Свиток силы
Глава 1.
Заяц рыкнул, полоснул когтями, длинные уши мотнулись по воздуху.
Уклон вправо, цзянь взмывает к небу. Отрубленная лапа летит в сторону. Кровь дождем орошает поляну. Красные глаза горят бешенством. Заяц рычит и бросается на меня. Уклон влево, меч с хрустом врубается в шею зверя. Голова зайца падает на стоптанную траву.
Чистая победа. Даже Силой не пришлось воспользоваться. Выпрямился, резко крутанул меч – пара бусинок крови слетели с гудящей поверхности клинка.
Поверженный яо-зверь застыл на поляне. Ростом мне по грудь, серая шерсть, свалявшаяся клочками. Вместо левой лапы – обрубок. Остальные в толщину не уступают моей руке. Черные матовые когти, будто кривые кинжалы. Отрубленная башка рядом. Одно ухо подогнулось, другое вытянулось во всю длину, почти в целый локоть. Белоснежные клыки выворачивали губу, выдаваясь на палец вверх. Глаза с красной радужкой и черным зрачком уставились в пустоту.
– Устроил танцы, – буркнул Шен.
Волосы на его голове были выбриты по темечко, дальше от затылка собраны в черную лоснящуюся косу. На сверкающей лысине дрожали капельки пота. Ниже меня на голову, шире в два раза. На полуденной жаре он был похож на округлый пельмень, который вытащили из бульона.
Шен сбросил мешок, зарылся в содержимое с головой. Толстая коса моталась по спине. Изумрудная шань выбилась из-под саш, мелькнула смуглая спина. Темно-зеленые кху крест-накрест крепко прихвачены на щиколотках. На ногах черные бусе с верхом из грубой пеньковой ткани, прочная подошва. Клановое шухэ, которое носили все ученики, включая и меня.
– Да, ты зверюгу эту, видел?! – я прямо задохнулся от возмущения.
– Видали мы и побольше! – отмахнулся Шен.
Он крякнул от натуги и распрямился с большим черным свертком в руках. Нога скользнула по бурому пятну. Мой приятель пошатнулся, упрямо мотнул головой, но удержался на ногах. В раздражении поморщился, дернул тесемку и кинул сверток перед собой, ухватив за край. На зеленой траве развернулась черная полоса выделанной кожи в пару локтей длиной. Из кармашков торчали разнообразные ножи, пузырьки, металлические трубки.
Шен посмотрел на тушу зайца, посмотрел на свои инструменты, в задумчивости легонько постучал указательным пальцем по губе. Решительно кивнул, выбирая кривой ножик с ладонь величиной, и принялся за разделку трофея.
– Тьфу, на тебя! Накликаешь яо небесного ранга! – без запала буркнул я и отвернулся, настороженно всмотрелся в окружающий лес.
Поляну обступали могучие дубы, подпирая вершинами небо. Стволы деревьев раздавались настолько широко, что для обхвата потребовалось бы не меньше восьми человек. Раскидистые ветви причудливо изгибались, доходили до земли и устремлялись обратно ввысь. Лесные гиганты, как будто выставили локти и опустили густые кроны на ладони. Ветви переплетались в несколько ярусов настолько плотно, что там вполне можно было передвигаться, ни разу не спустившись на землю.
В сумрачном подлеске в зарослях кустов алели большие бутоны, наливались мрачной зеленью разлапистые папоротники, бледнели цветки чайного куста, светясь желтой сердцевиной. В прозрачном лазурном небе жарило полуденное солнце месяца Малой жары, а в глубине леса царил прохладный полумрак, наполненный тенями и шорохом. В бездонной вышине разлетелся пронзительный крик ястреба.
Я потянулся к разлитой в воздухе Силе, сформировал технику Восприятия. Разум наполнился ощущениями живых существ. Большое пятно – Шен, мазки поменьше – мелкая живность, и мерный постоянный фон деревьев. Тихо, спокойно.
Легкий ветерок, залез под рубашку-шань, тронул лицо, щекотнул за ухом, выбившейся прядью. Я рассеяно, провел по голове рукой, бездумно распустил волосы и стянул обратно в плотный пучок на затылке.
– Тао, не спи!
Я дернулся и в цуне от виска поймал коробку – вырезанная из бамбука, круглая, с потертыми желтыми боками, россыпью темных точек. На крышке синевой мерцал знак холода.
– Отличная шутка! Вырубить друга заячьими потрохами!
– Вырубишь его… Да у тебя в башке сплошная кость! Лучше помоги!
– А сторожить тебя не нужно?
– Да по благостной роже вижу, что ничего опасного вокруг, – хохотнул приятель, – Давай впрягайся! Сам знаешь времени в обрез.
Это да, зверя нужно разобрать быстро. Клыки, печень, селезенка – все обработать эссенциями и разложить по артефактным коробкам, иначе – трофей превратится в бесполезный кусок мяса.
Я взял острый загнутый нож из набора Шена и опустился на колено с другой стороны туши. Команда охотников в нашем клане стандартная – воин и алхимик. Можно конечно упереться, что не твоя работа, а ингредиентами должен заниматься напарник. Но глупо – меньше заработаем. Тем более дружим.
Шен смахнул пот со лба, выдохнул с облегчением – управились вовремя. Все, что намечали сегодня – успешно выполнили. Череда мерцающих пузырьков и коробок покоилась в недрах поклажи.
– А ведь на праздник успеваем, – рассеяно, обронил Шен, складывая инструменты.
– Да, с зайцем удачно получилось.
Солнце перевалило за полдень и жарило все сильнее на открытой поляне. Пот катился градом, шань взмокла со спины – хоть отжимай. Язык еле ворочался, сил на пустую болтовню не было.
От давешнего зайца осталась лишь примятая трава, да высохшие потеки крови. Пройдет еще пара кэ, трава выпрямится, мелкие насекомые деловито почистят ценные следы, и уже ничто не будет напоминать об ушастом культиваторе.
Я поправил лямки на плечах, содержимое мешка глухо звякнуло, живо нарисовав горсть медных монет, что отсыпят нам за добычу. Глянул вверх, сориентировался по солнцу, и мы рысью направились на восток, оставляя солнце за правым плечом.
Лес разом принял в свои объятия – будто без плеска канули в зеленый омут. Мгновение блаженства – летняя жара сменилась прохладой леса. Затем обволокло сумраком, таинственными звуками, шорохом.
На зрение полагаться опасно. Я призвал едва уловимую дымку Силы, струившуюся в воздухе. На выдохе сформировал печать Восприятия. Полумрак леса расцветился пятнами живых существ, сознание погрузилось в транс.
По дороге никто не напал, ценная добыча нас благоразумно избегала. Через ши размеренного бега послышались звуки большого тракта. Скрип телег, говор путников, пронзительно-противный звук курьерского рожка-соны.
Мы с Шеном переглянулись, перешли на шаг. Я помахал руками, потянулся, покрутил головой, возвращаясь в обычное состояние. Расправил одежду, стряхнул невесть откуда прилипшие пятна грязи. Затем браво развернув плечи, лихо первым скатился на выложенный булыжниками тракт, следом Шен.
Лошадь, тащившая телегу, всхрапнула и дернулась в сторону. Сидевший с краю возница резко пригнулся, тут же выпрямился с выставленным в мою сторону ножом. Оружие в его руках не дрожало, взгляд темных глаз был тверд.
– Легче, легче! – я медленно поднял руки, демонстрируя мирные намерения.
Торговец в ответ не издал ни звука, все так же буравя тяжелым взглядом из-под длинных полей шляпы. Кстати, выглядела она забавно, как будто огромный лист лопуха надели на голову. Впереди и сзади поля немного загибались наверх, отрывая обзор своему владельцу. Но смех смехом, а в сезон жары просто отличная шапка, будто нацепил на голову прогулочный зонтик.
За поворотом послышался скрип колес, фырканье лошади. Следом показалась еще одна повозка. Торговец расслабился, отмер. Обвел нас взглядом, зацепился за характерную одежду и недовольно процедил:
– А-а-а, молодые оболтусы из клана Жемчужных Облаков!
Нож в его руке так же внезапно исчез, как и появился. Только колыхнулись широкие рукава, окантованные черными полосами. На торговце было ханьфу из светлой ткани с повторяющемся узором – иероглиф долголетия, вписанный в круг из пяти летучих мышей. Стилизованная мышь напоминала начертание знака "счастье".
Хм-м-м. Обычный дядька, который хочет долго и счастливо жить, а для этого много работает – возит товары между селениями. И судя по скромной телеге, дела его идут ни шатко, ни валко. Даже на охрану не накопил. А склочный характер и острый язык не позволяют присоединиться к каравану купцов. То, что нам и нужно.
– А… – начал я
– Почему сразу оболтусы?! – взорвался обычно спокойный Шен.
– Ну, а кто же? – полностью пришел в себя торговец.
Лицо его на миг приобрело снисходительное выражение, а глаза сверкнули азартом. Он явно почувствовал себя, как рыба в воде, предвкушая, как скоротает время и всласть поглумится над незнающими жизни юнцами.
Лицо моего приятеля тут же побагровело, клокотавшее возмущение рвалось наружу, готовясь извергнуться потоком брани. Склочный дядька только что руки не потирал.
Пожалуй, бесплатный проезд домой – у нас в кармане. Я внутренне ухмыльнулся. А в эту игру можно играть и вдвоем.
– Вы, уважаемый, лучше место на вашей телеге разгребите. Поедем неспешно, и вы все нам, про всех проясните, – мои губы разошли в улыбке, я будто отправил кожаный мяч в игре цуцзюй.
– Задарма ехать?! – тут же встопорщился худосочный дядька.
– Как же задарма? – простодушно хлопнул я глазами, – А возможность узнать о Жемчужных облаках? А где остановиться? А где лошадку пристроить?
Я покачал головой, поцокал языком.
– Да и путь ваш был явно не близок – вон как ханьфу запылилось. Едете один. Наверное, сам с собой уже разговариваете? Да тут, пожалуй, нам доплачивать нужно, чтоб с собой усадить.
Я лениво повернулся к приятелю:
– Дружище, пойдем неспешно. Люди тут, словно дикие яо, покусают еще. А пилюль стоящих все равно не сварить с них!
– Твоя, правда, – хохотнул Шен.
Мы двинулись по обочине, обходя телегу. Крутые обрывы холмов нависали сверху – зеленые заросли травы, редкие кусты по пояс высотой. Лес не подходил вплотную к тракту, деревья начинались чуть дальше. А сама дорога имела небольшую покатость, чтобы не скапливалась вода. Вдоль нее были прорыты сточные канавы, которые наполнялись бурными потоками в сезон дождей.
– Садись языкастый и друга захвати! – хлопнул ладонью торговец по доскам телеги.
– Это мы всегда! – ухмыльнулся я.
Скинул мешок – склянки в поклаже отчетливо звякнули.
– Хм, кто к турниру готовится, приемы оттачивает, а кто вино в мешках таскает! – усмехнулся неугомонный дядька.
– Да, что сразу вино?! – взвился Шен.
– Конечно вино, – с самым серьезным видом кивнул я, – На заповедных полянах в лесу, зреет вино клана. А как приходит время турнира, отправляются те, кому выпал жребий, добыть его для важных гостей. А это не так-то и просто… Яо чувствуют силу волшебную, в бутылях чудесных. Все ближе и ближе они… Водят вокруг хороводы…
Шен затаил дыхание, слушая мои бредни. Я старался изо всех сил – вздохи, заламывание рук, сотрясанием дланей, поднятых к небесам…
– Стой, стой! – не выдержал потрепанный жизнью дядька, – Все, уболтал – тебя и на кривой обезьяне не объедешь. Есть хоть с кем теперь языком зацепиться!
– А-а… А яо? Хороводы?..
Я прыснул, затем хрюкнул, пытаясь совладать со смехом. Наш случайный знакомый наоборот не сдерживался и заржал в полный голос, даже завалился назад в телегу. В следующий миг уже все трое сотрясались в конвульсиях смеха.
– Веселые вы ребята, – вытер слезы торговец, отсмеявшись, – Откуда идете?
– Охотники, мы, – не стал скрывать я, – Вот, видишь, яо зверя добыли.
Я потряс в воздухе мешком, опять вызвав звяканье и ухмылку торговца. Телега наехала колесом на булыжник, поклажа Шена подпрыгнула, тоже подтверждающе звякнув. Все трое заулыбались и почувствовали некое родство.
– Я Тао, он Шен, – представился я, – А вас как зовут, уважаемый? Из каких краев едете?
Торговец выпрямился под своей огромной шляпой, провел руками по одеждам, в попытке привести в порядок мятую ткань. Откашлялся.
– Зовут меня Сяолун Чу. Живу торговлей, брожу по свету. Там покупаю, тут продаю. Немного практикую, как мастер Фэн-Шуй.
– Сяолун Чу?.. – задумчиво протянул Шен, – Слышал я про одного известного мастера, правда, алхимии. Но он пропал давным-давно…
– Немного подвязаюсь в алхимии, – согласился Сяолун.
– Сяолун Чу?!
– Э-э-э, – перевел взгляд я с оторопевшего Шена на самодовольно лыбящегося дядьку, – Кто-нибудь может прояснить?
– Да, ты что! Это же Сяолун Чу самый известный алхимик нашего Предела!
Глаза Шена сделались круглыми и большими, как у чужеземца из дальних краев, а волосы, сплетенные в косу, пытались встать дыбом.
– Лестно конечно, что мое имя все еще помнят, – польщено сверкнул глазами Сяолун из-под шляпы, – Но в алхимии мне еще мно-о-гое предстоит познать.
– Настоящего мастера красит скромность, – покивал Шен.
– И что собирается предложить вниманию нашего клана, уважаемый мастер?
– Хм, Жемчужные Облака – клан культиваторов. Очевидно, пилюли собственного изготовления для прорыва через барьеры Возвышения.
– О-о-о, – глаза Шена наполнились счастьем.
Я склонился к приятелю и шепотом поинтересовался:
– Он настолько хорош?
– Ты даже не представляешь!
Судя по обалдевшему виду Шена, все действительно серьезно. А ведь он в искусстве алхимии не последний человек. Гений нашего поколения. Владение тонкими энергиями, понимание техник – все давалось ему легко.
И если, Чу тот за кого себя выдает, то у нашего клана есть все шансы возвыситься. Шену станет необязательно отправляться в Че-Жень и становиться учеником на кабальных условиях. Да и воинам не обязательно будет складывать головы за крохи ресурсов.
Срочно оповестить учителя! А лучше матушку – как-никак пятая ступень Возвышения. Кто бы ни был этот торговец, из клана он уже не уйдет.
Телега скрипнула на повороте, дорога вывела нас на большое открытое пространство. Взгляд скользил по ровному до горизонта лугу, пока не натыкался на чернеющую вдали стену. Ряд остроконечных башенок с загнутыми краями крыш. Укрепления отсюда казались игрушечными, не верилось, что в них не меньше шести чжан в высоту.
А ровный лужок… Я знал, что он создан искусственно. Когда-то давно лес выкорчевали на несколько ли вокруг, и далее тщательно следили, поддерживая, чтобы ровный ковер травы в высоту не превышал пол чи. Труднее осадить, сложнее устроить пожар…
– С размахом теперь огораживают деревни, – отметил Сяолун, правильно определив масштаб сооружений.
– Ну, деревня только по императорским спискам. Старейшины не первый год отбиваются от статуса города. Налоги, обязанности…
– Но ведь и выгода есть.
– Возможность поставить таможню? И кто к нам зайдет? Яо из леса?
Я мысленно хохотнул, представив, как клыкастый, косматый яо-зверь чинно подходит к воротам клана, записывается в свитке и платит пошлину.
– А что, не заходят?
Чувствуя, как улыбка расползается по лицу, предвкушая ответную реплику, которую верну веселому дядьке, я повернулся… Чтобы наткнуться на совершенно серьезный взгляд, поперхнулся заготовленной фразой. Против воли брови сложились домиком, а рот округлился в попытке произнести: "О-о-о…"
Не шутит? Правда, заходят?!
Дядька еще пару мгновений держал каменное выражение лица, потом прыснул, а затем согнулся в приступе хохота:
– Ха-ха-ха! Нет, веселые вы ребята! Я словно на представление бродячего цирка попал!
Глянул на меня и опять заржал в полный голос, повалившись на спину к товарам в телегу.
Периодически доносилось слабое:
– Не заходят! – и следовал взрыв смеха.
Он перекатывался по телеге, хлопал ладонями по деревянным доскам и дрыгал ногами.
Сяолун продолжал хохотать и все ни как не мог остановиться. Прошло уже не меньше цзы времени. Я со скукой смотрел на творящееся с взрослым человеком непотребство, гадая, насколько же его еще хватит. Да, настрадался человек в одиночестве. Еще пара шуток и его разорвет от смеха. Вот и долго ты еще будешь ржать, обезьян ты бешенный?!
– Ладно, ребята, – отдышавшись, утер слезы Сяолун, – Порадовали, так порадовали. Считай проезд – оплатили.
Он улыбнулся, на пропыленном лице сверкнули абсолютно здоровые белые зубы.
– А вы, уважаемый Сяолун, не порадуете нас тоже историями? Вы же много где были, много чего видели. Что происходит в империи, в Че-Жене?
– Кхм, кхм, и то, правда. Ну, в самой империи все неизменно, Великий дракон правит мудро, да продлятся дни его вечно. Границы спокойны, о врагах не слышно. Но вот ненасытность кланов – как пена, взбитая морскими волнами. Че-Женнь готовится схлестнуться с Муай-Ши. Ходят слухи… Не договорились, будто бы о мзде с воздушных торговцев, что бороздят небесные океаны, – он задумался, – Пожалуй, в этом году Че-Жень выгребет всю молодежь, что смогут предложить младшие кланы. Талант, не талант – возьмут всех! Будет много крови и горя.
Сяолун тряхнул головой и улыбнулся:
– Ладно, что-то мрачен я. Даже такие времена для кого-то означают удачу. Карьера, ресурсы, ступени Возвышения. Всегда есть возможности – просто нужно выкладываться и смотреть во все стороны.
Он глянул на нас.
– А вы молодая поросль Жемчужных Облаков, не мечтаете сбежать из-под родительского крыла в большой мир? Или быть может вы даже из тех одержимых практиков, что идут по Пути битвы и плевать хотели на чудесные пилюли? Тогда наступают ваши времена.
– Предки! Я планировал в следующем году отобраться в Че-Жень, спокойно ходить на миссии, закидываться ресурсами, предоставленными за баллы и не спеша закладывать основы!
– Практичная ныне пошла молодежь. А ты Шен, тоже предпочитаешь не торопиться?
– Я выбрал путь алхимии, – пожал плечами Шен, – Здесь нет места спешке. В следующем году отправлюсь в Че-Жень на поиски учителя и новых знаний. Пойду вместе с Тао, буду на нем испытывать свои рецепты.
Я не произвольно вздрогнул и схватился за живот, вспомнив пару экспериментов. Шен ухмыльнулся и едва слышно пропел: "Верное сре-ед-ство-о-о".
– Хм, ты так уверен, что пройдешь отбор? – дядька скептически поднял бровь.
Шен смутился и даже немного покраснел, косица его поникла.
– Он гений поколения, – отрекомендовал друга я, чтобы подбодрить.
Сяолун удивленно вскинулся. Я качнул головой, еще раз подтвердив:
– Он без проблем пройдет.
– Ну, скажешь тоже, Тао, – промямлил мой гениальный друг.
– Шен, ты чересчур скромен, – отрезал я, – А скромность, как ты сказал, украшает мастеров. А тебе до мастера еще ползти и ползти.
Сяолун ухмыльнулся под сенью шляпы.
– На самом деле мне нравится ваш подход, – кивнул он, – Голову сложить всегда успеете, и пусть лучше будет это за интересы своего клана. Жемчужные облака нравятся мне все больше и больше… Не зря я сюда забрел! Да, и я слышал, у вас пустил корни старый пенек, Чан?
Э-э-э, он что, знает учителя Чана? Или какой Чан? Хотя какой еще может быть Чан, кроме нашего Чана? Тем более старый пенек… Я опасливо оглянулся, ожидая удара бамбуковой палкой. Мне иногда кажется, что учитель освоил искусство чтения мыслей.
Я живо вспомнил невысокого, сухонького старичка, который добро улыбается, щурит свои раскосые глаза-щелочки и обманчиво немощно ковыляет, наваливаясь при ходьбе на палку. Которую он в следующий миг может выхватить и мастерски отходить оппонента. Все с той же доброй улыбкой. А потуги недалекой букашки, вставшей у него на пути, вызывают у нашего Чана только еще больший прилив доброты. Что в какой-то момент падает на тебя каменной плитой, не давая лишний раз сделать вдох без разрешения. Яки учителя – по истине ужасна. Б-р-р…
– Да, дружище Чан явно знаком в этой деревне, – фыркнул Сяолун, – Узнаю реакцию неокрепших разумов.
Чу пошарил в телеге и жестом фокусника вытащил курительную трубку. Длинный тонкий мундштук, небольшая чаша на конце размером в пару ногтей, похожая на бочонок. Алхимик деловито принялся набивать ее нарезанным табаком, используя тонкую палочку. Взялся за чубук, мазнул взглядом по "бочонку". На мгновение проявилась алая печать, над чашей потянулся дымок.
– А возьмете меня в ученики? – внезапно бухнул Шен и с надеждой посмотрел на Сяолуна.
– Э-э-э, – вытаращился на него алхимик.
Трубка в его руках перекувырнулась, он судорожно сделал пару хватательных движений. Успел поймать. Подержал в руках, помолчал.
– Шен, ты ведь даже не знаешь тот ли я, за кого себя выдаю, – наконец проронил он.
– Почему же? Я внимательно наблюдал за вами. И вижу, что вас окружает тонкая структурированная сила, а манипуляции, которыми вы активировали печать на трубке, просто филигранны.
Сяолун смущенно крутанул трубку, посмотрел на нее, как будто не понимая, зачем эта штука, и убрал обратно в вещи.
– Постигнуть духовное зрение в столь юном возрасте? – тихо пробормотал он.
Шен навострил уши и польщено порозовел от явной похвалы.
Нет, ну я же сразу сказал, что дружище – гений поколения! Я мысленно пожал плечами. Чуть меньше недоверия, уважаемый Сяолун, чуть меньше. Я уже не сомневаюсь, что вы тот самый Сяолун. И мы затащим вас в свой клан! Бу-га-га!
– Да вот, люблю всякие удобные мелочи. А в походной жизни вообще бесценно, – знаменитый алхимик посмотрел на моего друга, – Ладно, раскусили вы меня, допустим. Но мне тоже нужно убедиться, что ты достойный ученик. Слова твоего друга, – он кивнул в мою сторону, – Это конечно хорошо, и аура у тебя правильная. Но я должен убедиться, что ты знаешь с какой стороны браться за тигель. Да и не люблю я сидеть на месте. Готов ли ты оторваться от мамкиной титьки и повидать свет?!
– Кх, гр, кх – голос Шена дрогнул и дал петуха, – Готов, учитель!
– Стой, стой, не так быстро! – поднял руки алхимик, качнул головой и сурово нахмурился, лоб прорезали две длинные морщины, – Сначала показать себя. Потом посмотрим. Да и отпустят ли тебя из клана?
– Конечно! – бодро откликнулся Шен, но в голосе послышались некие сомнения, – Я же планировал уйти в Че-Жень…
– Что ж вот и посмотрим, – повторил Сяолун, – Я думаю, задержусь в Облаках на четверть луны, этого с избытком хватит, чтобы ты успел проявить себя.
– Спасибо, учитель!
Шен в ученическом жесте сложил ладони и выверенно поклонился. Начал уже проявлять себя. Сяолун недовольно поморщился. Да, согласен, мой друг немного назойлив.
Ничего, дружище, не волнуйся так! Никуда этот Сяолун от нас не денется! И никуда из клана не придется тебе уходить. Я захватил разговоры родителей краем уха. Ты слишком ценен для клана. И решение о Че-Жене старейшины принимали со скрипом. Ну, просто нет у нас достойного алхимика, чтобы огранить твой талант! А тут – Сяолун.
Тем временем дорога вывела нас к стихийному лагерю, что возник за воротами деревни. Старейшины планировали здесь только конюшни для живности и склады для товаров, а людей ждали таверны за стенами. Но кто-то из купцов жалел лишнюю монетку, кто-то хотел остаться поближе к товарам. Так или иначе, перед воротами раскинулось множество разноцветных шатров.
– Кхм, подсказать, значит, где остановиться? – усмехнулся алхимик.
– Конечно, уважаемый мастер, – согласно кивнул я, – Лошадку можете оставить здесь. А на постой я покажу отличную таверну в Жемчужных Облаках.
– И наверняка она находится сразу же за воротами?
– От вас ничего не скроешь, о великий мастер.
Сяолун хрюкнул и через мгновение заржал в полный голос.
– Один, один!
Проходы между палатками бурлили многоголосым гомоном и движением множества людей. Они перетекали с места на место, общались, покупали различную снедь у разносчиков. Я заметил знакомого, который тащил тележку с горячей едой, и приветственно махнул. Он лишь на миг задержал на мне взгляд, коротко кивнул и, смахнув пот, поспешил к следующему торговцу, который жаждал горячего баоцзы или печеного батата.
В этом месяце ученики старше нас на год покидали школу. Всю неделю проходил турнир. По результатам распределятся культивационные ресурсы, а чемпионы даже получат культивационные сокровища из хранилищ клана. Самые талантливые отправятся в Че-Жень.
Некоторые торговцы приехали заранее, желая поглазеть на традиционное зрелище, но основная масса подтягивалась ближе к концу. Последние пару дней, как будто прорвало плотину из приезжих. Сегодня финальные бои, традиционный танец львов и красочный фейерверк, как завершение турнира.
Я уверенно провел Сяолуна до складских построек. Темный зев входа манил прохладой. Строение в высоту было ни как не меньше, чем пару чжан. Створы дверей призывно распахнуты, рядом скучал стражник. Изумрудные цвета одежды, соломенная шляпа ли конической формы на голове и верный гуаньдао, на который соклановец опирался.
При нашем появлении воин подобрался, в тени входа обозначились движения и шорохи. Еще шаг и я склонился в легком поклоне:
– Пусть стража ваша будет легка.
– Да не оскудеют земли клана, – вернул мне поклон стражник, повернулся к нашему спутнику, – Приветствую в Жемчужных облаках путник. Отмечайтесь у почтенного Вэньминя, – он кивнул в глубину склада, – Оставляйте телегу. Лошадь можно поставить рядом в конюшне, – стражник указал рукой на соседнее строение.
Сооружения выглядели похоже, как братья близнецы. Стены из строительного бамбука, бледно-желтые с черными прожилками. Сверху плоская скошенная крыша.
– Спасибо, уважаемый, – вежливо сложил ладони Сяолун.
– Проходите сюда, – из глубины склада раздался слабый дребезжащий голос.
Внутри обнаружился пожилой чиновник. На голове обязательный цзинсянгуань с двумя ступеньками гребней и загнутыми ушами, длинный халат, запахнутый слева на право, и прямоугольник вышивки с простой сорокой во всю грудь.
Резной деревянный столик доходил ему до груди и стоял немного в стороне от входа, чтобы не мешать груженым повозкам. По наклонной поверхности развернут наборный свиток из бамбуковых планок, справа футляр с писчими принадлежностями, плоский кругляш чернильного камня.
Служащий вежливо кивнул, обмакнул кисточку маоби в чернила и выжидающе посмотрел на алхимика.
– Сяолун Чу из провинции Далянь
Чиновник нанес несколько выверенных мазков по узкой планке.
– На продажу медицина Возвышения.
Служащий вскинул брови на Сяолуна, затем справился с удивлением и легкими движениями добавил иероглифы.
– Груз оставляете на хранение?
– Да, все вверяю в ваши руки.
– Хорошо, тогда давайте проведем опись.
Чиновник положил тонкую кисточку маоби на чернильный камень, выбрался из своего закутка и, прихрамывая, подошел к телеге.
– Пилюли для прорыва на четвертый ранг – пятьдесят штук, пилюли пятый ранг – десять штук, пилюли шестой ранг…
Шестой ранг?! Я ничего не слышал дальше. Шестой ранг! Моя матушка в молодости шла по Пути битвы, и чередой невероятных приключений вскарабкалась на пятую ступень. Сейчас она застыла на пике ранга и не могла прорваться дальше. Ей остро не хватало ресурсов. Я не раз слышал нотки сожаления в ее голосе, когда они разговаривали с отцом. Шестой ранг!..
– Так, молодежь! – веселый голос Сяолуна прервал мои судорожные попытки осознать последствия появления высокоуровневой медицины в Облаках, – Добро я свое пристроил. Кто обещал показать мне самый лучший трактир в вашей деревне?
– А… – я окинул диким взглядом полумрак склада. Чиновник, Сяолун, Шен. Молча повернулся и шагнул наружу, чуть не задев стражника. Тот удивленно хмыкнул.
– Тао?
– Что случилось?
Я помотал головой. Не сейчас, вечером! Все вечером! И, справившись с потрясением, вымучено улыбнулся.
– Все нормально! Наверное, голову напекло, – махнул рукой, – Не отставайте! Я помню, что обещал найти приют для знаменитого алхимика.
– Это радует, конечно. Но какая муха тебя укусила?
– Да вот, накатило вдруг… – я увильнул от ответа, – Сегодня же праздник вечером… Еще добычу сдавать, получить звонких монет…
– О-о-о, какие занятые культиваторы в Облаках.
– А насчет таверны можете не волноваться! Я нашел даже лучший вариант! – осенило меня, – Родители Шена хотели найти постояльца!
Шен вытаращил глаза, а Сяолун в задумчивости произнес:
– Ну, не знаю… Удобно ли?
– О, конечно удобно! – лучезарно улыбнулся я, – Ведь отец Шена тоже практик, идущий Путем алхимии. А что может быть лучше, чем два мастера, ведущие возвышенные беседы по вечерам?
– Вино?
– Я слышал он практикует.
Сяолун хохотнул и отвлекся, чтобы купить себе еды. Замученный разносчик пытался по-тихому проскользнуть мимо – не получилось.
Шен резко повернулся ко мне с покрасневшим от ярости лицом, набрал воздуха… Щеки его раздулись, готовясь выдать гневную отповедь. Я с силой наступил другу на ногу и прошипел:
– Для тебя стараюсь, дурень! Тебе нужен учитель или как? Твои родичи вцепятся в него, как гневливый Яцзи в тучного бычка и уже не отпустят никогда!
– Кх-м…
Шен выдохнул и сделал задумчивое лицо. Я мысленно треснул себя по лбу в приступе чувства неловкости. Иногда я поражаюсь, насколько может быть человек гениален в одном и одновременно наивен в другом. Он на самом деле гений нашего поколения, я сказал это Сяолуну не для красного словца.
Шену уже вполне по силам… М-м-м, ну не знаю… Снять защиту с сокровищницы клана? Хм, интересно было бы взглянуть, что за сокровища в закромах родины… Так стоп, Тао! Что за дурацкие мысли?!
Стены Жемчужных облаков довлели над путником. Лишь вблизи ты понимал насколько могучи укрепления клана. Круглые бока изумрудного бамбука уносились вверх. Приходилось запрокидывать голову, чтобы рассмотреть, где проходит край стены.
Все стволы толщиной не меньше локтя, как на подбор. Дополнительно они были покрыты определённым составом, который давал сопротивляемость к огню. Выглядело это, будто на стену наплавили тонкий слой стекла. Зеленый цвет материала и солнечные блики. Жемчужные облака как будто опоясывал огромный изумруд.
Входные ворота выглядели подстать. Красного цвета, окованные полосами металла, в высоту целых три чжана, а в ширину два. К воротам прилагалась пара дюжих стражников. Лезвия их внушительных гуандао возвышались над головами, а древки упирались в землю. Зеленые цвета одежды, желтые конические шляпы из соломы.
В числе прочих страждущих мы прошли в сердце клана. Сразу за воротами открывалось большое пространство, вымощенное булыжником – главная площадь. Здесь вечером будет проходить праздник, а дальше ее займут купцы, которые собрались сейчас за стеной.
На площади кипела деловитая суета, возводили помост для выступлений и ряды сидений для важных гостей. Основная часть зрителей будет довольствоваться тем, что рассмотрит с высоты своего роста. И наиболее пронырливые среди них могли рассчитывать на отличные места перед помостом за счет активной работы локтями. Я планировал оказаться среди них.
На вечер вообще большие планы. Надо быстрее разбираться с трофеями и вливаться обратно в кипучую жизнь клана.
Наш недавний знакомец остановился, снял шляпу и, обмахиваясь ею, как веером, закрутил головой.
– Ну что ж, ребятишки – пора прощаться? Спасибо за компанию, пожалуй, я пойду. Не буду вас больше мучить своими старческими бреднями. Подскажите на последок, куда податься в поисках таверны?
Я пихнул Шена в бок, тот встрепенулся:
– Зачем же искать, почтенный Сяолун? Да, продлят предки ваши дни! Тао все правильно сказал, родители действительно ищут постояльца.
– Хм, что ж, так то я не против, – с сомнением протянул алхимик, – Хорошо! Веди же, о юный собрат по искусству!
Почтенный алхимик нацепил свою экзотическую шляпу и всем видом выразил готовность к действию.
– Э-э-э, – смутился Шен, – Нам сначала нужно сдать трофеи.
– Да, не бери в голову! – отмахнулся я, – Сам отнесу. Давай сюда мешок и проводи почтенного Сяолуна.
Шен облегченно выдохнул.
– Спасибо!
– Ага, до вечера. Встречаемся где обычно.
Я взвалил на второе плечо поклажу Шена. Меч, пристроенный за спиной, зацепился ножнами за ткань и рукоятью больно ткнул под лопатку. Я охнул. Еле удержался, чтобы со злостью не сбросить все на землю. Выдохнул. Когда поднял глаза парочка алхимиков уже исчезла.
Глава 2.
Вечер вступил в свои права, и небо поглотила чернильная темнота, проткнутая иголками звезд. Но главная площадь была ярко освещена алхимическими фонарями.
Удар мечом сверху, отблеск стали, клинок ужасающе медленно падает на подставленное предплечье. Свечение охватывает руку, в повисшей тишине слышен хруст, с которым каменная кожа одевает плоть. Серая каменная броня испещрена темными трещинами. Сноп искр. Меч со звоном отскакивает. И кулак безоружного бойца впечатывается в скулу противника. Мечника сносит с места. Его тело взмывает в воздухе и по дуге обрушивается на дощатый настил. Помост содрогается от грохота.
Восторженный рев публики. Я вспоминаю, что нужно дышать и кричу вместе со всеми. Техника Каменной кожи и на таком уровне! Просто не вероятно! Пожалуй я ставлю на этого лысого рукопашника в золотом ханьфу!
Кулачный боец ускоряется, в несколько прыжков преодолевает расстояние до поверженного противника. Он с трудом приподнимается на локтях, трясет головой. Явно легкая контузия. Что ж собрат по мечу, прости, но дао в твоих руках – просто не способная ни на что железяка.
Неожиданно мечник изворачивается и вскакивает на ноги, перетекает в стойку. Рукопашник в золотистом ханьфу лишь чуть подправил свой замысел. Левая рука выставлена вперед, правая медленно отходит назад,его охватывает свечение. Удар!
Мечник размывается в воздухе, выпрыгивает слева от рукопашника. Поворот, невидимое взгляду движение меча… И помост заливает фонтанами крови из обрубка руки. Боец ревет. Ревет от ярости и злости! Бросается на вооруженного мечом противника…
Между ними в воздухе вспыхивает желтая мерцающая пелена – судьи выставили барьер. Все – бой закончен.
Рукопашник смотрит на свою конечность, что лежит на деревянном помосте в луже крови. В свете фонарей кожа принимает мертвенный синеватый цвет. Он сглатывает, видно, как двигается кадык. Я вижу каплю пота, что стекает по виску. Боец падает на колени, склоняет голову и прикрывает глаза. Проиграл.
Команда лекарей вихрем вылетела на помост. Пара молодых парней. Один дотронулся кончиками пальцев до шеи пострадавшего, второй подхватил обмякшее тело. Отрубленную руку осторожно переместили в футляр.
Пара биений сердца, и лекари исчезают. Жемчужные облака – клан культиваторов, если тебя не убили сразу и окончательно, то ты выживешь. А руку приделают за неделю.
Я посмотрел через помост. Три ряда собранных трибун с важными гостями. Старший клан, несколько знатных купцов, пара залетных аристократов из столицы, старейшины клана и самые уважаемые жители деревни. О, вот и родители. Мама, которая подвязается на ниве обучения младших, и папа, как не последнее лицо в военном совете.
Родители. Я их очень люблю, но хочу свалить из-под теплого крылышка на вольные хлеба в большой мир. Самому построить свою репутацию, показать чего стою. Хотя встреча с алхимиком, конечно, пошатнула мою уверенность в правильности выбора. Че-Жень собрался развязать войну кланов! Ну, вот как так то? И почему именно к моему выпуску?
Эх… Ну, а какие варианты? Родители все подталкивают выбрать Путь битвы, не прерывать традицию. Сражаться с монстрами в горах и становиться сильнее. Но тут с зайцем то схлестнуться боишься! Уж себе-то можно не врать… А если дальше забраться? Дорога в один конец! К предкам такое! В следующем году мой выпуск, и меня ждет служба в старшем клане. По крайней мере там люди, можно как-то договориться.
Я посмотрел на победителя. Он с довольным видом кивал, принимая поздравления, щурился, внимая восторженным крикам. Специально медленно шел к ступеням, ведущим с помоста. Черные, коротко стриженые волосы, спесивый, заносчивый вид. Этот парень сидел в печенках у всей школы, пытаясь доказать всем и каждому, что мир крутится только вокруг него.
Как он оказался в финале? Почему мечник сражается с рукопашником? И мне кажется, или он закинут алхимией по самые ноздри? Показательные выступления превратились в какое-то побоище. Большая часть выпускников школы находятся у лекарей и, пожалуй, что не смогут отправиться в старший клан завтра. А на ногах остались только самые отмороженные представители нашей школы. Полные придурки, как на подбор.
Народ успокаивался и постепенно распределялся по площади. Я огляделся вокруг, Без особой надежды вытянул шею, высматривая Шена. Головы, лица. Шляпы, прически. Гомон и гвалт. Улыбки. Люди в приподнятом настроении, общаются, улыбаются. Я мотнул головой.
Прождал этого обалдуя битых пару кэ, а он так и не пришел! Проторчал в парке на аллее, рядом со скамейкой! Места там конечно чудесные – приятный вид на пруд и грот с отсыпанной галькой. Обычно это место приводило меня в умиротворенное состояние…
Но явно не сегодня! Сегодня мне хотелось сломать скамейку и выкинуть в пруд, а маячивший черным пятном грот засыпать! Треклятый Шен! И вся остальная компания, которую я упустил: прекрасная Ия, заносчивый Юншен, хохмач Дэшэн. Предки! Весь вечер псу под хвост!
Я зацепился взглядом за тележку, которую толкал перед собой старый Вэйдун. Булькающие судки, шкварчащие сковородки, языки пламени. Кусочки обжаренного мяса, нанизанные на деревянные палочки, распространяли просто одуряющий аромат. Непроизвольно сглотнул слюну. Может съесть парочку горячих чуаней?
Народ потянулся на запах, и я рисковал остаться еще и без мяса. Ну, уж нет! Активно работая локтями, пробился к вожделенной тележки и суровый старикан Вэйдун, внимательно пересчитав протянутые медяки, обменял их на три аппетитных чуаня.
Сегодня был сложный день, я распереживался, и, если Шен не соизволит мне встретиться на пути, то рискует не увидеть своей доли монет. Как бы они не растворились в моем животе в виде стряпни старого доброго Вэйдуна!
Только я расправился с первой порцией, как тут же заметил приятеля, который целенаправленно двигался сквозь праздную толпу к тележке с едой. Предки! Да мне нужно было не в парке его ждать, а просто найти место, где продают жареное мясо! Как я мог забыть о его страсти плотно поесть на ночь?
Шен тоже заметил меня и заулыбался. Я призывно махнул рукой.
– Прости Тао, я чуть опоздал, – виновато начал он.
– Шен, тебя за ногу! Я прождал кучу времени!
– Но я же извинился!
Я скривился и пошарил в кармане.
– Держи!
Скудный ручеек монет, звякнул из рук в руки и закончился, не успев начаться.
– Люблю этот звук! – довольно заулыбался приятель, подкинув монеты, – Жаль мало.
– Ха-ха! Да, у наших воды посреди речки не допросишься! То ли дело Че-Жень! Вот там я поднабью монет!
– Хм, а помнишь, что Сяолун рассказывал? Как бы хуже не вышло. Сегодня вернулся сосед, что на пять лет нас старше, со службы в Че-Жене. Все каналы пережжены! Сможет он дальше культивировать или нет – непонятно. Выглядит, как старик. И не сказать, что стал сильно богаче…
Я раздраженно дернул щекой.
– И что? Ему просто не повезло!
Шен хмыкнул и ничего не сказал. Повернулся к тележке и стал с увлечением высматривать кусочек получше.
Вот чего там высматривать? Хватай да ешь! Как будто в тележке старины Вэйдуна может быть что-то плохое.
– Да и вообще… Если там даже и будет какая-то заваруха? – не отпускал меня разговор, – Родичи все равно подталкивают выбрать Путь битвы и охотиться на сильных зверей в предгорьях. Чем это лучше?
Шен пожал плечом и стянул зубами мясо с тонкой деревянной палочки.
– Да, хоть бы тем, что будет куда вернуться, дурень! – неожиданно ответил за него старик Вэйдун хриплым голосом, – Подлечат тебя, все техники клана выгребут – не станут жадничать!
– Что-то не сильно сейчас вкладываются Облака.
– Так, а что на тебя ресурсы тратить? Ускачешь в свой Че-Жень и поминай, как звали.
– Вообще там город, а дальше можно и до столицы добраться, – не отступал я.
– И что город? Облакам только своих сильных практиков вырастить и возьмем статус города! Ты посмотри вокруг – мы и так город!
Я покрутил головой. Огромная площадь, толпы гости со всей империи. Каменные здания подпирают заполненную народом пространство. Сами Облака расчерчены на десяток улиц. Под ногами мощение из булыжников, а не просто месиво из грязи. В центре деревни большой парк с системой озер, специальные площадки для медитаций и тренировок. Я тряхнул головой.
– Старик, да откуда тебе знать!? – не сдержал я раздражения.
– Когда-то и меня вела дорога приключений… – задумчиво протянул Вэйдун, затем встрепенулся, и с треском припечатал меня поварешкой по лбу, – И вообще, забудешь про вежливость, можешь забыть о еде из моей тележки!
Со стороны помоста раздался звук гонга. Затем удар барабана. Тишина. Бум! Еще один. Бум, Бум, Бум! Над площадью закачался плотный ритм.
– Хо! – грянул хор голосов.
На помосте появились разнообразные трапеции и подставки, которые могли изображать то ли ступени, то ли крепостные стены или даже горы. Перед конструкциями застыли двое львов.
Две цветастые башки, что с трудом обхватишь руками. Красный, желтый, белый цвета. Фривольный хвостик на макушке и маленькое зеркальце на лбу. Умильно моргнули наивные круглые глаза. Открылся и закрылся плюшевый рот, показав белые клыки.
Голова мотнулась, пригнулась к земле, плавно изогнулось тело, и лев неожиданно взметнулся вверх. В воздухе мелькнули передние лапы, а из костюма выглянула пара улыбающихся лиц. Мокрые слипшиеся от пота волосы, в глазах задор. Младшие провожают старших во взрослую жизнь.
Худощавый парень, который держал голову куклы, ловко спрыгнул с плеч партнера, и перед зрителями снова оказался цветастый лев. Небольшая пауза, руки музыкантов застыли в воздухе… Над площадью опять поплыл сложный ритм. Второй танцор, что изображал филейную часть льва, задвигался из стороны в сторону. Лев потешно потряс задницей перед зрителями, его коротенький хвостик дернулся и встал торчком.
По толпе зрителей прошла волна смешков. Мотая головами, львы двинулись на встречу друг другу. Когда пути их пересекались, вторые номера подбрасывали первых вверх, и львы как будто вставали на задние лапы. Плюшевые звери рычали, взмахивали когтями и падали обратно. Зрители полностью вжились в представление, и очередной финт был встречен восторженным:
– Хо!
Львы навернули несколько кругов, обтекая друг друга подобно воде. ( А другой пластики движения от подростков, что с младых ногтей занимались боевыми искусствами, нельзя было и ожидать.) Затем на помост выскочило еще четверо человек. Белые праздничные ханьфу, широкие красные пояса с золотой нитью, белые повязки на лбу с вязью иероглифов.
Они подняли длинные палки с закрепленными вверху круглыми красными фонариками из рисовой бумаги и побежали перед львами. Смешение цветов, быстрые круги и изгибы, мерцающий свет фонарей. Будто цветастый дракон спустился с небес и закружился в танце на земле.
– Тао, это не Ия, там? – дернул меня Шен.
– Где?!
– Да, вон! Там! Вправо смотри!
Я завертел головой и заметил миловидную девушку в воздушном цисюн. Нежно-фиолетовый цвет, широкие рукава. Свет от светильников падал на ее лицо, позволяя разглядеть. Точно Ия! Черные волосы собраны сегодня в высокую прическу, лицо чопорно белое, щеки тронуты румянами. И не подумаешь, что перед тобой рукопашник, готовый шагнуть на первую ступень Возвышения, один из ярких талантов Облаков.
– Вот ты глазастый! – хлопнул я приятеля по плечу, – Пойдем быстрее, там наверняка и остальные!
***
Неведомая рыбина выскочила из темной воды рядом с беседкой и плюхнулась обратно. На берегу полуночный концерт завели лягушки. Цепочка фонарей освещала дорожки, что лабиринтом линий расчерчивали пруды. Каменные глыбы, скрепленные раствором, декоративные бортики по щиколотку. По отдельным островкам разбросаны небольшие беседки с загнутыми крышами, где очень удобно устроиться компанией. На таком островке мы в итоге и осели.
– Ой, классный танец львов, показали сегодня мелкие! – сияя глазами делилась впечатлениями Ия.
– Ну, а бои? Как тебе кулачные бойцы? – поинтересовался высокий брюнет Юншен. Он тронул рукой ниспадающие волосы и повернул голову, чтобы свет луны выигрышно подчеркивал его профиль.
– Ой, да, что там смотреть? – отмахнулась Ия, – Судьи как специально четверке мечников подыгрывали! Оружие, артефакты, ограничения на техники…
– Вот, вот, – поддакнул круглолицый Шен, – В финал вышли четверо придурков, которых завтра отправят в Че-Жень. Остальной выпуск – в лазарете… А мы, как раз сегодня, – он поднял указательный палец к верху и с таинственным видом оглядел компанию, – Слышали что Че-Жень усиленно готовится к войне с другим старшим кланом!
Наши друзья ахнули и заинтересованно уставились на него. Дашен даже оставил попытки открыть кувшин сливового вина.
Затем вразнобой посыпалось:
– Да, ладно!
– Серьезно!
– И ты думаешь?…
– Турнир полностью подстроен! – важно покивал Шен, сложив руки на животе. Его черная коса выдала коленца по спине, – Отправится в Че-Жень балласт, остальные будто бы останутся лечиться, все затянется… А когда начнется заваруха, клан воспользуется эдиктом императора о нейтралитете младших кланов.
– Друг мой, – тишину прорезал глубокой голос Юншеня, – Это слишком похоже на правду и попахивает политикой. Лучше бы тебе помалкивать о своих мыслях.
Я согласно кивнул – похоже на правду. Неужели наши решили отколоться от старшего клана?
Вдруг раздался хлопок. Мы повскакивали на ноги. Все кроме Дашена. Он скорчил потешную физиономию и пожал плечами, вино булькнуло в открытом кувшине.
– Извиняюсь, – без капли раскаяния произнес он, – Со стороны это выглядело проще.
– Если не умеешь, то не… – начал Юншен.
– Может испортилось? – перебила его Ия и шмыгнула носом.
Беседку накрыл поздний вечер и воздух ощутимо остыл. От воды веяло холодом.
– Да нет. Его же наоборот, выдерживают.
Даншен сделал добрый глоток из тонкошеего глиняного кувшина. Скривился, затем через силу улыбнулся:
– Отлично! Будете?
Радостно потряс кувшином.
– Ой, я наверное нет, – засомневалась наша подруга, – Да и поздно уже, – она чихнула и опять шмыгнула носом. Поднялась, обвела нас несчастным взглядом.
– Я тебя провожу! – вскинулся Юншен.
Он сбросил с себя изумрудный дачхан и закутал плечи Ии. Она была одета излишне легко для посиделок на воде. Тонкая ткань платья смотрелась очень изящно, но явно грозила простудой.
– Спасибо, Юн! – девушка благодарно улыбнулась и выпорхнула из беседки.
На мостике она неожиданно споткнулась, ее повело в сторону воды. Юн тут же подхватил ее, притянув к себя. Немного не рассчитал усилия и заключил Ию в свои объятья. Замер. Ничего не произошло, рука так же лежала на плечах девушки. На губах его проступила самодовольная улыбка. Они медленно удалились под кваканье лягушек.
Я скрипнул зубами, выхватил вино у Даншена и сделал пару больших глотков, тут же скривился. И как старшие хлещут такую кислятину?!
– Ах-ха-ха! Кажется наш Тао ревнует! – со смехом прокомментировал Даншен.
– Ты слишком много говоришь…
– А ты слишком мало делаешь! Если тебе нравится Ия, то наверное стоит предпринять какие-то шаги?
– Хм, – задумался я и передал кувшин Шену, приятель запрокинул голову, его кадык задвигался. По щеке прочертила красная дорожка, – Предлагаешь прикопать Юна где-то в лесу?
– Пфф! – Шен поперхнулся и оросил ханьфу Даншеня фонтаном брызг.
Наш друг с криком вскочил:
– Предки, Шен, ты что творишь!
– Ох, прости Данш! Я просто…
Злой, насупленный Даншен повернулся ко мне.
– Вот смотри, что ты наделал! – он оттянул белую ткань, с которого скатывались рубиновые капли.
– Э, да вроде не я…
– Да я тоже все б тут уделал, если бы такую ерунду услышал! Прикопать он собрался!
– Да, шучу я, шучу.
– Как будто мы не знаем, что с юмором у тебя туго!
– Да, ладно, ладно! Чего ты взъелся?
– Все настроение испортил!
Даншен раздраженно махнул рукой и вылетел из беседки. Шелест шагов по вымощенной камнем дорожке, и мы с Шеном остались одни. Вино Даншен позабыл. Мой приятель пожал плечами и сделал большой глоток из кувшина.
– Что правда прикопал бы?
– Да, нет, – я замолчал, затем честно признался, – Смысла нет. Потом ведь с Ией объясняться.
Шен хохотнул:
– Это да, – и сделал еще глоток, – Мне Юн тоже никогда не нравился.
– Хорош, Шен, завязывай с вином.
– Да нормально все, у меня комплекция, – он похлопал себя по животу.
Я мысленно закатил глаза. Вот, что – все алхимики слабы на вино? Придется спасать, а то закончит свою жизнь под забором. Я протянул руку, сделал пару глотков и поставил на скамейку. В голове слегка зашумело, вкус был все такой же поганый. Я люблю Ию? Да, предки его знают.
– Лучше расскажи, что с алхимиком?
– С Сяолуном?
– Ну, а с кем!
– Ну, а что с ним? Будет учить, сказал, но "нужно показать себя", – передразнил он сегодняшнего знакомца, – Правда не признается, в чем именно показать. С тиглем? Или состав сварить? – он пожал плечами и опять отхлебнул вина.
– Я родителям рассказал, – перехватил я кувшин и тоже сделал глоток – исключительно, чтобы друг не напился.
– О, Лисица Жемчужных облаков! – оживился Шен.
– Мама не любит свое прозвище, – поморщился я.
– П-прости… Тогд-да Сяолун точно никуда не денется, – язык Шен начал заплетаться, но он, не колеблясь, отхлебнул еще кислятины.
– А может он что-то необычное имел в виду? – вернулся я к алхимику, – Он же странствующий практик. Они уважают всякое такое…
Я повертел пальцами в воздухе, затрудняясь подобрать слова.
– В-вот, в-вот – и я в-в-волнуюсь, – Шен с грустью заглянул в опустевший кувшин, перевернул его и потряс, подхватил пару капель на язык, – Но ничего в голову не приходит!
– Хм, а помнишь грот?
– Какой грот?
– Ну, тот.
– Ах, то-о-от, – протянул Шен и смачно хлопнул себя пол лбу, – Ну, конечно!
***
Искусственный грот, созданный как место для совершенствования внутренних практик, находился в укромном уголке парка. Особенно интересным этот грот стал в прошлом месяце, когда подошла наша очередь дежурить. Дальняя стена чуть осыпалась и за ней при уборке мы с удивлением обнаружили пустоту. Любопытство, никогда не было нам чуждо. Не сговариваясь, мы расширили полость и… Провалились в подземный ход!
Если по правильному, то рвануть бы нам за старшими. Но это же не наш путь! И два великих культиватора – Тао Ли, Меч грома и Шен Ян, Пилюля божественности, ступили под своды тьмы.
Ну, то есть, пользуясь одной из малых техник, мы зажгли по светляку и, не особо таясь, прошли по сухому, выложенному рыжим кирпичом коридору, что заканчивался укрепленной дверью. Судя по направлению и количеству шагов, над нами была сокровищница клана.
Беспечность нашу, мог оправдать только тот факт, что находились мы на территории клана, наводненного оголтелыми культиваторами и если тут раньше и была какая неведомая ерундовина, то она давно уже приспособлена под нужды клана, либо выжжена мечем и алхимией.
Тем более кирпич, явно клановский. На ближайшем мы сразу заметили узнаваемое клеймо – облако и две жемчужины, как два глаза, осуждающе смотревшие на нас.
– Тао Ли-и-и, Шен Я-я-я-н, мы знаем ваши мыслишки, даже не ду-у-майте! – как будто говорила эмблема клана.
Но мы сделали вид, что смотрим в другую сторону, кивнули друг другу и стали аккуратно закладывать ход. Если есть дверь, то ее нужно открыть! Каждая закрытая дверь – это вызов! Особенно, если это дверь сокровищницы. Пусть и сокровищницы твоего клана.
На этой мысли мы взяли грабли, метлы и прочий инструмент и, смущенно насвистывая, покинули место уборки. Тайный ход был заново сокрыт и ждал своего часа.
***
– И ты думаешь?
– Конечно, он же странствующий практик! Вскроем сокровищницу и ученичество у тебя в кармане!
– Э-э-э…
– Или ты зря хвастался?
– Я?! Да, на раз!
– Тогда пойдем!
– О-о-о…
– Сегодня праздник и никто не хватится. Просто откроем, глянем одним глазком и тихо уйдем. Что может пойти не так?
***
Рядом с гротом находилась площадка для медитации. Там я и устроился, пока Шен унесся домой за необходимым инструментам. Взлом на нем, общая организация на мне. Я считаю, подержать морально и подсветить светляком – уже не мало!
Галька была рассыпана в затейливые узоры вокруг больших черных камней, расставленных в нарочитом беспорядке. Тишина, ночь, звезды. Легкий ветер трогал кроны аккуратно подстриженных деревьев. Я сидел на пятках. Дыхание выровнено, глаза закрыты. Сила текла через меня, даря покой и единение с миром. Упражнение помогало в развитии меридианов. Учитель рекомендовал практиковать его в моменты отдыха. Ну и вообще, упорядочивало мысли.
Вино выветрилось, под ханьфу пролезли липкие щупальца холода. Идея забраться в сокровищницу уже не казалась настолько хорошей.
Вдруг, что-то твердое с треском врезалось в лоб. Я подскочил и выругался вполголоса. Под сенью деревьев стоял Шен. Поганец насвистывал веселый мотив и нарочито отвернулся, делая вид, что он здесь не при чем. Я тут же метнул серый гладкий камушек в ответ. Но Шен ловко уклонился и повернул ухмыляющееся лицо. Алхимия, алхимией, а боевыми искусствами в клане никто не пренебрегал.
– Вот, ты гад, Шен! – прошипел я.
– Я просто проверял, не спишь ли ты! – рассмеялся он.
Наши надежды оправдались, рядом никого не было. Мы зажгли по светляку и ступили в темноту грота. Аккуратно разобрали стену в конце, добрались до двери. Здесь я поднял яркий шарик света повыше. Он мерцал и подпрыгивал над ладонью. Шен закопался в своей сумке, готовясь к взлому.
По периметру двери, на равных расстояниях горели восемь символов. Они запирали дверь получше всяких запоров. Приятель разложил флаконы с составами, взял кисточку и около каждого символа аккуратно нанес еще по одному. В центре нарисовал иероглиф неба, соединил точными росчерками с символами-дублерами.
Он чуть помедлил, настраиваясь на предстоящее действо, затем решительно выдохнул и сложил пальцами ряд фигур, перетекающих одна в другую. Насколько понимаю, Шен применил технику, позволяющую тонко манипулировать токами Силы в предметах.
Я почувствовал, как Шен потянул Силу. Центральный символ замерцал, вспыхнули росчерки линий. Запирающие символы мигнули, побледнели и погасли вовсе. На мгновение все замерло, затем раздался щелчок. Дверь отворилась. Шен победно взглянул на меня.
– Дружище, да это уровень! – искренне восхитился я и заглянул внутрь.
За дверью начиналась винтовая лестница, вела она вверх в темноту. Ничего не разобрать. Поднял повыше светляк, но просто высветил еще кусок лестницы, закручивающийся наверх.
Выщербленные ступени окончились площадкой у еще одной запертой двери. Справа в кирпичной кладке выделялся истертый булыжник, как раз под ладонь. Я пожал плечами и надавил. Дверь со скрежетом пришла в движение. Из щели ударил яркий свет, я даже зажмурился на мгновение. Когда открыл – каменная плита исчезла, и мы оказались в клановой сокровищнице.
Вокруг были десятки артефактов, должных помочь в Возвышении. Вот кинжал, который парил в воздухе над постаментом, вот какой-то жезл, вот переливающийся шар над другим постаментом. Воздух звенел от напряжения, и, казалось, был наполнен еле слышным шепотом.
– Тао, кажется, я слышу их! – потрясенно выдохнул Шен.
Мы, ошалело крутились на месте, стараясь объять взглядом все. Затем медленно двинулись среди этой вкуснотищи, осторожно ступая, чтобы ненароком ничего не коснуться. Справа у стены стояли раскрытые сундуки, которые лопались от золота и украшений, но материальное богатство блекло на фоне духовных сокровищ.
Мой взгляд прикипел к еще одному постаменту, над которым парил изъеденный временем свиток. Как только я пристальнее вгляделся в него, тотчас же голос его резко выделился из остального хора артефактов и заглушил их, а перед глазами развернулись сцены древних сражений.
Вот могучий воин победил зверя, ведущего свой род