— Объявляешь мне войну?
— Нет. Предлагаю тебе сразу сдаться!
Когда прошлое сталкивается с настоящим, когда она против него, а деловая репутация спорит с чувствами, — взрыв неминуем! Идеальное столкновение, ставшее для обоих спасением…
И приглушённые звуки, доносящиеся из спальни. Неясный шёпот. Сдавленный смех. Смех, который я знаю много лет. Снежана.
Ледяная игла страха вонзается под рёбра.
— Марк? — спрашиваю неуверенно, хрипло. — Ты дома?
Ответа нет. Только этот шёпот. Ноги несут меня к приоткрытой двери спальни. Рука дрожит, толкая её.
И время останавливается.
Мир сужается до размеров кровати с сатиновым постельным бельём, подобранным мною с любовью. На ней — они. Марк. Человек, чьё кольцо я ношу на пальце. И Снежана. Моя сестра. Девочка, с которой мы с детства делили всё: от конфет до самых сокровенных секретов во взрослой жизни.
— Так и будешь пожирать ее глазами или начнешь действовать?
— Иди к черту! Она девушка брата.
— И что? — хмыкает Тим.
— Я сказал — отвали.
— Или тебя устраивает то, что он забирает все, что тебе нужно?
— Это не твое дело, но она мне не нужна, — закипаю.
— Нравится быть в его тени? Тем самым братом-неудачником, которого затмил старшенький?
— Что тебе нужно?
— Поставь его на место. Покажи, что ты лучше. Или слабо?
— У тебя есть конкретное предложение?
— Раз она тебе не нужна, то тем легче тебе будет его осадить, затащив ее в постель.
— Мы больше не играем.
— Последний спор. И каждый получит то, что хочет. Осадим Вика, и попутно ты поимеешь свою зазнобу. Ты в деле?
У меня счеты с братом. Все становится хуже, когда он приводит в дом девушку. Высокомерную красотку, будущую чемпионку. Она раздражает меня одним своим видом и тем, как окружающие восхищаются их парой. Я хочу осадить обоих. Тогда мы решаем сыграть в последний раз, поспорив, что я смогу соблазнить и опорочить его чемпионку.
Конверт лежал на кухонном столе третий день, и я старательно делал вид, что его не существует.
Готовил яичницу – конверт лежал. Пил кофе – конверт лежал. Смотрел в потолок, не в силах заснуть – конверт лежал на том же месте, белый прямоугольник с синим штампом, который я видел даже с закрытыми глазами.
На четвёртый день сдался.
Разорвал край, вытащил лист. Буквы прыгали перед глазами, но смысл дошёл сразу: брак расторгнут, решение вступило в силу, обжалованию не подлежит.
Вот и всё. Восемь лет – псу под хвост. Штамп в паспорте, кольцо в ящике, дочка, которая при встречах смотрит исподлобья и молчит.
«Хозяйка сада черных роз» – культовый фанфик, который покорил больше полумиллиона читателей вселенной «Гарри Поттер», теперь полностью переделанный в самостоятельное произведение. Знакомая по фандому динамика, глубина персонажей и накал страстей перенесены в антураж солнечной и коварной Италии, в мир мафиозных кланов и изощренных интриг.
Став наследницей мафиозной империи против воли, Кьяра вынуждена доказать, что хрупкая вдова может управлять кровавой игрой.
Ее брак был тюрьмой.
Его смерть – ловушкой.
Кьяра, бывшая пленница могущественного мафиози Лучиано Корсани, в один миг становится самой богатой вдовой Тосканы и вынужденной наследницей его криминальной империи. Но трон, доставшийся по кровавому завещанию, шаток. За спиной шепчутся предатели, и каждый шаг девушки зависит от воли бескомпромиссного Дамиано Росетти. Чтобы выжить, Кьяре придется принять правила мира, в который ее заточили против воли. Здесь доверие оборачивается гибелью, а спастись можно лишь одним способом – стать самой опасной хищницей в саду черных роз.
Новая серия переписанных фанфиков по Драмионе, в которую войдут самые популярные авторы фандома «Гарри Поттер»: Катерина Кавалье («Хозяйка сада черных роз»), Мария Ван («Песочный человек»), Ксения Ткаченко («Мой предатель»), Фрейфея («Необъявленная война»), Хейзи Форест («Подвалы твоего сердца»).
— Со стола можешь убрать. Ужинать я не буду.
В глазах мужа нет ни тепла, ни привычной усталой нежности. Только решимость. И раздражение.
— Ты спрашивала, чего бы я хотел больше всего в подарок? Вот он. Самый лучший. Тот, что ты не смогла подарить мне за двадцать лет.
Он делает шаг к Алине и кладёт руку ей на плечо. Её губы растягиваются в улыбке.
— Мой сын, — чётко, без эмоций, произносит Василий. — Родится в мае. Я стану отцом.
В ушах звенит. Пол подо мной качается. Я хватаюсь за спинку стула, чтобы не упасть. Он говорит о сыне. Но не о моём сыне. Не о нашем.
— Васенька — шепчу, заикаясь, ласкательное имя. — Я тоже Я тоже беременна.
Слова повисают в воздухе нелепой тяжестью. Василий морщится, будто слышит неприятный звук.
— Перестань, Тася! Наша дочь предупредила, что ты можешь начать фантазировать, узнав про Алину.
Максим Гарай хотел снести мою книжную лавку и построить на ее месте очередной бизнес-центр. Этот напыщенный индюк не знал, с кем связывается. Когда я отказалась от его денег, он начал играть грязно. Вот только и я в долгу не осталась. Мы развернули настоящую войну, испытывая, как далеко каждый из нас готов зайти. Но всё изменилось, когда однажды ночью я очень некстати проникла в его рабочий кабинет. Теперь Гарай предлагает мне сделку — если через две недели он не уложит меня в свою постель, то оставит в покое мой магазин.
Каэл Драйвен – богат, холоден, проницателен и явно имеет на меня планы. Я – последняя надежда рода, магическая пустышка и… специалист по острым замечаниям в адрес слишком самоуверенных мужчин.
Пусть не слишком радуется, что купил меня!
Я не люблю быть пешкой. И когда меня загоняют в угол – начинаю играть по своим правилам.
Меня выставили на благотворительном аукционе.
Выкупили за восемнадцать тысяч золотых.
А потом… аккуратно столкнули в озеро.
— У тебя два варианта, девочка, — произносит от вкрадчивого голосом. — Первый: я безболезненно лишаю тебя жизни, и тебе не придётся терпеть мои прикосновения. Всего один миг, и всё для тебя закончится. Второй: это полное подчинение. И да, у нас будет о-очень много секса, особенно эти три дня. Хотя… — он делает паузу, и его горячие губы касаются моего плеча. Если выберешь второй вариант, ты потеряешь право говорить мне «нет», когда я захочу тебя взять. Мой совет: выбирай первый. Да, ты умрёшь, но обязательно возродишься вновь, и в новой жизни не будет меня. Если же твой выбор падёт на второй, то это уже навечно. А теперь ответь себе: готова ли ты к вечности со мной?
Он— беспощадный, ввергающий в ужас одним своим присутствием. Зверь, у которого нет души. Он люто меня ненавидит. Он — мой персональный ад! И если бы знала, чем обернётся моё последнее задание, никогда бы не согласилась на него. Теперь я его пленница, и у меня одна задача — остаться в живых, чтобы найти того, кто мне дорог.
–Скажи, она лучше меня?
Мне страшно. Боль и пустота. Такая пустота, что кажется, сейчас сдохну. Всё внутри разрывает, рвёт меня на атомы, мелкие кусочки. На части.
–Лада, перестань, да что за истерики! Мы взрослые люди! Лучше не лучше… Я выбрал её и люблю я её! Смирись!
Усмехаюсь. Ладно, так тому и быть… Да что я унижаюсь, как дура, ведь есть же человек, есть, только что со мной, почему я не могу ему открыться… Почему?
–Знаешь, а ты прав… Не важно уже, лучше она или хуже, я, кажется, больше тебя не люблю, а может, и не любила никогда!
Брови Самбурского поднимаются вверх.
В этот момент дверь приёмной Самбурского распахивается и заходит она. Вся такая красивая и пахнет моими духами. Моими. Это мой запах. Смотрю Самбурскому в глаза.
–Ты ей специально такие духи даришь, чтобыменя вспоминать?
Я почти смирилась с тем, что эфир подходит к концу без потрясений. Осталась пара минут. Вдруг на пульте загорается ещё одна лампочка. Всегда находится тот, кто тянет до последнего.
— Здравствуйте… — раздаётся наконец голос.
Сердце, привыкшее к чужим историям боли, ёкает. Есть в этом голосе что-то знакомое. Меня словно пронзает молния. Я не дышу.
— Говорите, — выдавливаю из себя, и собственный голос кажется чужим, доносящимся из-за спины.
— Я… я не знаю, зачем звоню, — говорит он, и каждый слог отдаётся в висках тяжёлым, глухим молотом. — Наверное, потому, что ночь. И потому что больше некому. И потому что сегодня… сегодня… дата.
Он замолкает. Я слышу, его протяжный вдох. Клим. Это голос Клима. Того, который несколько лет назад разбил моё сердце вдребезги, сказав страшные слова.
Жена брата стоит в лёгком шёлковом халатике, который скорее открывает, чем скрывает.
«С кем?— пронзает мозг. — Брат в командировке».
Катя пытается что-то сказать сиплым, виноватым голосом.
— Лена, это не то, что ты думаешь…
Штамп, дешёвая, как в плохом сериале, фраза выводит меня из ступора. В душе поднимается ярость.
— А откуда ты знаешь, что я думаю? — срывается с моих губ. Голос чужой, низкий, полный шипящей ненависти.
С силой отталкиваю её плечо от дверного косяка и вхожу внутрь. Ноги несут прямиком в спальню. Сердце громко колотится, отказываясь верить.
Замираю с открытом в немом крике ртом. Мой муж,натягивая штаны, стоит рядом с кроватью. Лицо перекошено паникой, волосы растрёпаны. Постель смята. В воздухе висит тяжёлый, сладковатый запах её духов и его парфюма, смешанного с потом.
— Лена… подожди… я всё объясню… — бормочет он.
Настоящая любовь не нуждается в редактуре.
«Каждую секунду с тобой я думал лишь о том, что ты лучше любой мечты, любого текста, что я мог бы написать».
Рози переехала в Нью-Йорк, чтобы стать успешной писательницей, но исполнение ее мечты усложняется. Все из-за одногруппника Эйдена Хантингтона – объекта симпатии в прошлом и главного источника раздражения в настоящем.
Она верит в счастливые финалы, он – в суровую реальность. Их стили несовместимы, но обстоятельства вынуждают стать соавторами одного романа.
Рози и Эйден превращают рукопись в поле битвы, где слова оголяют чувства, а сюжет обнажает тайные желания. Но смогут ли они сохранить созданное, если придется выбирать – карьера или любовь?
Идеальный микс книг «Мой любимый враг» Салли Торн и «Пляжное чтение» Эмили Генри.
«В равной степени искрометный, умный и безупречно трогательный роман». – Тара Девитт, автор бестселлера «Все сложно»
Любимые тропы: «от соперников к возлюбленным» и «он влюбляется первым и сильнее».
Кэти Холт живет в Нью-Йорке, но родом из Теннесси. Она изучала английскую литературу с уклоном на творческое письмо в Нью-Йоркском университете и спорила с каждым профессором, доказывая, что любовные романы достойны их внимания. Она обожает теплое печенье с шоколадной крошкой, фанатеет от Норы Эфрон и является Свифти – поклонницей Тейлор Свифт.
Иллюстрация на обложке от AceDia.
ПЕРВАЯ книга, запускающая новую серию «1001 история о любви». В этой серии вы найдете все, что заставляет сердце биться чаще: от легких и смешных романтических комедий до глубоких и чувственных драм. Каждая книга – это ваш билет в новый мир, где любовь всегда побеждает.
Притвориться парой со своим заклятым врагом, чтобы заполучить идеальную пекарню, – казалось делом пустяковым. Пока не пришлось влюбиться в него.
Доминик Харди, конечно, инженер-архитектор с кучей престижных дипломов и наград, но в выпечке не смыслит ни черта. Он даже сахар не любит!
Поэтому, когда согласно завещанию моего покойного отчима было озвучено, что именно Доминик унаследует курорт на Тихоокеанском побережье – проект всей его жизни, – в придачу с моей пекарней, он брезгливо морщится. А у меня отвисает челюсть, едва нотариус оглашает ещё один пункт: дизайн моей пекарни требует нашего взаимного одобрения.
Но затем Доминик делает предложение, от которого невозможно отказаться. Он отдаст мне пекарню мечты, если я соглашусь на протяжении пяти месяцев:
– притворяться парой,
– отваживать его бывшую, изображая страстную любовь,
– на людях улыбаться ему и смотреть в эти пронзительные зелёные глаза.
Может, даже целоваться.
Ничего сложного.
Вот только между ненавистью и любовью тончайшая грань, и, кажется, я совершила колоссальную ошибку, ее переступив.
«Мне понравилось, что Дом и Клара влюбились не сразу как встретились. Шейн Роуз проявила терпение к истории их отношений и дала им постепенное развитие. Я чувствовала химию между ними, и хотелось, чтобы они нашли счастье». – Amazon
Юля любит себя. Очень. Вот она в спортзале, вот с подружками в баре, вот на каком-то корпоративе… А вот и новое фото. Утреннее…
Сердце замирает, а потом срывается в бешеное пике.
Подпись: «Прекрасное начало дня!»
Она сидит на кухне, очень похожей на ту, что я видела у неё на фото с корпоратива. В руках у неё чашка. Улыбка… довольной, сонной кошки. На ней — мужская рубашка. На голое тело. Застёгнута на одну-единственную пуговицу под грудью.
Я узнаю её из тысячи. Из десяти тысяч. Серая, с мелкой, едва заметной клеткой. С тонкой голубой нитью, вплетённой в ткань. Рубашка, которую я купила мужу три года назад в Милане.
– Ужинать будем?
Холодные, но такие красивые глаза Аксенова смотрят на меня в упор. Я молча смотрю на мужа, от которого за три километра пахнет чужими женскими духами.
Мне, как врачу, такой парфюм нельзя. Резкие, удушливые и, конечно, женские.
– Будем! Можно вопрос?
Стас снимает китель и вешает на вешалку. На красивом лице ходят желваки. Он словно всё понимает.
Да здесь уже сложно что-то не понять. Все в курсе, все об этом говорят.
– Можно!
– Оксана не накормила или она готовить не умеет?
Аксенов замирает, а я молча поворачиваюсь и иду на кухню. Вот и всё. Точка невозврата настала. Это конец. Теперь точно нельзя ничего изменить. Мы с дочкой уезжаем, навсегда уезжаем...
Примечание автора:
Однотомник
