Скачать книги Критика без регистрации

Творец и его тень: биография, мифы, наследие
Творец и его тень: биография, мифы, наследие
+2 10
0
0

Почему гении так часто платят за свой дар безумием, болью и изгнанием? Как эпилепсия Достоевского повлияла на Ницше, а отрезанное ухо Ван Гогана всех экспрессионистов мира? Эта книгане скучные биографии. Это 27 детективных расследований о том, как рождаются легенды, почему мы до сих пор ищем Сальери рядом с каждым Моцартом и что остаётся от человека, когда его искусство переживает его на сто лет. От Петербурга Достоевского до Дерри Стивена Кинга, от дрезденского ада Курта Воннегута до берлинской тишины Дэвида Боуи. Вы узнаете, где на самом деле жил Раскольников, кто прототип Воланда и почему Лолиту нельзя читать, но нужно изучать. Спойлер: это книга не о смерти гениев. Это книга о том, как их тени падают на нашу жизнь.

Толкин и его легендариум. Создание языков, мифический эпос, бесконечное Средиземье и Кольцо Всевластья
Толкин и его легендариум. Создание языков, мифический эпос, бесконечное Средиземье и Кольцо Всевластья
+2 10
0
0

В этой книге исследователь и профессор Ник Грум рассказывает о рождении Средиземья. О том, как оно ускользнуло от своего автора и стало массовым достоянием. И о мире, который создал Толкин.

Университетский ученый, изобретатель языков и мифологии – Толкин повлиял на культурную матрицу хиппи и христиан, панков и психологов, киноманов и лингвистов. Сегодня Средиземье состоит не только из толкиновского легендариума, но и из смеси литературы, изобразительных искусств, музыки, кинематографа, гейминга, сообщества поклонников и поп-культуры.

От автора

Моя главная цель – ответить на вопрос «Зачем нам сейчас Толкин?». Но я, безусловно, рассчитываю на то, что читатели, которым полюбились фильмы, после прочтения этой книги испытают желание познакомиться с первоисточником.

Для кого эта книга

Для поклонников творчества Дж. Р. Р. Толкина и фильмов Питера Джексона.

Для фанатов мира Средиземья, а также для поклонников творчества иллюстратора Григория Бабича.

Для людей, интересующихся истоками авторской мифологии и зарождением жанра фэнтези.

Литературное, слишком литературное
Литературное, слишком литературное
+2 10
0
0

В центре настоящего сборника – полемика Акутагавы Рюноскэ и Танидзаки Дзюнъитиро, развернувшаяся в 1920-е годы на страницах журнала «Кайдзо». Писатели вели живой и напряженный спор о природе сюжета, поэтическом духе и границах реализма. Для них литература стала способом осмыслить разрыв между Востоком и Западом, традицией и модерном: книга показывает, как японская культура вступила в новую эпоху не через подражание, а через внутренний спор о форме, морали и чувственности письма. Дискуссия Акутагавы и Танидзаки не дает ответа на вопрос, «какой должна быть литература». Она фиксирует редкий момент, когда культура в лице литературы еще способна остановиться и спросить, на каком основании она вообще требует к себе доверия. Завершается работа рядом лиричных статей Танидзаки, написанных как реакция на самоубийство Акутагавы и позволяющих глубже понять отношения между писателями.

Книга выходит в рамках проекта hide books, посвященного Восточной Азии и Дальнему Востоку

Гамлет или Гекуба. Вторжение времени в игру
Гамлет или Гекуба. Вторжение времени в игру
+2 10
0
0

Книга одного из наиболее влиятельных немецких политических философов XX века Карла Шмитта «Гамлет или Гекуба» возникла из семинара, организованного для небольшого круга учеников, и увидела свет в 1956 году. Шмитт погружается в эпоху Шекспира, анализируя политическую обстановку елизаветинской Англии и фигуру короля Якова I Стюарта, чтобы разгадать тайну самого странного и нетипичного мстителя в мировой литературе, павшего жертвой собственной нерешительности. В рассуждение о гамлетовской проблематике вплетены постоянные шмиттианские мотивы: экзистенциальный характер политического решения и его исключительный смысл, проблема интерпретации внеобыденного опыта и право суверена истолковывать его единственно верным образом. Анализ трагедии Шекспира открывает читателю новые грани учения Шмитта о праве и политике.

В формате PDF A4 сохранен издательский дизайн.

Дайте шанс «Войне и миру»: Лев Толстой о том, как жить сейчас
Дайте шанс «Войне и миру»: Лев Толстой о том, как жить сейчас
+2 10
0
0

Почему «Война и мир» не пыльная классика, а роман, актуальный сегодня едва ли не больше, чем в годы написания? Какие вопросы Лев Толстой ставит в романе? Как у него получается ухватить саму ткань жизни? Эндрю Д. Кауфман – известный славист, американский специалист по творчеству Толстого, преподаватель русского языка и литературы с докторской степенью Стэнфордского университета – отвечает на эти и другие вопросы, помогая глубже понять немеркнущую популярность книги во всем мире.

На сегодняшний день мы со Львом Толстым уже почти 25 лет вместе. Я знаю его дольше, чем многих друзей и коллег, а наши отношения, как недавно заметила моя жена Корин, с некоторым беспокойством наблюдая за тем, как нежно я поглаживаю потрепанную обложку старого университетского издания «Войны и мира», куда глубже. У нас были взлеты и падения, случались и разногласия, мы даже несколько раз расставались.

Автор рассказывает о жизни и пути гениального писателя, делится личным опытом понимания, проживания и прочтения величайшего русского романа. Книга будет интересна абсолютно всем: тем, кто читал роман несколько раз, тем, кто делал это только в школе, и тем, кто читал лишь краткий пересказ, готовясь к сочинению по литературе.

Величайший русский писатель умер более века назад, однако мудрость, содержащаяся в его самом известном сочинении, сегодня актуальна как никогда. Книга, которую большинство критиков считают самым выдающимся романом всех времен и народов, принадлежит и к числу тех, которых больше всего боятся читатели. Ничего удивительного: в ней около 1500 страниц, 361 глава, 566 000 слов. Тем не менее она вновь и вновь переиздается. Регулярно «Война и мир» входит на Amazon в число 50 главных бестселлеров в категории «Мировая литература» и занимает третью строку в списке самых продаваемых книг о войне.

Формы разговора
Формы разговора
+2 10
0
0

«Формы разговора» – последняя и явно недооценённая книга выдающегося американского социолога ХХ века Эрвина Гоффмана, искусного интерпретатора повседневных человеческих взаимодействий. В вошедших в книгу статьях, написанных во второй половине 1970-х годов, Гоффман предлагает оригинальную схему анализа разговорной речи, выходящую далеко за конвенциональные границы лингвистики и социолингвистики. Одновременно Гоффман демонстрирует блестящее владение разными жанрами научного дискурса. В открывающем книгу тексте «Реплики и реакции» Гоффман даёт критический разбор теорий своих оппонентов, прежде всего конверсационного анализа – одного из самых влиятельных направлений американской социологии того времени. Вторая работа «Реактивные возгласы» демонстрирует возможности микросоциологии в анализе языкового материала, который на тот момент редко вызывал внимание лингвистов – аффективных междометий и ругательств. Концептуальным ядром книги являются третий и четвертый тексты – «Точка опоры» и «Лекция», – где Гоффман теоретически формулирует основные принципы фрейм-анализа разговора. Наконец, в заключительной статье, посвящённой оговоркам радиоведущих, читателя ждёт не только глубокая теоретическая проработка соответствующего эмпирического материала, но и встреча с такой неизменной особенностью социологии Гоффмана, как неординарное чувство юмора.

Революционный темперамент. Париж в 1748–1789 годах
Революционный темперамент. Париж в 1748–1789 годах
+2 10
0
0

Как Париж пришел к 1789 году? Что на самом деле думали и чувствовали парижане в десятилетия, предшествовавшие Великой французской революции? Выдающийся историк Р. Дарнтон в своей новой книге предлагает оригинальный ответ: он исследует не столько политико-экономические причины революции, сколько созревание особого «революционного темперамента» – коллективного умонастроения, которое сделало возможным взрыв 1789 года. Дарнтон погружает читателя в гущу парижской жизни 1748–1789 годов, прослеживая формирование нового общественного сознания через уникальную «мультимедийную систему» Старого порядка: как новости о войне, налогах, королевских любовницах и полетах на воздушном шаре превращались в песни, памфлеты, слухи и сплетни, распространяясь от салонов и кофеен до рынков и мастерских. Анализируя циркуляцию этих информационных потоков, автор реконструирует социальный опыт горожан и объясняет, как еще за сорок лет до взятия Бастилии в их сознании закрепилась готовность к радикальным переменам.

Аутентичный комментарий к роману в стихах А. С. Пушкина «Евгений Онегин»
Аутентичный комментарий к роману в стихах А. С. Пушкина «Евгений Онегин»
+2 10
0
0

Представляем аутентичную версию толкования центрального произведения отечественной литературы, которая объясняет его целиком и в нюансах.Книга адресована всем неравнодушным любителям творчества Александра Сергеевича Пушкина. В первую очередь, тем, кто не довольствуясь формой, имеет привычку вникать в самые глубины литературного произведения.Может служить практическим руководством к обретению наследия величайшего национального гения, перед светлой памятью которого мы склоняем голову.

Грин. Критика и анализ литературного наследия
Грин. Критика и анализ литературного наследия
+2 10
0
0

Ранние рассказы Грина — сумбурные изложения, тяжёлые для восприятия. Он брал количеством, изредка создавая подлинно интересные сюжеты. На него продолжали возлагать надежды, хотя перспектив он не подавал. Кто же знал, как, уже в годы установившейся советской власти, Грин попытается примириться, творя в духе фантастических допущений. И вновь сорвался, уходя творчеством в далёкие и неведомые места. На нём опять хотели поставить крест. Кто публиковал его рассказы — получал тюремные сроки.

Комната пробуждений. Парфюмерная критика в жанре магического реализма и фантасмагории
Комната пробуждений. Парфюмерная критика в жанре магического реализма и фантасмагории
+2 10
0
0

Книга содержит избранные парфюмерные рецензии художественного фотографа и лингвиста Дарьи Амарант, чередующиеся с фотоснимками и рисунками ее авторства. Ее тексты, наполненные ощущением необъяснимой тайны, глубокой многослойностью и аллюзиями на феномены искусства, могут разместиться как среди литературы «потока сознания», так и внутри нового, созданного ей самой направления «парфюмерной критики в жанре магического реализма и фантасмагории».

Догма-95 и Ларс фон Триер. Опыт аскезы
Догма-95 и Ларс фон Триер. Опыт аскезы
+2 10
0
0

Возможно, вы думаете, что «Догма-95» – это просто странный список правил из прошлого. Позвольте предложить другой взгляд. Это – самый радикальный и эффективный творческий метод новейшего времени, проверенный в бою. В этой книге вы найдете не сухую теорию, а живой опыт аскезы, который позволил группе бунтарей во главе с гениальным провокатором перезагрузить язык кино.

• В книге «"Догма-95" и Ларс фон Триер. Опыт аскезы» вы найдете не исторический очерк, а погружение в лабораторию художественной революции: как снять шедевр, если тебе запрещены музыка, грим и штатив?

• Почему отказ от контроля может стать главной силой режиссера?

• Что общего между детскими страхами Триера, философией Брехта и зернистым видео?

• Как десять «заповедей» победили голливудские миллионы на фестивалях Канн?

• Правда ли, что каждый, кто снимает на смартфон, – наследник «Догмы»?

Вы получите доступ к уникальным материалам – письмам и откровениям самих участников движения из Дании, США и Латинской Америки, которые впервые раскрывают историю изнутри. И проследите путь Ларса фон Триера – от шутника с ручной камерой до живого классика, чей «опыт аскезы» изменил представление о том, каким может быть кино.

Эта книга – для тех, кто верит, что главное в искусстве не бюджет, а смелость. А также для всех, кто хочет понять, как рождаются правила, которые стоит нарушать.

Это приглашение на красную дорожку самой дерзкой авантюры в истории кинематографа. Без прикрас, но с полным пониманием ставок.

Оправдание черновиков
Оправдание черновиков
+2 10
0
0

Георгий Адамович (1892–1972) – поэт, литературный критик, переводчик. В книге «Оправдание черновиков» собраны его воспоминания, публицистика и избранная поэзия.

«Если в начале Георгий Адамович – стихотворец не без своеобразия, но один из многих, то к концу 1920-х он, в первую очередь, литературный критик, и уже – один из немногих.

Его дар мемуариста неоспорим. Гумилев, Ахматова, Бунин – все, о ком он писал, – выходят из-под его пера как живые. Но Адамович не ограничивает свои воспоминания “портретами”. За ними сквозит его видение литературы, которому он был верен всю парижскую жизнь и которое полнее всего выразилось в его книге “Комментарии”. Это шаг от “бесстыдного” розановского “Уединенного” к “стыдливым” паскалевским “Мыслям” – назад, к эссе». (Сергей Федякин)


В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Чёт-нечет. Раздел старинного имения, или Пособие по новейшей литературе
Чёт-нечет. Раздел старинного имения, или Пособие по новейшей литературе
+2 10
0
0

В «Книгочёте» о литературе «нулевых» рассматривалась проза, поэзия и публицистика 1999–2012 гг. Спустя 13 лет, оглядываясь, вижу: я пришёл в литературу преисполненным счастья, желающим всем добра. Это была юность.

Потом пришла зрелость. В 2014 году внутри русской литературы случилась большая ссора – причиной стали киевские, крымские, донбасские события; в 2022 году ссора обратилась в настоящий раскол. Сегодня у меня пропало прежнее литературное всеприятие – и в «Чёт-нечет» я даже имитировать благостность взгляда не стану.

…Но я ещё умею взахлёб читать книги – и в силах восхищаться чужим талантом.

И в начале XIX века, и в начале XX века – на фоне огромных исторических событий – литература могла казаться делом вторичным, нишевым. Но миновало сто, двести лет – и мы поняли: ключевые для национального сознания вещи происходили именно в литературе. Русская поэзия и проза 1812-го и 1825 года, 1914-го и 1920 года – что может быть важнее?

В тех текстах закладывался наш национальный характер.

Мы созданы той литературой.

Достигла ли современная словесность явленной тогда, в прошлом и позапрошлом веке, глубины? Соразмерна ли она русской судьбе? Предвидела ли она текущие события? Разгадала ли их смысл?

О том и пойдёт разговор.

Новая Утопия. Издательские истории №2. Фантастика
Новая Утопия. Издательские истории №2. Фантастика
+2 10
0
0

Почти фантастические истории об издании своих произведений.Для авторов, пытающихся издать свои книги. Предупреждён, значит вооружён.Для издательских сервисов — для совершенствования своей деятельности.Для пытливых читателей, которым интересно следить за хитросплетениями фантастических ситуаций на фоне издательского процесса.

Духовный инфантилизм
Духовный инфантилизм
+2 10
0
0

Эта книга — не для всех. Она — как хирургический скальпель. Одним вернёт здоровье, другим — нанесёт опасную рану.

Это — не руководство по «улучшению жизни». Это — ПОЛЕВАЯ ИНСТРУКЦИЯ по переходу из состояния управляемого биоробота в состояние Творца своей жизни.

Она для тех, кто: Устал от лжи и готов услышать правду, какой бы горькой она ни была. Понимает, что его «зона комфорта» — это тюрьма с бархатными стенами. Готов к действию, к боли трансформации и к абсолютной ответственности за свою жизнь. Чувствует, что рождён для чего-то большего, чем роль винтика в чужом механизме.