Поэма о скрытом смысле. Третий дафтар
جلال الدين محمد رومی
مثنوی معنوی
دفتر سوم
Джалал ад-дин Мухаммад Руми
* * *
[Предисловие]
Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного!
Премудрости – войска Аллаха, которыми укрепляет Он души муридов и очищает знание их от примеси невежества, справедливость их – от примеси угнетения, щедрость их – от примеси лицемерия, кротость их – от примеси дерзости, и Он приближает к ним то, что отдалено от них из понимания конца, и облегчает им то, что для них трудно из повиновения и прилежания.
А они [= премудрости] происходят из свидетельств пророков и их доводов, которые извещают о тайнах Аллаха и Его власти, предназначенных для ‘арифов, и о вращении Им неба пресветлого, принадлежащего Милостивому, блистающего, повелевающего небом дымным, что относится к сфере [этого мира], так же как разум повелевает формой из праха и чувствами внешними и внутренними.
И вращение этого духовного неба повелевает небом дымным, и звездами сияющими, и светочами блестящими, и ветрами взращивающими, и землями распростертыми, и водами гонимыми [в течении].
Да сделает Аллах их (премудрости) полезными для рабов Своих и да увеличит понимание!
Воистину, каждый читающий понимает по мере своего ума, и проявляет благочестие подвижник по мере силы своего прилежания, и муфтий выносит фатву по степени своего воззрения, и раздает милостыню раздающий ее по мере своих возможностей, и проявляет щедрость жертвующий по мере имеющегося у него в наличии, и приобретает тот, к кому проявляют щедрость, из его щедрот то, что сумеет.
Однако высматривающий воду в пустыне – познания его о той [воде], что есть в морях, не заставят его прекратить ее поиски [в пустыне], и будет он усердствовать в поиске воды этой жизни, пока не оторвет его от этого занятость [поисками] средств к существованию, и не отвратят его немощь и нужда, и не встанут [другие] цели между ним и между тем, к чему он спешил.
И никогда не постигнет знания избирающий низменную страсть, или же склоняющийся к спокойной жизни, или же отвращающийся от поиска его (знания), или же боящийся за самого себя, или же заботящийся о своих средствах к существованию, кроме как если прибегнет он к Аллаху, и предпочтет свою веру этому миру, и возьмет из сокровища мудрости богатства великие, не бывающие без сбыта и не наследуемые подобно богатствам [материальным], и [возьмет он из сокровища] сияния преславные, драгоценности обильные и поместья ценные, вознося благодарность за Его щедрость, превознося Его мощь, прославляя Его достоинство; и [также кроме как если] будет он искать защиты у Аллаха от подлости [земных] уделов и от невежества, которое считает обильным то малое, что увидит в самом себе, и считает малым то большое и великое, что помимо него, и дивится в самом себе тому, что не дозволил ему Истинный.
И должен знающий искатель [истины] учиться тому, о чем он не знает, и обучать тому, что познал, и быть кротким по отношению к тому, кто слаб разумением, и не изумляться слабоумию слабоумных, и не быть суровым к тем, кто скуден пониманием, [ибо] «таковы вы были раньше, но Аллах оказал вам милость»[1].
Как далек Аллах и превознесен от речей отступников, и многобожия тех, кто приписывает сотоварищей [Богу], и преуменьшения тех, кто ущербен, и сравнения сравнивающих, и неправильных предположений мыслителей, и качеств, [приписываемых Ему] теми, кто воображает [о Нем]!
Хвала Ему и слава за составление божественной и господней книги «Маснави», а Он – споспешествующий и одаривающий щедростью, и Ему принадлежат благодеяние и милость, особенно в отношении рабов познавших, невзирая на партию людей, которые «…хотят затушить свет Аллаха своими устами, а Аллах завершает свой свет, хотя бы и ненавистно было это неверным»[2], «ведь Мы – Мы ниспослали напоминание, и ведь Мы его охраняем»[3]. «А кто изменит это после того, как слышал, то грех будет только на тех, которые изменяют это. Поистине, Аллах – слышащий, знающий!»[4]
Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного!
1 О Сияние Истины, Хусам ад-дин, принеси
этот третий дафтар, ведь сунной стала троекратность[5].
Открой сокровищницу тайн
в третьем дафтаре, оставь отговорки!
Твоя сила из силы Истинного рождается,
а не из жил, что от [телесного] жара выступают.
Эта лампа солнца, которая светла, —
не из фитиля, хлопка и масла.
5 Свод небосклона, который так постоянен,
не благодаря канатам и столбу стоит[6].
Сила Джибрила[7] не от кухни была,
она была от лицезрения Творца существования.
Так же и эту силу заменяющих (абдал)[8] у Истинного
признай тоже [происходящей] от Истинного, а не от пищи и тарелки.
Тело их также из света замешали,
чтобы и дух, и ангелов они превзошли.
Поскольку тебе присущи атрибуты Великого,
через огонь [телесных] болезней пройди, как Халил (Ибрахим)[9].
10 Станет огонь и для тебя тоже «прохладой и миром»[10],
о ты, чьему темпераменту (мизадж) элементы являются рабами[11].
Для каждого темперамента элементы являются закваской,
но этот твой темперамент выше любой ступени.
Этот твой темперамент [изначально происходит] от мира разостланного,
атрибуты единства стал он ныне заимствовать.
Как жаль, что площадь ума людей
оказалась крайне тесной, нет глотки у людей.
О Сияние Истины, [благодаря] твоей способности суждения
дарует глотку [даже] камню твоя сладость.
15 Гора Тур при явлении [Бога] обрела глотку,
дабы испить вино, но вина не вынесла[12].
Обратилась «в прах»[13] от этого и раскололась гора,
видели ли вы гору, танцующую как верблюд?
Одаривание куском пищи происходит от каждого человека к человеку,
одаривание же глоткой – лишь дело Господа, и только!
Он дарит глотку телу и духу,
он дарит глотку каждому члену [тела] по отдельности.
Подарит ее Он тогда, когда станешь ты почитающим
и избавишься от обмана и хитрости,
20 Чтобы ты не рассказывал тайну Султана людям,
чтобы не рассыпал сахар перед мухами.
Уши того человека внимают Тайнам Величия,
кто, подобно лилии, оказался обладателем ста языков и [в то же время] немым.
Глотку дарует земле милость Господа,
чтобы испила та воду и взрастила сотню трав.
И вновь живущим на земле [животным] дарует Он глотку и губы,
чтобы траву ее поедали они по желанию.
Как съело ее траву животное, стало тучным,
стало животное пищей для человека и исчезло.
25 И снова стало землей, стало прожорливым, [поедая] человека,
когда расстались с человеком дух и зрение.
Видел я частицы, чьи рты все были распахнуты,
если расскажу о питании их, [рассказ] затянется.
Для путевых припасов есть припас из Его одаривания,
для кормилиц – кормилица Его всеохватывающей милости.
Уделам Он дает уделы,
ибо пшеница как без пищи уродится?
Несть толкованию этих слов предела,
я рассказал одну часть, чтобы ты познал [много] частей.
30 Все в мире, знай, есть и поедающее и поедаемое;
знай, что пребывающие (бакийан) – счастливцы и приняты [у Бога].
Этот мир и его обитатели разбросаны,
а тот [духовный] мир и его путники непрерывны.
Этот мир и влюбленные в него отрезаны [друг от друга],
обитатели того мира пребывающие вечно, объединенные.
Значит, щедр тот, кто подаст себе
живую воду, что останется навеки.
[У кого] «пребывающие благие деяния»[14], тот и оказался щедр
освободившись от сотни бедствий, опасностей и страхов.
35 Если даже их (щедрых) тысячи, они – один человек, не больше;
как фантазер, они не помышляют о числе.
И у поедающего, и у поедаемого есть глотка и горло,
и у побеждающего, и у побежденного есть разум и суждение.
Глотку Он даровал посоху справедливости[15],
[и тот] поглотил столько посохов и веревок!
В нем же самом не произошло увеличения от всего этого поедания,
поскольку не были животными его поедание и форма.
Достоверности, как и посоху, дал Он тоже глотку,
чтобы поглотила она всякую фантазию, что родится.
40 Следовательно, и у смыслов, как и у сущностей, есть глотки,
и наделяет пищей глотки смыслов тоже Господь.
Следовательно, [повсюду], от луны до рыбы, нет ничего из сотворенного,
у чего для всасывания материи не было бы глотки.
[Когда] глотка души избавится от мыслей о теле,
тогда пропитанием ее станет почитание.
Условием станет замена темперамента (мизадж) потому,
что из-за плохого темперамента, бывает, умирают плохие люди.
Если темперамент человека станет приверженцем глиноедения,
то желтым, бледным, больным и ничтожным тот станет.
45 Когда же его мерзкий темперамент изменится,
уйдет мерзость с его лица, [оно] станет [светлым,] как свеча.
Где кормилица для младенца, приученного к молоку,
чтобы милостью [своей] ублажить внутренность его рта?
Если закроет она ему путь к груди,
то откроет путь к сотне садов перед ним,
Так как грудь стала завесой для того слабого [младенца],
[скрывающей] тысячи милостей, скатертей и караваев.
Значит, наша жизнь обусловлена отнятием от груди;
понемногу усердствуй, вот и весь сказ.
50 Когда был плодом [в утробе] человек, кровь была [ему] пищей;
из нечистот[16] извлечет чистоту верующий точно так же.
Благодаря отнятию от крови пищей его станет молоко,
а благодаря отнятию от молока он вкусит куски [пищи].
А отнявшись от куска [пищи], он станет Лукманом[17],
станет ищущим тайной добычи.
Если бы плоду кто-нибудь сказал в утробе:
«Есть снаружи целый мир, столь упорядоченный,
Целая земля цветущая, обладающая длиной и шириной,
в ней – сотня милостей и столько разной пищи,
55 Горы, и моря, и степи,
цветники, сады и посевы,
Небо весьма высокое и полное сияния,
солнце, луна и сотня звезд;
С юга, севера и запада
сады обретают свадебные пиршества и пиры!
Невозможно описать ее чудеса,
ты же в этой тьме почто подвергаешься испытаниям?
Ты питаешься кровью в пытке тесноты,
в заключении, посреди нечистот и страдания!» —
60 Он (человек) по велению своего состояния отрицал бы [это],
от этого [пророческого] послания отвернулся и не уверовал,
Мол: «Это невозможно, это обман и заблуждение», —
потому что нет никакого изображения в воображении слепца.
Раз какого-нибудь рода явлений не видела его способность к постижению,
не станет и слушать она, отрицая.
Точно так же и простые люди – в этом мире
о том мире заменяющие (абдал) рассказывают им,
Мол: «Этот мир – колодец, очень тесный и темный,
есть снаружи целый мир без запаха и цвета», –
65 Но ничто [из этих слов] в уши ни одного из них не входит,
так как эта алчность стала завесой длинной и плотной.
Уши закрывает алчность от слышания,
глаза закрывает корысть от постижения,
Так же как и тот плод [в утробе] – алчность к крови,
служащая ему пищей в низком месте его обитания,
Скрывает [от него] рассказ об этом мире,
и он не умеет позавтракать ничем, кроме крови.
Сказание о поедавших слоненка из-за жадности и из-за отказа от увещевания увещевавшего [их]
Слышал ли ты, как в Хиндустане
увидел один мудрец нескольких друзей?
70 Они были голодны, оставшись без припасов, нагими,
возвращались из путешествия, с долгой дороги.
Любовь его мудрости вскипела, и он произнес
приятное приветствие им и, как розовый куст, расцвел.
Сказал: «Я знаю, что из-за голода и отсутствия пищи
накопились у вас мучения в этой Карбале[18].
Но Аллахом, Аллахом [заклинаю], о люди славные,
да не станет вашей пищей дитя слона!
Есть слониха в этой стороне, куда вы сейчас идете:
на слоненка не охотьтесь же и послушайтесь [меня]!
75 Слонята есть на вашем пути,
на них поохотиться очень хочется вам.
Они очень слабы и нежны, очень тучны,
но мать [их] ищет, [поджидая] в засаде.
За детенышем сотню фарсангов пути
пройдет она, стеная и вздыхая.
Огонь и дым будут выходить из ее хобота,
осторожней с этими ее детенышами, к которым [она] питает милость!»
Святые (аулийа) – дети Истинного[19], о сын,
в присутствии и отсутствии [Он] ведает [о них].
80 Отсутствие [перед Ним] не мни для них ущербом,
ведь Он отомстит за их жизнь.
Он сказал: «Эти святые (аулийа) – Мои дети,
на чужбине отделенные от [Моего] владычества.
Ради испытания они унижены и осиротели,
но втайне Я – [их] друг и собеседник.
Поддержка для всех [их] – Мое покровительство,
ты бы сказал, что они все суть части Меня.
Смотри же, смотри, это Мои облаченные в рубище,
их сотни и сотни тысяч, и все они – как одно тело».
85 А не то как одним посохом искусным
какой-нибудь Муса опрокинул бы Фир‘ауна[20]?
А не то – как одним проклятием
Нух[21] превратил бы и восток, и запад в пучину[22]?
Не снесло бы одно моление великодушного Лута[23]
весь их город, безнадежно.
Город их, подобный раю, стал
[рекой] Диджла[24], [полной] черной воды; ступай, посмотри на следы [его]!
В стороне Шама[25] эти следы и эти вести,
по пути в [Байт ал-]Кудс[26] ты увидишь их, проходя мимо.
90 За пророков, почитающих Истину, сотни тысяч
наказаний было в каждом веке.
Если я буду говорить, и это разъяснение продлится,
что же будет с сердцем, ведь даже горы изойдут кровью!
Кровью изойдут горы, и она тоже застынет,
ты же не видишь [этого] истечения кровью, ты слеп и отвергнут.
Диковинный слепец, дальновиден и остроглаз,
но у верблюда не видит ничего, кроме шерсти.
Волосок за волоском разглядывает ради выгоды людская жадность,
танцует бесцельно, как медведь.
95 Танцуй там, где ты «свое я» разобьешь [вдребезги],
вату из язвы плотской страсти вырвешь.
Танцуют и кружатся посреди площади,
танцуют в крови «своего я» мужи.
Когда избавятся они от рук «своего я», бьют в ладоши,
когда выпрыгнут из ущербности «своего я», танцуют.
Музыканты их изнутри [них] бьют в бубны,
моря в их смятении пенятся.
Ты не видишь [этого], но для их ушей
листья на ветвях тоже хлопают в ладоши.
100 Ты не видишь, как хлопают в ладоши листья,
[для этого] уши сердца нужны, а не эти уши тела.
Закрой уши головы от подшучивания и лжи,
чтобы увидеть город души сверкающей.
Вникают уши Мухаммада в слова,
ведь говорит о нем в Откровении Истинный: «Он – ухо»[27].
Целиком этот Пророк – уши и глаза,
мы свежи лицом из-за него, он – кормилица, а мы – младенец.
Этим речам несть конца, гони обратно,
к людям слона, к началу гони.
Остаток сказания о посягнувших на слонят
105 Каждый рот слониха обнюхивает,
вокруг желудка каждого человека вьется,
Чтобы отыскать жаркое из своего сына,
чтобы явить свое отмщение и мощь.
Ты мясо рабов Истинного поедаешь[28],
ты поносишь их за глаза – получишь ты возмездие!
Смотри, ведь тот, кто обнюхивает твой рот – Творец;
разве спасет свою жизнь кто-либо кроме того, кто искренен?
Горе тому достойному сожаления, которого обнюхивают
в могиле Мункар или Накир[29]!
110 Нет [у него] возможности ни похитить рот у тех вельмож,
ни сделать рот благоухающим с помощью дающих лекарство;
Воды и масла нет [у него] для прикрытия;
способа применить хитрость нет у разума и рассудка.
Сколько будет наносить удары их палица
по голове всякого пустобреха и по его заднице!
Посмотри на следы [ударов] палицы ‘Азра’ила[30],
раз ты не видишь дерево и железо среди [материальных] форм.
В [материальной] форме она также показывается иногда,
и о том страдалец бывает осведомлен.
115 Говорит тот страдалец: «О друзья мои,
что это за меч над моей головой?»
[Скажут друзья]: «Мы не видим, это, наверное, фантазия».
Что это за фантазия, это ведь кончина!
Что это за фантазия, раз этот небосвод опрокинулся
от ужаса перед этой фантазией ныне!
Палицы и клинки стали осязаемы
для больного, и голова его опрокинулась.
Он видит, что это предназначено ему,
но глаза врагов закрыты на это и глаза друзей.
120 Жадность к этому миру ушла, и глаза его стали остры,
глаза его осветились в миг пролития [его] крови.
[Подобными] неурочной птице[31] глаза его стали
в результате его высокомерия и гневливости.
Срубить голову необходимо той птице,
которая не вовремя позвонит в колокольчик.
Каждый миг есть агония для части твоей души,
посмотри же в агонии души на свою веру!
Жизнь твоя подобна кошелю с золотом,
день и ночь подобны отсчитывающему динары.
125 Отсчитывает он и отдает золото без остановки,
пока не опустеет [кошель] и не наступит затмение (т. е. смерть).
Если у горы ты будешь брать [частицу] и не класть обратно на место,
то гора от этого отдавания рухнет.
Так что клади что-нибудь взамен каждого вздоха,
чтобы из [слов] «и поклонись, и приблизься»[32] обрести желаемое.
В завершении дел ты так много не усердствуй,
кроме как в том деле, что связано с верой, не усердствуй.
В конце концов ты уйдешь незавершенным,
дела твои [останутся] куцыми, а хлеб твой неиспеченным.
130 И это обустройство могилы и могильной ниши
бывает не при помощи камня дерева и войлока,
Но [при помощи того, что] ты себе в [холме] Сафа[33] выроешь могилу,
в Его самости (мани)[34] похоронишь свою самость,
Станешь Его прахом и погребенным в печали о Нем,
чтобы дыхание твое обрело вспомоществования от Его дыхания.
Надгробия, мавзолеи и зубцы стен –
владыками смысла они не одобрены.
Посмотри теперь на живого, облаченного в атлас:
помогает ли атлас [его] разуму?
135 Под пытками Мункара его душа,
скорпион печали в его наполненном печалью сердце.
Снаружи его внешность – как красивая картинка,
а внутри от [тяжких] мыслей он рыдает.
А другого увидишь в том старом рубище —
как леденец [его] мысли, а слова – сахар.
Возвращение к сказанию о слоне
Сказал увещевавший: «Послушайтесь этого моего совета,
дабы сердце и душа ваши не подверглись испытанию.
Травой и листьями удовольствуйтесь,
охотиться на слонят не отправляйтесь.
140 Я снял со своей шеи [бремя] долга увещевания;
кроме счастья бывает ли что-либо последствием наставления?
Я пришел довести до сведения послание,
чтобы избавить вас от сожалений.
Смотрите, пусть не будет так, что алчность нападет на вас в пути,
что алчность к съестным припасам вырвет вас с корнем!»
Сказал это, попрощался и ушел,
их же лишения и голод в пути возросли.
Вдруг увидели они в стороне проезжей дороги
слоненка упитанного, новорожденного.
145 Напали [на него], как опьяненные волки,
съели подчистую, умыли руки.
Один из спутников не ел и советовал [им не есть],
ибо рассказ того бедняка он помнил.
От [поедания] жаркого удержали его те слова;
новое счастье дарит тебе старый разум.
Затем упали и заснули все они,
а тот голодный [бодрствовал], как пастух посреди стада.
Увидел он, как ужасная слониха приближается;
сначала она, приблизившись, подбежала к стражу,
150 Понюхала его рот три раза,
но никакого неприятного запаха от него не исходило.
Несколько раз она обошла вокруг него и отошла,
не обидела его эта огромная царственная слониха.
Она губы каждого из спящих обнюхала:
дошел до нее запах от того спавшего мужа,
Который ел жаркое из слоненка,
и разорвала его и убила слониха быстро.
В один миг она всех по одному из той компании
разорвала, и не было у нее страха перед этим.
155 Подбрасывала каждого в воздух многократно
до тех пор, пока тот не падал на землю и не раскалывался.
Эй, поедатель крови людей, с дороги отойди,
чтобы кровь их вступила с тобой в битву!
Имущество их – как их кровь[35], знай достоверно,
так как имущество благодаря силе приходит в десницу[36].
Мать тех слонят отомстит,
тех, кто поедает слонят, покарает.
Ты поедаешь слоненка, о мздоимец,
и тебя враг-слон уничтожит.
160 Запах опозорил замышлявшего козни,
слон распознает запах своего детеныша.
Тот, кто чует запах Истинного из Йемена[37],
как может не почувствовать лживого запаха от меня?
Мустафа[38] (Мухаммад), раз он почувствовал запах издалека,
как может не ощутить аромат из наших ртов?
Ощутит он, только от нас скроет;
хорошие и плохие запахи поднимаются до небес!
Ты спишь, а запах той запретной [пищи]
стучится в бирюзовое небо.
165 Он становится спутником твоих мерзких вздохов,
чтобы к нюхающим небосвод отправиться.
Запах заносчивости, запах жадности, запах страсти
во время разговора доносится, словно [запах] лука.
Если ты поклянешься, мол: «Разве я это ел?
Я от лука и чеснока воздерживался!» —
Но это дыхание клятвы донесет [на тебя],
в нос собеседникам ударит.
Следовательно, молитвы бывают отвергнуты из-за запаха этого,
то кривое сердце проявляется на языке.
170 «Возвращайтесь с позором!»[39] – будет ответом на ту молитву;
палка отвержения будет карой для всякого мошенника.
Если же речи твои будут кривы, а смысл твой будет правилен,
то эта кривость слов принимается Господом.
Разъяснение того, что для Возлюбленного прегрешение любящих лучше, чем правильный поступок чужих людей
Тот Билал[40] искренности, возвещая намаз,
читал «хайй» как «хайй» по необходимости,
Пока не сказали [люди]: «О Пророк, неправильна
эта ошибка, ведь сейчас – начало постройки[41].
О Пророк, о Посланник Творца,
муэдзина, который будет красноречивей, приведи.
175 Стыдно, если в начале веры и благочестия
неправильно будут произносить слова „Спешите к спасению!“»[42].
Гнев Пророка вскипел, и рассказал он
один-два намека о скрытых милостях:
«Эй, подлые, пред Господом „хайй” Билала
лучше сотни „хайй” и „хайй ” и всяких разговоров!
Не возмущайте [меня], чтобы я вашу тайну
не рассказал, и начало ваше, и конец».
Если нет у тебя приятного дыхания во время молитвы,
ступай, ищи молитвы у собратьев чистоты!
Веление Истинного Мусе (мир ему!): «Зови Меня устами, которыми ты не совершил греха!»[43]
180 Сказал [Господь]: «О Муса, у Меня ищи убежища
теми устами, которыми не совершил ты греха».
Сказал Муса: «Нет у меня таких уст».
Ответил [Господь]: «Зови меня устами другого.
Устами другого человека разве ты грешил?
Устами другого воззови: „О Аллах!”
Так сделай, чтобы множество уст за тебя
ночами и днями возносили молитвы.
Устами, которыми ты не совершил греха,
а это уста другого человека, проси прощения.
185 Или же собственные уста очисти,
дух свой расторопным и проворным сделай».
Поминание Истинного чисто; когда чистота приходит,
собирает пожитки и уходит скверна.
Бегут противоположности от противоположностей;
ночь бежит, когда разгорается сияние [зари].
Когда входит чистое имя [Бога] в уста,
ни скверны не остается, ни печалей.
Разъяснение того, что произнесение нуждающимся «Аллах!» в точности то же, что ответ Истинного «Вот я перед тобой!»
Некто повторял «Аллах!» как-то ночью,
пока сладкими не стали от его поминовения губы.
190 Сказал Шайтан: «Эй, в конце концов, болтун,
на все эти [возгласы] „Аллах!” где [ответ] „Вот я перед тобой!”?
Не приходит ни одного ответа от престола,
сколько же ты будешь восклицать „Аллах!” с суровым лицом?»
Тот, сокрушившись сердцем, преклонил голову,
увидел во сне Хизра[44] посреди зелени.
Сказал [Хизр]: «Смотри, как это ты от поминания [Бога] отказался,
как это ты раскаиваешься в том, что Его призывал?»
Тот ответил: «Не приходит мне „Вот я перед тобой!” в ответ,
оттого боюсь я, что отвергнут перед вратами».
195 Сказал [Хизр]: «Те твои [слова] „Аллах!” и есть Наше „Вот я перед тобой!”,
а эти твои нужда, боль и страдания – Наш гонец.
Твои ухищрения и поиск средств
были Нашим привлечением [тебя к Себе] и развязали тебе ноги.
Твои страх и любовь – аркан Нашей милости,
под каждым твоим [возгласом] „О Господи!” – множество [ответов]
„Вот я перед тобой!”»
Душа невежды всегда далека от этой молитвы,
так как произносить «О Господи!» ему не велено.
На устах его и на сердце – замок и засов,
чтобы не плакал он пред Господом, когда [постигает его] ущерб.
200 Дал Он Фир‘ауну сотню царств и богатств,
пока тот не стал претендовать на [божественное] величие и славу[45];
За всю свою жизнь не знал он даже головной боли,
дабы не плакал перед Истинным тот неблагородный.
Дал Он ему все царство этого мира,
но Истинный не дал ему боли, страдания и печалей.
Боль лучше, чем царство этого мира,
дабы ты взывал к Господу втайне.
Взывание не испытывающего боли – от замороженности,
взывание же испытывающего боль – от восхищения сердца.
205 Это произнесение шепотом зова,
поминание Истока и Начала,
Оно стало зовом чистым и печальным,
[говорящим]: «О Господь! О Тот, к кому взывают о помощи!
О Помогающий!»
Вой собаки на пути Его – [и тот] не без [Его] притяжения,
потому что всякий стремящийся [к Нему] бывает пленником какого-нибудь разбойника;
Как собака [обитателей] пещеры[46], которая избавилась от [поедания]
мертвечины,
за стол царей воссела.
До Дня воскресения она вкушает перед пещерой
воду милости, подобно гностикам (‘ариф), и без всякой миски.
210 О, как много облаченных в шкуру собаки, которым нет имени,
но втайне они не обделены той чашей!
Отдай жизнь ради этой чаши, о сын!
Без джихада и терпения разве бывает победа?
Терпение ради нее – не трудность,
терпи же, ведь терпение – ключ к радости[47]!
Из этой западни без терпения и осмотрительности никто не спасся;
осмотрительность для терпения стала руками и ногами.
Будь осмотрителен с пищей, ведь это – ядовитая трава;
осмотрительность – мощь и свет пророков.
215 Соломинкой бывает тот, кто от каждого ветра подскакивает;
гора разве придает ветру какой-нибудь вес?
В каждую сторону зовет тебя какой-нибудь гул[48]:
«Эй, брат! Ищешь дорогу? Иди же сюда!
Я покажу путь, буду попутчиком и товарищем,
я проводник на этом верном пути!»
Не проводник он, и не знает пути.
О Йусуф[49]! Не ходи к тому похожему нравом на волка!
Осмотрительность – это когда не обманут тебя
жир, яства и сети этого мира,
220 Ведь нет ни жира, ни яств у него (гула),
но читает он заклинания и дует ему (человеку) в ухо:
«Приди, мол, гость наш о пресветлый!
Дом – твой, а ты – мой!»
Осмотрительность – это когда ты скажешь [в качестве отговорки]:
«У меня несварение», —
или: «Я болен, утомлен этим склепом!» —
Или: «У меня больна голова, избавь меня от головной боли!» —
или: «Позвал меня сын [моего] дяди по матери», —
Потому что даст он тебе яство с жалами,
посеет в тебе его яство множество язв.
225 Если даст он тебе пятьдесят или шестьдесят золотых монет, —
о рыба! Он даст тебе мясо на крючке.
Если он даст, то даст ли [на самом деле] тот полный ухищрений?
Слова мошенника – сгнивший орех.
Постукивание его (ореха) похитило твой разум и мозг,
и сотни тысяч разумов он не считает даже за один.
Друг твой есть твой хурджин и кошелек;
если ты Рамин, не ищи никого, кроме своей Висы[50]!
Твоя Виса, твоя возлюбленная и есть твоя сущность,
а все эти, что извне, – твои беды.
230 Осмотрительность – это когда тебя пригласят,
а ты не скажешь: «Они опьянены мною и ищут меня!»
Их приглашение считай птичьим свистом,
которому подражает охотник, спрятавшийся в засаде.
Мертвую птицу перед собой положил он: мол, она
и издает эти звуки, крик и пение.
Птицы сочтут ее одного с ними рода,
соберутся [вокруг нее], а он раздерет их кожу,
Разве что кроме той птицы, которой дал осмотрительность Истинный,
чтобы не была она поражена этим зерном и лестью.
235 Неосмотрительность – верное раскаяние,
послушай-ка сказку, поясняющую это.
[О том, как] селянин обманул горожанина, зазвав в гости при помощи многочисленных упрашиваний и приставаний
О собрат, был давным-давно
один горожанин с неким селянином знаком.
Когда селянин в город приезжал,
шатер на улице того горожанина разбивал,
Два-три месяца гостил у него,
сидел у него в лавке и за его столом.
Все нужды, которые были у него в то время,
исправлял горожанин безвозмездно.
240 Обратился [селянин] к горожанину и сказал: «О хваджа («господин, хозяин»),
ты совсем не приезжаешь в деревню в поисках благоприятного случая.
Ради Аллаха, всех детей привози,
ведь сейчас время [цветения] цветников, ранняя весна!
Или летом приезжай во время [созревания] плодов,
чтобы подпоясался я для службы тебе!
Домочадцев, детей и родных своих привози,
у нас в деревне живи хоть три месяца, хоть четыре.
Ведь по весне сельская местность приятна:
[повсюду] нивы и пленительные тюльпаны».
245 Дал ему обещание горожанин для отговорки,
прошло после того обещания восемь лет.
Тот каждый год говорил: «Когда же
ты соберешься [к нам], ведь наступил уже месяц дей[51]!»
Он же приводил отговорки, мол: «В этом году у нас
из такого-то места приехал гость;
На следующий год, если смогу освободиться
от важных дел, то к вам поспешу».
Тот сказал: «Семья моя ждет
твоих детей, о правдивый!»
250 Вновь каждый год, как аист, он прилетал,
чтобы поселиться в доме горожанина.
Хваджа каждый год из своего золота и серебра
тратил на него и расправлял свои крылья.
В последний раз [целых] три месяца тот богатырь
накрывал ему стол по утрам и вечерам.
От стыда вновь сказал он хвадже:
«Доколе обещания? Доколе будешь меня обманывать?»
Сказал хваджа: «Тело и душа мои ищут свидания [с тобой],
но всякий переезд – по Его велению!
255 Человек – как корабль и парус,
[ожидает], когда же пустит ветер этот Ветрогон[52]».
Снова дал ему много клятв, мол: «О щедрый,
бери детей, приезжай, увидь блаженство!»
Руку его пожал трижды в знак договора,
мол: «Ради Аллаха, приезжай поскорее, постарайся!»
Спустя десять лет, [в течение которых] каждый год таким вот образом
[следовали] уговоры и сахарные обещания,
Дети хваджи сказали: «О отец,
и луна, и тучи, и тени путешествуют.
260 Много долгов ты на него возложил,
много потрудился ради его дел.
Он хочет часть тех долгов
оплатить, когда ты станешь [его] гостем.
Много заветов оставлял он нам втайне,
мол, везите его с собой в деревню с уговорами!»
Ответил тот: «Истинно это, но, Сибавайх[53],
опасайся зла от того, кому ты оказал благодеяние[54]!
Дружба ведь семя, [прорастающее] в последний миг;
боюсь я из-за страха перед тем, что она будет испорчена».
265 Бывает общение – как режущий меч,
как [месяц] дей в саду и на пашне.
Бывает общение – как сезон весны,
от него – бесчисленные благоустройства и прибыль.
Осмотрительность – это когда ты заподозришь плохое,
чтобы убежать и избавиться от плохого.
«Осмотрительность есть подозрение»[55], – сказал тот Посланник,
считай, что на каждом шагу – силки, эй, болтун!
Поверхность степи ровная и широкая,
но на каждом шагу – силки, не гони самонадеянно!
270 Тот горный козел бежит, [осматриваясь], мол, где сети?
Как только поскачет, сеть свалится ему на горло.
О ты, кто говорил «где?», посмотри теперь:
видел ты степь, но не видел засады.
Без засады, силков и охотника, о ловкач,
разве бывает курдюк, [лежащий] посреди нивы?
Те, кто самонадеянно пришел на землю, —
на их кости и черепа посмотри!
Когда пойдешь на кладбище, о Муртаза,
их кости расспроси о былых временах,
275 Чтобы явно увидеть тех опьяненных слепцов,
как они низверглись в колодец заблуждения.
Если есть у тебя глаза, не иди слепо,
а если нет глаз, то возьми в руки посох.
Тот посох осмотрительности и доказательств,
если нет у тебя зрения, сделай [своим] предводителем.
Если же нет [у тебя] посоха осмотрительности и доказательств,
без поводыря не стой возле каждой дороги.
Ступай таким образом, как ступает слепец,
чтобы ноги от колодца и от собак спасти.
280 Трепеща, со страхом и опасением
ставит ногу [слепец], чтобы не впасть в умопомрачение.
О ты, кто выпрыгнул из дыма и попал в огонь,
искал кусок пищи, сам стал куском пищи для змеи!
Сказание о сабеях[56] и о [том, как] богатство сделало их мятежными, как постигло их злополучие мятежа и неверия, и разъяснение достоинства благодарности и верности
Ты не читал разве рассказ о сабеях,
или же прочел и не узрел [в нем] ничего, кроме эха?
Об эхе гора ничего не ведает,
нет для разума горы дороги к смыслу [звука].
Она производит звук без ушей и разума,
когда ты замолчишь, замолчит и она.
285 Дал Истинный сабеям много благоденствия,
сотню тысяч дворцов, беседок и садов.
Не возблагодарили [Его] за это те неблагородные —
в верности они были ничтожнее собак.
Собаке кусок хлеба из какой-нибудь двери
достанется, и она тут же подпоясывается [служить] этой двери,
Становится стражем и хранителем этой двери,
даже если постигают ее обиды и лишения.
У той двери она постоянно находится, живет,
считает неверием предпочесть [ей] кого-нибудь другого.
290 Если же придет чужая собака [куда-либо], днем ли, ночью ли,
те собаки в тот же миг ее проучат,
Мол: «Ступай туда, где [твой] первый дом,
долг благодарности за ту милость – залог сердца!»
Кусают они ее, мол: «Ступай на свое место,
долгом благодарности за ту милость больше не пренебрегай!»
У дверей сердца и людей сердца (т. е. суфиев) живой воды
сколько ты испил! И открылись твои глаза.
Много пищи из опьянения, восторга, беспамятства,
[полученных] у двери людей сердца, ты своей душе скормил.
295 И вот ты покинул эту дверь из-за жадности,
вертелся вокруг каждой лавки из-за жадности.
К двери тех благодетелей, чьи котлы полны пищи[57],
ты бежишь ради ни на что не годного накрошенного хлеба!
Жирным считай место, где тучной становится душа,
безнадежное дело здесь исправляется.
[О том, как] собирались подвергшиеся напастям люди каждое утро у дверей кельи ‘Исы (мир ему!), ища исцеления его молитвой
Кельей ‘Исы является скатерть владыки сердец.
Смотри же, о несчастный, смотри! Не покидай эту дверь!
Собирались со всех сторон люди –
слепцы, хромые, покалеченные, оборванцы –
300 У дверей той кельи ‘Исы поутру,
чтобы [своим] дуновением он избавил их от греха.
Закончив свои молитвы,
утром выходил [из кельи] тот благоверный,
Сбившихся в стаю несчастных он видел и слабых,
сидящих возле двери с надеждой и ожиданием.
Говорил он: «О друзья напастей, Господом
все ваши нужды были исполнены.
Давайте же, отправляйтесь без страдания и печали
к великодушию и щедротам Господа».
305 Все, подобно стреноженным верблюдам,
когда развяжешь ты им колени благоразумно,
Радостно и весело пускались бежать в сторону дома,
его молитвой начав бегать [своими] ногами.
Ты испытал много собственных напастей
и обрел исцеление у таких царей веры.
Сколько раз эта твоя хромота становилась плавной походкой?
Сколько раз душа твоя становилась беспечальной и не испытывающей обид?
Невежда, нитку привяжи к ноге,
чтобы не заплутать из-за себя же, о проходимец!
310 Твои неблагодарность и забывчивость
не вспоминают о том, как ты вкушал мед!
Неизбежно тот путь был перед тобой закрыт,
раз были тобою обижены сердца людей сердца (т. е. суфиев).
Поскорее обрети их и прощения испроси,
подобно облаку, жалостливые слезы пролей,
Чтобы цветник их навстречу тебе расцвел,
созревшие плоды сами по себе стали бы раскалываться.
И ходи вокруг этой двери, не будь хуже собаки,
раз уж ты стал служить тому же хозяину, что и собака пещеры,
315 Ведь и собаки собакам дают наставления,
мол: «Привяжись сердцем к [своему] первому дому,
Ту первую дверь, где ты съел кость,
считай своей обязанностью и исполняй свой долг перед ней, не бросай ее!»
Кусают ее, чтобы учтиво отправилась она туда
и в первом [своем] жилище обрела счастье.
Кусают ее, мол: «Эй, мятежная собака, уходи,
против властителя твоего блага не восставай!
К той двери, как дверное кольцо, привяжись,
будь сторожем, расторопным и проворным.
320 Примером того, как нарушается наша преданность, не будь,
понапрасну известий о [нашей] неверности не распространяй.
Если уж собаки стали символом преданности,
ты ступай и на собак стыда и позора не навлекай!»
Если уж для собак неверность – бесчестье,
то как же ты допускаешь проявление неверности?
Истинный Всевышний прославил преданность,
сказал: «Кто же более верен в завете, кроме Нас?»[58]
Неверностью считай верность, [сопряженную] с отречением от Истинного;
перед долгом по отношению к Истинному никто не имеет преимущества.
325 Долг в отношении матери возник после того, как тот Щедрый
сделал ее должницей, [дав ей] твой плод,
Облек тебя в форму внутри ее тела[59],
даровал ей в тяжести ее покой и привычку.
Она видела тебя как часть, соединенную [с собой],
а Его мудрость это соединенное разделила.
Истинный сотворил тысячи промыслов и хитростей,
чтобы мать на тебя свою любовь направила.
Поэтому долг перед Истинным – прежде матери;
тот, кто не признает этот долг, осел.
330 То же, что он сотворил мать, и грудь, и молоко,
сблизил ее с отцом, – это даже не бери в расчет!
О Господь, древни Твои благодеяния,
и те, что я знаю, и те, о которых я не знаю, – они тоже Твои.
Ты повелел: «Помни об Истинном,
ибо долг передо Мной не устаревает!
Вспоминай ту милость, которую Я оказал в то утро
вам, спасши вас на корабле Нуха!
Кокону ваших отцов в тот миг
Я даровал от потопа и его волн спасение.
335 Вода с нравом, подобным огню, покрыла землю,
волны ее даже вершины гор похищали.
Но Я сохранил, не отверг вас
в существе вашего прапрапрадеда.
Когда же ты стал главой, как же Я стану бить тебя по пяткам?
Как загублю свою мастерскую?
Как же ты становишься предан неверным,
из-за дурных сомнений в их сторону идешь?
Я в ошибках и неверности неповинен;
ты же идешь ко Мне и дурное думаешь [про Меня]!
340 Эти дурные мысли ты обращай к тому месту, где ты
перед себе подобным склоняешься».
Много ты себе выбирал попутчиков тучных,
но если спрошу тебя, где они, ты скажешь: «Ушли!»
Твой добрый друг отправился на вышний небосвод,
твой грешный друг отправился в глубь земли.
Ты же остался посередине таким образом,
беспомощный, как костер, [покинутый] караваном.
Ухватись за подол того, о храбрый друг,
кто чист от низкого и высокого,
345 Ни как ‘Иса, не возносится на небо,
ни как Карун[60], не проваливается в землю,
Остается с тобой и в пространстве, и в беспространстве,
когда лишишься ты и дома, и лавки.
Извлечет Он из обид чистоту,
твои притеснения будет принимать за верность.
Если ты затеешь притеснения, Он задаст тебе трепку,
чтобы ты от ущербности направился к совершенству.
Если ты пренебрежешь одной молитвой,
постигнет тебя стеснение [духа] из-за страданий и жара.
350 Это будет для тебя уроком: не допускай
никакого изменения в этом древнем завете,
Прежде чем это стеснение станет цепью
и то, что стесняет [тебе] сердце, свяжет [твои] ноги.
Твое умственное страдание станет чувственным и явным,
дабы ты эти указания не воспринимал как нечто ничтожное.
В прегрешениях стеснения схватывают сердце,
а после смерти стеснения становятся цепями.
«Кто отвратится от воспоминания обо Мне,
тому – тесная жизнь, и Мы накажем [его] слепотой!»[61]
355 Вор, когда он похищает имущество людей,
огорчение и стеснение жалят его сердце.
Он говорит: «Удивительно, что это за стеснение?» –
а это стеснение угнетенного, что плачет от твоего зла.
Если он не позаботится об этом стеснении,
ветер настойчивости раздует его огонь.
Стеснение сердца превратилось в хватку стражника неизбежно;
эти смыслы ощутились, подняли стяг.
Печали превратились в тюрьму и орудие пытки,
печаль – это корень, и прорастут ветви из корня.
360 Корень был сокрыт, и вот проявился;
считай внутреннее стеснение и расширение [духа] корнем.
Раз корень плох, поскорей его вырви,
чтобы не выросла уродливая колючка на лужайке.
Почувствовав стеснение [духа], найди выход из него,
ибо все вершки растут из корешков.
Почувствовав расширение [духа], ороси его водой,
а когда появятся плоды, то их сподвижникам раздай.
Остаток сказания о сабеях
Те [жители] Сабы были ребячливы и незрелы,
образ действий их – неблагодарность по отношению к щедрым.
365 Такая неблагодарность проявляется, например,
когда ты со своим благодетелем затеешь ссору,
Мол: «Не нужно мне такого блага,
обижусь я из-за него, зачем ты обижаешь меня?
Смилуйся, это благо убери подальше,
не нужны мне глаза, поскорей меня ослепи!»
Так и [жители] Сабы говорили: «Увеличь расстояние между нами,
позор наш – благо для нас, забери наше украшение[62].
Не нужны нам эти беседки и сады,
ни хорошие женщины, ни безопасность и благоденствие.
370 Города, лежащие близ друг друга, плохи;
хороша та степь, где дикие звери».
Просит человек летом зиму,
а если приходит зима, отрекается от этого.
И никогда не бывает он доволен обстоятельствами,
ни стеснением, ни благополучной жизнью.
«Убит будь человек, как он неверен»![63]
Все, что дарует ему водительство, он отрицает.
Плотская душа такова и поэтому подлежит убиению;
«Убейте самих себя!» – сказал тот возвышенный[64].
375 Это трехсторонняя колючка, как ее ни положи —
она вопьется, и как ты избежишь ее ран?
Разожги в колючках пламя отказа от страстей,
рукой за друга добродетельного возьмись.
Когда превысили меру владыки Сабы,
мол: «Для нас холера лучше, чем утренний ветерок!» —
Увещеватели их стали увещевать,
распутству и неверию стали препятствовать.
Они же покушались на жизнь увещевателей,
сеяли семена распутства и неверия.
380 Когда грянет Непреложный приговор, этот мир окажется тесен,
из-за Непреложного приговора сладость окажется мучением для уст.
Сказал [Пророк]: «Когда придет Непреложный приговор, тесным станет
пространство[65];
покроются завесой глаза, когда придет Непреложный приговор!»[66]
Глаза будут закрыты во время Непреложного приговора,
чтобы не видели глаза сурьмы для глаз[67].
Когда уловкой того всадника поднимется пыль,
эта пыль от мольбы о помощи тебя отдалит.
Ступай к всаднику, не иди к пыли,
а не то поразит тебя та уловка всадника.
385 Сказал Истинный: «Тот, кого съел этот волк,
увидев пыль от волка, отчего не возопил?»
Он не распознал от волка пыль;
c такими знаниями зачем же он пасся?
Овцы запах волка вредоносного
распознают и прячутся повсюду.
Мозг животных запах льва
распознает, и они прекращают пастьбу.
Ты почувствовал запах льва гнева – так вернись,
сокровенной молитве и боязни стань товарищем.
390 Не поворотили вспять те люди от пыли волчьей,
волк тягот вслед за пылью пришел, огромный.
Разорвал он в гневе тех овец,
что закрыли глаза на пастыря разума.
Сколько звал их пастырь, а они не приходили,
прах печали в глаза пастырю бросали,
Мол: «Уходи, мы и сами пастыри получше тебя!
Как мы можем стать последователями? Каждый из нас – предводитель!
Мы – пища волка, но не принадлежим Другу;
Мы – топливо для пламени, но не принадлежим позору!»
395 Ярость была невежеством в [их] характере[68],
[и в итоге] зловеще прокричали над следами их жилищ вороны.
Для угнетенных рыли они яму,
но упали в яму [сами] и горестно восклицали.
Разрывали они шубы Йусуфов[69],
но то, что они делали, сами одно за другим и получили.
Кто этот Йусуф? Твое ищущее истины сердце,
как пленник, оно заперто на твоей улице.
Джибрила ты привязал к столбу,
крылья и перья его в сотне мест изранил.
400 Приносишь ему жареного теленка,
а то тащишь его, к сеновалу ведешь,
Мол: «Ешь, это наши съестные припасы».
А для него нет пищи кроме свидания с Аллахом.
Из-за этих пыток и испытаний тот несчастный (т. е. твое сердце)
жалуется на тебя пред Господом:
«О Господи! Горе мне от этого старого волка!»
Тот ему отвечает: «Вот-вот придет время, потерпи!
Справедливости взыщу для тебя с каждого неосведомленного!
Кто же дарует справедливость, если не Господь Справедливый?»
405 Он же говорит: «Терпение мое уничтожено
в разлуке с Твоим ликом, о Владыка наш!
Я Ахмад (Мухаммад), попавший в руки к иудеям,
я Салих, угодивший в заточение к самудянам[70].
О Даритель счастья душам пророков,
или убей меня, или отзови, или приди!
Разлуку с Тобой нет мочи перенести [даже] неверным,
говорит [неверный]: „О, если бы я был прахом!”[71]
Таково его состояние, а он ведь – с той стороны;
каково же без Тебя тому, кто принадлежит Тебе?»
410 Истинный говорит: «Да, о непорочный.
Но послушай [Меня], потерпи, терпение – лучше.
Утро близко[72], помолчи, не причитай,
Я стараюсь для тебя, ты же не старайся».
Окончание рассказа о том, как хваджа поехал в деревню по приглашению селянина
Превысило меру [повествование], вернись же, о доблестный друг,
селянин хваджу, посмотри-ка, отвез [к себе] домой.
Отложи в уголок повесть о сабеях,
расскажи о том, как этот хваджа приехал в деревню.
Селянин прибегнул к лести,
чтобы смутить осмотрительность хваджи.
415 От призыва одного за другим тот был ошеломлен,
пока прозрачность осмотрительности хваджи не замутилась.
И отсюда также дети его, одобряя,
«Насладимся и поиграем!»[73] все весело кричали.
Подобно Йусуфу, которого по диковинному предначертанию
[слова] «Насладимся и поиграем!» вели из-под тени [заботы его] отца.
Это не забава, а игра на свою душу,
хитрости, козни и уловка это.
Все, что тебя с Другом разлучает,
не слушай, это все приносит ущерб, ущерб.
420 Даже если это будет стопроцентная прибыль, не бери,
ради золота не порывай с хранителем сокровищницы, о бедняк!
О том послушай [лучше], сколько Господь упрекал,
говорил сподвижникам (асхаб) Пророка разное[74].
Из-за того, что по зову барабана в тяжелый год
они пятничную молитву отменили без промедления[75],
Мол: «Не то другие купят задешево,
с этого привозного товара получат выгоду вперед нас!»
Остался Пророк в одиночестве на молитве
с двумя-тремя дервишами стойкими, полный нужды.
425 Сказал Он: «Барабан, забава и торговля[76]
как могли оторвать вас от Божьего человека?
Вы бросились к пшенице, как безумные,
и оставили Пророка одного, стоящим.
Ради пшеницы вы семена тщеты посеяли
и этого Посланника Истинного покинули.
Общение с ним – лучше, чем забава[77] и чем имущество;
посмотри, кого ты покинул, протри глаза!
Даже то для вашей алчности не стало очевидным,
что Аз есмь Дающий удел и Наилучший из дающих удел[78].
430 Тот, кто пшенице дает от себя пропитание,
разве упования твои загубит понапрасну?
Ради пшеницы ты расстался с Тем,
кто послал пшеницу с неба!»[79]
[О том, как] сокол приглашал уток из воды в степь
Сокол говорит утке: «Встань из воды,
чтобы увидеть, как степи рассыпают сахар!»
Мудрая утка говорит ему: «О сокол, удались!
Вода для нас – крепость, безопасность и радость».
Див подобен соколу; о утки, поспешите!
Смотрите, не выходите наружу из крепости воды!
435 Соколу говорят они: «Уходи, уходи, возвращайся назад,
руки прочь от наших голов, о заступник!
Нам претит твое приглашение, приглашение – тебе [самому],
мы не слушаем твои слова, о неверный!
Нам – крепость, а сахар и залежи его – тебе;
я не хочу твоего подарка, забери [его] себе!
Если есть душа, не иссякнет пропитание;
если есть войско, не будет недостатка в стягах».
Осмотрительный хваджа приводил много причин,
много доводов высказывал диву упрямому.
440 Сказал: «Сейчас есть у меня важные дела;
если поеду [в деревню], они не будут приведены в порядок.
Царь деликатное дело мне поручил,
ожидая меня, царь ночами не спит.
Я не смею царский указ отринуть,
я не могу перед царем опозориться[80].
Каждое утро и каждый вечер личный [царский] военачальник
приходит, ищет у меня пути к бегству (т. е. выхода из положения).
Ты допускаешь, что я отправлюсь в деревню,
чтобы брови султан нахмурил?
445 Да после этого как я избегу его гнева?
Разве что живым себя из-за этого похороню!»
Подобных этому сотню доводов он повторял,
но хитрости с велением Истинного не совпали.
Если станут атомы мира [все] хитрить,
то [все равно] перед приговором небес они – ничто, ничто.
Как убежит эта земля от неба?
Как она себя от него спрячет?
Что бы ни пришло с небес на землю,
[у нее от этого] ни прибежища нет, ни средства, ни укрытия.
450 Если солнце на нее прольет огонь,
она пред огнем его склоняется ниц.
А если дождь устроит на ней потоп,
то города разрушит на ней.
Она стала покорна перед ним, как Аййуб[81],
мол: «Я пленник, все, что захочешь, пролей [на меня]».
О ты, являющийся частью этой земли, не заносись;
когда увидишь веление Бога, не уклоняйся!
Раз [слова] «создали Мы вас из праха»[82] услышал ты,
то быть прахом Он потребовал у тебя, лицо не отворачивай!
455 «Посмотри, как в землю зерно Я посеял;
ты – земная пыль, а Я ее поднял вверх.
И вновь на себя обыкновение земли прими,
чтобы сделал надо всеми амирами Я тебя амиром.
Вода с высоты вниз нисходит,
а затем снизу ввысь поднимается.
Пшеница с высоты под землю спустилась,
и после этого она колосом стала высоким.
Зерно каждого плода вошло в землю,
и затем из нее [растения] подняли головы от погребенного [зерна].
460 Корень [всяческих] благ с небосвода на землю
спустился, стал пищей для чистой души.
Из-за покорности [своей] когда с небосвода он снизошел,
стал он частью человека, живого и смелого.
Затем атрибутом человека стала эта неодушевленная субстанция,
над небесным престолом стала летать весело,
[Говоря]: «Из мира живого изначально пришли мы
и вот снова снизу наверх вознеслись».
Все части, и движущиеся, и покоящиеся,
глаголют: «Воистину к Нему мы возвращаемся!»[83]
465 Зикр и прославления сокрытых частей
подняли шум на небе.
Когда Непреложный приговор вознамерился схитрить,
селянин горожанину поставил мат.
Невзирая на тысячу осмотрительностей, хваджа получил мат,
из-за того путешествия подвергся напастям.
Уверенность у него в своей стойкости была,
хоть и был он [как] гора, [но даже] половина потока его унесла.
Когда Непреложный приговор высовывает из небосвода голову,
все мудрецы становятся слепы и глухи,
470 Рыбы выпрыгивают из моря наружу,
сеть ловит летящую птицу, [делая ее] беспомощной;
Чтобы пари или див в стеклянном сосуде оказались,
а Харут в Бабил (Вавилон) отправился[84].
Кроме того, кто к Непреложному приговору прибегнет, —
чью кровь ни один [астрологический] квадрат[85] не прольет.
Кроме того, что ты прибегнешь к Непреложному приговору,
никакая [другая] хитрость не даст тебе от него освобождения!
Сказание о жителях Зарвана[86] и [о том, как] они хитрили, чтобы без труда бедняков собрать плоды в садах
Рассказ о жителях Зарвана ты прочел,
так почему же ты в поисках хитростей погряз?
475 Хитрили несколько человек с жалами, как у скорпионов,
чтобы несколько урезать пропитание бедняков.
Ночь напролет они обдумывали козни,
обратившись друг к другу лицом, много ‘Амров и Бакров.
Скрытно делились тайнами те плохие люди,
чтобы не прознал Господь об этом.
Против Того, кто замешивает глину, задумала [плохое] глина;
рука делает дело втайне от сердца.
Сказал [Господь]: «Разве не знает твое желание тот, кто создал [тебя],
в тайных твоих разговорах ты искренен или льстив?»[87]
480 Сказал: «Как может не ведать об отправляющемся в путь на рассвете,
Тот, Кто видит, где будет его местопребывание завтра?
Где бы он ни остановился для отдыха или ни поднялся,
Он покровительствует этому и „исчислил счетом”[88]».
Уши ныне от беспечности очисти,
послушай о разлуке того опечаленного.
Считай это закатом[89], который ты отдаешь опечаленному,—
то, что ты выслушаешь его рассказ.
Услышишь ты о горестях тех, чье сердце уязвлено,
об обездоленности благородной души, которую ей причиняют вода и глина.
485 Дом, полный дыма, имеет искусный человек;
открой в нем, выслушав [его], окошко.
Уши твои станут ему как путь для дыхания,
горького дыма станет в его доме поменьше.
Сострадание прояви к нам, о орошенный,
если ты направляешься к Господу Высочайшему.
Это сомнение есть заключение и тюрьма,
которая не позволяет душе в какую-либо сторону отправиться.
Это [ее] в одну сторону, а то – в другую тянет,
каждое говорит: «Я – путь правильный!»
490 Это сомнение – препятствие на пути к Истинному;
благо тому, чьи ноги свободны.
Без сомнения идет он по правильному пути;
[если] ты не знаешь дороги, поищи, где его следы.
След газели возьми и ступай, освобожденный,
чтобы прийти по следам газели к мускусном мешочку.
Таким образом на светлейшую вершину ты отправишься,
о брат, если пойдешь на огонь.
Ни моря не бойся, ни волн, ни пены,
раз услышал ты обращение: «Не бойся!»[90]
495 [Значение слов] «Не бойся!» знай, раз уж Истинный дал тебе страх;
пошлет Он хлеб, раз послал тебе блюдо.
Страх – для того, кому не страшно;
печаль – для того, кому здесь не кружить.
[О том, как] хваджа отправился в деревню
Хваджа взялся за дело и начал собираться,
птица устремления его в сторону деревни поспешно погнала.
Жена и дети [его] к путешествию приготовились,
пожитки на буйвола устремления набросили,
Радуясь и спеша в деревню,
[говоря]: «Мы вкусили плода деревни, дай нам благую весть!
500 Цель наша – приятное пастбище,
друг наш там щедр и приятен сердцу.
С тысячей надежд нас он позвал,
ради нас саженец щедрости он посадил.
Мы припас на десять длинных зим
от него [назад] в город привезем.
Или даже подарит он нам сад,
в середине своей души нас поселит!
Поспешите, о наши друзья, чтобы получить прибыль!»
Разум же говорил изнутри: «Не ликуйте!
505 Из прибыли Аллаха будьте получающими прибыль,
воистину Господь мой не любит ликующих[91].
Радуйтесь степенно тому, что Он даровал вам,
все приходящее и занимающее [вас] отвлекает вас[92]».
Радуйся Ему, а не тому, что помимо Него;
Он – весна, а другие – месяц дей.
Все, что помимо Него – постепенное приближение [к Его гневу] для тебя,
даже если это трон, и царство твое, и венец твой.
Возрадуйся горести, ибо горесть – силки для встречи [с Ним][93],
на этом пути сторона понижения есть возвышение.
510 Горесть – сокровище, а страдания твои подобны руднику,
но разве постигнут это дети?
Дети, как только слово игра услышат,
все быстро, как дикий осел, бегут.
О слепые ослы, в этой стороне – сети,
в засаде на это�