Ученик. Второй пояс

Глава 1

Сфера боевой медитации медленно скользила вслед за мной, не замечая на своём пути ни стволов деревьев, ни густых, покрытых устрашающими шипами кустов, ни камней, которые то и дело прорывали своими боками ковёр травы и мха.

И могло ли быть иначе, если я – центр этого ощущения, если это я – боевая медитация?

Странное дуновение, тёплое, едва ощутимое. Но и я уже давно не тот Воин, что впервые с семьёй шагнул под сень Небесных Исполинов.

Выбросить в сторону копьё, туда, где идёт один из моих людей.

Широкий наконечник замирает перед самым его носом, принимая на себя острый шип. По стали оружия скользит вниз крошечная прозрачная капля.

Я резко опустил копьё, стряхивая её и укоризненно покачал головой:

– Этот яд тебя, конечно же, не убил бы. Но заставил бы помучаться. Боюсь, Рейка не оценила бы, что за одно утро она должна лечить тебя дважды. Поправь меня, если я ошибаюсь, но ты ведь не успел даже толкнуть Покров.

– Я почувствовал что-то, хотел… – под моим взглядом Стараг сник, коротко сказал. – Нет, – но тут же вскинулся. – Я буду стараться, господин!

О том, что и это я слышу по пять раз на день, пусть и не от него одного, я промолчал. Лишь хмыкнул:

– Для начала выведи нас туда, куда я прошу.

Мимо города мы, конечно, промахнулись, оно и неудивительно, столько дней идти по лесам напрямую. Карта картой, горы горами, реки реками, это всё хорошие ориентиры, но промахнуться на пару дней пути вполне обычное дело. Никто из нас не настолько хорош, чтобы вывести отряд прямо под стены. Тем более я. И даже невероятная карта Клатира не особо мне помогает. В ней достаточно хорошо показана лишь дорога к Ордену и её окрестности. А никак не глухие леса, по которым идёт мой отряд.

Поэтому за выбор пути теперь отвечает один из людей Кирта. Вот этот невысокий и худощавый Стараг, сумевший за эти три недели не только невероятно продвинуться по пути Возвышения, взяв сразу две звезды и став пиковым Воином, но и освоивший Умножение Техник.

Честно скажу, что не ожидал подобного. Может, так повлияли глухие дебри, наполненные его стихией, может, еда, на которую шло мясо сильных Зверей, но его прорыв… Он окончательно уверил остальных, что они сделали правильный выбор. Хотя не уверил меня. Но я с радостью уступил ему право решать, на сто или двести шагов принять левее, чтобы выйти к нужному месту.

Понять бы ещё в какую теперь сторону идти. И самому, не пользуясь помощью других. Мы вышли до города или уже после него?

Я глянул направо, налево. Дорога и дорога. До ближайших хребтов так далеко, что их не увидеть. Стараг негромко предложил:

– Налево, господин?

Я вздохнул и согласился:

– Почему бы и нет?

К нашей удаче – не прошло и двух тысяч вдохов, как мы добрались до стоянки. Я видел такие ещё во время своего пути от границы Нулевого к Морозной Гряде. Освобождённая от деревьев, поляна рядом с дорогой, огромные скамьи из целых брёвен. И вбитый в землю флаг. Треугольное полотнище с гербом местной фракции, которая и следит за дорогами. Непонятно только, что на нём изображено. Небо и освещающие землю языки солнечного света?

Белый верх герба, серый низ, разрезаемый белыми изогнутыми треугольниками, больше напоминающими языки пламени, чем солнечные лучи.

Но для нас главное то, что на поляне готовились к ночлегу почти два десятка человек, при виде нас прекративших свои дела и теперь настороженно на нас поглядывающие.

Кирт и Гавал, конечно, следили за людьми, иногда, если нужно, напоминая о чистоте и опрятности с помощью кулака, но несколько недель в лесу, это несколько недель в лесу. Например, ту же броню не поправить на коленке, а мои запасы трофеев далеко не безграничны. Поэтому мои люди в большинстве своём по-прежнему щеголяют в посечённой броне, которой Звери только добавили дыр. Хорошо, что поправить тело ни мне, ни Рейке ничего не стоит.

Вперёд шагнул Гавал, расставив в стороны руки. Так себе жест, когда это может быть подготовкой к технике, но незнакомцев он всё же успокоил: в сфере моей боевой медитации чуть стих ветер, который скользил между людьми моего отряда.

– Мы немного заблудились, собратья идущие, – Гавал коротко хохотнул. – Звучит, конечно, глупо, но подскажите, в какой стороне Шесть Ручьёв и сколько до него идти.

Пара незнакомцев при этих словах медленно потянулись к мечам на поясах.

Но уже седой мужчина шагнул вперёд и махнул рукой в том направлении, куда мы и шли до этого:

– Продолжайте идти на север, день пути, – голос его был спокоен и ровен. – Мы вышли из него утром.

Гавал спросил:

– Я вижу у вас повозку. Значит, вы двигались без техник?

Мужчина кивнул:

– Брёвна для мастерской мебели. Ни один кисет не вместит их.

Гавал приложил кулак к ладони:

– Благодарю за ответ, уважаемый. Выходит мы можем добраться до него ещё до того, как сгорит большая палочка.

И потерял интерес к перевозчикам брёвен. Они же, когда он шагнул прочь, явно расслабились и выдохнули. Неужто тут находятся те, кто зарятся даже на такой неудобный товар?

Вернувшись ко мне, Гавал замер с незаданным вопросом на лице. Я пожал плечами:

– Раз уж направление верно, то ускоримся.

Кирт хмыкнул, негромко спросил:

– Все слышали? – и засмеялся. – Пора растрясти жирок.

Спустя десять вдохов мы уже мчались по дороге, а ветер рвал наши одежды. Нечасто в лесу моим людям удавалось в полную силу использовать техники передвижения. Там только я, да Кирт с Гавалом могли себе это позволить, способные в одиночку справиться с большей частью опасностей, что могли найтись за ближайшим кустом. Остальным оставалось лишь двигаться по нашим следам, но, конечно, не так быстро.

Сейчас их сдерживали лишь товарищи и уровень освоения техник передвижения. Различалось и качество этих техник. После Поля Битвы и обучения Рейки у меня не осталось больше свитков, на которые я мог бы перенести техники. А по моим записям и объяснениям на словах лишь двое сумели понять и освоить Шаги. Поэтому мы бежали со скоростью слабейшего из моих людей. Который так и не смог пока преодолеть преграду пятой звезды и у которого была не очень качественная техника передвижения. И с этим всем что-то нужно делать.

Мне. Который согласился, что все эти люди будут следовать за мной. И согласился, что со мной они станут сильней.

К слову, Рейка освоила орденские Шаги в полной мере и сейчас совсем не сдерживала отряд.

То и дело Кирт и Гавал вырывались вперёд, убегая так далеко, что скрывались от глаз за изгибами дороги. По мне – лишняя предосторожность, но я не спорил. Это их дело, как вести дела и заботиться о безопасности.

До темноты мы добраться до города не успели, но когда подбежали к воротам, то они ещё не закрылись, а это главное.

Стражник оглядел нас, задумчиво спросил:

– И кто вы такие?

На этот раз вперёд шагнул Кирт. Они теперь и с другими людьми поддерживали ту же игру, что начали в лесах Саул – говорили по очереди. Правда теперь делили поровну не мой возможный гнев, а моё внимание, свои обязанности и заслуги.

– Господин Римило Арадеш путешествует с сестрой.

Я много думал, каким же мне именем назваться. Леграда ищут в пяти фракциях юга, Даргела тоже. Хотел было снова взять имя Ирама, который так помог мне в Ясене Первого пояса, но затем вспомнил об отце. Он мечтал попасть в Первый пояс. Я выполнил его мечту. Сделал большее, ведь вокруг Второй пояс. Думаю, отец ни за что не отказался бы пройти его целиком, по кругу. Пусть он умер, но хотя бы его имя повидает земли и города Второго пояса. Юг мы уже видели, теперь нас ждёт восток Пояса.

Для большего веса я решил назваться выходцем из небольшой семьи. Что-то вроде тех сорока семей, которые считались уважаемыми в Морозной Гряде и слугой которых я притворялся при переходе из Первого во Второй. Это гораздо весомей, чем просто вольный идущий Римило с отрядом.

Кто знает, как сильна моя семья, которая живёт далеко на западе Пояса? Может, эти люди за моей спиной всё, что у неё есть, а может быть, это лишь крошечный отряд, который я согласился взять с собой по настоянию старшего брата.

Все эти мысли наверняка промелькнули у стражников в голове. Старший переглянулся со своими людьми, хмыкнул:

– Добро пожаловать в город, уважаемый Римило Арадеш.

И шагнул в сторону, открывая нам дорогу на площадь проверки.

Имя семьи… С этим оказалось сложно. Я хотел взять что-то связанное с Нулевым. Но Арройо, Крисол и всё подобное звучало очень странно. Да и слишком явно намекало о моих корнях любому, кто немного знал о Нулевом. Вроде, я этого и хотел, но тогда пришлось бы слишком много врать о том, что это дань уважения прошлому семьи и прочее. Выдумывать о каком-нибудь деде, который поднялся оттуда. А я, после произошедшего несколько недель назад с Нарашем Саул, хотел бы избегать лжи в разговорах. К чему врать на пустом месте?

Ведь всегда может не повезти и я снова встречу человека, который ощущает правду и ложь.

К счастью, я вовремя вспомнил о посиделках у костров, с кувшином вина, в которых так любил участвовать отец. И об одном из героев Крисола, имя которого частенько вспоминали, когда речь заходила о Монстрах.

Это то, о чём могут знать только те, кто сам жил в Нулевом. Да и то сомнительно – я жил, а это имя едва вспомнил. Но всё же достаточный намёк и достаточная дань моему прошлому. Эдакая скрытая гордость, которую я объявлял всем, кто спрашивал моё имя. Не всякий поднимется из Нулевого во Второй.

Гавал коротко доложил:

– Господин, для вас и госпожи Рейки комнаты есть, но половине отряда придётся ночевать во дворе.

Я хмыкнул:

– Сомневаюсь, что хозяин и его постояльцы будут этому рады, – заметив, что Гавал хочет возразить, вскинул руку, останавливая его. – Да и не нужны подобные жертвы. Мы же не в лесу. Отыщите ещё одну гостиницу средней руки и устраивайтесь там.

Кирт негромко подначил Гавала:

– Теперь господину не нужно бежать и спасать кого-то из вас из пасти очередного Зверя, но, если что, кричите громче, я тоже прибегу.

Гавал даже не покосился в его сторону, лишь хмыкнул и склонился передо мной:

– Понял, господин.

Я добавил:

– Мы много и упорно шли, много перенесли и у нас не было отдыха с того самого дня. Думаю, мы все его заслужили. Пять дней, – мгновение подумал и кивнул. – Пять дней мы спим, едим и смотрим город.

Кирт ухмыльнулся, спросил:

– Господин, а вино, женщины?

Рейка ядовито фыркнула:

– Ну, конечно! Женщины! Может, вы ещё и господина с собой потащите, а?

Улыбка Кирта стала ещё шире:

– А почему нет, младшая госпожа?

– Ах ты!

Я оглядел Рейку беззвучно потрясающую руками и пожал плечами, сказав правду:

– Мне не нужны проблемы со стражей города. Я не хочу видеть вас пьяными или в непотребном виде. Как и участвовать в этом. В остальном, – я покрутил рукой. – Отдыхайте как хотите. Я вам не нянька. Вы сами решили идти со мной и должны понимать, что я не только не держу никого, но ещё и жду случая выпнуть, сняв эту ношу с шеи.

При этих словах и Кирт и Гавал изменились в лице. А вот я перенял широкую ухмылку Кирта:

– Кстати, напомните людям, что они могут покинуть меня. Этот город неплохое место, чтобы найти вино, женщин и новое место в жизни…

Рейка захихикала и показала язык Кирту.

Но он, кажется, даже не заметил этого, они с Гавалом переглянулись, словно безмолвно разговаривая. Эти двое точно останутся со мной. До конца. До самых ворот Ордена, а может, и дальше. Остальные… У меня много мыслей о нашем будущем, поэтому мы и вышли к городу. Когда я сделаю всё, что хотел, то предложу расстаться ещё раз. На этот раз – последний.

Отвернувшись, я громко позвал:

– Хозяин! – когда он, крепыш с широкими плечами, подскочил, спросил. – У тебя наполняют ванны постояльцам?

Крепыш расплылся в улыбке:

– Обижаете, уважаемый гость. И в вашу, и в комнату уважаемой молодой госпожи уже носят воду. Сотня вдохов и всё будет готово, – подступив чуть ближе и понизив голос, сказал что-то странное. – Господин, я всё слышал и позаботился о выборе. И молодую госпожу задержу. Всё для уважаемого гостя.

О чём он шептал, я понял, только зайдя к себе в комнату. У ванны стояли сразу две служанки. Одна со светлыми волосами, в которых горели огнём красные пряди, другая с чёрными и голубыми прядями. И у одной, и у второй они слишком красиво расположены, чтобы быть следами Возвышения и сродства со стихией. Мне даже не нужно оценивать глубину их силы, чтобы увериться в этом.

Хмыкнув, спросил:

– Ветивер есть?

Левая, со светлыми волосами, со странным придыханием ответила:

– Да, господин.

Я приказал:

– Добавь, – дождавшись, когда они возьмут нужную бутылочку из десятков стоящих на подставке рядом с ванной, вольют её содержимое в воду, я махнул рукой. – Оставьте меня.

Женщины замерли, переглянулись одними глазами, та, что моложе скользнула вперёд, поводя плечами:

– Го-оспо-о-один…

– Мне повторить?

– Как прикажете, го-о-осподи-ин, – уже скользя мимо, та, что с синими прядями задела меня бедром и шепнула, – А жаль, что вы так верны.

Я нахмурился, пытаясь понять, о чём она. Но тут вторая открыла дверь и раздался торжествующий вопль Рейки:

– Я знала!

Как-то это совсем не походит на тот отдых, что я предвкушал.

Раздосадованный, скользнул к двери. Огненоволосая совсем не торопилась выходить, неспешно вышагивая мимо меня. Едва она оказалась в коридоре, как Рейка фыркнула и двинулась вперёд. Я устало выдохнул:

– Можно я наконец отдохну?

И не дожидаясь её ответа, захлопнул дверь, опустил щеколду и вернулся к воде, старательно заглушая слух и отстраняясь от шёпота за дверью.

Пропотевший халат полетел на пол, спустя несколько вдохов на подставку рядом с флаконами легла маска. Она хороша, скрывает оставшиеся шрамы, но сегодня лишь честно меняет лицо, не меняя возраста. Все, в том числе и эти служанки видят во мне мужчину за тридцать. Смешно.

Спустя несколько мгновений я выкинул все эти мысли из головы. Оказывается, прошлое воспоминание о ванной обманывало. Это было ещё лучше, чем мне запомнилось. Вода мягко обнимала, обволакивала, делала тело и мысли невесомыми. И я снова не заметил, как заснул.

Очнулся от того, что ушло ощущение покоя и тепла. Вода давно остыла, а главное, я так и остался грязным. Ругаясь, я кое-как смыл с себя основную грязь. Выходило лишь немногим лучше, чем в обычном ручье. И главное, здесь, в отличие от прошлой гостиницы, никто и не подумал оставить мне кувшин-артефакт. Это неожиданно злило.

Надел маску, перепоясался грязным халатом и распахнул дверь. За ней никого не оказалось, но меня это не остановило:

– Эй, кто-нибудь!

Я ожидал, что на мой голос появится служанка, но вместо этого с лестницы выскочил один из моих людей. Блак. Вытаращился на меня, мокрого:

– Господин?

Я приказал:

– Найди слуг. Пусть сменят воду.

Блак помедлил, неуверенно кивнул:

– Понял, сейчас поищу.

Только когда он скользнул техникой вниз по лестнице, сообразил, что лицо у него было сонное. Он спал. И, должно быть, сейчас уже давно глубокая ночь. Обернувшись к окну в конце коридора, хмыкнул. Скорее уж раннее утро. Похоже, я буду сегодня самым ранним из постояльцев. Пришлось ждать, да и воду в этот раз принесла не девушка, а заспанный парень. Зато он и не подумал забрать с собой кувшин, который греет воду. И кувшин, в который можно будет слить остывшую.

Это обслуживание мне нравится гораздо больше. Я окликнул его:

– Парень.

Швырнул ему духовный камень и запер дверь, торопясь к воде.

Я честно не выходил из гостиницы все пять дней, что определил на отдых. Сначала он, а уж потом дела. Но не всем повезло так, как мне. Рейку уже с первого дня потянуло в город. Что она мне только ни предлагала. Но я сразу сказал, что никуда не пойду, даже в библиотеку города, хотя мне заявили, что седьмой брат ещё пожалеет об этом. Я лишь пожал плечами, свалив эту проблему на Кирта. Так что не всем моим людям удалось отдохнуть все пять дней.

Не торопясь вставать из-за стола, я спросил:

– Подготовили?

Гавал кивнул:

– Да господин.

И положил передо мной кисет, Кирт молча толкнул ко мне ещё один. Я добавил к нему свой, следом Рейка положила четвёртый. В них всё то, что мы решили продать в этом городе. Он уже достаточно далеко от Саул и тех, кто меня ищет. А у нас подошли к концу некоторые запасы. К примеру, соль, зелья, еда и прочее. Неплохо было бы сменить потрёпанную броню и обновить оружие. Купить карту.

На той, что была у нас, земли Пояса становились менее подробными, чем дальше мы уходили от места, где её нарисовали. Лес и лес, казалось бы. Но дошло до того, что недалеко отсюда мы, похоже, забрались в Сердце Лесов. Мне пришлось выложиться там на полную, чтобы никто из моих людей не погиб, и мы все сумели оттуда выбраться. Идти и дальше почти наугад было бы безумием. Тем более идти в болота.

А главное, я должен заняться людьми, раз уж они доверились мне.

Я много думал, пока мы пробирались через леса. Сомневался, стоит ли идти к Сердцу Стихии, о котором мне рассказал Клатир. Насколько сильным, по его мнению, я должен был выйти с Поля Битвы? Сомневаюсь, что в его планах была моя медитация в Зале Стражи и моё Возвышение там.

Если я хочу и дальше следовать его плану, а я хочу, да у меня теперь, по сути, и нет другого выбора. Ведь мне нужно стать настолько сильным, чтобы со мной считался один из сильнейших кланов империи. Мне нужно стать настолько сильным, чтобы со мной считались Небесные Мады, которые в силах вышвырнуть из ворот своего города Стражей.

Даже не уверен, что сумею забраться так высоко. Ещё совсем недавно я валялся под ногами у Виргла в самой большой заднице Нулевого, а теперь думаю о том, как заставить считаться с собой возвысившихся Зверей, которых не может подчинить даже Император, сумевший возродить Империю.

Смешно.

Смешно, но ведь когда-то я и начинал с того, что поставил перед собой вершину, которая сначала казалась недостижимой.

И сейчас, оглянувшись назад, я честно могу себе это признать.

За четыре года возвыситься так, чтобы суметь отомстить Кардо и осуществить мечту отца, вырвавшись из Нулевого?

Узнай об этом Виргл в тот день, когда избил меня, а я нашёл камень Древних, то он бы лопнул от смеха.

Но я сумел это сделать. Даже намного раньше, чем мечтал. Отброс, которому не выдали даже наставления о Возвышении, сумел стать чемпионом Арройо и вырвался из пустошей Нулевого.

Так почему же я затем решил, что это всё, чего я могу достичь?

Я ведь помню, о чём мечтал после, какие цели ставил перед собой в Школе.

Стать хотя бы служителем, чтобы никто в Гряде не поднял руку на мою семью.

Наказать каждого, кто выполнял приказы Бравура Киртано.

Мелкие, никчёмные цели, ради которых я когда-то рвал жилы и обжигал меридианы срывами техник.

Не удивительно, что Виликор смеялась надо мной и говорила, будто цели у меня достойны пастуха из Нулевого – мелкие, словно у воробья.

Может, на меня так давили стены Школы? Ограничивали?

Помню экзамены Школы, когда нас впервые за многие месяцы вывезли в лес и дали свободу.

Тогда я всё ещё не отошёл от разговора с мамой, переживал о том, что моя цель служить Ордену, стать в нём служителем – разрушена. Тогда я хотел увидеть Небо, а видел над собой лишь сплошную завесу ветвей. И захотел прорвать этот покров, чтобы увидеть Небо, следующую свою цель.

Даже не знал, что следующей целью станут Братья, которые поднимались над тем лесом.

Встреча с Мириотом вновь показала мне, что нужно мечтать о великом.

Он мечтал попасть во Второй и верил, что именно я сумею проложить его отряду такой путь. Сначала к подножию Братьев, а затем дальше.

И там, в городе Древних, в Миражном, я сказал духу Каори, что моя цель – стать настолько сильным, чтобы справиться со всем, что встанет у меня на пути и поднимет руку на мою семью. Что мой путь – путь сражений и битв.

И там я поставил себе новую цель – создание новых техник, на которую выделил себе год. Великая цель на самом деле – уподобиться Древним, сравниться с ними. И сначала мне даже казалось, что я сумел достичь её буквально в мгновение, не потратив и десятой части отведённого себе времени. Но ошибался. То, чем я так гордился, на самом деле было не более чем мелкой удачей с Рывком и Куполом Льда. Ведь разве может быть у создания техник одна вершина? Этот путь бесконечен. Вот только на нём я скорее хожу кругами, не в силах справиться даже с земными техниками.

Очень сложный путь. Очень достойный. И путь, который никогда не окончится.

Вот что я вижу оглянувшись. Цели, сражения, победы, успехи и поражения. Ошибки. О некоторых из них я жалею. Другие повторил бы снова.

Сейчас я, собиратель камней и кизяка из Нулевого, во Втором поясе.

Пора ставить себе новую цель. Цель, которой я могу не достигнуть.

Так почему я боюсь поставить себе недостижимую цель?

Чем цель стать таким сильным, чтобы с тобой считались сильнейшие идущие Империи, плоха? Можно не сомневаться, что она займёт меня целиком на ближайшие годы.

Я старательно задавил в себе мысли о том, что годы скорее всего означают десятилетия. Ни к чему думать об этом.

Вершина цели где-то за облаками. Я долгие месяцы жил рядом с Братьями. Я знаю, что в ясные дни облака уходят, открывая вершину взгляду. Я знаю, что можно и не ждать таких дней, а просто карабкаться вверх и подняться выше облаков. Туда, где ничего не мешает взгляду.

Шаг за шагом.

И первым шагом должно стать моё Возвышение.

Я беспокоился о том, что, использовав подарок Клатира – Сердце Стихии, – а затем вступив в Орден и получив наставления и тренировки в нём, превышу предел для входа в город Древних. И была даже мысль пройти мимо, оставив его на будущее, на момент, когда я закончу с городом Тысячи Этажей, посещу там Зал Стражей, найду духов города, задам им вопросы и вернусь в Орден Небесного Меча.

Но взвесив всё, решил, что опасаюсь зря.

Ограничение для входа – седьмая звезда. Сейчас я между третьей и четвёртой. Даже если я получу от Сердца Стихии больше, чем Зотар, то сколько я добавлю к своим узлам? Сорок узлов? Пятьдесят? Даже так я не сумею взять и пятой звезды Мастера, проведя по меридианам непрерывно технику на сто двадцать узлов. Это неисчезающий Панцирь Роака…

Хотя нет, плохой пример. Техники защиты уже становятся не исчезающими, когда получается освоить Умножение Техник.

Но у меня просто нет другого. Все мои техники либо имеют меньше узлов в созвездиях и к пятой звезде Мастера уже давно будут мной исполняться непрерывно. Длань Возрождения, Поступь Роака, Коготь Роака и прочее. Хотя, конечно, в отношении духовных техник это не более чем хвастовство. Либо я ещё буду далёк от применения своих лучших техник. Небесная Река требует сто тридцать пять узлов, Звёздный Клинок сто пятьдесят узлов.

Ближе всего будет создание татуировки третьего созвездия с помощью Формы Единения со Стихией. Но даже ей требуется сто двадцать два узла. И она гораздо сложней обычной техники.

Всё это говорит лишь о том, что впереди у меня ещё очень длинный путь. И не стоит опасаться использовать Сердце. В конце концов, даже обретя опасно высокое Возвышение, всегда можно остановиться в медитациях, не вглядываться в свою стихию, не пытаться понять её тайны. Сосредоточиться на сражениях, на тренировках, на создании новых техник.

Поэтому к этому городу я вышел, твёрдо зная, что мне в нём нужно. Деньги на то, чтобы сделать свой отряд немного сильней. Деньги на то, чтобы снарядить его припасами для нескольких месяцев пути. С запасом. Затем мы снова уйдём в леса, пересечём в них границу между фракциями и двинемся к Сердцу Стихии. А после него мы снова лесами двинемся дальше, выйдем к городу на землях уже совсем другой фракции.

В этот раз я даже не пытался торговаться сам. Всё, что я делал, это ходил впереди Гавала и Кирта и со скучающим видом стоял в отдалении от них, ожидая, когда они закончат разговоры с очередным лавочником. Чем плох большой город, так это тем, что здесь не выходило продать всё в одном месте. Не то что в забытой Небом деревне Нулевого. Тот, кто торговал мечами, не хотел покупать доспехи. А тот, кто продавал доспехи, не хотел брать те, на которых находился хоть один след от удара. Требовал только совершенно новые.

И при этом я по-прежнему не мог прийти на аукцион и продать лучшее, что у меня есть. Всё ещё слишком близко к землям Саул и Тамим. Слишком велик шанс, что доспехи и мечи кто-то узнает.

Всё в лавках повторялось из раза в раз и выглядело для меня очень знакомым. Хотя у меня был лишь один такой разговор в лавке старика Энтци.

Сначала нас спрашивали о том, откуда у нас столько вещей.

Знали бы они, сколько вещей сектантов лежало у меня в отдельном кисете, вот у них были бы лица. Но это слишком необычный товар, чтобы продавать его в простых лавках небольшого города. Я вообще не уверен, что его можно продавать.

После уверений, что это всего лишь наши же старые запасы и то, что нам не потребовалось самим, начинали спорить о цене. И здесь вперёд выходил Гавал.

Но вот в четвёртой лавке нас явно ждали неприятности. Ничем другим я объяснить то, что видел, не мог. Впрочем, неприятности ожидаемые.

Негромко предупредил Гавала и Кирта:

– Внутри почти десяток людей. Вдвое больше прячутся за углом лавки, – предупреждая следующий вопрос от них, пожал плечами. – Насколько сильны, пока сказать не могу.

Гавал остановился, сделал вид, словно решает, в какую сторону идти. Без сомнения высказался:

– Стража. Началось.

Кирт скривился:

– Быстрые, – обернулся на меня, неожиданно предложил. – Господин, можем двинуться в другую лавку.

Я удивлённо покачал головой:

– Зачем оттягивать неизбежное? Действуйте, как и решили.

Оба кивнули и уже через вдох толкнули дверь, входя в лавку.

Я шагнул вслед за ними и обвёл взглядом ждущих нас. Никого хотя бы немного опасного. Рядовые стражники – Воины. Их командир и ещё один идущий – Мастера. Сравнимого с Гавалом Возвышения. Вторая звезда. Правда, прозрачность их силы явно говорит, что в схватке они не станут ему и Кирту соперниками.

Немного обижало то, что здесь не нашлось равного мне противника. Неужели меня прошлые лавочники даже не приняли в расчёт? Я словно наяву услышал слова Рейки, которые она сказала мне на Поле Битвы: «Уж прости, на старшего ты не тянешь.»

Обидно.

Впрочем, я лишь ухмыльнулся. Глупости. Лавочникам, ни один из которых не поднялся выше первых звёзд Воина и невозможно было понять, что сильнейший из трёх вошедших – я. Страже и не нужно опасаться каждого гостя города. Подадут сигнал и на помощь им придут их товарищи и старшие. Уверен, в городе найдётся, кому поставить на место зарвавшегося гостя, даже если он будет Предводителем.

Я лично видел, что даже в Приюте, который и вовсе считался управляемым едва ли не самими вольными идущими, нашлись люди, наполненные заёмной силой старших фракции именно ради такой схватки. И сумевшие, будучи Мастерами, убить Предводителя Воинов третьей звезды.

Командир стражников шагнул вперёд, вежливо поприветствовал нас:

– Уважаемые гости города, рад видеть вас, – подцепил с груди медальон, на котором был уже знакомый мне герб с полем, небом и лучами солнца. С намёком качнул им перед нами. – Я десятник стражи города Шести Ручьёв. Хочу задать вам несколько вопросов.

Гавал сложил руки перед собой в приветствии идущих:

– Рад встрече собрат-идущий, – выпрямившись, с улыбкой предложил. – Спрашивай.

– Вы не купцы, но продаёте столько оружия и доспехов словно одни из них, – десятник повёл рукой вокруг, указывая на полки, где не было и следа мечей. Предположил. – Верно, сюда амулетов принесли?

Гавал насмешливо возразил:

– Так и отряд у нас немалый, а выступали мы в путь, запасаясь многим.

Десятник развёл руками:

– Не мне в этом разбираться, моё дело малое, собратья-идущие. Вы готовы пройти проверку на амулете Истины, что вещи, которые продаёте, не получены вами разбойным путём?

Кирт ухмыльнулся, повернулся ко мне:

– Господин, слышали? От нас требуют доказательств. От младшего брата главы семьи Арадеш, требуют доказательств, что он не разбойник!

Я, со вздохом, словно устав, пожал плечами:

– Что поделать, мы слишком далеко от дома, Кирт. Давай дадим их и закончим на этом.

Десятник стражи оглядел меня, помедлив, чуть согнул спину, на миг коснувшись кулаком ладони и показал нам рукой на выход:

– Тогда, собратья-идущие, прошу пройти со мной к ратуше города.

На улице нас уже ждали все два десятка, что прятались до этого за углом лавки. И среди них нашлось ещё четверо Мастеров.

Кирт обернулся и спросил:

– Десятник, ты же не собираешься вести нашего господина под стражей?

Тот на мгновение отвёл взгляд и рассмеялся:

– Собратья идущие, вы же гости нашего города, разве я поступил бы так с вами? Просто так совпало, что наш отряд сейчас сменяют, и люди просто возвращаются в казарму.

Кирт не сдержал ухмылки. Я, впрочем, тоже. Но дальше с нами двинулся и впрямь, только один десяток стражи. Да ещё и следуя впереди, словно помогая прокладывать путь через толпу, заполнявших улицы, людей.

В саму ратушу, совсем не похожую на ту, с которой вёл свою речь Нараш Саул в Приюте, с нами вошёл только сам десятник. Впрочем, на широких ступенях, что вели ко входу в двухэтажное здание, стояли с копьями ещё два десятка стражников.

Путь внутри не занял много времени. Череда коридоров и вот десятник стукнул кулаком в дверь и тут же распахнул её:

– Сотник.

Первым туда скользнул Кирт. Следом я. Затем Гавал.

У дальней от входа стены за столом сидел уже начавший седеть мужчина. При нашем появлении он даже не оторвался от записей, которые аккуратно выводил кистью. Лишь закончив строку, он отложил кисть, но даже после этого сначала взглянул куда-то в сторону, даже, кажется, ниже стола. На мгновение его губы сжались, а затем он поднялся и улыбнулся:

– Уважаемые гости, рад приветствовать вас в нашем городе. Десятник Айвор, по какому вы делу?

Тот тут же ударил кулаком в ладонь:

– Старший, подозрение на продажу вещей с разбоя.

Я лишь хмыкнул, услышав такую прямоту, а вот Кирт не сдержался:

– Следи за языком, десятник.

Я негромко осадил его, этого в плане не было:

– Кирт.

Он тут же оглянулся на меня:

– Простите, господин.

И отступил мне за спину, больше не мешая мне видеть сотника. Десятник по праву называл его старшим. Мастер, глубина силы которого ясно говорила мне, что он Мастер не меньше четвёртой звезды. Но это ничего для меня не значило. Я видел его до дна. Это ещё ясней говорило мне, что он не станет мне противником. Может быть, он получил свои звёзды, не сражаясь: медитациями и зельями. А может быть, он последний раз участвовал в схватке так давно, что уже позабыл, как держать меч, сменив его на кисть.

Над головой его висели десятки, в буквальном смысле десятки печатей. Не так часто я видел подобное, разве что у торговцев.

Несколько мгновений мы глядели с ним глаза в глаза, затем он чуть склонил спину:

– Уважаемые гости, прошу простить десятника за его резкость. На улицах ценится прямота и честность.

Я хмыкнул:

– Разве вы не должны извиниться за своего подчинённого? Взять на себя вину за его ошибку?

Даже не поворачивая головы, я ощутил, как десятник прожёг меня взглядом: между лопаток на миг кольнуло незримой сталью. Но он тут же взял себя в руки и отбросил мысли о нападении на меня. Сотник снова скосил глаза куда-то за стол и кивнул:

– Вы правы, уважаемый гость, – согнулся сильней, коснулся кулаком ладони. – Я приношу свои извинения за слова моего подчинённого.

В комнате на два вдоха повисла тишина – я пытался понять, что же у него спрятано за столом. Списки разыскиваемых? Амулет связи с кем-то из старших? Артефакт, который показывает мою силу?

Спохватившись, я согласился:

– Принимаю.

Сотник выпрямился, улыбаясь, ожёг меня взглядом и негромко сообщил:

– Тогда займёмся делом. Я задам несколько вопросов вашим людям. На амулете Истины. И после вы можете заниматься своими делами, уважаемый гость.

Я пожал плечами:

– К чему задавать вопросы им? Я их господин, и это я собирал для них припасы, снабжал их деньгами и платил им. Я сам отвечу на ваши вопросы.

Шагнул вперёд, подтверждая свои слова. Тем более что для меня это будет и безопасней всего. Сейчас, когда ни над Киртом, ни над Гавалом нет моих Указов, я даже не могу наложить на них тот, который бы позволил им солгать. А вот на себя могу.

Сотник указал рукой влево, видимо, на небольшой круглый столик, что там стоял. Мы оказались возле него одновременно. Он что-то нажал и раздвинул его поверхность, словно разломил на две половинки. Из глубины столика поднялась к нам круглая же площадка с врезанным в неё амулетом. Он отличался от тех, что я видел до этого и был под стать столику и своей подставке – круглый, словно медальон Ордена Гряды.

Без подсказки я опустил на него ладонь и поднял взгляд на сотника. На его губах играла лёгкая улыбка, словно не он сейчас собирался спрашивать меня, не с тел ли идущих мы снимали все наши вещи. Но я ощущал в нём напряжение. В том, как он держит руку, готовую метнуться куда-то к шее, в том, как поставил ноги, готовый использовать технику движения. Мгновение тишины и первый вопрос:

– Ваше имя?

– Римило Арадеш.

Ничего не случилось. Не вспыхнуло, не кольнуло, не рассыпалось пеплом под ладонью. Как я и ожидал. Если уж я обманул когда-то амулет одного из Гарой, то не сотнику одного из сотен городов Пояса вывести меня на чистую воду. Тем более, когда я говорю правду, да отец?

– Ваши люди продавали свои запасные мечи и доспехи?

– Да.

– Это вы купили их им?

– Да.

Дальше вопросы посыпались один за одним, но всё это было бесполезно.

– Вы и ваши люди не сражались с идущими? Не убивали их?

– Сражались. Убивали.

Сотник прищурился, но я лишь усмехнулся:

– Мы в пути уже больше полугода. Неужели вы думаете, что я буду лгать вам в таком? Не раз находились те, кто считал, будто мы станем лёгкой добычей.

– А их вещи? Вы продавали их? – сотник впервые опустил взгляд, впившись им в артефакт.

Но я твёрдо ответил:

– Нет! Они сложены у меня в отдельном кисете. И их тоже немало. Если мы договоримся, то я могу сдать их все вам, страже города.

– Договоримся?

Я вздохнул:

– Мы уже давно в пути и не оплачивали налоги Возвышения. Я хочу это исправить. В вашем городе.

Сотник прищурился, негромко уточнил:

– До срока оплаты налогов ещё несколько месяцев. Вы собираетесь так долго жить в нашем городе?

Я напоказ удивился:

– Нет. Мы двинемся дальше. Но разве это причина отказывать мне? Понимаю, что сложно провести раньше срока, – Я наклонился ближе к сотнику и шепнул. – И понимаю, что в моём случае налог может быть даже чуть больше обычного из-за срочности и сложности дела.

Сотник вздохнул, но спустя миг негромко спросил:

– У вас в отряде?

– Три Мастера и тридцать два Воина, за которых я заплачу налог вашему городу, уважаемый сотник.

Спустя несколько вдохов он кивнул и вернулся за стол. На улицу мы вышли через две или даже три тысячи вдохов. Но на этот раз в моём кисете лежало свидетельство об уплате налогов. Теперь для всех, кто попытается узнать обо мне, будет казаться, что мой путь начался отсюда, из этого города и из этой фракции.

А ещё теперь рядом с нами следовал и тот десятник, что привёл нас в ратушу. И больше ни один из лавочников не задавал нам осторожных вопросов о том, откуда у нас все эти вещи.

Гавал подсказал мне отличный, а главное, почти законный способ дать взятку даже тем, кто связан Указами службой городу. Прибавка к налогу за срочность и сдача оружия «разбойников» страже. И теперь ни одного вопроса от лавочников к самому главному нашему товару: ядрам и травам. А их у нас столько, что вопросов, какую ватагу мы ограбили, было бы не избежать.

Получая деньги в лавках, я каждый раз напоминал себе: все они разлетятся так быстро, что и не замечу. Поэтому и тратил, не стесняясь заставлять Кирта, а главное, Гавала торговаться посильней. К вечеру у нас появился угол в городе – большой склад недалеко от стены, где мы могли заниматься своими делами.

Оглядывая его тёмные и затянутые паутиной углы, спросил Кирта:

– Нашёл?

– Да, господин. Кузнецов советуют двух, оба одинаково хороши, если верить слухам. Можете выбрать. А вот подобное начертание знает только один мастер.

– Уже отлично, – я довольно кивнул и перевёл взгляд на Кирта. – Что со слухами?

Он развёл руками:

– Ничего. Мы обогнали всех купцов. Никто не болтает о Бедствии или Саул.

Снаружи раздался хохот и гомон голосов.

– Я такое место нашёл – настоящий огонь!

Невольно я слышал всё, о чём говорили собиравшиеся сюда со всего города люди. Мои люди. Пока ещё мои люди.

– Я тебе клянусь – там никакой краски.

– Ты ещё скажи, что и Возвышение у неё под стать.

– И скажу! Мы даже силой померялись. Там честная третья звезда. Да и техни…

– Силой? Ты за что деньги платил? Может, ты мне столько же дашь, а я с тобой тоже силой померяюсь?

– Ну нет, Блак, деньги она получила совсем за другое и сполна отработала каждый камень. Говорю же, я и не знал, что для этого дела есть техники. Настоящий огонь, у меня до сих пор спина не зажила. Показать?

– Да иди ты к гарху, Труек!

Ворота скрипнули, закрываясь за последним из моих людей. Я оглядел замерших передо мной людей, вбил рядом с собой Флаг Тысячи Цикад. Кое-кто поморщился от заполнившего всё резкого звука. Я же громко, не опасаясь, что меня сумеет услышать кто-то из чужих, сказал:

– Эти недели в лесах показали, что ваше намерение следовать за мной – твёрдое. Вы надеялись, что рядом со мной ваше Возвышение не застынет на месте. И сегодня пришло время помочь ему.

На моей ладони появилось несколько фиалов зелья Возвышения. Я поднял их повыше:

– Вы и так стали сильней. Наша добыча в лесах это доказывает. Она так хороша, что теперь вам нет нужды служить кому-то годами ради какой-то человеческой техники или возвышалки. То, о чём вы раньше лишь мечтали. Каждый из вас может сейчас просто подойти ко мне и получить зелье Возвышения. Вы уже давно заслужили его и только моя вина, что лишь сейчас я даю его вам.

Обведя взглядом своих людей, я закончил:

– Мы остановимся здесь на две недели. Займёмся медитациями, Возвышением, отдыхом. Вы получили плату за свою службу. Свою первую, настоящую плату от меня в качестве вольных идущих. Достойную вас и вашей службы. Каждый может решить, на что её потратить. Вы можете купить себе техники в лавке или принести мне пустой свиток, если хотите одну из моих, например, Двойные Шаги или Ледяные Шипы. Эти дни вы потратите на то, чтобы стать сильней. Затем я снова предложу выбор – отправиться со мной дальше или осесть в этом городе и начать новую жизнь.

Вскинул свободную руку, останавливая тех, кто хотел что-то сказать:

– Две недели. Я спрошу вас об этом через две недели.

Глава 2

Не знаю, сколько хотело уйти в тот день, но через две недели таких оказалось двое. Ни медитации, ни возвышалки не помогли им преодолеть преграду Возвышения. Если бы я мог помочь им советом, то сделал бы это. Но я до сих пор не знал, почему для Воинов такое простое дело, как монотонный сбор силы и вливание её в спящие узлы может оканчиваться провалом. Почему вся прорва энергии возвышалки не раскрыла им ни одного узла. Я помню, какие сам, стоя на вершине пирамиды в Миражном, вливал реки силы в свои последние узлы перед преградой. Возможно, их узлы, совсем ещё не последние, требовали столько же.

Страшно представить, сколько тогда им нужно энергии Неба, чтобы дойти до конца этапа Воина.

Я не мог дать им столько. Да и у них больше не оставалось надежд. Денег, что я заплатил им за службу, должно хватить на ещё одну возвышалку, если они решатся попробовать на прочность свою преграду снова. И это всё, что я мог для них сделать.

Они остались в городе. Над их головами по-прежнему не было ни единой печати. Я вновь положился только на их слово и на их верность. Ту, что не была подкреплена Указом и символом Древних. Впрочем, даже если они его нарушат и решат сообщить о новом имени Леграда, то не случится ничего ужасного.

В Ордене Небесного Меча, куда я иду, всё это не будет иметь никакого значения. До тех пор, пока меня не начнут разыскивать сами Гарой. Но Виостий сказал, что Стражи не допустят, чтобы кто-то из Гарой всерьёз преследовал одного из нас. Да и проверка по отпечатку духовной силы ничего не даст. Что бы кто ни сказал, что бы кто ни заявлял – я не тот Леград, который прошёл через Врата Пояса и не тот Леград, что сражался в Приюте с сектантами.

Глупо, конечно, но… Если уж я выбрал этот путь, то нужно идти по нему до конца. Да и ещё более глупо, и даже жалко выглядела бы попытка повесить Молчание. Недавно я отпустил ненавидящего меня Версама и ещё несколько человек безо всяких условий и Указов молчать. Не буду же я накладывать Указы на тех, кто мне доверяет? Но вот о том, куда мы идём сейчас, я молчал. Пусть это станет наградой для всех, кто идёт рядом.

Поэтому на прямой вопрос Кирта я ответил расплывчато:

– У меня есть одна отметка в этом болоте, нужно проверить, правда ли то, что мне сказали о нём.

Но никто из моих людей не был дураком.

Кто-то из них недоумённо и тихо переспросил, похоже, у соседа:

– Эт кто в Ручьях мог, что такое сказать?

Кирт переглянулся с Гавалом и тот предположил:

– Редкий Зверь? Редкая небесная трава? Или…

Он закончить фразу не решился, эти слова прошептал Кирт:

– Сердце Воды?

Я ухмыльнулся и пожал плечами:

– Поглядим, что там за сокровище.

Люди за спинами Кирта и Гавала начали переглядываться и шептаться. Кажется, все за правду приняли последнее. И все отлично помнили, что и у прошлого Сердца я не жадничал, не запрещал глядеть на него и пытаться постигнуть хоть немного тайн стихии, коснуться её.

– Но это ж его Сердце.

– Тихо.

Я не стал выглядывать, кто шептал. Я и впрямь не собирался жадничать. Мне ли это делать, если я беспокоюсь больше о том, чтобы не взять лишнего?

Самое же главное – это то, что те, кто остался со мной, получат возможность, о которой большая часть идущих Пояса может только мечтать. И вот именно она станет настоящей наградой за верность. Возможно, последней, потому что в Ордене наши дороги окончательно разойдутся, как я и предупредил.

Я ещё раз оглядел людей, отметил их горящие глаза и скомандовал:

– Хватит отдыхать. Двинулись.

К месту, которое отметил мне на карте жетона Клатир, мы пробивались лесами ещё неделю. И делали это только мои люди. Сам я вмешивался считанное число раз, когда схватки становились смертельно опасными. Да, им было тяжело, новые доспехи почти на всех снова оказались пробиты не по одному разу, не нашлось ни одного человека, который бы обошёлся без ран. Многие получали и тяжёлые раны, отравления стихией, которые раньше стали бы для них смертельными.

Но не тогда, когда с ними шли два лекаря. Мы с Рейкой отлично дополняли друг друга. Её техники слабей, но она гораздо лучше меня могла распорядиться ими. Я же мог победить грубой силой там, где она оказывалась бессильной. И я же взял на себя ношу справляться со стихийными ядами. Две трети средоточия, которые я мог тратить без оглядки – это очень и очень много. Тем более что и я немного прибавил в силе.

Да, из-за того, что и торили дорогу, и сражались лишь мои люди, мы двигались гораздо медленней, чем могли. Они уставали, бывало, к вечеру едва держась на ногах от боли и опустошения средоточий. Но я решил, что это единственный для них способ ощутить пределы своих сил и превзойти их. Да, так не справиться с пределами Возвышения, Воины не могут повторить трюк Закалок. Но мне хватало даже того, что с каждым днём они становились всё опытней и всё опасней для Зверей. И всё лучше умели выживать.

С каждым днём на них всё меньше ран к концу перехода, а в них самих всё больше уверенности в себе. Я не знал, какой путь выберут они в Ордене Меча, но придут они туда совсем не теми отбросами, которых взяли на долговой контракт в самую большую дыру земель Саул.

Гавал не выдержал:

– Господин, давайте я растяну людей цепью, и мы обыщем здесь всё. Место выглядит богатым на травы.

Я покачал головой:

– Пока не стоит, – пояснил. – Не будем отвлекаться на мелочи.

Двинулся к невысокому глинистому обрыву, с которого открывался вид на лежащее ниже болото.

Лес резко мельчал, за две сотни шагов здоровенные деревья превращались в своё жалкое подобие, кривое и изогнутое, по пояс взрослому человеку. А затем и вовсе исчезали, не в силах выжить в затхлой воде. Дальше её тут и там прорывали частоколы чёрных голых кустов, осклизлых даже на вид и какой-то острой и ядовито зеленой поросли, торчащей сквозь ряску. И всё это тянулось до горизонта. И за него.

Карта Клатира ясно говорила, что Сердце где-то впереди. Где-то посреди этих болот. Жаль, что она не показывает меня самого, как это было в городе Древних или на Поле Битвы. Я и медлил сегодня с выходом отряда только потому, что слишком погрузился в воспоминания о другом таком же месте. О поездке на спине Змеешеей Черепахи, о схватке со стариками Ордена Гряды, о встрече с Клатиром.

Но это в прошлом. Это другое болото, скорее всего, даже более опасное. И не стоит забывать, что здесь не так безлюдно, как кажется.

Последний раз взглянул на чужой след в двух шагах от себя и наконец привычно скомандовал:

– Двинулись.

Я готовился к этому дню давно. И не зря скупал свитки под техники в Шести Ручьях. Но Шаги Водомерки, несложную технику, которую я выучил на испытании Стражей, не все из моих людей сумели освоить. Честно сказать, это, даже со свитком на три прочтения, сумела сделать лишь половина из них.

Поэтому путь не станет простой прогулкой.

Едва мои люди начали спрыгивать с обрыва к краю болота, как я хмыкнул и принялся разматывать цепочку с запястья. Вернее, сорвал её одним движением. Кирт удивлённо обернулся, но не успел даже задать вопроса, как раздался чужой голос:

– Э! А куда это вы собрались?

Слева, у кромки кустов словно ниоткуда возникла фигура крепкого мужчины. Причём и я, со своим преимуществом, заметил его печати лишь несколько мгновений назад. И печати всё продолжали появляться. Уже другие, в отдалении, скрываясь в кустарнике, где мне казалось, всё видно на просвет, и окружив нас со стороны леса.

Мои люди не замерли при звуках этого вопроса. Кто-то скользнул в сторону, кто-то вперёд, кто-то, напротив, назад, смыкаясь плечом к плечу с товарищами и прикрывая телом Рейку. Делали всё то, что мы тренировали с ними с того самого дня, как они вышли со мной из пещеры Сердца Стихии.

Гавал же заговорил с незнакомцем, насмешливо ответив:

– Если мы пришли оттуда, а движемся туда, – его жест рукой не дал бы ошибиться с направлением никому из глядящих на него, – То выходит, что мы собрались на болота.

Незнакомец отрезал:

– Ты неправ. Пришло время разворачиваться и идти обратно. Вокруг наша территория и мы вам здесь не рады.

Я скользнул взглядом по незнакомцу. Лёгкая кожаная броня, пояс с зельями, а главное, лента на плече. Грязная, замызганная, как и сам идущий, но вполне узнаваемая. Сколько всего у меня случилось на болотах Гряды, но я ни разу не встречался там с ватагами Черепах или Питонов. Понадобилось перебраться во Второй, чтобы встретить тех, кто зарабатывает с таких мест. И увидел ленту не только я. Гавал поинтересовался:

– Ватажник? – после кивка незнакомца пожал плечами. – Мы не собираемся добывать на болоте ни Зверей, ни небесных трав…

Незнакомец презрительно сплюнул:

– Брехло. Кто сказал десяток вдохов назад, что можно набрать трав? – передразнил. – Бо-ога-атое ме-есто.

Гавал лишь пожал плечами:

– Пожадничал, ты прав. Но ведь не сорвал? Эдак девки на улицах будут звать стражу лишь за то, как я на них смотрю? – смешки раздались с обеих сторон. И от моих людей, и от ватажников. Гавал подождал пока они стихнут и спокойно закончил. – Могу поклясться, что ничего не возьмём. Нам лишь нужно пройти болото насквозь, чтобы оказаться на другой стороне.

Незнакомец вытаращил глаза, переспросил:

– Насквозь? – улыбнулся. – Впервые вижу безумцев, что пытаются сократить путь через болота. Похоже, я сделал вам одолжение, запретив через него идти.

Гавал покачал головой:

– Не нужно одолжений.

Незнакомец стёр улыбку с лица:

– Я неясно сказал? Отправляйтесь в обход, по краю и это сохранит вам не только время, но и жизни.

Кирт негромко поинтересовался:

– Угрожаешь?

От его слов мои люди вокруг заворчали, в руках некоторых из них появилось оружие. Незнакомец же изумился:

– Кто угрожает? Я? Ты вроде ещё даже ни разу не провалился в жижу, а она уже залила тебе уши? – медленно, с расстановкой протянул. – Бо-ло-то. Вы бы хоть узнали, куда суёте свои головы. В наших землях есть Сердце Лесов, а есть Болото. И каждый идущий поймёт, о каком именно месте идёт речь.

Гавал на миг покосился на меня, прежде чем упрямо повторить:

– И всё же, нам нужно пройти их насквозь.

Незнакомец рассмеялся:

– Очередные охотники за легендарным сокровищем Болота, значит? Ну что ж, придётся сделать ещё одно доброе дело, надеюсь, Небу оно придётся по нраву.

Он вскинул руку и тут, и там из кустов стали появляться люди, которые прятались там до этого. Если я верно понимал, кто-то использовал артефакты, кто-то техники, кто-то формации. Большая ватага, богатая и сильная. Вокруг нас уже едва ли не вполовину больше чужаков, чем нас. Больше сорока человек. Даже среди тех, кого расстояние позволяло мне оценить, уже нашлись три Мастера первых звёзд.

Кирт прошипел:

– Так легко вы нас не убьёте.

Незнакомец сверкнул глазами:

– А ты, наглый, как тебя зовут?

– Кирт.

– Ну а меня зовут Чабол. Это, чтобы ты знал, кто тебя погонит отсюда пинками, – и неожиданно рявкнул. – За твой грязный рот в том числе! Мы честная ватага! И честно зарабатываем свои духовные камни. Это земли нашей ватаги и это вы припёрлись сюда и умничаете.

Кирт повёл рукой:

– Нам и не нужно всё это. Мы хотим лишь срезать путь. Сидите в своих болотах и дальше.

Чабол покачал головой:

– Меч слеп, у него нет глаз. И если сегодня кто из вас и погибнет, то может винить в этом лишь свою глупость. Я последний раз предлагаю вам идти в обход. В последний раз предупреждаю – Болота сожрали и не таких наглецов, как вы.

Воцарилось молчание. Слышно было лишь дыхание десятков людей, скрип кожи и звон металла их доспехов, да крик каких-то далёких тварей на болоте. Это молчание нарушил я:

– И всё же мы двинемся напрямую через ваше Болото, Чабол. И ты верно заметил, младший, что меч слеп. Если ваше Болото и впрямь так опасно, то пропусти нас спокойно, оно сожрёт нас тебе на радость. Если мы ему не по зубам, то к чему вообще пытаться нас остановить? В этом случае ты глупо лишишься части своих товарищей и обессилишь ватагу.

Чабол нахмурился:

– Ты, похоже, их главный, – я промолчал, а он, не дождавшись ответа, с недоумением спросил. – И не могу понять, с чего ты так нагл, что считаешь, будто можешь называть себя старшим, всего лишь наняв двух Мастеров?

Теперь хмурился я. Что он несёт? Сам лишь Мастер едва ли второй звезды. Я вижу его до самого дна.

В раздражении выплеснул из себя духовную силу, отправил её в сторону Чабола.

– Ты забываешься, младший!

Сила послушно скользнула к его ногам, взметнулась выше, вцепилась ему в плечи. Через мгновение он, хрипя, рухнул на колени, выпучил глаза сопротивляясь. И в этот миг я представил, как всаживаю ему под подбородок Коготь Роака.

Ватажники рванули вперёд и только слившийся воедино вопль:

– Стоять!

Остановил их.

И остановил меня, уже готового вписать символы в свои Указы. И я даже не был уверен, Сон это был бы или Смерть.

Кричал Кирт и кто-то ещё. Похоже, кто-то из самих ватажников. Чабол хрипел, уже упираясь руками в землю, но всё ещё сопротивляясь моему давлению. Помедлив, я втянул в себя духовную силу, процедил:

– Знай своё место, младший!

К Чаболу подскочил какой-то ватажник. Едва ли не более сильный, чем он сам. Подхватил его под локоть, рванул наверх:

– Брат!

Чабол выпрямился на подгибающихся ногах, отёр лицо от пота, оставляя разводы грязи, отыскал меня взглядом. Несколько мгновений таращился на меня, затем прохрипел:

– Пропустите их, пусть их сожрёт Болото.

Помедлив, тот, что поддерживал его, махнул рукой. Ватажники тут же отступили на десяток шагов, молча следили, как мы двинулись к кромке болотной жижи, как мы, разделившись на несколько мелких отрядов, по очереди скользнули вперёд Шагами Водомерки. Ну или просто двинулись по колено в воде, оскальзываясь по грязи и тине. К счастью ватажников, ни один из них даже не попытался что-то сделать.

Несколько десятков вдохов спустя, перестав оглядываться на берег и вернув цепочку на место, я возмущённо спросил, обращаясь к, морщащей нос от запахов, Рейке:

– Сколько это будет продолжаться? Что в этот раз было не так со мной, что Чабол оказался настолько нагл?

Но ответила мне не она, а Кирт. Он смущённо хмыкнул:

– Господин, но вы и впрямь странно ощущаетесь. В вас не чувствовалось старшего ни раньше, когда вы были лекарем, ни даже сейчас, когда вы вернулись с Поля Битвы. Мы-то видим доказательства вашей силы, но вот когда просто окидываешь вас взглядом…

Я раздражённо возразил:

– Ну так нечего вглядываться в позу, в одежду, в оружие на поясе. Возвышение, вот что важно. Смотрите в суть.

Неожиданно Кирта поддержал Гавал:

– Господин, но вы с каждым днём ощущаетесь всё слабей и слабей. Я думал, вы нарочно так делаете, привыкнув скрывать свои силы.

Я задумался. Конечно же, я не делал так нарочно. Надо мной нет сейчас Указов, которые ограничивали бы меня, их время приходит только во время тренировок. Но есть кое-что другое.

Быстрым движением вновь смотал с запястья цепочку, даже убрал её в кисет и только потом спросил:

– А сейчас?

Кирт с Гавалом коротко переглянулись и дружно покачали головой:

– В вас не чувствуется равного.

Следующая проверка заняла гораздо больше времени. Не так-то быстро разрушить то, что ты создавал много дней. Да и жалко это делать. Только должен же я понять, в чём причина моей кажущейся слабости? Может, дело вовсе не в том, что я привык быть слугой и как-то не так себя веду, как вечно поддевает меня Рейка?

– Сейчас?

Снова короткий обмен взглядами и старшие среди моих людей дружно сообщают:

– Теперь ваша сила видна, господин.

И я даже не пытаюсь сдержать довольной улыбки. Вот она – причина. Оплётка стихией моих меридианов. С каждым днём она даётся мне всё лучше и лучше, я покрываю ей всё больше и больше меридианов. И, похоже, это не только убирает следы стихии из моих волос, но и не даёт увидеть всю полноту моей силы. Для тех, кто может это сделать. Вернее, делает это не так, как я.

Сразу вспоминается, что это не первая оплётка на моих меридианах. Только раньше, когда я был Воином, то использовал для этого простую духовную силу, единственную, которая мне была доступна. И тогда, помнится, тоже множество людей не принимало меня так серьёзно, как должны были.

Например, два наёмника Тигра, которые случайно встретили меня в лесу. Или сектант. Кто мне ещё встречался до того, как я понял беду со своим «стеклянным» телом и убрал с меридианов оплётку?

На самом деле не так важно, хотя это могло бы кое-что объяснить в моём прошлом. Ведь первая встреча с Мириотом тоже случилась тогда, когда я использовал оплётку.

Неважно.

Я отмахнулся от этих воспоминаний, обратился к тому, что происходило здесь и сейчас. Всё же Небо смеётся надо мной. Как только я решил, что не буду больше скрывать свою силу, так сразу же обнаружил, что это стало происходить само собой. Можно, конечно, и отказаться от оплётки стихией, но я всё же не Воин, а моё тело сейчас не «стеклянное», как назвала его та ученица старика в квартале Сорока Семей Морозной Гряды.

Сейчас оплётка меридианов напротив, не калечит меня, а позволяет исправить то, что случилось до этого. А значит, не о чем и жалеть. Как можно показать свою силу, я только что понял. Но и до этого, с ватажниками справился. Хватило выплеснутой из тела силы и желания убить Чабола.

Поняв, что весь отряд так и собрался вокруг меня, ожидая, когда я закончу витать в облаках, махнул рукой:

– Двинулись.

А сам занялся тем, что вновь начал накручивать на меридианы оплётку. Лишь время от времени поглядывая по сторонам. Главными здесь на болоте, снова должны быть другие.

Вон Орнаф всадил копьё в грязную жижу под ногами. Она забурлила, вокруг Орнафа закипели кольца длинного и тугого змеиного тела, раскидывающего во все стороны пучки Рясника. Но он лишь крякнул, удерживая древко. Из жижи взметнулась заострённая башка, целящаяся ему в спину. Через мгновение её отрубили подоспевшие товарищи и судороги тела огромной змеи тут же начали стихать.

Орнаф обтёр лицо, сплюнул грязь, которой успел нахлебаться и с тоской выдохнул:

– Что-то я уже устал брести по этой… – покосившись на Рейку, явно проглотил крепкое словце, лишь выдохнул, – заднице.

Вряд ли бы я услышал его, не будь Мастером. Я ведь ещё после пещеры в Зале Стражей заметил, что и зрение, и слух стали острей. А может быть, дело в татуировке Единения со Стихией.

Но сейчас я лишь скользнул по Орнафу взглядом и отвернулся, не подав вида, что слышал его слова.

Да, им, тем, кто так и не овладел Шагами Водомерки, сейчас приходилось хуже всех. Они не только в грязи по уши, не только сражались чаще всех, но и замедляли весь остальной отряд, вызывая косые взгляды. Но с этим ничего поделать было нельзя. Впрочем, в отряде всё равно не осталось ни одного чистого человека. Да, Кирт и Гавал, как Мастера могли поддерживать технику непрерывно, те немногие, сумевшие овладеть Умножением Техник, тоже могли схитрить, но кто в здравом уме станет тратить свои силы на это непрерывно?

К счастью, топь была проходима. Если осторожно выбирать дорогу, то можно было обойти бездонные места. Поэтому я лишь немного подсказывал как идти, а Гавал и Кирт торили дорогу. Следом за нами медленно, продираясь через плотные заросли всевозможной водной дряни и вытягивая ноги из ила, передвигались те, кто не сумел выучить Шаги Водомерки. А остальные по пояс в жиже стояли и ждали, готовые прийти на помощь в нужное место и сражаться. Ну и затем, скользя по поверхности, за один раз опередить всех болотодавов.

То и дело нас на вкус пробовали какие-то змеи, пиявки всевозможных размеров, огромные зубастые рыбы, чешую которых пробивали только оружейные техники.

Не обладай мои люди боевой медитацией, то эта грязная вода, заросшая плавучими растениями, поглотила бы нас всех. Сложно сражаться, когда ты не видишь, что враг уже подобрался вплотную и готовится вцепиться в тебя зубами. Ясно, что нужно уносить задницу, но вот куда бить, чтобы враг подавился своим намерением?

Но я пока не вмешивался, хотя мог изрядно облегчить путь всему отряду. Для меня не были тайной движения Зверей в этом болоте. Во всяком случае в ближайшей от нас �