Апокалипсис начнется в 12:00

Название: Апокалипсис начнется в 12.00

Автор(-ы): Иннокентий Белов

Глава 1

Что-то мне конкретно мешает спать – понял я, когда немного проснулся, повернулся на другой бок и убедился, что мешающее явление совсем не пропало от изменившейся позы.

«Черт, я бы поспал еще пару часов точно», – подумал я, открыв глаза, потом протянул руку и подсветил экран смартфона.

11:46 – вот что я разглядел на экране и прямо расстроился на минуту.

Сегодня суббота, у меня законный выходной, поэтому я вчера замечательно погулял с приятелями в нашем любимом «БирХаузе» на Советской.

На половину своей зарплаты погулял, красиво так и с размахом, хорошо, что парни скинулись только деньгами мне на подарок. Теперь у меня зияет не огромная финансовая дыра в бюджете, а так себе всего-то небольшая прореха.

Собрались по поводу моего дня рождения попить пивка и весело потанцевать. Давно ведь уже не собирались, у всех теперь постоянно свои неотложные дела, но и повод у меня серьезно значимый.

Двадцать пять лет бывает в жизни один раз – серьезная дата, целая четверть века, есть, что обязательно следует отметить.

Место популярное, музыка веселая и заводная, компании соседок, симпатичных девчонок – вели себя достаточно раскованно. Но, вроде, никому из наших не повезло и не обломилось с сексом, даже самого именинника никто не осчастливил эротическим посещением его скромного жилища.

Я сам слишком напился после всех обязательных тостов, а у приятелей или уже жизнь семейная, поэтому присутствуют серьезные опасения спалиться, или просто нет свободной жилплощади, куда можно подругу на ночь привести.

Сам я по сильной пьянке вообще не люблю амурные дела заводить. Самому смешно про такие коленца думать, когда тебя реально шатает и слова с трудом вылетают изо рта, притом все неправильные. И так хорошо сиделось, и радовалось жизни, да я еще сам всех заранее предупредил – на мою жилплощадь не рассчитывать сегодня ночью.

Тем более надеялся до конца, что нынешняя подруга навестит меня в день рождения. Но что-то у нее капитально не срослось с подарком для меня, маленькую дочку некому оказалось пристроить на ночь, да и ладно.

«Наверно, просто мудро поняла – ждать меня до четырех утра, да еще в зюзю пьяного, не имеет никакого эротического смысла», – теперь понимаю я.

Угомонились часа в четыре, уснул я в пять часов, добравшись домой пешком из центра с парой парней, кому оказалось со мной по пути. Они проводили меня до подъезда и пошли себе дальше. Такси не стал вызывать, прошелся ножками, чтобы проветрить голову и немного протрезветь.

Да еще идти мне не больше километра до своего постоянного места жительства, если шагать напрямик через парк.

Лет десять назад подобное поведение оказалось бы довольно рискованным мероприятием, чтобы бродить серьезно пьяным по городу. Однако за последнее время гоп-стоп или просто нападения на пьяных и прохожих почти прекратились.

Наши горожане, в основном, конечно, превратились в приличных людей. Во всяком случае, в городском центре все так и есть, в выходные дни люди гуляют довольно спокойно даже по ночам.

Что творится на рабочих окраинах нашего города и в многочисленных временных поселках, я не особенно задумываюсь, ибо там не гуляю в такое время. Все равно лихие в прошлом парни и мужики давно сидят по вечерам в интернете: играют, читают и чатятся.

Вряд ли бродят по улицам после захода солнца, сжимая кастеты и биты в потных ладонях в предвкушении встречи с богатым и денежным клиентом-фраером.

Да еще камеры в центре почти везде стоят, улицы хорошо освещены светодиодными фонарями. Но самое главное в другом – наличных в солидном количестве ни у кого в карманах больше нет вообще, все картами рассчитываются, копят старательно ежемесячный кэшбэк.

Смарфоны и карты – вот и все, что требуется сейчас для нормальной жизни.

«Ну, еще дорогие статусные часы для особенно модных граждан, подчеркивающих свой нерядовой статус», – вспоминаю я снова меркнущим разумом.

Хорошо, я парень не такой, попроще буду и не грущу по данному поводу, хожу вообще без такого модного аксессуара.

Просто радуюсь приятной и понятной жизни, сейчас позитивно-одинокой, но с частыми гостьями в моем, пусть и не очень уютном, зато отдельном гнездышке.

Уснул в пять утра, поставив графин с водой под кроватью, хотел проспать часов до двух дня, а еще лучше до четырех, чтобы состояние опьянения максимально прошло в блаженной нирване сна. Плотно закрыл шторы, чтобы не разбудило летнее солнце, включил вентилятор на минималку, убрал звук звонка телефона и приходящих на него сообщений.

Потом созвонимся с парнями и немного пивка попьем где-нибудь – такой у нас предварительный расклад на сегодня. Еще может у меня посидим, я уже правильно приготовился к подобному повороту жизни.

«Сушняк есть, но не сильный», – и поэтому я, отпив половину графина, откинулся обратно на подушку, стараясь уснуть.

Дел сегодня никаких не назначено, вечером только к родителям заехать на традиционный ужин. Чтобы послушать отцову мудрость и въедливые расспросы матери, как у меня обстоит с личным и когда я наконец порадую ее внуками.

Отец на такие наезды только посмеивается за ее спиной и тихонько советует мне не спешить, чтобы нагуляться как следует пока молодой. Что я и делаю стабильно, с завидным для всех женатых приятелей постоянством.

Мамуля шипит на него и как бы между делом интересуется, как там моя Анечка поживает?

«А что Анечка? Все у нее хорошо, и есть, наверняка, какой-то пробивной парень из самых-самых подающих надежды менеджеров», – усмехаюсь я про себя.

Моя последняя и пока единственная серьезная подруга за всю сознательную жизнь. Мы вместе учились в областном центре в разных институтах, часто встречались в одних утренних и вечерних электричках, познакомились там же, быстро сошлись и прожили три года. Беззаботные и веселые студенческие годы, солидная финансовая поддержка родителей, желание обрести первый опыт совместной жизни и моя свободная квартира в хорошем месте – все вместе в совокупности быстро привело интересную внешне, пока еще только немного расчетливую внутренне девушку в мои объятья.

Не скажу, что там оказалась такая уж всепоглощающая любовь, присутствовал в ней и понятный расчет. Да еще совсем не я принимал окончательное решение, его так ловко и быстро приняли за меня. Осталась как-то ночевать, а утром моя подруга уже не стала спешить домой, я же оказался совсем не против попробовать новый для меня вид отношений. Совместное ведение хозяйства и много частых радостей в постельных делах, с молодым-то старанием и неподдельным энтузиазмом.

Три года отношений все расставили по своим местам, особенно последний, когда милая Анечка как следует поточила на моей толстой шкуре уже хорошо отросшие коготки для будущей семейной жизни.

Впрочем, стоит только немного внимательно посмотреть на потенциальную тещу и тестя, заведомого подкаблучника, как все становится предельно ясно со своим потенциальным будущим. Такой же сценарий по жизни стопроцентно ожидает каждого смелого парня, избранника Анечки.

Так мне отец намекнул после первого же совместного обеда с семьей потенциальной невесты. Поэтому я оказался не особенно настроенным на быстрое создание семьи, не стал очень уж так стараться, чтобы обязательно удержать подругу.

Скорее, просто в нужное время оказался ничего не понимающим чурбаном, как узнал про себя напоследок.

Когда на ее решительный вопрос:

– Так какой же будет твой положительный ответ?

Просто промямлил что-то неразборчивое, типа, я еще всерьез ничего не думал и не собирался. Поэтому почти сразу остался один, чему сначала сильно огорчился, но потом, когда совсем пришел в себя, заметно образовался

Приятели – дворовые, школьные и по спорту в большинстве своем позалетали в брак и обзавелись детьми еще в восемнадцать лет или сразу после армии. Кроме тех знакомых, конечно, кто выбрал получение высшего образования как основной приоритет, они в большинстве своем смогли закончить институты без пеленок и визга младенцев.

Да еще в карьерном смысле я не очень сильно заинтересован в продвижении на зубах к должностным вершинам больших корпораций, в отличие от той же Ани. Она осталась в большом городе, в том же областном центре, делать там потрясающую, конечно, по ее словам, служебную карьеру.

Я же с полученной кое-как вышкой экономиста вернулся в наш стотысячный город и устроился на градообразующий завод к отцу тем же экономистом поначалу. Он там трудится одним из мастеров, правильно общается с начальством и поэтому может составить кое-какую протекцию своему единственному отпрыску.

Мне моя жизнь вполне нравится и, в отличие от четко настроенной на карьеру и семью Анечки, я решил не спешить в данном вопросе. Небольшая зарплата обещает со временем заметно увеличиться, свободная квартира, твердая рука и веселый характер позволяют встречаться с девушками без особых трудностей.

Одна возможная проблема – чтобы подруга не залетела, поэтому резинки обязательны к постоянному применению.

Что еще требуется для хорошей жизни в меру симпатичному парню без особо вредных привычек?

От армии откосить не удалось, впрочем, жизненная позиция отца не особенно подобному делу благоволила.

Поэтому прослужил я свой военный год после месяца КМБ, выступая за округ по фехтованию на саблях, как оказалось договорено заранее с тренерами областного СКА.

Пришлось позаниматься дополнительно месяц после большого перерыва перед уходом в армию и выгодно подать себя в глазах начальника спортивной команды округа, зато пролитый пот и потеря времени окупились сторицей.

Поэтому год службы пролетел быстро и весело – я выиграл первенство округа один раз, уже среди взрослых, добавив его к своим юношеским достижениям.

Правда, на первенстве России дело не пошло так уж легко, далеко там я не продвинулся.

Дальше спортивную карьеру продолжать не стал, знаю свой уровень – твердый мастер спорта, к олимпийским вершинам мне далеко по характеру и таланту. Да еще особенной упертости в продвижении к вершинам спорта не имеется, а без такой необходимой черты характера получается почти невозможный вариант.

Поэтому то, что мне мешает спать какое-то непонятное свечение перед глазами, меня удивило и заинтересовало, пока я не провалился еще обратно в объятия Морфея. Не сразу я понял, что светящаяся надпись пропадает, когда глаза открываются, и появляется, когда я прикрываю веки в своем уютном полумраке.

Всмотревшись в горящее красным объявление, я смог прочитать три строчки крупного текста и обмер:

ЧЕЛОВЕК! В ТВОЙ МИР ПРИШЛА СИСТЕМА!

У ТЕБЯ ЕСТЬ ВЫБОР – РАЗВИВАЙСЯ ИЛИ УМРИ!

ДО НАЧАЛА ПОГРУЖЕНИЯ В ИГРУ – 12:26…12:25…12:24…

Я перечитал надпись еще раз и понял, что ничего не понял, открыл глаза, собираясь окончательно проснуться и избавиться от надоедливого сна. Сразу же, как разумный современный человек, схватил смартфон и посмотрел еще раз время.

Одиннадцать часов сорок семь минут!

Интересный сон! Он предсказывает, что ровно в двенадцать часов что-то произойдет в окружающем меня мире.

Может в пивном зале добавили в пиво какую-то химию, и у меня начались конкретные глюки?

Хотя, зайдя сейчас в ванную, я полностью проснулся, переполненный мочевой давно уже зовет уединиться на пару минут.

Я так думаю пару секунд, пока не моргнул, и снова красным мазнуло по глазному яблоку. Прикрыл глаза и рассмотрел ту же надпись, только время того, когда что-то произойдет, что-то конкретно такое нехорошее, уменьшилось на несколько секунд: 11:05…11:04…11:03…

– Да это же все реально! – закипевший адреналин в крови полностью разбудил меня именно в такой момент, я принялся судорожно одеваться.

Сразу же допил остатки воды в кувшине и метнулся на кухню к своему огромному двустворчатому холодильнику, где вытащил заботливо припрятанную бутылку пива и, немного подумав, достал вторую сразу.

Там еще несколько штук стоит, мой запас, который припас для парней, если зайдут сегодня в гости.

«Мыслится вполне бодро, однако состояния похмелья явственно наличествует. Лучше его побыстрее победить, чтобы дождаться двенадцати часов утра 24 июля 2021 года в более-менее комфортном состоянии. В самый разгул эпидемии корова-вируса, будь он неладен, везде вход в масках и требуют прививаться, на моей работе, кстати, тоже».

– Вдруг сразу же придется помирать? Чего пропадать заранее подготовленному и охлажденному пиву? – решаю я.

Даже получается как-то понятно и романтично, ведь можно смотреть на погибающий мир, попивая солнечным днем «Жигулевское» у себя на балконе. Безо всякой лишней суеты и движений.

Да, сейчас главное не суетиться, ведь не исключено, что тогда просто умрешь вспотевшим.

– Как раз хватит времени, чтобы выпить одну бутылку и посмотреть в телевизоре, интернете и на улице – что это такое? – разумно подумал и даже сказал вслух я.

Наверно, мой личный глюк, пока не стоит звонить знакомым и родителям, стучаться к соседям и друзьям с вопросом, что они могут разглядеть, если закрыть глаза на минуту или пару секунд.

Включил большой, сто тридцать сантиметров по диагонали экран телика и выбрал сразу же РБК, как самый серьезный канал из всех имеющихся у меня.

Ничего! Как покупать акции рассказывают, хотя на лицах ведущих хорошо заметно, как они пытаются что-то рассмотреть внутри себя. Но не могут себе позволить закрыть глаза больше, чем на секунду.

«Похоже, и им что-то подобное прилетело, только под постоянным присмотром камер они находятся, люди ведь вообще подневольные», – отчетливо понимаю я.

Тем временем загрузился компьютер, в Яндексе я ничего не увидел среди новостей.

Впрочем, похоже, все началось минуты три-четыре назад и поэтому еще не успело попасть на первые полосы и голубые экраны.

«А ведь ничего и не успеет попасть», – подумал я огорченно.

В телевизор точно. Все новости проверяются и редактируются, в живую мало что выходит. Может за оставшиеся десять минут что-то и появится в интернете? Поэтому лучше всего, попивая местное неплохое «Жигулевское», обновлять каждую минуту новости.

Авось что-то я успею прочитать до того страшного момента, когда эта самая Система проявит себя во всей красе.

– А что я вообще могу прочитать в сети? – вдруг задумался я.

Советы, что делать при конце света. Типа, закрыть окна и не подходить к ним, выключить газ, электричество и воду, приготовиться к эвакуации, хотя бы в подвал своего дома и найти ключи от него. Собрать документы, ключи и деньги, аптечку еще обязательно взять. Прихватить продукты на неделю и туалетную бумагу, еще большую бутылку с водой.

Это на случай ядерного удара, хотя, если придется умирать потом медленно и мучительно в засыпанном подвале – так себе идея. Дом у меня относительно высотный, двенадцать этажей, забыл уже какой номер серии, самой продвинутой и комфортной для времен социализма. Построен для ответственных работников Горисполкома и горкома партии, понятное дело, разбавленных нечастыми передовиками производства и редкими многодетными очередниками. Как все подобное происходило в восьмидесятые годы, на излете правления коммунистической партии Советского Союза.

Дед работал в Горисполкоме чиновником по хозяйственной части и смог получить приличную двушку, которая мне теперь досталась по наследству. Больше всего я переживал после смерти бабушки, которая просто любила меня и радовалась моим успехам вместе со мной, успокаивая в случае неудач, в основном на спортивном поприще. Вот за учебу никогда не ругала, в отличие от сурового деда и родителей.

– Учеба, внучок, далеко не самое главное в этой жизни. Главное – каким ты человеком и мужиком вырастешь! – так часто приговаривала она, ласково гладя меня по голове.

Поэтому занимался довольно мужским видом спорта, стараясь оправдать ее слова.

Дом стоит на удачном промежутке между центром города, в основном сталинской застройки и относительно новыми районами хрущевок и брежневок, уходящих стройными рядами к окраинам, занятым частным сектором. То есть и до центра метров пятьсот, и до плотной застройки метров пятьсот, а прямо перед моими окнами и вокруг дома раскинулся городской парк. Плохо, что магазинов не так много вокруг. Хотя два сетевых супермаркета есть на расстоянии десяти минут пешком, куда я в основном хожу за продуктами и пивом.

Ночник в нашем доме тоже имеется, на цокольном благоустроенном этаже, правда, дела в нем идут так себе – высокие цены и маленький ассортимент мало кому нравятся. Его хозяин, азербайджанец Мамед, выживает за счет торговли по ночам паленой водкой из-под полы.

И, наверно, чего-то еще совсем запретного, но я такими вещами не увлекаюсь.

Я иногда покупаю там только мелочь, обычно осенью и зимой, когда лень тащиться в ненастье и морозы к сетевым универсамам, чтобы сэкономить копеечку.

Живу ведь только на свою зарплату – сорок тысяч с премией. Для нашего не очень большого города на Среднерусской возвышенности – вполне нормальная для только начинающего экономиста. Из предметов роскоши – только дорогущий холодильник, производящий на подружек впечатление космического корабля посередине обычной советской кухни. И еще большой телик, под мерцающий свет которого так удобно производить всякие действия с молниями, пуговками и застежками девичьих одежек на широкой двуспальной кровати.

Купил два понтовых технических устройства в кредит, конечно, который меня заметно дисциплинирует и наглядно показывает тем же родителям, что я куда-то все-таки двигаюсь в своем развитии, а не стою на месте, совсем безнадежно деградируя.

Выпив за пару минут первую бутылку пива, смог начать внятно рассуждать, что я сам лично могу предпринять, как не самый умный и не самый глупый гражданин нашего общества.

Обычный среднестатистический пользователь интернета. Однако тут я сразу наткнулся на отсутствие исходных данных.

Что за армагеддон ожидается? Ядерная война, нападение инопланетян? Не очень похоже.

О старте баллистических и крылатых ракет известила бы система противовоздушной и прочих гражданских оборон, которую только позавчера испытывали. Я сам слушал три минуты отсчет разных цифр от нуля до десяти.

Да еще такие технологии предупреждения внутри головы прямо перед глазами – ну, что-то совсем неизвестное!

Инопланетяне не стали бы так заморачиваться с предупреждением, хотя, кто их вообще знает, этих коварных инопланетян.

Та самая Система вполне может оказаться плодами рук тех зеленых уродцев, которые все же добрались до нашей мирной и голубой планеты.

Решив все же позаботиться о себе и родных, я достал из шкафа и напялил горнолыжную куртку, как самую плотную и крепкую одежду из имеющихся у меня. После чего вышел на балкон квартиры, чтобы оценить сверху приход так называемой Системы.

Подумав, добавил еще горнолыжный шлем ярко-зеленого цвета, положил его рядом и, попивая вторую бутылку пива, позвонил отцу.

– Да, сынок! – услышал я в телефоне.

Голос у отца нетерпеливый и встревоженный.

– Пап. У вас там нет ничего странного? – взял я сразу быка за рога.

– Ты про эту надпись перед глазами? – отец тут же ответил на мой вопрос.

– Про нее. Папа, лучше предпринять что-то. Подготовиться, – делюсь я с ним своей озабоченностью.

Раз у нас все симптомы совпадают, значит, дела обстоят весьма серьезные.

– Ерунда! Какой-то эксперимент над народом устроили! – отмахивается отец, постоянно недовольный нынешними властями, как человек из реального социалистического прошлого.

– Папа, заряди хотя бы ружье и приготовься. Осталось пять минут, – я смотрю на экран смартфона и продолжаю: – И поставьте телефоны на зарядку!

Но слышу только подозрения в моей умственной отсталости в ответ, похоже, отец нервничает не на шутку.

Сам нахожу зарядное устройство и ставлю смартфон подзарядиться, наглядно представляя, как отец посмеивается надо мной и моими опасениями.

А времени всего три минуты осталось до этих уже страшных двенадцати часов, и я начинаю заметно мандражировать. Читал ведь несколько книг про такие дела, в них все так и начиналось.

Сообщение, что пришла Игра или Система, и все – конец света, туши свет, беги на кладбище и начинай копать себе могилу. И лучше всего очень глубокую, чтобы потом подольше вылезать, когда Новые Боги призовут твое неразумное тело питаться от живых.

Отец отключился. Надеюсь, он проникся моими словами, достанет из железного ящика свое охотничье ружье и зарядит его. Бежать к ним не имеет смысла изначально, такси приедет через пять-шесть минут, ехать целых десять, а то и пятнадцать минут, ведь живут родители на другом конце города.

Да еще не готов я сейчас на такие действия, нахожусь в некоторой растерянности.

«Скорее всего, это какая-то шутка, проверка государством своих новых технологий на ничего не подозревающих гражданах, внезапная и беспощадная», – пришла первая разумная мысль в голову.

Как тот же пресловутый корова-вирус, просто новый уровень внедрения в сознание рядовых обывателей. Поэтому смешить народ не хочется, скоро все непонятное должно закончиться, и пойдет прежняя обычная жизнь.

Смотрю на экран смартфона, семьдесят пять процентов зарядки, вполне нормально. Если, конечно, связь останется.

Мандраж усиливается с каждой тающей секундой, я теперь ищу, что можно превратить в оружие. Сразу замечаю топор, которым рублю на балконе мясо, когда готовлю еду себе или часто приходящим друзьям. Он достаточно острый и тяжелый, чтобы разрубать на чурбаке любые кости и хрящи, я сам недавно обработал его лезвие точильным камнем.

Ведь точу всякие рубящие поверхности вполне профессионально.

Вскоре я замечаю, что не один собираюсь дождаться полдня и посмотреть, что он нам всем принесет. На соседнем балконе за мутным пластиком, дополнительно разделяющим нас, я вижу пару своих соседей, взрослых, лет под сорок-сорок пять, Григория и его жену Алевтину. Они тоже понятно, чего здесь ждут и здороваются со мной, а я с ними, когда высовываюсь за край ограждения.

Отношения у нас вполне добрососедские: то я у них чего-то по мелочи перехвачу, типа перца или муки, то они меня о чем-то попросят – открыть дверь сантехнику или еще какую мелочь житейскую.

Соседи видят мой смешной наряд в этот теплый июльский полдень, горнолыжные куртку и шлем, поэтому весело смеются надо мной. Григорий вообще вертит около виска пальцем, намекая, что мне пора провериться у психиатра.

Чернявая фигуристая Алевтина только заливается серебристым смехом, действуя мне на подсознание.

«Ну, больше я ничего придумать не успел. Мозги после вчерашней гулянки еще туго соображают. Если случится ядерная война, толстая куртка немного убережет меня от радиации, а шлем от ударной волны и осколков. Немного совсем, на пару процентов если, однако все же убережет», – успокаиваю себя я.

Можно еще штаны горнолыжные надеть, но я тогда совсем спарюсь, поэтому надвигаю на глаза солидные горнолыжные очки, прикрепленные к шлему через клапан и резинку. Мир перед глазами меняется, яркие солнечные лучи пропадают, теперь я шуточно пугаю соседей, подвывая и изображая непонятно что.

Балкон у меня открытый, лоджию городить я не стал, как половина моих соседей, зато другая половина все же загородилась от окружающего мира пластиковыми окнами и алюминиевым профилем. Солнце полдня шпарит с этой стороны и только после обеда уходит за угол дома, давая желанную передышку. Если решу застекляться, тогда точно кондиционер придется ставить. Но я пока жмочусь потратить свою месячную зарплату на такое дорогое дело, обхожусь летом большим вентилятором.

Пока я выскакиваю с балкона обновить новости на экране компа, но ничего нового не вижу, время в углу экрана монитора с 11:59 меняется на 12:00. Я снова выскакиваю на балкон, вытащив из зарядки смартфон и начиная снимать парк перед домом.

– Сейчас настримлю первые секунды конца света, – после первой бутылки я уже выпил половину второй, теперь немного игривое настроение снова вернулось ко мне.

Прогуливаются горожане в выходной солнечный день, многие с детьми, все обстоит именно так, как обычно. Только почти все сидят в телефонах или встревоженно переговариваются по ним же.

«Понятно, повод для разговоров у всех один и тот же – странная красная надпись перед закрытыми глазами».

Хотя и так многие торчат постоянно в своих гаджетах, только сейчас все до единого данным делом заняты, что внушает мне здоровые опасения.

Отщелкала еще одна минута, однако ничего не происходит, я расслабляюсь с огромным облегчением. Поднимаю очки на шлем и начинаю расстегивать защелку шлема под подбородком, продолжая снимать народ в парке.

Как вдруг раздается несколько громких криков, полных страха и ужаса, я отрываюсь от экрана смартфона, чтобы достоверно понять – Система и правда пришла в наш мир.

И это никакая ни шутка! Шутки сразу же закончились!

Вот так, буднично и просто улетела прежняя жизнь, чтобы началась беспощадная борьба за существование!

Потом, вспоминая первый момент наступившего апокалипсиса, я уверенно понимаю, что и так ничего не мог сделать более разумного, чем просто остаться дома и приготовить топор на всякий случай.

Где-то на дороге за парком раздается несколько длинных негодующих сигналов машин. Тут же доносятся звуки ударов при столкновении, срабатывают сигнализации, как я понимаю, стоявших на обочине машин.

И по одному такому кавардаку становится понятно, что все пошло не так.

Но мне не придется задумываться о происходящем вдали от моего дома, прямо передо мной открывается новая реальность, разыгрывается, как по нотам, новый мир и его свирепые законы.

Пара пенсионеров, гулявшая рядом с молодой семьей родителей с ребенком в коляске, уже свалили коляску. Ветхая бабуля как-то завалила молодую мать на землю, пытаясь ухватить ту, наверняка, беззубым ртом. Получается у нее такое довольно плохо, девушка неистово отбивается. Но почему-то все равно не может скинуть немощную старушку с себя и при этом дико кричит, подзывая мужа на помощь.

Только тому уже не добраться до нее и не помочь, старенький дед, до этого момента едва шаркавший ногами, вцепился в него. Пытается также повалить на землю, давит с недюжинной силой, чего от него, казалось бы, решительно невозможно ожидать.

До них метров пятьдесят, что-то происходит и дальше в парке, крики раздаются отовсюду, но я гляжу только на то, что происходит передо мной, стараясь рассмотреть в подробностях все, что вижу.

Бежать я никуда не собираюсь, разобраться бы с тем, что я сейчас вижу. Несколько пар вдали катаются по земле, я наглядно понимаю, что Звиздец с большой буквы начался, если происходящее, конечно, не крутой розыгрыш.

То, что вокруг просто нанятые актеры, разыгрывающие представление, такая мысль сразу же улетает из головы. Как только едва живой дед умудряется вцепиться зубами в руку парня, молодого отца, по-видимому совсем не знакомого с какими-то боевыми искусствами или простой борьбой, чтобы вырвать кусок мяса из запястья.

Парень кричит как-то совсем безнадежно, похоже, полностью отказывается от борьбы. Сам падает на колени и, как я понял, собирается пожаловаться своей изнемогающей в схватке жене, пытаясь показать ей рану, нанесенную сумасшедшим дедом.

– Нашел время жаловаться! – возмущаюсь я от подобной картины.

Только той тоже уже не до мужа, бабка навалилась на нее сверху и пытается также добраться до горла. Зато дед с безумным видом проглатывает вырванный кусок мяса и энергично валит парня на бок, с азартом вцепляясь зубами в подставленную шею.

– Началось, – бормочу я, до самых пяток ошеломленный разворачивающимся передо мной настоящим апокалипсисом.

Что там происходит дальше, я уже не вижу, так как крик, полный ужаса, раздается совсем рядом. Я поворачиваюсь к соседнему балкону, заглядываю туда и с понятным потрясением вижу, как Григорий грызет выставленную перед его лицом руку жены. Она пытается вырвать ее из его рта и бьет чем-то, какой-то посудиной, по голове мужа.

Сам он тоже очень противно визжит, но руку не отпускает и прямо грызет ее недавно вставленными, кстати, зубами, которые он оформил в кредит. Насколько я знаю, на несколько лет оформил, по совету своей супруги, работающей в стоматологии. Поэтому теперь рвет куски мяса с кожей гораздо эффективнее, чем мог бы такое делать своими старыми зубами.

Если происходящее в парке меня потрясло очень сильно, наверное, из-за легкого опьянения и из-за того, что алкоголь сразу лег на старые дрожжи. То уже яркая картина происходящего апокалипсиса в трех метрах непосредственно от меня проморозила до корней волос, но все же придала импульс причастности к тому, что я наблюдаю вокруг.

Состояние похмелья вылетело от закипающего адреналина в крови сразу же.

Тут я уже обязан вмешаться, как нормальный мужик, за свою соседку, поэтому высовываюсь за перила балкона. Огибаю разделяющую нас сетку из черных железных прутьев, прикрытую полупрозрачным пластиком и метко бросаю полупустую бутылку из-под пива в затылок соседа, попадая прямо донышком.

Профессиональная способность попадать, куда я приметился рукой, даже в такой пронзительно ужасный момент меня все же не покинула. Попал точно в затылок тяжелым донышком, заставив того даже пошатнуться и повернуться ко мне.

В этот момент я просто обмираю от ужаса, и внизу живота у меня заметно тяжелеет.

Кажется, я могу обмочиться прямо здесь! И мне вообще не будет стыдно перед соседкой, которую я иногда представляю в своей кровати совсем голенькой и покорно-ласковой.

С незнакомого мне теперь лица соседа, взрослого сорокапятилетнего мужика, на меня беспощадно смотрят белесые буркалы, как бы залитые прокисшим молоком или таким же гноем. Изо рта у него течет кровь, видны куски кожи с остатками мяса, которые он пережевывает, вообще не переставая.

Глава 2

Под подобным полностью равнодушным взглядом мне становится до ужаса жутко.

Ведь невероятная невозмутимость теперь очень страшного соседа и то, как он внешне совсем безразлично перенес серьезный удар по затылку, меня просто вымораживают.

Он даже не сказал ни слова! Не покрыл меня матом, вообще ничего не произнес!

«Он говорить-то теперь вообще может?» – всплывает понятный вопрос.

«За такое-то дело, как получить тяжелой бутылкой по башке, Григорий бы меня сразу раньше убил без разговоров!»

«Ну, отлупил бы знатно, до потери пульса, уже бы лез через ограждение, чтобы сжать мне шею со всей своей немалой силой», – я хорошо понимаю всю ситуацию.

А то, что он творит среди бела дня на моих глазах, ничуть не стесняясь содеянного? Рвет зубами руку жены и очень активно пережевывает ее мясо? Особенно меня пугает то, что пережевывает с видимым удовольствием!

– Ты что, охренел? Какого черта ты творишь, Григорий? – ору я, только ни малейшего понимания не вижу в белесых зрачках и не ощущаю никакого отклика на свои справедливые слова.

Он меня просто не узнает, как мне кажется, тупо пялится мне в лицо белесыми зенками и на этом все.

Пока я таким образом пытаюсь обозначить свою гражданскую позицию по отношению к непотребству соседа.

«Ну, ужасный произвол по отношению к женщине терпеть нельзя однозначно», – ведь так каждый нормальный мужик себя станет вести, чтобы помочь соседке.

Правда, тут все же грань правильной помощи довольно тонкая, если активно лезть в супружеские отношения, можно еще по уголовке потом пойти, когда супруги помирятся.

«А они точно быстро помирятся, если, конечно, у Григория когда-нибудь пройдет такая белесая хрень в глазах», – вспоминаю я дружную прежде семейную жизнь соседей.

А вот если не пройдет, то хрен его знает тогда.

«С другой стороны, когда соседи помирятся, страшно порванная рука будет твердым доказательством насилия, в отличие от рассосавшихся и исчезнувших синяков», – успевает мелькнуть в голове подходящая для меня мысль-оправдание.

Алевтина за прошедшие несколько секунд распахивает прикрытые от ужаса глаза и пытается как-то заторможенно, слишком неловко убраться подальше от мужа.

Она уже поняла, что случились никакие вообще не шутки и не шутейное представление. Ее голая рука обглодана до кости новыми острыми зубами мужа, плитка на балконе под ногами вся в крови.

Поэтому я даже немного удивлен, почему она еще в сознании после настолько зверского нападения.

То, что ее кокетливый халат раскрылся далеко по пояс, а сочная полная грудь вываливается из него, она даже не замечает. Начинает спиной карабкаться на ограждение балкона, так как бывший человек и ее бывший муж полностью перекрывает ей проход к двери и вообще уже плотно зажал в углу.

Лицо ее окаменело от ужаса, а я не могу понять, что она хочет сделать. Кажется, меня она не видит и не подает никаких сигналов насчет помощи, даже не просит умоляющим взглядом, чтобы я отвлек мужа еще немного от нее самой.

Кажется, она оказалась в тотальном шоке, просто неспособна о чем-то сейчас думать или общаться со мной. Пытается убраться подальше от сероглазого чудовища, в которого превратился любимый еще пару минут назад супруг.

Я пытаюсь помочь ей, кричу на Григория и замахиваюсь на него левой рукой, так как правой держусь за решетку, привлекаю на какое-то время его внимание.

Только раненая женщина все равно не может никуда деться от него.

«На что она вообще рассчитывает – не понимаю, ведь за их балконом нет никакого другого укрытия. Что она сможет поделать с порванной до локтя рукой?» – я тоже не догадываюсь.

Похоже, она и сама не знает, что сейчас делает, просто пытается убраться от мужа подальше, убраться неважно куда, может хочет попробовать спрыгнуть вниз на другой балкон.

Рискованное дело для такой взрослой женщины, совсем далекой от спорта.

Сосед пока смотрит на меня, совсем не моргая, слюна с кровью стекают по подбородку. Все же удар бутылкой пришелся ему удачно по голове, выбил на несколько секунд из нового мира, из новой реальности, в которой он теперь питается мясом живых людей.

И пока он находится в полных непонятках.

– Забыл, что ли, кто он такой? Уже секунд двадцать так молча стоит! – констатирую я.

Кто-то из книжных героев, наверняка, схватил бы топор и прыгнул разбираться к соседу на балкон. Только я откровенно в ужасе от подобной перспективы, особенно насчет того, чтобы самому приближаться к нему.

Еще два основных вопроса меня очень волнуют в данный момент.

Первый из них – передается такое кусачее поведение и белесые лупанки с укусом или просто попаданием его слюны? И не снится ли мне весь этот треш? Какие запрещенные вещества могут вызывать такие сильные глюки?

– Да я же не пил ничего, кроме пива, в баре! Может просто пиво оказалось слишком просроченное? – оправдываюсь я перед собой.

И второй – когда я порублю топором Григория, если порублю, конечно, в основном – с испуга. Не проснусь ли я в ужасе над его телом или просто очнусь от морока после кровавого убийства?

И та же любящая Алевтина станет со всем основанием требовать в суде высшей меры по отношению ко мне, кровавому душевнобольному маньяку, за зверское убийство любимого мужа.

Вообще женщина она еще в самом соку, я несколько раз умудрился подсмотреть ее полуголой на балконе. И наслушался их долгих стонов, крайне возбуждающих в любое время суток, когда у Григория появлялось желание. Пришлось пару раз громко закрыть свою дверь, чтобы соседи стали, наконец-то, заниматься сексом за закрытой у себя дверью.

Не возбуждая меня и не заставляя прибегать к радикальным мерам снятия напряжения и давления – довольно частым случаям у молодых парней с богатым воображением при относительно одинокой жизни.

Алевтина после каждого подобного случая с заметным интересом смотрела на мое лицо при встрече. На самом деле я бы с удовольствием заменил ей пропавшего уже совсем для семейной жизни супруга, особенно долгими зимними вечерами. Хотя бы в своих мечтах, только сейчас я совсем не готов настолько радикально менять свою и ее жизни.

Как-то не до того стало внезапно, буквально всего за одну минуту.

Поэтому я не тянусь за топором и просто жду, что будет делать сосед, не собираясь пускать его на свой балкон однозначно. Но и размахивать топором на чужой жилплощади ни за что не стану, вмешиваясь в личные отношения соседской семьи с угрозой убийства.

«В конце концов, это их личные проблемы, меня они не касаются так конкретно. Пусть потом полиция разбирается с домашним насилием, а я окажусь просто свидетелем», – уговариваю я себя, понимая внутри, что несу откровенный бред.

Крики тем временем внизу все усиливаются, дедок жрет парня, совсем уже, как дикий зверь, мотает головой и вырывает куски из его шеи. Но происходит такое действо не прямо передо мной. Я не могу с балкона разглядеть, что у него с глазами, чтобы точно убедиться, что мир сошел с ума. А мертвые питаются от живых, как предсказано в одном из романов про зомби-апокалипсис.

Зато молодая женщина смогла все же отбиться от бабки, вскочила на ноги, выхватила ребенка из коляски и убежала из парка, в ужасе размахивая одной рукой. Бабка огорченно потрясла башкой и побежала следом за ней к выходу из парка.

« Да ей не восемьдесят лет, как по внешнему виду, если присмотреться, а дай бог – шестьдесят! Так уверенно и настойчиво она бежит вдогонку за матерью и ребенком», – вдруг понимаю я.

А дед как-то стал более ловким, что ли, и более энергичным, как мне кажется, слишком легко перемещается на четвереньках и треплет тело парня, как заведенный.

– А, нет, не убежала, черт возьми, – чертыхнулся я про себя, заметив, что бегущую мамочку перехватил кто-то из новых посетителей парка, прибежавших странной, дерганой походкой на раздающиеся повсеместно крики ужаса.

Женщина, не глядя, влетела прямо в расставленные руки, и они покатились по земле вместе с нападавшим, оставив выпавшего ребенка подскочившей сзади бабке.

Что там стало с ними дальше?

Я не смог больше на кошмарное зрелище новой жизни смотреть. Ведь остановившийся и замерший на какое-то время сосед вернулся к своей, теперь уже обычной, бытовой жизнедеятельности для поглощения ближних своих.

Расслышав, как глухо застонала неуклюже перебирающаяся за ограждение балкона жена, попробовав схватиться погрызенной рукой за что-то, Григорий мгновенно развернулся. И тут же, выставив обе руки вперед, кинулся к своей недоеденной жертве, в прошлом – сильно любимой жене.

«По три раза на дню сильно любимой», – насколько я помню.

Он заслонил широкой спиной от меня произошедшее, поэтому я так и не понял, сама ли отпустила руки Алевтина или он сбил ее своим телом с неудобной позиции. Она просто упала плашмя на бетонное основание вокруг дома после секундного полета и осталась лежать там, вокруг ее головы начало быстро растекаться пятно крови.

Насколько я могу рассмотреть подобное одним глазом, вторым я гляжу на соседний балкон, боясь потерять Григория из виду.

Григорий перевесился вниз, тоскливо простонал и застыл в этой позе, пожирая уже только взглядом, одним только взглядом, тело своей бывшей жены.

У меня мелькнула надежда, что он прыгнет за ней следом и избавит меня от ужасного соседства. Но какой-то инстинкт самосохранения у него, похоже, еще остался, поэтому он только подвывает и таращится вниз, как будто горюет о своей безвременно погибшей супруге.

Все же мы живем на восьмом этаже и вся территория под балконами с нашей стороны забетонирована.

Как парковка для машин блатных жильцов, стоящих всего в пяти метрах от стены дома, сейчас уже почти пустая к полдню.

Поэтому легко отделаться только ушибами при падении не получится. Что понимает даже такой тупой зомби, хотя и при жизни сосед не производил впечатления особо умного человека. Алевтина явно выглядела поумней и более развитой, однако неудачный выбор мужика и пришедшая в наш мир Система отправили ее красивое тело на тот свет.

Лежит на бетоне с задранным на пояс подолом халата и больше не шевелится.

«Хотя, как знать, не повезло ли ей сейчас? Так быстро и сразу избавиться от ужаса новой жизни!» – задумался я.

Немного тебя погрызли, и все, ты уже в раю, если он вообще есть, конечно.

Вот тогда я в первый раз назвал изменившихся людей таким словом – зомби.

«Не очень толерантным», – но я подумаю об этом потом.

Если выживу сегодня и еще хотя бы завтра.

«Черт, отойти далеко от балкона и закрыться в квартире я боюсь. Моя пластиковая дверь надолго не задержит крепкого мужика, которым Григорий казался еще недавно, если он все же переберется через ограждение», – понимаю я.

При закрытии она сильно скрипит, уже провиснув на петлях, я же не хочу привлекать внимание соседа ни за что на свете, пусть висит вниз головой дальше, негромко урчит и постанывает.

Я отвлекся от него и, даже не понимая, что делаю, нажал на экран смартфона, собираясь позвонить родителям. Чтобы узнать, только ли у меня творится под балконом такой треш или это уже всеобщее явление. Крики людей, пытающихся спастись, и рычание новых любителей человеческого мяса раздаются по всему парку, пока они отвлекают внимание Григория, всей своей новой сущностью алчущего мяса живых.

Поэтому я со своими тихими шагами и попыткой позвонить пока не привлек внимание обратившегося в какого-то вервольфа соседа.

«А ведь с ним точно придется что-то решать», – понимаю я.

Он сам по себе никак не рассосется, крепкий мужик на сто килограммов. Никуда не денется и скоро обратит внимание на соседний балкон.

«Впрочем, если не шуметь совсем и спрятаться в квартире, может и не обратит», – говорю себя я.

Звонок проходит, только ответа на него нет, поэтому предчувствие чего-то страшного охватывает меня.

Я звоню снова и снова, только ответа все равно нет, а крики в парке не уменьшаются. Там все также кто-то кого-то ловит и загоняет дергающейся походкой. Звуки сирен из-за парка продолжают раздвигать воздух, но сильных ударов сталкивающихся автомобилей больше не слышно.

Вдруг Григорий взвыл особенно тоскливо, сползши вниз, как можно дальше по решетке ограждения, я тоже выглянул вниз и тут мне стало совсем дурно.

Пожилая восточная женщина, работавшая продавщицей в магазинчике Мамеда, выбралась на улицу, по лестнице спустилась вниз. Теперь азартно грызет мою мертвую соседку за шею, встав на четвереньки, как настоящая собака.

Почему-то именно подобная сцена уверила меня окончательно, что мир изменился вокруг навсегда, теперь моя жизнь только в моих руках. Может я еще успею к родителям, куда мне захотелось попасть больше всего на свете в эти страшные минуты.

Спрятаться от окружающего меня ужаса, чтобы мама приласкала и успокоила своего сына…

Придется постараться и поспешить, чтобы застать их живыми. Хотя теперь вообще не знаю…

Связь еще есть, но они не отвечают на звонки, сами не перезванивают, поэтому самые дурные предчувствия охватывают меня…

Вырвав кусок мяса из сдобного тела Алевтины, продавщица подняла лицо к верху и, как мне показалось, уставилась прямо на меня такими же белесыми глазами. Я шарахнулся от давящего взгляда к двери и сбил пустую бутылку из-под пива, которая громко запрыгала по выложенному плиткой бетонному основанию балкона.

«Черт! Только не это!» – мелькнула у меня мысль, но я уже понял, мой вызывающий перфоманс не прошел незамеченным для соседа, который повернул голову и разглядел меня с наружного угла своего балкона.

Он как-то неуклюже переполз, переместился и соскочил на пол. После чего вытянул руки в мою сторону, прошел расстояние до разделяющего наши соседние балконы ограждения с пластиком и уцепился за него, закидывая достаточно неловко ногу на мою сторону.

«Неловко, зато очень целеустремленно. Теперь я у него иду первым блюдом на обед, судя по его настроению и нежному повизгиванию», – доходит до меня ужасающая правда.

– Пошел на хрен, мудак! – заорал я изо всех сил, пытаясь голосом испугать соседа, но только воодушевил его своими паническими нотками в голосе.

Он даже весело заурчал, с понятным интересом таращась реально высасывающими из меня мужество буркалами.

Бывший человек, в общем-то неплохой по жизни сосед Григорий упорно лезет на мою сторону и вскоре полностью переместится сюда. Что-то внутри меня подтолкнуло решать проблему до ее появления, то есть до полного появления наглого соседа, неугомонного любителя человеческого мяса, на моей стороне. Пока он висит на руках и как-то неуверенно перебирает ногой, пытаясь нащупать опору под нее – самое лучшее время, чтобы отправить его вниз.

На встречу с безвременно ушедшей от него Алевтиной. На красивое тело которой теперь целиком претендует продавщица нашего убогого магазинчика.

У меня едет крыша от таких моментов, стремительно врывающихся в мозг, которых просто не может быть в моей жизни!

Сомнения в реальности происходящего у меня все равно присутствуют, я пока определенно опасаюсь совершать поступки, переводящие меня однозначно за черту закона.

Поэтому подхватываю одновременно топор и бутылку-предательницу, сразу же отправляю ее в голову Григория мощным замахом, желая обойтись легкими телесными. Типа сотрясения мозга, если наш небольшой междусобойчик когда-нибудь дойдет до рассмотрения мировым судьей.

Пока без применения сильного аргумента в виде острого лезвия топора.

«Судьей, которого теперь жрут прокурор с секретаршей, наверняка, – успел подумать я. – Или он их, что тоже вполне реальный вариант. Хотя сегодня же суббота, все отдыхают в госорганах».

С расстояния всего в метр я попал, как надо – прямо в лоб, прямо донышком, смог затормозить бывшего человека и соседа на последнем рубеже своей собственности.

«Ценное наблюдение», – подумал я, замечая, что удары по голове заставляют впадать в ступор бывших людей, мгновенно превратившихся в страшное неизвестно что.

Не знаю про всех еще так определенно, но с моим соседом Григорием хороший удар по голове точно работает.

Только крепкие руки соседа не разжались, к огромному моему сожалению, тело осталось висеть почти полностью за краем балкона. Одна нога закинута на мою сторону, и Григорий не отправился вниз. Бутылка не разлетелась вдребезги о крепкую кость, только гулко ударила и разбилась уже внизу об асфальт.

Зато с левой стороны от себя я услышал знакомое уже урчание, фанера, разделяющая меня с другим балконом и защищающая по утрам от солнца, оказалась выдрана за один рывок. Теперь уже другой сосед, дядя Леня, старый приятель моего деда, такими же точно белесыми зрачками уставился на меня.

Вообще, жена у него есть, почему он один остался в квартире и теперь конкретно заинтересовался мной – я не знаю. Наверно, она осталась на даче или бродит по комнатам, оказалась заперта в туалете или в ванной, не может сама оттуда выбраться.

– Не мое дело, где загуляла баба Валя, вот обратившийся дядя Леня – точно новая проблема.

Неужели мне придется и его убить? Ужас какой-то, … – ругаюсь я на поганую жизнь.

Хорошо, мой дед про такой поступок не узнает, еще похоже все те, кто умерли до сегодняшнего дня – счастливчики, им очень крупно повезло!

Теперь хоронить никого не будут, пока что-то не случится. Станут просто доедать.

– Окружают, твари, – громко пробормотал я, вызвав радостное оживление со стороны заслуженного пенсионера, приникшего к решетке.

Снова заурчавшего и выпроставшего свои руки в мою сторону на целый метр.

– Выросли они, что ли, у него?

Пришлось отшагнуть и приблизиться к замершему Григорию, только такой вынужденный поступок снова оживил его. То ли время ошеломления ударом прошло, то ли близость к жертве действует, как энергетик, на обратившегося зомбаря.

Еще пара секунд и большая часть тела Григория окажется на моей стороне, после чего запахнет бесперспективной для меня рукопашной!

– Я потом про это подумаю! – пообещал я самому себе и махнул топором по выставленной коленке Григория.

Лезвие еще достаточно робко врубилось в кость на пару сантиметров, от удара нога соскользнула обратно за ограждение, и все.

Никакого визга от боли и плача по пострадавшему колену! Ничего такого не случилось!

Григорий только еще гораздо сильнее заурчал и принялся хватать меня одной рукой, прикрывая пострадавшую конечность от нового удара.

На такой стон отозвался дядя Леня, еще несколько голосов ниже и выше моего балкона добавились к общему хору.

Я просто похолодел, понимая, что на меня навелись все те, кто превратился в зомби и остался один в квартире. Все те, у кого есть балкон и кому некого тихонько поедать в тишине изолированной жилплощади.

«Такие тоже наверняка окажутся и в гости придут – приползут потом обязательно, только сначала доев тех, кто остался рядом, и став при этом серьезно сильнее».

Почему-то такая мысль плотно укрепилась в моей голове.

Как должно оказаться по смыслу, убивая или поедая – развиваешься, у каждой ветви теперешней эволюции свой путь развития. И они сходятся только в случае твоего личного попадания на обед к радикально изменившемуся населению.

По проекту нашего дома сплошная гроздь балконов идет с шестого до десятого этажа, по четыре в ряд, то есть всего двадцать штук довольно тесно собраны на этой стороне дома, впрочем, как и с той стороны. Вот все одинокие, неизвестно во что обратившиеся соседи и вышли на свою домовую собственность, внимательно прислушиваясь к крикам из парка и вкусным запахам в их извращенном теперь сознании.

Не знаю, смогут ли они открыть двери и выйти в коридоры на этажах, насчет такого момента мне еще только предстоит узнать.

«Надеюсь, что еще предстоит, что не закончится моя жизнь на балконе своей квартиры».

Но сейчас я в серьезной опасности, мне придется попотеть в теплой куртке и в шлеме, защищая руки и голову от цепких лап зомби.

«А они цепкие очень, судя по деду и бабке, напавших на семейную пару в парке», – понимаю я.

Дядя Леня продолжает также пытаться дотянуться до меня через решетку, поэтому пока не особо опасен в своем наивном стремлении пробраться прямо сквозь нее.

Зато Григорий твердо и бесповоротно решил прекратить беспонтовые пятнашки, с решительным видом перекинул ногу на мою сторону, оказавшись ко мне вполоборота спиной. Пока собирается достать, причем довольно неуклюже, вторую ногу из-за ограды.

«Кажется, совсем не время думать о пределах необходимой и оправданной самообороны, пора спасать единственную жизнь, дарованную мне Господом, теперь окончательно решившим оставить этот мир!» – доходит до меня.

– Была-не-была! – я размахнулся топором и врубил его в шею Григория, слишком доверчиво подставленную мне под удар.

Шея оказалась перерублена на треть, такого повреждения вполне хватило, чтобы Григорий перестал цепляться за ограду и молча упал вниз. К своей бывшей жене, как я успел посмотреть. Жалко, что не долетел до раскинувшейся рядом продавщицы, всего полуметра не хватило. Придавил бы ее как следует своей тяжелой тушей.

«Похоже, как во всех романах о зомби-апокалипсисе, уязвимое место у обратившихся – мозг, спинной и еще тот, что в черепной коробке».

Придется мне про такой момент помнить и не рубить тупо мясо, так что пока я нахожусь на достаточно защищенной позиции. Поэтому мои озверевшие соседи не смогут одним прыжком добраться до меня. Еще не прокачались для подобных подвигов.

А соседи уже начинают понемногу собираться в гости ко мне, из-за балкона за дядей Леней уже кто-то пробирается в мою сторону. Пока сам сосед безбожно тупит, все так же стоя на месте, прижавшись лицом к решетке и пуская слюни в мою сторону с негромким урчанием.

«Как они будут взаимодействовать, когда окажутся рядом, и есть ли разница для зомби, чье мясо поглощать – такой, кстати, вполне своевременный вопрос возник в моей голове», – поэтому я принялся внимательно наблюдать за обоими соседями.

Да, что там с Григорием, как там его по отчеству, мне до сих пор неизвестному?

Я выглянул сначала наверх, не летит ли ко мне кто-то из соседей сверху, убедился, что пока никого не видно, и посмотрел вниз. Сосед упал также неудачно, как и его жена, приложился плашмя, и кровь тоже растекается под головой.

И тут меня пробил по всему организму сладострастный импульс, чем-то похожий на оргазм, а красные буквы, пропавшие было в двенадцать часов, снова вспыхнули перед глазами.

– Черт! – от неожиданности я, похоже, потерялся на пару секунд в пространстве и времени.

Потому что шустро перебирающий руками и ногами сухенький пожилой мужчина – сосед, с которым я только здороваюсь на этаже и в лифте, как-то вдруг внезапно уже продвинулся к моему ограждению балкона.

Он обошел дядю Леню и только всхлипнул в его сторону, кажется, как-то обозначив себя и то, что я его законная добыча на данный момент.

«Короче, он первый в очереди на мое тело! И на молодое мясо, на все семьдесят пять кило претендует и поэтому скидки никакой не даст!» – дошло до меня.

Дядя Леня сразу же тоже сдвинулся к ограждению, похоже, торопится перелезть через него и двигаться ко мне вторым номером.

Теперь и он разглядел ближайший путь к моему молодому организму!

«Не сразу как-то разглядел, что весьма радует, кажется, они достаточно тупые с самого начала перерождения», – надеюсь я.

«Неужели мне придется еще больше залезать в поле правового беспредела? Отправляя хороших и очень хороших в прошлом людей на бетон под моим балконом? Хотя после убийства Григория терять больше особенно нечего…»

Когда дальний сосед уцепился за ограждение уже моего балкона, я первым ударом отрубил ему одну из кистей, не полностью, конечно.

Все же решил проверить его реакцию на тяжкие телесные прежде, чем переходить к настоящему групповому убийству.

Такого навыка в работе топором у меня еще нет, в отличие от привычной сабли. Поэтому пришлось нанести еще один удар по пострадавшей кисти, чтобы зомби перестал совсем рассчитывать на нее. Теперь он цепляется только одной своей рукой за ограждение.

Никаких звуков, кроме заунывного урчания, он не произносит, поэтому я никак не могу понять, испытывает он боль при таких серьезных ранах или нет, стоит ли рассчитывать на болевое воздействие вообще.

Пока я раздумывал секунду, не дать ли новому агрессору обухом топора по лбу, чтобы проверить эффект ошеломления уже на нем, сильно пожилой мужчина перекинул ногу через мешающее ему ограждение.

Сам удобно прилег на него, я снова сильно рубанул его по шее, как до этого Григория, только теперь почти отделив голову от тощенькой шеи.

Зомби упал вниз рядом с первым телом, а меня снова пронзил тот же импульс, после которого снова мигнула красным надпись перед глазами.

Очень хочется посмотреть, что мне написала Система и как отблагодарила за смерть двоих зомби, что мне вообще перепало по ее алгоритмам. Только за время моего провала в такое странное удовольствие дядя Леня уже добрался до места падения своего соседа и теперь сам настойчиво лезет ко мне.

Значит, я должен встретить и его должным образом, потому что деваться больше некуда.

Со старым другом деда проблем не случилось, похоже, начинающие зомби опасны только при близком контакте и борьбе на голых руках.

Поэтому третий сосед безропотно полетел вниз, когда новый оргазмический импульс пронзил меня целиком на пару секунд.

Глава 3

Прошло не больше двадцати минут после обозначенных Системой 12:00, когда начался реальный апокалипсис, а я уже натворил разных преступных дел, бог знает на сколько лет одиночного заключения, если размышлять нормальными человеческими нормами.

– Пытаясь просто выжить, откровенно говоря, но все равно под ложечкой сосет! – признаю я откровенно.

Хорошо, остальным пока нормальным людям просто не до моих поступков и их справедливой оценки. Потому что спасаются изо всех сил, а некоторые совсем отмучились уже.

Одни зомби вокруг меня оказались, все из пожилого населения, как и в том же парке перед моими глазами, насколько я могу все рассмотреть.

Кому из людей повезло, те смогли убежать из парка. Только куда, вот большой вопрос.

Дома их поджидают такие же соседи, которые не успокоятся, пока не выцарапают сладкое мясо из-за железных дверей, какими бы крепкими они не казались хозяевам.

Я хоть и не очень еще пришел в себя от происходящего, но адреналин в крови находится на постоянно высоком уровне.

Поэтому как-то незаметно для сознания прошло убийство соседей, смерть Алевтины, отца и ребенка из молодой семьи, которое прошло перед моими глазами. Той же матери ребенка, которая так никуда и не убежала все же.

После одного такого события я должен был бы думать только о нем, но тут столько всего одновременно навалилось, что отреагировать на все по отдельности никак не получается.

Отреагировать и выставить ему мою оценку.

Сначала больше всего на меня повлияло нападение Григория на жену и появление обратившейся продавщицы. Еще ее откровенно ужасный пир под моим балконом, который все продолжается, как я вижу.

Потом уже новые события перебили данную картинку, которая теперь кажется почти милой и пасторальной по сравнению с бойней, произошедшей на моем балконе.

Что, интересно, случилось с моими урчавшими соседями?

После того, как упали вниз дядя Леня и его сосед, больше ко мне никто пока не торопится. Похоже, новые крики и стоны из парка перебивают внимание обратившихся. Без новых возгласов с моей стороны и урчания обращенных на меня лично, ко мне больше никто не полезет.

Но крики в парке постепенно стихают, оставшиеся в живых разбежались по домам и убежищам, несколько обратившихся пожирают своих жертв без особых лишних и громких комментариев.

Только завтра они станут гораздо опаснее, если все пойдет, как обычно происходит в таких случаях.

Обычно – не значит, что я знаю про подобные дела с превращением людей в зомби точно, но несколько подобных книжек успел прочитать на работе с немалым удовольствием, некоторые – прямо взахлеб.

И какое-то предварительное представление имею, как мне кажется.

Пока я зашел обратно в комнату и продолжаю звонить отцу, не получая ответа. Потом звоню матери, тоже без результатов, своим друзьям. Вот теперь успел перекинуться парой слов с Костяном, который сообщил мне, что они с сестрой и ее детьми заперли сошедшего с ума отца в комнате, он все время ломится в дверь и скоро, наверно, вырвется.

Мать у него ушла на рынок и пропала, трубку не берет.

– Еще у нас большой пожар в одной из квартир, никто не приезжает тушить! В пожарке трубку не берут! – успел рассказать он мне и бросил, что дверь вот-вот рухнет, поэтому ему некогда разговоры разговаривать.

Да, двери между комнатами зараженных не остановят, на них нечего надеяться.

«Точно, одно из самых страшных последствий прихода Системы – частые пожары везде, из-за поставленных на плиты кастрюль и сковородок, которые теперь некому выключить и затушить. Стоит помнить об этом и держать ушки на макушке. Пожар в любой квартире дома, даже не именно под моей или рядом, сделает проживание здесь довольно проблематичным. Ведь сразу пропадет электричество в доме, после чего он постепенно станет непригодным для жизни.

Придется перебираться в частный сектор или те же гаражи. Хорошо, что у меня есть ключи от отцовского, ну, пока такой вариант на совсем крайний случай оставим.

Выходить на улицу мне, понятное дело, очень страшно, когда такой откровенный ужас творится прямо перед моим балконом.

В любом случае комфортное проживание в доме с электричеством, горячей и холодной водой, смываемым унитазом может надолго не затянуться. Еще куча тел валяется внизу, да и по квартирам, наверняка, много кого доедают соседи. Чтобы потом начать активно интересоваться новым мясом, заметно усилившись и став при этом гораздо опаснее.

Теперь первым делом стоит проверить, что мне накидала Система, если, конечно, она инициировала все красные вспышки. Пока есть пяток свободных минут на такое дело.

Закрываю глаза и вижу первые сообщения:

Вы участвовали в уничтожении зараженного первого уровня в личном контакте на 80%.

Ваш уровень – ПЕРВЫЙ.

Увеличивайте свои навыки. Вам доступно три из них:

СИЛА 1/8

ЛОВКОСТЬ 2/8

ЭНЕРГИЯ 1/8

Вы уничтожили зараженного нулевого уровня в личном контакте,

ваш РЕЙТИНГ 6%

Вы уничтожили зараженного нулевого уровня в личном контакте,

ваш РЕЙТИНГ 12%

«Вот, что-то стало понятнее, у Системы есть свои принципы в раздаче бонусов и очков».

Попробую прикинуть, что все такое значит, пока есть пара свободных минут.

Интересно, как я быстро поверил в Систему и то, что теперь именно она управляет нашим миром.

Не Президент и не Главнокомандующий, даже не губернатор области и не сильно коррумпированный мэр нашего города.

– Ловкость у меня особо отмечена, что вполне понятно, она – мое особенно сильное качество, без нее в фехтовании точно делать нечего. То есть можно и так заниматься, но область выиграть не получится. Система достаточно понятно отметила мою подготовку именно в данной дисциплине из трех пока возможных навыков, – говорю себе я.

Доступно три основных, судя по названиям, навыка, значит, со временем появятся еще, но и имеющиеся достаточно интересны для меня.

Сила, Ловкость и не совсем понятная Энергия – неплохой набор, есть куда расти еще.

«Григорий, значит, стал уже не таким нулевым по уровню зараженным, успев погрызть руку жены и доведя ее до смерти. Быстро такое у них случается».

Я не смог убить его самостоятельно, смерть пришла к нему после соприкосновения с бетонной парковкой, но перерубленная на пять сантиметров шея принесла мне восемьдесят процентов бонусов от его смерти, если так можно сказать про мертвое тело.

Только таких процентов вполне хватило, чтобы я классифицировался как игрок с самым начальным уровнем.

Впрочем, как и сам Григорий, немного только погрызший руку супруге и тоже перешедший из состояния нулевки на первый уровень.

Интересно, оказалось ли тело окончательно мертвым или это такая разновидность заражения, отсутствие реакции на рубящие удары топором, крайне болезненные в обычном состоянии раны.

– Не знаю, хотя очень важно знать. Что там чувствуют зараженные в такой момент?

«Нет, что они чувствуют – вообще наплевать, похоже, болевые ощущения у них отключены совсем! Следующие соседи оказались нулевыми зараженными по уровню и принесли мне немного очков, судя по тому, что рейтинг поднялся всего на двенадцать процентов. Значит, мне придется убивать часто, или как такое действие теперь назвать, чтобы двигаться вперед».

Чтобы понять, сколько придется убить зараженных, чтобы перейти на следующий уровень, придется немного экспериментировать на моем балконе.

«Пока самое защищенное и безопасное место для меня во всем новом мире».

Шуметь и кричать, привлекая внимание обратившихся соседей, чтобы понять, полезут ли они ко мне в гости.

На балконе я почти ничем не рискую, но и процентов-бонусов получаю немного, настоящая результативная охота ждет меня в парке. Зараженным, уже минимум первого уровня, потребуется несколько часов, чтобы серьезно обглодать тела своих жертв, учитывая, что челюсти у них пока самые обычные человеческие.

Только тяга к мясу своих жертв и настойчивость в его добывании – совсем не человеческая.

– Единственно, в кого они превратятся через эти несколько часов?

Еще не очень понятны слова про личный контакт. Получается, есть разные уровни контакта с зараженными. Имеется в виду, что огнестрел и, может, еще те же арбалеты или луки, возможно отличаются от ножей и топоров по приносимым процентам рейтинга.

Хотя у меня есть возможность сразу раскрыть себе глаза на получаемое количество очков рейтинга и на определение значения личного контакта.

Стоит только побывать в соседней квартире и посмотреть, как жили мои соседи, ведь именно под их балконом копошится та самая продавщица. Не собираясь никуда уходить от своей жертвы, пока на той имеется свежее мясо.

«Ну, Алевтина казалась мне очень фактурной женщиной, всего филейного на ней много имеется», – вспоминаю я бывшую соседку.

– Имелось только, теперь уже явно поменьше осталось.

Я осторожно перелез на соседский балкон, пока скинул куртку и шлем, но оставил себе топор.

Еще попробовал дозвониться до милиции и пожарки – без какого-то результата, до родителей – то же самое, и до Костяна, но и он не ответил мне. Занят разбушевавшимся отцом, как там у него получится утихомирить того, я не знаю, папаша у Костяна крепкий мужик. А сейчас очень энергичный еще и нацеленный хорошо порекусить своими близкими.

Решится ли приятель бить его конкретно так наповал, от такого момента зависит то обстоятельство, созвонимся ли мы с ним когда-нибудь еще.

Связь пока работает, что очень радует, и электричество есть, впрочем, ведь на дворе не ядерная война, цивилизация обрушится не так стремительно. Но все же обязательно обрушится, если вспомнить такой источник альтернативного познания, как книжки про зомби.

Источник, конечно, так себе, только других-то нет совсем, по телевизору тоже не расскажут, как дальше жить, может только в интернете найдется что-то полезное.

В квартире соседей я ищу что-то увесистое, типа старого телевизора-кубика, люди они небогатые, но такого раритета не нахожу. Зато в коридоре вижу две пудовые гири на толстом резиновом ковре и радуюсь находке. Григорий казался мне очень крепким мужиком, я частенько слышал, как он постукивал этими гирями по полу, когда упражнялся с ними.

Беру первую в обе руки и выношу на балкон, долго целюсь в мотающую головой или уже теперь башкой продавщицу. Потом выпускаю гирю так, чтобы точно обездвижить ее, если она, конечно, переживет попадание пудовой гири с восьмого этажа.

Секунда полета, гиря врезается в основание шеи бывшей полной женщины, теперь уже неизвестно, в какую тварь превратившейся.

Легкий оргазм приходит ко мне не сразу, я уже добежал до второй гири и попробовал ее поднять, как короткий приступ неконтролируемого тела остановил меня.

Хорошо, что я не бежал с гирей наперевес в данный момент, вполне мог бы уронить ее на ногу и стать сильно больным. Что в новое теперь время сразу же автоматически переводит тебя в статус нежильца, причем в самой недалекой перспективе.

«Да, ведь скорая больше не приедет, с медициной теперь все очень печально обстоит», – признаю я.

– Черт, у меня пломба временная стоит в одном зубе…

Придется вести себя осторожнее, постоянно помнить про пару секунд бессознательности, когда не контролируешь себя, и не вступать в схватку с несколькими зомби одновременно. Категорически не вступать, только по одному с ними разбираться!

Сразу же закрыл глаза и всмотрелся в новое сообщение:

Вы уничтожили зараженную первого уровня с помощью ловушки,

ваш РЕЙТИНГ 18%.

Стало еще понятнее, если бы я уничтожил ее в личном контакте, то получил бы сразу двенадцать процентов. А вот путем применения гири сверху, которую Система посчитала, как какую-то ловушку, обогатился всего на шесть процентов.

Полезное знание, но самое главное – то, что именно у меня есть очень своевременное в сложившихся условиях умение!

«Да, я умею на редкость точно и сильно кидать правую руку вперед с зажатой в ней саблей так, что попадаю туда, куда в данный момент мечусь. Не у многих моих земляков имеется подобное умение», – напоминаю я себе.

Спортивная сабля не очень приспособлена для убийства людей, только у меня ее нет в наличии.

Зато есть боевая реплика – сабля имперская, длиной в метр с гардой и темляком. Подарил отец за победу на юношеских соревнованиях на первенстве области. Она, конечно, не заточена, как положено, для правильного убийства, специально затуплена, только точильный брусок у меня имеется по старой памяти. Для топора и ножей, ведь девушкам очень нравится, когда они принимаются готовить на кухне, а у парня правильно наточены ножи.

Они легче соглашаются прилечь на удобную кровать и заняться ни к чему не обязывающей любовью с хозяйственным молодым человеком, который солидно так основателен и надежен в повседневной жизни.

Великое удовольствие начинается с мелочей!

Проверяю почти все программы в телике, пока вжикаю камнем по лезвию и острию, которое мне потребуется больше всего. Рубящие удары у меня в ассортименте тоже имеются, так что теперь можно будет вволю попрактиковаться на низкоуровневых таких зомби. Рубить шеи и головы зараженных, пока они не заросли броней.

Почему-то желание убийства бывших людей не вызывает у меня отрицательных эмоций, наоборот, я как бы рад сейчас применить полученные в прошлой жизни умения. Не зря шесть лет занимался в секции при ДК железнодорожников, есть теперь, куда использовать прокачанные силенку и ловкость. Не совсем я безоружен и даже готов к такому развитию событий, вполне укладываюсь в новое русло происходящего в новом мире.

И морально готов, и физически тоже.

А практиковаться придется, деваться совсем некуда, сегодня и завтра зомби еще останутся слабыми, но через неделю уже наверняка нет. Я должен соответствовать им, тоже расти ускоренными темпами.

Должен убивать бывших людей много и быстро, пока они не убили меня.

По телику показывают только что-то в записи, свежих материалов нет, что вполне понятно. Половина или большая часть обслуживающего персонала сейчас хрустит косточками своих жертв, красивых ведущих телепрограмм, смотрит на мир белесыми зенками и нежно урчит.

Снова звоню родителям и Костяну, опять не дожидаюсь ответа. Звоню своей подруге, никто не отвечает мне, она проживает с дочкой в квартире своих родителей. Наверняка у нее сейчас очень серьезные проблемы по жизни.

«Ведь выходной день, поэтому взрослые родители находились дома!» – догадываюсь я.

«Или уже никаких проблем больше у нее с дочкой вообще нет?»

Крики в парке прекратились, как и в нашем доме тоже, прошло уже целых тридцать минут, как начался зомби-апокалипсис, народ с улиц за такое время окончательно исчез.

Все, кто успел добежать, сидят дома, трясутся от ужаса, надеются дождаться спасения и избавления от проклятых зомбарей через быстрое появление армии, сил правопорядка, Росгвардии и остальных структур.

«Особенно от успешно борющегося со страшными эпидемиями Роспотребнадзора», – усмехаюсь я.

А ведь этот апокалипсис – точно та еще эпидемия!

«Ну, если подобное дело с Системой происходит только в нескольких местах, тогда все возможно. Но если данное заболевание распространилось по всему миру, тогда рассчитывать придется только на себя и своих друзей», – решаю я.

Приходит мысль позвонить Анечке, бывшей подруге, я до нее дозваниваюсь сразу же.

Она, как нормальная начинающая карьеристка, с утра в субботу уже на работе в офисе и очень рада, что я не забыл о ней в настолько ужасный момент.

Рассказывает сбивчиво и взахлеб, что случилось и как она выжила:

– У нас – как везде, все получили предупреждение, все ждали, всего несколько человек в офисе обратилось, только взрослые и пожилые, молодежь отбилась от зомби и повязала их шнурами от аппаратуры. Пока мы смотрим сверху, как по улицам проносятся милицейские машины, слышны выстрелы, на вызовы никто не реагирует, все ждут непонятно чего. Некоторых наших парней покусали, теперь ждем, что с ними будет. Ясно, что такое творится везде, во всем мире, обратилась старшая часть населения. Теперь ждут выступления президента, хотя, если вспомнить, сколько лет ему и всему правительству, то нет особого смысла надеяться, – быстро рассказывает Анечка и намекает мне прямым текстом, что очень хорошо было бы забрать ее из города и отвести домой к родителям, которые почему-то не отвечают на ее звонки.

«Такой толстый намек на старые чувства и мой личный героизм», – понимаю я.

Похоже, ей довольно неуютно ждать в офисе появления зомби и плохих поступков со стороны своих коллег-сотрудников, у которых едет крыша, даже не медленно едет, а довольно быстро съезжает.

Подобная просьба ставит меня в тупик, я предлагаю ей оставаться на месте, чтобы не рисковать жизнью в пути.

– Ну, если забрать слишком сложно, тогда хотя бы проверить ее родителей и позвонить ей, – теперь такая просьба тут же долетает до меня из смартфона.

Я обещаю сделать все, что в моих силах, и прекращаю разговор, сажусь за компьютер, где быстро понимаю, что там уже хватает информации об уровнях и рейтингах, выдаваемых за убийство зараженных.

Заодно звоню бывшей потенциальной теще и тестю, благо телефоны еще сохранились, но ответа, понятное дело, не получаю.

В новостройки я все равно не поеду, там вообще без шансов. Тем более чтобы просто убедиться, что родители Анечки забыли уже обо всем, в том числе о своей перепуганной дочери.

Есть уже сведения, что за убийство огнестрелом начисляется жалкий один процент рейтинга, за использование арбалетов и луков – всего два процента, как за метание ножей. И все пока за нулевых и за зараженных первого уровня, что будет капать с более высокоуровневых зомби – еще неясно, информации нет, да и откуда ей еще так быстро взяться.

Ладно, по моим наблюдениям, так все и есть, обратились рядом со мной люди взрослого возраста и совсем преклонного. Только тот же слабосильный дед как-то победил и загрыз молодого отца. Пусть молодой парень не смог оказать настоящего сопротивления, значит, какие-то плюшки в виде заметного усиления тела упали и на зараженных.

«Притом сразу упали, в отличие от оставшихся нормальными людей», – констатирую я себе.

За возней в интернете и подготовкой сабли к испытанию проходит еще десять минут, я наконец решаюсь. Выхожу на балкон, стучу топором по прутьям ограждения, кричу постоянно разные ругательные слова и жду, чем кончится мой новый перфоманс.

Пора проверить крепость руки и заточку лезвия на сабле, провести разминку на низкоуровневых соседях. Прежде, чем спускаться в парк и плотненько пообщаться с теми, кто доедает свою первую жертву.

Таких я вижу поблизости пять особей, сколько еще осталось по всему парку – трудно сказать, все же молодежи всегда гуляло здесь гораздо больше, чем пенсионеров, хотя и тех тоже хватало.

Сирены за парком продолжают надрываться, интересно, зомби на них реагируют или нет?

Я принял окончательное решение не прятаться от случившейся беды. Использовать свое умение и начать ускоренно усиливаться. Раз уж теперь наглядно вижу свои параметры и понимаю, что придется поднять силу и ловкость, точно так же, как непонятную энергию.

– На первом уровне пока только так, дальше будет видно, еще требуется повысить уровень, причем сделать это, как можно быстрее.

Обращают на меня внимание все оставшиеся в одиночестве обращенные, те самые, кому некем перекусить из своих ближних. Остальные обращенные, у кого случился обед по месту жительства, вряд ли оторвутся от трапезы и пойдут на производимый мной шум. Пока не доедят любимых людей и прочих родственников полностью, до последнего вкусного хрящика.

До сего момента я выглянул в коридор и посмотрел на этаже – не увидел никого. К лифтам пока не подходил и пользоваться ими не собираюсь в принципе.

«Теперь все своими ножками в новой жизни: и вверх, и вниз», – понимаю я.

«Так, судя по словам Ани и сообщениям в сети, немедленного заражения опасаться не стоит, через полчаса в зомби никто не обращается, пока во всяком случае», – вспоминаю я ее сбивчивый рассказ.

По итогу сползлись ко мне еще четверо соседей, все в возрасте почтенном, получили жилье здесь еще при Советах, два старика и две старушки. Видно, самое главное для них в таком новом состоянии – добраться до источника белков и углеводов, как следует запитаться от него, чтобы помолодеть, начать интенсивно развивать и строить свое новое тело.

Двое поднялись снизу, двое сползли сверху, пусть помогает им решетка, разделяющая балконы, подниматься и опускаться, все же заметно, что физические кондиции у них подросли и даже очень. Паре из моих соседей уже под восемьдесят лет, но они ничуть не менее целеустремленно ползут и также радостно урчат, поглядывая на меня одинаковыми глазами цвета свернувшегося молока.

Подобрались обращенные ко мне строго по очереди, также и упали по очереди все в одно место, получив по точному и уверенному удару под подбородок. Только иногда все же по немного дрогнувшему на долю секунды, но сила и мое умение фехтовать не оставили шансов никому.

– И что же с вами делать дальше? – задумался я, когда пережил последний оргазм и посмотрел вниз, обнаружив девять тел на бетоне, немного не долетевших до припаркованных легковых машин. – И так оставлять нельзя, если по совести, и куда девать – вообще не понимаю, – вздохнул я и вернулся в комнату, чтобы подвести итоги неравного сражения.

– Вы уничтожили зараженного нулевого уровня в близком контакте, ваш рейтинг 42%, – прочитал я финальную запись на экране меню.

Все четыре раза я испытал короткое оргазмическое состояние, в этот раз безо всякого риска. Еще почувствовал, что подсаживаюсь на такой сладострастный наркотик, желая ощущать его, как можно чаще.

Как вдруг меня потряс настоящий оргазм, длительный и мощный, через целую минуту я обнаружил себя стоящим на коленях на полу. Время отсутствия в трезвом уме и полной памяти засек точно, ведь только что посмотрел время на экране смартфона.

12:52 – разглядел крупные цифры и вот теперь, когда пришел в себя, уже 12:54 на нем же.

Перед закрытыми веками мощно мигнуло красным светом, я с большим нетерпением заглянул в меню, понимая, что совершил какое-то значимое достижение:

Вы первый на кластере уничтожили в личном контакте и с помощью ловушки восемь зараженных, первым получаете незаурядную награду: ЭПИЧЕСКОЕ УМЕНИЕ – НЕЗАМЕТНОСТЬ (4-й УРОВЕНЬ)!

Продолжайте развиваться дальше, Система обязательно наградит вас!

В списке из трех тех же навыков появилось новое слово – УМЕНИЯ – а за ним название его и уровень.

Я сконцентрировал взгляд на самом умении, как бы выделил его и прочитал пояснение:

НЕЗАМЕТНОСТЬ (4 УРОВЕНЬ) – возможность оставаться незаметным для противников меньшего или равного вам уровня при условии, если вы не приближаетесь к ним на расстояние ближе четырех метров. Противник более высокого уровня обнаружит вас гораздо позже, чем мог бы.

«Серьезнейшая плюшка от Системы, ничего не скажешь, теперь у меня есть Умение, которого больше нет ни у кого!» – дошло до меня.

Притом – эпическое по смыслу! Эпическое – значит, очень крутое!

Не зря я все же устроил геноцид зараженных в своем доме, только пора двигаться дальше и убивать их больше, гораздо больше!

Глава 4

Придется потратить несколько минут теперь очень ценного времени и прикинуть, что я могу и должен сделать.

Раз Система так тщательно считает мои достижения – нужно их побыстрее набивать, может еще что-то из эпического или легендарного попадется!

– Как человек и гражданин своей страны что я должен сделать? Слова для меня не пустые на самом деле, – напоминаю я себе про активную гражданскую позицию.

– В общем-то, даже не знаю точно, что должен! – отвечаю себе.

Должен поддержать правопорядок и саму страну, только совсем не уверен, что она еще активно существует. Потому что никаких сигналов от нашей власти не обнаружено нигде, так что пока просто подожду, набираясь информации о случившемся апокалипсисе.

Еще могу спасать людей от зомби, теперь сразу займусь весьма благородным для выживших людей и полезным для своей прокачки делом.

– Каждый убитый мной особенно прокачанный зомбарь – спасение для выживших! Да и каждый не прокачанный тоже!

В другой ситуации я бы побежал к родителям домой, через полчаса оказался бы у дверей квартиры, где прошло мое детство. Теперь же я не хочу так поступать, вот прямо ни за что не хочу!

Во-первых, не собираюсь смотреть им в глаза, так как они должны обратиться в страшных созданий по своему возрасту и еще по тому, что больше не пользуются телефоном. Убить, то есть уничтожить своих родителей – дело для очень сильного морально человека, я пока себя таким совсем не ощущаю.

Во-вторых, живут они в центре густонаселенного района и добраться до них сейчас вообще невозможно. Я со своим новым умением могу попробовать, но, честно говоря, совсем не хочу.

Пусть они останутся в моей памяти именно, как мои близкие люди, а не в том обличье, в котором сейчас наверняка обретаются по квартире.

Если сами мне позвонят, тогда я подумаю о визите в район, где они встретили апокалипсис. Не позвонят и не ответят на мои звонки – извините, я не хочу подобное зрелище видеть и даже думать о таком.

– Господи, хорошо, хоть успел позвонить и о чем-то переговорить с отцом. Попрощаться, конечно, не успел… – приходит понимание неизбежности случившегося

Кто мог такое предположить? Что все так серьезно и ни разу не шутка?

– Теперь я остался один, судя по полученной информации, и буду двигаться куда-то уже сам. Пока я не вижу других вариантов, кроме выйти на охоту и попробовать поднять навыки, уничтожая других зараженных.

– Во-первых, это правильно – почистить прилегающий к дому парк от существ, которые завтра или сегодня ночью доберутся до квартир на первых этажах. Я могу спасти много невинных людей от страшной участи.

– Во-вторых, получается, другого пути у меня и нет.

Так я убеждаю сам себя.

Может, кто-то поумнее меня и придумает получше, что можно сделать в подобной ситуации, чтобы не заниматься настолько кровавым делом. А может и не придумает, если Система теперь у каждого в голове во всем мире.

Сначала я выглянул в коридор, закрыл за собой дверь и направился на лестницу, где на шестом этаже на меня с опозданием вывалились двое нулевок, услышав издалека мои шаги.

Я специально громко топаю, чтобы зачистить теперь основной проход к квартире и, поэтому услышав, как они распахнули двери с этажа позади меня, просто немного ускорился, оставив их следующему герою, который решит вступить в игру и поднять свой уровень.

«Все же выходить в одиночку на узких лестницах против двоих зараженных я еще не готов, если помнить о постоянной потере сознания на пару секунд. Если других смелых не найдется, сам потом спасу жильцов, когда немного прокачаюсь», – решил я.

Открыл кнопкой дверь и, вывалившись наружу, закрыл обратно, вскоре по ней начали настойчиво стучать с той стороны добравшиеся зомби.

Со скоростью у нулевок, как у первого уровня, не очень еще опасно – обычная походка с небольшим ускорением, еще заметно неустойчивая, с заметным пошатыванием при ходьбе.

«Немного координации Система им явно порезала, зато выдала много силы и желания рвать зубами живых», – так сейчас кажется мне.

На улице с этой стороны лучше слышно, как визжат сигналки машин, и заметен столб черного дыма, поднимающийся откуда-то из-за парка.

Недалеко от ступенек к запасному ходу лестницы уже вовсю трудится над чьим-то телом крупный пожилой мужик, отрывая куски мяса и громко урча. Находится он ко мне спиной и не обращает никакого внимания на происходящее рядом с ним.

– Вот и первый серьезный зараженный, чтобы потренироваться с саблей и проверить умение НЕЗАМЕТНОСТЬ, – решаю я и спускаюсь по ступенькам.

На секунду прикрыл глаза и мысленно ткнул в умение, после чего как бы вдавилась его клавиша. Оно засветилось немного другим светом, стало более ярким само слово на общем сероватом фоне.

Не очень хорошо заметно, честно говоря, по сравнению с другими надписями, кто-то очень серьезно сэкономил на самом меню.

Еще раз осмотрелся по сторонам и вверх, понимая отчетливо, что за моими действиями из окон дома сейчас наблюдают десятки глаз выживших людей. Из поля зрения которых я пропал на несколько секунд, а теперь снова появился на подходе к будущей жертве.

Интересно, что они подумают про такой фокус? С полным исчезновением? Что это Система меня наградила почему-то?

Я подошел сзади к занятому своим делом дядьке, который так и не отреагировал на меня. Сабля с хорошим оттягом разрубила его шею наполовину. Вторым ударом я почти отделил голову от плеч, и тут же на меня обрушилась двухсекундная пауза сильнейшего удовольствия.

Вы лично уничтожили зараженного первого уровня,

используя Умение,

ваш РЕЙТИНГ 48%.

«Печально, что Система все же снимает очки, или вернее – проценты рейтинга за использование умения, как всяких ловушек при убийстве зомби».

Опять мелькнуло недоумение – убийство это все же или нет, как вообще такой процесс считать, если Система пишет об уничтожении зараженного.

Пишет про уничтожение, значит, человеческое сознание уже покинуло тело, а теперь злобная сущность людоеда тоже испарилась куда-то.

Я снял шлем, вытер вспотевший лоб и решил его не надевать обратно, учитывая, что серьезных соперников пока не видно на горизонте, а голова и волосы сильно потеют, да еще слышимость серьезно падает.

Вытер лоб и задумчиво посмотрел на окна дома, в некоторых из них видны людские лица. Так просто все не закончилось, еще один полный мужик, знакомый лицом по встречам в лифте, не выдержал все-таки и выскочил на балкон шестого этажа, крикнув мне:

– Парень! Зачем ты это делаешь? Скоро приедут военные и зачистят парк!

Ага, прямо так и поверил, что ему сейчас позвонили от губернатора и обнадежили, как все в городе только и думают о том, как бы спасти людей в нашем доме. И его лично обязательно спасут.

Скорее всего, даже своих родственников кушать не могут бывшие управители страны. Со всеми вместе, наверняка, сами поголовно обратившиеся в очень малосимпатичных созданий.

«Поэтому вообще не думают, как им спасти во чтобы то ни стало такого наивного оптимиста».

«Наверно, хочет просто получить авторитетное мнение от более знающего соседа? Что я такого уже узнал, если вышел на невероятно скользкий и кровавый путь? Одиночки-самурая с мечом. То есть с саблей», – догадываюсь я.

Вышел, потому что умею с саблей на отлично, а еще кое-что понял о нашем прекрасном прошлом, печальном настоящем и ужасном будущем.

«Ну, или наоборот, можно и так сказать».

Отвечать ему я не стал ничего, похоже, он еще не убил никого и поэтому не понимает, что Система не станет что-то ему открывать, пока он находится на своем нулевом уровне.

А у меня нет желания и времени вступать с ним в обучающий диалог, тем более нашлись уже первые желающие поговорить с ним по душам и без меня. С двух соседних балконов полезли в его сторону свеженькие зомби, да еще сверху тоже кто-то примеривается, как перебраться к нему в гости.

Увидев зомбячьи морды совсем рядом с собой, мужик завизжал поросенком и запрыгнул обратно в комнату, захлопнул пластиковую дверь и спрятался там, типа, я в домике.

Я остановился потратить минуту своего сильно драгоценного времени, чтобы посмотреть, что будут делать зомби на балконе любопытного мужика и сколько их там соберется.

Перелезли с разных сторон двое – женщина и мужчина. Сразу же, мешая друг другу, начали толкать дверь. Третий зомби, сверху увидев, что добыча занята, успокоился и снова неподвижно замер в ожидании.

– Вот как они себя ведут, что же, будем знать… Ну, мужик, теперь твоя жизнь только в твоих руках, если не прилетят военные в голубом вертолете… Хотя может дверь все же достоит до момента, когда я вернусь из парка, – так вздохнул я, прицепил липучкой шлем к рюкзаку и двинулся вокруг дома в парк.

Пора разобраться с дедом и бабкой, уже с час отъедающимся на своих несчастных жертвах и, возможно, вполне усилившихся на таком сытном деле.

Я вернулся к себе под окна, заглянул в магазинчик на всякий случай, нет ли там хозяина азербайджанца Мамеда. Просто прикинул, что можно будет оттуда забрать сразу и, не обнаружив никого, провожаемый десятками глаз жильцов дома, отправился на неравную битву.

Как совсем ненормальный дебил, размахивая длинной саблей для разминки и натянув в качестве своего латного доспеха яркую зимнюю куртку.

– Это мои незримые латы, потому что сам я рыцарь-паладин и борец с порождениями темных сил! – захотелось крикнуть народу.

Битва и вправду оказалась достаточно неравной. Когда я подошел к деду, тот успел встать, заурчал окровавленным ртом, протянув ко мне руки. Я в прямом выпаде пробил ему шею и сразу добрался до позвоночника, перебив его.

Дед упал мгновенно, а я замер на пару секунд, переживая качественный кайф.

Бабка даже не встала, продолжая грызть тело ребенка, только особенно злобно, как мне показалось, вытаращилась на меня и быстро замерла, когда сабля одним сильным ударом перебила её тощую шею.

То, что осталось от тела ребенка – такая картина, как символ развернувшегося ада на земле, навсегда врезалась мне в сознание.

Эти маленькие ножки в шортиках и вырванные кишки из живота, обгрызенная детская голова – все вместе заставило меня, пережив уже привычный момент удовольствия, серьезно проблеваться вчерашними разносолами из пивного бара. Они и так не особенно крепко держались в моем желудке, уже совершив за сегодняшний страшный день пару попыток прорваться на свободу. И вот все-таки вырвались туда, где им самое место.

– Самых ближайших зомбарей перебил, немного обезопасил первые этажи, – отчитался себе и своим зрителям.

Я вытер рот рукавом куртки и задумался о глотке воды, которую как раз нашел в перевернутой коляске, в детской бутылочке-непроливашке.

Прополоскав рот, почувствовал себя уже лучше и на секунду всмотрелся в объявление Системы:

Вы лично уничтожили зараженного первого уровня в близком контакте, ваш РЕЙТИНГ 72%.

«Все значения такие, как и должны быть, – понял я. – По двенадцать процентов за каждого зомби, успевшего кого-то убить и начать жрать. Или даже просто начать жрать, если вспомнить про соседа Григория».

Из дома мне ничего не кричат, жильцы просто смотрят на мою кровавую жатву и готовятся выступить свидетелями. Когда всех спасут, а зараженных обязательно вылечат от опасной тяги к мясному, тогда сразу начнутся суды над плохими людьми, превысившими нормы самообороны.

– Мог бы сидеть, как все, дожидаясь спасения, так нет же, поперся махать саблей, как маньяк какой-то! Поэтому пожизненное заключение или высшая мера наказания такому нехорошему члену общества, – представляю я речь на моем суде.

Может еще пристрелят меня над очередным убитым зомби служивые люди, одаренные государством разрешением на ношение оружия и на применение насилия к нарушителям законности.

Ладно, мне теперь некогда думать, что будет, когда всех спасут, ко мне приближается зомби начального уровня. Не нашедший себе жертву сразу, а теперь выползший из кустов и быстро направившийся ко мне.

Это оказалась типичная нулевка, даже без кровавых разводов на лице и одежде, поэтому умирает он быстро, принеся мне всего шесть процентов рейтинга.

– Что же, двигаются они, как обычные люди, почему-то не бегут, только быстро шагают странной походкой, как-то скособочась и вытянув вперед руки. Незамысловатая программа действий установлена в мозгах у пока всех обратившихся, – признаю я очевидный факт.

Дальше я перемещаюсь по парку, уничтожая видимых вблизи измененных, пробиваю в выпаде горло или рублю шею.

«Саблю придется еще получше заточить», – думаю я, убивая подряд трех зомби, всех, кого смог рассмотреть со своего этажа.

Дальше видно еще несколько жертв и их палачей, до них не так близко, но я пока вхожу в меню и вижу последнее объявление:

Вы лично уничтожили зараженного первого уровня в близком контакте, ваш РЕЙТИНГ 114%.

Сделайте выбор, в какой навык вложить свободное усиление.

Я вижу, что заблокированные до сего момента значения Силы, Ловкости и Энергии мигают по очереди.

«Такой довольно ограниченный инструментарий!» – недолго думая, вкладываю свободное очко в Силу и ментально нажимаю на клавишу.

– Уравновешу ее с ловкостью, потом добью энергию и снова вложусь в ловкость, – такой у меня минимальный на сегодня план.

Снова такой же сильный оргазм замораживает меня на какое-то время, не знаю точно, на сколько именно, вроде рядом ничего не изменилось. Но я обнаруживаю себя стоящим на коленях на земле прямо перед телом освобожденного зомби.

Я опять напоминаю себе – чревато вот так что-то менять в настройках, можно с жизнью распрощаться в момент экстаза или оргазма, я еще не знаю, как обозвать подобное чувство.

– Так, хватит на первый раз, или еще собирать лут и дроп? – спрашиваю я себя, хотя отчетливо понимаю, что буду и дальше охотиться в парке, пока есть возможность чистить его и самому усиливаться.

Только сниму куртку и уберу ее в рюкзак, а то уже весь упарился, на улице градусов двадцать пять есть точно.

Возвращаться домой пока незачем, никто меня там не ждет, а все, кто захочет и, что теперь особенно важно, сможет набрать номер телефона, сначала позвонят. Я снова на ходу звоню родителям, подруге Ане, никто не отвечает мне, тогда я решаю, что пора уже подтягивать своих приятелей по спорту к процессу охоты на зомбаков.

«Одному совсем тошно и опасно сражаться, обязательно требуется страховка от умелого человека!» – правильно понимаю я.

Как раз мои приятели по фехтовальной секции теперь самые умелые и мне нужные.

Первым отвечает Макс, такой же фехтовальщик, как и я, только по рапире.

– Серега, ты как? Что скажешь? – слышу я вопрос после первых приветствий.

– Как, как – двигаюсь по Системе. Уже шестнадцать зомбарей прибил, качаю силу и ловкость! – хвастаюсь я старому другу.

– Да, ладно! Что, прямо так и убиваешь? У всех на глазах?

– Нет, Макс, деликатно прошу всех отвернуться. Народ в окна таращится, как я парк чищу, и все. Ты-то как? Хоть первый уровень взял?

– Какой уровень?

– Понятно, тупишь, как всегда, – подкалываю я его. – Убил хоть одного зомби?

– Да я с маленькой сестрой сижу, жду батю с матушкой, – оправдывается Макс как-то уже совсем смешно по нашим временам.

Ох, не придут его родители больше домой. Зря он их ждет, бегают ведь сейчас где-то по улицам, позабыв себя людьми.

– Ждать больше нельзя, Макс, пора набивать уровни, иначе завтра вас с сестрой сожрут.

Но Макс ушел от ответа, что вполне понятно, он всегда такой осторожный.

Второй приятель, Жека, попросил времени подумать над моим предложением.

– Серый, я только «за», но хочу разобраться с тем, что в сети пишут для начала!

– Да ни хрена там толкового нет! Чем часы там тратить, я тебе все за пять минут расскажу и покажу!

Тоже понятно, хочет разобраться, что к чему, только безопасно сидя за экраном монитора.

После всех звонков и мне захотелось присесть за комп, чтобы почитать, что и где творится в мире, и какое уже мнение сформировалось у авторитетных обозревателей.

Только я ведь отчетливо понимаю, что самое авторитетное мнение теперь имеется именно у меня, получившего эпическое умение.

– А все подобные обозреватели сами скоро станут мясом, они самые настоящие нубы теперь! – убежден я сейчас.

Это пока Система выставила облегченные правила выживания, скоро они ужесточатся, станет гораздо труднее поднимать уровни, получать опыт и проценты.

Так что учиться в компе больше нечему, самому уже можно реальное пособие о том, как выжить при апокалипсисе, писать.

Поэтому я двинулся дальше в парк и через пару минут убил очередного зараженного, безжалостно терзавшего тело молодой девчонки в мини-юбке. Присел на секунду от мини-экстаза, но сразу же оказался ошарашен испуганным девичьим голоском и вопросом сверху:

– Эй, парень! Ты точно убил это чудовище?

Девчонка, еще совсем молоденькая, с хорошеньким лицом и третьим размером груди свесилась с толстой ветки соседнего дерева, с надеждой смотрит на меня и с ужасом – на поверженного зомби.

– Точно, совсем мертвый, можешь слезать, – разрешаю я ей, но она просит помочь, у нее сведены руки судорогой от напряжения, она не может спуститься сама.

– Хорошо, прыгай, ловлю! – и я встаю под деревом, принимая тоненькую фигурку на себя.

Принимаю, кстати, странно легко, даже не даю ей коснуться земли с лету, а в ней-то пятьдесят килограмм есть.

«Похоже, что сила у меня подросла серьезно», – ощущаю я результат прокачки таким интересным образом.

Девчонка, дав подержать себя как следует, отстраняется и возбужденно тараторит, бесконечно счастливая, что осталась жива и рядом есть надежный убийца зомби.

Да вообще, хоть кто-то есть из живых показался:

– Прыгнул на нас этот мужик, схватил Светку и давай ее мять. Я думала, что маньяк какой-то, начала звать на помощь, только вокруг все такие же оказались. Я, спасаясь от них, залезла на дерево, себя не помня, прямо до верхушки залетела. Чуть не навернулась, поэтому немного ниже спустилась.

– Потом поняла, что он Светку не насилует, а рвет зубами, и только сидела, трясясь от ужаса, что после нее он меня начнет есть, – тихонько прошептала девчонка.

Сама она такая милая, даже волосы свои – не крашенные, рыжие и красивые, фигурка точеная, грудь солидная вылезает из блузки, ноги в пухлых белых кроссовках, мини-шорты джинсовые, лет восемнадцать-девятнадцать, не старше.

– Тебя как зовут? – останавливаю я бесконечный словесный поток.

– Алена, а что?

– Так вот, Алена, я Сергей. Сейчас идешь за мной молча, смотришь внимательно, чтобы сзади никто не напал. Понятно? – спросил я девушку, она молча затрясла головой, но потом спросила: – А куда?

– На охоту.

– А ты можешь проводить меня домой? – вдруг спросила она.

– Домой? Куда это? – спрашиваю я, довольно удивленный.

Ну, если пару сотен метров по парку до ближайшего дома, то почему нет!

– В Шупинск, – она назвала один из поселков около города, куда ехать километров тридцать.

Да, домой девчушка не попадет никак, придется ей подобное понять самой.

– Нет, – я отвлекся на нового гостя, старенького деда, привлеченного нашим разговором, двигающегося довольно энергично и, похоже, уже успевшего кого-то сожрать.

Белесые буркалы и кровожадное уханье снова ввели в столбняк Алену, она тоненько запищала, садясь без сил к сопротивлению на землю, на свои коротенькие шортики, откровенно светя мне уже второй раз голубыми трусиками из-под них.

«Придется ее потом поднатаскать на ком-то низкоуровневом, – подумал я, – этот мне самому понадобится для подъема уровня».

Внешне девушка мне вполне понравилась, только про родной дом ей придется забыть и выживать рядом со мной, если она, конечно, не совсем полная дура.

«А ведь может и такой оказаться, больно уж симпатичная», – усмехнулся про себя.

Шустрый дед принес мне повышенный процент, и я двинулся дальше, не обращая внимания на поднявшуюся и тихонько подвывающую за моей спиной девчонку. Сила, с которой я пробил горло и загнал саблю в черепную коробку зомби, серьезно меня порадовала. Раньше даже в самые лучшие свои годы, полностью тренированный, я не мог так мощно ударить, чтобы пробить шею и позвоночник зомби.

А теперь пробиваю мышцы и горло на раз-два!

Аленка уставилась на рухнувшего рядом с ней зомбака и, взвизгнув, устремилась за мной. Я на самом деле специально подвел деда поближе к ней, чтобы его буркалы в последний момент оказались напротив ее лица.

«Домой дурешка собралась, за тридцать километров дороги, к своим родителям! Уже обратившимся и ждущим ее с надеждой хорошо подкрепиться! На автобусе-пазике с пожилым водителем-зомби! Других уже не осталось ведь!» – посмеиваюсь про себя, все уже понимая про то, во что превратилось подобное ранее заурядное путешествие.

Тут на километр отойти не получится, схавают сразу же, именно так же, как ее неудачливую подругу без соли и перца.

Ведь больше никакие автобусы и электрички никуда не ездят.

«Ох, не хотел бы я оказаться в транспорте во время начала апокалипсиса! – представляю я такую ненулевую вообще возможность. – Когда тот же поезд, особенно плацкарт, полон обратившихся, а к кабине локомотива больше никто не смотрит вперед».

Я зачистил еще от четырех зомби правую сторону половины парка, причем один нестарый мужик оказался уже даже второго уровня. Вообще попался мне достаточно верткий и сильный, хорошо, что острие вошло ему удачно в горло. Похоже, уже полностью сожрал ребенка и теперь поедает мужика, видно, так быстро успел поднять уровни побольше других.

Зато за него Система насыпала уже восемнадцать процентов рейтинга, как за серьезного соперника.

«Зомби растут в уровнях быстрее, чем я, и еще гораздо быстрее, чем девяносто девять процентов остальных выживших людей», – понимаю я подобный итог.

Деревья рядом с ним оказались тоже не без сюрпризов, из листвы подала голос взрослая, относительно полная женщина с дочерью лет десяти, чьим мужем оказался именно этот шустрый зомби.

У нее-то никаких надежд на то, что он наконец исправится, а семейная жизнь вернется в прежнее русло, уже ни на грош не осталось. После того, как он у нее на глазах разорвал, отвратно ухая, годовалого ребенка и загрыз потом его отца или деда.

– Нам повезло, что он отошел за мороженым в ларек и только возвращался, когда напал на людей. Что он с ними делал, что делал… – слушаю я ее растерянные причитания.

«Ну, вот! Совсем не зря тут работаю и чищу парк! Спас уже троих человек за первый час!» – говорю себе.

Женщина по имени Рита, крупная и полная, оказалась готова слушаться меня абсолютно беспрекословно. Хорошо понимая, что ей с дочерью очень повезло попасться на пути уже почти профессионального борца с нечистью в первые часы апокалипсиса. Никаких лишних вопросов мне не задает и сразу принялась охранять нашу группу сзади.

Насмотрелась за два часа на своего бывшего мужа, как он азартно ухает, отрывая мясо с тел и ласково щурится в сторону её самой и дочери.

К делу она отнеслась гораздо серьезнее и тут же отругала Алену, когда та пропустила, таращась зачем-то в смартфон, приближение к нам низкоуровневого зомби из кустов.

Этого я просто оглушил ударом плашмя и, пока он тупо стоял, предложил своим попутчицам открыть у себя Систему, отрубив голову зомби, на что все дружно отказались.

Теперь у меня девяносто восемь процентов рейта, поэтому я ищу нового зараженного, чтобы вложить очередной балл в свои характеристики. Желающий помочь мне вскоре находится, около ирригационной канавы он рвет какого-то велосипедиста.

Его горло так же пробито сильным ударом, очередные двенадцать процентов увеличивают мой уровень, я вижу в меню, что уже могу усилить у себя один из навыков.

Мимо самой жертвы мы не проходим просто так, я реквизирую шлем, забрызганный кровью, с головы несчастного, поясную сумку, где лежит хороший телефон и довольно дорогой велосипед, валяющийся рядом.

Вручаю его девушке, которая пытается отказаться от транспортировки трофея.

– Пойми, зомби наводятся на звук и близость живого человека, поэтому велосипед – один из относительно безопасных способов передвигаться. Если ехать в твой поселок – то только на нем, – немного подшучиваю я над девушкой, хотя она меня, конечно, не понимает. – По проселочным дорожкам.

– На нем же все равно опасно кататься, вон что с хозяином стало, – резонно отвечает мне девчонка.

– Совсем безопасного больше ничего нет, Алена, привыкай к этому, – отвечаю я ей. – На нем хоть от зомби уедешь быстро.

«От нулевки и первого уровня вполне возможно умчаться, крутя педали, а вот от второго уровня уже вряд ли. Сколько их будет вокруг нас уже к вечеру сегодняшнего дня?» – приходит такая невеселая мысль в голову.

Вокруг парка время от времени проезжают машины, только гораздо реже, чем раньше.

Что же, еще достаточно безопасный способ перемещаться – несколько дней точно, и про такой вариант я помню. Правда, садиться теперь в машину и вылезать из нее – тот еще случай в игру с рулеткой: повезет – не повезет.

У отца около дома стоит «Крета», я знаю, где взять ключи, только не хочу идти на нашу квартиру, боюсь там увидеть то, что должно случиться и наверняка уже случилось.

Парк совсем безлюден, не считая некоторого количества зомби, нашедших себе добычу и не уходящих от нее. Остальные зараженные, кажется, разбрелись по округе, уйдя из парка вслед за бегущими людьми.

Еще заметил интересную особенность в поведении зомбарей:

«Похоже, оставшиеся до сих пор низкоуровневыми зомби не рискуют сами лезть к добыче тех, кто поднялся по уровню вверх после нескольких вырванных кусков мяса. Поэтому ушли в погоню в разные стороны и больше не возвращаются».

Хотя попадаются иногда и просто заблудившиеся в парке, такие еще тупые совсем.

Я прошу Риту посчитать, сколько времени я пробуду в отключке, присаживаюсь на землю.

И, вызвав перед глазами экран меню, недолго думаю, куда вложить имеющееся у меня свободное усиление – в ЛОВКОСТЬ или ЭНЕРГИЮ?

Выбираю все же ЛОВКОСТЬ, категорию, абсолютно необходимую для сражений с зомби, и вжимаю клавишу на экране.

Опять сильный по экстазу момент, я открываю глаза и вижу испуганные лица всех троих зрителей

– Сколько времени прошло? – спрашиваю я у Риты, на что она достаточно неуверенно говорит, что меня корежило со счастливым лицом секунд пятнадцать-двадцать.

Алена вообще таращится в ужасе на меня и боится даже слово сказать.

Теперь будут думать, что я опасный маньяк, получающий кайф от убийств несчастных зараженных.

Да, довольно большой промежуток времени занимает подъем навыка, придется обязательно искать укрытие для подобного дела, когда соберешься усилиться и поднять уровень.

– Все, сейчас идем к моему дому, я отведу вас в безопасное место, – сообщаю я моей команде и вижу, что Рита с ребенком счастливы оказаться в таком месте.

Только Алена не очень согласна со мной, но просто уйти на автобусный вокзал, как ей очень хочется, она не может.

Да просто боится отойти от меня.

Глава 5

По дороге к дому я убиваю еще одного зараженного, рвущего свою жертву под высоким деревом.

Теперь спасаю молодого парня лет двадцати, успевшего спрятаться так же на дереве, под которым устроил пиршество большой такой в прошлом мужчина в хорошем костюме и с дорогими часами на руке.

– Как зовут? Костя? Ладно, сними часы с руки зомбаря и поищи у него телефон в карманах, – приказываю я парню, который с удивлением смотрит на нашу группу и особенно с интересом разглядывает ведущую с заметно недовольным видом велосипед Алену.

– Да я вообще не по этим вещам. Часы снимать и прочее, – начинает препираться паренек.

Тем более видя, что Алена возмущенно смотрит на него, явно не одобряя мои распоряжения, но боясь высказать свое мнение.

– Костя, я тебя сейчас спас от страшной смерти. Если не нравятся мои приказы – иди куда хочешь, чтобы я тебя не видел близко, – вношу окончательную ясность в данный вопрос. – Тут или слушать и выполнять мои приказы, или выживать самому. Тебе все ясно?

Придется сразу же поставить вопрос именно так. Это сейчас моя команда, либо они без пререканий исполняют все мои приказы, либо могут покинуть зону относительной безопасности рядом со мной на свой страх и риск.

«Такие теперь правила выживания в новом мире», – отчетливо понимаю я.

Доношу свои слова до всех, теперь Костя споро снимает часы и вытаскивает смартфон из кармана пиджака. Протягивает часы мне и смартфон тоже, но я останавливаю его и объясняю, что трофейные смартфоны потребуются всем нам, так как у всех разные операторы, а связь может начать пропадать по отдельности.