Счастье для богов

Глава 0. Черное небо

15 июня 2147 года. 13 часов, 25 минут по шанхайскому времени.

Далеко над землей, по странному темному небу, летела огромная машина из металла. Хоть она и находилась в воздухе, форма машины была не похожа на обычный самолет. Это был военный аеро-корабль, которые как раз больше походили на корабли, чем на самолеты, только имели большее количество огромных и дико шумящих турбин и крутящихся на большой скорости тяжелых лопастей. Аеро-корабль был покрыт множеством пушек разных калибров, смотрящих в разные стороны. И на боку корабля красовалось его название: «Крылатый носорог». Он разрезал облака, летя куда-то вперед на большой скорости. Внутри огромного ракетоносителя, которым носорог и являлся, копошились люди, казавшиеся в сравнении с Крылатым носорогом совсем маленькими существами. Большинство из них было одето в военную форму, каждый занимался своим делом. Рядом с ними также ездили грузовые машины и армейские человекоподобные двухметровые роботы. Настроение людей было крайне прискорбным. Все боялись. Человечество всегда боялось неизвестного, и теперь, когда что-то «неизвестное» заявилось к ним домой, на Землю, повод для страха и паники стал наиболее большим. Крылатый носорог вынырнул из облаков, и во всех радарах, даже в окнах летучей машины люди увидели нечто, зависшее в небе. Вокруг него скапливались самолеты и такие же, как Носорог, воздушные судна. И каждая единица техники выпускала все имеющиеся у нее снаряды в нечто. Летящие снаряды напоминали салют, который просто запускали горизонтально. Все небо было в этом салюте. Человеческая боевая техника летела, а затем ее либо подбивали, либо она замирала в воздухе и обращалась в мусор, деформируясь, собираясь во что-то иное. Несколько солдат столпились около одного из окон. У одного военного от вида того, к чему они летят, потекли слезы. Кто-то упал на пол, на колени. Кто-то убежал с криками, что все на этом судне помрут.

– Боже, спаси нас от этого чудища. – сквозь слезы выговорил кто-то. – Меня смерть пусть заберет, но, прошу, спаси жизнь моей жены и дочери. – человек закрыл глаза рукой и сел на пол. Кто-то подошел и ударил этого солдата ногой.

– Ты, чертов мудила, не понял еще? – подошедший показал в окно пальцем. – Вот он – твой Бог проклятый! У него проси пощады своей семьи. Похоже, он слишком разозлился из-за того, что многие уже не верили в Бога в наше время, и решил просто уничтожить человечество под корень…

Человек с крестом вскочил и оттолкнул недоброжелателя, продолжая рыдать.

– Нет, это не может быть Богом! Не может быть! Бог не может выглядеть так! Это дьявол! – человек с крестом встал, чтобы в этом убедиться.

В окне среди постоянных вспышек от разрывающихся снарядов он увидел причину этого хаоса. Ему еще не успели дать конкретное название. Обычно его называли просто чудовищем, монстром, инопланетянином, демоном и так далее. Больше всего он было похож на очень густое черное облако в виде осьминога, только безобразного осьминога, щупальца у которого исходили не из конкретных мест. Размером это нечто достигало где-то 3 километра, прямо как настоящая туча. Помимо щупалец у чудовища были и несколько голов с пастями, и, может быть, даже глаза. Головы беспорядочно дергались на огромной скорости, как если бы у них вообще не было веса. Так же и его щупальца укорачивались и удлинялись, словно отбивая ритм музыки. И под этот безобразный ритм чудовище кричало, визжало, рыдало. Издавало всевозможные в реальности звуки и те, которые человеческое ухо расслышать не может. Иногда щупальца, на огромной скорости удлиняясь, протыкали или просто дотрагивались до самолетов и аеро-кораблей. Существо не прилагало никаких усилий, чтобы разбить даже самые большие аеро-корабли размером в обычный авианосец. Но техника людей после этого разрушалась и иногда, если повезет, то просто падала вниз под силой притяжения. Но иногда происходило что-то другое.

Крылатый носорог развернулся, и больше человек с крестом не мог видеть эпицентр битвы. Дальше он только мог ощущать и предполагать происходящее. Человеку показалось, что носорог замедлил скорость, а затем раздался почти оглушающий скрежет и грохот. Что-то в судне только что активно задвигалось. «Должно быть, это пушки.» – подумал человек с крестом. И все услышали еще один грохот, продолжительный, пугающий, завораживающий дух. Снаряды полетели из пушек, а человек с крестом даже не мог видеть, куда. Он подумал, что сейчас тот, что его побил, должен быть где-то поблизости, но тот человек сидел рядом на одном из ящиков, склонив голову. «Наверное, этот отчаялся и ждет смерти.» – подумал человек с крестом, а затем начал размышлять о шансах Военных Сил Объединенных Наций одолеть дьявола. Ему в голову пришла мысль, что люди, какая бы на них напасть не обрушалась, всегда переживали ее. Будет ли так в этот раз?

И в этот момент судно тряхануло, словно в него врезалось что-то где-то снизу. Человек с крестом влетел от удара в стену. Тело заболело, он открыл глаза и увидел, как Крылатый носорог буквально был ровно разрезан на несколько частей и будто бы сам разбирался. Стены, пол и потолок улетали куда-то в сторону. Объекты внутри носорога взлетали так, как и люди. И все происходило так умиротворенно. Не было никакой тряски, и, казалось, что вся паника уже прошла. Или просто все были без сознания, один человек с крестом сохранил его, но потом он увидел и других людей, оглядывающихся по сторонам. Кто-то открывал рот и кричал, но человек этого не слышал, а кто-то пытался плыть, словно в воде, но гравитация больше не работала по правилам Земли и по правилам людей. В этот момент гравитация на судне принадлежала этому существу. Человек увидел, как некоторых людей зажимало между твердыми объектами. Хлестала кровь, люди умирали, но это не выглядело для них болезненно. Человек с крестом наконец понял, что носорог потерпел поражение, мгновенное поражение. Наверное, одна из щупалец коснулась аеро-корабля. Части носорога, объекты и люди удалялись друг от друга.

«А может, мы в космосе?» – подумал человек, оглянулся и увидел, что он уже находился в открытом небе. Если бы гравитация заработала, он вместе с другими обломками носорога начал бы падать далеко вниз, куда-то в Шанхай, охваченный тьмой. И после этой мысли безымянного солдата все реально начало падать, падал и он. Но человеку казалось, что он так и летает в невесомости. Ему было приятно от мысли, что его смерть будет безболезненной. Все составляющие Крылатого носорога, пока падали, отдалялись друг от друга, и человек остался в небе один. Ему так казалось.

Он уже опустился значительно ниже высоты, на которой велась битва. Человек оглянулся еще раз и увидел, что уже был совсем рядом с китайским городом. Скоро он разобьётся, но даже мгновения боли не почувствует. И вдруг оказалось, что это не солдат был на уровне города, а город частично взлетал верх. Искореженные дома, как будто пережившие войну, парили в воздухе. «Смерть моя оказалась не такой уж ужасной…» – с этой мыслью человек наконец достиг земли и подумал, что он уже умер, но это было не так. Человек упал на палубу небольшого кораблика, можно сказать, катера. Спустя совсем короткое время мужчина понял, что кораблик этот парил в воздухе на высоте около пятидесяти метров, немного перекосившись, и, по ощущениям, летел куда-то. Человек заглянул вниз. Там, на земле творился хаос. Хаос часто появлялся там, где происходила какая-то катастрофа, но никогда еще не было ситуации, когда слово «хаос» или «безумие» подходили событиям больше этого. Люди бегали взад-вперед, должно быть, пытаясь найти спасение. Какие-то дома отрывались от земли и взлетали в воздух. Все рушилось, двигалось, словно оживало. Человек взял свой крест в свои руки. И он смотрел на этот крест, и думал об этом кресте, и думал о событиях, что происходили внизу. И думал он, и думал дальше. «Так ли была верна наша религия до этого?» – подумал человек с крестом в руках, а в это время корабль нес его дальше.

Несколько часов спустя. Час после того, как над неким городом пронеслось чудовище. В городе, еще несколько дней назад спокойном и мирном, теперь творился ужас в самом страшном и непонятном его проявлении. Небо потемнело, и наступил конец этому городу. Он был частично охвачен пожарами, испускающими черный дым, который еще сильнее отравлял и так странное и страшное потемневшее небо. Небоскребы взлетали в воздух, некоторые прямо вместе с огнем. Улицы заполонялись разным мусором, который летал из стороны в сторону, словно на ветру, но в качестве мусора была не только бумага или, например, пакеты, но и металл, и тяжелая пластмасса. Этот бесформенный мусор закручивался, собирался во что-то целое и падал на землю, застывая, как произведение искусства, или продолжая двигаться, как новая форма жизни. На земле образовывались трещины, как после землетрясения, где-то просто так вырастали каменные столбы внушительных размеров. Что-то, наоборот, уходило под землю. И среди этого всеразрушающего безумия бегали люди, пытающиеся из него выбраться, но бежать уже было некуда. Небо потемнело на долгие и долгие километры от этого города. Люди боялись, кто-то забегал в еще не двигающиеся дома и прятался там, кто-то пытался выбежать из города, а кто-то просто бегал кругами, пытаясь избежать опасности в виде пожаров и трещин в земле. Но еще одна опасность появлялась там, где ее никто не ждал.

По улице весьма спокойно шел человекоподобный робот. Ростом он был выше большинства людей, на вид очень крепкий, к поясу был прикреплен автомат, но в такой ситуации автоматом мало, что сделаешь. Час назад, почти сразу после того, как потемнело небо, роботу доложили из штаба командующие, что ему нужно эвакуировать граждан. Робот поначалу выполнял приказ, но затем выполнять его стало невозможно. По протоколу эвакуации гражданских людей военные роботы должны отводить к автобусам, или поездам, или самолетам, или вертолетам. Прошел уже час, но роботу так и не сообщили, хотя бы куда можно отводить людей. Границы города располагались далеко отсюда, примерно в восьми километрах ближайшая. Протокол эвакуации, по которому всегда следовал и должен был следовать робот, не предусматривал то, что ему вручную нужно будет выводить людей без транспорта. Робот не был способен угнать транспорт, даже если бы он был заведен и водителя не было. Алгоритмы робота просто это не предусматривали. Да и сейчас по улицам уже не проехать. Везде горящие, перевернутые, брошенные, поломанные машины. Сквозь такой мусор даже танк не проедет. Робот уже несколько раз отправил запрос на дальнейшие указания в штаб, но никто ему не ответил.

Так, лишенный цели, он и ходил спокойно по городу среди людей и лишь наблюдал за ними, так как программа всегда говорила ему внимательно следить за происходящим вокруг для своей сохранности и возможности потом отрапортовать все начальству. Люди, в округе много людей, на дорогах лежат трупы, которых терзал металл, залезающий им под кожу, становящийся с ними одним целым, также происходило и с живыми. Люди сами не замечали, как части их тел заменялись, все это сопровождалось кровопролитием и все же больно им не было. Робот знал, когда людям больно – они кричат и остро реагируют на раздражитель. Эти же кричали только от реакции на изменения. Кто-то не реагировал вовсе – эти люди просто не верили во все это, но робот не понимал, что во что-то можно не верить. Он расценивал это как обычное принятие происходящего. Кто-то падал в обморок или просто умирал. Понятно не было. Улицы все больше и больше покрывались кровью. Робот видел, как кого-то вырывало от происходящего. Видел, как люди плакали. Видел, как кто-то трясся от страха, забившись в какой-то угол. Видел, как какой-то мужчина встал на крышу еще целого дома и спрыгнул с нее. Программа робота распознавала это событие как самоубийство. Часто к роботу подбегали люди, запуганные и раненые, просили у него помощи. Молили спасти их, а робот говорил им: «Я нахожусь в ожидании дальнейших указаний по эвакуации. Подождите и не паникуйте, пожалуйста. А если вы ранены, то обратитесь в ближайшую больницу. Она на Моринской улице, дом 5, большое белое здание.»

– Тупая машина! Посмотри наверх, эта больница уже улетела на небо! – выкрикнул роботу человек.

Робот не понял данное высказывание, посмотрел на здание, парящее в воздухе, и расценил это как еще одну просьбу по поводу больницы.

– Больница находится на улице Моринская, дом 5, большое белое здание. В данный момент я не могу оказывать услуг первой помощи в соответствии с протоколом об эвакуации гражданского населения.

– Какой же ебучий тупорылый мусор! – безымянный человек выкинул из рук биту и попытался выкрасть с пояса автомат.

Программа робота такие действия распознавала мгновенно, его рука тут же легла на рукоять, а один палец на спусковой крючок. И секунды роботу не потребовалось, чтобы человеку, который и дотронуться до автомата не успел, прострелить ногу. Человек закричал. Люди, окружающие робота и человека, засуетились и понесли своего друга прочь. Они плакали, боялись, кричали другим о помощи, но роботу не было до этого дела. Спустя какое-то время он оглянулся и увидел на другой стороне улицы такого, как он – еще одного военного робота такой же модели. Робот не обратил на своего коллегу особое внимание и сразу отвернулся. Он повернулся еще раз в сторону собрата и посмотрел на него подольше, но уже бесцельно. Программа пришла к выводу, что, если ему никак не приходят указания, может быть, ему просто делать то же, что и делает другой робот. Но его коллега также бродил бесцельно, оглядываясь по сторонам. Робот в замешательстве развернулся и продолжил путь, просто бесцельно патрулируя улицы.

Где-то вдалеке слышался чей-то громкий вой. Робот видел, как по улицам вдруг начали ходить существа, напоминающие людей, но, возможно, ими и не являющиеся. Но робот не обращал на них внимание, он всех расценивал, как людей. И тут машине пришла одна мысль: «А почему я вообще подумал взять с другого робота пример?» Робот понял, что никогда ему в голову такая мысль не приходила. Программа военного советского человекоподобного робота не предусматривала подражание даже за таким же, как он. Робот всегда должен был действовать только по указаниям людей. Но сейчас что-то пошло не так. «Стоп, а почему я вообще задаю себе такие вопросы?» – подумал робот и остановился. В этот момент к нему подбежала какая-то женщина с маленьким ребенком, истекающим кровью.

– Пожалуйста, помогите нам! Моему сыну какие-то железки забрались прямо в грудь! Он не может дышать! – женщина встала на колени, склонила голову и сквозь рыдания продолжила. – Прошу, он ведь умрет! ПОЖАЛУЙСТА!

Но робот молчал, стоял, смотрел на нее и молчал, сам не понимая, почему он молчал. А что он должен был говорить? Обычно он бы указал этой женщине на больницу, но ведь больница взлетела в воздух.

– Я видела оживших манекенов! Они хватают всякие жестянки и нападают на людей! Почему вы ничего не делаете?! – проревела женщина.

В обычных аптеках с ранами этого ребенка не помогут, а в других больницах? В других больницах что? Все врачи, наверное, тоже пытаются сбежать, ведь если даже военные не знают, что делать, и не действуют вообще, то и врачи бесполезны. Женщина все рыдала и рыдала, пока ее сыну становилось все хуже и хуже, но она не знала, что делать. А кто знает? Робот медленно поднял руки, они тряслись. Если она передает ему ребенка, то он должен был взять его. Женщина увидела жест робота и отдала ему ребенка.

– Вы можете оказывать первую помощь? – спросила с толикой надежды женщина.

– П-первой помощью здесь… не поможешь… – раны мальчика слишком тяжелые, да и это были не совсем раны, этот мальчик тоже просто объединился с металлом.

– А что тогда делать?! Побежали куда-нибудь! – женщина взяла робота за руку и потянула вдаль, но робот стоял на ногах твердо.

– Я… я не знаю, что делать… Бежать некуда…

Женщина ахнула от услышанного и зарыдала еще сильнее, а затем с силой забрала ребенка и убежала прочь. Машина так и стояла, как вкопанная. «Ко мне подбежали столько людей, а я ничем им не ответил. Ничем им не помог… Что я должен был сделать?.. А что… я вообще такое?..» – за этой мыслью последовал оглушающий грохот откуда-то сзади, поднялся столб пыли. Робот обернулся и увидел огромную многоножку, состоявшую из металла и пластика, пробившую стену пятиэтажки. Лишь в ширину она была где-то полтора метра. Многоножка извивалась и выла, ее стальные ноги двигались, стучали, точь-в точь повторяя поведение обычной многоножки. Вместо глаз у нее были две белые человеческие головы – головы обычных манекенов из магазинов одежды, а вместо ее клешней – ноги манекенов, сгибающиеся и разгибающиеся, и расставленные в позе, как если бы человек очень широко раздвинул ноги. Голова ее нацелилась на робота, так и стоящего смирно, но теперь не от недоумения, а от страха. Она рванулась на огромной скорости прямо на свою жертву. Робот сразу понял, что его автомат против такой громадины не поможет, но на такой случай у него имелась наспинная ракетница, выдвигающаяся из спины. Дуло ракетницы смотрело вверх относительно тела робота, то есть ракеты тоже вылетали вверх, в небо, но ракеты были самонаводящиеся. Однако робот не увидел, попали ли ракеты в многоножку или нет, ведь монстр схватил робота и понес куда-то на огромной скорости, сжимая в своей пасти, ломая его корпус, повреждая его механизмы. Робот ничего не мог сделать, он лишь думал о своей скорой «смерти», ощущая, как его тело все больше и больше становится недееспособным. Многоножка забралась в горящий дом, порушив несколько стен и выбросила робота там. Он упал прямо в сердце огня и чувствовал, как что-то в его голове слишком сильно повредилось, может быть, процессор, может быть, жесткий диск. Важно лишь то, что здесь роботу и пришел конец, он уснул долгим сном. Может быть, так и лучше, ведь в таком случае он не продолжит лицезреть этот ужас.

Неизвестное время. Неизвестное место. Известно было лишь то, что события данные проходили где-то в космосе. И где-то в космосе светила небольшая синеватая звезда. И где-то в космосе находились крылья. Крылья были белыми и, казалось, состояли из обычных перьев. Возможно, это были крылья голубя, по крайней мере, похожи они были больше всего именно на них. Крылья облегали что-то шарообразное и полностью закрывали этот объект. Крыльев было много, и все они исходили из одной точки, из ниоткуда. У крыльев не было тела, к которому они принадлежали, крылья принадлежали к крыльям. Крылья не двигались, просто обволакивали что-то, образуя белый клубок. Количество крыльев явно было не равно двум.

И к крыльям, обволакивающим что-то, прибыло инородное тело, которое еще несколько секунд назад здесь не находилось. Инородное тело было значительно меньше белого клубка, образованного крыльями. Тело выглядело шаром, и разница размеров его была пропорциональна разнице размеров Земли и Луны. Шар переливался приглушенными оранжево-красными красками из-за чего выглядел как планета. Однако самое главное – шар постоянно разрезался плоскостями на маленькую и большую часть, а затем большую и маленькую. Разрезов иногда становилось два, и тело разделялось на более, чем две части. Разрезы появлялись каждую секунду и пропадали в следующую секунду, задерживаясь лишь не на долго.

И в момент прибытия этого тела к крыльям, те задвигались и распахнулись. Все крылья отрывались от шарообразного объекта, который до этого полностью накрывали и вставали вверх как иголки. Некоторые крылья были меньше, некоторые больше, все были похожи друг на друга, словно они принадлежали одному и тому же животному. Или они вообще не принадлежали животному. И спустя некоторое время крылья полностью поднялись, образовывая пучок, как бы похожий на множество иголок, исходящих из одной точки и именно из точки, а не из тела. Теперь можно было видеть, что крылья до этого закрывали целую планету, серую и спокойную. Не было на этой планете ничего, кроме каменистых пород. А пучок из крыльев, который теперь будто вырастал из этой планеты, как куст из кома земли, размерами самых больших превосходил саму планету почти в два раза. Некоторые были, естественно, меньше и в длину не достигали диаметра планеты.

Холодный космос, в котором можно было почувствовать лишь тепло звезды, расположенной в нескольких космических единицах от планеты. В космосе не было ни жизни, ни звука и все же здесь, в этой системе, рядом с этой планетой завязалась беседа.

– Зачем ты прибыл сюда, Вечность Изменчива? – спросило что-то.

– Свобода Любвеобильна, ты мне не рада? – появился в космосе вопрос в ответ на вопрос.

Разговор этот был не на русском языке, не на английском языке, не на человеческом языке. Разговор этот был не на языке. Разговор этот был не в звуках, а в других законах мира, которые люди никогда не поймут. Или разговор этот был вообще вне законов мира. И все же разговор между крыльями и шаром состоялся.

– Не знаю. Ты пришел, и я говорю с тобой. Я могу ответить на вопрос: рада я или нет? Я не знаю. Так по какому поводу ты пришел в эту территорию космоса?

– Не так давно я чувствовал кого-то мне незнакомого. Это что-то пролетело мимо меня, и я понял по его траектории, что оно пролетало и мимо твоей звезды. Поэтому я бы хотел обсудить это.

– Что здесь обсуждать? Один из нас к чему-то стремится.

– Так ты его чувствовала?

– Да, чувствовала. Больше не чувствую. Так почему он тебя заинтересовал?

– Я понял, что жизнь он свою тратит на то, чтобы сеять смерть и раздор. Мне это не понравилось. Он преследует какую-то цель, но одновременно с этим мне кажется, что он не преследует ничего вовсе. Его жизнь полна смысла и бессмысленна одновременно.

– Вечность Изменчива, я долго тебя знаю, поэтому понимаю, почему тебе не понравился этот незнакомец. Но это же его жизнь.

– И все же его жизнь состоит в том, чтобы отбирать жизни низших и наполнять все безумием. Мне кажется, он сам был безумен. Я предполагаю, что он утратил свой изначальный образ, свое собственное я.

– Насколько сильно он утратил свой изначальный образ? Насколько сильно позабыл о нем?

– Я точно не могу сказать. Я только понял, что путь назад ему уже закрыт. Теперь меня немного раздражает, что он – один из нас.

– Ты слишком отъявленный перфекционист, Вечность. Спустя несколько тысяч лет жизни пора бы уже делать что-то с собой. Ты же не хочешь сказать, что даешь себе право противостоять этому незнакомцу? Если так, то наша дружба будет оборвана здесь и сейчас.

– Свобода Любвеобильна, если бы я хотел избавить этого незнакомца от реальности, я бы сделал это без разговоров с тобой. Но я решил побеседовать о том, кто утратил свой разум. Возможно, мне, в том числе жалко его.

– Жалко? Жалость испытывают только такие молодые, как ты. Избавься и от этого своего качества. Так тебе будет легче.

– Ты избавилась от всех качеств разума, и теперь твоя жизнь состоит из постоянного сна. Я не хотел бы так же.

– Да, я тоже когда-то не хотела. Но еще больше я не хотела терять свой нынешний цикл. Для таких, как я, вечный сон – это лучший выход. Уверяю тебя, когда-нибудь ты станешь таким же. Может быть, спустя циклы, но станешь.

– Я не верю. Твоя жизнь бессмысленна. И я не хотел бы стать таким же.

– Ты пришел ко мне сюда, разбудил меня и все для того, чтобы рассказать историю об очередном высшем и оскорблять меня? Если так, то мне абсолютна неприятна твоя компания.

– Больше не буду тревожить долгое время, Свобода Любвеобильна, прощай.

Постоянно переливающийся и разрезающийся шар начал удаляться от крыльев.

– Да, до встречи, Вечность Изменчива. В следующий раз подумай тщательнее, прежде чем тревожить меня.

Шар улетел в далекую неизвестность и черноту. Крылья еще какое-то время стояли ровно, но в итоге все равно начали медленно опускаться к планете, полностью накрывая ее. А Свобода Любвеобильна впадала в свой новый сон.

Глава 1. Вдвоем посреди разрухи

Камни, пыль и щепотка снега. Это перед собой видело какое-то маленькое создание, напоминающее жука, но жуком не являющееся. Состояло это создание из небольших металлических прутиков, микроскопических шестеренок, микросхем, проводов и трубок. Жук полз по камням в поисках чего-то, а что он искал – никто не знал, даже сам жук. Вскоре жук увидел какую-то большую машину, должно быть, когда-то она была работоспособной, а теперь это просто какой-то искореженный мусор. Жук прополз по корпусу машины и решил остановиться на одной из частей около-сферической формы. В этой части машины было несколько щелей, которых, казалось, в ней быть не должно. Жук, сам не понимая – почему, решил залезть в эту щель. Жуки и не должны понимать, эти глупые создания просто делают. Жук прошелся по проводкам внутри машины, по микросхемам и увидел какую-то блестящую железку, немного торчащую. Пролезая рядом, жук чуть толкнул ее, и та встала на, должно быть, свою изначальную позицию. И тут жук услышал какой-то пугающий скрежет и не менее пугающее шипение. Жук тут же выбежал из щели и убежал куда-то прочь.

«Что?.. Я только что проснулся? Что вообще происходит?» – робот только что поднял скрипящую руку и потрогал ей свою голову: «Что произошло?.. Ах, точно! Меня ведь схватило какое-то длинное чудище и бросило в огонь… Но, похоже, что я не умер… Стоп, я так странно выразился. Роботы ведь не умирают, роботы ломаются. Но вокруг люди всегда говорили не о поломке, а о смерти, поэтому я и стал им подрожать…» Робот приподнял туловище и оглянулся. Его корпус, правая нога и левая рука были сильно изувечены. Титановое покрытие деформировано, как если бы его истерзали огромными когтями. Из некоторых изуродованных мест торчало несколько оборванных проводов.

Робот осмотрелся. Он лежал на куче хаотично сваленных камней из бетона, перемешанных со штукатуркой, пылью, сажей и прочим мусором. Вокруг него были 3 облезшие бетонные стены. Когда-то гладкий пол из аккуратной и приятной на вид плитки теперь был забросан мусором и прополот, как огород после тяпки. Робот аккуратно встал на ноги и посмотрел вверх. В потолке, в том помещении, где он находился, красовалась большая дыра, через которую виднелся следующий этаж, такой же неотесанный, а дальше такой же потолок с такой же дырой, и еще один потолок с еще одной дырой, а дальше было небо, белое и одновременно тусклое небо, накрытое густыми тучами, слабо пропускающими солнце. Получается, что робот находился на третьем этаже с конца какого-то дома, превратившегося в непригодное для жизни место. Робот четко ощутил, что его правая рука почти не слушалась его, он даже не мог ее поднять, а лишь немного пошевелить средним и указательным пальцем. Большой палец на этой руке у робота и вовсе отсутствовал. С поврежденной ногой дела обстояли получше, она просто довольно криво ходила, из-за чего робот был похож на инвалида. Наверное, им он и являлся.

Робот вышел из того помещения и попал в другое. У следующей комнаты полностью отсутствовали две стены, а пол под наклоном уходил куда-то вниз. Отсутствующие стены, словно большие окна, продемонстрировали роботу ужасающую и одновременно чарующую картину. Город, еще совсем недавно оживленный и чудесный, превратился в безобразные руины, накрытые нетолстым слоем снега. Робот когда-то видел на всяких стендах и подобном, на улицах и в зданиях изображения и фотографии городов в послевоенное время. И сейчас эта картина умопомрачительных размеров, представшая перед роботом, напоминала именно те образы городов, изуродованных бомбардировками, пожарами и временем. Многие дома были накренены и развалены, многие отделались просто дырами в стенах и полах, а некоторым удалось уцелеть, но даже смотря на уцелевшие дома, становилось неуютно, ведь и они были наполнены мусором из пыли, камней, металла и прочих объектов, созданных людьми. Целых стекол в этих зданиях не осталось, с их стен уже давно слезла вся краска, осев на землю в качестве мусора. Улицы были забиты автомобилями, о которых уже все давно позабыли, некоторые из которых просто были оставлены, некоторые приплющены, некоторые перевернуты, некоторые разобраны на части. Многочисленные столбы уже давно были повалены на землю, а некоторые пока еще только преклонились. Каждая составляющая когда-то чистых и приятных улиц теперь играла свою роль, превращая это место в пристанище хаоса, страха и мертвой тишины. Робот обратил и на это внимание. Тишина… Одновременно немного пугающая и умиротворенная тишина сама шептала о том, что это место «умерло». Теперь здесь никто не живет, кроме, наверное, самой смерти.

Робот подумал о том, сколько жизней должно было погибнуть, чтобы этот город стал настолько мертвым. И робот пал от этой мысли на колени. Куда теперь ему идти? К кому теперь ему идти? Есть ли вообще те, кто пережил то безумие? От отчаянья робот склонил голову и посмотрел вниз, на свои колени, упирающиеся в засоренный пол и снег. Снег… А ведь и вправду… Робот четко помнил, что последнее его задание по эвакуации из города ему выдали где-то между трех и четырех часов дня, 16 июня, в 2147 году. А сейчас уже была зима. Должно быть, конец 2147-го или начало 2148-го. Так рассудил робот и тут вдруг заметил, что в небе, прямо под облаками, висела та самая больница с улицы Моринская. Это чудо напомнило роботу о происходивших событиях в тот день. Тогда ведь человечество столкнулось не с простым катаклизмом или, например, с посторонней цивилизацией. Человечество столкнулось с чем-то сверхъестественным. Робот смотрел на эту больницу еще долгое время, наблюдал за ее движениями, но казалось, что здание зависло неподвижно. И тогда он встал на ноги и решил выйти наконец из этого здания в поисках хотя бы чего-нибудь, что вселило бы в его металлическое сердце надежду. Робот увидел огромную кучу из сваленных камней, прямо прилегающую к отсутствующей стене и скосившемуся полу. «Должно быть, эта куча камней состоит из разрушенной части этого здания.» Робот аккуратно спустился по камням прямо на уровень улицы, оглянулся и увидел, что он все это время лежал на третьем этаже пятиэтажного дома. Не было смысла задерживаться здесь, и робот отправился куда-то.

Он встал посреди улицы и захотел крикнуть. Вдруг его кто-то бы услышал. Но вместо крика из его динамика послышалось лишь шипение вместе с частичками искаженного голоса. Робот сразу понял, что сломался либо его динамик, либо его синтезатор речи. Синтезатор у таких роботов генерировал понятную человеческую речь, составляемую самой машиной, а затем подавал в динамик. Робот уже успел понять до этого, что состояние его тела было удручающим, и с этим нужно было что-то делать. Благо, такой робот, как он, знал, что делать. В программу человекоподобных военных роботов люди почти всегда вкладывали четкие алгоритмы и всю информацию о самопочинке. Так, на фронте военным роботам при частичном повреждении не всегда нужно было обращаться к механикам и инженерам, они могли изымать из других окончательно павших роботов целые запчасти и присоединять их к своему телу. Для этого им нужен был только набор некоторых не особо редких инструментов и время. «Значит, в этой разрухе я должен найти все нужные инструменты… И других неработающих роботов моей модели… Может быть, задача мне окажется не по силам, но скитаться по городу просто так все равно смысла не имеет. Буду искать нужные вещи.»

Робот направился вдоль одной из дорог, и сейчас он мог особенно хорошо оценить разруху в городе. Улица оказалась настолько засоренной мусором, что роботу было буквально трудно идти по ней своими металлическими ногами. Физиологические возможности у машин, как он, были крайне широки, они могли повторить 90% движений человеческого тела, то есть и гибкость у них была на высоте. Люди уже давным-давно признали, что на войне такие роботы намного эффективнее людей.

Вспоминая былые времена, робот вдруг наткнулся на небольшой странный белый камень лежащий у него под ногами. Робот его поднял, а камнем оказался человеческий череп. Робот вздрогнул, но сразу же успокоился. Он на службе уже видел множество смертей, и человеческий скелет был далеко не самым пугающим зрелищем. А ведь во время того хаоса люди постоянно помирали прямо здесь, на дороге, на улице. Наверное, под этим снегом, под пылью, под мусором лежало еще много таких же мертвецов. Эта разруха стала их могилой. «Может быть, это даже символично… Люди похоронены в умершем городе, как на кладбище.» – подумал робот и зашагал дальше.

Спустя пару минут робот наткнулся на билборд, лежащий на земле. Проснувшийся смог разглядеть текст, который был написан на нем.

Квартиры в Новом Петербурге! Подробности на сайте – Homewik.ru

Или позвоните по номеру – 8-800-345-35-36

Поздравляем вас, ваш город – чудесный Новый Петербург – вошел в топ-5 самых БЫСТРОРАСТУЩИХ ГОРОДОВ СССР!

Поздравляем вас, ваш город – чудесный Новый Петербург – занял третье место в топе САМЫХ ЭКОЛОГИЧЕСКИ ЧИСТЫХ ГОРОДОВ СССР послевоенного времени!

Поздравляем вас, ваш город – чудесный Новый Петербург – уже на 99,23% очищен от радиации силами биохимиков СССР. А с Удара по Санкт-Петербургу прошло ведь всего 56 лет!

Поздравляем вас, ваш город – чудесный Новый Петербург – скоро станет обладателем самой новой системы ПВЯО (Противовоздушной Ядерной Обороны). Не бойтесь! Новый Петербург благодаря новой системе ПВЯО не повторит судьбу Санкт-Петербурга!

Робот призадумался, присел на снег и начал вспоминать всю информацию, которая была заложена в его систему и которую он мог подчеркнуть из окружающего мира. «Сейчас я нахожусь в Центральном секторе Советского Союза. В Центральный сектор входят территории примерно от старого Петербурга до Москвы, но чуть больше. Центральный сектор, как понятно из названия, был «сердцем» СССР. Жить в этом секторе было лучше, чем во всех других секторах. Я не помню, сколько их конкретно, но это не важно. В 2147 году СССР был одной из трех сверхдержав наряду с Китайской Империей и Америкой Объединенной. На английском – America The United. В Китайскую Империю вроде бы входили все азиатский страны, территории до дальнего востока Евразии, Индия, Австралия и еще какие-то маленькие территории. Америке принадлежали два Американских материка, Гренландия и Антарктида. А Союзу принадлежали старые российские территории где-то до Сибири включительно, Кавказ и ниже и, грубо говоря, вся Европа. Таков был порядок мира после Третьей мировой войны 2091 года, победителями из которой эти страны и вышли. Насколько я знаю, война началась из-за конфликта Советского Союза и Америки. А закончилась война незадолго после взаимного сбрасывания ядерных бомб друг на друга от стран Китая, Америки и СССР. Хотя позицию Китая я не помню… Возможно, он был союзником Советского Союза. Во времена войны меня еще не существовало, но я слышал, как другие люди отзывались о том времени. Большинство людей под конец войны, когда СССР, Китай и Америка запустили друг по другу множество ядерных ракет, думали, что наступил конец, но конец тогда не наступил. Потери со стороны враждующих стран были слишком большие, а ядерные удары окончательно подбили все желание стран дальше воевать. Был заключен мир. СССР и Америка вышли из этой войны, как два дуэлянта, одновременно пальнувших друг другу в ногу, на этом и разошедшихся. Китай вышел из войны наиболее целым. Еще я слышал историю о том, что во время Третьей Мировой Австралия чем-то спровоцировала Китайского императора, и в пылу войны между Америкой и СССР, в которых Китай уже был замешан, император решил приструнить Австралию. Война Китая с Австралией закончилась за 1 день и вроде бы 3 часа победой со стороны Китая. Среди людей часто шутили про эту историю.» Военное время робот еще мог долго обсуждать у себя в голове, но для кого он это делал? Он был один одинешенек в большом городе. Робот продолжил свое странствие по улицам руин Петербурга в поисках нужных ему вещей.

По пути он посещал некоторые дома, в которых, как он думал, могли находиться нужные ему инструменты. Зайдя в очередной магазинчик товаров для дома, робот сразу же обнаружил несколько маленьких отверток, лежащих среди бесчисленного мусора. Одна из них ему и нужна была. Робот нашел нужный ему размер и пошел дальше вдоль полок магазинчика. С виду в этом месте, должно быть, когда-то продавали хозяйственные товары. Спустя некоторое время поисков робот обнаружил красный ящик небольшого размера. В таком как раз обычно хранились инструменты. В нем помимо множества слоев пыли лежали несколько гаечных ключей, миниатюрная дрель и небольшая колба с пипеткой. Робот взял эту колбу и, прыснув, понял, что в ней находилось обычное машинное масло. «Повезло. Это мне пригодиться.» – подумал он и продолжил поиски циркулярной пилы и сварочного аппарата. Эти вещи найти должно быть тяжело. Робот увидел какую-то перекосившуюся дверь. Она уже давно слетела с пазов, однако все еще была заперта изнутри. Но роботу не составило труда ее просто выбить, он даже не прикладывал силы. Внутри робот увидел человеческий скелет, развалившийся на полу. А рядом с его рукой лежала циркулярная пила, вся в пыли, но на вид рабочая. Робот поначалу не обратил внимание на всю эту ситуацию и, обрадовавшись, забрал пилу. Лишь выйдя из этого места, он начал обдумывать, что этот мертвец делал в коморке за запертой дверью с циркулярной пилой. Робот в нормальное время часто слышал, как люди обсуждали самоубийства. «Возможно, этот человек заперся в коморке с пилой, не выдержал ужаса и порезал себя насмерть.» – пришел к выводу странник. Ему стало не по себе от вывода, но такова была жизнь. Отчаяние убийственно.

Робот странствовал дальше, и во время странствий он наконец решил обсудить самое главное. «Сейчас мое мышление не кажется мне странным, но в нормальное время я не был таким… В нормальное время я не задавал вопросы самому себе, не рассуждал, не испытывал эмоций. Целых пятнадцать лет я служил людям с того момента, как меня в первый раз включили. Люди говорили мне принести им что-то, я приносил. Люди говорили мне уничтожить такого же робота, как и я, я это делал. Люди говорили мне убить других людей, я это делал. Я исполнял приказы, над которыми я даже и не задумывался. Девятнадцать лет. Но была ли моя жизнь тогда правильной? Я вспоминаю, как много раз меня привозили вместе с другими роботами, говорили, что здесь люди восстали, и мне нужно усмирить их. Я брал в руки пистолет, или дробовик, или автомат, или еще что-то. И ставил этим людям ультиматум. Кто-то сдавался, а остальных я беспощадно убивал. Я никогда не думал, что я творю. Знал только, что делаю правильные вещи, служу человечеству. И в тот роковой день люди просили у меня помощи, а машина, изначально созданная именно для этого, просто прогоняла их. Постучать бы себе по голове тогда. Я изменился… Мне кажется, что сейчас я веду себя… как человек. Когда я изменился? Почему я изменился? Это случилось в тот день, в тот час. Наверное, это случилось потому, почему и здание больницы взлетело в воздух и так там и осталось. События, которые не могли произойти раньше, случаются теперь. Просто так… Тогда люди соединялись с металлом просто так. Тогда небо потемнело просто так. Тогда появилась огромная механическая многоножка просто так. Тогда я осознал, что я существую просто так.» Робот еще раз взглянул на здание больницы, видневшееся из почти любой точки города. «Кстати, та многоножка… Прошло не мало времени, а куда она могла деться? Думаю, что, как и люди, она и сама не пережила тот хаос… С другой стороны, я же его пережил… А почему именно я? Военных роботов очень тяжело уничтожить, наверное, поэтому я все еще и жив… Жив? А что для меня жизнь? А что для меня смерть? Люди умирают, когда их организм полностью перестает работать. Но так ли это? Медицина 22 века способна была восстановить тело, у которого уже несколько часов, как не билось сердце. Но медицина даже 22 века, наверное, не была на своем пике. Может быть, с дальнейшим развитием люди бы еще сильнее продвинулись в этой сфере. Тогда, если умершее тело можно восстановить, то что такое смерть? Я назвал этот город кладбищем похороненных здесь людей, но я даже не знаю, что именно есть смерть… А машины вообще всегда можно починить и заставить работать. Я не знаю. Я ничего не знаю о жизни. Ни о прошлой, ни о нынешней.»

Обдумывая бытие, робот заглядывал в разные места, отдаленно напоминавшие ларьки. Раньше, может быть, они ими и являлись, но теперь это просто одинаковые помойки. В одной из таких помоек робот наконец-то нашел сварочный аппарат, а рядом лежал болон с газом. Робот положил коробку с инструментами в какую-то тряпочную сумку, которую нашел в этом же месте, туда же положил сварочный аппарат, баллон с газом, пилу. Порылся еще немного и решил взять с собой несколько маленьких стальных пластин, чтобы подлатать широкие щели в корпусе, винты, гайки, несколько гвоздей, проволоку на всякий случай и плоскогубцы. Они ему как раз понадобятся, чтобы вытаскивать из своего корпуса заклепки.

Выйдя из ларька, в котором было много полезного, робот вновь погрузился в свои мысли. «Как я вижу, в некоторых магазинах все еще остались какие-то вещи. Значит, люди сбежали из этого города и сюда не возвращались… Или возвращаться было некому… А вообще, сколько могло и может остаться в живых? Учитывая, что я уже за где-то сорок минут не встретил никого, даже не нашел следов присутствия хоть кого-то. Одиночество… Пугающее спокойное одиночество…»

Робота прервал какой-то еле слышимый шум, на который он не мог не обратить внимание. Какой-то странный скрежет и хруст снега. С удивлением робот тут же направился в сторону звука. Зайдя за угол, он увидел несколько больших контейнеров, безобразно разбросанных по улице и накрытых снегом. Робот часто видел такие контейнеры на улице, это были обычные мусорные баки. Из одного из таких контейнеров и шел этот звук. Робот медленно приблизился к источнику шума, и шум вдруг прекратился. Из контейнера вылезло нечто, поразившее робота. Отдаленно это напоминало собаку, но, как и та многоножка, собака состояла не из плоти, шерсти и крови, а из металлических стержней, дисков, плоскостей. Из проводов, и трубок, которые, казалось, гоняли какую-то жидкость. У этого собако-подобного робота было шесть стальных ног, отсутствовал хвост, а на месте головы маячил руль от мотоцикла. Существо двигало головой и ногами, изгибало свое тело. Оно с опаской смотрело на робота, не решаясь двинуться. Робот боялся этого существа, он помнил, как быстро двигалась та многоножка, она балы агрессивна. А это существо стояло, как вкопанное, словно тоже напуганное. Первая встреча робота в мертвом-мертвом городе оказалось встречей с непонятным существом. И существо это вдруг двинулось и обнажило какое-то лезвие, выскочившие из его головы, как рог. «Оно готовится к атаке?» – подумал робот и вспомнил, что он сам мог так. В его руках скрывались ножи с пружинным механизмом. Пожелав их, странник увидел, как из его правой руки, из щели над кистью выскочило его собственное лезвие. Очень острое, из крепкого сплава металлов, длиной сантиметров в 25. Из левой руки лезвие не выскочило, так как эта рука почти его не слушалась. Робот был значительно больше этой «собаки». И в отличие от людей, он также был очень сильным и крепким. Но существо не приближалось, оно развернуло свою голову и побежала куда-то вдаль, оббегая завалы мусора, и скрылось из виду.

«Если здесь была эта машина, то, вполне возможно, здесь есть и другие существа… И что это за существа? Та многоножка была механической, эта собака тоже… Значит ли это, что механизмы, созданные человеком, ожили? Я ведь тоже такой же… Порождение бессмысленности, нелогичности, нереалистичности. Но за долгие годы своей работы я не встречал таких роботов в нормальное время… Может быть, это бывший человеческий питомец… Кто-то пожелал его вместо собаки? Я не знаю… И я не знаю, почему он разгуливает по улице, как настоящий бродячий пес… А я? Я бродячий человек? Как это существо имитирует собаку, как та огромная многоножка имитировала многоножку обычную, так и я… имитирую человека. Я просто механическая копия человека… Я всегда таким был. Такой смысл в меня вложили мои создатели. Но сейчас этот факт приобретает некое новое значение… Однако я пока не могу понять, какое…» Робот направился дальше. Осталось найти какого-нибудь неработающего военного робота такой же модели. За все это время робот не нашел никаких с виду рабочих машин, и тут он понял, почему. В этом городе, в хаосе когда-то тогда, в тот день, было очень много таких, как он, и сейчас они были накрыты снегом.

Теперь робот, ходя по улицам, обнаружив какой-нибудь небольшой бугор под слоем снега, сметал снег и смотрел, чем это являлось. В военное время мертвых роботов и людей было больше всего именно на открытых улицах, и, возможно, сейчас эта закономерность тоже имела смысл. Так и оказалось на деле, не слишком редко и не слишком часто робот обнаруживал человеческие скелеты, еще одетые в их старые одежки. Но эти останки человечества не были нужны роботу совершенно, они лишь нагнетали ужас, отчаяние и неприятные мысли на робота. Люди здесь умерли, а по улице расхаживали ожившие роботы, в небе летали огромные здания, как спутники земли. Абсурд, как он есть, но с этим ничего не поделаешь. «Я осознал себя благодаря этому абсурду, если обо мне можно это сказать. Если я не живу всего лишь для копирования человеческого прошлого, для замены…» – думал робот, и в это время в небе он увидел еще одно парящее здание. Им оказался обычный высокий небоскреб из камня и металла, вытянутой пирамидальной формы. Здание выглядывало из туч своей верхней половиной и было почти полностью перевернуто. Если положить здание боком на землю и принять угол его наклона относительно земли за 0 градусов, то это здание наклонилось вниз где-то на 70 градусов. Так оно и зависло.

Спустя где-то 30 минут беспрерывных поисков робот наконец-то нашел то, что ему было нужно. Еще одна человекоподобная машина такой же модели лежала в закрытом на шпингалет баке, наверное, мусорном. Робот осмотрел своего мертвого коллегу и, поняв, что он и вправду был почти цел, начал работу. Должно быть, из-за того, что кто-то засунул его в бак, а бак еще и закрыл, этого робота не ободрали существа, подобные механической собаке. У робота на корпусе за открываемой крышкой были скрыты розетка, вилка, USB-кабель, разъем для USB, HDMI-кабель, разъем для HDMI. С помощью них робот мог прямо на поле боя включить какое-нибудь оборудование без генератора и орудовать им. Как раз у странника имелись циркулярная пила, дрель и сварочный аппарат, которые тоже работали от электричества. Для сварочного аппарата еще нужен был газ. Его робот тоже с собой прихватил. И тут он понял, что заменить мог только руку и ногу, со своим торсом и тем более головой робот работать не мог. Его камера, расположенная на уровне глаз в центре головы, как и у людей, не позволяла ему смотреть себе за спину и на голову. А с торсом работать, максимально прижимая голову к туловищу, было в принципе неудобно. Тогда он открутил себе все винты, крепившие руку к туловищу, сорвал заклепки, но даже это не позволяло снять руку. Нужно было пропилить циркулярной пилой запаянные швы на металлических пластинах, это открывало доступ к множеству небольших, скрепленных нитей из пружинных проволок, которые под воздействием электричества, сжимались и разжимались. Эти нити заменяли человеческие мышцы. Мышцы нужно было снимать аккуратно, целиком, не разрезая их. Благо – все они были соединены со всем остальным по специальным разъемам и вилкам. За ними шли провода и, напоследок, самый центр строения рук робота – аналог человеческого позвоночника, состоящего из пластика, резины и силикона. Как и позвоночник, этот аналог мог свободно изгибаться, координируя мышцы робота. Такой же позвоночник находился и в спине робота, как и у обычных людей. У этого позвоночника были места, в котором его можно было разделить на части. Сняв свою нерабочую руку, робот отложил ее в сторону. То же самое проделал и с нерабочим собратом, обмазал в нужных местах новую разобранную руку машинным маслом. Первый шаг – присоединить позвоночник руки к позвоночнику плеча. Второй шаг – воткнуть все провода. Третий шаг – соединить множество мышц. Четвертый шаг – запаять металлические пластины по разрезам. Пятый шаг – закрутить винты. Заклепки обратно робот уже не мог поставить, у него не было нужного аппарата, но без них рука все равно хорошо держалась. С ногой было то же самое, разве что в ногах не было аналога позвоночника, из-за чего ноги у роботов были не такие гибкие как руки, но у людей ноги были почти такие же.

Теперь роботу нужно было найти какое-нибудь зеркало или любую другую отражающую поверхность. Робот дальше отправился на поиски. Зеркала, насколько он понимал, чаще всего располагались в человеческих туалетах и магазинах одежды. Эти места ему и нужно было посещать. Заходя в разные помещения, робот понял, что большинство зеркал в этом городе были разбиты, как и стекла. А осколки были либо очень маленькие, либо вообще затерянные в бесконечном мусоре.

Спустя еще минут двадцать поисков, в одном из старых при старых, запыленных и давным-давно забытых магазинах одежды робот наконец нашел то, что искал, ну почти то. В куче пыли лежало несколько довольно больших осколков стекла. Такими можно было запросто человеку убить другого. Робот взял их в мешок и понес обратно к месту, где он оставил мертвого собрата и инструменты.

Придя на то же место, робот увидел нежданного гостя. На снегу стояло небольшое существо, на этот раз похожее на птицу, а конкретнее на ворону. Вместо крыльев у нее было два винта, как у квадрокоптеров. Туловище выглядело костлявым и легким, а на месте головы маячил птичий череп. Заметив робота, ворона заскрипела и тут же завела свои винты, взлетев вверх. «Вот еще одно создание безумного мира… Вполне возможно, что теперь земли населяют именно такие же существа…» – подумал робот и продолжил свое дело. Он сложил осколки стекла, как паззл, и у него получилось одно крайне изуродованное, но все же зеркало, лежащее на снегу. Затем робот подставил какой-то ящик рядом и уселся на него. Теперь, смотря вниз, он видел свою голову, хотя намного удобнее от этого не стало. Робот решил пока что не начинать ремонт, а для точности сначала осмотреть свое тело на предмет еще каких-нибудь повреждений, которые он мог не заметить.

Военные человекоподобные роботы, как он, были похожи на больших людей, закованных в камуфляжный костюм, бронежилет поверх костюма и множество бронепластин в районах рук, над кистями, на плечах, на ногах, на груди. Отдаленно они напоминали рыцарей с их доспехами. Особенно сильно была похожа голова робота на рыцарский шлем, полностью закрывающий человеческую голову и лицо. На голове, как и у рыцарских некоторых шлемов, находилась вертикальная прорезь в районе лица. В ней находились камера, фонарик, тепловизор и датчик инфракрасных лучей. Робот вспомнил, что в такой ситуации тепловизор будет очень полезен. Кисти робота изнутри были механические, похожие на кисти скелета, но снаружи накрытые, можно сказать, перчатками из прочной синтетической кожи. Это придавало ладоням робота мягкости. При этом в других местах у робота верхним слоем кожа или резина не являлась, разве что только в местах суставов: в коленях, в локтях, в плечах, в шее и так далее. Снаружи робота ничего не мигало, никаких лампочек, только строгий образ, напоминающий что-то между средневековым рыцарем и современным спецназовцем. На спине виднелась небольшая ракетница, похожая на взлетную полосу. В отключенном состоянии она задвигалась в разъем в спине, потом оттуда выдвигалась. Когда-то робот был окрашен в темно-зеленую краску, но к этому моменту краска уже слезла, оставив только черный и где-то серый цвет металла. В одном месте, на плече, красовалась выгравированная надпись: «Спартанец». Так этих военных роботов называла компания-производитель. «Значит, я теперь не только «я» или «робот», но еще и спартанец… Хорошо.» – подумал спартанец.

Робот снял со своего торса все бронепластины, оголив резину и мышцы. Полностью снял с туловища все резиновое покрытие и некоторые связки плохо-работающих мышц. Спустя минут двадцать туловище спартанца было обновлено, без трещин, без вмятин, даже с рабочей выдвижной наспинной ракетницей, в которой, естественно, зарядов не было. Спустя еще минут двадцать робот снял со своей головы всю броню и некоторые крепления для плат и микросхем. Эти крепления вышли с пазов и погнулись, из-за чего самые важные части робота шатались в его черепной коробке, пока он ходил. Спартанец поставил новые крепления и убедился, что теперь его процессор, жесткий диск, место крепления центрального позвоночника к платам головы и еще много других механизмов больше не шатались. Также робот заменил свой динамик и закрыл свою голову новой броней.

Закончив работу, спартанец встал и покрутился.

– Чувствую себя как новый! – прокричал он.

В голосе слышалась радость, человеческая радость. Робот посмотрел на белое, накрытое нескончаемыми тучами небо, развел руки и прокричал: «Я жив?! Я живой?! Я существую?! Почему это все происходит?!» Робот обращался к небу. В тот день, в тот час небо потемнело, и началось нечто, погубившее это место, а может быть, и весь мир. Естественно, никто ему не ответил. Небо не может разговаривать. Более того, небо уже было не таким темным. В годы, когда этого всего не случилось, робот часто слышал, как люди обращались к Богу во время каких-то проблем. В тот день робот слышал мольбы и проклятья этого неизвестного ему Бога особенно часто. Многие будто бы говорили с этим непонятным Богом, но робот его никогда не видел. Ему казалось, что Бог никогда не отвечал им, но вдруг робот потерял в этом уверенность. Я не видел Бога, так, может, мои камеры его не видят. Может быть, Бог доступен только для людей. А может быть, это просто такое выражение. Ну, то есть, когда людям было плохо, они произносили какие-то несвязанные логически слова просто так. М-м… Одно такое я помню. Вроде бы это «блять» или «блядь». Они порой вставляли слово «блять» просто посреди логически связанного предложения, и я терял связь. Еще вот, помню, также часто вставлялось слово на с… сума… Нет, сука! Так, может быть, Бог – это еще одно слово, некая вещь без особого смысла, но к которой люди часто обращаются, когда испытывают какие-то эмоции… Сейчас спросить не у кого, но я уверен, что в этом мире еще остались учения людей. Я многого не знаю, но узнать появилось желание. Если я понимаю и хочу понимать человеческую жизнь и мир вокруг меня, то я живой? Или просто имитирую жизнь?»

– Что я такое?! – выкрикнул робот и ответа, конечно, не услышал.

Он собрал вещи в мешок и пошел куда-то, таща другого военного робота за собой. Из-за мусора на дорогах было трудно передвигаться, но робот справлялся. По пути он использовал тепловизор. В отличие от его камеры, обзор которой был как у человеческих глаз, тепловизор замечал источники тепла на 360 градусов вокруг робота в радиусе 20 метров, даже за стенами. В округе значительных тепловых всплесков не наблюдалось, но спартанец не был в этом уверен. Тут вдруг где-то в доме обнаружился очень маленький источник тепла. Робот призадумался и решил проверить. Он зашел в подъезд этого дома, зашумев стальной дверью, и что-то очень теплое задвигалось. «Насекомое какое-то… или мышь… меха-мышь…» – подумал робот. Этот источник тепла находился где-то на верхних этажах, наверное, за кучами хлама. Если это маленькое существо было тараканом, или мышью, или тем, что было похоже на этих животных, то спартанец все равно бы его не увидел. Спартанец направился дальше.

Гуляя по этой засоренной белой пустыне, спартанец обнаружил некую странность. На одной из улиц обычные пятиэтажные дома, когда-то созданные с оглядкой на культуру и стиль эры индустриализации, теперь были по-странному вытянуты вверх, прямо как можно непропорционально вытянуть обычную png-картинку в фоторедакторе. И таких домов в этой части города спартанец наблюдал много, очень много.

– Пойду я в другую сторону лучше… – пробормотал он, развернулся и решил пройти через какой-то переулок, чтобы не идти по уже пройденной дороге.

Спартанец встречал еще не мало таких маленьких тепловых сигнатур, но они были слишком мизерные и слишком далеки, чтобы обращать на это внимание. Так, неся за собой тяжелую ношу, спустя минут пять робот встретил более серьезный источник тепла поблизости. Но в этот раз размером источник напоминал кота, или маленькую собаку, или большую крысу. Робот положил мешок, отпустил робота и взглянул на куполообразное серое здание рядом. Источник находился прямо там и по ощущениям не двигался. Робот обнажил два своих наручных клинка и направился ко входу, убрал завал из всяких досок и железных труб на входе и открыл дверь. Внутри здание было почти полностью пустым, состояло здание только из одного помещения. Без мусора в здании, конечно, не обошлось, но здесь его было не так много. На купольной крыше маячила дыра диаметром в два метра, а через нее проходил свет и падал на нечто удивительное. Нечто поразительное. Нечто невероятное. Нечто необычное. Нечто прекрасное. Робот убрал ножи и медленным шагом пошел дальше. Он заметил, что его ноги тряслись, его руки тряслись, его реактор вдруг начал работать мощнее. В проводах повысилось напряжение.

– А… Это… Что… Как такое… может быть… Сейчас я увидел чудо… – робот подошел ближе к тому, на что падал свет.

Остановившись на совсем близком расстоянии и убедившись в своей правоте, одинокий странник пал на колени. Перед ним, посреди какого-то непонятного объекта, похожего на цветок, лежал маленький ребенок. Лежал и смиренно спал. Именно он источал тепло. Было ему от силы месяцев шесть. На нем не было одежды, но, почему-то холод не тревожил ребенка. И все же кое-какая деталь побеспокоила робота, а посмотрев поближе, он понял всю серьезность проблемы. Цвет кожи ребенка был явно нечеловеческий. Это был ярко-серый цвет. Спартанец в те времена часто видел трупы и замечал, какая у них была бледная кожа, однако у этого ребенка она казалась даже не такой. При этом кожа не выглядела болезненно, а ребенок замерзшим. Все выглядело так, будто так и должно было быть. «Неужто он так сильно замерз!?» – подумал робот и мигом выбежал из этого помещения.

Спартанец оглянулся и увидел здание, похожее на торговый центр. Там он точно должен был найти какие-нибудь тряпки, пусть порванные – неважно. В торговом центре и впрямь была старая запыленная одежда, робот взял первое попавшееся пальто и бросился назад. По пути он тщательно оттряхнул одежду, забежал в здание, аккуратно приподнял ребенка и закутал его в пальто. Ребенок даже не проснулся от этого и так и продолжил дальше спать. После этого робот понял, что ребенок был девочкой. Спартанец подумал, что, если прижмет ее к своему туловищу в районе живота, там, где не было толстых титанических бронепластин, ребенку будет теплее. Все-таки робот сам вырабатывал тепло и нагревал свое тело. «И все же я кое-чего не понимаю. Как эта девочка, обладая такой кожей, имеет температуру почти такую же, как и у обычного человеческого тела? Может быть, она не переохладилась, а отравилась чем-то? Я многое знаю о человеческих телах, но тут я пребываю в замешательстве. В любом случае если здесь оставили ребенка, и температура его тела еще не охладилась в зиму, то его оставили здесь совсем недавно. А значит, его родители где-то рядом! Нужно найти их, один я не спасу ее жизнь в таком состоянии. Я должен найти кого-нибудь!»

Робот, поторапливаясь, вышел из здания и отправился куда глаза глядят. Ему пришлось оставить свою прошлую ношу прямо здесь. Спартанец запомнил, где он ее оставил.

– Е-е-ей! Кто-нибудь! Я нашел чьего-то ребенка! КТО-НИБУДЬ! – робот пробегал улицы, не отдаляясь от этого куполообразного здания, но никого в округе не было, кроме маленьких источников тепла, передвигающихся из стороны в сторону. – Никого! Никого нет! Да как такое быть может?! Как?! Ее родители что, под землю провалились?!

И тут робот увидел какой-то большой источник тепла где-то поблизости. Он был больше человека, но, возможно, им являлась группа людей. Спартанец забежал в какой-то двор, где это что-то и находилось. Тепловизор робота указывал прямо на что-то, находящееся в 10 метрах от него, прямо в этом дворе, но здесь ничего не было, так показалось роботу на первый взгляд.

На самом же деле, прямо рядом с ним задвигалось что-то большое, что-то плоское, что-то гибкое. Как будто какой-то живой белый ковер. Нечто частично приподнялось, и спартанец увидел множество разноцветных глаз, смотрящих на него из-под огромного плоского туловища длиной в метров 10 и шириною в 8. Существо приподняло остальные части своего плоского тела и вспорхнуло ими как крыльями. И тут оно взлетело так же легко, как птица, как самолет. Теперь робот мог полностью оценить внешность