Скачать книги Критика без регистрации

В центре настоящего сборника – полемика Акутагавы Рюноскэ и Танидзаки Дзюнъитиро, развернувшаяся в 1920-е годы на страницах журнала «Кайдзо». Писатели вели живой и напряженный спор о природе сюжета, поэтическом духе и границах реализма. Для них литература стала способом осмыслить разрыв между Востоком и Западом, традицией и модерном: книга показывает, как японская культура вступила в новую эпоху не через подражание, а через внутренний спор о форме, морали и чувственности письма. Дискуссия Акутагавы и Танидзаки не дает ответа на вопрос, «какой должна быть литература». Она фиксирует редкий момент, когда культура в лице литературы еще способна остановиться и спросить, на каком основании она вообще требует к себе доверия. Завершается работа рядом лиричных статей Танидзаки, написанных как реакция на самоубийство Акутагавы и позволяющих глубже понять отношения между писателями.

Книга выходит в рамках проекта hide books, посвященного Восточной Азии и Дальнему Востоку

Книга одного из наиболее влиятельных немецких политических философов XX века Карла Шмитта «Гамлет или Гекуба» возникла из семинара, организованного для небольшого круга учеников, и увидела свет в 1956 году. Шмитт погружается в эпоху Шекспира, анализируя политическую обстановку елизаветинской Англии и фигуру короля Якова I Стюарта, чтобы разгадать тайну самого странного и нетипичного мстителя в мировой литературе, павшего жертвой собственной нерешительности. В рассуждение о гамлетовской проблематике вплетены постоянные шмиттианские мотивы: экзистенциальный характер политического решения и его исключительный смысл, проблема интерпретации внеобыденного опыта и право суверена истолковывать его единственно верным образом. Анализ трагедии Шекспира открывает читателю новые грани учения Шмитта о праве и политике.

В формате PDF A4 сохранен издательский дизайн.

Почему «Война и мир» не пыльная классика, а роман, актуальный сегодня едва ли не больше, чем в годы написания? Какие вопросы Лев Толстой ставит в романе? Как у него получается ухватить саму ткань жизни? Эндрю Д. Кауфман – известный славист, американский специалист по творчеству Толстого, преподаватель русского языка и литературы с докторской степенью Стэнфордского университета – отвечает на эти и другие вопросы, помогая глубже понять немеркнущую популярность книги во всем мире.

На сегодняшний день мы со Львом Толстым уже почти 25 лет вместе. Я знаю его дольше, чем многих друзей и коллег, а наши отношения, как недавно заметила моя жена Корин, с некоторым беспокойством наблюдая за тем, как нежно я поглаживаю потрепанную обложку старого университетского издания «Войны и мира», куда глубже. У нас были взлеты и падения, случались и разногласия, мы даже несколько раз расставались.

Автор рассказывает о жизни и пути гениального писателя, делится личным опытом понимания, проживания и прочтения величайшего русского романа. Книга будет интересна абсолютно всем: тем, кто читал роман несколько раз, тем, кто делал это только в школе, и тем, кто читал лишь краткий пересказ, готовясь к сочинению по литературе.

Величайший русский писатель умер более века назад, однако мудрость, содержащаяся в его самом известном сочинении, сегодня актуальна как никогда. Книга, которую большинство критиков считают самым выдающимся романом всех времен и народов, принадлежит и к числу тех, которых больше всего боятся читатели. Ничего удивительного: в ней около 1500 страниц, 361 глава, 566 000 слов. Тем не менее она вновь и вновь переиздается. Регулярно «Война и мир» входит на Amazon в число 50 главных бестселлеров в категории «Мировая литература» и занимает третью строку в списке самых продаваемых книг о войне.

«Формы разговора» – последняя и явно недооценённая книга выдающегося американского социолога ХХ века Эрвина Гоффмана, искусного интерпретатора повседневных человеческих взаимодействий. В вошедших в книгу статьях, написанных во второй половине 1970-х годов, Гоффман предлагает оригинальную схему анализа разговорной речи, выходящую далеко за конвенциональные границы лингвистики и социолингвистики. Одновременно Гоффман демонстрирует блестящее владение разными жанрами научного дискурса. В открывающем книгу тексте «Реплики и реакции» Гоффман даёт критический разбор теорий своих оппонентов, прежде всего конверсационного анализа – одного из самых влиятельных направлений американской социологии того времени. Вторая работа «Реактивные возгласы» демонстрирует возможности микросоциологии в анализе языкового материала, который на тот момент редко вызывал внимание лингвистов – аффективных междометий и ругательств. Концептуальным ядром книги являются третий и четвертый тексты – «Точка опоры» и «Лекция», – где Гоффман теоретически формулирует основные принципы фрейм-анализа разговора. Наконец, в заключительной статье, посвящённой оговоркам радиоведущих, читателя ждёт не только глубокая теоретическая проработка соответствующего эмпирического материала, но и встреча с такой неизменной особенностью социологии Гоффмана, как неординарное чувство юмора.

Как Париж пришел к 1789 году? Что на самом деле думали и чувствовали парижане в десятилетия, предшествовавшие Великой французской революции? Выдающийся историк Р. Дарнтон в своей новой книге предлагает оригинальный ответ: он исследует не столько политико-экономические причины революции, сколько созревание особого «революционного темперамента» – коллективного умонастроения, которое сделало возможным взрыв 1789 года. Дарнтон погружает читателя в гущу парижской жизни 1748–1789 годов, прослеживая формирование нового общественного сознания через уникальную «мультимедийную систему» Старого порядка: как новости о войне, налогах, королевских любовницах и полетах на воздушном шаре превращались в песни, памфлеты, слухи и сплетни, распространяясь от салонов и кофеен до рынков и мастерских. Анализируя циркуляцию этих информационных потоков, автор реконструирует социальный опыт горожан и объясняет, как еще за сорок лет до взятия Бастилии в их сознании закрепилась готовность к радикальным переменам.

Представляем аутентичную версию толкования центрального произведения отечественной литературы, которая объясняет его целиком и в нюансах.Книга адресована всем неравнодушным любителям творчества Александра Сергеевича Пушкина. В первую очередь, тем, кто не довольствуясь формой, имеет привычку вникать в самые глубины литературного произведения.Может служить практическим руководством к обретению наследия величайшего национального гения, перед светлой памятью которого мы склоняем голову.

Ранние рассказы Грина — сумбурные изложения, тяжёлые для восприятия. Он брал количеством, изредка создавая подлинно интересные сюжеты. На него продолжали возлагать надежды, хотя перспектив он не подавал. Кто же знал, как, уже в годы установившейся советской власти, Грин попытается примириться, творя в духе фантастических допущений. И вновь сорвался, уходя творчеством в далёкие и неведомые места. На нём опять хотели поставить крест. Кто публиковал его рассказы — получал тюремные сроки.

Не так давно на русском вышел замечательный сборник его прозы, теперь у русскоязычных читателей есть возможность познакомиться с его эссеистикой.Впервые на русском.

Книга содержит избранные парфюмерные рецензии художественного фотографа и лингвиста Дарьи Амарант, чередующиеся с фотоснимками и рисунками ее авторства. Ее тексты, наполненные ощущением необъяснимой тайны, глубокой многослойностью и аллюзиями на феномены искусства, могут разместиться как среди литературы «потока сознания», так и внутри нового, созданного ей самой направления «парфюмерной критики в жанре магического реализма и фантасмагории».

Возможно, вы думаете, что «Догма-95» – это просто странный список правил из прошлого. Позвольте предложить другой взгляд. Это – самый радикальный и эффективный творческий метод новейшего времени, проверенный в бою. В этой книге вы найдете не сухую теорию, а живой опыт аскезы, который позволил группе бунтарей во главе с гениальным провокатором перезагрузить язык кино.

• В книге «"Догма-95" и Ларс фон Триер. Опыт аскезы» вы найдете не исторический очерк, а погружение в лабораторию художественной революции: как снять шедевр, если тебе запрещены музыка, грим и штатив?

• Почему отказ от контроля может стать главной силой режиссера?

• Что общего между детскими страхами Триера, философией Брехта и зернистым видео?

• Как десять «заповедей» победили голливудские миллионы на фестивалях Канн?

• Правда ли, что каждый, кто снимает на смартфон, – наследник «Догмы»?

Вы получите доступ к уникальным материалам – письмам и откровениям самих участников движения из Дании, США и Латинской Америки, которые впервые раскрывают историю изнутри. И проследите путь Ларса фон Триера – от шутника с ручной камерой до живого классика, чей «опыт аскезы» изменил представление о том, каким может быть кино.

Эта книга – для тех, кто верит, что главное в искусстве не бюджет, а смелость. А также для всех, кто хочет понять, как рождаются правила, которые стоит нарушать.

Это приглашение на красную дорожку самой дерзкой авантюры в истории кинематографа. Без прикрас, но с полным пониманием ставок.

Георгий Адамович (1892–1972) – поэт, литературный критик, переводчик. В книге «Оправдание черновиков» собраны его воспоминания, публицистика и избранная поэзия.

«Если в начале Георгий Адамович – стихотворец не без своеобразия, но один из многих, то к концу 1920-х он, в первую очередь, литературный критик, и уже – один из немногих.

Его дар мемуариста неоспорим. Гумилев, Ахматова, Бунин – все, о ком он писал, – выходят из-под его пера как живые. Но Адамович не ограничивает свои воспоминания “портретами”. За ними сквозит его видение литературы, которому он был верен всю парижскую жизнь и которое полнее всего выразилось в его книге “Комментарии”. Это шаг от “бесстыдного” розановского “Уединенного” к “стыдливым” паскалевским “Мыслям” – назад, к эссе». (Сергей Федякин)

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

В «Книгочёте» о литературе «нулевых» рассматривалась проза, поэзия и публицистика 1999–2012 гг. Спустя 13 лет, оглядываясь, вижу: я пришёл в литературу преисполненным счастья, желающим всем добра. Это была юность.

Потом пришла зрелость. В 2014 году внутри русской литературы случилась большая ссора – причиной стали киевские, крымские, донбасские события; в 2022 году ссора обратилась в настоящий раскол. Сегодня у меня пропало прежнее литературное всеприятие – и в «Чёт-нечет» я даже имитировать благостность взгляда не стану.

…Но я ещё умею взахлёб читать книги – и в силах восхищаться чужим талантом.

И в начале XIX века, и в начале XX века – на фоне огромных исторических событий – литература могла казаться делом вторичным, нишевым. Но миновало сто, двести лет – и мы поняли: ключевые для национального сознания вещи происходили именно в литературе. Русская поэзия и проза 1812-го и 1825 года, 1914-го и 1920 года – что может быть важнее?

В тех текстах закладывался наш национальный характер.

Мы созданы той литературой.

Достигла ли современная словесность явленной тогда, в прошлом и позапрошлом веке, глубины? Соразмерна ли она русской судьбе? Предвидела ли она текущие события? Разгадала ли их смысл?

О том и пойдёт разговор.

Почти фантастические истории об издании своих произведений.Для авторов, пытающихся издать свои книги. Предупреждён, значит вооружён.Для издательских сервисов — для совершенствования своей деятельности.Для пытливых читателей, которым интересно следить за хитросплетениями фантастических ситуаций на фоне издательского процесса.

Эта книга — не для всех. Она — как хирургический скальпель. Одним вернёт здоровье, другим — нанесёт опасную рану.

Это — не руководство по «улучшению жизни». Это — ПОЛЕВАЯ ИНСТРУКЦИЯ по переходу из состояния управляемого биоробота в состояние Творца своей жизни.

Она для тех, кто: Устал от лжи и готов услышать правду, какой бы горькой она ни была. Понимает, что его «зона комфорта» — это тюрьма с бархатными стенами. Готов к действию, к боли трансформации и к абсолютной ответственности за свою жизнь. Чувствует, что рождён для чего-то большего, чем роль винтика в чужом механизме.

Книга включает в себя тщательно отобранные и переработанные тексты рецензий, отражающие глубину авторского анализа, его любовь к искусству и профессиональный взгляд на события, происходившие в Венской государственной опере с 2004 по 2024. Это искренние и живые рассказы, наполненные эмоциями и размышлениями о судьбах музыкального театра. Книга станет прекрасным подарком для всех любителей оперы, ценителей музыкального искусства и тех, кто только начинает своё знакомство с этим удивительным миром.

Всё, что можно ли написать о жизни не в рамках ситуации. Это единая книга, в которой всё. Таким образом это книга, о том можно ли написать о жизни не в рамках ситуации, то есть книга о жизни.

Остальные книги не являлись единой, то есть – есть второстепенные книги. Эта книга единая платно. Книга хорошая.

Мне надо не предлагать читателю частные второстепенные книги, а найти из возможных частных вариантов один простой единый и главное платный.