Предание Темных: Вечность не предел
Он превратился в чудовище, но похоже, что
даже чудовища помнят, как любить.
(с) Стивен Кинг «Бессонница».
Глава 1.
САМОЛЕТ.
–1-
Наше время.
Румыния.
..много-много обрывочных картинок.
Их настолько много, они так сильно мельтешат, что меня начинает тошнить. Однако я не имею ни малейшего понятия, как от них отделаться. Да, они похожи на какой-то извращенный фильм, в котором, похоже, монтажер крепко напился и напрочь забыл про последовательность сцен.. но все-таки это не фильм.
Потому что за фильмом ты наблюдаешь за стороны.
А здесь я будто бы проживаю каждую из обрывочных картинок. Всего мгновение, секунду, даже меньше, чем секунду.. Я вижу Аслана – почему-то в военных доспехах, его лицо свирепо перекошено, глядя на кого-то в сторону:
– Родина? – он переводит взгляд на меня – она моя Родина!
ВЖИХ!
Следующая картинка.
Я сижу в какой-то беседке. Напротив меня Влад. Тот Влад, который юноша, который в османском империи, потому что я сейчас сама в XV-ом веке, потому что я..
Лале?
Я будто бы Лале.
Я вижу не со стороны, как бы наблюдая, как всегда.. а я вижу ее глазами. Будто бы проживаю то, что проживает она. Ее чувства, ее глаза..
Я смотрю на Влада. Меня очень к нему тянет. Не как к другу. Я хочу его обнять.
– ..поэтому я больше всего хочу и больше всего боюсь – говорит он о чем-то – что ты..
ВЖИХ!
Следующая картинка.
Мехмед.. уже другой?..
ВЖИХ!
Я не успеваю его рассмотреть и понять, что к чему – этот образ еще короче, чем все предыдущие. И меня вновь кидает на другое воспоминание-видение-галлюцинацию-событие..
Они, и без того катастрофично короткие, будто бы становятся еще короче.. и в итоге я не могу различить даже лиц, пейзажа, они просто мельтешат в своей скорости перед моими глазами зелено-красно-желтыми пятнами. А в итоге так ускоряются, что я теперь даже цвета пятен не могу различить – просто кавардак, будто бы сломался калейдоскоп, они начинают ускоряться.. Быстрее.. еще! Еще! Еще!
Быстрее..
Разноцветные пятна начинают терять свою насыщенность, они все сильнее блекнут, я больше не могу различить, сменяют они вообще друг друга, или это теперь застывшее «ничто».. блекнут, блекнут..
Пока не становятся совершенно черным.
БАМ!
И тут меня что-то сотрясает, и это черное начинает отливать красным.. еле-еле красным, будто-то какой-то слабый-слабый солнечный лучик попал на мои закрытые веки..
Красное становится ярче, потом вновь тускнее..
Но я теперь уже будто бы прихожу в сознание. Несмотря на то, что черное вновь сгрудилось перед моим глазами, я чувствую как едва заметно что-то сотрясает мое тело. Будто бы кто-то, держа меня на руках, идет по какой-то ухабистой местности, или просто шагает, как слон..
Каждый шаг – тремором по всему моему телу.
Еще пара мгновений – и я чувствую, что теперь мне вполне посильно разлепить веки, если я захочу. Хочу ли я этого? Ко мне начинают возвращаться воспоминания последний часов, и я понимаю, что отрубилась прямо там, рядом с бесчувственным телом Лео и монстром, который раньше был Владом.. И теперь меня что-то трясет..
Хочу ли я взаправду знать, что именно?
Нет.
Но неизвестность гложет еще сильнее. Осведомлен, значит, вооружен, хотя кажется, в моем ружье давно кончились все патроны. Мне могут вновь сунуть его в руки – да только оно уже едва ли выстрелит в ближайшее время. Сколько не жми на спуск.
БАМ!
Очередной толчок – уже сильнее, и теперь я будто бы падаю вниз.. вернее не падаю, ощущение не такое резкое, но словно бы голова вдруг становится почему-то ниже ног..
Это все-таки заставляет меня открыть глаза. И как бы я не думала, что я могу это сделать – на деле совершить это становится очень трудным. Их будто бы кто-то склеил клеем, во избежание подобных желаний. Я стараюсь, но никак не могу помочь даже руками насильно разлепить веки – кажется, мое «онемение» начинает сходить именно с лица и дальше.. Будто бы, закованная в лед, ощущаю, что он начинает таять, освобождая меня.. но пока что оттаяла только голова, а руки по-прежнему обездвижены.
Еще одна попытка – и мои глаза открываются.
Нет, не резко распахиваются, как у воскресших мертвецов, а медленно, трепыхаясь, с большим-большим трудом. Словно бы человек не спал трое суток, и едва его голова опустилась на подушку – его вновь будят и требуют вернуться в этот мир..
Первое, что я вижу – просевшая стена.
Это заставляет их открыться шире и тут же напрячься все тело. Просевшая стена замка, с той стороны которой еще недавно скопищем валила нечисть, едва не сведя меня с ума.. но теперь это почему-то кажется совсем далеким и не вызывает тех ярких эмоций ужаса и потрясения.. Быть может, потому что их в принципе больше не осталось в наличии?
Вы все израсходовали, мэм, извините. Дождитесь поставки в следующем месяце. Пока можете выбрать что-то из имеющегося у нас в наличии. Есть, например, усталость, апатия, или – хит этого сезона! – полное безразличие к происходящему. Что отнести на кассу?
И вновь небольшое уханье. Теперь я понимаю, что мне казалось – я действительно опускаюсь вниз, не прилагая к этому никаких усилий. Теперь могу наблюдать это по стене – вот, в сравнении с ней, я становлюсь все ниже, ниже, ниже..
Не могу повернуть пока что голову (шея, видимо, все еще во льду), но чуть скашиваю глаза, насколько могу. Увиденное заставляет все-таки найти в глубинах истощенных источников еще немножечко оставшихся ресурсов ужаса.
Я совсем близко – буквально на расстоянии пары дюймов – вижу спину монстра. Серая, с выпирающими и ходящими ходуном мышцами, кожа. Грубая, будто бы плохо отесанный камень. А чуть ниже – крылья. Их можно было бы списать на ангельские или даже демонические.. не будь они такими странно-уродливыми. Маленькие – в сравнении с телом чудовища, но слишком большие в сравнении с моей головой. Серые, заостренные – а концы и вовсе, точно наточенный клинки. Кажется, насадись на них –и уже никогда больше не увидишь белый свет.
Если не считать света «в конце туннеля».
На сей раз – в отличии от последнего момента, когда я их видела – они сложены, точно у птицы, что сделала небольшой перерыв в полете. И за ними виднеется знакомая рыжая шевелюра.. Лео?
Глаза его по прежнему закрыты, тело безвольно лежит на плече чудовища, как и мое. Пытаюсь что-то сказать другу – но обнаруживаю, что не могу даже раскрыть рта. Не могу выдавить ни слова, ни даже звука.
И вот наконец, наше «опущение» прекращается. Когда между Лео, покоящемся на плече монстра, и землей остается совсем смехотворное состояние – мое тело начинает двигаться еще активнее. Потому что лапа, на плече которой я покоюсь, теперь двигается в сторону друга. Осторожно, даже бережливо, подцепляет его, стараясь не ранить когтями, и опускает с плеча на землю.
После чего его морда, искореженная торчащими из пасти клыками и налитыми кровью зверинами глазами – поворачивается ко мне. То ли почувствовав, что я очнулась, то ли еще для чего.
Увидев на себе его взгляд, меня невольно передергивает от ужаса и отвращения. Ужас от того, что я в принципе нахожусь рядом с этим монстром, а еще тем более в его лапах. Отвращение от того, что эта безобразная морда, которую наверное, слепил сам дьявол на досуге – теперь так пристально устремлена на меня.
И кажется, монстр замечает это.
Теперь уже лапа, на плече которой покоился Лео, тянется ко мне. Я сжимаюсь еще сильнее, все еще не обретя дара речи (а быть может, я не помню – да потеря вчера остатки своего голоса? Последние минуты, которые помню – я едва говорила хрипом.. не удивительно, если в итоге полностью его сорвала).
Но вот лапа так же аккуратно снимает меня с плеча. Но в отличии от Лео не кладет на землю, а бережно ставит на ноги, подозревая, очевидно, что я все-таки смогу удержать равновесие. На мгновение, правда, я едва не падаю.. и тогда чудовище осторожно касается лапой моей спины, будто бы желая поддержать, словно какую-то непрочную куклу.. и это заставляет меня выпрямиться так резко, будто штырь в спину вогнали.
И тут же обрести равновесие достаточное для того, чтобы поспешно отшатнуться дальше от него. В этот момент в глазах зверя вновь мелькает
(..но тут его глаза на мгновение печально сверкают. и на одно это мгновение я будто бы вновь узнают в них те ярко-голубые глаза влада. человека, которого видела все это время..)
то знакомое печальное выражение.
Но я не собираюсь заблуждаться.
Это не человек, как в тех фильмах про монстров, которые любит смотреть Милли. Не человек, который вдруг отчего-то обратился на время в какое-то ужасное создание..
Нет.
Это не Влад «вдруг стал» чудовищем, а
(..в прошлом он совсем другой, правда? ну так пора бы тебе окончательно понять, что прошлое навсегда осталось в прошлом, дженна! вот – его истинный облик! и уже навсегда! а все, что ты видела до этого – лишь лощенный, индивидуально скроенный мною под него костюм! я сшил этот костюм! и это лишь костюм, отвлекающий внимание..)
наоборот – чудовище на пару дней иллюзорно обратилось во Влада. То, что я вижу – это не какая-та голограмма, как внешность Локида, которая всего лишь чей-то удобный грим на Хэллоуин.. нет. Напротив, его человеческий вид – это «грим».
А обезображенный уродливый монстр – это истинный облик того, с кем мы все это время общались и жили бок о бок.
Это он.
Впервые настоящий.
И осознание этого не способно пробудить во мне отголоски его человеческой внешности даже под влиянием мелькнувшего знакомого взгляда. Нет, как трафарет не прикладывай – это не человек.
Да, Локид определенно постарался для друга на славу (чтобы это чудовище скрыть под видом приятного мужчины, наверняка, потребовалось много сил и мастерства) – но вот она, истинная оболочка той твари, что все время под ним скрывалась.
Очевидно, даже эти эмоции слишком читаются по мне, а быть может, просто несложно догадаться, о чем может думать человек, увидев перед собой подобное.. но монстр делает несколько шагов от меня, позволяя вновь подойти к Лео.
Очень осторожно, не спуская с «Влада» глаз.
Больше всего, конечно, хочется бросится прочь, с визгами о помощи.. Но здравый смысл, впервые со вчерашнего утра вернувшийся ко мне, будто после хорошей встряски – напоминает, что: во-первых, все ворота заперты; во-вторых, заперта комната моей сестры; в-третьих, я не могу бросить в замке чудовища бессознательное тело друга. Я должна вытащить его отсюда и отвезти в больницу.
(..еще дышит..)
Быть может, еще есть шанс ему помочь. Донорская кровь, я не знаю, переливания, как-то это делают в фильмах..
Я сажусь на корточки рядом с Лео, а монстр все это время наблюдает за нами со стороны.. но вот над замком показывается кромка встающего солнца. Странно, ведь я видела нечто красное, будто бы луч солнца через веки? Если оно только встает, то что я тогда видела?
И вот его первые блеклые лучи льются через стены к нам, освещая эту сумрачную тень..
БАМ!
Резкое, словно от удара, и глухой стон.. Монстр воет и обхватывает руками голову, точно кто-то либо сильно по ней приложился, либо вдруг облил его кипящим маслом. Еще мгновение – и он сгибается, словно желая стать меньше и ниже, и принимается метаться в попытке спрятаться..
И тут до меня доходит.
В попытке спрятаться от солнечного света.
Да, он спокойно переносил солнце в человеческой оболочке, но, очевидно, в своем истинном облике взаимодействие с солнечным светом для него губительно.
– РА-А-А-А!
Вновь стон-рычание.
Зверь еще быстрее начинает метаться по двору, безуспешно стараясь отыскать тень и скрыться в ней, но всепоглощающие лучи встающего светила, напротив, начинают овладевать все большей территорией его владений.
Вот он отнимает руки от морды и резко поворачивается в нашу сторону.
Так резко, что я затаиваю дыхание, не зная, чего теперь ожидать.
Взгляд, в смятении брошенный на Лео.. потом, вскользь, беспокойный на меня..
И в следующую секунду чудовище уже метнулось к замку, скрываясь за его массивными непроницаемыми стенами от того, что, в отличии от балаура, он одолеть никогда не сможет.
А именно – обычный солнечный свет.
Я озадаченно перевожу взгляд с того места, где он скрылся – на спасительные лучики света. Значит, пока есть естественный свет – мы в безопасности.
Значит, надо успеть убраться подальше отсюда посветлу. Он не сможет выйти во двор, на улицу или куда-либо еще, где его может застать солнце, чтобы помешать нам. Единственное.. ключи.
Чертовы ключи остались у него.
–2-
Но я вновь склоняюсь к другу, поскольку даже мысли о ключах сейчас не так важны, как он. Его лицо все еще настолько пепельное и серое – и, кажется, освещенное лучами солнца, даже еще более неживое, чем прежде – что я всерьез опасаюсь, действительно ли он жив.
Приникаю ухом к его груди, как то делал монстр, и слышу мерное, редкое, едва различимое..
Тук.. тук.. тук..
Будто бы слабый-слабый моторчик, вот-вот грозящийся отказать.
Но, сейчас, по крайней мере, он все еще работает.
Понимаю, что если бы его можно было привести в чувства, разбудить или растормошить – он бы уже проснулся, как и я, от шатаний на плече монстра. Потому не трачу на это время, а пытаюсь его поднять.. но безуспешно.
Он в отличной физической форме, но я намного меньше и худее его. Мне одной просто невозможно его поднять.
(..смерть? о, нет, они не умерли. более того, им даже ничего не будет. проснутся, как новенькие, будто после хорошего, крепкого сна..)
Если так, то от обычного крепкого сна можно и разбудить при надобности. А втроем – с Илинкой и Сандрой – мы уж точно сможем дотащить Лео до его машины. Ключи от его тачки при мне,
(..кидай ключи на пол! немедленно!..)
а Сандра умеет водить. Мы отвезем его в больницу, а дальше уже решим.. Ну, конечно, закинув перед этим в машину все наши вещи и Милли, чтобы никогда больше сюда не возвращаться.
Конечно, мысль о том, чтобы оставить тут Лео одного, пока я пойду будить сестер – кажется ужасной. Но если не привести их сюда, то он здесь может остаться на гораздо более долгий промежуток времени и, кто знает, живым ли..
Вскакиваю и выбегаю туда же, куда ранее убежал монстр. Только в отличии от него, бегу не в замок, а, обогнув его, на главный двор. Там, где и распластались тела сестер, пораженные огненным шаром, когда я видела их в последний раз.
Но выбежав во двор, замечаю лишь щедро залитую солнцем площадку. Машина Лео, как и прежде. Закрытые ворота, как и прежде.. Даже начерченные мелом странные символы, через которые не могли пройти чудища, посланные Локидом..
Но сестер нет.
Я озадаченно оборачиваюсь во все стороны, точно мы маленькие дети, решившие сыграть в прятки, а я голя, которой надо их всех найти.
– Дженна!
И резко дергаюсь, оборачиваясь на знакомый голос. С садовой тропинки, откуда парой дней ранее выходил Грэдиш со своей бешеной кошкой, выбегает озабоченная Сандра. Обернувшись, она кричит куда-та позади себя:
– Илинка, я нашла! Иди сюда!
Раньше, чем успеваю подумать, бегу к ней с непомерным облегчением в груди, совершенно не свойственным ситуации. Конечно, Локид сказал, Локид-не-сказал, но учитывая, сколько чего он говорил прежде – нельзя было верить начисто его словам. Очень хотелось, конечно, но когда я не увидела их тел – окончательно решила, что они все же умерли, а тот монстр, что пускал в них шар, благополучно сожрал их тела, когда я.. испарилась.
И какое же облегчение увидеть ее (и видимо, Илинку, раз она ее звала) живой и невредимой!
Убедиться, что я не последний, оставшийся в живых после вчерашнего безумия, человек в этом замке! Вернее.. в сознании. Лео пока жив, но без сознания, а Милли заперта, да и что с нее можно будет взять, она ведь ничего не видела и не понимает опасности..
А вот Сандра и Илинка.
Обняв на бегу подругу, и почувствовав, как та с таким же вздохом судорожного облегчения обнимает меня – я уже не чувствую себя покинутым странником после крушения на каком-то богом забытом острове каннибалов.
Теперь нас, по крайней мере, трое.
Втроем мы уж точно найдем способ отсюда выбраться и забрать Лео с Милли.
– Боже, мы чуть с ума не сошли! – задыхаясь, щебечет Сандра, тряся меня за плечи (будто желая убедиться, что я не видение) – мы очнулись, а вокруг никого! Оббежали весь замок, территорию, сад.. совершенно никого! Мы так испугались! Решили, что все..
Несказанные слова повисают в воздухе.
– Боже, как хорошо, что мы тебя нашли! Что ты жива!
Она вновь меня стискивает в объятиях, когда с тропинки выбегает, наконец, и Илинка. Увидев меня, на ее лице проскальзывает какая-та нервно-усталая улыбка. Точно мамаша, обыскавшаяся своего ребенка уже решившая, что тот почил в канаве – вдруг видит его, бредущего по дороге всего лишь с порванной штаниной.
– Дженна!
В отличии от Сандры она не бежит ко мне, но по глазам вижу, что она не менее рада меня видеть. Однако, помимо радости и облегчения.. вижу в них еще и какую-то смутную тревогу. Конечно, она ведь служит Владу, и наверняка
(..когда господин восстанет и увидишь его вживую – знай, время пришло..)
знает доподлинно, кто он такой. Всегда знала. Как и то, что теперь об этом знаю и я.
Но Сандра, которая даже не знала до последнего, что Влад и есть тот самый «Господин», очевидно не в курсе и его сущности.
И Илинка боится, что я раскрою тайну «Влада» ее сестре, и всем остальным, а она, как его верная слуга, не должна этого допустить. Понимаю, что если это начнется – Илинка всячески начнет все отрицать, получится путаница, которая лишь украдет у нас ценное время, необходимое для жизни Лео.
И ради чего? Мне совершенно без разницы, узнает Сандра или нет, что Влад на деле монстр. Совершенно плевать. Я просто хочу спасти друга и поскорее убраться к черту из Румынии.
Просвещение в мои планы не входит, тем более если кто-то при этом будет вступать со мной из-за этого в активные споры.
Будто прочитав это на моем лице, пресловутая тревога сходит с глаз Илинки и она подается к нам еще быстрее. Однако, я уже отстраняюсь от Сандры, поспешно разомкнув объятия:
– Лео! – указываю в ту сторону, и уже срываюсь с места – мне нужна ваша помощь! Скорее!
Если они что-то и спрашивают – я уже не слышу. Лишь отчетливо различаю их шаги позади себя, говорящие о том, что они побежали за мной. Но когда я забегаю на площадку, то вижу не только тело Лео, но и силуэт, склонившийся над ним..
– А-а-а!
Резко останавливаюсь, и в меня едва не врезаются сестры.. однако, когда силуэт сам в испуге подскакивает на месте и оборачивается – узнаю в нем всего лишь дворецкого.
– Боже, Валентин.. – едва ли не со свистом выдавливаю я, все еще не двигаясь с места – что ты здесь делаешь?
– Мисс, простить.. я.. простить!
Бедолага, кажется, напугался не меньше меня.. и то, как он попеременно косится на тело Лео говорит о том, что напугался, судя по всему, он не только нашему появления.
– Господин Влад просить его извинить.. – бормочет он – он сегодня немного плохо.. Но я буду помочь везде. Вы только говорить!
Его послал Влад? Но как Валентин, который бледнеет от одного тела Лео, найденного здесь, так спокойно перенес облик «Влада», говоря лишь, что он «немного плохо»..
Или Влад каким-то образом успел себе уже вернуть человеческий облик, потому дворецкий и не напуган? Но тогда выходит, он снова может не опасаться солнечных лучей? Тогда почему не вышел сам? Или солнечные лучи ему не страшны, только при помощи с обликом Локида, а его совместная «трансформация» на такое не способна?
Чувствую, что мозги начинают кипеть и руки начинают стрястись. Очевидно, это замечают и все остальные. Потому что Сандра осторожно трогает меня за плечо, а Валентин с опаской спрашивает:
– Мисс.. вам, как и хозяин, тоже немного плохо?
Меня передергивает от такого сравнения.
Наконец, внимание с меня все-таки перекочевывает на Лео, и сестры, заметив тело, тут же бросаются к нему.
–Черт! Он жив вообще? – Сандра пытается нащупать пульс, а Илинка, с вдумчивым видом между тем кладет ладонь ему на грудь.
– Жить будет – в итоге сообщает она с такой уверенностью, словно имеет медицинское образование.
– Надо его скорее в больницу! – заявляю – я поэтому вас и позвала! Я сама не смогу отнести его в машину..
– Я помочь, мисс! – встревает дворецкий, оторопело наблюдая за происходящим – я помочь везде, мисс. Хозяин просить, чтобы я..
Но Илинка перебивает его, серьезно глядя на меня:
– Нет, врачи такое не лечат, Джен. В больнице ему ничем не помогут, только загубят. Здесь поможет лишь целебный отвар.
– Отвар? – фыркаю я – чаи гонять будем?! Да он умрет! Ему нужно переливание крови и..
– Дженна – теперь ко мне оборачивается еще и Сандра, украдкой кивнув на довольно странную рану Лео на шее, в виде двух точек от укуса – думаю, в этом случае лучше послушать совет Инки. Это по ее части.
Однако, не спрашивает, где Лео это получил. Либо и так понимает, учитывая вчерашние события, либо просто не хочет задавать такие вопросы при, и так уже вконец напуганном, Валентине.
Но в любом случае точно никак не связывает это с Владом и его «плохим самочувствием».
– Но.. – я беспомощно взмахиваю руками – он же умрет, его надо..
– Ему надо дать отвар – спокойно повторяет Илинка – и он поправится.
– А где его взять? – сдаюсь я.
Все-таки, Илинка, наверное, знает о чем говорит. Укус вампира – это не укус бешеной собаки, который лечат сорока уколами в живот. А все, что касается Темных – она знает лучше кого бы ни было. Вчера доказала, ни единожды спася нам жизни.
– Его готовить нужно – заявляет она – по бабкиным книгам я быстро это сделаю. Все прочее необходимое для него тоже есть у нас дома.
– Значит.. ладно, значит надо быстрее в село – киваю я – надо Лео в машину, и..
Быстро сунув руку в карман, вручаю Сандре ключи:
– Это от его тачки. Поведешь?
– Да – после небольшой паузы кивает подруга – думаю, смогу.
– Хорошо, а Лео..
– Я помочь отнести мистер Лео в машина – вновь вмешивается Валентин.
И тут вдруг, обернувшись ко мне с лицом человека, который забыл о чем-то невероятно важном, он сует руку в карман и достает маленькие ключики. После чего протягивает мне:
–Господин Влад просить передать.. это ключи от комната мисс Милли. Он говорить, вам они нужны.
Я озадаченно смотрю на ключи.
Он сам отдал ключи и послал дворецкого, чтобы тот помог нам съехать? Я думала, монстр напротив станет препятствовать нашему побегу всеми силами..
– Мисс Дженна.. – смущенно повторяет дворецкий и я поспешно беру ключи.
– Спасибо, Валентин – киваю – ладно, значит поможешь девушкам с Лео? Хорошо –теперь уже смотрю на сестер – я тогда быстро вытащу Милли и возьму чемоданы. И к вам.
Как кстати, что я вчера их собрала.
Потому что каждая лишняя минута в замке, по которому где-то ошивается чудовище, пусть и, скорее всего, вновь в человеческом облике.. будет тянуться целую вечность.
Хотя бы не надо собирать вещи.
Валентин, Сандра и Илинка начинают возиться с телом Лео, а я быстро бегу обратно, к главному двору. После чего, замедляясь буквально с каждой пройденной ступенью, все-таки подбираюсь к главным массивным дверям замка.
В нерешительности стою перед ними пару мгновений.
Общая прислуга прийти еще не успела, слишком рано. Валентин сейчас на площадке. Выходит, внутри замка сейчас только Влад.. однако, там еще и моя сестра.
И это заставляет-таки перебороть страх и зайти внутрь.
-3-
Холл, который и прежде не отличался обилием света и гостеприимством – теперь кажется совсем уж холодным. Даром, что настоящий склеп. Такое сравнение накрывает меня еще большим ужасом, но я заставляю себя перестать накручивать и без того разошедшееся собственное сознание.
Хватает и того, что я увидела – чтобы сверху еще самой чего ни возьми надумывать.
Быстро подбегаю к комнате Милли – а между тем каждый мой шаг гулким эхом раскатывается во все стороны. Да уж, если кто хотел – уже точно услышал, что я вошла. Это заставляет настолько распереживаться, что когда пытаюсь взять маленькие ключи и вставить их в замочную скважину.. пару раз промазываю, а один даже роняю на пол.
БУМ!
Гулкий гул от их падения опять эхом разносится во все стороны.
Чертыхаясь, спешно поднимаю их и теперь, уже тряхнув рукой, стараясь тем самым снять хотя бы большую часть дрожи – я, наконец, не без труда попадаю в замочную скважину (все еще лихорадочно озираясь каждую секунду) и дважды в ней их поворачиваю по часовой стрелке.
Щелк!
Замок открывается и я с опаской тяну дверь на себя. Все еще кажется, что это какая-та ловушка или..
Но нет.
Дверь в комнату сестры без проблем открывается. Я вижу Милли – она все так же безмятежно спит в своей кровати.. и как же я ей завидую. Все это время, что мы боролись с нечистью, уклонялись от огненных шаров, наблюдали фокусы перевоплощения в исполнении Локида и его главную работу – перевоплощение монстра в облик человека (а точнее обратно), что просто перевернуло все известные нам (мне уж точно) знания и понимания этого мира, а вместе с тем и собственное место в оном… все это время она просто спала.
Безмятежным, крепким сном.
Спала на своей кровати и, сейчас проснувшись, единственная странность, которая останется в ее голове – это каким же таким образом Ноэ говорил с ней из-за стены, а потом испарился в воздухе. И конечно, очень постаравшись, я смогу ее убедить, что он лишь иллюзионист, и заперт был совсем не в стене, а в комнате за ней. Тайный бункер, логично существующий в таком старом замке..
Вот бы и меня кто-нибудь уложил вовремя в эту кровать и разбудил лишь сейчас, на отъезде, позволяя не знать ничего из того.. до чего ранее я так хотела докопаться.
Я смотрю, как светлые волосы сестры разметались по подушке – очевидно, она сильно ворочалась во сне. Однако, лицо ее больше не пепельное. К счастью, на него вернулся привычным румянец, и это несомненно не может не радовать.
Хрусть!
Какой-то тихий, но разнесшийся эхом и увеличившийся оттого в громкости, хруст где-то на верхних этажах заставляет меня вздрогнуть. И вспомнить, что мы тут не одни..
И что лучше не медлить.
Быстро заношусь в комнату и мягко, но настойчиво трясу сестру за плечи:
– Милли.. Милли, вставай.
Она что-то бурчит, но я трясу ее еще энергичнее, потому в итоге добиваюсь того, чтобы она открыла глаза. И это уже не те пустые, неживые глаза, которые я видела вчера.. Это вновь, пусть и сонные, но полные энергии и живости глаза моей младшей сестры.
Это вселяет в меня необходимую бодрость духа.
Хоть что-то в эту ночь, которая целиком один большой «непорядок», пошло по порядку. Как и я подозревала, сон привел сестру в относительную норму.
– Вставай – повторяю ей – давай.
Она вновь что-то бурчит, но в итоге приподнимается на локте, сонно щурясь на свет из окна:
– Сколько времени?
– Время ехать.
Подхватываю ее чемодан, что собранным вчера оставила у кровати, и тащу к двери, заметно перевешиваясь на одну сторону. Заметив, что я несу, Милли окончательно просыпается:
– Эй! Это мои вещи.. а.. почему они в чемодане? И куда ты их тащишь?!
Она мигом вскакивает с кровати, кажется, окончательно взбодрившись лучше, чем от двух чашек кофе.
– Мы уезжаем – говорю – Лео стало немного плохо, Илинка его подлечит..
– Что.. Лео.. причем здесь Илинка?
И тут я понимаю, что сестра не знает не только событий этой ночи.. но и многого, что ей предшествовала. Например, что Илинка ведьма. Конечно, она видела ее припадки, но сестры так ловко в тот вечер их обошли и описали, что мы обе толком ничего не поняли.
А когда объяснили по порядку все мне – ее рядом не было.
– Потому что.. – сходу так и не сообразить – потому что у них есть большие запасы трав, которые.. ну.. нужны. Знаешь, всякие там бабки-целительницы?
– Колдуньи? – ее глаза оживают – значит, их бабка и правда была колдунья?
Ах да, это же обсуждали при ней. Серп, подвал..
– Да! – подхватываю – вернее.. не то чтобы колдунья, но что-то типо целительницы. В общем, Илинка ему поможет. У нее есть бабкины записи о травах.
– А что с ним случилось? – теперь выражение лица обеспокоенное – и почему не повезти его в больницу? И почему МЫ-ТО съезжаем?!
– Не можем же мы бросить друга одного – но по выражению ее лица вижу, что звучат мои слова неубедительно.
Ах черт, Милли, если бы ты знала кто сейчас с нами в одном замке, ты бы не тянула так кота за хвост!
Ставлю чемодан у двери, переведя дыхание:
– В больнице.. его не примут, это не Штаты, а другая страна, его страховка не подходит.. а нужную он не оформлял..
Остается лишь надеется на неосведомленность сестры в этих делах, иначе моей байке конец:
– И поэтому остается только помощь Илинки.. да там ничего страшного.. его какой-то дикий койот в лесу цапнул..
– Тут есть койоты?
– Да.. – неопределенно отмахиваюсь – Носферату кинулся в лес, как раньше кошка Грэдиша, Лео за ней.. а там его цапнул койот.. в общем, нужна ему помощь, но все в порядке.
– Ясно..
Лицо Милли становится все более озадаченным и не понимающим.. но главное – не скептичным. Значит, моя байка зашла на ура.
Но тут она хмурится:
– Но мы же можем поехать с ним.. не обязательно с вещами? На ночь сюда..
– Милли, мы не только из-за Лео.. – между тем, кидаю ей теплую кофту, чтобы она надела для выхода – мы в принципе уезжаем. Дождемся, пока Лео получше станет, и домой.
– Что?! Отпуск еще не кончился! – вот теперь возмущение на лицо.
Что ж.. дабы не говорить ей правду и не ломать психику.. придется сказать то, что не просто ухудшит наши отношения, а сведет на нет те жалкие попытки улучшения, которые я предпринимала все это время:
– Мне позвонили с работы, Милз. Срочный заказ, необходимо вылетать как можно скорее обратно.
– С работы?! Опять с работы?! Ты же в отпуске!
– Да, но работа дело такое.. ты же видела..
– Да! Я видела, что все это время..
– Милли! – обрываю – дела таковы, что мы возвращаемся домой. А сейчас едем отвозить Лео в дом Сандры и Илинки. Надевай чертову кофту и за мной.
На ее лице возмущение теперь мешается с раздражением и даже ненавистью:
– Ненавижу этот отпуск! Ненавижу!
– Рада за тебя. А теперь вперед.
– Но..
И тут ее глаза сверкают нехорошим блеском.. воспоминания:
– Подожди.. а Ноэ.. он же.. – блеск еще ярче – он же растворился в воздухе? И..
– Нет –стараюсь отрезать тоном из разряда «боже милли тебя обвести вокруг пальца легче чем ребенка» – Влад рассказал, когда ты уже легла спать, что Ноэ иллюзионист. Это был фокус, только и всего.
– А то что..
– Не за стеной. Это был некоторый бункер.. они с Владом просто разыграли тебя.. нас обоих.
– Но..
– Стена обвалилась.. это непредвиденная случайность. Поэтому Влад и разозлился – это действительно было опасно. Возится в подземелье. Замок старый, обвалы это не редкость.. Чудом повезло, что никто не пострадал.
Стараюсь отвечать так быстро, чтобы у Милли просто не оставалось времени для раздумий над моими ответами.. и нахождениями в них очевидных пробелов. Например, если Влад договорился с Ноэ разыграть нас – почему сам Локид был в таком бешенстве? Почему, когда Милли у комнаты спросила Влада, плохо ли, что она выпустила злого на нас всех Ноэ.. Влад не стал этого отрицать? В чем, если это лишь веселый розыгрыш, заключалась соль повторения слов – если обвал стены – лишь непредвиденная опасная случайность? И куча таких несостыковок, способных разоблачить мою непродуманную заранее чушь в два щелчка.
Но видимо, мой прием «быстрых ответов» работает. Плюс, Милли сама только парой минут назад проснулась. К тому же, небрежный взгляд собеседника готов убить чью угодно уверенность в своих словах.. А именно таким я стараюсь сейчас сверкать.
И вновь, не давая ей времени обдумать, повторяю без паузы с последним предложением:
– Быстрее, нас уже ждут. Бери чемодан и к машине. Я пока соберу вещи Лео и кота.
– А он сам.. ты же говорила, просто койот покусал..
Черт.
Черт-черт-черт!
– Ну да.. ну, видимо, у Лео какая-та аллергическая реакция, он потерял сознание..
Уверенность в собственных убеждениях уже было успев утихнуть – вновь возвращается на лицо сестры.
– Я не медик, откуда мне знать?! – пользуюсь излюбленной тактикой Влада «лучшая защита – это нападение» – бери чемодан и в машину. Хоть однажды будь действительно взрослой! Лео нужна помощь, а мы тут время тратим!
Кажется, все-таки упор на Лео заставляет сестру чуть опешить.. Конечно, ведь до Локида он был первым на месте ее кумиров братьев, парней и тд.
И когда я поставила «благополучие Лео» напрямую созависимым от «скорости», результат не заставил себя долго ждать.
– Ладно – понурив голову, сестра все-таки надевает чертову кофту и забирает у меня свой чемодан.
– Во дворе – напоминаю – машина Лео.
– Как будто есть какая-та другая! – огрызается она, и вновь этот знакомый блеск озарения в глазах – точно, есть другая, Влада.. кстати, а где Влад? Он едет с нами?
– Нет, у Влада дела. К тому же – ты знаешь их отношения с Лео. Он не станет откладывать дела, чтобы сидеть рядом с ним и печься о его здоровье.
Срабатывает, да хвала небесам за маленькие послабления.
– Лео да.. Но а мы? Как же попрощаться с нами? – неуверенный вопрос, как бы ради «я должна была попытаться» – мы ведь если уезжаем насовсем..
– Влад не сентиментален – жму плечами с деланным равнодушием – он знает, что мы уезжаем, но день у него занятой с самого утра, потому даже не вышел попрощаться. Послал вместо себя Валентина помочь нам с вещами. Кстати, ты его сейчас встретишь – хмурюсь – если наконец пойдешь уже к машине!
Милли кивает и, наконец, выходит с чемоданом из комнаты. Я выхожу следом и, лишь дождавшись, что она наконец выйдет за пределы замка, заставив громко ухнуть массивные двери – беру около своей двери собственный чемодан и подношу его к комнате Лео, облокачивая теперь на это стену. После чего юркаю внутрь.
Злобный лысый кот сидит на кровати, словно давно дожидаясь меня.
Вспоминаю, с каким грохотом за дверью его ловил сам Лео для прошлого отъезда…
Но по сравнению с теми монстрами, что я уже видела – эта лысая кошара кажется просто мягкой безобидной игрушкой.
– Времени нет – сообщаю ему, словно он может что-то понять – поэтому лучше бы тебе сразу залезть в переноску.
Начинаю совать вещи Лео в чемодан, надеясь, что не забуду здесь чего-то важного для него. И когда (когда – а не если) он очнется, то не убьет меня за то, что я его забыла важный блокнот, мобильник, кофту или типо того. Наконец, застегнув его чемодан, беру со столика переноску и смотрю на кота.
Его яркие зеленые глаза начинают блестеть.
– Кис-кис-кис..
Однако, голос мой слишком напряжен, потому это «кис-кис» звучит скорее истерично-визгливо, чем успокаивающе. Животное тут же вскакивает.
Ставлю переноску и после некоторых попыток умудряюсь его словить. Однако, словить дело одно – а вот затолкать его в переноску, при виде которой он начинает шипеть как сумасшедший, вырываться и царапаться..
– Ладно – психую – суну тебя Милли, она вроде нашла с вами со всеми общий язык.
Беру переноску в одну руку, а кота под мышку и выхожу на улицу. Там же уже возле машины стоят Сандра, Илинка, Милли и Валентин с озабоченными лицами. Подойдя, первым делом сую кота сестре:
– Твоя забота до села – сообщаю – он вырывается и не лезет в переноску.
Милли с готовностью его берет и сюсюкает, а я спрашиваю у остальных:
– В чем дело?
– Лео занял все заднее сиденье – Сандра обеспокоенно кивает в открытую дверь на бессознательное уложенное тело друга– теперь сюда только двое влезут. Водитель и еще один.. а нас..
– А нас в два раза больше чем двое – кивает Милли.
Валентин все еще неуверенно топчется на месте:
– Я сейчас мисс.. – и уже семенит к замку – я только спросить мисс.. подождать меня..
– Куда он? – хмурится Сандра.
– Не знаю – отмахиваюсь – так, в багажнике есть место? Нужно сунуть переноску и чемоданы..
– Сколько? – озабоченности на лице Сандры становится больше – мы запихали туда, конечно, чемодан Милли.. но едва ли туда влезет больше еще одного такого же..
– У нас их два – мрачнею я – мой и Лео.
– Проклятье.
– Как будто это многое меняет – фыркает Милли, между тем укачивая Носферату – можно подумать, если бы влезли все чемоданы, мы бы смогли вчетвером уехать на двух сиденьях!
Логично.
– Ладно, в любом случае не оставлять же их здесь. Я сейчас принесу.
– Давай.
Я бегу обратно в замку за своим и Лео чемоданами.
Но забежав в холл, вдруг резко останавливаюсь. В конце его стоят два силуэта, о чем-то тихо переговариваясь. Один из них – Валентин, растерянно что-то показывая руками, а второй..
Влад.
В своем человеческом обличье.
-4-
– Te rog – его голос вновь низкий и звучный голос мужчины, совсем не похожий на то рычание, которое я слышала возле скалы перед тем, как
(еще бьется.. еще бьется..)
отключиться.
Собственно, и внешность вновь та же самая, нисколько не говорящая о том, какое чудовище под ней скрывается, подобно волку, облачившемуся в козочку.
– Da, bine.. – короткий, покорный ответ дворецкого.
Но вот массивная главная дверь, которую, ошеломленная представшим, я забываю за собой придержать – громко хлопает прямо за моей спиной, заставляя от неожиданности подпрыгнуть.
Грохот разносится эхом по холлу – и мужчины, услышав его, тут же умолкают.
На мгновение воцаряется гробовая тишина.
Но вот Влад склоняется к Валентину еще ближе, что-то неразборчиво добавляет и сует в руку. После чего, даже не глянув в мою сторону, поспешно уходит вдаль по коридору, вскоре скрывшись из виду.
Валентин же, только сейчас позволяет себе обернуться и быстро спешит ко мне:
– Мисс, я сказал господин Влад, что в машина мистер Лео все не помещаться. И господин Влад дать своя машина, чтобы я отвезти вас – теперь он показывает ключи.
Видимо, их Влад и сунул ему в руку.
Не знаю, радоваться такому разрешению проблемы или нет.
Что ж, наверное, все-таки да. На машине Лео мы бы все со всеми вещами точно не уехали. Тем более – только машина Влада, а отвозит ведь дворецкий.. который сам пошел и спросил об этом у хозяина, увидев, что у нас есть проблемы.
– Спасибо, Валентин – в искреннем порыве кладу ему ладонь на плечо – ты сильно нас выручаешь.
– Что вы, мисс – смущается он – это не я, это господин Влад. Я только отвезти.
– И все равно ты очень помог – настаиваю я, не желая выделять благодарности «господину Влада».
И вообще как-то касаться его … личности? Можно ли говорить о какой-то личности, когда речь идет о древнем безобразном монстре?
Обхожу дворецкого и подхватываю свой чемодан, заметно перевесившись. Мужчина тут же обеспокоенно подбегает и перехватывает его у меня:
– Что вы, мисс. Оставить, тяжело. Я помочь. Я поставить машина ко входу, и вынести чемоданы.
– Спасибо – киваю на рядом стоящий чемодан Лео – его тогда тоже, если вас не затруднит?
Он улыбается:
– Конечно, мисс. Я помочь.
– Спасибо.
Оглядев холл еще раз, дабы удостовериться, что кроме чемоданов я ничего больше не забыла, выбегаю обратно. Остальные все так же в нерешительности мнутся у машины.
– А где вещи? – изумленно спрашивает Сандра, когда я спускаюсь с последних ступенек.
– Все нормально. Валентин вынесет, когда подгонит машину.
– Машину? – теперь уже все оборачиваются на меня.
– Да, он сказал .. Владу о том, что мы не помещаемся. И тот дал ему ключи от своей машины, чтобы нас отвезти.
– О, та крутая дорогущая тачка, что тебя забрала от отеля? – загорается Милли – чур, я с тобой на ней!
– Вот и разрешилось – кивает Илинка – а мы с Сандрой как раз помещаемся сюда.
– Но если Валентин болтал с Владом – вдруг озадаченно хмурится Милли, – значит у него есть на это время. Почему не выйти на минуту и с нами не попрощаться?
– Влад не выйдет прощаться? – изумляется теперь и Сандра.
Ну да, о Владе-то она знает не больше Милли.
Лишь мы с Илинкой как-то тревожно и понимающе переглядываемся.
– Если бы у него были желание и возможность – отрезаю я – он бы вышел. Если не выходит, значит либо не может либо не хочет. По-моему, куда важнее сейчас Лео, чем..
– Да, никогда бы не подумала, что койоты могут к такому привезти–сестра озабоченно глядит на Лео через открытую дверь машины.
Сандры с Илинкой мельком бросают на меня озадаченные взгляды, но тут же они сменяется пониманием. Милли не знает ни о нечисти, ни о чем, что вчера происходило – и пусть так и остается.
– Да, порой дикие лесные звери могут быть очень опасны – кивает Илинка – мало ли, чего они переносят..
– И ты точно знаешь, как ему помочь? – сомневается сестра.
– Да.. тут мне кажется, никакого заражения, иначе бы рана начала гноится.. думаю, просто болевой шок.. или что-то вроде того.
– Целители в селах все равно, что врачи – киваю.
Илинка вновь бросает на меня мимолетный взгляд, как бы пытаясь понять, на что я ей намекаю.
Но Милли сама помогает куда лучше. Вздохнув, она тянет:
– Да, бабка-целительница.. жалко, я думала, что она все-таки правда колдунья..
– У нас многое перевирают – соглашается Сандра.
– Но ведь ты сама говорила – теперь Милли косится на Илинку – что она колдунья.
– Разве вылечивать людей лишь с помощью трав это не настоящее колдовство? – снисходительная улыбка.
И Милли сто процентов до всего докопалась бы (потому что скептицизм уже начал проявляться на ее лице), как вдруг мы слышим знакомое урчание мотора, перебившее нас разговор. Из-за угла заднего дворика выезжает машина Влада. За рулем узнаю Валентина, который останавливается в опасной близости от машины Лео.
После чего выскакивает из салона и кивает нам:
– Я быстро, мисс. Чемоданы отнести и можно ехать.
– Хорошо – киваю я.
Увидев машину, Милли еще раз подозрительно косится на нас, но все же, прижимая к груди кота, юркает в салон:
– Смотри, где поедем, Носферату? Стоит, наверное, дороже чем наш дом в Америке..
Когда сестра полностью забирается в машину, Сандра, наконец, чуть одергивает меня за руку и склоняется к уху:
– Кстати, а на самом деле, кто укусил Лео? Одна из тех тварей, с которыми они сражались в лесу с Владом?
– Да – поспешно уцепившись за данную ей же мне версию, киваю я (между тем заметив тревожный взгляд Илинки, наблюдающей за нами, но не вмешивающейся) – какая-та нечисть из того сброда.
Пока у Сандры не появится еще множество вопросов касательно Влада, на которые уже не хватит моего воображения, Илинка окликает ее:
– Чего вы разболтались? Сандра, садись. Валентин вещи перетащит и можно ехать. А то нас и будут ждать.
Ловко.
И вновь, будто младшая, а не старшая сестра, Сандра кивает и они (захлопнув заднюю дверь машины), садятся на свои места. Мгновение – и мотор тачки Лео начинает мерно урчать.
БАМ!
Грохает дверь и оборачиваюсь.
Валентин, передвигаясь крабиком, как раз спускает вниз два огромных чемодана. Я сажусь на переднее сиденье, пока он укладывает их в багажник.
Милли же одна расположилась на заднем, улюлюкая кота.
Проходит пара мгновений, прежде чем она щурится и вновь заявляет:
– Знаешь, я может и проспала многое.. но не настолько идиотка, чтобы не понять, что что-то «многое» все-таки произошло. Как койот смог укусить Лео именно в шею? И почему вдруг Илинка быстро переметнулась на бабку-целительницу, когда была убеждена, что она колдунья? И я сама видела в подвале те тетради! Пентаграммы! – голос ее становится все взбудораженнее и пронзительнее – это были не тетрадки целительницы! И кто тогда покусал Лео, если его могут вылечить отвары, сделанные по этим тетрадям?
– Вампир – с демонстративным раздражением отвечаю я – конечно, это сделал вампир, Милли. Ты ведь на это намекаешь.
– Окей, но почему тогда койот вцепился именно в шею?
– Лео наклонился за котом, а койот бросился на него из-за кустов, поэтому и достал до шеи.
– А откуда ты знаешь такие подробности?
– Я помогала ему его ловить.
–Надо же, как это койот тебя тогда не покусал – не скрывая сарказма, отвечает сестра.
– Я тебе еще раз говорю – да, ты меня поймала. Это был вампир.
Где-то я слышала такую фразу «если хочешь, чтобы тебе поверили- соври, если хочешь, чтобы не поверили- скажи правду».
И, кажется, тот кто ее придумал – гений.
Потому что я говорю Милли настоящую правду, ту, причем, в которую она сама же хочет верить и которую хочет услышать – но она даже не думает воспринимать ее, как истину лишь из-за того, что я соглашаюсь с этим. Считает, что я вру, издеваюсь или просто жестко подшучиваю.
Но точно не говорю правду.
В лобовое стекло вижу, как, управившись с вещами, Валентин обходит обе машины и идет к воротам. Достает ключи, открывает их и только после этого возвращается.
– Интересно, что за нашествие койотов тут случилось – сухо замечает сестра позади – что даже ворота впервые за все наше время проживания вдруг позакрывали..
– Влад так захотел – жму плечами – откуда мне знать, что ему в голову стукнуло. Ты могла бы спросить у него лично – но как видишь, он не шибко желает с нами прощаться.
Наконец, Валентин открывает дверцу и забирается в салон:
– Все готово, мисс. Едем?
– Конечно.
Машина Лео (с Сандрой за рулем) уже выворачивает и выезжает первой, и дворецкий выруливает следом за ними. В зеркало салона вижу, как Милли оборачивается и в заднее стекло автомобиля выглядывает на замок.
– Как много птиц.. – бормочет она – я и не замечала их раньше..
Озадаченно оборачиваюсь и, за мгновение до того, как замок окончательно и навсегда скроется из виду,
(..и тут я замечаю одну странность, на которую не обратила бы внимания, не старайся удерживаться в сознании посредством его разглядывания..
– над замком исчезли все птицы.. – озадаченно бормочу владу – больше нет ни одной, посмотри..)
замечаю, что над его башнями вновь царит непривычное оживление.
Птицы вернулись.
-5-
– Вы их не замечать, мисс, потому что их много дней не быть – говорит Валентин, очевидно, не поняв, что это была пространственная речь, не направленная ни к кому конкретно.
Однако, Милли тут же переключается на дворецкого, поняв, что с ним можно, пусть и скудно, но вести диалог по-английски. Она отпускает кота и, чуть пригнувшись вперед (тем самым едва ли не вклинившись между мной и дворецким), невинно уточняет:
– Скажи, Валентин, а ты знаешь, почему Влад не захотел выйти с нами попрощаться?
– Милли – цежу – я же сказала..
– Я знать, мисс – кивает Валентин – господин Влад сказать, что не хочет прощаться.
Сестра изумленно вскидывает брови. Уж наверняка думала сейчас выпытать какой секрет у дворецкого, а не получить ту же версию, что от меня:
– Почему не хочет?
– Господин Влад передать, чтобы вы его извинить, но он считает, что прощания не помогают, а
(..мы и правда зря пришли, аслан. прощания не помогают, а делают только хуже. лале это не нужно.)
а делать только хуже. Потому он не любит прощаться. Но желать вам удачный пути.
Кажется, этот ответ хоть немного и озадачивает, но устраивает Милли и та унимается. Хотя бы на время. И, наконец, вновь скрывается на своем заднем сидении, не нервируя меня.
Однако, судя по тому, что точь в точь такую же фразу говорил тот Влад в прошлом (точнее, этот же самый, но до того, как стал монстром.. боже, до сих пор не могу поверить, что тот юноша Влад, которого я вижу в видениях, и это безобразное чудовище – это один и тот же… человек? создание?) – я могу заключить, что это не Валентин придумал только что сам, чтобы сгладить напряженную атмосферу, а Влад действительно сказал такое.
Сказал такое ему, а тот забыл передать ко времени.
Но зачем он в принципе просил это передать?
Эта фраза едва ли что-то скажет Сандре, Милли или даже Илинке, кроме того, что хозяин вдруг оказался груб или просто нашел причину не тратить свое время. И только я, зная прошлое по перемещению с помощью картин, смогу понять, что на самом деле он этим хотел сказать.
Ведь когда то же самое он говорил Лале – он тоже казался безразличным и даже грубым. Но на деле говорил это лишь оттого, что его боль от происходящего была намного сильнее, чем можно было представить.
Быть может, этой фразой он хотел и до меня донести, насколько болезнен для него наш отъезд?
Но может ли быть такое, что у монстра могли остаться подобные чувства? И сохранилась ли возможность испытывать их доподлинно, совсем как люди?
Да, нельзя, наверное, сказать, что он прямо-таки звериный монстр. Совершенно без чувств и разума. Ведь, говоря откровенно, он знал заранее, какова будет реакция на его секрет и что за этим последует.
Влад ведь предупреждал, что
(..но поверь, есть в мире такие истины, которые человек принять просто неспособен без фатальных последствий для себя самого. возможно, не сейчас, а быть может и никогда..)
(..я и так уже сказал больше, чем стоило. но это точно была правда, до последнего слова..)
(..порой правда, как фисташка: тебе ее дали, но чтобы достать этот орешек, необходимо вытащить его из скорлупы. если начать жевать его сразу, со скорлупой – можно решить, что это вовсе не орех и тебя обманули..)
(..я дал тебе сейчас гораздо меньше того, что у меня имеется – но и этого оказалось гораздо больше того, чем ты способна принять..)
мне не понравится его правда.
Но несмотря на это, и на очевидные последствия, он ведь действительно мне ее давал. Всю целиком, без вмешательства Локида. Ноэ лишь помог мне, точно маленькому ребенку, очистить орех от скорлупы. Но ведь уже очень давно этот самый орех
(..ведь этому замку уже больше пяти веков. он кажется глухим и неприступным, бесчувственной каменной махиной. но так было не всегда. когда-то его стены были полны жизни. а потом.. жизнь погасла, и он совсем окаменел. на очень долгое время. знаю, порой тебе бывает в нем страшно, но твое появление… за долгое время запустения.. оно пробудило его. озарило лучом света вековую тьму. и он ни за что не причинит тебе вреда. никогда..)
дал мне сам Влад. Теперь я понимаю, к чему он тогда, сказав это, добавил про фисташку. Потому что именно в тот самый момент он дал мне ее. Эту фисташку – самую главную правду. Свою самую сокровенную тайну.
Просто накрыл пеленой слов. Он сказал истину от первого до последнего слова – только вот говорил совсем не о замке, а о себе самом.
И если бы я хоть немного подумала -
(..кто знает, если бы направляла эти качества в замке в другое русло, то быть может этого бы шоу и не понадобилось. ты бы добралась до сути сама гораздо раньше…)
то давно бы получила свою фисташку сама. Давно поняла бы, что раз он и есть
(..да, мой предок, основатель этого замка, очень дорожил этими картинами..)
Влад III Дракула, тот самый юноша из прошлого и основатель замка, значит это именно ему и были дороги картины, и вероятнее всего, были дороги именно из-за девушки, которая их
(..«пожалуйста, возьми картины. они твои. и всегда были твоими. влад»..)
нарисовала. Из-за Лале, схожесть с которой он и увидел во мне, чем и было обусловлено все это время его «особенное» отношение.
Все становилось совершенно ясным, если немного смекнуть..
Но, черт возьми, я ведь тогда была убеждена, что все участники тех событий мертвы и никак один из них не может каждый день мелькать передо мной спустя шесть сотен лет!
Теперь-то очевидно, что остался все же один выживший очевидец тех лет.
Однако, порой стоит просто увидеть, чтобы понять – лучше бы и ему, и всем остальным – чтобы он почил обычной людской смертью тогда, шесть веков назад вместе со своими друзьями.. Потому что плата за вечную жизнь порой бывает несоразмерно высока.
Да, он может жить вечно или, по крайней мере, очень-очень долго.. но кем? Чудовищем? Безобразным монстром, вынужденным напяливать тысячу костюмов, чтобы скрыть, кто он такой на самом деле? Других может и можно на время этим обмануть, но как обмануть самого себя?
Как забыть, кто ты на самом деле?
Может, именно поэтому, невзирая ни на что, он и пытался крупицами выдавать мне правду, чтобы однажды я смогла собрать ее в цельную картину? Вероятно, он думал, что если я буду получать это постепенно и медленно
(..этого я и опасался. из-за этого был опасен и локид. всему свое время, джен, а ты очень сильно торопишь события, думая, что делаешь себе тем самым лучше..)
то, поставив последний пазл на место, совсем не ужаснусь. Меня совсем не покоробит от его сущности (что позволит и ему самому, наконец, принять себя таковым), и я умилюсь тому, что он сказал мне правду. Что он сам, без чье-либо давления, захотел мне раскрыться.
Но, господи, кажется для такой правды нет нормального подхода или оправдания. Нет достаточного времени или подготовки к этому человеку. На эту правду никак не могут повлиять ваши предыдущие межличностные отношения или мнение о нем.
Черт.
Да это же как признание в убийстве!
Хоть кто-то тебе это скажет, хоть человек сам лично признается, хоть быстро, хоть будет тянуть кота два года – едва ли в итоге это что-то смягчит. Потому что сама правда – сам этот факт – не может считаться нормальным и никто не вправе рассчитывать на попущение от собеседника по тем или иным причинам.
Факт того, что он монстр, остается фактом, в какую фольгу не заверни и как долго не упаковывай. И тот факт, что он пытался мне об этом сказать сам по типу откровений – совсем не трогает, а скорее ужасает.
Ужасает то, что он действительно думал, что я раскрою объятия и скажу «ой, ну это ерунда, мелочи жизни, справимся».
Проклятье, нет, это не ерунда.
Стоит лишь вспомнить эту безобразную клыкастую морду, покрытую серой, неживой кожей, под которой бугрятся огромные кости.. и понять, что это не ерунда!
Вампиры не такие, какими их представляет Милли.
И хуже того, чтобы увидеть вампира – может быть только открытие оного в ком-то из окружения, на которого подозрения и не падали. Это как если бы приехать к бабушке на каникулы, а она ночью обернется шерстью и пойдет выть на луну. Пожалуй, осознание того, что все это время монстр был рядом с тобой – окажется еще хлеще самого факта, что это монстр.
Потому что в моей голове уже практически затуманились те острые чувства ужаса и страха при виде нечисти, валившейся из-за стен.
Но меня все еще сковывает холодом воспоминание о том, как к шее Лео приник Влад, а опустило его на землю.. уже древнее чудовище.
– Мисс, мне ехать за машиной мистер Лео?
Голос Валентина, точно глоток свежего воздуха, позволяет вынырнуть мне на поверхность из омута своих мыслей. Это, пожалуй, было не аквалангистское безопасное изучение допустимых глубин, а просто постепенное погружение на дно огромного океана без каких-либо приспособлений и даже кислородного баллона.
Я замечаю, что мы въезжаем в селение Холодное – очевидное, этим и обусловлен вопрос дворецкого. Проезжать ли далее на выезд в направлении Бухареста, или же остановиться там, где остановятся они.
Конечно, по большому счету, мы можем с Милли уже прямо сейчас ехать в отель, а Илинка с Сандрой разберутся с Лео, в этих делах я едва ли могу помочь.. однако не могу бросить друга, не удостоверившись, что он точно выкарабкался и пришел в себя.
– Да-да – киваю слегка запоздало – за ними. Мы уже почти приехали.
– Хорошо.
Однако за всеми этими мыслями и чуть не упускаю еще одну странную деталь. Да, конечно, Влад монстр и чудовище, о чем я узнала благодаря Локиду, который так благородно его разоблачил, помог мне раскрыть фисташку..
Но кто на выходе сам-то Ноэ?
Уж точно не обычный человек. Он знает Влада
(..ноэ помог освоиться в новом для меня мире..)
(..приятель был у него среди Темных, взбалмошный тип <…> этот приятель очень хотел, чтобы король ушел к ним, Темным. убеждал его, просил..)
еще с XV-го века, значит, как минимум,
(..он просто хорошо выглядит. поверь мне, милли, ноэ намного старше, чем кажется..)
живет столько же. Он из Темных, но при этом
(..он мастер иллюзий. лучший в своем мире..)
не колдун.
Мастер иллюзий..
Но иллюзионисты, даже при всем своем профессионализме, еще не научились одурачивать саму смерть – потому не живут по сотням лет!
К тому же, Локид сам не хотел
(..кто ты такой?!
– ну, этого тебе знать совсем необязательно для того, чтобы понять замысел моей кропотливой работы..)
своей сути – и это притом, что отчаянно пытался разоблачить самого Влада. И притом, что, по большому счету, ему плевать на мнение «жалких тварей»? Так что же настолько страшного он скрывает о своей сущности, что даже в той ситуации не раскололся?
Подозреваю, что упаковав чемоданы – мы сбежали не от одного, а сразу от двух монстров (а поди и того больше).
Впрочем, разве могут быть кем-то иными Темные? Это монстры.
Чудовища, по природе своей.
Все до единого.
Машина мягко снижает скорость, и я вижу, как мы останавливаемся рядом с уже притормозившей у калитки дома машиной Лео. Из нее вылезают Илинка с Сандрой и открывают заднюю дверцу.
– Мы приехать, мисс Дженна – заявляет дворецкий, окончательно остановив машину – я помочь вам с вещами.
– Спасибо, Валентин, здесь мы уже сами.
Делаю вид, что вожусь с ремнем безопасности, пока Милли наконец не славливает кота и не покидает салон. После чего, оставшись одни, оборачиваюсь к дворецкому, боясь выглядеть сейчас так же безумно в его глазах, как парой дней ранее в моих выглядел Жан. Но все же говорю:
– Спасибо за всю помощь. И.. Валентин, будь, пожалуйста, осторожен. Береги себя. Места у вас.. опасные.
– Да, мисс, места опасный – соглашается он – дороги крутой, туман, бури.. но я быть осторожен, мисс – улыбается – и господин Влад буду осторожен.
И едва я уже думаю, что он все-таки правильно меня понял, как дворецкий добавляет:
– Не беспокойтесь, с нами обоими все быть хорошо. Места не опасный, если знать. Если не знать – намного хуже.
Открываю дверцу и вылезаю из салона автомобиля, после чего, немного подумав, все-таки отвечаю:
– Я тоже так раньше думала. Но это не совсем верно, Валентин. Порой знать – намного хуже.
-6-
Валентин все-таки выбирается и помогает вытащить наши с Лео чемоданы из багажника, но в остальном я все-таки остаюсь непреклонна и он, наконец, соглашается поехать обратно. Пока Сандра с Илинкой вытаскивают из салона Лео, я закидываю голову к небу.
Безмятежное и ясное.
Село только-только начинает просыпаться. Утро настолько раннее, что даже в деревне еще не все проснулись. Зато уже деловито копошатся их животные. Самый обычный день.
Но ведь он мог
(..они идут в селение холодное.
– в наше село? за кровью?..)
быть совсем не таким. А мог вообще не быть.
Но почему-то мысли об этом кажутся уже нереальными. При свете солнца, тех ранних пташек, что уже подоили коров и желают другу доброго утра, не упуская возможностью переболтнуться друг с другом через забор очередной сплетней, блеянии овец.. При виде всего этого кажется каким-то нереальным, чтобы сюда через лес вчера шла орда каких-то слизней без определенных тел.
Наверно, такими же нереальными и несущественными кажутся и родовые боли женщинам, через некоторое время после родов – и потому они рожают и второго, и третьего..
Что было бы, если бы человеческая память была максимально восприимчива к подобному и не блокировала бы насыщенность воспоминаний? Думаю, люди бы просто сходили с ума от кол�