллект признают субъектом правоотношений по факту, а не по закону. Так, человекообразный робот Софья получила подданство Саудовской Аравии, искусственный интеллект был включен в Великобритании в 2014 году в совет директоров венчурной компании[67], в Центральном Банке РФ биржевой робот (программа) может совершать сделки в интересах человека[68]. С 2017 года Европарламент ЕС уже на наднациональном правовом уровне предлагает сложных автономных роботов в перспективе определять, как обладающих правосубъектностью электронных лиц[69].

В связи с этим в отечественной и зарубежной науке и практике разрабатывается все больше концепций правового положения искусственного интеллекта и роботов. Искусственному интеллекту предлагают придать статус квазисубъекта правоотношений[70], субъекта гражданского права[71], субъекта гражданского процесса[72], электронного лица[73], юридического лица[74]. Рассматриваются и более экзотические модели правового регулирования по аналогии робота: с ребенком, животным с ограниченной дееспособностью, с рабом в римском частном праве[75].

Зарубежные авторы в единичных случаях рассматривают возможность выступать искусственный интеллект субъектом конституционного права[76]. В отечественной науке эта проблема не разработана. Например, в одной из монографий 2019 года авторы уделяют конституционным аспектам робототехники в общей сумме 4 страницы[77].

Разработчики проектов федеральных законов о робототехнике[78] или внесении изменений в Гражданский кодекс РФ[79] также рассматривают роботов-агентов самостоятельными субъектами гражданского оборота и ответственности.

Объединяет выше рассмотренные модели то, что их авторы практически едины в идее необходимости закрепления за юнитами искусственного интеллекта особого правового положения, поскольку искусственный интеллект может являться источником повышенной опасности, нарушать права и свободы других лиц. Различают эти модели – виды ответственности, но ставят под сомнение – отсутствие доказательств осознания искусственным интеллектом своей вины, способности нести ответственность за свои действия, отсутствие конкретных санкций, которые бы искусственный интеллект мог бы «ощутить».

Согласимся с позициями ученых, опирающихся на Лоуренса Соулума: «Искусственные интеллекты (объекты с искусственным интеллектом) и даже объекты с полноценным искусственным интеллектом (киберсубъекты) не являются людьми и не могут позиционироваться в качестве аналогичным или тождественным людям. Это наиболее прямой из всех аргумент: можно утверждать, что только люди могут обладать конституционными правами»[80].

Практическую озабоченность связи прав человека с искусственным интеллектом, размыванием границ между человеком и машинами выразила в Рекомендации от 28.04.2017 ПАСЕ[81]. Особую значимость в свете сказанного приобретают сегодня права роботочеловека (гибридной модели искусственного интеллекта и человека), установление гарантий их реализации, особенно социальных.

В связи с этим является актуализация темы разработки научной концепции конституционно-правового регулирования искусственного интеллекта, рассмотрения его сущностных черт, для определения социальной значимости и места в системе правоотношений: является он субъектом или объектом.

Как отмечают зарубежные специалисты на основе социологических исследований, определить затраты на искусственный интеллект в мире традиционных компаний, работающих в области здравоохранения совсем не просто, основные капиталы «цифровых» инвесторов обычно идут в бизнес, системы распознавания речи, беспилотные автомобили, машинное обучение и робототехнику без особого вмешательства человека.

Самые высокие темпы внедрения искусственного интеллекта сегодня отмечаются в области телекоммуникаций, самые низкие показатели имеет строительство. Несмотря на то, что сферы здравоохранения и образования отличаются медленными темпами внедрения ИИ-технологий, именно в этих отраслях видится высокий уровень возможности применения цифровых технологий – они являются фундаментом для искусственного интеллекта[82].

Так машинное самообучение позволяет повысить в разы точность машинного прогнозирования и создает ценные преимущества искусственного интеллекта в исследовании естественного языка для системы образования, применяя сложные алгоритмы, системы здравоохранения могут предвидеть и предотвращать крупные эпидемии[83].

Сегодня следует развивать искусственный интеллект в социальной сфере, уделяя ему особое место в механизме реализации социальных прав и свобод человека и гражданина. Сегодня хирургический робот «Da Vinci» в США выполняет сложнейшие операции. В мире активно развивается телемедицина, использование искусственного интеллекта в образовательных и социальных услугах, оказании юридических и полицейских услуг, цифровом голосовании. С использованием технологий 3-D принтера все больше инвалидов получают возможность получать бионические (кибер) протезы, в том числе и в России, но пока что на коммерческой основе, а не по обязательному медицинскому страхованию. Все больше в мире становится людей, организм которых сопряжен с гаджетами и искусственным интеллектом (роботочеловеки).

В России активно ведется внедрение искусственного интеллекта для инклюзивного образования. Например, 26 сентября 2019 года ИИТО ЮНЕСКО в партнерстве с КСРК ВОС и компанией «Элита Групп» торжественно открыли Центр ИКТ – компетенций во Владивостоке на базе Приморской краевой организации ВОС. Для оснащения центра компания предоставила комплекс специализированного программно-аппаратного обеспечения, включая портативные компьютеры с вводом/выводом шрифтом Брайля и синтезатором речи «ElBraille», электронные видеоувеличители и другие тифлотехнические средства, предназначенные для активного приспособления незрячих людей к окружающей среде[84].

Из СМИ появляется информация о создании бионических протезов глаз, бионических нано-линз, увеличивающих возможности зрения в 5 раз. В России в Сколково разрабатываются 3-D принтеры, киберпротезы рук и прочие гаджеты.

Но одновременно с этим в мире с нарастающей силой возникают многочисленные страхи, связанные с возможными последствиями применения искусственного интеллекта и печальные события. В 2015 году роботизированная рука убивает рабочего на заводе Volkswagen, а автомобиль Tesla на автопилоте попадает в аварию, унося жизнь своего водителя[85]. Отрицательным проявлением искусственного интеллекта является то, что он может стать инструментом для кражи конфиденциальных данных, незаметно шпионить за любым объектом, увеличивать количество цифровых атак.

Недавно были продемонстрированы новые технологии искусственного интеллекта, позволяющие с помощью сканирования определять не только лица людей, но и проникать дистанционно в их карманы и по находящимся там банковским картам получать данные об их расходах, проведенных транзакциях и покупках. Демонстрация таких возможностей, по мнению ученых, выходит далеко за рамки не только Конституции России, но и за рамки элементарной человеческой порядочности. «Где тот порог нравственности в цифровизации, на котором человек должен остановиться?»[86]

Еще больше может пострадать молодежь. Риски остаться молодежи без работы сегодня даже с учетом будущего НТП велики. Генеральный директор МОТ Гай Райдер на 74-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 23 сентября 2019 года особо подчеркнул: «Безработица среди молодежи по-прежнему является, возможно, самым серьезным вызовом с точки зрения будущего сферы труда. Для молодых людей вероятность оказаться безработными в два-три раза выше, чем для других лиц на рынке труда»[87].

Всероссийский опрос «Спутник», проведенный в 2017 году сотрудниками ВЦИОМ» показал, что 60 % опрошенных из 1800 респондентов, было несогласно с тем, что при их жизни большинство существующих рабочих мест будет заменено роботами. Наиболее критично к замене людей на рабочих местах, как неправильной тенденции отнеслась молодежь – 70 %, в то время как старшее поколение высказывается более положительно[88].

Более того в 2018 году опрос ВЦИОМ выявил, что 2/3 граждан против электронных паспортов, есть ряд общественных инициатив против цифровой биометрической идентификации личности, выступая против чипизации жизни и слежки за ними искусственным интеллектом[89].

Есть и обратная точка зрения, согласно которой «Технологический прогресс…вытесняет не профессии, а их наименее производительные функции»[90]. Например, в России для решения проблемы востребованности профессии человека на рынке труда Автоматизированная система мониторинга рынка труда (АСМРТ) с 2016 года работает на базе искусственного интеллекта. С 2019 года Минтруд РФ с помощью Минкомсвязи запустил новый веб-проект по трудоустройству при поддержке искусственного интеллекта на базе платформы «Работа в России»[91]. На платформе содержатся аналитика рынка труда, справочники компетенций, функции оценки квалификаций, запись на стажировки и многое другое. Уже в 2021 году система показала достойные результаты работы и расширение сервисов. Предполагается, что к началу 2025 года платформой будет пользоваться 4,5 млн �