Файролл. Петля судеб. Том 4

Глава первая,

в которой герой в очередной раз сильно недоволен происходящим

– Да ладно тебе, командор! – хлопнул меня по плечу Слав. – Согласен, не повезло. Но это не «Пророки» или, того хуже, «Воины Света». Вот тогда да. Тогда совсем труба.

– У «Воинов» два белых элефанта есть, – сообщила всем Мысь. – Сама видела, как они их после покупки на аукционе по улицам Мейконга водили. Прямо демонстративно, напоказ. Прикиньте, белых элефантов с увеличенным запасом жизни и бивнями, обладающими особой пробивной силой, на весь Раттермарк всего два и есть – мальчик и девочка, Боба и Биба. И обоих Мастер Стрекоз купил.

– Представляю, сколько он за них отдал! – прониклась Элерин.

– Цена не обнародовалась по просьбе покупателя, – вступил в беседу Амадзе. Он подошел ко мне, тяжко вздохнул, положил руку на плечо, для чего ему пришлось встать на цыпочки, и задушевно произнес: – Согласен. Мы глубоко-глубоко в… В этой самой.

– Да чего такого случилось-то? – изумилась Флакки. – Откуда столько пессимизма?

– Ну, ладно, вон та дура дурой, – показал наш казначей пальцем на Элерин, которая в данный момент начала изображать из себя слона, приставив руку к носу и тем самым контурно обозначив хобот. – Но ты-то вроде не совсем уж конченая?

– Вы правда не понимаете, что сейчас произошло? – изумленно осведомился я у сокланов, вынырнув из ступора, в который отправился сразу после того, как издал истошный вопль. – Без шуток?

– Судя по всему да, – заметил Шеркон. – Нет, мне-то понятно, в какое дерьмо мы только что влипли, но лучше будет, если ты всем-всем-всем разъяснишь, что произошло и отчего ты истошно орал.

– Причем желательно в самых простых выражениях, – посоветовал казначей. – Или в лицах покажи, что ещё лучше.

– Лицедейству не обучен. – Я уселся на ступеньку, жалея о том, что в Файролле нет сигарет. Хотя… Хотя бы в игре, наверное, стоит вести здоровый образ жизни. – Не выдали мне при рождении данного таланта. Но объяснить надо.

– Было бы здорово, – согласился со мной игрок с ником Долгопыра, стоящий в первых рядах.

– Это кто? – спросил я у сокланов. – А?

– Не знаю, – ответила за всех Мысь. – Мужик, ты кто такой?

– Турист, – бодро ответил Долгопыра. – Любуюсь варварской архитектурой. Но мне ведь тоже интересно, что у вас не так?

– Ты совсем страх потерял? – одновременно возмутилось сразу несколько игроков «Линдс-Лохенов». – Интересно ему! А ну пошел отсюда! Давай-давай!

– Чего орать-то так? – удивился Долгопыра, которого чуть ли не пинками погнали с лестницы. – Подумаешь! Да все, все, ухожу.

– Народ, а пошли-ка в замок? – предложила всем Кролина. – А то, гляжу, расслабились мы слишком. Скоро и казну клановую из закрытого помещения сюда перенесем – подходи, честной игровой народ, бери, кому что надо!

– Только-только хотел предложить, – сообщил ей я, поднимаясь со ступеньки. – Айда в малую каминную, там точно никого нет. И сестрица, холера ее забери, туда без нужды не заглядывает с тех пор, как король представителей королевы Анны в ней раком поставил. Ну, когда Сайрин им коврик-вонючку презентовала еще.

– Было, было – запереговаривались сокланы, улыбаясь – Ох, они тогда орали! Сайрин красотка, умыла их!

– Венок, – поправила меня виновница того происшествия. – Не коврик…

– А чего королеве не так? – удивилась Кро. – Нет, она со странностями, но тут вроде все правильно сделано? С соблюдением интересов Пограничья? Да и потом – она же не невесть откуда сюда сосватанная, а местная уроженка. С чего тогда такая позиция? Что за низкопоклонничество перед Западом?

– Так-то оно так, но есть нюанс, – пояснил я. – Просто она считает, что с Эйгеном лишний раз лучше не ссориться, по крайней мере, до той поры, пока принц не подрастет более-менее. Вот и остались неприятные ассоциации с помещением.

– В принципе аргумент, – выслушав меня, согласилась Кролина. – Ладно, пошли уже.

В каминной было пусто и сумрачно, но ровно до той поры, пока в нее не набилась наша компания и Ариадна не метнула маленький клубок огня в камин, после чего в нем весело затрещали мигом занявшиеся пламенем дрова.

– Тренька! – окликнул я фею, которая, естественно, увязалась за нами. – Проверь-ка, не присоединился ли к нам кто незваный и нежеланный?

– Не, никого, – сообщила мне через минуту проказница, которая для пущей уверенности не только каминную оглядела, но даже и в коридор выглянула. – Все чисто.

Я дождался, пока все разместятся, развернул кресло, стоящее перед камином, уселся в него, обвел взглядом сокланов, рассевшихся за столом, и пальцем поманил к себе Элерин.

– Чего? – опасливо уточнила та.

– Сюда иди, – пояснила Трень-Брень, которая, повертевшись под потолком, в результате разместилась на подлокотнике моего кресла.

– Зачем?

– Потому что! – рявкнула вдруг обычно тихая Фрейя. – С тебя все началось.

– Скажи мне, родная, ты знаешь, кто наш небесный покровитель? – поинтересовался у подошедшей Элерин я.

– Конечно, – бойко ответила та и ткнула пальцем в направлении неба: – Тиамат. Кто же еще?

– Верно. А у «Меча и посоха» кто?

– В душе не волоку!

– А! – кивнул я. – Тогда лично к тебе претензия снимается. Ну, кто знает, под кем Сайрус ходит?

– Блин, верно же, – помрачнел Слав. – Однако деградирую, ответ-то на поверхности лежит.

– Не ты один, – куснула губу Фрейя. – Даже стыдно стало.

– Так кто у них покровитель-то? – завертела головой эльфийка.

– Лилит, – ответил ей я. – Но это не все. «Меч и посох» – они такие же, как и мы. Это титульный клан богини, тот, который первым ей присягнул на верность и следом храм поставил. Первый дом небожителя на земле.

– Блин! – Веселье сползло с вечно улыбающейся мордашки Элерин. – По ходу, это жопа.

– Она самая, – подтвердил я, переводя взгляд с одного соклана на другого. – Полная. Если мы сольемся, то наша небесная госпожа в самом лучшем случае разгневается.

– А в худшем? – спросил кто-то.

– Даже не могу представить, – признался я. – Может, лишит права первокланства, может, сметет замок Лоссорнаха с лица земли или превратит нас всех в статуи и закинет их в море. Ну а после выберет себе более достойных игровых представителей для того, чтобы они приняли из наших хилых рук победоносное знамя Тиамат. Понятия не имею, что именно ей взбредет в голову. Но то, что мало нам точно не покажется, – это гарантирую.

– Выходит, надо побеждать? – резонно предложила Элерин.

– Да хорошо бы, кабы так, – улыбнулся я, глянув на нее. – Но давайте будем объективны – в плане боеспособности ребята Сайруса нас делают, как бог черепаху. Не потому, что мы прямо слабаки, просто на то есть веские и объективные причины. «Меч и посох» – клан старый и клан сильный. Вы не хуже моего знаете: опыт и стаж в Файролле много чего решают, особенно в этом разрезе. Думаю, они на Арену при желании два, а то и три равнозначных состава могут выставить, мы же один более-менее пристойный на прошлую схватку еле набрать смогли.

– Но выиграли же? – заметил Гудвин.

– Ой, ладно, – недовольно поморщился я. – У кого именно напомнить? Нет?

– И чего, сдадимся? – уточнил Шеркон. Не возмутился, не стал рвать на себе кольчугу, опровергая мои слова, а именно уточнил.

– Вот уж нет! – ответил я. – Такой вариант в принципе невозможен. Наоборот, будем стоять на Арене до последнего, зубами их грызть начнем, если без оружия останемся. Тиамат должна видеть, что мы сделали все, что могли, и даже больше, отстаивая ее имя и интересы. И умерли с ее именем на устах, что тоже важно. Это наш единственный шанс. По крайней мере, мне пока в голову ничего больше не приходит.

– Зря мы тогда доспех тому облому вернули, – вздохнул Амадзе. – Нет, заплатили нам за него хорошо, но кабы знать…

– Ты о чем? – уточнил я.

– Забыл? Ты тогда броню уникальную притащил, с какого-то их воина снятую, а я после за немалый куш ее обратно в «Меч и посох» запродал.

Верно-верно. Было. Как, бишь, этого слоняру-то звали… Э-э-э-э… А! Игрэйн Лютый. Он еще немало гэльтов посек, что Вайлериуса охраняли, прежде чем мы его прикончили. И только после того, как скопом навалились.

– Знать бы прикуп… – продолжил казначей. – А теперь мы через нашу скаредность проблем получим ого-го сколько. Там такая бронька, что с ней половину наших можно разметать, не потеряв и части здоровья. Ее не всяким мечом вскроешь.

– Мой косяк, – признал я. – Не надо было возвращать, твоя правда. Лучше бы я из нее чучелко сделал, как с самого начала собирался.

– А хотите, я его убью? – вдруг предложила Трень-Брень.

– Кого? – с сочувствием глянула на нее Фрейя, а после даже подошла и потрогала лоб феечки.

– Ну этого, в броне. Да убери ты руку свою! Нет, серьезно. Я тут недавно пару заклинаний выучила под свой класс, с которыми вот таких шкафов только и валить. Да что вы ржете? Я серьезно!

– Договорились, – приобнял я фею за плечи, – Игрэйн за тобой.

– Кто?

– Ну, рыцарь этот. Так, двое из двенадцати участников есть.

– Почему из двенадцати? – удивился Слав.

– По правилам, – ответил ему я. – В самом начале было сказано: в первом туре будут драться группы по двадцать четыре игрока, во втором – по двенадцать, в третьем – по восемь. Ну а в финале, наверное, двое на двое.

– Ты мне место обещал! – выдвинулась вперед Флакки. – Чего вы загалдели? Уровень у меня нормальный, клан никогда не подводила, «Меч и посох» презираю уже минут пять как. Аж зуб крошится, как их не люблю!

– Было, обещал, – кивнул я. – Да и в остальном все так. Ты третья. Мысь, ты четвертая, Кро пятая. Кому, как не ей, стрелками командовать?

– Хорошо хоть не забыл, – фыркнула моя замша.

– Ты о чем?

– О своем.

– Так, с лукарями все, – в целом поняв, что она имеет в виду, но при этом решив не обращать на происходящее внимания, продолжил я. – Фрейя, ты шестая. И Тэйри скажи, что она седьмая. Вдвоем управитесь или еще Сайрин возьмем для внесения нотки безумия в происходящее?

– Безумия? – заинтересовалась означенная особа, устроившаяся в уголке каминной и читающая какую-то книгу.

– Если с Тэйри, то нормально, – кивнула магесса. – Не надо Сайрин.

– Не надо, – кивнула наша блаженная и снова углубилась в книгу.

– Ариадна, ты здорово прибавила за последнее время, – глянул я на девушку-огневика, которая печально вздохнула. В принципе, я не должен ей ничего объяснять, конечно, но не хочется обижать невниманием очень и очень перспективного человека. Есть в Ариадне потенциал, причем немалый, это даже я, не особо заморачивающийся на клановые «внутряки», вижу. – Но будем объективны: пятьдесят пятый уровень для Арены – ничто. Тебя завалят в первые же минуты.

– Да я понимаю, – отозвалась та. – Только хотелось же…

– Ничего-ничего, – приободрил я ее. – Сдается мне, что для тебя работа и забава уже скоро найдется. Кро, твоя точка зрения по магам. Двух хватит?

– У них точно будет минимум на одного больше, – потерла лоб моя замша. – Сайрус к магии неровно дышит, я это давно заметила. Тем более что он себе это может позволить из-за разницы в боеспособности наших и его «танков». Потому нам лучше, конечно, усиливать нападение. Только перевести все в ближний бой, других вариантов не вижу. Хотя этот их Игрэйн… Вспомнила я его. Турок или Нокс из «Гончих», пожалуй, один на один его бы сделали, но у нас таких ходячих крепостей нет.

– У вас есть я! – возмутилась Трень-Брень. – Сказала же – верзила на мне. Все, забудьте про него.

– Дай бог нашему теляте волка задрати, – вздохнул я и я глянул на столпившихся вокруг меня сокланов. – По бойцам – Вахмурка, Гуго, Торин, они самые мощные из наших гномов. Это десять. Шеркон и Слав – одиннадцать и двенадцать. Собственно, все, мне группа видится такой. Если у кого есть другое мнение на этот счет – готов выслушать. Но только давайте без разных «почему он, а не я», хорошо? Четко, обоснованно, коротко. Если аргументы убедительны – начинаем обсуждение.

– Плюс имейте в виду – нам, если что, геморроев прилетит больше, чем тем, кто на трибунах сидел, – добавил Слав с ухмылкой. – Кто на Арене – тот и крайний.

– Кстати, да, – кивнул я. – Совсем этот фактор не учел. Потому, если кто хочет свою кандидатуру снять – не вопрос. Обид никаких не будет, и шушуканья за спиной тоже. Это игра, репутация в ней – не последнее дело, а тут ее профукать можно на раз-два.

– Я свое место никому не уступлю, – мигом заявила Флакки.

– Мне вообще пофиг, – хихикнула Трень-Брень, доставая из сумочки, висящей у нее на боку, длинный леденец в пестрой обертке. – Трудно потерять то, чего нет.

– Чистая правда, – заметила Фрейя. – Причем твои ум, честь и совесть находятся там же, где и репутация. То есть в некой космической черной дыре, куда никто никогда не доберется.

– Удобно, – задумчиво пробормотала Элерин, а после, встрепенувшись, заявила: – Я тоже хочу на Арену. Вам без меня не справиться!

– Предупреждение первое, оно же последнее, – устало сказал я. – Пойми одну простую вещь – кому дурака включать в серьезный момент, у нас уже есть, так что тут ты опоздала. И, заметим, Тренька в такие моменты, как сейчас, или молчит, или говорит по делу.

– Вот-вот! – пискнула фея.

– Трень наша, а эту мы вообще не знаем, – вдруг произнес Снуфф. – Может, сразу ее из клана того? Чую, неделька будет ой-ой, на фига нам эта клоунесса?

– Правильно! – поддержала ее фея, растягивая рот в улыбке. – И вообще она мутная какая-то. Мне сразу не понравилась.

Элерин, поняв, что сейчас никто тут не шутит и ее присутствие в клане на самом деле висит на волоске, дальше выпендриваться не стала и эдак незаметно сначала переместилась в уголок залы, сев рядом с Сайрин. Мол, все-все, читаю книжку, не отсвечиваю.

– Заметь, Хейген, эта все же поумнее нашего бедствия, – сообщила мне Фрейя. – Вон спорить не стала, тихонько слилась.

– Тогда пока пусть будет. Так, что еще? Тем, кто попал в состав, но здесь и сейчас отсутствует, передайте, что они в группе. И вот еще что. Кро, резервных бойцов назначь по каждой кандидатуре, включая наши с тобой. Жизнь есть жизнь, мало ли что до четверга случится? Может, у кого-то зуб разболится, пересдачу в институте назначат такую, что не задвинешь, или интернет отключат.

– Сделаю, – кивнула эльфийка. – Да и вообще мы с тобой еще это все не раз обсудим. Блин, вот чего мы тот первый бой не проиграли? Сейчас бы жили спокойно, готовились захвату и разграблению Запада, а вместо этого что?

– Перспектива стать первым кланом, который попадет в опалу вообще ко всем вернувшимся богам, – невесело рассмеялся я. – Пусть и поневоле. Может, даже какое-то достижение дадут. Да нет, наверняка дадут, нам же прилетит ого-го как. Тиамат будет зла за то, что мы проиграли. Лилит нас в черный список кинет за то, что мы, вместо того чтобы поднять лапки кверху, сражаемся с ее фаворитами до последнего зуба. Ну а у Мессмерты и Витара ко мне лично имеются сильно старые счеты, которые они, конечно же, при первой возможности перенесут на мой клан. А выход из фавора у Тиамат как раз она и есть.

– Про это ты нам не рассказывал, по крайней мере, в полном объеме, – заметила Фрейя. – Прямо большие счеты?

– Немалые. Да не суть, дела давние. Я к чему – даже если огребем, то хоть неслабо выпендримся!

Как ни странно, народу такая перспектива понравилась, он даже снова галдеть начал. Я же говорю – странный у меня клан. Алогичный, живущий по принципу «чем нам хуже – тем нам лучше». Бред? Бред. Но весело же!

– Не думаю, что Тиамат нас проклянет навеки, – негромко добавил Амадзе. – Храм-то никуда не денется, он как тут стоял, так и дальше стоять будет. Первокирпич из основания не вынешь так просто.

– Разумно, – кивнул я. – Да и первожрец на нас подвязан намертво. Флоси северянин, ему условие «или я, или они» ставить глупо, он кого хочешь в этом случае по матушке пошлет, просто из принципа. Хотя, конечно, первожрец не храм, его-то сменить можно. Но пока суд да дело, Тиамат и отойти может.

– Плюс война на Западе, – добавила Кролина. – Если Вайлериус опять слабину не даст и предательства какого не случится, то мы хорошо можем там подбрюшье Мессмерте порезать, ощутимо. А это уже аргументы. Ну и ты сам – тут покаешься, там волосы на себе порвешь, глядишь, богиня и смилостивится.

– Вот хоть выгоняйте меня, но вы странные, – подала голос из угла Элерин. – Чем перебирать, какие у вас будут неприятности, куда проще взять и победить на Арене. И тогда все будет совсем хорошо.

– Дитя, – растрогался Слав.

– Нуб, – поправил его прямолинейный Шеркон.

– Идеалистка, – с ностальгической улыбкой произнесла Фрейя.

– Ни сравнивайте нас больше, – попросила всех Трень-Брень. – Нет между нами ничего общего. Я не такая дура.

– Никто не сдается, – сообщил я эльфийке, – даже в мыслях нет. Но фортуна нашего клана такова, что нужное почти никогда не дается нам в руки, по крайней мере легко, зато пусть и приятное, но бесполезное в них прямо сваливается с небес. По этой причине мы никогда не обсуждаем, как станем праздновать победу, но всегда прикидываем, какие неприятности ждут нас в случае поражения. Победа – что? Там оно все само сложится. А вот коли на щите вернемся, то надо понимать, куда бежать и что спасать.

– Не знаю, – буркнула Элерин. – Я всегда стараюсь мыслить позитивно.

И я бы рад так делать, только вот не получается. К тому же у меня в четверг не только битва на Арене грядет, меня сразу после него в оборот Мастер Стрекоз примет, со своей опостылевшей песней: «А отвези-ка ты меня, Хейген, к Страннику». И ведь не пошлешь его теперь, заразу. Обещал, придется делать.

Дзинь-дзинь! Письмо пришло. Вопрос: от кого именно? От Сайруса? Или же от Элины Мудрой, которая после того, что было сделано с ее кланом, теперь станет радоваться любой моей неприятности, про которую узнает? А тут ведь даже не неприятность. Тут прямо беда-беда… Как не позлорадствовать?

Дизи-и-инь! А это уже внутреннее сообщение. От Снуффа, который сейчас к нашей венценосной надежде приставлен в качестве соглядатая.

«Хейген, я ничего сделать не могу. Кройзен этот принцу на мозги конкретно присел, мол, „теряем время – теряем победу“ и его продавил. Короче, войско прямо сейчас выступает в поход. Вот что еще важно! Тут за холмом городок стоит. Ну как городок? Скорее форпост, называется Григриг. Чего тут он охраняет – не знаю, кругом поля, но Кройзен сказал, что его надо брать на меч обязательно. Дескать, так мы и мосты сожжем, и заявим королеве о серьезности намерений. Вайлериус подумал и согласился.

Оно вроде и правильно, но мне как-то стремно стало.

Короче, мы к нему где-то через полчаса подойдем уже. Хорошо бы тебе здесь к тому времени быть».

Да твою-то мать! В целом, конечно, Снуфф прав, все вроде и правильно, но как некстати именно сейчас. Просто были кое-какие планы, а теперь придется их в дальний ящик задвигать, потому что при штурме этого самого Григрига мне присутствовать надо обязательно. А еще лучше в нем участвовать. Потому что если нет, то слетит у меня квест из цепочки «Новый король Запада», что очень обидно. Путь к славе (ну или к плахе) мне с принцем так и так проделать до конца придется, а вот кучу репутации и прочих полезных благ я потеряю наверняка.

– Так, народ, – встал я с кресла, спугнув при этом задумавшуюся о чем-то Трень-Брень, – новости с полей. Вайлериус двинулся на завоевание Запада, причем решительно и шустро. Через полчаса он собирается предать огню и мечу какой-то задрипанный населенный пункт на самой окраине Западной Марки. По факту только что был дан старт переделке старых устоев Раттермарка, так что всех желающих поприсутствовать при начале начал конца приглашаю присоединиться ко мне.

– Я за! – мигом встрепенулась Элерин, а за ней зашумели и все остальные, говоря о том, что вовремя они нынче в игру зашли.

– Это прекрасно, но имей в виду, красивая, одну вещь. – Я подошел к эльфийке. – Все, кто сегодня будут участвовать в мероприятии по сносу задрипанной крепостицы в том забытом и богами, и властями местечке, автоматически станут врагами Западной Марки.

– Ну и ладно! – лихо махнула рукой Элерин, после чего фея злорадно захихикала, вспорхнула в воздух, подлетела к нам и с невыразимой сладостью произнесла:

– Да? Уверена?

– Абсолютно!

– Не говори «гоп», – возразил я. – Это означает то, что отныне тебе будет закрыт вход во все города, находящиеся под патронажем Эйгена, все стражники западной короны станут видеть в тебе врага, ни один торговец тебе ничего не продаст, ни один житель не выдаст ни одного нового квеста и не примет ранее взятый и выполненный. Да он с тобой разговаривать просто откажется. Ты, по сути, вычеркнешь со своего игрового поля четверть Раттермарка. А то и больше, если позже Анна заключит договор о военном союзе, например, с Селгаром, а я бы такой вариант отметать не стал. Истоки Крисны на Западе, а низовья-то на Востоке.

– Блин! – озадачилась Элерин. – Это плохо.

– О том и речь, – кивнул я. – Ребята, это, собственно, относится ко всем. Сама принадлежность к «Линдс-Лохенам» наверняка не является основанием для того, чтобы попасть в черный список на Западе, максимум репутация до состояния «нейтрально» слетит. А вот участие в штурме точно им станет. Гарантированно. Потому говорю сразу: если кто не желает нажить на свою голову проблемы, то оставайтесь здесь. Даю слово – никто на вас косо не посмотрит, в трусости не обвинит и в случае нашей победы фразами вроде «а где вы были, когда мы с принцем крепости штурмовали» попрекать не станет. А если кто-то такое брякнет, то он мне лично за такие слова ответит. Это только игра, вычеркивать из нее такую кучу контента, конечно, стремно. Клан кланом, но шли-то мы все сюда за фаном, а не за самопожертвованием, верно? Ну а если и репутацию жалко, то у вас есть полчаса на то, чтобы выпилиться из «Линдс-Лохенов». Опять же – все всё поймут и осуждать не станут.

Кое-кто только засмеялся, выслушав меня, кое-кто просто отмахнулся, мол, «да и так понятно», а кое-кто и переглядываться начал. Последние, правда, все как один из новичков, те, кто с нами неделю-полторы пробыл.

– Вы думайте, а я пойду почту сниму, – подытожил я, услышав очередной «дзинь-дзинь». – Потом времени не будет. Ну и через пятнадцать минут жду всех, кто решил примкнуть к принцу с тем, чтобы пожечь-пограбить Запад у портала. Кро, спишись со Снуффом, пусть он тебе точку привязки кинет.

Я дернул за ногу Трень-Брень, которая по старой доброй привычке уселась мне на шею, после чего та взмыла вверх, подмигнул Сайрин, которая убрала книгу в сумку и принялась по своей всегдашней традиции что-то напевать, и двинулся к выходу из замка.

Отправителем первого письма оказался Сайрус. Если честно, удивился. Нет, что он напишет, не сомневался, но думал, что не сразу, что паузу выдержит. Однако же вот, не стал мой закадычный враг тянуть.

Хотя, может, это и правильное решение. Сайрус не дурак, он прекрасно понимает и то, какая разница между нашими кланами существует, и то, что мне она тоже предельно известна, и, разумеется, то, что я отменно осознаю последствия проигрыша на Арене. А раз так, то надо меня в моменте давить, с тем чтобы из стадии «осознание» сразу перевести в стадию «смирение».

«Мое почтение, Хейген!

В первых же строках прошу не воспринимать данное письмо как попытку психологического давления на тебя. Нет-нет, все совсем не так.

Хотя отчасти, конечно, некую радость я испытываю. Последние столкновения наших кланов по ряду трагических совпадений заканчивались твоей победой, но, уверен, открытое противостояние на Арене, проходящее под взглядами не только зрителей, но и администрации игры, несомненно, расставит все по своим местам.

Но при этом я бы хотел встретиться с тобой до утра четверга и обсудить кое-какие моменты. В высшей степени взаимовыгодные, прошу отметить особо. Те, которые позволят обоим нашим кланам выйти из сложившейся ситуации с минимальными потерями и максимальной выгодой.

Понимаю, что последние события могли подорвать твое доверие ко мне, потому ты можешь выбрать любой из городов, я прибуду туда к назначенному тобой времени. Прибуду один, без сопровождающих.

С надеждой на скорый ответ и с уважением – Сайрус».

Что хитрит, особенно в части минимальных потерь и взаимной выгоды – понятно. Про оба клана тут речь не идет, тут все развернуто лицом лишь в одну сторону. Но я его в этом не виню, игра и есть игра, тут каждый сам за себя. Но повстречаться с ним, конечно же, надо хотя бы с тем, чтобы узнать, что именно он предложит. Да, с гарантией в 99% я его пошлю на Север и в горы, но выслушать выслушаю.

«Приветствую, Сайрус.

Я, как и прежде, всегда готов выслушать любые предложения, которые помогут нашим кланам избежать большой вражды. Хотя бы потому, что она отнимает много времени, потребляет массу ресурсов и капитально ломает игровой процесс. В конце концов мы сюда пришли квесты выполнять и лут собирать, а не друг другу глотки рвать, верно?

Потому с радостью с тобой встречусь хоть бы даже завтра, часиков в восемь, в Селгаре. Ты должен помнить заведение Кривого Ибрагима, мы с тобой там уже как-то общались, если не ошибаюсь.

Единственное – давай часиков в семь вечера спишемся и подтвердим встречу. Времена стоят на дворе непростые, дел полным-полно, потому кто знает, что случится за сутки, верно?

С глубочайшим уважением

Хейген».

Я перечитал письмо, счел его в равной степени и уважительным, и нейтральным, после чего отправил к адресату.

Второе письмо мне написал Мастер Стрекоз, и было оно куда короче предыдущего.

«Привет.

Не повезло тебе с противником. Но все не так плохо. Давай встретимся, есть интересное предложение.

МС».

И почему я даже не сомневался, что у него на каждую мою проблему есть интересное предложение? Не исключено, что он и положения-то своего в «Файролле» столько лет добивался лишь для того, чтобы тогда, когда я в игре появлюсь, завалить меня добром, деньгами, советами и помощью.

А может, он мне одного из элефантов хочет предложить с собой на Арену взять? Только кого – Бибу или Бобу? Кстати, было бы круто, с таким ресурсом мы бы «Меч и посох» либо в песок втоптали, либо в дерьме утопили. В прямом смысле. Слон же, он как того… И все. И обтекай.

Жалко, не получится. Правилами животных использовать нельзя. Речь по призванных, правда, шла, но и петы тоже наверняка под запретом.

Впрочем, конечно, я ответил согласием, назначив ему то же место встречи, что и Сайрусу, только часом раньше.

Что приятно – к порталу пришли все, кто был в малой каминной. И даже Элерин.

– Опять тебя одного ждем, – проворчала Кролина. – Сказал – пятнадцать минут, а прошло все двадцать.

– Вот вроде не женат, а ощущение такое, будто мы с ней лет десять под одним одеялом проспали, – пожаловался я Славу. – Нет, серьезно.

– А я думала, вы в «реале» мутите, – удивилась Элерин. – И не я одна. Вон Аскард и Хьюго тоже об этом говорили.

– Ты бы меньше слушала, кто о чем говорит, – посоветовал ей мигом нахмурившийся гном с невысоким уровнем и здоровенным боевым молотом, тот самый Хьюго. – Тьфу! Не язык, а помело!

Кролина же никак на услышанное не отреагировала, она просто открыла портал.

Глава вторая,

в которой герой и его спутники совершают довольно противоречивые поступки

С холма, около подножия которого мы дружной толпой вывалились из портала, открывался отличный вид на ту цель, ту, что нам в ближайшее время предстояло атаковать и захватить. Сам по себе холм был не сильно велик, но так ведь и скопление строений за не очень-то высокими стенами, на которые отсюда открывался отличный вид, чем-то серьезным называть не стоило. Я, если честно, даже усомнился в том, что после захвата данного объекта квест, выданный мне в разрезе цепочки «Новый король Запада», вообще закроется. Там все же речь о городе идет, а перед нами скорее не самая серьезная крепость, снабженная сопутствующими зданиями вроде пакгаузов и казарм. Там и местных жителей-то, наверное, толком нет. Так, пара вендоров, знахарка с небольшим ассортиментом зелий да кузнец, то есть стандартный гуманитарно-игровой пакет. Усиливал это ощущение и вид войска мятежного принца, которое расположилось неподалеку от этого форпоста Запада. Возникало ощущение, что если вся эта орда дружно топнет левой ногой, то препятствие, стоящее у нее на пути, само по себе разрушится.

Впрочем, и те, кто собирался пойти на штурм, и те, кто укрылся за стенами, к происходящему относились вполне серьезно. Вайлериус и барон Кройзен стояли на холме и разглядывали крепость, защитники которой уже закрыли ворота, подняли мост и теперь сновали по стенам, готовясь к осаде. И лица у моих НПС-союзников при этом были серьезные-серьезные, такие, будто они близ Эйгена стоят и готовятся к последнему бою за власть над Маркой, а не собираются смахнуть со своего пути небольшую крепостенку.

– Н-да, – произнесла Кро, находящаяся за моей спиной. – И это надо штурмовать? Да одной левой. Ариадны и Фрейи достаточно, чтобы те, кто там засел, белый флаг выкинули. Вот, помню, мы замок Крук на меч брали – там да!

Одни крепостные стены чего стоили – сначала внешняя в пятнадцать метров, а внутри еще цитадель. Ну и вся прочая экзотика тоже была – подвесной мост там, куртины…

– Кто? – переспросил я.

– Куртины, – повторила моя замша. – Или куртина? Короче, надежно принц Гондильи с любовницей и ближним кругом спрятался. Но мы все равно до него добрались и цепочку квестов закрыли. Меня, правда, во внутренних помещениях вынесли, но на лут и квест это никак не повлияло.

– Радостно. Вал, привет!

– Хейген! – обрадовался принц. – Ты вовремя. Неправильно было бы без тебя выступать в путь. А ведь именно здесь по-настоящему наш поход и начнется!

– Барон, – чуть склонил голову я, отметив, как у Кройзена после того, как я достаточно вольготно обратился к Вайлериусу, чуть дернулась щека, а после вида радости, которую тот испытал, увидев меня, недовольно сдвинулись брови.

Впрочем, этот старый хрыч может быть недоволен совсем не тем, что меня привечает наследник короны, а чем-то совершенно другим. Например, панибратством с потенциальным венценосцем, которое бретер и авантюрист вроде меня не имеет права себе позволять. Даже при условии того, что у меня какой-то там титул есть.

Я таких старых вояк и в реальной жизни повидал, им хоть кол на голове теши, но они даже на пенсии живут по уставу, при этом подгоняя под него людей, которые к армейской дисциплине совершенно не приучены, вроде соседей, представителей ТСЖ, дворников, почтальонов и кассиров в ближайшем магазине. Причем страдают подобной фигней в основном майоры и подполковники, то есть те, кто, проходив в сапогах четверть века, так ничего на службе толком и не добились.

И не дай вам бог такого ретивого служаку в тести заполучить. В пятидесяти процентах случаев развод самое позднее через год гарантирован, поскольку подобное никто долго выдержать не сможет, сколь бы ни была мила, добра и хозяйственна новоявленная супруга. Даже если вы живете отдельно, все равно шансов не очень много. Ну разве только что свежеиспеченным мужем окажется молоденький лейтенант, который молодую жену куда-нибудь в дальний гарнизон с собой утащит. Такой, куда тесть даже при очень большом желании добраться не сможет.

– Тан Хейген, – несмотря на недовольство, все же поприветствовал меня Кройзен.

– Господин барон, – ответил я ему в тон, сопроводив слова почтительным кивком. – Значит, перед нами первый рубеж.

– Я предложил принцу взять эту крепость с ходу, не теряя время и не размениваясь на пустые разговоры, – чеканя слова, произнес старый рыцарь, – но он решил проявить милосердие и дал возможность тем, кто находится за стенами, сдать оружие и открыть ворота.

– Так правильно, – не отрывая взгляда от Григрига, пояснил Вайлериус. – Так честно. Мы идем к Эйгену за правдой, а не за кровью. И если у меня будет возможность решить дело миром, я не желаю ее упускать.

– Не получится, – усмехнулся я.

– Что не получится?

– Решить дело миром. Не конкретно вот это, нет. Кто знает, может, сейчас над башней и появится белый флаг? Но Григриг – мелочь, хворост для костра. А вот главное дело миром тебе не завершить, как ни пытайся.

– Ты о моей матери? – помрачнел Вайлериус.

– А о ком же еще? Кстати, напомню – один раз ты с ней по-хорошему уже попробовал договориться. Чем все закончилось? Правильно, камерой-одиночкой в подземельях королевского замка. И не только.

– Я помню.

– Вот и не забывай. Что же до вот этой крепостицы… Барон предельно прав. Если мы на каждый такой Григриг станем размениваться и тратить на него часы, складывающиеся в дни, то до следующей зимы стен Эйгена не увидим. Да это еще ладно. Хуже то, что королева за это время под копье кучу народу определит или, что совсем погано, с сопредельными государствами договоры о союзничестве подпишет, и те ей еще войск добавят. Чего тогда делать станем?

– Воевать, – ответил вместо Вайлериуса Кройзен. – Но в остальном тан все верно говорит. А вот, кстати, и ответ на ваше предложение.

В этот момент с крепостной стены прямиком в ров полетел человек.

– Это был парламентер? – уточнил я.

– Именно, – кивнул барон.

– Ну и все, – я хлопнул претендента на трон Запада по плечу, – твоя совесть чиста. Барон, небольшой вопрос можно?

– Разумеется, – скрежетнул доспехами тот.

– Со мной несколько магов, причем каждый из них уже проверен в деле. Может, они начнут осадные мероприятия? Скажем честно – внутри сидят не элитные гвардейцы королевы и не горцы, которые никогда ничего не боятся. Там в основном селяне, которые прельстились армейским жалованием и возможностью улизнуть из родной деревни туда, где можно пить вино и трахать шлюх без оглядки на мнение многочисленной родни. С ними не надо воевать. Их достаточно пугануть, и тогда они, глядишь, сами ворота и откроют. Ну или побросают оружие, как только мы ворвемся внутрь. Может, сбережем и время, и силы, а? Они нам еще понадобятся.

– Я больше доверяю стали, чем магии, – проворчал Кройзен. – Но почему бы и нет? Впереди большие сражения, где понадобится каждый клинок. Действуйте, тан.

– Отлично. – Я решил пропустить мимо ушей приказной тон моего нового соратника. Ни к чему мне сейчас лишние свары. Вот как разберусь в его характере получше, пойму, что именно им движет – зависть ли к моему положению, стремление к максимальной власти как таковой или все-таки природная упрямость, помноженная на рыцарские принципы, – тогда и стану строить модель общения. А в данный момент пусть это великовозрастное дитя тешится чем хочет. Лишь бы мне не мешало.

– Хейген, глянь-ка! – сказала мне Кролина, стоящая за спиной. – Да не туда, левее. Вон рядом с леском интересные персонажи стоят. Интересно, что они тут забыли?

И верно, неподалеку от хиленькой рощицы, которую так и подмывало назвать иллюстрацией пословицы «в трех соснах заблудиться», ошивались несколько игроков, причем над тремя из них посверкивали золотом значки лидеров кланов.

– Понятия не имею, – ответил я своей заместительнице. – Но звоночек тревожный. Не хватало только, чтобы они нам в спину ударили, когда мы начнем этот городок уничтожать. Трень, ты где есть?

– Тут. – Над моей головой захлопали крылья феи. – Чего?

– Метнись-ка во-о-он туда, – я кивком указал ей направление, – только поаккуратнее. Видишь, игроки стоят? Пошарься по округе, проверь, не залегли ли где-то за деревьями их сокланы? Только так, чтобы этим товарищам на глаза особо не попадаться.

– Ясно, – фея шутовски приложила ладонь к голове, – делается!

– Знаешь, мне кажется, что в ее случае количество переходит в качество, – наблюдая за полетом Треньки, которая не напрямки двинулась, а решила заложить небольшую петлю, произнесла Кро. – Мы столько с ней бились, что она потихоньку начала браться за ум.

– Ну или посмотрела на себя со стороны, – предположил я. – Элерин – это вторая она, только образца двухмесячной давности.

– Может, и так. Ну что, пошли, устроим защитникам небольшое магическое шоу? Фрейя солировать станет, а Ариадна ее поддержит. Ну и Лавиния при случае подсобит.

– Плюс Сайрин.

– Вот тут не знаю, – покачала головой Кролина. – Она у нас дама непредсказуемая, может и отказаться. Одно дело сражение или поединок, другое – осада. Ей может стать жалко тех, кто за стенами. В другом клане ее бы за такой пацифизм, конечно, сразу выперли, но я тебя знаю. Ты просто скажешь: «Ну что здесь поделаешь, вот такая она».

– Скажу, – подтвердил я, – но все же прихватим ее с собой. А вдруг?

Что примечательно – принц, заметив, что мы медленно начали спускаться с холма вниз, туда, где войска ждали приказа, присоединился к нам, Кройзен же так и остался стоять наверху эдаким памятником самому себе. Хотя правды ради выглядел он монументально – высокий, седой, с развевающимся от ветра плащом и положивший ладони на рукоять двуручного меча.

– Ворота хорошо бы спалить, – давала на ходу указания магессам Кролина. – В идеале. Хотя если просто шороху внутри наведете, такого, что местные жители сами нам их откроют, – тоже хорошо. В принципе, такое правилами игры предусмотрено. Там даже бонус какой-то перепасть за это может, что-то вроде достижения. Ну вроде как «Победа без боя».

– А штрафы нам не прилетят? – полюбопытствовала Ариадна. – За уничтожение мирных жителей? Они в Файролле лютые.

– Нет, – качнула головой моя заместительница. – Им предложили сдаться, они отказались, НПС-парламентера со стены сбросили, а мы официально состоим в войске мятежного принца. Какие тут штрафы?

– В принципе она права, – произнес я и обратился к принцу: – Вал, как подойдем поближе, ты давай, гаркни что-нибудь эдакое.

– Что именно? – опешил претендент на престол. – Поясни хоть!

– Ну, не знаю, – почесал затылок я. – Например: «Мы имеем честь атаковать вас». Или там: «Идем на вы».

– Первый вариант мне нравится больше, – ответил Вайлериус. – Второй просто звучит как-то… не совсем грамотно.

– Зато по жизни верно, – заметил я. – Но – как пожелаешь. Ты во главе похода, тебе и решать.

Мы остановились, когда до крепости оставалось дойти метров триста пятьдесят, не меньше. И видимость отличная, и нашим магессам удобно будет свои таланты демонстрировать, и стрела из лука досюда не добьет. Не хватало нашего бунтаря эдак дуриком потерять. А что, мировая история такие прецеденты знает. Вон Сигурд Могучий в свое время выпендрился, голову поверженного им шотландского вождя Мелбригита по прозвищу Зуб к седлу привязал, тем самым зубом, который при мумифицированной башке остался, ногу покорябал – и все, привет. Заражение крови и почетные похороны. Или Яков Второй. Он тоже, кстати, крепость осаждал, используя для сокрушения стен новомодные на тот момент пушки. Одна из них взорвалась, осколки размололи в труху бедро довольно молодого еще венценосца, и тот, на радость осажденным, прямо там дуба от болевого шока и дал.

Понятно, что там жизнь, тут игра, но лучше перебдеть, чем недобдеть. Тем более что подданные королевы Анны, мигом смекнувшие, что под стены пожаловал не просто воин, а какой-то важный вельможа, натурально принялись обстреливать нас из луков. Но – безуспешно. Как я и предполагал, стрелы втыкались в землю далеко от нас.

– Я даю вам последний шанс! – надрывая связки, заорал принц. – Покоритесь, откройте ворота, и я повешу лишь тех, кто убил моего посланника! Или же через полчаса вы все будете мертвы, а от крепости останутся лишь закопченные стены!

– Сам сдавайся, мятежник! – донесся до нас крик. – И тогда в Эйген отправится не твоя голова, а ты сам. Живой!

– Пока дотуда не доедешь! – добавил кто-то из осажденных, как видно, главный шутник.

– Я сделал все, что мог, – потерев горло, с печалью сообщил мне Вайлериус. – Они, по сути, мои будущие подданные, мне так не хотелось их убивать. Но, как видно, чтобы стать настоящим королем, мне нужна не мудрость и доброта, а сила и жестокость. Другого выхода, похоже, нет.

– Такова суть власти, – пожал плечами я. – Добрые короли, которые женятся на замарашках, пусть даже и в хрустальных туфельках, встречаются только в сказках. В жизни они этих милашек в лучшем случае сначала употребляют по-всякому, причем без малейшего на то их согласия, а после отправляют на портомойню. Где, правды ради, им самое место.

– Мы имеем честь атаковать вас! – побледнев, заорал претендент на престол.

– Давай-давай! – донесся до нас голос того самого любителя поострить.

– Ариадна, поджарь этого шутника, – я указал пальцем на стену, туда, где, по моему мнению, находился говорливый товарищ, – ну или пугани как следует.

– Ага! – кивнула девушка, которую, похоже, потихоньку одолевал азарт, совершила несколько пассов руками, после чего в ее ладонях появился огненный клубок размером с футбольный мяч, и лихо пульнула его в сторону крепости.

Что до Фрейи, она тоже время не теряла, правда, жестикуляция ее от того, что делала Ариадна, отличалась. Она словно окно мыла, поднимая руки вверх и неторопливо опуская их вниз, при этом еще что-то приговаривая. Но, надо думать, сюрприз защитникам Григрига она готовила немалый, поскольку над ее головой начало формироваться мерзко-зеленого цвета облако, каждую секунду стремительно увеличивающееся в размере.

Что до Сайрин и Лавинии, то они пока стояли без дела. Первая о чем-то своем думала, глядя на крепость, вторая же, увы, на начальной стадии осады особой пользы нам принести не могла, поскольку являлась магом иллюзий. Нет, у нее имелись в арсенале кое-какие типовые заклинания, но они в основном подходили для ближнего боя.

Огненный шар, за время полета прибавивший размер до уровня подушки, врезался в стену и разлетелся на брызги, подпалившие и защитников Григрига, и, надеюсь, какие-то внутренние постройки.

«Игрок Хейген, уведомляем вас, что вы лично, а также члены клана „Линдс-Лохен“, принявшие участие в нападении на город Григриг, с настоящего момента являетесь официальными врагами Западной Марки.

Все квесты, выданные вам представителями этого региона, аннулированы.

Вплоть до восстановления вашей репутации до уровня „нейтрально“ вы не сможете пользоваться услугами вендоров, наставников, кузнецов, предсказателей, конюхов, содержателей предприятий общественного питания и борделей.

Любой представитель городской стражи или регулярных воинских частей Западной Марки атакует вас без предупреждения и станет сражаться до вашей или своей гибели.

Полный список прав, которых вы лишены, можно прочесть в разделе „Прочее“.

Важно!

Те члены клана „Линдс-Лохен“, которые до настоящего момента не приняли участия в нападении на город Григриг, не являются официальными врагами Западной Марки, но тем не менее все равно теряют часть ранее накопленной репутации».

Вот интересно – проститутки мне тоже враги? Или же нет, поскольку они аполитичны, как и положено работницам данной сферы услуг? Просто речь шла только о содержателях борделей, а о персонале – нет.

Впрочем, какая разница? Главное, что это все же город, что теперь полностью подтверждено текстом сообщения.

– О, я теперь официально враг Запада! – сообщила мне и всем остальным сокланам, которые подтянулись поближе к нам, Ариадна. – Прикольно! А ну-ка, еще один, теперь внутрь. Пусть полыхнет как следует. А потом по воротам начну долбить.

– Поддерживаю, – мило улыбнулась Фрейя, туча над головой которой разрослась до очень серьезных размеров. – Лети, милая! В добрый путь!

Она взмахнула руками, и серо-зеленое облако шустро двинулось в сторону осажденной крепости. Причем красавицу магессу явно не смутила только что изложенная коллегой информация о том, что эти действия и ей аукнуться могут. Нет, я о чем-то подобном совсем недавно тоже говорил, но одно дело предположения, другое – уверенность.

Кстати!

– Ребята, не сочтите мои слова за попытку взять вас на «слабо» или что-то подобное, но сейчас у вас всех есть реально последний шанс не огрести проблем на свою голову, – обратился я к сокланам. – Как ворота падут, мы в первых рядах рванем вперед, и после обратной дороги не будет. После все по классике – победа или смерть. Ну, игровая, конечно, в виде уничтожения персонажа, но тем не менее.

– Прямо так? – переспросил кто-то.

– А как еще? Четверть континента закроется. Куча НПС, груда квестов, почти все цепочки заданий. Они же из стороны в сторону виляют: это добудь там, это здесь… Так что думайте.

Пока я говорил, туча, сотворенная Фрейей, добралась до Григрига, зависла точно над внутренним двором, после подсветилась изнутри яркой вспышкой и в тот же миг начала проливаться кислотно-зеленым дождем, который, судя по воплям и проклятиям, долетевшим аж досюда, пришелся осажденным сильно не по вкусу.

– Жаль, такое на Арене нельзя в ход пустить, – вздохнула девушка, снова начавшая помавать руками. – Крайне эффективная штука.

– Так оно в обе стороны работает, – хмыкнула Кролина. – Мы их, они нас… А если с той стороны маг посильнее окажется?

– Нет там никого, – раздался сверху бодрый голос вернувшейся с разведки Трень-Брень. – Только эти мужики стоят, смотрят на происходящее и о чем-то между собой переговариваются. А вы тут магичите, смотрю?

– Есть такое, – неожиданно благожелательно ответила ей Фрейя. – Ари, давай вместе. Ты как будешь готова ударить по воротам, скажи мне, я усилю твой файербол кислотой, есть у меня такое заклинание. Как знала, вторую специализацию именно эту выбрала. А ведь думала о врачевании сначала. Но тут спасибо дедушке Бахрамиусу, он мне сказал, что врачевание приносит магу лишь уважение, а умение убивать – постоянную востребованность. В Файролле второе куда важнее первого. Да и в жизни, наверное, тоже. Я не про убивать, конечно, а про востребованность.

За тихоню нашу я был, конечно, рад, тем более что в ближайшем будущем нам маг, работающий с такими заклинаниями, будет нужен будь здоров как. И мудрейшему Бахрамиусу за вовремя данный совет я тоже при оказии низкий поклон отвешу. Вот, кстати, наглядный пример невероятной пользы вовремя сказанного слова. Много чего оно решает, конечно.

А вот переговаривающиеся игроки меня, что скрывать, немного напрягли. Шутки шутками, но ведь и вправду нам в любой момент могут в спину ударить, например те, кто присягнул на верность Мессмерте. Да и Витару, впрочем, тоже, поскольку муж и жена – одна сатана. А чего нет? Тут тебе и репутация, и квесты побочные в перспективе, да и просто фан. Нет ничего веселее, чем с себе подобным рубиться, зная, что никаких проблем со стороны администрации игры не последует. Ни значка «агра», ни штрафов, ни даже мести убиенного тобой игрока. Все же по правилам. Все разрешено.

Собственно, это такая же оборотная сторона медали, как та, о которой минуту назад упоминала Кро. Мы подняли знамя бунта, значит, должны быть готовы к тому, что стали не только повстанцами, но и чьей-то добычей.

Так что надо что-то думать. Заградотрядом обзавестись, что ли? Но не тем, который бегущих с поля боя на ноль множил, а другим, у которого задача будет наши тылы прикрывать и в случае чего первый удар на себя принять. Хорошо бы на это дело подписать горцев, только сроду они в тылу отсиживаться не согласятся.

– Опа! – вдруг воскликнул Снуфф. – Смотрите! А у них там маг есть.

И верно, на стену вскарабкался дедок в балахоне, лысый как коленка, но зато с бородищей до пупа, погрозил нам кулаком, а после принялся руками совершать движения, подобные тем, которыми хозяюшки тесто для пирогов разминают. Вот только тут вместо последнего выступала туча, отправленная Фрейей в полет и, похоже, уже натворившая в городке немало бед. Причем то ли мы его здорово своей самодеятельностью взбесили, то ли сам процесс так вдохновил, но он аж приплясывал от переполняющих чувств.

– Силен дедуля, – отметила магесса. – Смотри, чего творит! Эдак он через пару минут мою тучку-вонючку развеет без следа, а я в нее не только силу, но и душу вложила. В переносном, разумеется, смысле. Ари, давай-ка подпали его, а ворота мы после вышибем.

– Да вот еще! – возмутилась Трень-Брень. – Делайте, что делали, а этого старого хрыча я на себя беру.

Я на ее слова даже отреагировать никак не успел, поскольку эта бестия молнией устремилась к осажденному городу и первым делом, достигнув цели, прицельно плюнула на лысину беснующемуся старичку, лихо уворачиваясь при этом от стрел, которыми ее осыпали лучники.

Тот дернулся, уставился наверх и увидел там нашу фею, в ее блестящих туфельках, расшитом золотом платьице и с невинной улыбкой на детском личике. И, похоже, эта картина настолько ошарашила волшебника-НПС, что он на мгновение застыл на месте, пытаясь понять, что это за существо такое над ним порхает. Вот окажись он игрок, то не допустил бы, конечно, такой ошибки. Но он был НПС, и это решило дело.

Хитрая же Трень-Брень свой шанс не упустила и в тот же миг, когда маг застыл, ошарашенно глядя на очаровательную девчушку с крыльями, направила на него кинжал, что когда-то был мной ей подарен, что-то шепнула, и в тот же миг из острия оружия вырвалась струя льдисто-голубого пламени, которая окатила дедка с ног до головы, заставив заорать благим матом сначала его, а после тех, кто находился рядом.

Само собой, в этот момент старый маг забыл и про тучу, и про нас, и даже про фею, что парила над ним. Похоже, ему было очень больно, если, конечно, подобная формулировка применима к НПС.

Трень-Брень же тем временем продолжила злодействовать. Поняв, что сейчас все, кто находится на стене, смотрят не на нее, а на орущего мага, который тщетно пытался сбить с себя объявшее его синее пламя, она метнулась вниз и обеими руками резко толкнула старикана вперед, да так, что тот кувырнулся прямиком за стену и с протяжным, но коротким криком «рыбкой» нырнул в крепостной ров, воды в котором по причине низкого сезона, разумеется, не было.

Одно плохо – упорный хрычучун таки успел завершить свою волшбу и уничтожил творение Фрейи. Туча перестала изливаться кислотным дождем, внутри у нее что-то опять сверкнуло, после чего она превратилась в сотню мелких туманных клочков, а затем и вовсе истаяла в воздухе.

– Лихо! – констатировал Слав.

– Впечатляет, – добавила Флакки.

– Не ожидал, – высказал свою точку зрения Гудвин.

– Я начинаю ее бояться, – подытожил Шеркон.

– Ага, – поддержала его Мысь, привычно погладив свой лысый череп. – Сдается мне, что мы те времена, когда она была дура дурой, скоро как хорошие вспоминать станем.

С последним мнением я согласился сразу. А еще мне подумалось о том, что, возможно, Игрейну Лютому придется на Арене не так и легко, когда против него выйдет вот это чудо с крыльями. А у нас, наоборот, одной проблемой станет меньше.

Причем на уже сделанном фея не успокоилась. Она взлетела повыше, показала кукиш лучникам, которые в праведной злобе вновь принялись ее обстреливать, достала леденец, засунула его в рот, сменила кинжал на что-то, отдаленно напоминающее волшебную палочку с золотистой звездочкой на конце и с криком «И-и-и-и-и-у-у-у-у-у!» промчалась вдоль крепостной стены, осыпая ее снопом искр. И очень непростых, поскольку те воины, на которых они попадали, мигом забывали про то, что им оборону надо крепить, и принимались тушить воспламенившиеся кожаные доспехи и даже кольчуги. Мало того – искры эти, похоже, прожигали указанные предметы амуниции насквозь.

Однако, сдается мне, класс «фея» здорово недооценен игроками. Ну да, поначалу, конечно, им играть трудновато, не сказать – заморочно. Но вот когда ты достигнешь степеней известных, то, похоже, там открываются немалые перспективы.

Хотя правды ради не думаю, что у многих фей в игре есть такие тылы, как у нашей. Имеется в виду – относительно материального обеспечения и моральной поддержки. И от меня ей перепадали неплохие предметы, и от дедушки Хассана, и вроде от Бахрамиуса тоже. А также от дядюшки Сэмади, который в вопросах уничтожения себе подобных нам всем фору дать может. Вон рожки с колокольчиками-то она почти не снимает с головы, хоть Новый год давно прошел. Не удивлюсь, если он с ней еще и заклинаниями какими-то поделился. Плюс она вожжалась с засранцем Тристаном, а тот имеет доступ к базе знаний Странника.

– Молодец Тренька, – похвалила ее Фрейя, чем еще раз меня удивила. – Ари, ты готова?

– Ага! – ответила девушка.

– Тогда давай.

Еще один огненный шар, разбухая, понесся к крепости, теперь в направлении ворот. Но на этот раз его в полете догнало копье зеленого цвета, секундой позже выпущенное Фрейей. Причем не просто догнало, а втянулось внутрь, из-за чего цвет файербола мигом поменялся на коричневато-красный, а также размер увеличился раза в два. Ну а парой секунд позже этот кругляш врезался в закрытые ворота и растекся по ним грязноватой огромной кляксой.

– Вот и все, – сообщила нам Фрейя. – С остальным вы сами разбирайтесь.

– Все – что? – уточнил Гуго.

– Вон, смотри! – возмутилась Ариадна. – Слепой, что ли?

И правда, если сразу после того, как гибридный файербол ударился в створки, ничего не произошло, то уже секунд через десять события ускорились невероятно. Хотя нет, вернее будет сказать – все очень быстро закончилось. Ворота сначала вспыхнули, причем так ярко, будто их бензинчиком окатили, после краснота пламени сменилась тускло-болотной зеленью, а затем дерево створок осыпалось вниз, превратившись в труху. Даже металлические полосы, которые выступали в качестве креплений, и те ржа в мгновение ока съела.

– Очень круто, – проникся я. – Ну красотки! Ну вы жжете!

– Тренька! – заорала Кролина, привлекая внимание феи. – Мост! Там ворот, который его опускает! Устройство такое, с намотанными на него цепями или веревками. Не дай его поднять!

Что удивительно – эта чума, кошмарящая в данный момент тех, кто находился во внутреннем дворе, ее не только услышала, но и поняла, что надо делать. Мало того – через пару минут что-то грохнуло, из-за стены повалил желтоватый дым, и всем стало ясно, что мост как лежал, так и будет лежать.

– Вы свою задачу выполнили, тан, – легла мне на плечо рука в стальной перчатке. – Теперь пришло наше время. Воины! Вперед!

Это был барон Кройзен. Он отодвинул меня в сторонку, опустил забрало шлема и устремился вперед. Кстати, почему-то пешком, хотя у него имелась лошадь. Просто на ней он смотрелся бы монументальнее.

– И вот зачем? – удивилась Лавиния. – Я как раз собралась запустить фантомы, чтобы лучники по ним стреляли. Трень не всех там перебила же. К чему лишние жертвы?

– А ему на потери наплевать, – без особой симпатии глянула на спину идущего на штурм первым барона Кролина. – Главное – свой героизм показать. Неприятный дядька, прямо скажем.

– Ну да, ну да, – согласился с ней я.

– Одно хорошо – когда вперед идет, назад не оглядывается, – добавил Амадзе. – Очень полезное для нас качество, как мне кажется.

– И это да, – не стал и с ним спорить я. – Ладно, погнали и мы. А то все самое интересное пропустим.

И квест, неровен час, не закроется. А что? Такое тоже возможно.

– Пожжем! – заорала Мысь.

– Пограбим! – поддержал ее весельчак Шарк.

Остальные ничего говорить не стали, просто устремились к первой взятой нашим кланом крепости. Да, маленькой, да, с низкими стенами и городского типа. Но взятой же? Ну, почти.

Впрочем, сопротивляться внутри было уже почти и некому. Там вообще народу было не сильно много изначально, да файерболы, да кислотная туча, да стихийное бедствие под именем Трень-Брень… Какие там защитники, короче? Да и прав я оказался, большинство из них побросали оружие почти сразу после того, как Кройзен с двумя десятками рыцарей ворвался внутрь, и с недовольными рожами руки вверх задрали.

Нам, собственно, даже и убить-то никого не удалось. Хотя, может, оно и к лучшему.

«Вами выполнено задание „Флаг на башне“.

Награды:

85 000 опыта;

20 000 золотых;

памятный знак „Ключ от города“;

титул „Стенолом“».

Глава третья,

в которой герой раз за разом объясняет людям что и как

Вот и славно! Правда, я теперь уже официально стал врагом Западной Марки, но что уж тут поделаешь? Да и наплевать мне на это, если честно. Я так и так там давно в открытую появляться не рискую, даже в таких родных мне местах как, например, Фладридж. В Эйгене же у меня заклятых друзей вообще столько развелось, что в канализацию и то лишний раз соваться не стоит.

«Вам предложено принять задание „Обратной дороги нет“.

Данное задание является восьмым в скрытой цепочке квестов „Новый король Запада“.

Условие – принять участие в первом открытом столкновении войск королевы Анны с армией принца Вайлериуса и лично сразить 5 противников.

Важно!

После выполнения этого квеста ваша репутация с Западной Маркой опустится до минимального уровня, после чего восстановить ее до нейтральных или более высоких значений будет возможно только в том случае, если престол в Эйгене займет другой государь.

Важно!

В случае если принц Вайлериус падет в этом столкновении, квест будет провален.

Важно!

В случае если армия принца Вайлериуса проиграет этот бой, квест (но не цепочка) будет провален.

Важно!

В случае если противник бежит с поля боя, вы можете получить дополнительную личную награду.

Важно!

Если члены вашего клана примут участие в бою и суммарно уничтожат 30 или более воинов противника, то каждый сражавшихся получит гарантированную награду в виде опыта, редкого предмета снаряжения, соответствующего классу, а также пять рандомных репутационных жетонов. Если число убитых противников превысит отметку в 100 единиц, награда будет удвоена, а предмет снаряжения повысится до класса „легендарный“.

Важно!

Каждый член вашего клана, принявший участие в бою, понесет тот же репутационный урон, что и вы (см. в данном сообщении п.1 под грифом „Важно“).

Важно!

Квест будет признан выполненным или проваленным после завершения сражения с тем, чтобы не ломать игровой процесс в столь ответственный момент.

Примечание. Открытым столкновением в данном случае считается бой, в котором участвуют войска числом не менее 300 игроков и (или) НПС с обеих сторон.

Личные награды:

100 000 опыта;

30 000 золотых;

плащ с надписью „Стоял и выстоял“;

получение девятого квеста цепочки.

Принять?»

Ого, сколько текста, прямо «простыня». И, главное, по сути, не сулящего ничего хорошего. Плюс совсем уж жлобская награда за такое количество обещанных неприятностей, не соответствует одно другому.

Вот только выбора у меня все равно нет, потому жмем «Принять».

Но вообще чем дальше, тем сложнее квесты. Нет, не в смысле выполнения, это-то ладно. В разрезе отслеживания сложнее. Если так дело пойдет, то скоро мне придется просто неотлучно тащиться с войском Вайлериуса по горам и долам Западной Марки, развлекаясь исполнением матерных походных песен в компании с северянами и заигрыванием с маркитантками, за которыми, думаю, дело не встанет. Что за средневековое войско без разбитных маркитанток в фургонах? Не бывает такого.

Только вот шутки шутками, а что, если коса на камень найдет в тот миг, когда меня в игре не будет? Вот хоть бы завтра мне непременно надо на работу сгонять, ибо шапито под названием «две злые вонючки» я ни за что не пропущу. Да и на рожу нового главреда, когда до него дойдут вести с запашком тухлой рыбы, тоже очень хочется глянуть. Все же задумка моя, и я, как истинный творец, желаю узреть плоды своих трудов.

Ну да, творец. А кто сказал, что сотворение гадостей разной степени пакостности не такое же искусство, как живопись или, к примеру, музыка? Тут тоже нужны вдохновение, полет мысли, артистизм, видение перспективы. Без них любой замысел подобен кирпичу, брошенному в реку, он просто сделает «бульк» и уйдет на дно. Но вот если ты вложил в пакость душу, если отдал ей всего себя, то есть шанс сотворить шедевр. Причем, возможно, из числа тех, о которых даже после того, как ты уволишься, на корпоративных пьянках новым сотрудникам станут рассказывать байки, за годы обросшие новыми деталями. Да, это не бессмертие, но уж точно и не забвение.

И как такое пропустить? Никак невозможно.

Так что надо нынче же вечером с Валяевым пообщаться на этот счет, что ли? Или лучше с Зиминым? А то вдруг господин Валяев все еще испытывает грусть-печаль по причине своего поражения в пейнтбольном бою? Причем, не ровён час, густо замешанную на интоксикации организма.

И апеллировать надо к тому, что это не мне сложно играть, а что «Радеон» ввел нереализуемые игроками условия, что, по сути, нарушает их права.

Тем временем крепость подвергалась методичному разграблению, в котором, заметим, мои сокланы не участвовали. Кролина, исходя из каких-то личных соображений, запретила им этим святым делом заниматься. Да, ее слова не встретили одобрения у большинства «Линдс-Лохенов», которые не обогатиться, разумеется, собирались, а получить дополнительную порцию фана, но спорить с моей замшей никто не стал.

– Хейген, смотри! – толкнула меня в плечо Кро и мотнула подбородком в направлении выбитых нашими магессами ворот. – Те игроки, что на штурм глазели, пожаловали. Думаю, с тобой о чем-то говорить хотят. Кстати, их трое. А было вроде четверо.

– Хотят – пообщаемся, – без особых проблем согласился я. – Лучше сразу узнать что к чему, чем после гадать.

– Или жалеть, – добавил Амадзе.

– Именно, – согласился я, развернулся и направился к игрокам, которые так и стояли на грани, отделяющей крепость от равнины. Надо думать, не хотели заработать какой-то штраф. Разумно. Ну, как система их в число захватчиков определит?

– Мое почтение, уважаемые, – произнес я, выходя за пределы крепости. – Не меня ждете?

– Есть такое, – ответил один из них, кряжистый немолодой воин с ником «Яромил», являющийся, судя по значку над головой, лидером клана «Бурю ищущие».

– Так в чем же дело? Излагайте. Только сразу попрошу – по делу и побыстрее. Крепость с горошину, скоро войско двинется дальше.

– Так все просто, – вступил в беседу еще один глава клана, которого звали Инверсио. – Если мы верно поняли, то вся эта орда собирается мелким гребешком пройтись по Западной Марке?

– Есть такие планы, – кивнул я, – но не ради насилия и наживы. Мы идейные борцы с режимом.

– Ну, идеология нам, врать не стану, безразлична, – улыбнулся глава клана «Плутораксы». – А вот мысль о том, что все это мероприятие может принести кучу опыта, лута, репутации и фана, нам душу греет. Квесты же есть?

– Думаю, да, – ответил я. – Не знаю, не проверял.

– Э-э-э-э-э, – недоуменно переглянулись игроки. – То есть?

– То и есть. Мой клан один из организаторов всей этой катавасии, мы с претендентом на престол в таких отношениях, которые типовые квесты не предусматривают.

Мысли о том, что, так откровенничать с незнакомыми людьми, наверное, не стоило бы, у меня даже не возникло. В первую очередь потому, что никакой закрытой информации я им не выдал. Если даже эти ребята еще не в курсе про то, кем «Линдс-Лохены» и Вайлериус друг другу приходятся, то наверняка они очень скоро и без малейшего труда все узнают.

– А, ну да, – покивал Яромил. – Конечно. У вас наверняка цепочка.

– Так как насчет того, чтобы мы к вам присоединились? – напрямки спросил третий игрок, носящий ник Злобный механик. – А?

– Ребята, это решать не мне, – пожал плечами я. – Есть претендент на престол Запада, за ним последнее слово. Хотя пару моментов, конечно, надо проговорить до того. Первый и самый важный – кто кому присягал?

– В курсе? – уточнил Инверсио.

– В конфессиональном. Какому богу ваши кланы в верности клялись?

– Мы пока никакому, – мигом ответил Яромил. – Я своим сразу сказал – без самодеятельности. Кто не послушает – сразу на выход.

– Мы – Лилит, – помрачнев, отозвался Инверсио.

– Мы – Витару, – последним сказал Злобный механик. – Блин!

– Блин, – согласился с ним я. – Тебе точно ничего не светит. Витар муж Мессмерты, а она…

– Ну да, понял уже.

– Лилит вроде бы с Тиамат, которой мы служим, на нейтральных позициях стоит, – продолжил я. – Но скоро все переменится.

– Если не секрет? – мигом подобрался глава «Плутораксов».

– В следующий четверг мы на Арене с «Мечом и посохом» деремся, – пояснил я. – Титульный клан Лилит. Кто бы в поединке ни выиграл, нейтралитету между богинями по-любому швах, поскольку одна другую сто пудов не простит. Они же тщеславны как не знаю кто. Ну, а дальше сам понимаешь.

– С учетом того, что «Мечи» точно мощнее, вывод прост, – кивнул Инверсио. – Обидно!

– Ты раньше времени нас не отпевай, – попросил я. – Поглядим еще. Что до тебя, Яромил, то ты с принцем поговори. А если еще и клятву Тиамат принесешь, то помимо участия в походе имеется шанс неплохие дополнительные бонусы словить.

– Так и мы бы с ним поговорили, – вкрадчиво заявил Инверсио.

– Да пожалуйста, – фыркнул я и сделал пригласительный взмах рукой. – Идите, общайтесь, пока войско в поход не двинулось. Но имейте в виду, первый вопрос все равно будет о том, кому из богов вы поклоняетесь. Да, Тренька?

– Ага, – подтвердила фея, порхавшая с самого начала разговора над нашими головами. – Факт!

– Так и будет, – внезапно и вдруг добавил Назир, который, как всегда, находился у меня за спиной.

– Ясно, – тяжко вздохнул лидер «Плутораксов». – А второй момент? Ты о двух говорил?

– Куча штрафов по Западной Марке, – не стал скрывать я, – и репутационных, и личных. Плюс потери квестов, вражда со стражей и даже вендорами… Короче, там та еще жесть.

– Совсем невесело, – заметил Злобный механик.

– Ну, вы думайте, а мне пора, – заявил я, заметив, что внутри двора вроде полыхнула какая-то свара. – Бывайте.

А неприятность меня поджидала немалая, и имя ей было Элерин.

– Очень кстати! – сурово зыркнул на меня Кройзен, рука которого лежала на плече эльфийки. – Однако ваши люди не знают, что такое воинская дисциплина, если позволяют себе подобные вольности! Более того, я готов подвергнуть сомнению тот факт, что вы достойны состоять в войске принца Вайлериуса.

– Можете делать какие угодно выводы, но когда и где нам быть, решать точно не вам, – решил все же показать зубы старому вояке я. – Вы в своем поместье кабанов жарили на вертеле и служанкам юбки задирали, когда мы с принцем плечом к плечу вдвоем против всего мира стояли.

– Стояли, – кивнул претендент на престол, которому явно не нравилась эта перебранка между союзниками. – Все верно.

– А теперь объясните мне, что произошло? – потребовал я, глядя на понурившуюся эльфийку.

– Ваш воин присвоил себе казну взятой крепости, – тряхнул девушку барон. – Подобный поступок недопустим!

– Овца тупая! – сквозь зубы процедила Кролина. – Ладно бы оружие или доспех, но казну…

Ну да, что-то такое я слышал, причем касалось это не только Файролла, но и нашего мира, настоящего. При взятии города или крепости разнообразное добро, вроде оружия убитых врагов и разнообразного добра из домов местных жителей, мог прибрать к рукам кто угодно из удачливых захватчиков, но вот флаг противника и казну забирал себе лидер победителей. Да, потом, возможно, она делилась на части между всеми выжившими, но изначально лапу на нее мог наложить исключительно старший.

Вот и выходит, что Элерин только что крепко так наш клан подставила. И будь у меня с принцем не столь высокий уровень репутации, неприятностей было бы не избежать. Вплоть до слов: «нам нужны союзники, а не бесчестные разбойники» или чего-то такого. Плюс дала в руки этому вредному хрычу очень действенные аргументы против нас.

И еще вопрос – случайно или нарочно? Впрочем, какая уже разница?

– Барон, ваша точка зрения мне понятна, – я склонил голову, – и она обоснована. Мой принц, я приношу вам извинения за своего человека, а также прошу поверить, что он совершил подобный проступок не из злого умысла, а лишь по неопытности и, увы, по причине природной жадности.

– Я не знала! – всхлипнула Элерин. – Ну лежит ящик и лежит. А в нем деньги. Как тут устоять?

– Что до тебя – ты более не «Линдс-Лохен», – холодно сообщил эльфийке я, после чего открыл панель управления, отыскал ее имя в общем списке и выбрал опцию «исключить из клана». – И сразу последний добрый совет – покинь крепость прямо сейчас и не попадайся мне больше на глаза.

– И мне, – добавила Кролина.

– И нам, – произнес Слав, обведя рукой молчащих сокланов. – Всем.

– Да вы чего? – опешила Элерин, явно не ожидавшая подобного развития событий. – Что я такого сделала-то?

– Подумай, может, и поймешь, – усмехнулся я, а после глянул на фею: – Трень, извини меня.

– За что? – изумилась та.

– Да неважно. Главное – извини. И еще… – Я показал глазами на принца, Тренька понятливо кивнула.

– Хоть свиток перемещения дайте! – нахмурилась эльфийка. – Как я из этой дыры выбираться стану?

– Не наши проблемы, – качнула головой Кро. – Все, уматывай давай, пока мы не передумали проявлять доброту и гуманизм.

Наверное, Элерин очень хотелось сказать что-то вроде «вы еще пожалеете» или «сочтемся», но у нее хватило ума этого не делать, она только зло на нас зыркнула и направилась к выходу из крепости.

– Гипотетически она нам может насвинячить, – глянув ей вслед, тихонько сказала Кролина. – Кое-что из наших планов она слышала.

– Ничего особенного, – пожал плечами я. – Про восстание Вайлериуса скоро половина Раттермарка судачить станет, что же до списка наших бойцов на Арене… Сайрус не дурак, люди его тоже. Уверен, они уже прикинули кого мы выставим, и их состав с нашим процентов на семьдесят совпадает. В нем разве что Флакки нет да Треньки. И то насчет последней – не факт, в первой-то схватке она участвовала.

– Не слишком ли сурово, друг мой? – обратился ко мне принц. – Думаю, эта леди просто слишком юна для того, чтобы знать законы войны. Трудно следовать тому, о чем понятия не имеешь.

– Дело не в незнании, а в нарушении приказа, – пояснил я. – Леди Кролина сразу после того, как был захвачен город, на правах моего заместителя запретила воинам из нашего клана заниматься каким-либо грабежом. Покинувшая нас особа это знала, но решила поступить по-своему, за что и получила заслуженную награду.

– Справедливо. Это меняет дело, – согласился Вайлериус, а после церемонно осведомился у Кройзена: – Господин барон, у вас остались еще какие-то вопросы к моему названому брату?

– Нет, ваше величество, – хмуро процедил тот. – Конфликт разрешен.

– Высочество, – поправил его принц. – Не торопите события, барон. Не надо. Это дурная примета.

Хорошо было бы, если бы такое же отношение к Кройзену у Вайлериуса сохранилось до той поры, пока мы в Эйгене не воцаримся. Я бы тогда через какое-то время вредного барона, может, и на плаху пристроил с тем, чтобы он воду не мутил. Очень уж душный товарищ!

А Инверсио и Яромир все же решили пообщаться с принцем и теперь, с интересом досмотрев представление под названием «изгнание жадного игрока», выперлись на передний план.

Злобного механика я не приметил, как видно, он решил для себя, что овчинка не стоит выделки. Ну, оно и к лучшему.

– Вы кто? – приметив их, осведомился принц, который, несмотря на свое происхождение и немалый опыт, остался все тем же НПС, не имеющим права игнорировать игроков, желающих с ним пообщаться. Ну, если у тех, конечно, репутация такое позволяет сделать.

– Мы и воины, что идут за нами, хотели бы присоединиться к вашим ратям, досточтимый принц, – изобразил поклон Инверсио, – дабы бороться за правое дело.

– Ваше желание похвально, – одобрил его слова Вайлериус, – но прежде я хочу задать вам один вопрос, без верного ответа на который наше общение, увы, не будет иметь смысла.

Трень-Брень, порхающая над принцем, подмигнула мне, давая понять, что те слова, на которые я обратил ее внимание еще там, у ворот, до конечного адресата донесены.

– Слушаем вас, ваше высочество, – пробасил Яромил.

– Кто ваши боги? Кому из них вы отдали свои сердца?

– Мы не служим никому, – заявил глава «Бурю ищущих». – По крайней мере пока.

– Наша богиня Лилит, – добавил Инверсио, – но между ней и той, кому поклоняетесь вы, нет вражды.

– Но нет и дружбы, – заметил Вайлериус, – что для меня веский довод ответить отказом на вашу просьбу. За мной идут только те, кто вверил свои судьбы великой Тиамат, так есть и так будет. Откажитесь от Лилит, присягните Тиамат, и я буду рад приветствовать вас под нашими знаменами!

Ну да, лишние клинки нам не помешают, конечно, но вот только иметь в тылу слуг другой богини мне совершенно не улыбается. Кто знает, когда они решат, что ударить нас в спину стало выгоднее, чем стоять плечом к плечу? Лихие времена на дворе, доверять никому нельзя.

А вот штрафы, которые навесит на предателей Тиамат, даже если те откажутся от служения ей, – это достаточный повод для того, чтобы задуматься: стоит измена того или нет? Какая-никакая, а страховка.

И вот еще что интересно – Кройзен тоже нашей богине присягнул? И если да, то когда? Или он по умолчанию в ее паству попал, пойдя на службу к мятежному принцу?

– Жаль, – искренне произнес Инверсио. – Яр, я пошел. Ты со мной?

– Пожалуй, нет, – подумав, ответил воин. – Еще немного задержусь.

– Понимаю, – кивнул лидер «Плутораксов» и направился к воротам, за которыми все еще ошивалась Элерин, как видно, пока не решившая для себя, в какую именно сторону ей направиться.

– У тебя клан-то велик? – поинтересовался я у Яромила. – Сколько народу?

– Под сотню, – ответил тот. – В топ-пятьсот входим.

– Если надумаешь присягнуть Тиамат – напиши мне, – посоветовал ему я, решив, что сотня клинков нам точно лишней не будет. – Оформим красиво, у главного храма, с участием первожреца. Думаю, немало бонусов вам в этом случае перепадет.

– А вам?

– И нам что-нибудь да обломится, – не стал скрывать я, принимая приглашение в друзья, что сбросил мне Яромил. – А чем плохо, если все в плюсе окажутся? Но ты все же со своими пообщайся на ту тему, что к плюсам и минусы прилагаются, чтобы после тебе претензии не выставили.

– Шансы-то победить велики? – глянул мой собеседник на войска принца, которые потихоньку начали оставлять разграбленную крепость с тем, чтобы отправиться в дальнейший путь, ведущий на Запад.

– Поди знай, – предельно честно ответил ему я. – Надеюсь, что да. Но у нас и выбора уже нет. У вас пока есть.

На том мы с ним и расстались, после чего я присоединился к сокланам, которые смотрели на покидающих замок воинов Кройзена, которые, выходя на равнину, выстраивались в колонны.

– Мы как, с ними пойдем или в замок вернемся? – спросил у меня Снуфф.

– Да по желанию, наверное, – ответил я. – Но, как и раньше, при войске постоянно должны находиться хотя бы два-три наших. Теперь – особенно.

– Почему именно теперь? – поинтересовался у меня Гуго.

– Потому что мы не должны пропустить первую крупную битву принца с регулярными армиями Запада, – пояснил я. – Сразу скажу – прибылей мы с нее получим немало. Убытков, впрочем, тоже.

– А если конкретнее? – насторожилась Кролина. – В деталях?

– Не вопрос. Например, все, кто будут в ней участвовать, получат окончательный бан от нынешних властей Эйгена. Если мы проиграем эту войну, Запад для «Линдс-Лохенов» будет закрыт окончательно.

– Чихать, – отмахнулась Ариадна. – Я уже приняла это как факт.

– Та же фигня, подруга, – оценила ее слова Мысь. – Гори он огнем, этот Запад. А что вкусненькое нам полагается?

– Если мы коллективно в той битве завалим тридцать вражин, то каждый получит неплохую шмотку, опыт, репутацию и пять жетонов. Если сотню – все ранее перечисленное, но умноженное на два, плюс шмотка будет легендарная. Ну и, думаю, без общего квеста не обойдется. А с него тоже должна прибыль капнуть.

– Дело! – оживились сокланы. – Сама по себе тема вкусная, да еще и с наградами неплохими!

– Потому и нужен постоянный мониторинг ситуации, – добавил я, – чтобы не прозевать тот момент, когда дело до битвы дойдет. А это, полагаю, вопрос пары дней, не больше. Уже сегодня в Эйгене будут знать…

«Динь-динь»! – звякнуло внутреннее сообщение, я на автомате глянул адресата и хмыкнул. Седая Ведьма отметилась, опять небось чем-нибудь недовольна.

Так оно и есть. Само по себе послание было достаточно короткое и состояло из единственного предложения: «И как ты это объяснишь?» Но зато к нему было приложено фото, на котором огненно-кислотный шар выносил ворота крепости. Причем на него попали и наши магессы, и Кролина, и я, и даже недовольный всем и вся барон Кройзен, стоящий за нашими спинами.

А самое главное, этот скриншот не ее соглядатаи сделали, иначе она бы нарисовалась близ Григрига еще до того, как он пал. Нет, она увидела его сейчас, вместе со всеми, на форуме или еще где-то, потому и бесится.

Вывод? Случившееся уже ни для кого не тайна, и для Элины в том числе. А значит, и для королевы тоже.

– Командор, ты завис? – уточнила Флакки. – Э-э-эй!

– Извиняюсь, – кашлянул я, – небольшая поправка. В Эйгене уже в курсе, что принц встал на тропу войны. Это означает что?

– То, что очень скоро нас поджидает не небольшая крепостица, где засел набранный с бору по елочке гарнизон, а равнина со стоящими на ней в боевых порядках регулярными частями, – ответила за всех Кролина. – Скорее всего, тоже сводными, собранными с ближайших городов. Основные рати Запада просто не смогут сюда добраться, потому что порталы для таких целей использовать нельзя, но и по округе много кого мобилизовать можно. Плюс игроки, которых под руку Мессмерты встало немало. Это не войны за веру, это драка за власть, им в ней никто не запретит поучаствовать.

– Надо подтягивать к движению Айболитку, Глена и Гедрона, – подытожил я, – сами не сдюжим. Кабы НПС на НПС – это одно, а если с той стороны маги со стрелками встанут, то надо им противопоставить то же самое.

И еще надо пообщаться с Лоссорнахом, он мне сотню бойцов из Вольных отрядов обещал завербовать. Но об этом вслух говорить ни к чему, это наш резерв. Тамошние сорвиголовы станут нашим козырем. Ну или фолом последней надежды, тут уж как пойдет.

– И Ведьму, – добавила Кро. – Она же тебе написала, да?

– Само собой, – вздохнул я. – Давай, распиши график дежурств и дуй к Старому, поговори с ним. А я с Ведьмой повстречаюсь, пусть отправляет сюда на постоянку минимум три-четыре десятка своих сокланов.

– Правильно-правильно, – поддержала меня замша. – Хотела вливаться в движение – пусть тянет лямку наравне со всеми. А ну брысь!

Последнее относилось к Элерин, которая явно очень хотела услышать, о чем мы беседуем во дворе опустевшей крепости.

– Сгинь! – поддержала ее Трень-Брень, и яркая искра, выпущенная ей из острия кинжала, подпалила одну из и без того почти разнесенных в хлам створок ворот.

Эльфийка взвизгнула, погрозила фее кулаком и исчезла из виду.

– Да, вот еще что, ребята, вы за Вайлериусом следите, – попросил я сокланов. – Стража у него, конечно, будь здоров – там и горцы, и ассасины, но вы все же бдите. Плюс поглядывайте за игроками, которые будут искать его внимания, вроде тех, с которыми я сегодня общался. Фиксируйте, запоминайте, не стесняйтесь присутствовать при разговорах. Люди нам сейчас нужны, но такие, которые придут сюда сражаться, а не просто на халяву титулов и фана хапнуть.

– Не послал бы он нас? – резонно предположил Снуфф. – Одно дело ты или вон мелкая, другое – мы.

– Наше положение при принце уникальное, позволяющее многое. Мы для него не просто клан, а друзья, – пояснил я. – Хотя, конечно, меру знать надо, и, к примеру, нашего соискателя короны по плечу панибратски хлопать не стоит. А если что, если дело явно нечистое – сразу пишите мне или Кро. Хотя мы и так тут будем проводить много времени, конечно.

– Как и остальные, – рассмеялась Фрейя. – Даже мне тут интереснее, чем в замковой келье, где я лабораторию оборудовала.

– Тогда совещание клана объявляю закрытым, – хлопнул в ладоши я. – Да и войско вон уже в путь тронулось. Догоняйте, пока оно далеко не ушло. И еще раз – держим ушки на макушке!

Я покинул разоренный городок вместе с ребятами, опасаясь того, что немногочисленные оставшиеся в живых защитники могут одинокого захватчика и придушить захотеть, отошел метров на триста от стен и только после этого написал Седой Ведьме ответное сообщение.

«Вот, порезвились немного. Хотя, признаться, я вообще не очень понимаю, почему должен тебе или кому-то еще что-то объяснять. Про то, что мы планируем большой поход, ты знала, а если спросить разрешения поучаствовать в данном мероприятии у того, кого ты, как было недавно сказано, на себе тащишь, кое-кому гордыня не позволила, так при чем тут я?

Но если желаешь со мной на эту тему пообщаться – через десять минут жду тебя в Селгаре, рядом с аукционом. Все же мы старые друзья, верно?

Главное – не опаздывай. Сразу предупреждаю: жду семь минут и ухожу».

Не мог я ей не вставить шпильку в бок, потому что резанули ухо мне тогда, в подземельях, по которым мы шли решать семейную проблему ястреба пустыни Рахмана, эти слова. Тащит она меня, елки-палки! Тем более что по нынешним делам вообще неясно, кто кому дает шанс подняться.

– Хейген, ты с нами? – подошел ко мне Вайлериус. – Мы выступаем.

– Нет, – мотнул я головой, – у меня появились дела в другом месте. Правда, они напрямую связаны с тобой и твоим походом.

– Это как же?

– Нам нужны воины. А еще больше маги, причем опытные и знающие. Вот я и попробую для тебя их добыть.

– Для государства, – поправил меня принц. – И для того, чтобы восторжествовала справедливость.

– Не-а, – улыбнулся я, – для тебя. Государство государством, но я пошел в этот поход ради друга. И делаю все для него, а не для высшей цели.

Мы обнялись, после чего Вайлериус, окруженный горцами, двинулся вперед, а я окликнул фею, которая кружила над колоннами, идущими штурмовать Запад:

– Тренька!

– Чего? – ответила та, подлетая поближе.

– Держи ухо востро, ясно? Если что – костьми ляг, но принца сбереги.

– Да не вопрос, – с интонациями, которые мне до ужаса напомнили мои собственные, ответила эта проказница, послала мне воздушный поцелуй и рванула вслед за остальными.

Я же, достав свиток перемещения, глянул в сторону догорающего городка, уловил движение возле ворот, означающее, что Элерин еще тут, но на глаза мне показываться не желает, открыл портал и отправился в Селгар.

Если честно, прибыв в столицу Востока, я держался поначалу сторожко. Во-первых, кто знает, может, Анна, которую дурой никак не назовешь, уже о чем-то с местным владыкой и договорилось. Ну не прямо договор-договор заключила, а, скорее, пакт о взаимовыгодном сотрудничестве. Ясно, что я не того калибра личность, чтобы насчет меня монархи договаривались, но там мог быть пункт, касающийся государственных преступников в целом. Эдакая версия экстрадиции.

Во-вторых, я из Селгара не так давно отбыл с громыханиями в виде обрушившейся башни старого, но не очень доброго Бахрамиуса, которая немало народу из городской стражи передавила. Мало ли, вдруг какой подранок успел заметить, что со старым магом из города некий воин отбыл, и, грешным делом, запомнить его имя? Ну да, сообщения о том, что власти Востока ко мне претензии заимели, не было, но кто знает? Может, решено для начала меня в зиндан определить, а после на допросы водить с периодичностью раз в три дня. А мне такое ни к чему, у меня дел, как у дурака фантиков в кармане.

Но вроде обошлось, три патруля прошли мимо меня, не подумав даже остановить и спросить имя, потому я спокойненько добрался до аукциона, а после, приметив стоящую под развесистым шелковичным деревом знакомую фигуру, направился туда.

Глава четвертая,

в которой герой то и дело высказывает свое мнение по самым разным поводам

Седая Ведьма, как оказалось, прибыла на место встречи даже с опережением, и по виду ее сразу становилось ясно, что она находится, так сказать, в довольно взвинченном настроении.

– Знаешь, Хейген, что мне греет душу? – вместо «привет» поинтересовалась у меня она. – Вот спроси!

– Что тебе греет душу? – послушно выполнил ее просьбу я.

– То, что в Раттермарке есть люди, которые на тебя злы куда сильнее, чем я. И если они до тебя доберутся, то это мне будет маленький бонус за все те неприятности, в которые я по твоей милости в последнее время постоянно влипаю.

– Ну, мне кажется, что влипаешь ты в них исключительно по своей собственной воле, – возразил я. – Тебя же никто не заставляет постоянно падать мне на хвост и требовать к себе повышенного внимания? А что до тех людей – почему во множественном числе?

– Ну хоть какая-то стабильность, – вздохнула лидерша «Гончих». – Дни бегут, а ты все так же ленив и нелюбопытен. Ладно, пошли вон в ту харчевню, поведаю тебе про то, кому ты на этот раз дорогу перешел.

– Ой, да чего тут гадать? – усмехнулся я, но все же последовал за ней.

– Да-да, я знаю, что ты скажешь, – усевшись за стол, произнесла Ведьма. – Конечно, ты назовешь имя «Элина».

– В первую очередь, – подтвердил я. – Поди, она сейчас бегает и орет о том, как меня резать станет. Долго-долго, мелко-мелко.

– Бегает, – подтвердила моя собеседница. – Правда, не орет, тут ты ошибся.

– Плохо, – вздохнул я. – Разрыв шаблона. Лучше бы орала, а так теперь я нервничать начал. Ну, как поумнела моя бывшая кланлидерша? И что тогда делать?

– Орут сейчас другие люди, – успокоила меня глава «Гончих». – Видишь ли, прямо сегодня с утра Мессмерте на верность сразу семь кланов присягнули, все из третьей-четвертой сотни рейтинга. Вот им ваш демарш очень не понравился.

– А что не так? – искренне удивился я, хотя, что скрывать, услышанная новость меня не очень порадовала. Семь кланов, пусть и не из самой верхушки топа, все же та сила, которая скоро повернется против нас. – Мятежный принц сам по себе дополнительный фан, эдакий приятный довесок к новой покровительнице. Чего тут плохого?

– Их заверили, что Мессмерта уже почти подмяла под себя четверть континента, – пояснила Ведьма. – И что никто из оставшихся владык и богов даже пикнуть против нее не посмеет. А тут – такое! Ну да, крепость, что вы снесли, серьезным достижением никто счесть не может, тут важен сам факт – не так уж сильны позиции королевы и богини, если ставленник Тиамат ей вот так, влегкую, вызов бросает. Пусть даже и такой, как твой горемыка-принц. Вроде пустяк, но, по сути, это нарушение договоренностей, понимаешь? Мало того, мятежника этого еще и северяне, как оказалось, поддерживают, что совсем уж никуда не годится.

– Так наемники же?

– А это неважно. «Морские короли» не «Вольные отряды», они, по факту, подданные кенига Севера, а Харальд – тип непредсказуемый. Ты этих бородатых алкашей сегодня в битве посечешь, а завтра у твоего клана репутация посыплется. А на Севере она важна неимоверно, сам знаешь. Полетела репутация – накрылись квесты, закрылись ворота в некоторые бурги, кузнецы и вендоры тебя к Морскому Змею посылают. Кому такое надо? Одно дело встать на сторону однозначного победителя и пару раз побряцать железом, зная, что результат предсказуем, другое – нести при этом убытки, которых быть не должно. Ну да, кланы эти невелики птицы, с ними церемониться никто не станет, но это тот ненужный шум, который может отпугнуть от Мессмерты куда более серьезных претендентов на ее покровительство.

– Ну да, звучит логично, – согласился с ней я. – Тогда не понимаю, чего ты так возбудилась.

– Что я сделала?

– Я не про физиологию, а про эмоциональное состояние.

– Да с тобой поди пойми, о чем именно ты в данный момент думаешь, – фыркнула моя собеседница. – Причин для недовольства у меня две. Первая тебе, думаю, известна.

– И я ее уже прокомментировал в письме.

– Ну, назовем это так. Вторая – ты порушил часть моих планов. Мне теперь несколько интересных тем придется в сторону отложить, понимаешь?

– Так не откладывай. Тебя же никто силком участвовать в бунте не заставляет, верно?

– Терпеть не могу, когда ты включаешь вот эту дурку, – поморщилась Ведьма и передразнила меня: – «Не откладывай, никто не заставляет»… И ведь прекрасно понимаешь, что я уже по уши влезла и в борьбу за корону, и в дела Тиамат.

– Повторю то, что сказал чуть раньше: это был твой собственный выбор, – пожал плечами я. – Тебя никто не звал, никто не уговаривал. Прости за прямоту, но это ты бегала за мной и по словечку, по капельке информацию вытягивала. За помощь, что оказала, я спасибо уже говорил, но в целом тебе никто ничего не должен – ни я, ни мой клан, ни принц, ни тем более богиня. Хочешь присоединиться к революционному движению – будем рады. Нет – значит нет, претензий ноль. Кстати, то же самое, если что, я и Мастеру Стрекоз скажу, который меня приблизительно на ту же тему осаждает. Ну, ты в курсе.

– Конечно в курсе. И мнение мое остается прежнее – если ты поступишь так, то вреда тебе выйдет больше, чем пользы. Он же сразу согласится.

– Все относительно, – возразил я. – В дальней перспективе – возможно. А вот в ближней… «Воины» одномоментно могут выставить кучу народа, причем отлично заточенного что под оборону, что под нападение. Нам ведь еще и в чистом поле с войском Мессмерты биться, и столицу Запада, если все пойдет так, как задумано, штурмовать. А Эйген не заштатный форпост, там стены ого-го и защитников как грязи. Больше скажу – это вообще дело небывалое, ни разу такого за историю игры вроде не было.

– И все пенки с этого варенья соберут как раз «Воины Света», – подытожила глава «Гончих».

– Да и пусть собирают, – отмахнулся я. – Мне, если честно, все равно. Ну вот не тщеславен я, понимаешь? Меня вполне устроит тот расклад, в котором я со своими ребятами отбуду обратно в Пограничье, где продолжу заниматься разной ерундой, которая амбициозным кланам в голову сроду не придет. Но самое главное то, что я точно буду знать, что в один прекрасный момент не увижу под стенами замка Лоссорнаха войско, готовящееся к штурму и попутно разоряющее храм Тиамат. Этого мне достаточно. А вы, если есть желание, грызитесь дальше за редкие цепочки заданий, место у подножия трона и все такое прочее.

– Тяжело с тобой, – вздохнула Ведьма. – Что ни скажи – все как с гуся вода. Ты хоть Гедрону-то с Айболиткой сообщил, что эту карусель с походом закрутил?

– Собираюсь. Но для начала вот с тобой встречаюсь. Заметь – лично. Цени!

– Сегодня отправлю в поддержку Вайлериусу своих бойцов. Ты мне скажи, кому из твоих написать, чтобы маячок скинули. Ну и предупреди этого человека, что я ему предложение о дружбе отправлю.

– Не вопрос, – кивнул я. – Что-то еще?

– Мы в среду на Арене с «Берсерками» деремся, поутру, в половине одиннадцатого. Придешь поболеть?

– Даже если сам не смогу, то кто-то из наших будет, – заверил я ее, – не сомневайся. А что за клан такой? Ни разу не слышал.

– Да так, мелочь пузатая, – отмахнулась моя собеседница. – Они в первом туре вылететь должны были, только попали на противника еще слабее. Просто повезло. Раскатаем их как блин.

– И вот чего ты жалуешься? – возмутился я. – Кругом тебе везет. А мне знаешь кто достался?

– Знаю. И вот поверь, если бы имелась возможность поменяться с тобой, сделала бы это непременно. Лучше самой проиграть, чем ты под раздачу Тиамат попадешь. А ты попадешь, потому что Сайрус с огромной долей вероятности тебя в ту же позу поставит, что мы «Берсерков». Хотя…

– «Хотя» – что?

– Дуракам везет. А ты – он, уж не обижайся. И остальные твои сокланы не лучше. Так что я, конечно, удивлюсь, если вы «Мечу и посоху» жупел под хвост засунете, но не то чтобы очень сильно. Ладно, вставай, пошли.

– Куда?

– Куда, куда… Должок за мной, вернуть его надо. Не люблю, знаешь ли, когда кому-то чем-то обязана.

– Но зато обожаешь, когда кто-то чем-то обязан тебе, – не удержался от колкости я.

– Обожаю, – весьма миролюбиво согласилась со мной Ведьма. – А кто этого не любит? Причем что в том мире, что в этом.

И ведь не возразишь ничего. Потому что нечего.

Мы прошли через пять порталов, прежде чем оказались там, куда, судя по всему, и должны были попасть. Я понял, что подобным образом Ведьма страховалась от соглядатаев, вот только пока не очень осознавал, к чему такая степень секретности. Причем сдается мне, еще и очень затратная, поскольку один из порталов мерцал до того не виданным мной ни разу серебристым цветом. Все до того мной встреченные в игре порталы, отличающиеся от стандартного синего оттенка, как правило, принадлежали либо очень непростым НПС, либо вели в такие края, куда запросто не попасть или откуда просто так не выбраться. И да, любой из свитков с вот таким порталом очень немалых денег стоил бы на аукционе. Даже при условии, что продавец конечную точку, куда с его помощью можно переместиться, назвать не сможет. Да, лотерея, можно оказаться где угодно – на берегу Северного моря, или в оазисе Востока, или в пещере, где на грудах золота и косточках незадачливого воришки дрыхнет дракон, которых в Раттермарке вроде как не осталось, или вообще на горной вершине, где, кроме снега, ничего нет. Но до чего занимательна эта лотерея!

– Держи, – протянула мне Седая Ведьма перевязанный серебристой ленточкой свиток. – И запомни – портал рассчитан на тридцать человек. Меньше – можно. Больше – нельзя.

– Спасибо, – поблагодарил я ее. – А еще какие-то вводные будут? Нет, что мы на Юге находимся, я уже сообразил, но этого мало.

Все же опыт – великая вещь, равно как и то, что меня, конечно, за эти полгода по Раттермарку крепко помотало. На том же Востоке есть здоровенные оазисы, в которых вот такие же лианы, пальмы и остальная экзотика, но все равно я никогда их с Югом не спутаю. Там все по-другому, там нет этой удушливой атмосферы, напоенной постоянной опасностью. Эти джунгли очень не любят людей, эльфов, гномов и иных двуногих прямоходящих, по крайней мере до той поры, пока они живы. А потому что? Правильно, у них есть тысяча и один способ, как живое сделать мертвым, от внезапного змеиного укуса до встречи с полумертвыми людоедами, которые таскаются по джунглям в поисках пропитания. Как, бишь, их Лоссорнах тогда назвал? Канаанцы вроде.

– Все просто, – деловито ответила моя спутница, сделала пару шагов вперед, раздвинула широченные листья какого-то растения, за которыми я увидел старый и ржавый рычаг, торчащий из земли. – Дергаешь вот эту штуку, после чего во-о-он там, в развалинах, откроется проход в подземелье. Обещала – получите.

А ведь точно, было такое. Давала она мне слово, что подгонит «Линдс-Лохенам» какую-то эксклюзивно-молодецкую забаву.

– Отличное подземелье, – продолжила глава «Гончих», – и в нем, как я и говорила, много чего интересного: зубастые гориллы, воинственные туземцы, иная недружелюбная живность, а в последнем зале здоровенный удав, которого очень непросто завалить, если не знать как.

– А ты знаешь?

– Знаю, – кивнула Ведьма. – Максимально быстро ослепите его, и после останется только от ударов хвоста уворачиваться. Он, пока зрячий, ментальный урон наносит просто бешеный, от него игроки с невысоким уровнем либо координацию теряют, либо, что хуже, своих начинают атаковать. А как змейка ослепнет, то все, этой способностью пользоваться уже не может. И вот что важно – в ход пускайте только магию огня, потому что ни стрелами, ни копьями, что обычными, что ледяными, что какими-либо другими глаза ему не закроешь. Проверено опытным путем.

– Спасибо, запомнил. Но не факт, что сразу своим скажу, иначе им неинтересно будет.

– И правильно, – одобрила мои слова собеседница. – Хотя на часы поглядывай. Сроку на прохождение дают час, а это не так и много. После вы окажетесь вот на этом самом месте, да еще и без всего собранного там, внизу. И еще один важный момент. Пока про это подземелье знаем только мы и больше никто. Нам вообще очень повезло, скажу тебе. Мои игроки наткнулись на этот данж совершенно случайно и, сами того не зная, выполнили одно из условий, ведущее к дополнительным бонусам, одним из которых была возможность десять раз пройти его единолично, то есть до того, как информация о нем станет общедоступной. Ну или дать кому-то право использовать свою попытку. Семь раз мы там уже побывали, осталось три. Я к чему – ты не тяни. Каша заваривается крутая, потому два своих раза мы выберем не сегодня-завтра, и вас, уж без обид, особо долго ждать не станем. Мы после информацию о расположении этого места кому-нибудь за неплохие деньги продадим.

– В смысле? Она же станет общедоступной?

– Ну да, в новостях появится сообщение о том, что в джунглях Юга открылся новый данж, но пока его найдут, то, се… Куча времени пройдет. А так – вот координаты. Да, недешево. Но зато быстро.

– Разумно, – согласился с ней я.

– Потому сегодня-завтра слазай со своими внутрь, – велела мне Ведьма. – Если к вечеру среды не отметишься, в четверг мои ребята твою попытку сами используют и координаты пойдут на закрытый аукцион. Я сказала – ты услышал.

Если мы до среды не успеем, то мне уже и пофиг будет. В четверг у нас бой с Сайрусом, а после хочешь не хочешь, а придется отдавать должок Мастеру Стрекоз. Тут не соскочишь, не получится. И когда после этого я вернусь обратно – понятия не имею. Всякий раз с Серых Равнин мне было выбираться все сложнее и сложнее, как оно случится в этот раз – поди знай.

Хотя в прошлый раз у меня Сэмади грузом на ногах висел, потому я оттуда с помощью Пауни не смог смыться. А тут я сам по себе буду, главное, Назира с собой случаем не прихватить. Ну да, он уже как моя тень, вон Ведьма и та на него никакого внимания не обращает, но тут ассасин станет не телохранителем, а лишним весом. Что до Мастера Стрекоз и того, как он в большой мир возвращаться станет – не моя печаль. Товарищ хотел на Серые Равнины? Он на них попал. И все, моя совесть чиста.

– Перед тем как портал откроешь, свою мелкую попроси поглядеть, не присоседился ли к вам кто, – посоветовала мне глава «Гончих», – а то и ты одного человека в группе недосчитаешься, и нам поляну спалишь. Плюс в этом случае ты попадешь на кругленькую сумму. Дружба дружбой, а денежка счет любит.

Собственно, на том мы с ней и расстались. Седая Ведьма отбыла в свой замок формировать ударную группу, которая вольется в ряды мятежников, ну а я отправился в королевский замок Пограничья. Это, пожалуй, на сегодня для меня идеальное место для окончания игрового сеанса. Ну да, при новом входе в игру меня могут встретить шум, гам, даже скандал, но хотя бы не топор, летящий в голову, и не мрачный сырой подвал с кандалами.

Вику я дома не застал, она куда-то умотала то ли пирожные трескать, то ли в «тренажерку», то ли вовсе лясы с Генриеттой точить. Последнее ей, как она мне признавалась, очень нравится, в первую очередь тем, что сестрица Зимина ее всегда очень внимательно слушает, сама при этом почти ничего не говоря. Мол, редко когда так выговориться получится, поскольку обычно собеседницы вместо того, чтобы посочувствовать, наоборот, её своими проблемами загружают.

Впрочем, это меня ни разу не расстроило, поскольку на вечер у меня имелись свои планы, не терпящие отлагательства. Ну и выспаться хотелось. Все же подкосило меня вчерашнее мероприятие с его беготней по пересеченной местности и исполнением роли дичи в прицеле охотника. Я же человек, нервная система у меня не железная.

Еще раз прикинув так и эдак, я решил направиться со своими печалями к Зимину. Ну да, игровая часть больше висит на Валяеве, а техническое исполнение вообще на Костике, но слово Зимина в ряде моментов является решающим. Нет, недавно он, конечно, находился в шаге от опалы у Старика, но ее ведь не случилось? Да и кто там не был за последнее время? И Валяева глава «Радеона» жестко на место ставил, и Азову, сдается мне, пару раз крепко прилетело.

И тут мне снова повезло, причем сразу два раза. Елизы, которую я продолжал побаиваться, в приемной не оказалось, а вот Зимин в кабинете присутствовал. Правда, не один, там еще и Азов обнаружился.

– Киф! – обрадовался мне последний. – Мы как раз о тебе беседу ведем.

– Радостно, – ответил я. – Наверное. А в каком ключе?

– О живучести твоей размышляем, – дружелюбно пояснил безопасник, вольготно разместившийся на диване. – Ты же как кошка, у тебя девять жизней, похоже, в запасе. И перитонит тебя не угробил, и наемники не прибили, и вчера вон из снайперки не прикончили. Мне иногда кажется, что если я в упор выстрелю, то пуля, наверное, тебя стороной обогнет.

После этих слов он достал из наплечной кобуры свой пистолет и щелкнул «флажком» предохранителя.

– Возможно, – не стал с ним спорить я, усаживаясь в кресло и доставая из кармана сигареты. – Но предлагаю эксперимент все же не устраивать. А ну как нет? Я-то ладно, но вы же еще дырку в мебели сделаете, а она, похоже, антикварная, наверняка немалых денег стоит. Возможно, даже дороже, чем я со всем своим везением.

– Вроде и сострил, а как-то не смешно, – убрал оружие обратно Азов. – Раньше шутки позубастее были. Что, совсем достало все?

– Пока не край как, но пределы уже близко, – не стал скрывать я, щелкнув зажигалкой. – Причем даже не знаю, что именно меня вымораживает сильнее – сюрпризы тут или беготня там. Хотя беготня еще ладно, а вот тупиковые ситуации в игре… Даже не тупиковые, а, скорее, сильно непроработанные.

– Ну-ну, – заинтересовался моими словами Зимин. – Куда ты на этот раз гнешь? Что опять у нас не так и какие послабления хочешь получить?

– Да никуда я не гну. Реально игровой косяк. Короче, получил я сегодня квест…

Рассказывая о сложившейся ситуации, я погладил себя по голове за то, что выбрал правильного собеседника. Валяев, скорее всего, уже орать бы начал, апеллируя к тому, что никто не обещал, что мне легко будет. Зимин же слушал внимательно, не перебивая, и даже какую-то пометку в ежедневнике, лежащем на столе, сделал.

– Вот и выходит, что задание может быть провалено не по моей вине. Даже не так – по вине некоего условного игрока. Мой квест ведь мог и кому-то другому достаться, правильно? Да хрен с ним, с квестом. Цепочка полетит, причем не какая-то типовая, а скрытая, не сказать, сюжетообразующая. Ясное дело, что игрок разозлится будь здоров как! Столько сил, столько времени прахом пошло, причем вины его в этом по факту и нет. Ну не может же он в игре двадцать четыре на семь сидеть. Да еще, заметим, кучу игровых проблем он огреб, считай, за просто так. Цепочка-то тю-тю, а репутация ниже плинтуса осталась. Само собой, он тут же начнет везде, где только можно, грязь на «Радеон» лить. Там, не ровён час, его крики души какие-нибудь ретивые правозащитники заметят, а этим только дай повод с кем-нибудь против чего-нибудь побороться. А особенно если речь идет об очень даже богатенькой компании.

– Все, остановись, – попросил меня Зимин. – Я смысл уловил.

– Не-а, – покачал головой я, – не до конца. Условного игрока мне очень жалко, но себя еще больше. Если я эту цепочку завалю, то решение той проблемы, которой вы мне нервную систему уже полгода расшатываете, отодвинется на некоторый срок. И вы же с Валяевым мне первые на мозг присядете.

– А как тут одно с другим связано? – удивился Зимин. – Где принц и где Странник?

– Представь себе – рядом, – затушил я сигарету в пепельнице. – Если принц маму свою с престола скинет, то Западная Марка не только под его руку уйдет, но и под протекторат Тиамат. А ей со Странником делить, в отличие от Мессмерты и Витара, нечего. Они не прямо вот друзья-друзья, конечно, но и не противники. И то – пока не друзья, а там разные варианты возможны, вплоть до полноценного военного союза. По сути, эти двое – стороны одной монеты, то есть договориться смогут. Страннику не нужны небеса, а Тиамат, в отличие от той же Мессмерты, умеет договариваться тогда, когда ей это нужно. И если такое случится, то поверь, новый Черный Властелин, возможно, переправится через Крисну раньше, чем планировалось. Тут вы его и цап!

– Притянуто за уши, конечно, но не лишено смысла, – произнес Зимин. – Только я не очень понял – ты от нас-то чего хочешь?

– Хочу, чтобы вы надлежащее распоряжение Костику дали, – пояснил я. – Насчет того, чтобы никакой битвы до того момента, пока я не окажусь в нужном месте в нужное время, не случилось. Ну или хотя бы чтобы он дал мне знать о том, что она скоро начнется. Не знаю… Просто позвонил бы и предупредил. Или еще что-то придумал.

– Ну у тебя и запросы, – усмехнулся Азов. – Дай каши, дай ложку…

– Я живой человек. Я спать иногда должен. Питаться. Предаваться разным физиологическим радостям. Еще у меня, если вы, Илья Палыч, забыли, другая работа есть, где хоть иногда появляться надо. Завтра вот, кстати, в редакцию собираюсь и минимум полдня там проведу. Опять же, вон в четверг мне на Арене рубиться. Тоже, кстати, свинью мне хорошую ваш рандом подложил. Выбор кланов-соперников огромный еще, но меня он вывел ровно на того, который способен нанести такой репутационный урон, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Я когда про это услышал, то вообще хотел из игры выйти, вас набрать и тихо-тихо в трубку прошептать: «Измена, Илья Павлович!»

– Поясни, – потребовал безопасник, и я с удовольствием выполнил его просьбу.

Выслушав меня, он помолчал, а после произнес:

– Измены тут нет, но в целом хорошо, что уведомил. Макс, а переиграть результат жеребьевки уже никак не получится?

– Технически можно, разумеется, – ответил Зимин. – И даже обоснование какое-нибудь под это дело подкрепить реально, мол, во избежание возможных конфликтов на почве веры кланы «Линдс-Лохен» и «Меч и посох» получают других противников, но по факту делать мы этого не станем. Не из-за возможных разговоров, на них плевать. Не хочется создавать прецедент.

– Логично, но печально, – воздохнул я, было воодушевившийся внезапно возникшей перспективой перемены участи.

– Прими ситуацию как есть, – посоветовал мне Зимин. – Опять же, серьезные испытания сближают коллектив и закаляют его дух. А поражения для лидера вроде тебя еще полезнее, они позволяют узнать, кто на самом деле является твоим соратником, а кто – просто случайным попутчиком. Ты же еще ни одной по-настоящему важной битвы не проиграл?

– Почему, было, – возразил я. – В Пограничье, когда Лоссорнаха только-только на престол начали подсаживать, нас разгромили наголову. Правда, мы после поражение в победу превратили, но это другая история.

– Короче, дерись с тем, кто достался. А насчет твоего квеста я с Костей поговорю. Чего-нибудь придумаем.

– Вот это правильно, – приободрился я. – Благодарю!

– Что-то еще? – уточнил Зимин. – Или на этом все?

– Есть еще одна тема, – вспомнил я. – Что с отделом по связям с общественностью? Определились, кто начальником его станет? До мая, конечно, времени еще много, но пока новый человек дела примет, пока освоится… А турнир – это вам не Арена, там все посложнее, как по мне, будет. Надо хоть какие-то квесты прописывать, разработать систему наград, достижений, бонусов. Конечно, какие-то наметки уже есть, что-то еще аж Вежлева придумала, какие-то моменты Верейская подготовила, плюс Ксюша тоже свою лепту внесла… Была у меня такая сотрудница в редакции.

– Знаю-знаю, – тонко улыбнулся Зимин.

– Ну да. Вот только их всех уже нет, разъехались они по другим филиалам, кто поближе, кто подальше, а мероприятие в плане стоит. И скажу честно – моих ресурсов на него не хватит. Более того, шиш я их на это дело расходовать стану. В конце концов, наше дело подобные темы освещать информационно, а не разрабатывать. Тут нужен специальный толковый человек. Нет, отдел по связям с общественностью тоже, конечно, тут непонятно с какого бока припека, но на эту тему пусть у них штаны преют. В офисных делах каждый сам за себя стоит.

– И что, у тебя есть какие-то предложения по кандидатурам? – вроде бы и заинтересованно, но при этом несомненно меня провоцируя, уточнил Зимин.

– Ой, Максим Андрасович, тебе ли не знать, что меня вчера на пьянке со всех сторон обхаживали по этому поводу все кому не лень, – решил не заигрываться я. – Но тут вот какое дело – не люблю просить за того, кого вообще не знаю. А не знаю я там всех, потому шли бы они лесом. Сами выбирайте, ваши кадры – вам и думать. Главное – побыстрее.

– Молодец! – похвалил меня Азов. – Верная точка зрения.

– Хотя… – я щелкнул пальцами. – Небольшая личная просьба: буду рад, если это место не достанется девушке Ане, той, с которой вчера Валяев развлекался. Нет, относительно ее деловых качеств ничего плохого сказать не могу, поскольку с ней не работал, там проблема в другом. Стрессоустойчивость у нее на нуле, и тому я сам свидетель. Она всю обратную дорогу прорыдала только из-за того, что Никита ее с собой в машину, на которой вы отбыли, не взял и обратно пришлось со всеми ехать. Она же уже себе какие-то планы начала строить, а тут такой облом. Вот только что с ней будет, когда я эту красавицу по матушке начну посылать по каждому поводу?

– Кто бы сомневался, – подтвердил безопасник.

– Нет, может, и ничего не будет. Или, к примеру, она меня еще дальше отправит. Но если нет? Если начнутся слезы, сопли и вопли: «Вообще-то я девочка, со мной так нельзя?» Мне это зачем? Я к чему? Может, лучше взять на эту должность мужчину? Нефартовый это пост для слабого пола, не держится он на нем. Только сработаешься, так сразу у них какая-то командировка в дальние края нарисовывается, – продолжил я. – К чему сказано – мне под шашлычок с водочкой некто Острогин своего племянника Славу рекомендовал. Может, вы с ним пообщаетесь? Сразу скажу – в душе не волоку, ни кто сам Острогин такой, ни что из себя его племянник представляет, но он уж точно не станет сопли на кулак мотать по поводу того, что ему не довелось в большой черной машинке с начальством прокатиться. Лично мне этого достаточно.

– Услышь тебя сейчас какая-нибудь суровая защитница женских прав, то сразу бы определила в категории «шовинист», «мизогинист» и даже, возможно, «ксенофоб». Или еще чего похуже.

– Да и пусть ее. Хочет видеть то, чего в помине нет, – и ладно, я на это вот такой болт клал. Здесь речь о статистике и не более того. Один раз – случайность, два – совпадение, а третьего мне не надо.

– Кстати, о редакции, – перебил меня Азов. – Как у тебя там дела с новым главредом? До прямого конфликта не дошло еще?

– Пока нет, – ухмыльнулся я, – но все впереди. Да-да, я помню, что он существо для компании полезное, вернее, родня его «Радеону» крайне интересна, но, боюсь, в какой-то момент придется делать выбор, что именно для нас важнее – связи или служебная тайна.

– Поясни, – подался чуть вперед Азов.

– Так я вроде уже говорил – товарищ чем дальше, тем больше пытается сунуть нос в наши внутренние дела, – пояснил я. – Больше скажу – в какой-то момент он наверняка пожелает перейти границу того, что называется «коммерческая тайна». Не знаю, зачем это ему надо, просто из любопытства или какие конкретные планы у него есть, просто излагаю факты. Меня он под себя гнуть пытался, сейчас вот двух своих девиц мне в редакцию запихнул как глаза и уши. Дальше сами делайте выводы.

– Если зарвется – осечем, – поймал взгляд Зимина Азов и сразу ответил на незаданный вопрос.

– Ну и я маленько пособлю, – хмыкнул я. – Не с самим Голицыным, это вы сами. С глазами и ушами.

– И как именно? – заинтересовался безопасник. – А ну-ка?

Я скромничать не стал и подробно рассказал о том, что именно мы с моими коллегами в редакции провернули. И, заметим, мой рассказ имел немалый успех.

А вот на следующее утро, если честно, я о своей инициативе немного пожалел, и на то имелись веские причины…

Глава пятая,

в которой скверно пахнет, причем во всех отношениях

Вонь в коридоре стояла такая, что я в какой-то момент начал жалеть о том, что всю эту исправительно-педагогическую историю затеял. Шутка мелькнула и забылась, а запах задержится надолго. Ну не в таком виде, конечно, основной удушливый смрад мы изгоним быстро, но тихонечко так подванивать будет аж до лета. А то и еще дольше.

– Они там, часом, не сдохли? – опасливо поинтересовалась у меня Вика, когда мы подошли к двери, той самой, за которой с пятницы кантовались сестрички и около которой в настоящий момент собрался весь наш отдел. – Вон вообще ни звука оттуда не доносится.

– Ага, – закивала Мариэтта. – Тишина! А в пятницу сильно орали и в дверь долбились.

– От запаха не помирают, – возразил девушкам Жилин. – Это же не иприт или хлор? Так, просто вонька.

– Ну, не просто, – повела носом Шелестова, которая, естественно, тоже тут присутствовала, – а очень даже. Ладно, давайте уже открывать! Мне смерть как интересно на этот сюрстрёмминг глянуть!

– На что? – уточнила Стройников.

– Деликатес такой шведский есть, – пояснила девушка, – квашеная селедка. На вкус ничего так, но воняет настолько жутко, что даже дуриан на его фоне элитными духами кажется. Про дуриан рассказать?

– Не надо, – отказался Геннадий. – Я в детстве Майн Рида любил читать, он про него в одном романе написал.

– Там скрестись кто-то начал, – сообщила нам Таша, приложив ухо к двери. – Тихо-о-онько так. Вон, слышите?

И верно, до меня тоже донесся негромкий, но чуть жутковатый звук.

– И правда, – понизив голос, произнес Самошников, а после чуть смущенно добавил: – Чего-то мне ссыкотно стало.

– Может, ну его? – нервно предложила Соловьева. – Может, лучше не открывать?

– И как ты себе это представляешь? – изумилась Таша. – Замуруем вход, а когда в поисках сестричек-лисичек к нам придет полиция, скажем, что так и было?

– Ну да, глупость сказала, – вздохнула Мэри. – Но ведь предупреждала вас в пятницу – не надо ничего делать! Ну их!

Тем временем те, кто находился с той стороны двери, перестали скрестись и начали тихонечко выть.

– Открывай уже! – не выдержав, велела Сереге Вика. – А то я уже сама не понимаю, как на ситуацию реагировать – то ли предвкушать, то ли бояться начинать.

– Да не вопрос, – ответил тот, провернул ключ в замке три раза и дернул дверь на себя.

Мне за свою жизнь доводилось бывать в самых разных местах, от среднестатистического морга до мангровых лесов в дельте Бенгальского залива (правда, о своей поездке в это место, проклятое всеми богами, что есть на свете, я вспоминать даже после литра водки не люблю), и пахло в них не розами и не жасмином. Но клянусь, такого смрада, который окутал нас после того, как распахнулась дверь, никогда ощущать не приходилось. Он, вроде бы невесомый, ударил меня по голове точно молотком, после чего мне на миг показалось, что этот мир никогда уже не будет прежним.

В этом букете (как бы крамольно в данном случае не звучало это слово) запахов смешались капитально стухшая рыба, подсохшая рвота, нечистоты и еще что-то неуловимое – то ли пролитые за эти выходные протеже Голицина слезы, то ли жесточайшее по своей силе проклятие, которое на нас неминуемо наложит тетя Маша, местная уборщица. А она ведьма, мне это доподлинно известно. Да и не только мне, не просто же так с ней опасаются конфликтовать все замужние сотрудницы редакции, не хотят они «разведенками» становиться так, как те их неразумные коллеги, которые с тетей Машей имели глупость повздорить по какому-то поводу.

– Сейчас блевану! – зажав рот, просипела Шелестова и устремилась в наш кабинет, добавив сперто на ходу: – Сорян!

Впрочем, на нее внимания никто особо не обратил, поскольку все смотрели на двух девушек, застывших на пороге отчего-то темной комнаты. Недавно, где-то в районе прошедшей пятницы, они, наверное, были даже очень симпатичными особами. А может, и просто красивыми. Но так было тогда, на той неделе, а вот сейчас…

Скорее всего, даже узники Гуантамо выглядели менее замученными, чем Полина и Галина Макеевы. И уж точно более опрятными. Да что узники Гуантамо, даже профессиональные бездомные, пожалуй, могли бы поспорить в вопросах личной чистоты с этими девушками. Их одежда за прошедшие дни частично поменяла фасон и была декорирована кусочками не переваренной желудками пищи; волосы, до того наверняка аккуратно уложенные, теперь висели прядями; лица налились нездоровым желтоватым цветом, а в глазах поселилась неизбывная тоска, густо смешанная с обреченностью.

– А! А! А! – вытянула руку одна из них (уж не знаю, кто именно) и ткнула в меня пальцем с обломанным ногтем. – А!

– Нет-нет! – тоном, которым обычно люди общаются с теми, кого считают не самым здоровым на голову собеседником, произнес я. – Не «А». Я – Харитон Юрьевич. Хари-тон.

– А! А! – Лицо девушки скривилось, и её сбитые в кровь колени затряслись.

– Вы чего тут делали? – участливо осведомился у нее я. – Зачем заперлись?

– А-а-а-а-а! – взвыла вторая сиделица и бросилась на Вику, размахивая кулаками.

– Не прикасайся ко мне! – завизжала сожительница и нырнула за мою спину. – Ки-и-и-иф!

Я особой брезгливостью не отличаюсь, конечно, но тут даже мне стало не по себе. Одна радость – девица все же меня бить своими кулачками, изгвазданными невесть в чем, не стала, вместо этого она издала еще один истошный вопль и рванула по коридору в сторону лестницы.

– А-а-а-а-а! – жалобно проныла вторая Макеева, глянула вслед сестре, невероятно резво удалявшейся из ее поля зрения, а затем устремилась следом, оставляя за собой жуткую смесь ароматов. Причем именно в этот момент я заметил, что на ней юбка надета задом наперед. Почему, отчего – загадка, но так оно и есть.

– Мне одной показалось, что вот эта, которая вторая, должна была себе при ходьбе руками помогать? – осведомилась у нас Таша. – Просто они за два дня регрессировали до потери речи, так что смотрелось бы логично.

– Хорошо еще, что забыли, как огонь добывать, – вздохнул я, – а то спалили бы здание к нехорошей маме. Серег, надо там окно открыть.

– А чего я? – осведомился Жилин, которому явно очень не хотелось заходить внутрь.

– Кто рамы закупоривал, тот их и открывает, – пояснил я.

– Тогда рыбу из сейфа Петрович достает, – заявил Жилин, – если по этому принципу живем.

– Ну, такая себе аргументация, – резонно заметил мой старый друг. – Тогда правильнее вообще так – кто придумал всю эту забаву, тот и…

– А мне премию за этот месяц днями надо будет распределять, – перебил его я.

– Тот молодец, – завершил свою фразу Вадим. – Все верно сказано.

– И смотри мне, – закашлялся я, – Серег, кроме шуток, распахни окна! Ну капец же! В нашем кабинете тоже все настежь распахните и двери откройте.

– Тогда из коридора внутрь запах попрет, – возразила мне Таша.

– Зато сквозняк образуется, он все вытянет.

– Свет-то они зачем погасили? – удивился Жилин, щелкнул выключателем и тут же добавил: – А, теперь понял. Я бы на такое тоже глядеть не стал. Лучше в темноте находиться.

Мне, как тому Хоме Бруту, разум шептал «не смотри», но я все же подошел к дверному проему, глянул, что творится внутри кабинета, и в этот самый момент пожалел о своей задумке. Во-первых, мне стало жалко сестер Макеевых. Ну да, они показали себя не самыми приятными особами, да и тот, кто их послал, мне точно не друг, но, по ходу, за эти два с гаком дня они прошли все семь кругов желудочно-кишечного ада. Во-вторых, это же теперь надо кому-то убирать? Тетя Маша нас точно пошлет, причем как она умеет, с многослойными загибами, а на моих подчиненных надежды нет. Ну разве что Таша впряжется, но и то не факт.

– Тут надо по технологии Геракла действовать, – сообщила мне последняя, пристроившись рядом, – принцип авгиевых конюшен.

– Ага, только он воду отводил в соседнюю реку, – возразил ей я. – У нас водоема под боком нет.

– Ну, тогда не знаю, – передернула плечиками девушка. – Но я точно пас в плане уборки. Я брезгую.

– Как пакость ближнему делать – вы все рады, – справедливо, как мне кажется, заявил я, – а как последствия устранять, так сразу в кусты ныряете. Одно хорошо – у нас, в отличие от героя античности, который мог рассчитывать только на себя и друга Йолая, есть другие варианты решения этой проблемы.

– Какие? – полюбопытствовала Таша.

– Современные, – я достал из кармана телефон, – под названием «клининг». Серег, что там с окнами?

– Уже почти, – просопел Жилин. – Ф-фу!

Скрежетнула рама, и в комнату хлынул свежий воздух.

– Интересно, добрались эти двое до нового руководства? – произнесла Вика, держа у своего носика платочек, сбрызнутый духами. – Или они вообще не к нему побежали?

– К нему, к нему, – подала голос Шелестова, не выходя, впрочем, в коридор. – Куда же еще?

И, как обычно, она оказалась права. Минут через десять позвонила секретарша Голицына и ледяным тоном велела мне явиться пред светлые очи начальника. Ну, не напрямую, естественно, передала через снявшую трубку служебного телефона Ташу, но это ничего не меняло.

– Не отказалась бы я отправиться сейчас с вами, дражайший лидер, – чуть сузив глаза, сообщил мне Елена. – Чую, интересный разговор грядет. Но понимаю, что нельзя.

– Почему нельзя? – удивился я. – Хочешь – пошли.

– По табели о рангах не пролезаю, – вздохнула Шелестова. – Будь я вашим заместителем – тогда да. А так… Да и не стоит дразнить гусей.

– Совсем ты страх потеряла, – как-то даже обреченно вздохнула Вика. – При мне меня же подсиживать – это, знаешь ли… Даже не могу решить, какое слово лучше употребить.

– Я в начальство не рвусь, – примирительно заявила Елена, – так что ничего такого в голове не держала. Нет, правда.

– Сама не знаю, почему тебе верю, – недоуменно произнесла моя сожительница, – но так и есть. Бред какой-то…

– Ладно, пойду, – потянувшись, сообщил коллегам я. – Не стоит высокое руководство лишний раз сердить.

– А мне почему-то кажется, что срать вы на него хотели, – как всегда безапелляционно заявила Таша, – и сейчас просто развлечься желаете.

– Плюс еще на этих бедолаг поглядеть, – добавил Петрович. – Кстати, мне почему-то даже совестно перед ними стало. И это притом, что я считал, что избавился от этого чувства много лет назад, избрав стезю профессионального мизантропа.

– Ну так-то да, – поддержал его Самошников. – Пережестили мы, по ходу.

– Не торопитесь делать преждевременные выводы, – посоветовала им Шелестова. – Вы-то, добренькие, их пожалеете, а вот они, случись возможность, вас вряд ли. Уж поверьте – это еще те стервы, я их хорошо знаю. Лучше разозленную кобру погладить, чем с Галей и Полей дружбу водить. Потому лично я ни стыда, ни сочувствия не испытываю, а живет в моем сердце исключительно незамутненная радость от увиденного. А теперь давайте, осуждайте меня!

И она, стоя в середине кабинета, сложила руки на груди, а после чуть запрокинула назад голову, являя собой эдакую осовремененную копию бессмертного полотна работы Тициана. Осовремененную, потому что вместо полупрозрачной кисеи на Шелестовой был костюмчик от Джул Сандер, ну и грудь пожалуй что все же поменьше. Да и раскаяния в лице тоже не сильно много присутствовало.

Но я любоваться этой картиной не стал, поскольку мне и самому было интересно, что же такого мне Голицын сказать желает. Нет, в принципе, я еще до того, как все случилось, предполагал, чем дело кончится, но хотелось проверить свои догадки.

Если бы мне, как какому-нибудь Кожаному Чулку, пришлось бы отыскивать кабинет руководства, используя навыки разведчика и следопыта, то сегодня я справился бы с этой задачей без сложности, достаточно просто идти на запах. Вот ей-ей, не знаю, как сестры Макеевы от него избавятся, тут, по ходу, сначала надо дня три в бане отмокать, а после еще и налысо волосы на голове брить. Просто они по коридорам и лестницам всего-то разок пробежались, а возникало ощущение, что они в каждой локации не меньше дня ошивались.

А уж какой духан стоял в приемной и кабинете – вообще слов нет. Послабее, чем у нас на этаже, но все равно топор можно вешать. Но зато не пришлось испрашивать разрешения на аудиенцию, ибо секретарша со своего поста куда-то смылась.

В кабинете Голицына сестрички не обнаружились, но зато там присутствовал Сергей Сергеевич, злой до белизны лица.

– Как вы все это мне объясните? – вскочил он с кресла и стукнул кулаком по столу. – Я вас спрашиваю?

– Лично я склонен считать, что во всем виноваты «Де Бирс», – ответил я, садясь за стол. – Крюгер, Чемберлен – они так, статисты. Говорящие головы, если угодно. Дело в алмазах и только в них. Вернее, в кимберлитовых трубках. Ну и в золоте тоже, конечно.

– Что? Какие алмазы? Какое золото?

– Я просто сегодня по дороге читал статью о второй англо-бурской войне, подумал, что, может, вы тоже с ней нынче ознакомились и теперь вам интересно мое мнение. Или вы не о Трансваале, который горит в огне?

– Нет, я не о Трансваале, – явно с большим трудом сдержал себя в руках Голицын. – Я о том, что две сотрудницы редакции все выходные провели в запертом кабинете, не имея возможности из него выбраться. Это уголовное дело, господин Никифоров!

– Какое там уголовное? – отмахнулся я. – Максимум административка, да и то не факт. Да и в целом – стоит ли этим дурехам жизнь портить? Ну напились девчули, переоценили свои силы, после насвинячили немного в помещении. С кем не бывает? Я когда молодой был, еще не так козлил. Да и вы, насколько мне известно, тоже.

Ничего такого про Голицына я не знал, но, учитывая его происхождение и кое-какие рассказанные мне Шелестовой факты, не сомневался, что у кого-кого, а у него скелетов в шкафу столько, что он их, скорее всего, туда ногой утрамбовывает.

– Не валяйте дурака! – возмутился Сергей Сергеевич. – Их в кабинете умышленно закрыли! На два дня!

– Кто? И зачем?

– Не знаю. Вот вы мне и скажите.

– Вы не знаете, я не знаю, мои сотрудники тоже не знают. Они сами очень удивились, увидев эту парочку в столь… э-э-э… прискорбном виде. Вывод? Эти двое сами накосорезили, а теперь, поняв, что за совершенное придется отвечать, валят со своей больной головы на нашу с вами здоровую. Это не очень хорошо. Это неправильно. А я ведь по доброте душевной еще и клининг за свой счет вызвал, хотел девчонок не палить. Вот правду говорят – не делай добра, не получишь зла.

– Знаешь, меня очень трудно удивить, – неожиданно спокойно сообщил мне Голицын, усаживаясь в свое кресло. – Я, как ты знаешь, рос не в самой простой семье, у нас разные ситуации случались, потому много чего видеть приходилось, много чего слышать. Нет, и меня, и сестер, когда мы маленькие были, конечно, к делам не подпускали, но тут подсмотришь, тут подслушаешь… Да и сотрудники СК, когда к нам в особняк наведывались, особо в выражениях не стеснялись. Но это поначалу, потом-то извинялись, конечно. Но ты – это что-то. Ты же тля, Никифоров. Ты никто. Тебя вообще, по сути, нет. Ты как капля, которую пальцем со стола можно стереть. Откуда такая уверенность в себе?

– Потому что тебя пестовали, а я сам рос. Нет-нет, никакого трудного детства, деревянных игрушек и пьющих родителей, но я свои шишки сам с малолетства набивал, а тебе соломку всякий раз сыпали – вдруг упадешь? А когда лбом постучишься о разные углы, страх со временем уходит, – поняв, что беседа перешла на другой уровень восприятия, поменял тон и я. – Да и чего мне бояться? Что меня отсюда уволят? Даже не смешно. И место не то, чтобы за него держаться, да и у тебя, уж извини, для такого руки коротки. А что до разных пугалок, вроде «ходи и оглядывайся», так они меня класса с третьего не пронимают.

– Слова не пули, они не убивают, – кивнул начальник, – но и мы уже не дети, чтобы словами перебрасываться. А вот пулями…

Я встал, подошел к Голицыну и задушевно, как когда-то меня учил один очень умный товарищ, невероятно хорошо знавший людскую натуру и умевший до любого, даже очень смелого или очень тупого человека достучаться, произнес:

– Сергей Сергеевич, а ты уверен, что это ты решаешь, кому достанется слово, а кому пуля? И в том, что если ты меня крепко достанешь, то вот тут дырку тебе не просверлят? – Я ткнул пальцем ему прямо в центр лба. – Нет, может, все и не так, может, это только слова и не более того. А если так? Что тогда?

Ну а после кабинет начальства покинул, оставив последнее то ли в задумчивости, то ли в легком недоумении от того, что кто-то посмел его в лоб тыкать, да еще и стращать.

Само собой, никаких сомнений в том, что вряд ли мои слова до нутра его дойдут с первого раза, я не испытывал, но сам факт того, что он хоть удивился, уже радовал. Хотя, конечно, основные заморочки с этим господином еще впереди, но оно, может, и неплохо, какое-никакое, а разнообразие, биение настоящей жизни, если можно так сказать, а то эта игра чем дальше, тем сильнее мою личность поглощает. Еще чуток, и я перестану быть Кифом, окончательно превратившись в Хейгена, что никуда не годится.

По той же причине я не сильно спешил сегодня домой. Мы и следующий выпуск обсудили, и рассказы Таши о том, какие страсти-мордасти творятся в Архипелаге, где оставшиеся на плаву бета-тестеры за главную награду продолжают бороться, выслушали, и даже перемыли кости спортивной редакции, которые в пятницу тоже, кстати, блеснули. У них в кабинете десятилитровая бутыль с бражкой рванула. Как такое возможно – никому не известно, но факт есть факт.

А еще с большим интересом выслушали одного из моих охранников, который наведался в кабинет с тем, чтобы поведать нам о том, как Полина и Галина из здания уезжали. Их, оказывается, три машины подряд отказались везти, а водитель одной из них прямо по-настоящему напугался и умчался с невероятной скоростью, но при этом его истошный крик «шайта-а-а-а-ан» еще долго отзывался эхом в редакционном дворе. Повезло им лишь в четвертый раз, и отправились сестрички, как я, кстати, и предполагал, в Измайловские бани. Видно, Ольга им присоветовала, секретарь Голицина. Она баба умная, матерая, жизнь повидала, потому и поняла, что такой смрад в ванной не ототрешь.

После приехали чистильщики, и даже эти видавшие виды работники тряпки и губки были очень впечатлены полем деятельности. Настолько, что к обговоренному тарифу еще двадцать процентов добавили. Причем не стращали, что, мол, «если нет, то мы уезжаем». Они бы реально нас послали куда подальше, я это по раскосым глазам трех мрачных сотрудников клининговой фирмы понял.

Короче, в «Радеон» мы с Викой вернулись только ближе к вечеру, но и после этого я сразу в капсулу не полез. Нет, я с аппетитом в кафе перекусил, после позвонил Азову, который оказался недоступен, а затем направился к Костику, который мне еще днем прислал сообщение с коротким текстом «Если будет возможность, зайди ко мне. Дело есть».

Оказывается, Зимин не забыл о моей просьбе и озадачил нашего умника тем, чтобы я не пропустил ту самую первую битву, о которой шла речь в полученном мной квесте.

– Нереальные задачи ставите, – бурчал компьютерный гений, похрустывая чипсами. – Вот как я смогу затормозить процесс, да еще надолго? Он же динамический. То есть здесь и сейчас.

– Вот-вот, – поддержал его один из подчиненных. – Нет, спасибо, что не на Арене, конечно, придется что-то останавливать, но все равно.

– Да не сильно его и тормозить надо, – миролюбиво произнес я. – Главное, сигнализируйте о том, что дело к большой стычке идет. Я же почти всегда в игре, а портал открыть – дело быстрое. Нет, есть вероятность того, что в это время меня в ней не окажется, но и тогда речь будет идти… ну максимум о часе-полутора.

– Час-полтора, – хмыкнул один из системщиков. – Это море времени! Ну ладно войска мятежников, там можно как-то принца через Кройзена придержать. А рати, верные королеве? С ними как быть?

– Да и принц не панацея, – поморщился Костик. – Там с обеих сторон игроков столько уже набежало, что попробуй их останови. Нет, немного время потянуть получится, но час-полтора… Не знаю, не знаю.

– И с нашей? – уточнил я. – В смысле набежало?

– Ну да. Да ты как в игру войдешь, почту свою проверь. Думаю, сильно впечатлишься.

И ведь не соврал, умник очкастый. И слово подобрал верное, поскольку я натурально впечатлился.

В почте обнаружились десятки писем, причем адресованных мне, именно как лидеру клана «Линдс-Лохен» и с заголовками вроде «Относительно временного военного союза», «„Лихие забияки“ желают примкнуть к бунту» и даже «Анархия – смерть Запада!». С чего отправитель сего письма, глава клана «Свобода или смерть», играющий под ником Максимус Бак, решил, что Вайлериус исповедует именно эту идеологию, понятия не имею, но он просто-таки требовал от меня немедленно дать распоряжение о том, чтобы его приняли в ряды повстанцев.

Собственно, приблизительно того же желали и все остальные респонденты, просто они не были столь категоричны в своих просьбах. И, что еще очень характерно, каждый из них изъявлял желание присягнуть Тиамат, как официальной богине-спонсору затеянной нами фронды. Признаться, я поначалу понять не мог, для чего всем этим людям понадобилось мое благословение как в вопросах веры, так и в остальных моментах, пока где-то на пятом письме не понял, откуда тут ноги растут.

Оказывается, Яромил, тот бородатый верзила, с которым я пообщался близ стен захваченного Григрига, сделал из нашего разговора свои личные выводы и решил, что без моего благословения ни богине присягать не стоит, ни к войску Вайлериуса примыкать. Нет, верно, я упомянул о том, что лучше переход на сторону Тиамат оформить по уму, но это же был совет, а не руководство к действию?

Но то мое мнение, а он решил по-другому. Мало того, он создал на форуме тему под названием «Война на Западе. Руководство к действию!», где перечислил плюсы и минусы для кланов, которые решили выступить на стороне соискателя на престол, причем «за» оказалось больше, чем «против». Как результат, куча игроков надумала присоединиться к нашему движению, но, опираясь на полученный мануал, решила зайти в него с моей помощью, чтобы получить возможный максимум положенных им бонусов.

Тридцать шесть заявок за неполные сутки. И это, похоже, только начало. Нет, я ничего не имею против, люди нам нужны, вот только тут и «но» хватает. Как эту ораву контролировать? Одно дело кланы из нашего альянса, с ними все ясно, там народ проверенный, а тут… Мало ли я странных людей за время игры видел? Хоть бы даже тех долболомов, которые одно время под логотипом «Линдс-Лохены» воевали… Как их, бишь? Которые еще кучу НПС мне положили? Ладно, неважно.

Так вот что, если там такие же? А приведу их я. И шишки тоже посыплются на меня, старый Кройзен ни одной промашки мне не простит.

Вот тоже вредный старикан. И не убьешь его ведь, он мне сейчас очень нужен.

Кстати, непредсказуемость поведения новичков – это еще не самое неприятное. Что, если это будет клан-оборотень? Три-четыре десятка бойцов, которые ударят в спину в нужное время и в нужном месте – это тот козырь, который победу в битве в поражение запросто может превратить.