Новинки

Между Ирландским морем и Атлантическим океаном раскинулся зеленый остров Ирландия, подаривший миру ирландский степ и самый страшный праздник – Хеллоуин. Издревле на этом острове иной мир и его обитатели тесно переплетаются с реальной жизнью. И до сих пор здесь можно услышать плач банши или столкнуться с проделками потусторонних существ.

Екатерина Московскова расскажет о похоронных обрядах, ирландских традициях, невероятном событии, ежегодно происходящем в Ньюгрейндже в день зимнего солнцестояния, а также о том, как обезопасить себя в ночь Хеллоуина и почему нужно с особым трепетом и уважением относиться к кустам боярышника.

«Плодородный край» – таинственная страна, запечатленная на нескольких картинах Пауля Клее, и одноименное эссе французского композитора и дирижера Пьера Булеза, посвященное взаимовлиянию музыки и изобразительного искусства в теоретических трудах и художественной практике гения европейского авангарда. Выросший в семье скрипача и певицы, Клее превосходно ориентировался в классических музыкальных формах и использовал их при решении чисто живописных проблем. Нередко в своих полуабстрактных композициях он обращается к нотописи, рисует фигуры дирижеров, певцов, несуществующие инструменты, а в лекциях и названиях произведений прибегает к музыкальной терминологии, – так временной отрезок фуги у него становится пространством картины. Булез, в свою очередь, находит в искусстве и теории Клее опору для изучения структуры и ритма в музыке. Этот непрерывный обмен, переход между музыкой, живописью и литературой, а также теоретической строгостью и экспрессивным вдохновением становится, по мысли Булеза, плодородным краем любого творчества.

Позвольте классикам японской поэзии научить вас видеть мир заново – называя вещи предельно простыми словами. В тематических сборниках «Зима», «Лето», «Осень» и «Весна» от профессора Александра Долина шедевры хайку по-настоящему оживают.

«Осень» – третья книга, продолжающая четырехтомник пейзажной лирики «Японские сезоны».

Хайку – это волшебные картинки, воспроизведенные в словесных скетчах. Классики жанра призывали не описывать, а называть вещи предельно простыми словами и так, словно произносишь их впервые.

Уникальный тематический сборник японской поэзии хайку подготовлен известным российским исследователем и переводчиком, профессором японской литературы НИУ ВШЭ и заслуженным профессором Международного университета Акита Александром Долиным, который много лет жил и работал в Стране восходящего солнца.

В книгу вошли шедевры лучших мастеров поэзии хайку, крупнейших поэтов Средневековья и Серебряного века.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

В мире, где границы между реальным и виртуальным стираются, происходят необратимые изменения. Ощутимый мир распадается на фрагменты, а будущее проседает под ногами, как земля. Здесь леса дышат, море медленно поглощает берег, города просыпаются после катастроф, а люди ищут себя в руинах привычного. Здесь действуют человечные роботы и бездушные человеки. Здесь каждый хочет, чтобы было как можно лучше – или хотя бы как раньше. Но получается так, как никто не мог и предположить. Что не отменяет права героев на попытку спасти себя через спасение окружающих.

Таро Уэйта – самая известная колода в мире. Ее автор – признанный мастер мистических учений Артур Уэйт, а иллюстрации выполнены Памелой Колман Смит.

Главная особенность этого издания – уникальная магическая рубашка карт, наполненная символизмом и тайным смыслом. В ней переплетаются элементы сакральной геометрии, астрологии и тонкие линии энергетических полей.

Карты Таро – удивительный инструмент, который помогает увидеть скрытое, а рубашка с сакральными символами станет проводником для вашего сознания и помощником в освоении мира Таро.

Книга американского историка искусства и арт-критика Сюзанны Хадсон (род. 1977) посвящена живописи – медиуму, который занимает центральное место в классическом западном искусстве, но в сегодняшнем постмедиальном мире является лишь одним из множества равноправных выразительных средств. Анализируя искусство первых двух десятилетий XXI века, автор учитывает эту двойственность: картина рассматривается не только как рукотворное изображение на плоской поверхности, но также как инструмент рефлексии об авторстве, идентичности художника, истории и институциональной структуре искусства, элемент инсталляций, концептуальных проектов и орудие высказывания на злободневные политические темы. В фокусе книги – многообразие арт-практик, использующих живопись: иллюстрированный обзор творчества более чем двухсот художников со всего мира убедительно доказывает, что картина – хорошая или «плохая», фигуративная или абстрактная, материальная или виртуальная, оригинальная или апроприированная – остается превосходной рамкой или ареной для новаторских поисков в искусстве.

Эссе «Рассказчик. Размышления о творчестве Николая Лескова» (1936) представляет собой итоговое изложение той концепции эпоса, которую Вальтер Беньямин разрабатывал с конца 1920-х годов. За ним следуют эссе, заметки и рецензии, написанные в 1929–1933 годах; в них можно видеть разные подступы к этой концепции. Завершают книгу подборка черновых набросков к теории повествования, относящихся к периоду с 1928 по 1935 год, и послесловие переводчика.

Самое известное эссе Вальтера Беньямина исследует трансформацию художественного восприятия в условиях вторжения технических новшеств в творческий процесс, анализирует, как новые медиа изменили понимание уникальности и аутентичности произведения искусства, становящегося предметом массового потребления. Специально для настоящего издания автор классического перевода «Произведения искусства» Сергей Ромашко написал подробную статью и сопроводил ее подборкой текстов Беньямина, иллюстрирующих интеллектуальный путь автора к этой работе. Некоторые из них публикуются по-русски впервые («Медиум…», «Газета», «Размышления о радио», «Ответ на статью Оскара Шмитца», «О Микки Маусе»).

— Я всё слышала.

Он замер. Улыбка сползла с его лица. Он напрягся, как зверь, почуявший опасность.

— Что ты слышала?

— Всё.

— Аня, это не то, что ты думаешь. Это… это сложно. Позволь мне объяснить.

— Объяснить? — я усмехнулась. — О, я прекрасно знаю все объяснения. Я их слышала уже сотни раз. «Это ради твоего же блага». «Я не хотел тебя волновать».

— Пожалуйста, не делай так, — его голос был тихим. — Просто выслушай.

— Я поверила тебе. Я, дура, снова поверила! Я позволила себе думать, что ты другой. Что ты честный. Надёжный. А ты оказался таким же, как все.

— Я не могу тебе рассказать, — наконец выдавил он. — Прости. Я просто не могу. Но клянусь, это не то, о чём ты подумала.

— Мне всё равно, — отрезала я и это была правда. — Дело не в измене. Дело в доверии. А я тебе больше не доверяю. Ни одному твоему слову. Всё кончено, Дима. Между нами всё кончено.

Что есть человек и где проходит та грань, пересекая которую животное становится человеком? В эссе «Открытое» (2002) итальянский философ Джорджо Агамбен (род. 1942) продолжает начатые им в серии книг «Homo sacer» рассуждения о голой жизни и делает предметом осмысления то проблематичное «и», которое связывает и разделяет животного и человека. В условиях гегельянско-кожевского конца истории, когда главной заботой государства становится биологическая жизнь: люди анимализируются, а твари антропоморфизируются, – человек по-прежнему остается тем, кому в отличие от животного бытие может быть явлено как «открытое», или древнегреческое «несокрытое» (истина). Опираясь на труды Хайдеггера, Икскюля и Беньямина, Агамбен предлагает обратить внимание на эту неуловимую цезуру между человеком и животным, явленную в беньяминовской «спасенной ночи», которая проницает внутреннюю часть самого человека и становится ключом к пониманию гуманизма после всех потрясений XX–XXI веков.

В жестоком мире, где властвует конкуренция за ресурсы, трудно думать о себе как о командных игроках. Может показаться, что именно индивидуализм – двигатель прогресса и эволюции. Однако, как утверждает автор книги, биолог-эволюционист Джонатан Силвертаун, именно сотрудничество позволило жизни развиваться, и это подтверждают 4 миллиарда лет эволюции жизни на планете.

Гены – это в каком-то смысле довольно распутные сущности: они формируют непостоянные союзы, когда это способствует их собственной передаче. За 4 миллиарда лет существования генов эволюция создала молекулярные инструменты как для внедрения генов в геномы, так и для их удаления.

На таких неожиданных примерах, как поведение крыс и ворон, строение земляных червей и лишайников, кипение клеточного бульона и даже взаимодействие среди пиратов и благотворительных организаций, автор показывает, что, так же как гены и клетки, каждое существо стремится к сотрудничеству – впрочем, в собственных интересах. И противоречия тут нет: ведь именно объединение с кем-то другим с целью выгоды и предотвращения опасности дало начало жизни и способствовало процессу эволюции. В склонности людей к взаимопомощи есть глубокий смысл. Во всех нас зашит некий биологический закон, побуждающий нас сотрудничать. А вот бессмысленное насилие, к которому иногда так склонен наш вид, – самое суровое испытание для выживания человека как вида.

Без сотрудничества не было бы жизни. Не просто «жизни в том виде, в каком мы ее знаем», а вообще никакой. Причина проста: суть жизни заключается в способности к самовоспроизведению, а значит, и к эволюции.

Для кого

Для тех, кто интересуется биологией, происхождением жизни и эволюцией.

Сотрудничество сохраняется не потому, что нет конфликтов, а вопреки им. Конфликты возникают, потому что сотрудничество всегда сопряжено не только с выгодами, но и с затратами, а мошенники норовят урвать свой кусок, не заплатив за него.

Одна из главных монографий о немецком кино и самая известная книга Зигфрида Кракауэра (1889–1966) была написана им в эмиграции и вышла в США в 1947 году. Автор, социолог и теоретик кинематографа и культуры, анализирует внутренние установки и паттерны немецкого общества, объекты коллективного вытеснения, нашедшие отражение в классических фильмах догитлеровской эпохи. Для Кракауэра кино – сложный и многогранный феномен, он писал о разных его аспектах («Веймарские эссе», «Теория кино» и др.). В этой книге кино – прежде всего проявление массовой культуры, искусство a priori коллективное, которое, будучи плодом совместных усилий, утоляет и одновременно провоцирует скрытые желания широкого зрителя.

Первая публикация: From Caligari to Hitler. A Psychological History of the German Film

У леди Айрис Эшворт есть секрет - её тело заняла чужая душа.

У её мачехи есть план - избавиться от падчерицы до её 19-летия и получить наследство.

У разорённого поместья есть шанс - если соединить викторианскую Англию с инженерными знаниями XXI века.

И есть молодой опекун, который влюбился в девушку из другого времени.

Но хватит ли двенадцати месяцев, чтобы исправить ошибки прошлого, способные разрушить будущее?

В магическом Вальштаде веками правит семья Хольцфалль, и шестнадцатилетняя Онора с детства готовилась унаследовать власть. Но убийство матери и появление загадочной кузины в одночасье меняют всё.

По древнему закону только испытания добродетелей Веритас могут определить истинную наследницу рода. В борьбу вступают пять претенденток, среди которых Онора и ее новоявленная сестра Лотти. У Норы есть цель помимо победы в состязаниях: ей нужно выследить убийцу, ведь тот все еще на свободе. А для Лотти каждый поединок – шанс доказать свое право на фамилию Хольцфалль.

Среди интриг и предательств, опасных чар и семейных тайн двум соперницам предстоит сделать выбор: держаться врозь и погибнуть или объединиться против общего врага. Но в игре, где на кону стоят власть, магия и сама жизнь, может быть только одна победительница.

Для кого

Для поклонников книг: «Жестокий принц» Холли Блэк, «Опиумная война» Ребекки Куанг, «Тень и кость» Ли Бардуго, «Караваль» Стефани Гарбер, «Игры наследников» Дженнифер Линн Барнс, «Отбор» Киры Касс, «Три темные короны» Кендари Блейк;

Для фанатов фильма «Достать ножи» и сериалов «Наследники» и «Игра престолов»

Ария с нетерпением ждёт Рождества, ведь она встретит праздник вместе со своим щенком Джексоном! Но когда в доме собирается большая семья, шум и суета оказываются непростыми как для девочки, так и для её питомца. Малыш всё время попадает в передряги, а взрослые совсем этому не рады. Чтобы праздник стал по-настоящему счастливым, Арии предстоит доказать, что её верный друг заслуживает места в кругу семьи.

Еще год назад Таисия Ермолаева планировала провести отпуск с женихом в речном круизе, но судьба распорядилась по-своему. Он женился на другой, а она, как выяснилось, не так уж сильно его и любила… Пришлось отправиться одной: не пропадать же отпуску после защиты кандидатской. На борту теплохода Таисия столкнулась с новыми людьми, а также встретила старого знакомого. И неожиданно оказалась втянута в расследование: рядом с ней начали умирать люди. Что это – череда случайностей или чья-то тщательно спланированная месть?

Увлекательность, легкий стиль, узнаваемые женские образы – отличительные черты романов Людмилы Мартовой. На фоне захватывающей детективной интриги автор в легкой доступной форме непринужденно разбирает непростые житейские ситуации, в которых может оказаться любая читательница, и ненавязчиво подсказывает пути выхода из них.