Выживальщики 14. Диверсанты

Глава 1

Они шли к дальнему ангару впятером, светя себе под ноги фонариками, хотя уже начало немного светать и очертания окружающего становились всё более и более отчётливыми. Лиана хотел пойти туда только со Спасом и Егором, но Лада и Пётр были начеку и увязались с ними. Лиана вообще хотела пока что всё это сохранить в тайне, но не получилось.

Поскольку аэродром был брошен и Егор не верил в то, что люди сюда вернутся, он сам предложил нагрянувшим гостям разместиться в жилом корпусе и брать всё что им захочется, обозначив только номер своей комнаты, которую было желательно оставить нетронутой. А так же сказал где можно найти еду, воду, где склад с одеждой и оборудованием и, сделав широкий жест рукой, сказал, чтобы они брали всё, что им понравится и что ему на всё это плевать.

Помещений было гораздо больше чем прибывших, поэтому сильно разбредаться никто не стал, а заняли комнаты в одном крыле. Поспать на нормальных кроватях все был не против. Тем более, что тут они должны были пробыть некоторое время, пока не разъяснится вопрос с авиатранспортом. Осматривать большой борт решили уже утром, когда все отдохнут и на улице будет светло, чтобы можно было увидеть повреждения на корпусе, если они есть. А то в темноте многое можно было и не заметить. Ведь Спас сказал, что в самолёте и рядом с ним был бой, так что возможно было всякое. Например, шальная пуля в двигателе.

Ангар, к которому они подошли, был небольшим. Даже не верилось, что там может поместиться что-то летающее. Но они ошиблись, самолёт внутри был.

После того как Егор откатил со скрипом створку ворот и щёлкнул висящим рядом с входом выключателем, они долго молча рассматривали чудо техники, стоящее перед ними.

Чудом это безусловно было, но вот слово «техника» было тут пожалуй лишним.

После продолжительной паузы, Пётр наконец сказал:

– Ну, ведь это же просто макет, верно? Какой-то прототип, да? Он же не в натуральную величину! Эта штука не сможет взлететь никогда!

– Вообще-то на ней летали! – сказал Егор, – пару раз всего, но летали. Недалеко и не долго, но летали.

– Что это вообще такое? – спросил Пётр.

– Это очень простая модель самолёта, можно даже сказать доисторическая. Было у нас два энтузиаста, которые нашли чертежи. В электронной библиотеке откопали старую престарую книгу по любительскому авиастроению. Ей уже много сотен лет, наверное. Ну и загорелись идеей своими руками сделать самолёт. Надо сказать, что жизнь здесь скучная… тоскливая я бы даже сказал. Без какого-нибудь хобби или увлечения вообще спятить можно. Я вот фильмы старые смотрю от скуки, впрочем, как и большинство. Но у некоторых есть и более экзотические занятия. Как у этих двоих. Они долго своё детище собирали из всего, что могли найти. Начальство не возражало. Если люди сами обеспечивают свой досуг, им же проблем меньше. Не буянят, не дерутся и ладно. Один из ребят был мой коллега, техник хороший. Он в основном всё это и придумал. А его друг просто грузчиком здесь работал. Он больше на подхвате был, но руки у него тоже из нужного места росли, просто знаний не хватало. Вот они вдвоём этот самолёт и мастерили. Не так давно смогли отреставрировать старый двигатель от какого-то агрегата уборочного и подогнали его к своей машине. Всё получилось и они даже пару раз делали тестовые взлёты. Возможно, довели бы машину до ума, но после того как Зиг погиб…

На этих словах Спас упал на колени, схватившись руками за голову и, сжав до скрежета зубы, застонал. Все кроме Егора поняли что случилось, имя Зиг им было знакомо. Лиана присела рядом со Спасом и положила руку ему на затылок. Он замер, потом потряс головой, после чего шумно выдохнул и начал подниматься.

– Всё, дальше можешь не рассказывать, – проговорил он медленно, – я и так всё знаю.

– Откуда? – удивился Егор, но тут же махнул рукой, – впрочем, какая разница.

– Тем более, что объяснить это всё равно я не смогу, – сказал Спас, – эта штука летает. Если её нормально заправить, то может увезти достаточно далеко… но только двоих человек. Я даже смогу ей управлять.

– Ты это всё только сейчас вспомнил? – с лёгким удивлением сказала Лиана.

– Да, – кивнул Спас, – я сумел отгородиться от чужих воспоминаний. Они в моей голове по-прежнему, но я их поставил как книгу на полку в библиотеке. Если взять её и открыть, то можно узнать всё что тебе нужно. Но до тех пор, этих знаний как будто бы и нет. Там ведь целая жизнь… причём долгая жизнь. И я не пытался даже всю её осмысливать и обдумывать. Как только шок немного прошёл, мозг задвинул всё это в дальний угол.

Егор стоял и слушал всё это, уже ничему не удивляясь, он старался не анализировать и не углубляться в эти странные разговоры. Просто, принимал происходящее как данность.

– Я так понимаю, что тут моя помощь больше не понадобится? – спросил он, – а то я всё равно в этом проекте не участвовал, и мне нужно будет долго разбираться, что тут к чему… хотя может и не долго, аппарат-то примитивный…

– Да, я знаю всё что нужно знать, – кивнул Спас, – надеюсь после смерти Зига тут ничего не менялось?

– Да нет, его приятель сразу забросил это дело, видимо переживал из-за смерти друга. Возможно, даже ни разу в этот ангар не заглядывал после произошедшего. Но этого я точно, конечно, не знаю, – сказал Егор.

– Ты можешь отдыхать пока, а утром, как договорились, пойдём осматривать транспортный самолёт на взлётной полосе, – сказала Лиана, – у тебя видно тоже ночка была весёлая!

– Кстати да! – вдруг расплылся в улыбке Егор, – теперь, когда всё в прошлом, кажется что и в самом деле было весело! После унылых лет работы на этом аэродроме, это была отличное развлечение. Когда я удирал от клонов, то естественно так не думал, но теперь думаю.

– Если мы отправим основную массу людей обратно, то нужно придумать, как посадить транспортную махину без взлётной полосы, – сказал Пётр, – на побережье может и не найтись подходящего места. И ландшафт там холмистый.

– Ну, найти где поровнее и посадить самолёт, – сказала Лада, – придётся часть пути пешком пройти, не привыкать.

– Ну, если садиться на побережье и взлетать больше будет не нужно, то можно приводнить, – вдруг сказал Егор, который ещё не успел уйти.

– Ну-ка, об этом поподробнее, – тут же ухватился за его слова Пётр.

– У этой модели есть возможность аварийной посадки на воду, – сказал Егор, – техника у нас старая, летаем мы больше всего на побережье и поэтому именно эти аварийные системы поддерживаем в рабочем состоянии. На моей памяти самолёты так садились раза четыре уже… но это за много лет. Не каждый день, естественно, такое происходит. Там сначала надуваются горизонтальные полозья под брюхом, а когда машина остановится и под крыльями баллоны накачиваются. Ну, чтобы не затонул самолёт слишком быстро. Иллюзий не питайте, всё равно утонет, просто не мгновенно. Надеюсь, что эта система работает. Протестировать я её смогу, но вот за сохранность надувных элементов ответственность на себя не возьму. Это лотерея. Из четырёх приземлений на воду, только два можно назвать удачными, остальные два только наполовину. Хотя людям в обоих случаях удалось спастись… почти всем.

– По нынешним временам этот вариант можно считать безопасным, – усмехнулся Пётр, – обычно всё обстоит гораздо хуже.

– Ладно, я, в самом деле, пойду, вздремну, – сказал Егор зевая, – как заговорили про весёлую ночку, так усталость накатила. Как будто организм вдруг понял что устал. Спасибо что напомнили, – и Егор ещё раз широко зевнул.

Когда он ушёл, Пётр повернулся к Лиане со Спасом и сказал:

– Ну что, вы значит вывозите отсюда людей, а мы с Ладой продолжаем путь к Энергону.

– Нет! – хором сказали Лиана и Спас.

– Почему нет? – удивилась Лада, – это же логично! Я представитель изначальной расы, у меня шансов выжить, больше чем у вас всех. Пётр очень хорошо подготовлен, лучше чем Спас. Если сравнивать наши пары, мы будем более эффективны.

– Только я знаю, как управлять этим самолётом, – сказал Спас и скрестил руки на груди.

– Это моя миссия, – повторила его жест Лиана, – изначально она была моей. И то, что произошло со Спасом, те знания, которые появились в его голове, не случайность. Не может быть, чтобы по стечению обстоятельств он вдруг узнал, как управлять единственным летающим средством без электроники на этом аэродроме. Это не совпадение. И раз это наша судьба, то и возле Энергона только мы сможем что-то предпринять, – Лиана подняла руку, не дав маме возразить, – это никакая не гордыня и не излишняя самоуверенность. Просто это наше дело и в конце пути должны оказаться именно мы!

– Но ты и нас пойми, – вздохнул Пётр, – не можем мы отпустить нашу единственную дочь с мужем в самый эпицентр опасных событий, а сами при этом отступить.

– Можете! – сказала Лиана, – но если что, вас никто и не спросит. И не нужно мне говорить, что я ничего не понимаю и что вы как родители просто обязаны. Где сейчас Лавр? То-то и оно. Так что на родительские инстинкты можете не давить. Я всё это проходила. Да, это очень тяжело и неприятно, но иногда ничего с этим не поделаешь. Летим мы со Спасом.

– Мы не уступим, – сказал Пётр, – давайте все отдохнём и потом ещё раз всё обсудим.

– Отдохнуть можно, но на результат это никак не повлияет, – сказал Спас, – я согласен с Лианой, это наше дело.

– Поживём, увидим, – сказала Лада, и они все зашагали к жилым корпусам.

Егор только устроился спать, как в дверь постучали. После осмотра самодельного самолёта, он не сразу направился домой, а всё-таки, наконец, забрал свою заначку с золотом. Теперь оно ему, возможно, пригодится ещё больше, чем он думал до этого. Жизнь неожиданно сворачивала в совершенно другую сторону, и он ещё не понял, к добру это или к худу. Но в любом случае, золото с собой могло принести пользу, а если оставить его здесь, то оно просто пропадёт, как будто его и не было. И весь долгий труд по сбору этой заначки можно выбрасывать в мусорку. Ему это делать было жалко. Бросать своё золотишко тут он не хотел.

Услышав стук, Егор поднял удивлённо голову от подушки и сказал:

– Входите!

Вошёл Спас, и он этому почему-то совсем не удивился.

– Есть дело, – сказал Спас, усаживаясь на стул.

– Я так понимаю, поспать у меня сейчас не получится, – вздохнул Егор.

– Правильно понимаешь, – кивнул ему с улыбкой Спас, – видишь ли, желающих лететь много, а места всего два. Мы хотим улететь по-тихому, чтобы никто не знал. Но самолёт нужно как минимум заправить. Можешь это сделать максимально незаметно? Просто если я сам этим займусь, то привлеку к себе внимание, и всё сразу вскроется.

– Думаешь, я не привлеку и ничего не вскроется? – ухмыльнулся Егор, – но я не возражаю. Помогу, чем смогу. Со своими ты сам разбирайся. Я просто выполню твою просьбу и всё.

– О большем и не прошу, – удовлетворённо сказал Спас, – можешь это сделать прямо сейчас?

– Да, конечно сейчас, потом на это уже не будет ни времени, ни возможности… как и на сон, – вздохнул Егор, – ну да ладно, окажемся где-нибудь далеко от этого проклятого места, там и отоспимся!

Егор потрогал шишку на лбу, которая появилась там после того, как он врезался лбом в железку и потерял сознание. В общем, сейчас у него было какое-то смутное ощущение, что этот удар можно назвать везением. От неожиданной встречи с этими людьми он ждал гораздо более позитивных перемен в своей жизни, чем если бы эвакуировался вместе со всеми. Так что, казалось бы идиотская ситуация которая чуть не стоила ему жизни, вдруг перевернулась вверх тормашкам и всё стало наоборот.

С другой стороны, он этих людей не знал, и были все основания сомневаться в их словах. Тем более, что Спас вообще был очень странным… с какими-то удивительными способностями. Но Егор чувствовал, что его не обманут, и сделают всё как обещали. Он даже специально пытался разбудить в себе скептицизм, заставить себя усомниться в происходящем и найти какой-нибудь подвох… но ничего не получалось. Верил он почему-то этим людям и всё тут! Закрадывались даже мысли, что и их поход к Энергону может оказаться успешным, чтобы они ни собирались там предпринять.

Но этот пункт волновал его меньше всего, ведь сам-то он собирался в другую сторону.

– Ну что, договорился? – спросила Лиана, когда Спас вернулся в их комнату.

– Договорился, – кивнул Спас, – меня другое волнует.

– Что именно? – удивилась Лиана.

– Твои родители не дураки, – сказал Спас, – думаешь, нам удастся обвести их вокруг пальца? Да и остальные просто пока не в курсе, но сомневаюсь что, например, Эсмеральда согласится отправиться обратно, не дойдя до цели.

– Поэтому мы и хотим улететь по-тихому, – сказала Лиана.

– По-тихому не получится, – вдруг улыбнулся Спас, – этот аппарат очень шумный. Такой шумный, что просто дальше некуда.

– Нам главное пойти на взлёт, а там уже никто нас не остановит. Их ещё будет тормозить забота о раненых, которых нужно доставить на Левиафан, и чем быстрее, тем лучше. Так что, шанс у нас будет. А мама здесь не такая чувствительная и проницательная как обычно. Она сама мне жалуется, что сначала Лес её угнетал, теперь Энергон, плюс ещё информационный шторм, который только набирает силу. Так что, она информационным полем почти не пользуется, – сказала Лиана.

– И всё равно, не нужно её недооценивать, – сказал Спас, – мне кажется, что она нас раскусит на раз.

– Ну вот когда раскусит, тогда и будем думать что делать, – сказала Лиана, – сейчас-то что? Предугадать что произойдёт мы не можем. Через час узнаем, получилось у нас смыться незаметно или нет.

– Да, – вздохнул Спас, – всего через час всё станет понятно.

Егор спокойно вышел из жилого блока и направился к ангару с техникой. Он сразу решил не прятаться и не таиться. Наверняка эти люди выставили посты, и если часовые увидят что он крадётся куда-то, мгновенно возникнут вопросы. Да, он всё может объяснить и сослаться на Спаса. Но тогда он не выполнит его просьбу. А он собирался её выполнить, ведь, как-никак, договаривался то он именно с ним обо всём.

Именно поэтому, он смело открыл ворота, уселся за руль заправщика и поехал в маленький ангар.

Расчёт оказался верным. Его многие видели, но не придали значения его действиям. Всем показалось, что он просто делает то, о чём его просят. Наверняка Лиана со Спасом ему просто что-то поручили. На самом деле, конечно, так оно и было, только характер поручения могли угадать немногие. Родители Лианы единственные кто мог бы понять смысл происходящего, но они спали.

Заправив маленький и страшненький самолётик, собранный как будто из всякого мусора, Егор отогнал заправщик к взлётному полю и оставил его там, недалеко от большого самолёта. Но и не настолько близко, чтобы это было опасно при случайном возгорании. На всякий случай он не стал нарушать правила, ведь не просто же так их придумывали? Мало ли что?

Оставив заправщик, Егор направился обратно, с твёрдым намерением теперь-то уж точно уснуть. Всё-таки после удара голова была не совсем в порядке. Сотрясение он наверняка заработал.

Спас стоял и наблюдал за его приближением из окна.

– Ну что, пора? – спросила его Лиана, которая лежала на кровати.

– Почти, – задумчиво сказал Спас, – дождёмся когда Егор войдёт в дом, чтобы нам не пришлось разговаривать с ним на улице.

– Хорошо, – сказала Лиана и, встав, подхватила с пола небольшой, заранее заготовленный рюкзак.

У Спаса был такой же. Они решили сильно не нагружаться, а отправиться налегке. Скорее всего, всё имеющееся у них вооружение там будет бесполезно. Нужно будет придумывать что-то на месте. Судя по рассказам, у Энергона были просто циклопические размеры, и даже их плазменная пушка будет для него совершенно не опасна. Придётся придумывать что-то другое. Сейчас думать о том, что они будут там делать, было бессмысленно. Слишком мало данных.

– Ну? – спросила Лиана у Спаса после паузы.

– Да, можно идти, – сказал тот и взял свой рюкзак.

Лада открыла глаза, полежала немного глядя в потолок и грустно улыбнулась. Потом повернула голову и взглянула на спящего рядом Петра. Да, потом у них будет серьёзный разговор. Он не поймет, почему она так поступила. Но это будет потом. Она снова закрыла глаза и мгновенно уснула.

Глава 2

Самолёт оказался тяжелее, чем казался сначала. Подхватив его под крылья, Спас и Лиана катили это «чудо техники» в сторону взлётной полосы, молясь про себя, чтобы никто не обратил на это внимания и не прибежал их останавливать.

Но всё обошлось, никто не вмешался, хотя стоящие на посту Валькирии не могли их не видеть. Но не будут же они к ним лезть с расспросами. Спаса и Лиану они принимали за начальство, хотя у них было и своё, в лице Эсмеральды.

Выкатив самолёт на взлётку, прямо перед стоящим там грузовым транспортом, они слегка отдышались. Лбы у обоих блестели от пота.

– Ты точно знаешь, что делать дальше? – спросила Лиана.

– Да, в мельчайших подробностях, – задумчиво сказал Спас, смотря как бы внутрь себя, – очень интересный эффект. Я всё это помню, как будто бы сам пережил. Все детали есть в голове. Я не просто знаю, как этой штукой управлять, я знаю даже как она выглядит внутри, под корпусом. Знаю все слабые места, и что может отказать в первую очередь.

– Стоп! – подняла руку открытой ладонью к нему Лиана, – там что-то может отказать?

– Конечно, – сказал Спас, – это же самоделка! Но мы старались, и будем надеяться, что машинка отработает так, как нужно. Нет, это всё-таки удивительно! Я помню даже все скруточки проводов!

– Рада за тебя, – вздохнул Лиана, – ну раз ты так во всём уверен, то пора лететь. А то и в самом деле кто-нибудь объявится и попытается нам помешать.

– Кстати, – сказал Спас, – мы будем лететь низко, и даже если двигатель откажет, то мы сможем посадить машину. Будем аккуратно планировать к земле.

– Слушай, может проще пешком дойти? – всплеснула рукам Лиана, – мне что-то, чем дальше, тем меньше хочется на этой штуке отрываться от земли.

– Ты серьёзно? – Спас даже рот приоткрыл от удивления.

– Да нет, конечно, шучу! Залезай в кабину, – сказала Лиана и сама аккуратно взобралась на крыло, чтобы его не сломать.

В самолёте было два места, одно за другим. Рюкзаки у них были маленькие, поэтому они бросили их себе под ноги. В багажный отсек пихать не стали, потому что если что-то пойдёт не так, вряд ли они смогут их оттуда достать и тогда останутся вообще без всего. А багажный отсек находился в хвостовой части, правда, небольшой.

Они залезли на свои места и пристегнулись. Лиана надела лежащий на сиденье шлем. Хорошо еще, что он был, потому что кабина была открытая. Шлем был великоват, и внутри пах не очень приятно. Застарелый чужой мужской запах. Ну да это была не самая большая из их проблем.

Сам полёт, на этом рыдване, в место, где вообще неизвестно что их ждёт, таил в себе столько опасностей, что думать о грязном шлеме в этой ситуации было очень глупо. Глупо-то глупо, но от вездесущего запаха деться было некуда, и Лиана только непроизвольно морщила нос. Потом привстала, нагнулась вперёд и похлопала Спаса по плечу. Он к этому времени уже устроился и готовился запускать двигатель.

– Что? – спросил он, сняв шлем.

– У тебя шлем вонючий? – спросила Лиана.

– Вроде бы нет, – пожал плечами Спас.

– Тогда давай меняться! – и Лиана быстро сунула ему в руки свой, и выхватила его шлем так быстро, что он даже ничего не успел понять.

Он не стал возражать, даже посмотрел на Лиану как-то снисходительно. Надел шлем на себя и издал какой-то невнятный рычащий звук. Видимо, не ожидал такого амбре, и оно ему не понравилось.

– Вот то-то и оно, – улыбнулась Лиана, усаживаясь на своё место.

– Провод воткни в шлем, – раздался приглушённый голос Спаса.

Она посмотрела на приборную панель, если так можно было назвать полоску фанеры с тремя примитивными приборами. Там, с краю, на вбитом гвозде висел аккуратно смотанный проводок.

– На гвозде! – вслух сказала Лиана, поражаясь увиденному, – провод висит на гвозде!

Однако она взяла этот самый проводок и, найдя на шлеме разъём, воткнула в него штекер.

Тут же раздался голос Спаса:

– Ли, ты меня слышишь?

– Слышу, – сказала она, – и это не может не удивлять, учитывая «совершенство» этой техники.

– Не надо недооценивать нашу птичку! – с лёгкой обидой сказал Спас, – она нас доставит куда нужно. Но со шлемом, ты мне, конечно, удружила!

– А ты бы хотел чтобы я нюхала его всё дорогу? Ты же любишь принимать удар на себя, вот это как раз подходящий случай, к тому же не опасный для жизни, – сказала Лиана.

– Не опасный? – хмыкнул Спас, – ну это как сказать! А если я потеряю сознание по пути и мы грохнемся на землю?

– Чтобы потерять сознание, тебе не нужен вонючий шлем, – сказала Лиана, – ты можешь сделать это и так!

– И то верно! – весело сказал Спас, – но если я отключусь, то надеюсь во мне проснется кто-то, кто умеет управлять этим самолётом.

– Полетели уже, – сказала Лиана, – мы слишком много шутим, а это не к добру.

– Это нервное, – сказал Спас, – я просто волнуюсь. Всё-таки я сам ни разу не летал на таком. Ну как бы по чужим воспоминаниям летал, но я, как Спас, разумеется, нет… в общем, не бери в голову!

– Зря ты мне это сказал, – сказала Лиана, – до этого момента я думала, что ты во всём уверен.

– Я уверен, – сказал Спас и щёлкнул тумблером на приборной панели, которая представляла из себя точно такой же кусок фанеры, какой был и перед Лианой.

Внутри самолёта раздался какой-то негромкий гул, который продолжался некоторое время. Потом что-то громко щелкнуло, и гул стал громче. Потом двигатель несколько раз как будто чихнул, завибрировал, и вдруг заревел на весь аэродром. Пропеллер на носу самолёта начал раскручиваться, и через несколько секунд Лиана почувствовала, что они сдвинулись с места. Пока очень медленно, но с каждой секундой самолёт катился всё быстрее, набирая скорость. Вот уже он мог догнать пешехода, вот бегуна, вот не очень быстрый багги…

– Господи, что мы делаем! – пробормотала Лиана, сотрясаясь от вибрации, которой был охвачен весь самолёт, но Спас её расслышал.

– Всё нормально! Держись, взлетаем! – громко прокричал он, видимо забыв, что в шлеме есть микрофон.

Пётр резко проснулся, и не сразу сообразил, что именно, его разбудило. Через секунду реальность воровалась в его сознание, и он сразу всё понял: кто он, где он и что происходит.

Его разбудил далёкий, но очень сильный рёв двигателя. Он не слышал раньше как работает двигатель маленького самолётика, но почему-то сразу понял что это он. Пётр вскочил и стал судорожно натягивать штаны.

– Не спеши, всё равно не успеешь, – спокойно сказала Лада, которая лежала на кровати и задумчиво смотрела на него.

Он потрясённо замер.

– Ты знала! – медленно сказал он, не в силах в это поверить.

– Конечно, – сказала Лада, – как и многое другое.

– Тогда почему ты позволила им улететь? – сказал Пётр.

– Потому что так надо! – сказала Лада, – это их дело, их судьба, их выбор. Если кто и справится с этой миссией, то только они.

– А как же слова, что я лучше подготовлен, а ты вообще представитель другой расы? Это всё так, для отвода глаз? Чтобы меня запутать? – спросил Пётр, всё больше и больше раздражаясь.

– Нет, не тебя, – покачала головой Лада, – не тебя, а их, – она села на постели и вздохнула, – Петь, не сердись. Так нужно. Это всё процессы более высокого порядка и не нам в них вмешиваться. Я знаю, что ты за неё волнуешься. Можешь не верить, но я тоже. А она волнуется за Лавра. Но все мы всё равно участвуем в этой сложной партии. И нужно стараться выиграть, потому что проигрыш обойдётся слишком дорого. И не только нам, а множеству людей населяющих эту планету. Миллионам, десяткам миллионов, сотням миллионов. Да и самой планете тоже придётся несладко. Никто не знает, куда приведёт эта хищническая эксплуатация её ресурсов. А ты знаешь, что эта планета важна! Она, как-никак, родина всего человечества в самом широком смысле этого слова, включая даже бесов.

– Да, это всё я понимаю, – Пётр устало вздохнул и сел рядом с ней, – но почему основной инструмент в этой войне это наша дочь? Как такое получилось? Почему она оказалась в центре всего этого?

– Может быть, потому что она молодец? – улыбнулась ему Лада.

– И всё? Вот так вот просто, молодец, и вперёд спасать планету? – сказал Пётр.

Лада обняла его за шею.

– К тому же, она с мужем, а он как никто другой способен её защитить, – сказала Лада.

– Повторяю, ты же говорила, что он подготовлен хуже меня! Или это тоже неправда? Хотя, это, конечно, правда, – сказал Пётр.

– В чём-то да, – сказала Лада, – но он не просто так оказался рядом с ней. Не нужно его недооценивать. Тем более те метаморфозы, которые произошли с ним в последнее время, тоже играют определённую роль. Спас уникален, и его роль во всей этой истории не менее значима, чем роль Лианы. А вместе они, так вообще, горы могут свернуть!

– И что дальше? – спросил, немного успокоившись, Пётр, – отправимся за ними?

– Нет, – отрицательно покачала головой Лада, – там мы уже ничем им помочь не сможем. Да и добраться до Энергона проблема. Они забрали единственный транспорт, который имеет шанс туда долететь. Если мы отправимся туда на вездеходе, то даже если он не сдохнет по дороге, вероятность чего очень велика, то в любом случае, мы прибудем туда поздно, когда всё уже будет кончено.

– Как кончено? – спросил Пётр и выжидательно уставился на неё.

– Не знаю, – развела она руки в стороны и открыто посмотрела ему в глаза, – действительно не знаю! Мы можем просчитывать будущее, причём довольно далеко и достаточно точно. Ты много раз был тому свидетелем. Но это работает не всегда. В поворотных точках мы, как и все остальные, не можем предсказать результат. А тут ещё информационный шторм и возмущения информационного поля от близости к Энергону… он на всё плохо влияет. Не только на электронику. Жить рядом с ним я бы никому не посоветовала. Может быть и не умрёшь, но какие-то деструктивные процессы в организме обязательно запустятся. Те, кто там долго находится, мутируют потихоньку.

– Да уж, – задумчиво сказал Пётр, – так нам-то что делать?

– Ну, это же очевидно, – пожала плечами Лада, – готовить самолёт и вывозить людей отсюда на побережье. Наша цель Левиафан.

– Так что же получается, – сказал Пётр, – всё это было зря? Зря мы тащились сюда такой толпой? Зря погибли некоторые из нас? Зря получали ранения? Зря рисковали? Можно было просто дать возможность Лиане и Спасу уйти сюда вдвоём, и всё! Так?

– Нет, – сказала Лада, – если бы мы все сюда не пошли, то вполне возможно не оказались бы сейчас именно в этой точке. Не попали бы на этот аэродром, не нашли бы маленький самолёт, да и если отматывать назад, всё было бы по другому и вполне возможно, что цепочка событий не позволила бы Спасу и Лиане добраться до Энергона.

– А сейчас они доберутся? Хоть это скажи! – попросил Пётр.

– Мы будем на это надеяться, – сказала Лада, – но я думаю, что доберутся!

– И что они смогут сделать с этой штукой вдвоём? – сказал Пётр и, подойдя к окну, посмотрел на аэродром. Гул маленького самолёта уже давно стих, и его самого тоже не было видно даже вдалеке.

– Ну не… – начала Лада и тут же осеклась.

– Что не? – тут же ухватился за обрывок фразы Пётр.

– Да нет, ничего, – сказал Лада, – я хотела сказать, что не знаю. Может быть, они и не смогут ничего сделать, а просто отправятся назад восвояси. Но зато будут знать что такое Энергон и возможно в будущем им это знание в чём-то поможет.

– А я думал, ты хотела сказать, что они не вдвоём, – подозрительно сказал Пётр.

– Как знать, может быть там им кто-нибудь и поможет, – сказала Лада.

– Да, если ты чего-то не хочешь говорить, то из тебя и клещами не вытащишь. Ладно, раз уж проснулись, нужно заняться самолётом, – сказал Пётр.

Лада благодарно ему улыбнулась. Он не стал её больше мучить расспросами, следовательно, ей не придётся больше выкручиваться.

– Только давай не будем никого пока будить, пойдём вдвоём. Пусть люди ещё отдохнут, – сказала она, – я думаю, что лететь будет лучше ночью. Вернее, лететь конечно будет хуже, но безопаснее. Кстати, мне кажется, что уже давно должна была быть ещё одна бомбардировка, а её всё нет. Странно!

– Ты же у нас всевидящая, – сказал Пётр, – вот и скажи, почему?

– Я не знаю! – честно призналась Лада, – может, передумали?

– Может и передумали, а может прежде чем швыряться ракетами решили уточнить цель, – сказал Пётр.

– Звучит не очень! – сказала Лада, – нужно будет всем сказать, чтобы без дела по улице не шлялись и старались перемещаться незаметно. А то, если нас вычислят, будет плохо.

– Плохо нам не будет, – сказал Пётр, – нас просто не станет и всё. Быстро и безболезненно. Не станет ни нас, ни этого аэродрома, ни этой части города. С их подходом, они тут оставят выжженную пустыню.

– Да, нужно чтобы все скрытно перемещались по территории, – серьёзно сказала Лада.

– Нужно будет спросить у тех кто слушает эфир, не прозвучало ли там чего-нибудь интересного, – сказал Пётр и накинул куртку.

Нужно было отдать Спасу должное, он вёл самолёт довольно уверенно. Они летели очень низко, и сначала это было страшно, потому что земля проносилась внизу очень быстро и было видно много деталей. На высоте обзор больше, скорость не так чувствуется и это ощущение немного притупляется. Но Спас специально не поднимался высоко.

Потом Лиана понемногу к этому привыкла. Она просто старалась не смотреть вниз. Только иногда бросала взгляд в сторону, чтобы убедиться что они пока не падают.

А ощущение падения возникало периодически. Самолётик иногда как будто нырял и тело охватывало временное чувство потери собственного веса. Казалось, что сразу за таким нырком последует удар о землю, но нет, Спас каждый раз выравнивал самолёт и они продолжали двигаться вперёд.

У Лианы во рту был какой-то странный привкус. Как будто она съела что-то железное. Кисловатый металлический вкус появился и не желал уходить. Наоборот, со временем он становился только сильнее.

Возможно, это было вызвано общим стрессом от полёта на этом ненадёжном самолёте, но Лиане казалось, что дело в другом. Скорее всего, это было влияние приближающегося Энергона.

– Спас, ты меня слышишь? – спросил Лиана. Они долго не разговаривали, она старалась не отвлекать его от управления самолётом, и поэтому стало казаться, что связь уже не работает.

– Слышу тебя очень хорошо, – сказал Спас.

– У тебя нет во рту какого-то странного привкуса? – спросила Лиана.

– Как будто полон рот гвоздей? – спросил Спас, – если ты про такой, то есть, если про другой, то нет.

– Да, полон рот гвоздей очень удачное сравнение, – сказал Лиана, – я, конечно, никогда гвозди в рот не брала, но ощущение очень похожее. Думаю, что это влияние Энергона.

– Возможно, – ответил Спас, – если это будет усиливаться, то значит ты права. Не то чтобы этот вкус был каким-то сильно отвратным, но меня он уже начинает раздражать.

– Во-во, – сказала Лиана, – и меня тоже. Долго нам ещё лететь?

– Понятия не имею, – сказал Спас, – тут же из приборов нет ничего. Можно сказать, что работает только уровень топлива и горизонт. Скорость тоже показывает, но мне кажется, что безбожно врёт. Но он всегда врал. Остальные вообще не работают. Не успели довести машину до ума.

– А у меня только три прибора и все мёртвые, – сказала Лиана, глядя на свою приборную панель.

– Да, мы их ещё не подключили, – сказал Спас.

– Кто это мы? – вдруг напрягшись, осторожно спросила Лиана.

– Прости, Ли! Я здесь! Не волнуйся. Просто я сейчас постоянно подключён к воспоминаниям Зига и невольно начинаю идентифицировать себя как он. Но это ничего не значит. Его тут нет. Я всё полностью контролирую, – сказал Спас.

– Хорошо, если так, – сказала Лиана, – но ты там всё равно, сильно-то не увлекайся… не погружайся в чужую личность.

– Сейчас это необходимо, – сказал Спас, – я, как бы это сказать… Зигом сейчас веду самолёт. Как только приземлимся, он будет не нужен, и я его задвину обратно.

– Бррр, – Лиана передёрнула плечами, – ты мне напомнил про приземление! Я вообще стараюсь об этом не думать.

– Всё будет хорошо, главное место найти более-менее ровное, – сказал Спас.

– А если не найдём? – с тревогой спросила Лиана, – я понимаю, что сейчас поздно об этом говорить, но всё же?

– Может быть, ровное место нам и не понадобится, – сказал Спас, и Лиане показалось, что сделал это слишком напряжённо.

– Почему? – спросила она.

– Потому что мы падаем! – всё тем же тоном ответил Спас.

– Падаем? Я ничего не чувствую, – сказал Лиана и начала вертеть головой, пытаясь понять снижаются они или нет.

– Сейчас почувствуешь, – сказал Спас.

И в следующую секунду она, действительно, почувствовала.

Глава 3

Возникло чувство невесомости, когда самолёт как будто провалился под ними. Но тело тут же вновь почувствовало сиденье. Однако, это вовсе не значило, что всё закончилось. Самолёт и до этого постоянно вибрировал и дрожал, теперь же его трясло так, что зубы стукались друг о друга, и удержать их не было никакой возможности. Казалось, что и все внутренние органы начинают отрываться от своих мест и блуждать по организму.

К тому же, самолёт заметно снижался. Да, они не совались в штопор, на такой высоте это бы уже закончилось аварией. Спасу каким-то невероятным образом удавалось удерживать машину и, более-менее контролируемо, снижаться.

Земля под ними была неровной. Местность как назло тут была холмистая… впрочем, на этом континенте это было обычное дело. И это была основная сложность для посадки.

Лиана вцепилась руками в корпус самолета, чтобы её не мотало слишком сильно. Но зафиксировать себя всё равно не получалось.

Земля была уже близко, а они всё снижались. Впереди был холм, и они летели ниже его вершины. Всё шло к тому, что они в него просто врежутся.

Лиане очень хотелось закричать, но она сдерживалась, понимая, что отвлекать своим криком Спаса это сейчас не лучшее решение. Ему это вряд ли чем-то поможет. Вместо этого она только сильнее стискивала хватку, до боли в пальцах. Казалось, что этой тряской её сейчас просто выбросит из самолёта.

Перед самым холмом самолёт вдруг резко взял вверх, и казалось, что уже почти перевалил через холм, но потом стукнулся о вершину, подпрыгнул и некоторое время летел ровно, после чего снова стал резко снижаться. После удара о вершину холма, у Лианы сложилось впечатление, что дальше самолёт летел уже не весь. Как будто там что-то оторвалось. Лиана подумала, что скорее всего шасси. Вопрос посадки теперь предстал в ещё более мрачном свете.

Пологий склон холма шёл вниз, самолёт летел параллельно ему. Так что, несмотря на то что в принципе они снижались, некоторое время летели на одном и том же расстоянии от поверхности.

Но, в конце концов, склон закончился, и поверхность земли стала идеально горизонтальной, но самолёт как летел по нисходящей траектории, так и продолжал лететь, и в итоге встреча с поверхностью была неизбежной.

В самый последний момент Спасу удалось слегка задрать нос, и они шмякнулись о землю брюхом. К удивлению Лианы самолёт не развалился от удара на куски, а подпрыгнул вверх и летел ещё какое-то время, но не носом вперёд, а постепенно разворачиваясь. В следующий раз они ударились о землю когда летели боком вперёд, а потому уже впереди оказался хвост. После этого удара подскок был совсем коротким, и они тут же вновь упали, закрутившись вокруг своей оси.

Всё время после первого удара Лиана кричала, даже сама себе не отдавая отчёта в этом. От неё сейчас совершенно ничего не зависело, и привычный самоконтроль оставил её без следа. Ей просто было очень страшно, и крик сам вырывался из её груди.

Где-то, краешком сознания она чувствовала, что звук её крика какой-то странный, как будто с эхом. Но, возможно, это просто шлем так всё искажал.

Когда вращение самолёта стало замедляться, Спас прокричал:

– Выбираемся!

И выскочив из своего места как пробка, стал помогать выбраться Лиане. Не забыв прихватить рюкзаки, они спрыгнули на землю и бросились прочь от самолёта, двигатель которого испускал странный сизый дым, и нехорошее клёкотание, от которого непонятно что было ожидать.

Они быстро убегали от самолёта, под которым уже разливалось пятно ядовито пахнущего топлива.

Но не успели они пробежать и двадцати шагов, как Лиана резко остановилась, поражённая страшной догадкой.

– Не останавливайся, – крикнул Спас, когда она выдернула свою руку из его, – сейчас может рвануть!

– Багажный отсек, – крикнула Лиана и бросилась обратно.

– Там ничего нет, – попытался остановить её Спас, но понял что это бессмысленно и побежал следом.

Она ухватилась за ручку дверцы в хвостовой части самолёта, но от удара корпус повело и дверцу заклинило. Подбежавший Спас не церемонясь отпихнул Лиану в сторону, ухватился за ручку двумя руками, ногой упёрся в корпус и стиснув зубы и рыча от напряжения стал тянуть на себя. Лиана обхватила его за грудь и тоже стала тянуть, не забывая кричать.

Из двигателя уже начали вырываться языки пламени, а дым из сизого превратился в чёрный.

Дверца поддалась неожиданно. Внутри что-то треснуло, и она отлетела от корпуса. А вместе с ней Лиана и Спас, которые грохнулись на землю. Но буквально через долю секунды они вскочили. Лиана оказалась первой и когда Спас вернулся к самолёту она уже вытаскивала за волосы из ниши багажного отделения орущую от боли Резвую.

Когда та упала на землю, Спас подхватил её, забросил на плечо, и они бросились бежать что есть сил. Сзади полыхнуло и спины обдало жаром, но они не оборачивались, стараясь оказаться как можно дальше. Потом что-то рвануло и их толкнуло вперёд ударной волной, но не так сильно, чтобы сбить с ног.

Где-то в стороне на землю стали падать небольшие обломки самолёта, но их не зацепило. Удивительным образом взрыв оказался направлен в другую сторону и под разлёт обломков они не попали.

Добежав до какой-то неглубокой ямы, Спас бросил туда Резвую, а следом повалились и они с Лианой. Какое-никакое, а укрытие. Неизвестно ведь, будет ещё что-то взрываться или нет.

Что-то ещё взорвалось, но уже не очень сильно. Зато то, что осталось от самолёта, продолжало полыхать, и вверх поднимался столб чёрного дыма. Они не отрывали от него взгляда.

– Мы, можно сказать, объявили о своём прибытии, – сказал Спас.

– Да, лучше отсюда убираться, пока никто не примчался проверять, что тут такое дымит, – сказала Лиана.

Только тут они переглянулись и повернулись к Резвой, которая лежала сжавшись в комочек и стуча зубами.

– С-с-с-спасибо! – проговорила она, стараясь унять дрожь.

– Какого чёрта ты там делала? – строго спросила Лиана.

– Я с-с-с вами, – ответила Резвая, потихоньку приходя в себя.

– Что с нами? – не понял Спас.

– Я с вами, – сказала Резвая, – к Энергону с вами, – ей, наконец, удалось немного справиться с дрожью.

– Ты заметила, что мы никого не взяли с собой и именно поэтому улетели незаметно, тайно, можно сказать! – медленно проговорила Лиана, присутствие Резвой ей не очень нравилось. Вдвоём со Спасом ей было спокойнее. Возможно, потому что не нужно было быть лидером, и можно было полагаться во всём на мужа. А при Резвой уже непроизвольно приходилось держать марку.

Но Резвая был здесь и это было фактом, от которого никуда не денешься. Не бросать же эту дурынду здесь!

– Да что там так полыхает? – Лиана опять перевела взгляд на самолёт.

– Топливо. Егор залил его под завязку, как мы и просили. Чтобы нам хватило долететь до Энергона. Мы с Зигом специально делали большие баки. Честно говоря, хотели свалить из этого поганого места. Но об этом никто не знал, все думали, что это просто хобби у нас такое, – сказал Спас.

– Мы с Зигом? – переспросила Лиана.

– Ли, я просто когда подключаюсь к его воспоминаниям, непроизвольно начинаю так говорить, не придирайся. Попробовала бы ты сортировать знания разных людей в одной голове, – сказал Спас.

– Спасибо, – улыбнулась Лиана, – но я доверю эту честь тебе, как наиболее опытному в ментальных экспериментах!

– Уходим? – спросил Спас.

Лиана кивнула, они вскочили, подхватили рюкзаки и побежали, правда не очень быстро, настраиваясь на марафон, а не на спринт.

– Вы к Энергону? – раздался за спиной голос Резвой.

– Ну да, – бросила через плечо Лиана.

– Тогда вы бежите не в ту сторону, – крикнула им Резвая.

Они остановились и повернулись к этой неугомонной девочке. Потом посмотрели друг на друга, потом стали озираться по сторонам, пытаясь понять, не ошиблись ли они с направлением в самом деле.

– Погоди, – сказал Спас, – мы перелетели через вот этот холм, значит, прилетели оттуда, значит нам дальше нужно туда! – каждую свою фразу он сопровождал жестом.

– Нет, – уверенно сказала Резвая, – я провела рядом с Энергоном довольно много времени. Я его очень хорошо чувствую. И я точно могу указать направление. Когда мы летели я ничего не видела, но зато по-прежнему хорошо ощущала. В самом конце мы сбились с курса и начали отклоняться в сторону. Энергон, кстати, совсем рядом. День пути, не больше… ну, если пешком.

Лиана со Спасом переглянулись и пошли обратно к яме, в которой до сих пор сидела Резвая. Остановившись рядом, они некоторое время смотрели на неё сверху вниз, думая, что делать дальше.

– А если ты ошибаешься? – спросила Лиана.

– Нет, – твёрдо ответила Резвая, – я абсолютно уверена. У меня внутри как будто компас, который показывает направление к Энергону. Думаю у всех, кто провёл рядом достаточно времени, появляется такое чувство. Я точно знаю где Энергон, – она сделала небольшую паузу, – видите, похоже, что я тут оказалась не просто так! Я вам нужна!

Спас вздохнул.

– Ладно, веди нас! На данный момент точно мы знаем только одно, нужно как можно быстрее убраться прочь от этого дымового маяка, – сказал он.

– Да, – сказала Резвая, – это разумно. Но особо бояться не нужно. Тут никто не летает… может быть и мы упали именно поэтому. Здесь уже мёртвая зона, техника не работает. На таком удалении от Энергона вообще ничего нет. Рядом есть, там много охраны. А тут нет.

– Но лучше это не проверять, – сказала Лиана.

– Согласен, – сказал Спас.

– Я и не предлагаю тут оставаться! – быстро сказала Резвая, – не для того летели!

– Чудо что ты жива, – покачала головой Лиана, – мне просто показалось, что я слышала чей-то крик. Но я не была в этом уверена. Мы могли просто убежать, и ты догорала бы сейчас вместе с самолётом.

– Видимо, у меня другая судьба, – спокойно сказала Резвая и, встав с земли, начала отряхиваться.

– Судьба! – эхом повторила Лиана.

– Показывай дорогу, – сказал Спас, просовывая руку во вторую лямку рюкзака.

– Туда! – махнула рукой Резвая, и продолжила оттряхиваться.

Они шли долго молча и каждый думал о своём. Наконец Лиана вновь обратила внимание на Резвую, которая уже окончательно пришла в себя, но чувствовала себя по-прежнему неловко, поскольку оказалась тут несанкционированно.

– А почему ты отправилась сюда без вещей? Где твоя вода и еда хотя бы? – спросила Лиана.

– У меня были вещи, – тут же начала оправдываться Резвая, – я опытная и понимаю, что припасы с собой нужно иметь. Но всё сгорело в самолёте. У меня там остался рюкзак. С собой осталась только моя праща и нож… который я выпросила у Ёжика… он, наверное, обидится что я сбежала без него. Но вдвоём бы мы не смогли незаметно затаиться в самолёте. Я и одна там с трудом поместилась.

– А что бы ты делала, если бы мы положили свои вещи в грузовой отсек? – спросил Спас, – весь твой план тогда бы накрылся?

– Тогда бы накрылся, – с готовностью согласилась Резвая, – я была к этому готова. Но других вариантов не было… судьба! – добавила она в конце.

– Судьба! – снова эхом повторила Лиана.

– Тебя это тревожит? – спросил Спас и обнял жену одной рукой.

– Да, – честно призналась та, – я всегда старалась рассчитывать на себя. Но теперь, постоянно присутствует влияние каких-то посторонних сил. Часто я не знаю, сами мы выпутываемся из сложной ситуации, или нас незаметно вытаскивают из неё.

– Тебе не нравится, что нам кто-то помогает? – спросил Спас, – если это, конечно, так.

– Видишь ли, это очень сложный вопрос. Конечно, в критической ситуации глупо отказываться от помощи, или жалеть, что нам спасли жизнь… если это, конечно, так, – повторила она слова Спаса, – и появляется невольное чувство, что можно не сильно стараться. Что в критический момент тебе помогут. Но учитывая, что всё это не точно, возникает неопределённость, то ли помогут, то ли нет. А ты уже расслабился и на эту помощь рассчитываешь… пусть и неосознанно, – сказала Лиана.

– И ты говоришь, что это у меня каша в голове? – хохотнул Спас.

– А я понимаю, о чём говорит Лиана, – вдруг встряла в разговор Резвая.

– Да? – Лиана взглянула на неё с интересом.

– Я тоже понимаю, – сказал Спас, – но мне кажется, что не нужно всё ещё больше усложнять.

– Да, – проигнорировав Спаса, ответила Резвая Лиане, – я часто это чувствую! Меня же, как и многих, призвала планета! Но большинство занялось обустройством жизни, забыв о том, зачем они вообще туда пришли. А я не забыла! Я всё время готовилась. Ждала удобного случая! И вот он представился!

– Случай, забраться в багажный отсек самодельного самолёта! Это твоя миссия и судьба? – иронично сказал Спас.

– Да! – с вызовом ответила Резвая, – сначала я встретила вас, потом смогла единственная из всех попасть с вами сюда! Это уже много, по сравнению со всеми остальными. А зов слышали многие! И это не смешно!

– Да я и не смеюсь, – вдруг серьёзно сказал Спас, – мы все тут по одной и той же причине. Это только кажется что путь у нас был разный. А по сути, всё одно и то же. И раз ты здесь, значит, возможно, действительно, так было нужно… но ведь если ты знаешь где Энергон, если всё время его чувствовала, значит могла и раньше к нему уйти?

– И что бы я сделала там одна? – удивилась Резвая.

– А что теперь сделаешь? – удивилась в свою очередь Лиана.

– Не знаю, – честно сказала Резвая, – вы что-то сделаете! А моя задача помогать вам… ну и есть ещё одно дело…

– Что-то личное? – ухватилась за её недоговорку Лиана, – знакомый блеск в глазах! Ты хочешь кому-то отомстить?

– Может и хочу, – честно призналась Резвая, – но это не главное! Это так, если получится. Главное, это уничтожить Энергон!

Они шли ещё некоторое время молча, когда Спас вдруг неожиданно хохотнул.

– Ты чего? – удивилась Лиана.

– Да так, – посмотрел на неё Спас, не переставая улыбаться, – это же ведь смешно! Мы так стремимся добраться до Энергона, но совершенно не имеем понятия, что будем там делать! Уничтожить мы его не сможем, потому что, судя по рассказам, это невероятно огромное сооружение. Мы думаем, что придём к нему и осознаем что нужно делать. А вдруг нет? А вдруг мы дойдём туда и будем стоять в недоумении и смотреть на него… и так и не поймем, как можно уничтожить эту штуку? Почему мы решили, что на нас снизойдёт какое-то озарение? Мне просто интересно, что мы будем делать, если никаких идей не появится?

Спаса эта мысль очень забавляла, и он не мог перестать улыбаться.

– У нас есть только один вариант это выяснить, – сказала Лиана.

– Какой? – спросил Спас.

– Прийти туда и посмотреть что будет, – сказала Лиана, – вдруг само наше присутствие его уничтожит? – она весело улыбнулась, – ну, может это так устроено, если смог туда дойти, то уже победил, а?

– Хорошо, что вам весело, – сказала Резвая, тоже улыбаясь.

– Почему? – удивилась Лиана.

– Потому что отчаяние и безысходность всё равно не приведут к победе. Так зачем грустить? – сказала Резвая.

– Ой, Ли! Не ты ли постоянно говоришь, что веселье в критической ситуации обычно приводит к беде? – сказал Спас.

– Да, что-то такое я говорила, – не стала спорить Лиана, – но это ты начал смеяться, мы просто тебя поддержали. Да и Резвая права, чего грустить? И так всё сложно и непонятно. Кстати, подруга, расскажи-ка, пока есть время, что нас ждёт возле Энергона. Ты сказала, что там много охраны. Что ты об этом знаешь? Расскажи поподробнее.

– Поскольку там ничего работать не может и даже огнестрельному оружию нельзя доверять, то для Энергона они вывели специальную охрану, – сказал Резвая.

– Кто они и что значит вывели? – не понял Спас.

– Они, это Энергонщики, – пояснила Резвая, – а вывели, то и значит, что вывели. Там охрана состоит из клонов, но из совершено других клонов. Из огромных клонов на огромных ящерицах. Они вооружены только холодным оружием и патрулируют всё пространство вокруг Энергона. Их там много и стерегут они Энергон очень хорошо. Пробраться мимо них будет непросто. Но когда мы будем подходить, я скажу, где начинается зона их контроля. До этого ещё далеко. Они патрулируют узкую полоску вокруг Энергона, не больше километра.

– И за эту зону они не выходят? – решил уточнить Спас.

– Ну почему, – удивилась Резвая, – не выходят, если этого им не нужно. Но если, например, заметят кого-нибудь, то выйдут. Обязательно выйдут.

– Звучит неприятно, – сказал Спас, – а они, говоришь, огромные? Какие примерно?

– Ну ростом… – Резвая задумалась, – ну может метра два с половиной, когда стоят.

– Да это разве огромные? – улыбнулся Спас, – я-то думал! Это просто большие!

– Когда окажешься прямо перед ними, то изменишь своё мнение, – слегка обиделась Резвая.

– Судьба! – почему-то сказала Лиана, которая погрузилась в свои мысли. Что она имела ввиду на этот раз, никто уточнять не стал.

Глава 4

– А почему ящерицы? – вдруг спросил Спас после очередного продолжительного молчания.

– Не знаю, – пожала плечами Резвая, – хотя нет, знаю, – тут же добавила она, – из-за местности, которую приходится патрулировать. Там тоже был огромный город, на том месте. Ходят слухи, что его там построили не случайно. Именно потому это место и выбрали, что там есть какая-то аномалия, связанная с энергией. Знаете, какое есть название у этого континента?

– Сердце? – сказала Лиана.

– Да, Сердце, – кивнула Резвая, – и город, на месте которого воткнули этот Энергон, тоже назывался Сердце. И вроде бы всё это было не просто так… до нас уже совсем мало информации дошло, но разговоры такие среди людей ходят. В общем, они воткнули свой Энергон почти в центре города… бывшего города. Вокруг одни руины. Там всё очень сильно разрушено, гораздо больше чем там, откуда мы сейчас прилетели. И на чём охране перемещаться по грудам камней? Энергонщики придумали ящериц. Они там, в самом деле, очень быстро и хорошо передвигаются. Им такая поверхность самое то. Любое копытное там ноги бы себе переломало.

– Но как они заставили ящериц слушаться? – сказала Лиана, – разве их можно надрессировать?

– Вот про это не спрашивай, не знаю! – сказала Резвая, – но может быть это только внешне ящерицы? Их же искусственно создавали, могли сделать с ними всё что угодно.

– Да, большие клоны на больших ящерицах, вооружённые холодным оружием, – сказал Спас, – весело.

– Пока что даже не хочу об этом думать, – сказала Лиана, – вот с этим точно на месте нужно разбираться, заранее тут вряд ли что спланируешь.

– Это да, – сказал Спас, – но хоть знаем что нас ждёт!

– Что ещё интересного можешь рассказать? – спросила Лиана.

– Там рядом есть более-менее уцелевшая часть города, вот она густо заселена. Там и лаборатории, где клонов создают, и людей много живёт и работает. Военных много, клонами ведь должен кто-то управлять, а то сами они не очень хорошо умеют организовываться, – сказала Резвая, – место для жизни там ужасное, от Энергона и привкус во рту неприятный и ум за разум заходить постепенно начинает. Поэтому ценные сотрудники обычно непрерывно долго там не сидят. Меняются постоянно. А не ценные… сидят, потому что на них всем плевать. Клонов там очень много, особенно обычных. Они там всё делают.

– Погоди, – сказал Спас, – а этот город как далеко от Энергона находится? Если даже на большом удалении всё работать перестаёт, то вряд ли лаборатории смогут существовать без энергии и электроники.

– Да, это странное дело, – тут же согласилась Резвая, – но там как будто помехи от Энергона не действуют… на приборы. На людей действуют ещё как! То ли они научились как-то блокировать излучение, то ли там какая-то аномалия, где оно не сильно вредит. Но ведь Энергон это… прибор, пусть и большой. Его же должен кто-то обслуживать, следить за ним. Охраной управлять тоже нужно. Вот там они все и собрались в кучу. Жизнь там кипит. Развлечения свои есть. Тем кто при деньгах, там не скучно. Если бы ещё не этот постоянный привкус во рту…

– Да, он как будто становится всё сильнее и сильнее. Я не успеваю слюну сглатывать, – сказала Лиана, – похоже, ты нас правильно ведёшь. Я тоже начинаю чувствовать приближение к чему-то… что трудно объяснить…

– Конечно, правильно! – обиделась Резвая, – а ты что, сомневалась?

– Для девочки-подростка, жившей до этого в заброшенном городе, ты выглядишь очень осведомлённой и опытной. Да и речь у тебя не детская, – сказал Спас.

– Она никакой не подросток, – сказала Лиана, – она взрослая женщина, причём постарше тебя будет. Притворяется ребёнком, чтобы её всерьёз не воспринимали.

Резвая хотела было возразить, но сдержалась и не стала. Спас имел право знать, всё-таки они втроём в одной лодке и такие тайны не лучшим образом сказываются на доверии. Тем более, если знает Лиана, почему бы не узнать и её мужу.

– Интересно! – обдумав эту новость, сказал Спас.

Вид на Энергон открылся перед ними неожиданно, хотя они давно ждали этого момента. впрочем, на самом деле, Энергон пока что видно и не было. Были видны руины огромного города, которые теперь были похожи на сильно холмистую местность, с торчащими то тут, то там уцелевшими фрагментами зданий. Зрелище было аппокалиптическим, как будто тут была большая война, в которой никто не выжил. Хотя, в каком-то смысле, так оно и было.

– Мы уже начинаем бояться больших клонов? – спросил Спас у Резвой.

– Да, уже можно, – серьёзно ответила та, – тут уже есть шанс на них нарваться, хотя мы и далеко от их маршрутов патрулирования.

Сам Энергон находился дальше, его они пока что не видели. На путь к этому месту у них ушёл почти весь день, был уже глубокий вечер, и скоро должно было стемнеть.

– Будем в темноте пробираться ближе к Энергону, – спросил Спас, – или подождём до утра?

– Думаю, в темноте лучше, – сказала Лиана, – у охраны как с ночным зрением? Им его тоже модифицировали? – спросила она у Резвой.

– Понятия не имею, – ответила та, – я не такой специалист! Кое-что знаю, но в основном это общая информация, которую тут все знают. Но такие тонкости… наверное это держится в секрете, даже если это и есть. Хотя, если подумать, это очень логично и вполне возможно.

– У нашего Морика ночного зрения не было. Значит, они не всем его делают, даже если умеют, – сказал Спас.

– Обычным клонам вообще всё по-простому делают, – сказала Резвая, – это же рабочая сила, даже там, где они служат. Массовый дешёвый продукт, который потом не жалко выбросить.

– Да, это мы видели, – сказала Лиана, – когда тысячи клонов живут диким образом, не имея ни еды, ни одежды, потому что в какой-то момент перестали быть нужны.

– Это тут очень частое явление, – согласилась Резвая, – но с охранниками такого нет, ни разу не видела дикого клона сделанного для охраны.

– Да, наверное, более дорогие и более сложные в изготовлении образцы, – сказала Лиана.

– Морик бы обиделся, если бы услышал что вы говорите о клонах как о предметах, – сказал Спас.

– Но его ведь тут нет, – сказала Лиана.

Они направились вниз с холма, к ближайшему скоплению руин.

Лиан сплюнула на землю.

– Невозможный вкус во рту! И главное неистребимый! Сначала мне казалась что металлический, но теперь уже даже не знаю на что похоже. Очень раздражает! – сказала она.

– Да, а люди тут так живут! – сказала Резвая, – дело привычки. Но до конца к этому привыкнуть, конечно, невозможно.

Уже почти стемнело, когда они решили сделать небольшой привал, ведь целый день шли практически без остановок.

– Немного отдохнём и дальше пойдём, – сказала Лиана, – Энергон уже близко, не терпится увидеть его своими глазами. Пусть и в темноте.

– Не забывай про охрану, – сказала Резвая, – их там много. Пробраться мимо них незамеченными будет непросто.

– А потом желательно ещё и обратно выбраться, – сказал Спас, – хотя, потом вообще неизвестно что будет. О потом, лучше сейчас не думать. Пойду немного осмотрюсь.

Спас осторожно стал карабкаться на большую гору обломков, которая когда-то видимо была небоскрёбом. Теперь это была гора искусственного происхождения, состоящая преимущественно из кусков бетона.

В этом месте живого вообще ничего не было. Даже мёртвая и выжженная земля, по которой они шли долгое время, совсем исчезла. Здесь вся поверхность состояла из обломков зданий. Про флору и фауну говорить было нечего. Из живого тут были только они, и скрывающаяся где-то впереди охрана. Всё остальное было совершенно мёртвым и безжизненным.

Добравшись до вершины, Спас сел, привалившись спиной к торчащему куску бетона, ощетинившемуся арматурой, и стал вглядываться туда, где в темноте таился Энергон.

Там, где-то на горизонте, на границе видимости, слегка пульсировало зелёное зарево. Не яркое, но вполне различимое. Цвет пульсации был примерно такой же, какой они наблюдали при разряде Энергона в сторону станции.

Спас перевёл взгляд на территорию разделяющую его и Энергон. Медленно скользя взглядом от одного различимого акцента к другому в тёмных и сливающихся руинах, он пытался заметить что-то необычное. Что-то, что привлекло бы его внимание.

Посидев так минут пятнадцать, он пошёл обратно.

– Ну что, увидела что-то полезное? – спросила Лиана.

– Возможно, – сказал Спас, – Резвая, а ты уверена что они патрулируют зону только шириной в километр от Энергона.

– Ну не знаю, – пожала та плечами, – раньше было так. Но это же примерно. Да и правила могли поменяться, я же давно тут была.

– Наверное, поменялись, – сказал Спас, – не знаю, хорошо ли они видят ночью, но факелами пользуются.

– Ты видел охрану? – заинтересовалась Лиана.

– Видел это слишком сильно сказано. Я видел светящиеся точки в руинах, которые передвигаются и достаточно быстро. Огонь похож на живой, это не фонари… ну ведь они и не должны тут работать, верно? – сказал Спас.

– И много там этих точек? – спросила Лиана.

– Очень! – серьёзно сказал Спас, – очень много! И я думаю, что нужно идти дальше. Назад мы вряд ли повернём, а пройти через охрану лучше в темноте. Их видно хорошо по факелам. Днём их заметить будет сложнее. Нужно этим воспользоваться. Да, легко не будет, но это всё равно шанс.

– Тогда не будем терять время, – уверенно сказала Лиана, поднимаясь на ноги.

Сначала они увидели отблеск факела в руинах. Клоны на ящерицах двигались очень бесшумно и если бы не носили с собой открытый огонь, то был шанс столкнуться с ними нос к носу. Они были похожи на призраков, настолько мягко и бесшумно передвигались среди россыпей камней и торчащих обломков стен.

Заметив приближение охранника, они спрятались и сидели тихо, пока этот странный наездник не скрылся из виду. Выглядел верховой клон очень устрашающе. По рассказам Резвой они представляли себе нечто подобное, но всё-таки не такое страшное. Сейчас же, вживую, эта пара из огромной ящерицы и клона ей под стать выглядели очень опасными.

В руках у клона было копьё, из-за спины виднелась рукоять меча, сбоку был закреплён щит. Сам клон был одет в кожаные доспехи. На груди висел чёрный рог. Лицо было свирепое… хотя, возможно, так просто казалось из-за отсветов факела.

Ящерица всё время водила головой из стороны в сторону, как будто принюхиваясь. Но ни она, ни клон не заметили прячущихся в руинах людей.

– Зверюга-то зубастая, – сказал тихонько Спас, – перекусит пополам и даже не заметит.

– Ну, пополам вряд ли, но руку отхватит запросто, – сказала Лиана.

– Или голову, – вставила Резвая. Лиана и Спас к ней повернулись, и она слегка смутилась, – что? Думаете, голова ей в рот не поместится?

– Твоя поместится, – сказала Лиана, и, улыбнувшись, похлопала Резвую по плечу, – шутка, не напрягайся так.

– Да я нормально! – дёрнула печами Резвая.

Второго охранника они встретили буквально через пять минут. Всё повторилось, и наездник на ящерице их опять не заметил.

– Да, ходят по одному, но часто, – сказал Спас, – плохо что часто, хорошо что по одному.

– Если начнётся заварушка, сбежится толпа, не успеешь оглянуться, – сказала Лиана.

– У этого тоже рог на груди был, – сказала Резвая, – наверное, они ими сигнал подают, чтобы позвать на помощь.

– Ты думаешь? – заинтересовалась Лиана.

– Предполагаю, – сказала Резвая, – я никогда не слышала, чтобы они звали на помощь. Но я и не гуляла тут. Просто, зачем им ещё рог?

– Логично, – сказала Лиана.

Третьего охранника они встретили примерно через такой же промежуток времени, какой был между первым и вторым.

– Система их патрулирования понятна, – сказала Лиана, когда и третий скрылся из вида.

Но систему сломал четвёртый охранник, который появился неожиданно в тот момент, когда они только вышли из своего укрытия, думая, что до встречи со следующим у них достаточно времени. Оказалось, что это была ошибка. Им пришлось тут же броситься вниз и заползти в первую попавшуюся ямку между камней.

Появившийся из-за кучи обломков буквально через секунду после этого охранник их не увидел, но зато услышал что-то подозрительное. Шум уловил и он, и его ящерица, которая стала издавать какие-то шипящие звуки. Не громкие, но очень угрожающие.

Вжавшись в камни, Лиана и Спас огляделись и с удивлением поняли, что Резвой рядом нет, хотя перед тем как они бросились на землю, она была рядом с ними.

Они не видели охранника и старались по звукам понять, что именно он делает. А он пока что стоял на месте, внимательно оглядывая руины. Казалось, что это продолжается невыносимо долго. Наконец, он медленно двинулся вперёд.

И Лиана и Спас держали в руках по пистолету. Проблема была в том, что они не были уверены, сработает тут это оружие или нет. Резвая говорила, что даже на огнестрел тут полагаться нельзя, именно поэтому охрана его и не использует. Но вдруг им повезёт? Нельзя полагаться и совершенно не работает это всё-таки разные вещи. Да и выбора большо�