Всё ещё люди

Пролог

Артур

В рабочем районе Тизиона было шумно. Люди толпились у прилавков, торговались, толкались. По улицам тарахтели бензиновые машины, в основном напоминающие большой велосипед, но были и более привлекательные и прогрессивные: мягкие сидения, обтянутые кожей, меньшего диаметра широкие колеса, гладкий корпус кузова. Каждая тарахтела, проезжая по брусчатке, извергая облака черного дыма, который оседал на стенах домов. Я привык к этому.

Здесь я родился. Прямо за тем углом, на втором этаже лавки Вильембаха. Мать родила меня посреди смены, каким-то чудом это далось ей легко и сделав вид, что она слегка прихворала, через пару дней она вернулась к работе. Моего плача в этом шуме не было слышно.

Лавка Вильембаха продавала запчасти для паровых машин. Хозяин – Ганс Вильембах Третий – был уже в возрасте и редко здесь появлялся. Мать никогда не признавалась, что он был моим отцом, но с годами я стал видеть его в зеркале. Знал ли он о моём существовании? Он появлялся не чаще раза в месяц, мать скрывала меня, отдавая на пару часов соседям или заперев в кладовке.

Рядом с лавкой располагался бордель. Когда мне исполнилось десять, старый Вильембах умер от чахотки, а бизнес перешел его детям. Лавка была убыточной, поэтому её закрыли. Чтобы иметь возможность прокормить нас, Леона связала свою дальнейшую жизнь с проституцией. Уже с детства я отлично знал, что такое похоть и разврат.

– Дом, милый дом, – я выдохнул, и меня окутал пар. Зима пришла в столицу.

Офелия стояла рядом, рассматривая эти прогнившие улочки, в её глазах светилось любопытство, как будто она впервые в столице. Желтый плащ спутницы, как луч солнца, выделялся на фоне этой серости и вони. “Когда они уже разберутся с ливневой канализацией?” – покачал головой, ведя диалог с невидимым собеседником.

Офелия повернулась ко мне, вздернула свой аккуратный носик и улыбнулась:

– Ты родился на этой улице? Ты раньше не показывал его.

– Да. Вон там, – каждое слово давалось мне с трудом. – Не приходилось к слову.

– Артур, тебе лучше помолчать, – Офелия попросила меня нагнуться и повернуться к ней спиной. Она достала из сумки инструменты и подкрутила несколько болтов на лопатке, ослабляя давление железа на грудину. – Мы обязательно это исправим!

Она грустно рассматривала мою механическую руку. Я не разрешал ей винить себя, но она не слушала.

– Это не твои заботы, Фел.

– Еще как мои! Если бы я тогда…

Я выдернул руку из хватки Офелии, проверяя, шевелятся ли пальцы. Двигались они с трудом, но боль стала меньше. Глядя на Офелию, я сразу вспоминал Приморье и нашу первую встречу. Как много всего случилось после, не передать словами.

– Не грусти. Я никогда не винил тебя.

– Я знаю, но… – на глазах Офелии начали наворачиваться слёзы.

– Эй! Когда ты стала такой плаксой?!

Она утерла глаза рукавом плаща, пошмыгала носом. Я улыбнулся, такой она была смешной в своём вечном переживании за всё и сразу.

– Пойдем. Нас ждет Сильвия.

Офелия дополнительно проверила диффузор на моей маске. Мы двинулись в глубь района. Я предвкушал тот момент, когда снова окажусь на пороге места, где перестал быть человеком.

Глава 1

Себастьян

– Ты проверил подземелья?

– Да, мой принц. Боюсь, вы были правы. Императрица с алхимиками проводят эксперименты над людьми.

– Как далеко она зайдет в своём безумии? – принц прошептал это себе под нос, запустив руки в черные волосы. – Выдели мне человека.

– Есть особые пожелания?

– Самого верного.

Голубая сталь в глазах принца заставила меня напрячься. Он почти никогда не обращался ко мне с такими просьбами. Воздух в комнате наэлектризовался от напряжения. Принц отвел глаза, не выдерживая моего удивленного взгляда.

– Что-то опасное?

– Не знаю. Не могу быть уверен.

Принц Банам – единственный претендент на престол. Его слово уже практически стало законом. Он так не похож на своего брата – Ариджита – Императора Бейрана. Высокий, статный, учтивый, добросердечный. Банам был одним из немногих во дворце, к кому я не испытывал ненависти. Я с нетерпением ждал того момента, когда Ариджит передаст корону своему брату и закончится пора кровопролития. Хоть в стране сейчас и было относительно спокойно, но тон принца заставил меня ощутить, как сгущались тучи.

– Мой друг – Артур. Уже давно отошел от дел, но сноровки не потерял.

– Тот, что пытался сбежать?

– Да.

– Это может вызвать вопросы. Ты веришь ему?

– Больше, чем себе.

– Тогда слушай мой приказ. Отправь его в Приморье. Пусть нулла довезет его до торговой площади близ порта. Там его встретят и всё расскажут. Боюсь, во дворце даже у стен есть уши.

– Да, мой принц.

– И, Себастьян… – я на миг застыл в дверях. – Никто не должен знать, что ты следил за Цереей. Уничтожь все следы своего пребывания.

– Обижаете, мой принц. Разве я вас когда-нибудь подводил?

– Не подводил… Ступай.

Я с тяжелым сердцем покинул то место, что принц использовал как кабинет. Краем глаза проследил, как Банам перебирал бумаги, а затем закрыл лицо руками и, кажется, сдерживал слезы.

Артур

Император Бейрана – Ариджит Орвинар – женился на пятый год своего правления. Народ ликовал, приветствуя Императрицу Церею. Она была умна, молода, красива и загадочна. О её происхождении ходило множество слухов, доподлинно неизвестно, как безродная Церея стала первой женщиной страны. С её появлением начали развиваться технологии, города стали расти, а позиции Империи все сильнее и сильнее укреплялись в мире. Благодаря Церее и ее подручным алхимикам, военная мощь Империи росла не по дням, а по часам. Зачарованные Кристаллы стали мощным и опасным компонентом в изготовлении оружия, а формулы хранили за семью печатями. Никто в мире не пытался соперничать с Бейраном.

Их пара выглядела комично. «Красавица и чудовище» – так называли их одно время газетчики. Ариджит был жесток, непривлекателен (годы праздной жизни его не пощадили), похотлив, а его “дама сердца” почти не участвовала в светской жизни, лишь изредка появлялась перед народом, вызывая тем самым очередной шквал сплетен.

– Артур, – стук в окно заставил меня отвлечься от чтения утренней газеты. – Что пишут?

– В очередной раз строят теории насчет Императрицы и гадают, кто станет преемником. О чем еще им писать?

– Ох уж эта жёлтая пресса. Может, тебе книгу какую принести поумнее?

– Это то, чем живет простой люд, вроде меня. В таких газетах можно почерпнуть много интересного, – я отложил газету на заваленный инструментами стол. – Ты сам меня этому учил.

– Какой я молодец!

– Чего приперся? На свидание собрался? Вырядился-то как, – я взглянул на него через прилавок.

– Артур, Артур. Даже скучал по твоим колкостям. Есть одно дело.

Я вздёрнул брови. Себастьян Фокс, мой друг и по совместительству бригадный генерал Ястребов, пришел в очередной раз послать меня в пекло, да еще и лично. Он любил личные встречи, хоть род нашей деятельности и подразумевал полную секретность. Сегодня он был в гражданском, весь лоснился: белый фрак, расшитый золотыми нитями, котелок в тон, выглядывающая из нагрудного кармана золотая цепь карманных часов, перстни на пальцах, улыбка от уха до уха. Так и хотелось врезать.

– Хах, – я в голос засмеялся. – Я сижу в этих отвратных трущобах уже пять лет. Не думал, что еще нужен.

– Сам виноват. Я тебя предупреждал. Мне стоило больших трудов убедить совет не казнить тебя.

– Кланяться и благодарить не буду.

Боковым зрением я заметил повозку с навозом. Проезжая мимо моей скромной лавки, она подскочила на камне, растрясая содержимое. Себастьяна было не спасти.

– Сучья срань, Артур! Ты не мог предупредить? – вот теперь я был доволен. А эта тупая улыбка сошла с его лица.

– Дал бы мне умереть и не пришлось бы посещать гетто Тизиона.

– Прямо сейчас я почти готов лично тебя придушить. Знай это! – Себастьян верещал как девчонка, пытаясь очистить себя от навоза. – С каких пор ты ослеп?!

– С тех самых, как меня списали со службы. Уж не генералу мне рассказывать о зоркости.

Себастьян с силой толкнул дверь, впуская в жилище смесь из запаха навоза и благородного парфюма, коим мой друг обливался каждый день.

– Последнее время мои Ястребы совсем распоясались.

– Я не твой Ястреб, – мои брови невольно сошлись на переносице, рот скривился, а к горлу подступил ком. – Не называй меня так.

Ястребы, тьфу. Шайка беспризорников, которым дали в руки оружие и выдрессировали как собак. Без семей, потерянные для общества, идеальные кандидаты для службы в тайном подразделении армии Империи. Если умрут – никто и плакать не будет. Шрамы на моём теле каждый день напоминали о прошлом.

– То, что последние пять лет ты чинишь молотки, не значит, что ты больше не Ястреб. Есть у тебя чистая одежда?

– Можешь взять, что найдешь. Если твоей заднице это будет по нраву.

– Мне уже все равно. Что угодно, только не быть в дерьме!

Себастьян со скоростью звука избавлялся от той обертки, в которую был облачен.

– Эй, давай не разбрасывайся своим вонючим барахлом тут!

Чертыхаясь, генерал удалился в дальний угол лавки, где за занавеской располагался ржавый душ. Столько лет прожили в казармах, но изнеженного аристократа такая жизнь из него не выбила.

“Снова в путь, снова в дело…” – я тяжело вздохнул. Пять лет назад я жаждал перемен. В нашем “спокойном” государстве происходили жуткие вещи, скрытые от людских глаз. Реки крови лились, стоило лишь получить приказ. Меня начали терзать бесконечные кошмары, видения. Я не мог ни спать, ни есть, ни противиться приказам. Меня всего ломало, стоило только допустить мысль о неповиновении. Каким-то чудом я нашел в себе силы и совершил побег после одного из заданий. Скрывался на севере Бейрана в лесах, год плавал по Скалистому морю на рыбацком судне. Но в каждой заднице этого гребаного мира меня находили. Мои же “братья”.

– Артур, одежду подай!

– Пусть тебе ее твои лакеи подают! Выйди да возьми!

– Чтоб тебя черти драли! – Себастьян, полностью голый, расхаживал по комнате, тряся своим хозяйством.

В окна заглядывали проходящие мимо зеваки, дамы охали и вздыхали, смеялись, делая вид, что не смотрят.

– О твоей заднице скоро всё гетто будет говорить. Советую поторопиться.

– Мне нечего стесняться. Я молод и хорош собой, – Себастьян развернулся ко мне, упер руки в бока, изображая античную статую.

Я швырнул в него подвернувшейся под руку масляной тряпкой, не намереваясь более созерцать этого голого индюка.

– Да прикрой ты уже свой срам, – Себастьяна совершенно не смущало моё присутствие. Он продолжил рыскать по шкафам, пытаясь найти одеяние, но я предупреждал, что разжиться здесь нечем.

– Артур, ты доиграешься! Эту одежду лучше выкинуть, – мой друг швырнул свой уже не белый фрак в догорающий горн, предварительно вынув из карманов всё ценное. – Насчет дела…

– Оденься уже!

Себастьян лениво и медленно натягивал на себя рабочий комбинезон. Я резко задернул шторы на окне, вывесив табличку “Не беспокоить”. Будет нехорошо, если нас прервут посреди разговора.

– Что это за дело, о котором мне пришел сообщить генерал лично?

– Это поручение принца, – Себастьян помрачнел, взял в руки свои часы, несколько раз покрутил завод. Щелчок. Корпус раскрылся и от достал из потайного отсека клочок бумаги. – Есть информация, что на юге готовится покушение на Императора. Необходимо расследовать и доложить.

Себастьян протянул мне клочок бумаги, глазами показывая, что я должен прочитать написанное. Записка была закодирована. Это шифр мы с ним придумали еще в детстве.

“Нужно разыскать одного человека. Подробности – позже. За нами могут следить.”

Себастьян продолжал говорить. Я сразу понял, что весь этот спектакль нужен лишь для алиби. Никто в здравом уме не отправлял агента собирать информацию о подпольном восстании, стоя в чужой одежде посреди кузницы. Но в записке не было указаний, кого и где мне необходимо найти. Я скомкал ее и кинул в огонь к остальным вещам Себастьяна.

– Отправляйся в Приморье. Что тебе нужно? Лошадь, повозка, корабль? Порасспрашивай местных, последи за торговцами. Если заметишь что-то подозрительное – фиксируй. Если вдруг тебя опознают, смотри по ситуации. Представь, что ты на отдыхе. Это же горячий юг!

Я взглянул на друга. Приморье. Корабль. Торговцы. Да. Это то, чего он хотел. Сейчас передо мной стоял генерал, приказу которого нельзя противиться. Хоть его лицо и было расслабленным, взгляд стрелял точно в цель на определенных словах.

– Мне нравится. Я давно не “отдыхал”. Золотишка накинете, чтобы вжиться в роль? – я усмехнулся. – Хотел бы узнать, почему выбор пал на меня?

– Так уж вышло, что все заняты. Думаю, это лучше, чем сидеть здесь. – Себастьян сделал рукой круг, указывая на мое “жилище”. – Хотя есть в этом образе жизни какой-то шарм.

Себастьян посматривал на часы, словно время разговора у нас было ограничено. Надеюсь, я правильно распознал его сигналы. Кого искал принц на самом деле?

– Где мое табельное?

– Сходи к каптенармусу1. Он тебе выдаст.

– Йозеф еще не ушел на пенсию?

– И не надейся. Думаю, он будет рад тебя видеть.

– Это старикан до сих пор пугает, – меня передернуло от воспоминаний.

– Да ладно тебе, Артур. Йозеф – милейшей души человек!

– Очень мило он хлестал нас розгами в детстве.

Себастьян пожал плечами, одарил меня своей лучезарной улыбкой и хитрым взглядом. Его фамилия говорила сама за себя. С виду весь такой милый и пушистый, но сам хитер, опасен и разорвет на части, стоит только отвлечься.

– Есть закурить? Давай что ли как в старые-добрые на дорожку? – я достал из ящика стола трубку.

Себастьян постучал себя по карманам, вздохнул и показал жестом на горн.

– Прости, мой друг, но сегодня без курева. Оно было в кармане фрака.

– Какая же ты паскуда, Себастьян. Цацки спас, а табак оставил в кармане? – я швырнул трубку назад в ящик.

– Курение вызывает поражения легких, несовместимые с жизнью.

– Может, я хочу умереть побыстрее.

– О нет, мой друг! Ты – самый жизнелюбивый человек из всех, кого я когда-либо встречал.

Себастьян постучал меня по плечу и на мгновение задержал руку на нем. Затем резко притянул меня к себе в объятия, чего я уж точно не ожидал. От его прыти стул, на котором я сидел, перевернулся на бок.

– Как же я всё-таки скучал по тебе! – он прокричал мне эти слова прямо в ухо, отчего стало не по себе. А затем зашептал так, что услышать мог лишь я: – Если кто-то будет мешать тебе выполнять задание – ты знаешь, что делать.

Себастьян отпустил меня также резко, как и обнял. Поправил комбинезон, который, словно мешок, на нем сидел, посетовал на свой внешний вид, слегка поклонился и спешно ушел.

Это было показное выступление , но я слишком давно отошел от дел, поэтому даже не мог предположить для кого. Но он сделал всё для того, чтобы я держал ухо востро. Он не мог ответить на мои вопросы здесь. Информацию мне придется получать из других источников.

Каптенармус Йозеф действительно был рад меня видеть. Он постарел, черты его лица стали мягче, а тело осунулось. Мне выдали пару пистолетов, горстку Кристаллов для них. Когда я попросил метательные ножи, Йозеф скривился и ответил, что не положено. Вот же ж старый хрыч! Он выдал мне походную форму, не сильно отличающуюся от моей обычной одежды.

– Армию нынче одевают в лохмотья?

Шутку Йозеф не оценил. Вот теперь он был мне не рад. Такой Йозеф мне нравился больше. Я расписался в получении обмундирования и удалился.

В столице уже гасили фонари. У меня осталась пара часов до отбытия. Районы Тизиона отделялись друг от друга несколькими крепостными стенами, создавая тем самым лабиринт. Пройдя несколько улиц, я понял, что становилось всё темнее. Гетто никогда не спало. У нас не было возможности наслаждаться сном.

Я приближался к своей лавке, ощущая на себе чьё-то пристальное внимание. Об этом предупреждал меня Себастьян? Генерал предоставил мне карт-бланш в этом деле. Я сделал вид, что завязываю шнурок, присел и прислушался. Я слушал голоса, биение сердец, шаги. Звуки проникали в меня, раскрывая мне, что происходит вокруг.

Это одна из особенностей Ястребов, натренированная и отточенная: видеть и слышать всё вокруг, замечать малейшие изменения в пространстве. Я научился заглушать голоса в голове. Можно сказать, что я убеждал себя в том, что почти глухой. Пришла пора тряхнуть стариной и вспомнить старые приёмчики.

За мной следили двое. Шуршали и звенели доспехами. Видимо, гвардейцы. Один чуть волочил левую ногу, а у второго явно была травма запястья в прошлом – он разминал руку каждые несколько минут.

Я стал двигаться медленнее. Они замедлились. До дома оставалось три поворота. Не стоит делать поспешных выводов. Это может быть ночной патруль. Уверенно двинулся дальше, решив пойти более длинной дорогой. Темно, хоть глаз выколи. Я мог бы оторваться от них, пройдя по крыше, но приметил на своем пути таверну.

Нырнул в открытую дверь питейной, швырнул пару медных монет хозяину и попросил комнату с окном. Тот дал мне ключи без вопросов, и я стремительно побежал по лестнице. Сердце бешено стучало. Было в этой ситуации что-то пугающее, и одновременно состояние погони вызывало во мне неописуемый восторг.

Запер дверь изнутри, подвинул кровать, чтобы задержать преследователей. Выглянул в окно – чисто. На минуту задумался, надо ли зарядить пистолет. Нет. Привлеку лишнее внимание. Разберусь врукопашную, если потребуется.

Спиной вперед вылез в окно, подтянулся в сторону крыши. Хватаясь за выступы камней выбрался на крышу, огляделся. Добраться до лавки было не трудно. Главное – двигаться тихо и по максимально по прямой. Эти гвардейцы в своих доспехах никогда не залезут сюда – неповоротливые и тупоголовые.

Несколько прыжков между домами. Один раз я оступился и чуть было не упал, но глаза боятся – руки делают. Моё тело реагировало быстрее мозга и не давало мне сорваться. Зайдя в лавку, я откинул набитый гусиным пухом матрас, под которым я прятал Арабеллу – мой запястный арбалет. Очень удобная вещь, когда дело касалось убийств. Мой любимый вид оружия. Я сделал её сам, воспроизводя в памяти чертежи, что порой таскал у Йозефа из оружейной. Не люблю пистолеты – слишком много они тратили Кристаллов, которые так просто не добыть. Арабелла была моей третьей рукой на всех заданиях, моя прекрасная помощница. Я не переживал за живых так, как за этот прекрасный убийственный механизм.

Краем уха услышал звон доспехов.

– Какие шустрые, – нырнул за занавеску душа и направил Арабеллу в сторону входа.

Раз, два, три. Я отсчитывал секунды до появления незваных гостей. Сердце замедлило свой ход, и я стал видеть шире. Занавеска перестала существовать, а глаза моргать. Темнота отступила. Я ощущал “гостей”, слышал, я растворился в чужих звуках и движениях.

– Думаешь, он здесь? Генерал убьет нас, если мы его потеряем.

Гвардейцы замедлили свой ход. Я был как натянутая тетива. Но их разговор заставил меня сомневаться в своих предположениях.

– Артур, вы здесь? Нас прислали проводить вас, – один из преследователей, тот, что хромал, вскинул руки вверх, показывая свою безоружность. – Не беспокойтесь. Мы на вашей стороне.

Я отодвинул занавеску, не теряя бдительности и продолжая смотреть сквозь каждого из них. Увидев в моих руках оружие, оба заволновались, их сердца на миг остановились, а затем бешено забились.

– Говори.

– Мы подготовила для вас повозку. Она довезет вас до торгового пути.

Я успокоился и опустил арбалет. Моргнул, снимая наваждение.

– Не стоит подкрадываться сзади к тому, кто сильнее и быстрее вас.

– Мы подождем снаружи. Соберите, что нужно.

Оба покинули лавку, нервно переглядываясь. Я видел, как на их лбах проступил пот.

За стеной меня ждала повозка, запряженная хромой лошадью. Извозчиком был один из Лингва Нулла2 – рабов Тизиона. Лишен языка, выполняет, что скажут. Бесполезно с ним разговаривать. Их не учили языку жестов, как свободных граждан. Они слышат, но изъясняться не могут. А если попытаются – их ждет мгновенная смерть от удушья. Даже знать не хочу, как работает это извращение.

Я швырнул в кузов телеги свой рюкзак и запрыгнул следом. Устроившись поудобнее, решил, что самое время и поспать. До торгового пути мы будем ехать всю ночь. Взору открылось звездное небо. Такое красивое и волшебное. Луна, словно головка козьего сыра, освещала нам путь.

Приморье. Быстрее всего добраться было бы морем. Ночь – и ты уже в Фанти, южной столице. Об это говорил Себастьян? Но надо ли мне в Фанти, я не знал. Что мне делать, куда идти, кто моя цель? Много вопросов и ни одного ответа. Неизвестность мне не нравилась. Себастьян дал мне слишком мало подсказок. Как я не люблю загадки.

– Для меня не оставили никакого послания?

Извозчик отрицательно покачал головой. Бесит. Заснуть толком мне не удалось.

Солнце поднималось всё выше и выше, становилось жарко. Не было ни воды, ни еды. Надо было что-то с этим делать. Судя по тому, с какой стороны солнце, и по степному пейзажу вокруг – скоро мы должны выехать на главную дорогу.

– Интересно, сколько нам осталось жить?

Но извозчик молчал, а я чувствовал себя идиотом, разговаривающим со стеной. Чтобы не терять времени, проверил оружие. Разложил Кристаллы по пистолетам. Прицелился прямо в голову извозчику.

– Может мне тебя убить? Что толку влачить жалкое существование? Они всё равно рано или поздно перережут нам всем глотки.

Телегу качнуло, и я невольно потерял равновесие. После она остановилась.

– Эй, аккуратнее веди свою колымагу!

Нулла указал мне, что мы прибыли в пункт назначения. Впереди уже виднелся торговый путь, но ближе он меня подвозить не собирался. Я, может, и заплатил бы ему, да деньги им ни к чему. Рабам не положена оплата.

Закинув рюкзак на плечи, я спрыгнул с телеги. Мужик сразу же направил кобылу в обратную сторону и уехал прочь.

– Ну, теперь мы остались вдвоем, Арабелла.

Глава 2

Артур

Солнце жарило похлеще кузнечного горна. Торговый путь проходил по прямой от Тизиона до Приморья. Но Себастьян почти четко дал понять, что мне нужен корабль. Столица располагалась не в бухте. До ближайшего порта меня мог довезти один из караванов. Но какой?

Кого здесь только не было! Более бедные торговцы переправляли грузы, в основном ткани и фрукты, с помощью лошадей и повозок. Самые богатые возили металл, алмазы, и всё, что нужно для строительства, – они использовали для транспортировки пароходы и железную дорогу. К богачам соваться нет смысла. Жаль, мне не дали лошади – добрался бы как-нибудь сам, но одинокий всадник привлекает куда больше внимания, чем пеший или пассажир.

Место отдыха перед последним рывком до столицы представляло собой большую рыночную площадь под открытым небом. В центре площади бил фонтан – оазис, не иначе. Здесь также имелось несколько питейных заведений, палаток с уличной едой, которая была не хуже, чем в столице. Повара перемещались вместе с караванами и готовили из тех продуктов, что везли торговцы. Перед каждой палаткой стояло несколько складных деревянных стульев и столов, обтянутых хлопком. Удивительно, но они умудрялись поддерживать их в довольно приемлемом состоянии.

Такие площади были по всему Бейрану. За последние годы была проделана действительно большая работа Гильдии торговцев по созданию комфортных условий при перемещении между городами Империи. Обычно рядом располагалась какая-нибудь деревушка, жители которой обслуживали вновь прибывших, а также закупались провизией, поэтому товар всегда возили с избытком.

Поговорил с некоторыми торгашами, но никто не собирался отбывать в Приморье в ближайшее время. Засада. Я окунул руки в фонтан. Живительная влага ласкала кожу в эту жару. Пригладил волосы, выбивающиеся в разные стороны и умылся. Теперь хоть отдаленно похож на человека. Жаль, побриться не успел перед отъездом. В самом фонтане играли дети, мокрые уже до нитки. Смеялись и галдели.

– А кто это тут такой? – я схватил за шкирку одного мальца, подкравшегося сзади и попытавшегося запустить свои ручонки в мой походный рюкзак. – Тебя не учила мама, что брать чужое – это плохо?

– Отпусти! Я ничего не брал.

– Малыш, ты бы и не смог, – я хищно улыбнулся, а малец брыкался, пытаясь вырваться из моей хватки.

Осмотрел парнишку: белокурый, достаточно чистый, хоть и в рванье, пары зубов не хватает, видимо, ему лет десять, в глазах блеск, в левом ухе серьга с фиолетовым Кристаллом. А вот это уже интересно. Откуда у мелкого воришки такое украшение? Кажется, среди нас имеется рыба покрупнее.

Парнишка уже чуть ли не рыдал, окружающие смотрели на меня с осуждением, поэтому отпустил наглеца.

– На! – я швырнул ему в руки монету, отчего глаза у него аж заблестели. Вот сорока. – Откуда ты здесь?

Но парнишка лишь показал мне язык и убежал. Решил последить за ним ради интереса. Пробираясь сквозь толпу, мальчишка то и дело натыкался на локти прохожих, которые одаривали его различными проклятиями и велели идти куда подальше от их драгоценного товара. Паренек обворовал парочку тележек, искусно, незаметно, тихо. Пока его братья отвлекали торговцев шумными играми.

Я прикупил себе еды и наблюдал за ним на расстоянии, стараясь не попадаться ему на глаза. Происходило что-то странное. Он то и дело исчезал из поля моего зрения, но секундой позже появлялся на том же месте. Мне казалось, солнце окончательно напекло мне голову. Или я начал терять сноровку.

– Вы же Артур? – другой пацан возник из ниоткуда прямо передо мной, что я невольно удивился и даже слегка вздрогнул. В его ухе красовалась такая же серьга, как у белокурого. – Глава хочет видеть вас.

– Глава? Ты должно быть ошибся, малец. Иди ищи другого, – отмахнулся от него, пытаясь уйти от разговора.

– Я не ошибся, – абсолютно безэмоционально ответил парнишка. Он смотрел на меня серьезно. – Идите за мной.

Мне стало любопытно, кто это меня ищет. Замешан ли в этом Себастьян? Я проследовал за ребенком. Он провел меня к небольшой повозке, что стояла чуть поодаль от основной дороги. Вокруг не было ни лошадей, ни людей. Казалось, это что-то заброшенное.

Паренек убежал, стоило мне замешкаться. Рядом были свалены пустые ящики. Каждый был отмечен определенным символом, в зависимости от содержимого: динамит, селитра, мышьяк, какие-то лекарства, даже вино. Может, это просто место, где оставляют бесхозную тару? Я собирался присесть, чтобы рассмотреть поближе, но не успел.

– И долго мне ещё ждать? – из кузова повозки меня окликнул женский голос. Властный, бархатный, с легкой хрипотцой, он будто обволакивал меня, заставлял млеть и волноваться одновременно.

Я неспешно залез в кузов повозки, табачный дым ударил прямо мне в лицо. Повозка внутри казалась намного больше, чем снаружи. Вдоль крыши повсюду проходили трубы, уходя куда-то вниз, подпол. Сквозь щели в соединениях просачивалось легкое фиолетовое свечение.

Сквозь дым я начал угадывать очертания женщины, лежащей на мешках в глубине повозки. Белая холщовая рубаха, поверх кожаных штанов, оголенные плечи и ключицы, по которым медленно стекали капли пота, огромные серьги-кольца из золота, прямо между пышных грудей татуировка – горящее солнце, смоляные вьющиеся волосы, собранные в хвост, острый нос, большие круглые глаза с изумрудным отливом. Длинными пальцами она изящно держала мундштук из красного дерева, а зубами прикусывала загубник. Эта женщина была определенно в моем вкусе.

– А ты симпатичней, чем я себе представляла, – она встала со своей импровизированной тахты, и начала медленно подходить ко мне, как будто хищник крался к добыче.

– А мы разве знакомы? – мои брови слегка дернулись, а рот растянулся в язвительной улыбке.

Женщина обошла меня, легким касанием пальцев провела по мышцам на руках и спине. Она была так близко, меня словно молнией било от её прикосновений. Даже за обилием табачного дыма я различил исходивший от этой женщины тонкий аромат цветочных духов вперемешку с запахом мыла.

– Я знаю многих, Артур… Вильембах, – она прошептала в ухо фамилию моего отца, отчего улыбка сошла с моего лица. – Или лучше звать тебя Беркут?

Тело моментально дало реакцию, и вот уже мои руки кольцом сжимали горло самодовольной красотки. Она не испугалась: в глазах женщины вспыхнул безумный азарт, словно приближающаяся смерть её забавляла.

“Отпусти”, – она не шевелила губами, голос эхом раздавался в голове. Рука будто начала жить сама по себе. Что это за магия? Я завел вторую руку женщины за спину, развернул и прижал взведенную стрелу Арабеллы прямо к сонной артерии, бешено пульсирующей в такт сердца.

– Кто ты? Отвечай! Или твоя смерть придет раньше, чем ты снова попытаешься наслать на меня чары.

– Я удивлена…

– Это не ответ на вопрос, – я прижал стрелу сильнее, отчего на шее выступила капля крови. Даже не видя её лица, я понял, что весь запал у этой женщины иссяк.

– Меня зовут Сильвия. Я глава Солнечного клана.

– Что за Солнечный клан? Чем вы занимаетесь?

– Мелким предпринимательством, – Сильвия усмехнулась. – Я просто хочу помочь тебе. Не стоит так нервничать.

– Мелкое предпринимательство, как же. Опасные грузы, мальчишки-воришки с Кристаллами в ушах, одинокая женщина в неохраняемой повозке. Ты думаешь я поверю хоть одному твоему слову?

Я оттолкнул от себя женщину, но оружие не убрал. Она провела рукой по шее, посмотрела на кровь, хмыкнула.

– Фу, как грубо. Вас в армии учат так обращаться с женщиной?

– Некоторые женщины похуже мужчин будут. За красивой внешностью легко спрятать гадюку.

Я не отрывал от нее глаз. Сильвия уже не выглядела такой самодовольной, но и расстроенной её назвать было нельзя, все тот же азарт в глазах и легкая ухмылка.

– Что тебе от меня надо?

– Мне? А-ха-ха, – Сильвия залилась звонким смехом. – Ох, Артур, мир не крутится вокруг тебя. Так насмешил, что аж слезы выступили. Опусти уже свою стрелу, и давай поговорим серьезно.

Чутье подсказывало, что эта женщина опасна. Но если она знает мое имя и то, что я – Ястреб, то мы либо враги, либо союзники. Осталось понять наверняка.

– Эта повозка – не самое удачное место для переговоров. Пожалуй, пора сменить обстановку.

Сильвия достала из кармана часы и со всей серьезностью вглядывалась в циферблат.

– Три, два, один…

Стоило Сильвии прекратить считать, всё в повозке начало кружиться и вертеться, как будто я был пьян. Я не мог сосредоточиться. Она все-таки что-то сделала со мной. Я схватился за голову, к горлу подступила тошнота. Я пытался всмотреться в лицо Сильвии, но не мог, меня охватила тьма.

– Что ты сделала со мной?

– Расслабься. Я тебе не враг.

Тьма окончательно затянула меня, я ничего не видел, не слышал, но ощущал как органы и кости словно пропускают через мясорубку. Отвратительное ощущение, которое бывает при использовании телепортации – один из инструментов алхимиков Империи.

Прошло какое-то прежде чем ко мне начали возвращаться привычные чувства: осязание, обоняние, слух, вкус. Боль отступила, и понемногу начало восстанавливаться зрение, хоть и пошевелиться я пока не мог. Перед моим взором предстала каюта корабля. Боковым зрением заметил окно, из которого открывался морской пейзаж, а само судно качало так, что в горле пересохло и начало тошнить.

Попытался пошевелить хотя бы рукой, понял, что с меня сняли арбалет.

“Чертова женщина, что она со мной сделала?!”

Не без усилий, я все же поднялся из лежачего состояния, конечности почти не слушались. Я в ярости впился в койку пальцами. Чем больше боли, тем быстрее отпускал этот странный паралич. За дверью каюты послышался шорох. Вскочил с кровати слишком резко и рухнул на пол. Начало тошнить еще сильнее.

Я хотел спрятаться за дверь. Неизвестность меня нервировала, отчего живот свело еще больше. Дверь с грохотом отворилась, пока я распластался по полу в попытках сдержать содержимое желудка. В каюту вошел толстый и лысый мужичок с густыми светлыми усами в виде щетки под носом, одетый в бело-зеленые полосатые одежды – южный торговец.

– О, очнулся наконец! Госпожа что-то в этот раз перестаралась с сонными травами. Иди я тебя подниму.

– Не надо, – я попытался встать, но тошнота лишь усилилась, поэтому меня начало рвать на ноги мужику.

– О, Акдас, какая грязь. Анна, может ты разберешься с этим? Займись гостем госпожи, – он подозвал какую-то блондинку.

Волосы девушки были уложены в косы и собраны на затылке. Одежда не вызывала вопросов – обычная, как у любой прислуги – юбка до лодыжек, передник, рубаха и жилет. Мне показалось Анна слегка скривилась от предложения мужика, но всё же покорно намочила тряпку в раковине, что была в каюте, помогла мне подняться и принялась меня вытирать. – Я сейчас кого-нить пришлю убрать тут. А после жду на верхней палубе.

Анна помогла мне встать и дойти до кровати. Удивительно, как эта на вид хрупкая девушка спокойно подняла взрослого мужчину без всяких усилий. Голова моя болела так, словно тысяча игл вонзились в мозг. Я тяжело вздохнул, уперся локтями в колени и закрыл лицо руками, пытаясь хоть как-то прийти в чувство. Анна отошла снова к раковине, включила воду. Кажется, что-то говорила. Все звуки смешивались в один сплошной гул. Я не видел, что она делает, но когда вода перестала течь, я понял, что Анна снова идет ко мне.

“Опасность!”

Уши пронзило скрежетом стали, как если бы доставали меч из ножен. Тело отреагировало быстрее головы. Я вскочил так резко, что выбил из рук Анны небольшую чашку с мыльной водой, схватил её за руку. Только тогда заметил, что звук принадлежал всего лишь складной бритве. Не успев опомниться, я в момент оказался на полу. Анна с силой врезала мне по носу свободной рукой, а затем дала ногой в грудь. Я смог разглядеть метательный нож, привязанный к ее лодыжке.

– Ты кто, мать твою, такая? – я дотронулся до носа, из которого потекла кровь.

– Боже, Анна, что у вас тут происходит?

В комнату вернулся “полосатый” мужичок, за ним стояло два подростка с ведрами и тряпками. Анна сложила бритву и швырнула ее в раковину.

– Бриться не захотел, – столько презрения в голосе я, наверное, никогда не слышал. – Сам им занимайся, Фелицио.

– Ишь чертовка без манер! Иди отсюда.

Анна разгладила подол юбки и покинула каюту. Я не дал помогать себе снова, сам умылся, рассмотрел себя в зеркало. Убедился, что нос не сломан.

“Она хотела меня побрить? Что за бред!”

– Где мы? – обратился я к торговцу.

– На “Карибии”, плывущей в Сайлос. Моё скромное судно.

Корабль везущий меня в Приморье. Как интересно.

– И как я тут оказался?

– О-хо-хо, – Фелицио сел на кровать, отчего та громко скрипнула, почесал бороду. – Я вас сюда перенес.

– Алхимик-торговец? Это что-то новое для меня.

– Жизнь вообще часто преподносит сюрпризы. Не стоит удивляться всему.

Фелицио оказался еще и чертовым философом. Эта Сильвия втянула меня в какие-то свои игры. Но покуда мы движемся в Приморье, подыграю им.

Мы шли по коридорам корабля, я осматривался. Заглядывал туда, куда мог, прислушивался. Странные звуки доносились снизу, из трюма, но я не мог понять, что именно меня смущает. Пахло до жути знакомо. Даже ароматы из камбуза не могли перебить его. Я медленно приблизился к закрытой двери, от которой исходил этот тонкий аромат… роз. Конечно, запах детства. На борту точно были проститутки.

Дверь резко открылась и передо мной возникла женщина много старше меня, одетая в красное бархатное платье с кринолином, запыхавшаяся от подъема по лестнице.

– О, Акдас, напугали.

Она резко закрыла за собой дверь, когда я пытался заглянуть вниз, заперла её на ключ и, не сказав больше ни слова, прошла мимо.

– Фелицио, что происходит? Вас здесь быть не должно!

– Клара, он – свой человек.

Я не вмешивался в разговор, но невольно фыркнул, отчего женщина в красном зло на меня посмотрела. Её лицо почти сравнялось цветом с платьем.

Фелицио сжал руку женщине и прошептал что-то на ухо, после чего та резко замолчала, сжала рот в тонкую линию, осмотрела меня с ног до головы.

– Получше следите за своими людьми! – женщина громко развернулась на своих каблуках, и я услышал как она пробубнила: “Этого нам еще не хватало”.

– Не обращай внимания на Клару, у неё всегда был скверный характер. Пойдем, ты, наверное, совсем проголодался. Два дня проспал! Мы никак не могли тебя разбудить! – мужик жестом пригласил выйти на открытую палубу.

Его рука была вся завешена золотыми кольцами и браслетами. Казалось, пальцы вот-вот должны сломаться. От него несло вином и табаком. Выглядел довольно дружелюбно, но кто знает, что таится за этой маской.

На палубе кипела жизнь. Матросы переставляли грузы, дамы обмахивались веерами пытаясь спрятаться в тени парусов, видные мужчины во фраках курили сигары. Атмосфера казалась праздной.

Судно было не сказать, что большое, но вполне просторное. Проститутки в трюме меня заинтересовали. Они могли свободно выбирать, где работать, и свободно перемещаться между городами, но при этом их, как рабов, прятали от солнечного света и явно держали взаперти.

Дама в красном, Клара, поглядывала на меня изредка с неподдельным отвращением, но стоило кому-либо обратиться к ней, и она тут же расплывалась в неестественной улыбке и очень наигранно смеялась.

Чувство приближающейся опасности усиливалось с каждым шагом.

Я следовал за Фелицио, пока он что-то бормотал про столицу и юг и про то, как тяжело сейчас стало с проверкой груза.

– Где мои вещи?

– Какие вещи? – тот удивленно посмотрел на меня, задумался. – А! Вы про оружие. К сожалению, пришлось его изъять. Кто знает, на что вы способны. Но не переживайте, мы выдадим вам его на берегу.

“Гадство”.

– Как вы связаны с Сильвией? Вы же о ней говорили ранее, называя “госпожой”?

– Всему своё время, мой друг, – Фелицио снова расплылся в улыбке.

Себастьян улыбался также, когда не хотел отвечать на вопросы. Бесит.

Он продолжал громко смеяться, зазывая меня следовать за ним. Я чувствовал, как на меня смотрят. Кто-то пристально наблюдал за мной. Я огляделся. Анна стояла на юте, пронзая меня взглядом. Ощущение было такое, будто тебе под кожу забираются паразиты, выедая себе дорожки, забираются во все твои органы и размножаются там. Чувство, что ты не можешь сбежать. Я чувствовал рядом смерть.

Мы какое-то время смотрели друг на друга, а затем она ушла. Чтобы скинуть с себя наваждение, глянул вокруг. Небо было нереального голубого цвета. Ветер надувал паруса, задавая хороший ход. Вдали, по правую руку, виднелся берег. Вгляделся в морскую гладь, отчего тошнота снова подступила к горлу.

Фелицио вел меня к навигационной палубе. Там же была и его каюта. Я всматривался ему в спину, пытаясь распознать его намерения. Сердце стучало ровно и четко, дыхание спокойное и размеренное, жесты, взгляды – ничего не вызывало подозрений.

Еще одно биение. Медленное, словно сердце вот-вот остановится, бесшумная поступь, которую различаешь только по звуку шевелящихся суставов и одежды, и тиканье. Никто не мог слышать, как заводной механизм отсчитывает твой срок. Только тот, кто слышал его долгое время. А я слышал. С тех самых пор, как попытался сбежать из армии.

Я закрыл глаза, сжал пальцы в кулаки. Кто за мной следит? Снова Анна? Нет. Шпионы Империи? Не уверен. В груди стало тесно. Волна тревоги, заглушая все звуки вокруг. В висках пульсировала кровь, дыхание сбилось. Я стукнул себя кулаком в грудь.

– Мужчина, вам плохо? – девицы, что прогуливались по палубе, обратились ко мне. – Если у вас морская болезнь, вам лучше уйти в каюту и попросить воды у слуг.

– Всё в порядке. Идите своей дорогой, – прорычал я сквозь подступающую тошноту.

– Фу, как грубо.

“Где-то я это уже слышал”. Девицы спешно отошли от меня, Фелицио изменился в лице, нахмурился и молча продолжил вести меня.

Стоило двери капитанской каюты закрыться за мной, шум и гам стих в мгновение. Было настолько тихо, что аж страшно. Я выглянул в окно и застал интересную картину – все пассажиры замерли словно статуи.

– И снова здравствуй, Артур.

Я резко обернулся. Передо мной за столом сидела Сильвия.

Фелицио молча поклонился Сильвии и отошел подальше, размещаясь на диване. Я смотрел то на Сильвию, но на торговца, не понимая, в какие игры они играют.

– Расслабься. Здесь тебе ничего не угрожает. – Каждое её слово заставляло меня напрягаться. – Присаживайся.

Я стоял не двигаясь, смотрел в её яркие зеленые глаза, выделяющиеся на фоне белой кожи.

– Расслабься… – еле слышно прошептала Сильвия. Тревога постепенно уходила, только крупица разума где-то далеко кричала: “Подвох!”.

Она встала из-за стола, подошла ко мне и резким движением толкнула в стоящий рядом стул. Поставила ногу прямо у меня между ног и наклонилась. От неё пахло табаком и мылом. Она была так близко, что кончики её кудрей касались моего лица.

– Ты какой-то слишком нервный для такого громкого прозвища – Беркут. Дергаешься и озираешься, словно стрепет3. Если продолжишь нападать и грубить моим людям – придется тебя связать. Или кинуть за борт…

– Я повторю свой вопрос, на который ты не дала ответа: что вам всем от меня надо?

– Я знаю, что ты кое-кого ищешь. Думаю, мы можем друг другу помочь.

Глава 3

Себастьян

Тучи сгущались. На столицу надвигалась буря. В это жаркое лето – то, что надо. Но я не любил дождь. Звук падающих с крыш капель напоминал мне о смерти отца. Как я стоял и смотрел на его бездыханное тело с торчащим из груди копьем. Вся лестница, ведущая к императорскому трону, была залита кровью. Из раны отца алая жидкость текла по руке, доходила до кончиков пальцев и капала. Медленно, как капли с крыш. В тот день тоже лил дождь.

Небольшая комната, в которой было все необходимое: кровать, стол со стулом, камин, кресло перед ним, несколько сундуков, книжный и платяной шкаф. На стене красовался портрет семейства Фокс. То немногое, что связывало меня с семьей. На этой картине они всегда оставались живы. Из окна открывался вид на казармы. Солдаты складывали тренировочные мечи и ружья в сундуки, а затем отправились в бани. После их ждал горячий ужин. Я закрыл ставни на засов и задернул шторы. Разжег камин. Всё лучше слушать треск дерева. Стол был завален письмами и мешочками, из которых сочился голубой свет. С моих волос по спине стекали капли. В камине догорала одежда, которая вся наскровь пропиталась запахами подземелий. Я смотрел на огонь и видел в нем Артура.

– Он должен справиться, – я потирал костяшки пальцев, пытаясь унять дрожь в руках.

Принц послал меня проверить подземелья. И то, что я там увидел, заставляло кровь стыть в жилах. Безумие. А в центре была императрица Церея.

Мои мысли прервал стук в дверь. Вошла пара гвардейцев, не дожидаясь моего ответа. Неслыханная наглость.

– Нам приказано отвести вас к Первому Советнику, – сказал один из незваных гостей.

– Во имя Империи, вы, кажется, забыли с кем разговариваете. Почему не отдали честь старшему по званию? – я одарил нарушителей спокойствия презрительным взглядом, оборачиваясь.

– Простите, генерал. – Гвардейцы одновременно отдали честь. – Советник Кон желает видеть вас лично в своём кабинете.

– Он сказал зачем?

– Никак нет, генерал.

– Идите. Я приду позже.

– Вы должны явиться немедленно, генерал.

Я в голос засмеялся, удивляясь наглости этих сосунков, встал с кресла и развернулся к страже. На мне было лишь полотенце, обернутое вокруг бедер после ванны.

– Советник будет рад, если я приду к нему в таком виде?

Глаза стражников забегали из угла в угол.

– Мы дадим вам время одеться, генерал.

– Как великодушно с вашей стороны. Прошу оставить меня одного.

Гвардейцы вышли, учтиво закрыв за собой дверь. Я открыл один из сундуков. Выудив черную шелковую рубашку и хлопковые брюки, стремительно оделся, натянул сапоги. Подошел к камину и потряс перед ним головой, пытаясь хоть немного просушить волосы.

Как же бесит этот советник. Кон де Валь, уроженец павшего в войне с Бейраном королевства Аквест. Я был более чем уверен, что это именно он подговорил Ариджита захватить трон, но доказательств все равно не было. Мы с принцем Банамом давно следим за этой паскудой. Что ему от меня вообще надо? И почему именно сегодня, когда на улице гроза?

Убрал в карман часы. Одно в моем внешнем виде было неизменно – кольцо матери. Я никогда его не снимал. Раньше носил на цепочке на шее. В центре массивной печатки красовался невзрачный на вид булыжник, но никто не знал, что это лишь оболочка. Внутри скрывалось то, из-за чего меня могли бы уже давно убить – красная тинктура4. По внутреннему контуру кольца были выгравированы древние руны, позволяющие скрыть от лишних глаз истинную сущность украшения и владельца украшения при необходимости. Это была фамильная реликвия. Мама отдала его мне за день до своей смерти. В один из тех дождливых дней.

Дворец был огромен. Настолько, что за годы жизни здесь, я так и не побывал в каждой его части. Двери скрывали тайны, разврат и насилие. Бегать с Артуром и ребятами по тайным ходам – было одним из развлечений в детстве. Йозеф тогда еще был офицером, следящим за новобранцами. Он приобрел немало седых волос из-за нас.

Миллионы коридоров, лестницы, уходящие глубоко вниз и высоко вверх. Огромный штат прислуги, военных, инженеров, медиков, алхимиков. Дворец был как отдельное государство. Можно сказать, что весь Тизион был дворцом: система подземных коммуникаций простиралась далеко за границы города.

Кто построил такое величественное здание, доподлинно неизвестно. Легенды гласят, что, когда святой Акдас сошел на землю к людям, он наказал им построить самый высокий храм в мире, чтобы каждый мог прикоснуться к небесам и получить благословение Богов. В течение столетий храм разрастался в ширину и высоту, став поистине удивительным местом, именуемым Дворцом Вознесения. И по сей день – это самое высокое здание в Империи. Сейчас это уже не храм, хотя вознестись тут вполне реально. Мы с Артуром всегда смеялись, что каждый, так или иначе, достигает небес, как и завещал Акдас.

Гвардейцы вели меня строем: один шел впереди, другой сзади. Это не могло не напрягать. С каких это пор офицеры низшего звена ведут генерала, как какого-то преступника?

Кабинет советника Кона был в одной из самых высоких башен дворца, вход в которую защищал алхимический круг – одно из новшеств, что он притащил с собой из Аквеста. Я прошел сквозь арку, та еле заметно среагировала, подсвечиваясь фиолетовым по контуру.

– Дальше мы с вами не пойдем, генерал.

Гвардейцы встали по обе стороны входа, перекрестив свои копья. Думают, это смогло бы удержать меня от побега? Им до меня как до Аквеста раком.

Поднимаясь по лестнице, я думал о том, как советник в своем возрасте умудряется проделывать весь этот путь, если только он не прибегал к очередным алхимическим фокусам и не перемещался прямо в кабинет. Его посетителям приходилось потратить все свои силы к моменту, как они оказывались перед лицом советника. Ястреба такими физическими нагрузками было не сломить. По долгу службы, мы перемещались на своих двоих на очень большие дистанции, исчисляемые десятками километров, были ловкими, сильными, могли неделю не есть и не пить: никогда нельзя быть уверенным в том, в каком положении окажешься. Главным мотиватором любого из моих ребят был… страх скорой смерти.

– Проходите, генерал Фокс, не стесняйтесь, – я даже не успел постучать в дверь, как та отворилась.

– И не собирался стесняться.

Кабинет советника не был похож на кабинет. Он был пустым, словно перед моим приходом из него вынесли всё, что можно и нельзя. Посреди квадратной комнаты стоял небольшой столик и два кресла, на столике красовались две чашки и чайник из тончайшего фарфора. Окна кабинета смотрели на Императорскую башню, а точнее, на покои Императрицы. Гребаный извращенец.

Кон де Валь походил на крысу. Седые длинные волосы, собранные в низкий хвост, достававший ему почти до бедер, вытянутое и угловатое лицо, узкие темные глаза, морщинистая кожа, худощавое телосложение, будто скелет вылез из могилы. Ненавижу крыс.

– Присоединитесь к моему чаепитию?

– Я бы не отказался от виски.

– О, простите, но алкоголя у меня нет. Это, знаете ли, вредно для организма. Присаживайтесь, – советник указал рукой на одно из кресел. А мне подумалось, что лучше бы он пил, как делают все в этом замке. Может, тогда он не был бы такой паскудой.

– Зачем вы позвали меня, советник? Все мои Ястребы уже получили свои задания, как вы того желали. Больше мне вам предложить нечего.

– Не торопитесь. Ваш отец служил еще при прежнем императоре во дворце, верно? Кажется… Альберт Фокс. Да, точно. Как я мог забыть. Он был личным телохранителем предыдущего Императора.

– К чему вы клоните?

Эта бродячая псина еще смеет вслух произносить имя моего отца.

– О, ничего такого. Просто рад, что вы не воспитывались под присмотром предателя и выросли таким прекрасным человеком!

– Советник, – я наклонился к его мерзкой роже как можно ближе, оскалив зубы. – Попрошу вас выбирать выражения.

– Вы мне угрожаете, генерал? – вокруг глаз советника собрались мелкие морщинки.

– О, ничего такого. Просто для меня больная тема.

Кадык советника дернулся раньше, чем он отпил из своей чашки. Я мог бы придушить его прямо здесь, но эта тишина и уединение не давали мне покоя. Как пить дать, эта крыса не могла не обезопасить себя.

– Времена меняются, генерал, и пора уступить дорогу новому поколению, оставить прошлое.

– Вы собираетесь в отставку? – я ухмыльнулся, а советник подавился-таки чаем. Достав из нагрудного кармана белый платок, он легкими движениями промокнул подбородок.

– Я не о себе, а о вас! Императору как никогда требуется поддержка верных ему людей. Думаю, вы понимаете о чем я?

– Боюсь, ваши замыслы не дано разгадать никому.

Советник Кон сощурил глаза и снова отпил глоток из чашки, отставив мизинец.

– Я хотел бы предложить вам должность личного телохранителя Императора. Думаю, вы должны представлять ту ответственность, что ляжет на ваши плечи.

– Поищите кого-нибудь другого, ибо мне некому передать управление Ястребами.

– О, за это можете не переживать. Я сам лично выбрал вам преемника.

Что? Не понимаю, о чем говорит этот хрен. Какую игру вел Кон де Валь?

– Дарнелл Блэк отлично вас заменит.

– Дарнелл?! – я непроизвольно вскочил со своего кресла.

– Что такое? Он благородного происхождения, прошел обучение с вами наравне. Помимо прочего, это лучший Ястреб из тех, что вы мне рекомендовали.

– К черту ваше благородство. В Империи Бейран титулы давно не имеют никакой роли.

– Да, вы правы, но это не отменяет его заслуг перед Империей.

– А что насчет принца? Ведь это он официально занимает пост телохранителя Императора?

– Боюсь, принц покинул нас, – советник пристально смотрел на мою реакцию, я не смог скрыть удивления, и он понял, что ошарашил меня. – Принц покинул столицу, и мы не имеем с ним никакой связи.

– Что значит “принц покинул столицу”?!

Я хлопнул по столику рукой, отчего чайник и чашка опрокинулись и со звоном полетели на пол, разлетаясь на мелкие осколки.

– Разве не вы должны мне докладывать о таких вещах, генерал? – мне показалось, что глаза советника на мгновение стали красными. Его пристальный взгляд выводил меня из себя.

Я сжал кулаки до побеления костяшек, борясь с подступающим приступом ярости и с желанием задушить советника его же волосами.

– Ваша дружба с принцем Банамом вызывает у меня вопросы, но я всё еще доверяю вам в вопросах безопасности короны, так что примите новый пост с гордостью.

Меня практически трясло. Я ходил из угла в угол. Стоит ли верить словам советника? Или…

– Принц – первый претендент на престол. Его надо найти. Кто же…

– Кажется, под покровом ночи один из ваших людей покинул столицу. Напомните, какое у него было задание?

– По поручению принца он был отправлен расследовать возможное покушение на Императора. На разведку.

Сердце бешено стучало. Мысленно я приказал себе собраться. Излишняя эмоциональность только подставит меня.

– Как интересно. Принц попросил для себя человека, и теперь ни принца, ни Ястреба… – советник протягивал каждое слово отдельно, смакуя.

– Я отправлю кого-нибудь следом проверить.

– Это уже не ваша забота, генерал. Приступайте к своим новым обязанностям. Вас проводят.

Я бежал по коридору Императорской башни под покровом ночи. Даже буря за окном не могла меня остановить. Кольцо помогало мне беспрепятственно преодолевать посты охраны. Большинство из них все же спало.

После того, как гвардейцы советника проводили меня в кабинет, я не мог сидеть на месте. Не верил я в то, что принц сам покинул столицу и не сообщил об этом мне. Что-то произошло. Тревога душила леской на шее. Кабинет. Мне нужен кабинет Банама.

Поворот направо, вверх по лестнице, главный коридор, еще одна лестница. Я пробегал портреты всех правителей Империи, невольно остановившись напротив образа предыдущего Императора – Бушара Орвинара, отца Ариджита. Мой отец защищал его до последнего вздоха, но сам был убит. Я видел это своими собственными глазами.

Найдя нужную дверь, осмотрелся – никого. Это мой шанс. Тронул ручку, та еле заметно среагировала. Кабинет принца был защищен алхимией. Крыса Кон де Валь никогда не видел эту комнату, ведь по чертежам это кладовка без окон.

Скрип ручки отозвался во мне учащенным сердцебиением. В кабинете что-то происходит. Дверь заскрипела следом и свет фонарей коридора проник в комнату. На меня, как загнанный в клетку зверь, смотрела Императрица.

– Ваше Величество?

Золотистые волосы Цереи, напоминающие гриву льва, были взъерошены, а макияж давно потерял свою свежесть: сурьма растеклась по щекам, словно она плакала. Голубые глаза впали от продолжительного отсутствия сна, а взгляд её был безумным.

– Генерал Фокс? – Церея облегченно выдохнула, но в следующую секунду собралась и поправила волосы. – Зайдите в комнату, и заприте за собой дверь. Надеюсь, вы один?

Не ожидал увидеть перед собой Церею. Молча закрыл дверь, перед этим проверив, что в коридоре всё еще никого нет.

Мы оказались в полной темноте, но спустя мгновение императрица зажгла газовый фонарь на стене. Измазанное чернилами платье, такие же руки, хотя глаза устремлены на меня, но взгляд был пустым и отрешенным. Повисло неловкое молчание.

– Что вы здесь делаете?

– Что ты здесь делаешь, Себастьян?

Я не мог подобрать слова. Я знал, что принц и императрица были близки, но не был уверен, что она знает это место.

– Ах, всё. Не хочу знать. Делай, что хотел и уходи, – Церея махнула на меня рукой, отворачиваясь.

– Разве вы не должны быть…

– Я там, где я хочу быть. Разве кто-то во дворце может мне запретить? – Церея растирала виски длинными и аккуратными пальцами.

Императрица не покидала крыло Изобретателей довольно давно. Она практически поселилась в нем, игнорируя всех и вся. Одному советнику Кону известно, над чем она работала.

– Я искал принца.

Я осмотрелся. В кабинете стоял затхлый запах. Принц почти всегда был подле Императора, но в этой маленькой комнате хранил все свои секреты.

– Банама здесь нет. Уйди и забудь, что видел меня.

– Теперь я не могу оставить вас здесь одну. Без охраны.

– Нет, боже, нет! Прекрати это! – Церея начала активно жестикулировать, срываясь на крик.

Я подскочил к ней и зажал рот рукой. Глаза у императрицы округлились от такой наглости, а щеки залил румянец. Я не мог позволить раскрыть себя.

– Простите, Ваше Величество, но у меня будут неприятности, если вы будете так кричать, – прошептал ей п�